Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Он всё расскажет, только придётся переводить, – сообщила результат переговоров и, наконец, расслабилась. Опять в конфликтной ситуации нервничаю.

Парень рассказал много полезного об организации, совершившей набег. И места расположения баз, и примерную численность. Подробно описал лидеров. Вот только с целью выходи пробел – парня языку особо не учили и, хоть он провёл с маор почти полгода, но понимал крайне мало. По его рассказу выходило примерно следующее: полгода назад он, с двумя друзьями перенёсся в этот мир.

Они готовились к выступлению на фестивале реконструкторов, когда внезапно всё затряслось, и полностью пропал свет. А через секунду они уже стояли в окружении вооружённых китайцев, так Саня охарактеризовал маор. Ну, а что, желтоватая кожа, раскосые узкие глаза на плоском лице. Вполне похожи, хотя я бы назвала их монголами. Разве что ростом повыше. Первый из друзей погиб сразу же и по-глупому. Приготовившись к выступлению, он надел доспехи и обнажил меч – его выход должен был начаться с нападения. Испугавшись, он дёрнулся в сторону, где его встретили вполне реальные и острые клинки маор. Второй помер вполне самостоятельно через пару месяцев, наступив на змею. От него Саше осталась гитара. Играть он не умел, но хранил и носил с собой, как память о друге и доме. Отношение к себе он охарактеризовал как к ценному пленнику. Вежливо и предусмотрительно, но постоянно под присмотром.

Как раз к моменту гибели товарища, он стал чуть-чуть понимать язык. Тогда китайцы и поведали причину появления в этом мире. На ломаном языке, подкреплённом жестами и кривыми рисунками, она звучала классической легендой попаданца – злобный народ каор угнетает мирный маор, а тут ещё и спёрли, вражины, их святыню. Давно, правда, но срока давности этому преступлению нет и не может быть. После чего у маор начался мор, голод и засуха с потопами. Страдали люди, мучились, пока не смогли найти ритуал призыва героя. Откликнулось, правда, трое, но больше – лучше. Тем более, что в конце остался только один, самый-самый. Теперь, с избранным, храбрые герои маорского сопротивления отправились тайно вернуть святыню, чтобы короновать парня, и он смог вести войска света и демократии в массы.

Рассказывая этот бред, Саша сам удивлялся, как мог в такое поверить. Но ведь поверил, и честно считал китайцев своими товарищами. Я же не удивилась. Парню едва стукнуло восемнадцать, а за полтора-два месяца до получения этой легенды, в нём успел пробудиться ребёнок по возрасту. Сама знаю, очень сложно понять, когда впадаешь в детство, что ведёшь себя несколько неадекватно собственным представлениям возраста. А ещё критичное мышление у детей слабовато. И можно предположить, что без ментального воздействия не обошлось. Есть тут специалисты по магическому копанию в мозгах, но они крайне редки, а в Анремаре ещё все на учёте. Но как дела обстоят у маор, никто толком не знает. Может, там их как собак нерезаных?

Но мысли о неправильности ситуации Сашу всё-таки посещали. Не поверил он в случайность змеиного укуса, и в то, что именно он избранный, а не его погибшие друзья, легко ведь сказать, что ты – лучший, если сравнивать больше не с кем.

Когда его схватили наши солдаты, он сам к тому времени сбежал от спешно покинувшего стоянку отряда, в суете отстав на повороте.

– Кто что об этому думает?

Мы втроём собрались в моём рабочем кабинете. Сашу пока поместили под охрану в гостевых покоях.

– Его рассказ звучит странно и невероятно, но я ему верю, – Эрик присел на подоконник.

– Для вранья слишком много деталей. Всё заранее продумать, это надо быть гением, – заметил де Граф, опершись о стенку книжного шкафа. Я же уютно сидела в углу дивана. Вид рабочего стола с кипой бумаг навевал тоску.

– Проверять надо. Вы с ним разговаривали на своём родном языке? – де Граф повернулся ко мне.

– Да, на русском, – я согласно кивнула и продолжила, поняв смысл вопроса. – Акцента нет, использует жаргон и просторечия. Даже если и учил язык, то долго жил в одной культурной среде. Если надо, могу поспрашивать подробности.

– Пока это лишнее. Проверим то, что сейчас известно и доступно. Эрик, будь добр, распорядись принести подробную карту Империи и прилегающих земель.

Шнурок для звонка вызова слуг находился недалеко от стола и Эрик был к нему ближе всех.

– Не стоит, – я успела его остановить. – На шкафу в каком-то рулоне должна быть. Всё забываю вернуть на место, – покаялась я. То, что карта там едва ли не с первого месяца моего пребывания здесь, скромно промолчала.

– Так... почти идеально круглая долина, окружённая сопками... – мужчины расстелили карту на столе, сдвинув всё остальное в сторону. И всё равно карта полностью на нём не помещалась и свисала с краёв своеобразной скатертью.

– А что такое сопки?

– Холмы или низкие горы, покрытые лесом, – рассеянно ответила, пытаясь ухватить ускользающую мысль.

– Кажется, это здесь, – Эрик придерживал край "скатерти" и показывал на какое-то место на ней.

– По описанию подходит, – согласился де Граф. Я подошла к ним поближе.

– А где тот город, куда я вернулась в первый раз? – мысль начала оформляться.

– Здесь, – де Граф уверенно указал место на карте. Сама бы я долго искала, очень уж непривычно они тут составлены и, как мне показалось, не сильно соответствуют реальному рельефу и с масштабом проблемы.

– А пещера, где проходил первый призыв? – сама не знаю, почему спрашиваю, но на краю сознания мелькало что-то, что хотело это знать.

– Вот, – третья точка на карте находилась на одной прямой с первыми двумя почти на равном расстоянии. Это заметили и остальные.

– Занятно. Что бы это могло значить?

– Я не помню точно, но примерно в то время, когда я сюда попала, – я ткнула в город на карте, – на Алтае произошло сильное землетрясение. Эпицентр был недалеко от города, многие дома просто сложились. Кажется, среди них был и дом культуры с каким-то фестивалем. Наверно, Сашу с товарищами с него и выдернули.

– Хмм... возможно, – задумчиво пробормотал де Граф. – Это может многое объяснить. Мы не проводили ритуал призыва.

– А второй раз? В море? Земля оттуда слишком далеко и не на одной линии с остальными, – засомневался Эрик.

– Тогда у Криса уже был маячок, меня к нему и притянуло.

Упоминание о Крисе заставило всех притихнуть.

– Я пойду, отправлю людей на разведку, – сообщил Эрик. – С вашего позволения. – Он свернул карту и вышел. Следом за ним к двери подошёл де Граф, но, уже взявшись за ручку, обернулся.

– Тено, на каком языке вы тогда пели?

– На русском, – удивилась я. – Я местных песен не знаю. А что?

– Простите, простое любопытство.

Де Граф вышел, аккуратно притворив дверь, и я осталась в кабинете одна с кучей не разобранных бумаг на столе. Признаюсь, я преувеличиваю масштабы работы. До меня доходят в основном такие, где надо просто поставить подпись. Или такие, решение по которым совсем не критично. Всё остальное более-менее серьёзное обсуждали с советниками. И то, в дела армии или разведки не лезу от слова "совсем". Пока что осваиваюсь с хозяйственной и общей управленческой частью.

Среди документов на рассмотрение лежал запечатанный конверт. Первой мыслью было, что он попал сюда по ошибке – всю корреспонденцию сначала принимал и прочитывал Крис. Сейчас первичной сортировкой занимался секретарь, затем отобранное просматривал де Граф, а уж он точно случайно не пропустит письмо, получается, оно для меня лично. Конверт из плотной дорогой бумаги запечатан синим сургучом. На печати по волнистым линиям волн на надутых парусах летел корабль. С Огненных островов что ли? От Чесси, вернее, его величества Чесси Кантона. Наконец-то пригодился нож для бумаг, а то я им обычно яблоки резала.

Письмо начиналась стандартным приветствием с перечислением моих титулов и достоинств. Но я не успела расстроиться от этого официоза – на середине третьей строчки восхваление меня любимой оборвалось словами "и так далее, и тому подобное, ты лучше меня знаешь своё именование". Да, царственного собрата по несчастью возглавления страны в юном возрасте, таки достал официоз. Приятно, что он запомнил моё отношение к формалистике. Я прочитала письмо. Кроме ожидаемого рассказа об успехах в учёбе, Чесси поздравлял с Ночью цветов и извинялся за то, что из-за карантина не сможет приехать на бал. В качестве извинений обещал прислать приглашение на Волну русалок. Наверно, какой-то важный праздник островного народа.

Пора уже начать здесь жить, а не туристом сидеть. Раз уж переехала на ПМЖ, так надо вливаться в местные реалии. Я же почти ничего не знаю об Анремаре! Да, меня тут усиленно учат. Но история и география ничего не сообщают о традициях, праздниках и обычаях. Можно сколь угодно долго упражняться в этикете, верховой езде и фехтовании, но это не даст реальных знаний о жизни. А оторванность руководства от людей на местах только ухудшает положение. Как можно руководить, не зная толком, чем?

Начну с малого и необходимого. Взяв письмо, я вышла в коридор. Уже подняв руку, чтобы толкнуть дверь в кабинет Криса, опомнилась. Его же здесь нет. Эрик где-то с солдатами или с очередной пассией, и искать его по замку долгое и неблагодарное занятие.

Я постучала в массивную дверь. Если к Крису спокойно заходила, как к себе, то к де Графу только после стука и разрешения.

– Вы что-то хотели? – спросил мужчина, когда я замерла в дверях.

– Да. Два вопроса. Что такое Ночь цветов?

– Ночь цветов? – брюнет удивился вопросу. Обычно я приходила сугубо по делам. – Праздник конца весны и начала лета.

– Значит, это в честь него бал должен быть?

– Бал? Всё бы вам развлекаться, – как обычно проворчал мужчина, пусть и без обычного ранее презрения, но уже через мгновения глаза слегка расширились, а лицо побледнело. – Бал! Совсем забыл! Прошу простить.

Де Граф стремительно вышел из кабинета что я едва успела посторониться. Что такого в этом бале, что повергло всегда невозмутимого лорда-защитника едва ли не в ужас? Слегка замешкавшись, я рванула за ним следом. Бежать пришлось недалеко – де Граф влетел в кабинет Криса и торопливо перебирал бумаги на его столе в поисках чего-то, ведомого только ему.

– Может, помочь? – ситуация, кажется, серьёзная. И интересно же узнать, что случилось.

– Если не затруднит.

– А что искать-то? – я подошла к столу и окинула поле деятельности.

– Списки приглашённых, списки расселения, в общем, всё, что может относиться к празднику.

– Понятно, – я занялась кучей свитков, сваленных на полку в шкафу, оставив стол на разграбление де Графу. – А к чему такая спешка?

– До праздника всего полторы недели, а первые гости начнут приезжать уже дней через семь. Дороги непредсказуемые, выезжают заранее, – не отрываясь от поиска ответил де Граф. – Большинство поселится в гостиницах или в своих столичных домах, но возможно, будет, несколько приглашённых, которых надо разместить в замке.

– Вот... засада, – я едва успела исправить фразу. Высшему свету не пристало ругаться, а императору тем более. За речью приходилось постоянно следить, чтобы не ляпнуть чего просторечного или грубого. Мне бы ничего не сказали, но всё равно нехорошо. – Это не оно? – я протянула де Графу свиток, плотно исписанный аккуратным почерком первого советника.

– Похоже, – де Граф пробежал по списку глазами и тихо, страдальчески, застонал. – Ещё и король Островов будет!

– Он не приедет, у них там какой-то карантин, – я поспешила успокоить лорда-защитника.

– Хорошо, одной проблемой меньше.

Мы нашли ещё три бумаги, относящиеся к организации праздника. В замке началась горячая пора, превратившая его в воинскую часть, узнавшую о приезде комиссии всего за час. Все бегали, суетились, отмывали всё, до чего могли дотянуться. Пахло свежей побелкой и пылью. На служебном дворе постоянно что-то стирали и сушили. Под это дело согнали даже крестьян из близлежащей деревушки, своими силами, то есть, штатными слугами, отмыть залы не представлялось возможным. В общем, подготовка судорожно шла полным ходом.

Я стояла на галерее третьего этажа и со смесью зависти и восхищения наблюдала за сухим поджарым пожилым человеком, уверенно руководившим всем этим бедламом. Кажется, он даже наслаждался процессом.

– Отдыхаете? – рядом встал де Граф и тоже посмотрел вниз. – Быстро же он освоился.

Я улыбнулась, вспомнив разговор, состоявшийся шесть дней назад, через пару часов после того, как внезапно вспомнили о празднике. Тогда как раз выяснили, что никто не знает, как его организовывать и на кого можно свалить это благородное дело. На самих праздниках мои советники бывали не раз, де Граф, как лорд и князь даже был хозяином приёма, но сам он этим не занимался. А единственный организатор сейчас лежал в лазарете.

– Это позор на всю Империю, – хмуро произнёс де Граф. – И отменять уже поздно. И ведь, ни единой идеи! – он сжал кулак. Всё-таки сказывается воспитание и многолетние следование этикету. Я бы ударила по стене с более категоричными словами. В записях Криса мы не нашли ни программы праздника, ни вариантов меню, только списки приглашённых с примечанием, кого где поселить.

– А кто у вас раньше устраивал? – помнится, когда гостили в имении князя, бал сначала планировался, но после выходки Люси с прогулкой по городу, праздник отменили.

– Клавдий, мой дворецкий. Думаете, его пригласить?

– У меня других вариантов нет.

– Можно попробовать. Если послать письмо птицей, то дня через три приедет. Хотя, нет, откажется. Ему больше четырёхсот, за три дня растрясёт сильно, – вслух раздумывал де Граф.

– Пусть тогда заодно и Люси возьмёт, – я с трудом заставила себя сказать это. – Как сопровождающий приедет, а тут на месте уговорим.

– Люси... – мужчина едва не вздрогнул от притворного ужаса. – Вы уверены?

Да, она и меня успела достать до печёнок за время недолгого пребывания в поместье лорда.

– А вы хотите, чтобы она потом год мозг чайной ложечкой выедала? Уверена, у неё давно заготовлено платье.

– Но её нет в списках, – последняя попытка найти причину отказа. Но в голосе сквозило, что перспектива получить расстроенную и обиженную девушку страшит весьма сильно.

– И что? Меня и вас тоже в нём нет, – я пожала плечами. – Может, тогда сбежать куда-нибудь в глушь, переждать этот кошмар?

Де Граф ненадолго задумался, оценивая предложение, и с сожалением ответил.

– Нельзя. Вы и так крайне редко появляетесь в обществе в приличном виде.

Согласна. Как Император, в платье и со всем положенным этикетом это было аж целый один раз на коронации.

– Вот и получается, что остаётся терпеть, – я вздохнула. – Может, встретит на балу кого. Выдадим по-быстрому замуж и пусть уже у мужа голова болит, что делать с этим подарком.

– Жестоко вы, – на лице де Графа промелькнула тень улыбки. – И не жалко бедолагу?

– Мне себя жальче, чем абстрактного незнакомца.

Это было шесть дней назад. Вскоре после разговора приехала карета с Клавдием и Люси. Проникнувшись важностью задания старый дворецкий приказал гнать без остановок. Ночевали в движении и выходили из кареты только на обед и смену лошадей. Девушка, не привыкшая к подобный нагрузкам, сутки отсыпалась в выделенных комнатах.

Клавдий же с первых минут принялся распоряжаться. Видя, как он припахивает всех, попавших в поле зрения, включая самого лорда-защитника, я благоразумно сбежала в императорское крыло, куда предпраздничная суета не добралась. Но и там не удалось отсидеться. Выяснилось, что занятий по фехтованию было в разы больше, чем по танцам, и меня в срочном порядке начали на них натаскивать. Особенно налегали на открывающую бал смесь вальса, кадрили и ещё чего-то с множеством сложных элементов. Вместе со мной учитель танцев терроризировал и де Графа. Нет, танцевать он умел, и весьма неплохо. Но танец цветов, открывающий бал, ведёт пара. И, по традиции, это император с избранником или избранницей. Мне, по местным обычаям, ещё рано обзаводиться подобным, потому в пару мне могли поставить либо близкого родственника, либо лорда-защитника. Вот и тренировали кавалера на то, чтобы знал, где и когда я могу ошибиться, и успел вовремя исправить.

Ему-то хорошо, час отмучился и свободен. Я же почти весь день проводила с уже ненавистным "раз-два-три, поворот, поклон". Так что вопрос про отдых был совсем не праздный, скорее, сочувствующий. И тоскливый вздох оказался вполне достойным ответом.

– Ничего. Мэтр Альдон своё дело хорошо знает. Иногда кажется, что он и бревно танцевать научит.

Вот, спасибо. С бревном меня пока не сравнивали. Не ожидала от вас, господин де Граф, таких комплиментов! Я не успела придумать, что сказать в ответ. К нам подошёл глава императорского лазарета. Лично. Не послал слугу, сам пришёл. Внутри всё напряглось.

– Ваше Величество, – поклон мне, – Ваше высочество, – поклон де Графу, – прошу прощения, что отвлекаю, но господин де Вен пришёл в себя. Вы можете его навестить.

Короткий радостный взвизг, и я, задвинув подальше самоконтроль, побежала в лазарет, подобрав юбки. Да, танцевать училась в пышном платье, чтобы привыкнуть к нему и на балу не опозориться.

Глава 12.

На бал шла, как на казнь, с трудом переставляя ватные ноги. Сейчас на меня будет смотреть и оценивать весь высший свет Анремара. За внешний вид я не боялась – портные, модистки и парикмахеры постарались на славу. Даже смогли сотворить что-то приличное с моими относительно короткими волосами, нацепив кучу лент и шиньонов. Волнение вызывал как сам по себе выход на публику, так и предстоящий танец. Да, меня на него натаскали едва ли не до автоматизма, но учитель танцев всё сетовал на деревянность исполнения.

– Её императорское величество, Сорок Второй Император Анремара и лорд-защитник Гвенио де Граф, – объявил распорядитель, и я под руку с кавалером вышли в зал.

Заиграла музыка. Де Граф уверенно и торжественно вывел меня на середину зала. Сейчас начнётся танец цветов, открывающий бал. Единственная пара – моя. Пять минут позора, потом станет легче, люди тоже начнут танцевать, разойдутся по кучкам по интересам и не будет столь пристального, нервирующего внимания.

Неожиданно, буквально на первых шагах танца, де Граф наклонился и тихо спросил:

– Сколько заплатить ста двадцати семи солдатам гарнизона за полтора месяца службы, если за неделю они получают по девятнадцать монет?

Узнать, с чего такой вопрос прямо сейчас, я не успела – танец перешёл в быструю фазу, где переговоры почти невозможны. Мозг начал решать задачу, а тело вполне самостоятельно танцевало. Неудивительно, за последние дни меня так надрессировали, что разбуди среди ночи, и то выполню все положенные па.

Несколько минут танца пролетели незаметно. Последние такты повторяли начальные, такие же медленные, и партнёры прижимаются друг к другу.

– Четырнадцать тысяч четыреста семьдесят восемь, – тихо произнесла, когда встали почти вплотную.

– Что, простите?

– Ответ на ваш вопрос.

Кажется, де Граф не ожидал получить ответ. Зачем тогда было спрашивать, к тому же так не вовремя. После открывающего танца почти без паузы начался второй. Из-за быстрой смены партнёра не успела узнать, к чему была та задача и даже не успела перевести дух. Через два танца такая возможность, наконец, представилась. Отмучившись с очередным партнёром, я отошла в сторону и взяла первый попавшийся бокал, чтобы перевести дух и немного отдохнуть. Может быть, танцевали те мужчины неплохо, но у них не было опыта с партнёром, едва достающим до груди. Кавалеры запинались, неловко кособочились и лишь чудом не оттаптывали мне ноги и не подставляли свои. По настоятельной рекомендации советников, я не отказывала лордам в приглашении на танец, хотя была вправе даже не смотреть в их сторону.

– Не стоит напиваться в самом начале, – ко мне подошёл Крис с укоризной глядя на бокал. Я понюхала его содержимое. Однако. Схватила конвин, самое крепкое вино, скорее даже вино-коньячный коктейль. От резкого запаха даже поморщилась. Крис, не говоря больше ни слова, заменил бокал на другой, с соком.

– Вы великолепно танцевали, – похвалил меня, отставив бокал в сторону. – Давно не было такого прекрасного танца цветов. Мой совет пришёлся к месту.

– Какой совет?

– Понимаете, тено. Я был на ваших репетициях. Вы хорошо танцуете, но только пока не думаете о том, правильно ли. Поэтому я посоветовал Гвенио отвлечь вас чем-нибудь. Видели бы вы себя со стороны! Такой чудесный танец!

Я отошла в сторону в смешанных чувствах. С одной стороны, приятно, что похвалил, с другой, высказал претензии, что шибко умная, мозги мешают. А я что, виновата, что с детства пришлось давить эмоции и единственным развлечением были учебники и книги? Даже в институте нельзя было расслабиться – девушка на технической специальности обязаны быть лучше парней, чтобы признали хотя бы равной, и не подкатывали с однообразными постельными предложениями. Только здесь начала понемногу расслабляться и то, как мне кажется, под воздействием гормонов. Подростковый возраст как-никак.

Потолкавшись ещё немного на балу и осчастливив танцем низенького толстячка, я сбежала на прилегающую к залу галерею. Стояла уже глубокая ночь, и после душного зала на свежем воздухе было немного зябко. Недалеко от выхода находилась небольшая ниша, где можно укрыться от сквозняка и присесть, давая отдых ногам. В ней в последнее время располагались два удобных стула и столик с доской для игры в башни. Я часто проводила в этой нише свободное время, двигая фигуры и выставляя фишки, чаще всего играя против самой себя. В замке мало кто умел играть, а отвлекать серьёзных людей не хотелось. Ниша была пуста, но совсем недавно кто-то провёл здесь партию, оставив фигуры на доске. Я присела и с интересом изучала сложившееся на доске противостояние.

– Сбежали от поклонников? – к нише подошёл незнакомый мужчина с бутылкой вина и тарелкой с закусками в руках.

– Нет, вышла подышать воздухом, – я поспешно встала, освобождая место, и удивлённо огляделась. – А где ваш партнёр?

– Какой партнёр? – в свою очередь удивился мужчина, ставя ношу на столик у доски.

– Я думала, вернулись доиграть партию, – пояснила я, указывая на доску.

– А разве с ней не всё ясно? – с хитрым прищуром мужчина посмотрел на меня. Его чёрные волосы, основательно припорошённые сединой, живописно упали на плечи. Весьма привлекательный и обаятельный человек. В молодости, наверно, все женщины по нему млели.

– Как сказать. Вот, если чёрные поставят конницу сюда, то белые будут вынуждены строить стену. Тогда чёрные могут пойти на прорыв здесь, и дальше уже нет определённости, – я указывала на места на доске.

– А вы, я вижу, разбираетесь в башнях, – в голосе мужчины послышалось удивление и немного уважения.

– Совсем немного, – с сожалением пришлось признаться. – В них мало кто играет.

– Может, составите старику компанию? – он жестом пригласил присесть за столик.

– С удовольствием.

Мы очистили поле для новой партии.

– Не ожидал встретить здесь человека, играющего в башни. Особенно столь юную девушку, – первые фигуры начали появляться на доске.

– Наличие мозга не зависит от пола, – я небрежно пожала плечами. – А возраст понятие наживное.

– Позвольте полюбопытствовать, почему вам так не нравится бал?

– Почему это не нравится? – всё также равнодушно я выставляла своё войско фигур. – Танцы, новые знакомства, опять танцы. Разве это может не нравиться?

– И всё же вы предпочли общество старика и игральной доски танцам, – фигуры пришли в движение. Началась фаза прощупывания тактики соперника.

– Какой же вы старик? Вам не дать...– я замялась, в очередной раз встав в тупик при оценке возраста. По мне, он выглядел лет на пятьдесят, но сколько это у каор, сходу не скажу. – В общем, мужчина в самом расцвете сил, – выкрутилась, заполнив неловкую паузу.

Под стук выставляемых на доску фишек разговор сначала шёл на нейтральные темы, затем снова вернулся к балу.

– Я думал, молодые люди любят танцы, – произнёс мужчина, внимательно глядя на меня.

– Боюсь, я не отношусь к их числу. Сами подумайте, что там делать? Танцевать? Не входит в число моих увлечений, к тому же со взрослыми танцевать неудобно, а под мой рост почти никого нет. Напиться на халяву конвина до состояния нестояния? Или прихватить пару бокалов для коллекции и демонстрации соседям, что была на императорском балу? Нет уж, увольте.

Оба примера взяты не с потолка. Первые насвинячившиеся появились едва ли не через полчаса после начала бала, а процесс упаковки бокалов в пышные юбки видела собственными глазами.

– А как же общение? – не сдавался мужчина.

– О чём? Сплетни кто с кем и когда, конечно, полезны, но я не понимаю, как их можно обсасывать до бесконечности. Тряпки меня не интересуют, а то, что интересно мне, неинтересно остальным. К тому же все смотрят на внешний вид и считают, что серьёзные разговоры мне не могут быть интересны. Так что лучше потратить время на что-нибудь полезное.

– Вы говорите совсем, как мой сын, – вздохнул мужчина. – У него тоже на первом месте работа и долг. Дома почти не появляется, и сейчас – один танец провёл и убежал. Женился бы скорее, род продолжил. А то уедет подавлять очередной бунт или мятеж и не вернётся.

– Ну да, женится, любовницу заведёт, – я не отреагировала на слова об очередных бунтах. Потом у своих советников спрошу, что бы это значило. В дела других доменов не вмешивались, но знать о проблемах в них стоило. Тем более, о таких серьёзных, как бунты и мятежи населения.

– Какую любовницу, – отмахнулся мужчина, – с его-то характером.

– Обыкновенную. Жене сказал, что идёт к любовнице, ей – что у жены останется. А сам на чердак, работать, – бородатый анекдот про Ленина подошёл идеально. Мужчина сначала непонимающе моргнул, затем широко улыбнулся.

– А ведь верно, всё так и может быть!

Я же смотрела на него и пыталась понять, кого он мне напоминает. Так сильно, что аж до зуда. И ведь вертится ответ на самом краю сознания, а в руки не даётся.

Мы поговорили ещё немного. Как обычно бывает, ни о чём конкретно, но обо всём в общем. Мужчина выдавал информацию дозированно и следил за моей реакцией. Будь я действительно местной девочкой, и не заметила бы, но у меня уже был опыт подобных допросов. Курсе на третьем начала встречаться с парнем, его дед и бабка оказались бывшими следователями и в такой же манере разговаривали. Из-за них тот роман и месяца не продлился. Родне не понравилась излишняя самостоятельность потенциальной невестки. И неосторожно сказанные слова в таких разговорах умело переврали и сделали достоянием общественности, чтобы окончательно убрать меня подальше от внучка. Одного раза оказалось достаточно, и я более тщательно стала следить за тем, что и кому говорю. Полезная привычка, и не только для императора.

На игровой доске всё было так же чинно и благопристойно. Мы выстраивали свои войска без прямых столкновений. Перевеса ни у кого не наблюдалось. Я не люблю играть от атаки, а мужчина, как мне показалось, не хотел переходить к активным действиям без подготовки тыла и изучения тактики соперника.

– Вас не потеряют? – мужчина сменил тему, выводя на поле отряд пехоты. – Уже довольно поздно.

Небо и вправду начало светлеть.

– Как потеряют, так и найдут, – слегка рассеянно ответила, прикидывая, в какую сторону пойдёт атака. – Нужна была бы, давно бы прибежали.

Доигрывали молча. Мой соперник пошёл в атаку, но, как-то по-глупому зевнул несколько фигур, что позволило прорвать оборону и одержать слабую, но победу. Поблагодарив за игру, я вернулась в бальный зал. Там по-прежнему было многолюдно, но заметно, что многие не выдержали всю ночь и или уехали, или разбрелись по предоставленным гостевым комнатам для перепивших.

– Как тут? – я подошла к Эрику, изображающего солдата охраны на посту.

– В порядке. Никто, кажется, и не расстроился от вашего отсутствия. Кто кого?

– Никто никого. Мы в башни играли.

На правах телохранителя Эрик всю ночь продежурил в галерее. Мало ли что может случиться, когда в замке такая толпа незнакомых полупьяных людей.

– А сам что, так и не танцевал? – мне стало жалко парня. Совсем молодой, ему за дамами ухаживать, а он меня охраняет.

– Не люблю все эти балы. Насмотрелся при Сорок первом, – Эрик поморщился. – Сейчас хотя бы пристойно себя ведут, а тогда... Вспоминать противно.

Праздник подошёл к концу. Ещё раз поздравив ещё стоящих на ногах гостей с Ночью цветов, я ушла к себе отсыпаться.

Проснулась около полудня в ужасном настроении. Накануне забыла снять многочисленные заколки и шиньоны, отчего сон не принёс отдыха. К тому же вчера за игрой и разговором всё-таки распили на двоих ту бутылку вина, и лёгкое похмелье не добавляло радости. А ещё в голове крутился разговор с ГэБэшником. В том, что мужчина из гос. безопасности, я была почти уверена. Скорее всего даже глава. И мне не понравилось то, что многое происходящее в стране, проходит мимо меня.

Быстро привела себя в порядок и позавтракала в своей комнате. После чего перешла в рабочий кабинет, в коридоре столкнувшись с телохранителем.

– Эрик, а бунт в Гэрроле серьёзный был? – я закинула пробный шар. Или сделает удивлённые глаза "какой бунт?" или спросит, кто мне об этом сказал. Но парень выбрал третий вариант.

– Нет, мужики из одной деревни сборщика налогов прибили и тракт перекрыли. Барон там трусоват, сразу за помощью побежал. А что?

– Так, просто. А в Змеедолье?

– Там серьёзней было. Господину де Графу пришлось лично вмешиваться.

– Эрик, будь добр, передай остальным, чтобы подошли, если свободны. Оба, – в голове родилась мысль, и я потом наверняка пожалею о её реализации.

– Как скажете, тено. Можно узнать повод?

Я на мгновение задумалась.

– Ругаться буду, – кратко, зато честно.

Не прошло и получаса, как они все втроём явились в кабинет и заняли свои обычные места. Эрик на подоконнике, Крис на диване и де Граф – подпирать книжный шкаф. Я подошла к нему и тихо, но требовательно попросила:

– Сядьте, пожалуйста, – указала на диван рядом с Крисом. Раньше де Граф игнорировал подобные просьбы, но сейчас послушно сел на указанное место. Все трое с любопытством смотрели на меня, ожидая объяснения такой странной повестки дня срочного сбора.

– Вы прекрасно знаете, что я стараюсь не лезть в дела, которые не понимаю. На крайний случай, советуюсь, – я начала, выдержав паузу и собравшись с мыслями. – И я также хорошо понимаю, что многие мелочи до меня не доходят. Но, объясните мне, почему о бунтах и волнениях в народе я узнаю постфактум от случайного собеседника? Это не досадное недоразумение, о котором можно и забыть. Ладно, пёс с вами, рулите страной, как вам надо. Всё-таки старше, опытней и реалии знаете. Но, хотя бы, могли держать в курсе происходящего? – я начала заводиться. – Сложно просто сообщить, а не молча уезжать по делам, которые, оказываются, если не военными, то, минимум, боевыми действиями? А если бы что случилось? – я нервно расхаживала взад и вперёд по кабинету, активно жестикулируя. Де Вен и де Граф сидели на диване, как нашкодившие школьники в кабинете директора. – Вы сами понимаете, что наделали? Эрик хотя бы с самого начала взял роль тупого солдафона, прости, Эрик, я не со зла, а вы взвалили на себя всё, что можно, и ещё немножко сверху! Кто занимается финансами? Крис, ты? – я получила кивок согласия. – А если уедешь куда, что делать? Сосать лапу или взять нужное в надежде, что это не последние деньги в казне? А дипломатия? Кто, с кем, зачем и когда, кто-нибудь, кроме вас сможет сказать? Вон, даже бал едва не профукали, а он ежегодно проводится, – я повернулась к де Графу. – Нахватали обязанностей, как собаки блох! Но вы оба не железные, хоть по некоторым сразу и не скажешь. Ладно, справляетесь, пока более-менее спокойно. И то, спокойно ли? Кстати, кто службой государственной безопасности занимается? – выпустив основной пар, я немного успокоилась. И с чего меня так понесло?