Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Любезный, мне нужен мастер Сольени, – молчание затягивалось. Стоят и ждать, пока на меня обратят внимание и соизволят подойти, значит, поставить себя минимум на ту же ступеньку. А я обещала быть паинькой и вести себя соответственно. Ладно, до императора и даже до князя с лордами мне ещё далеко, но, среднее дворянство изобразить точно смогу.

– Мастер Сольени это я, – по винтовой лестнице в углу спустился мужчина менее всего по виду подходящий для мастерской музыкальных инструментов. Более естественно он бы смотрелся где-нибудь к кузнице или даже на плацу, командуя новобранцами.

– С кем имею честь? – мастер ненавязчиво оглядел меня, задержав взгляд на мече. Вне дома благородные без него не появляются. А я как взяла мужскую модель поведения, так ей и следовала. Женщинам это не возбранялось, и не осуждалось, просто не было принято. У нас ведь тоже массовое перенятие мужских черт и занятий не от хорошей жизни началось.

– Влада де Самон, – выверенный поклон. Не хватает опыта, ещё чувствуется скованность. – Мне вас порекомендовали, как хорошего мастера по изготовлению музыкальных инструментов.

– Я польщён. Вас не затруднит назвать имя?

– Отчего же? Вольтевернон де Граф.

Мастер опять посмотрел на мой меч.

– О, я слышал, он вернулся на службу.

– Ваша осведомлённость меня поражает! – а ещё больше болтливость. Когда же этот обязательный обмен любезностями закончится, и перейдём к делу? – Назначение произошло после Ночи цветов.

– Да, это было внезапно, но ожидаемо, – мастер Сольени сделал паузу перед сменой темы. – Так чем я могу быть вам полезен?

– Вот, – я развернула принесённую гитару и протянула её мастеру, но не успела сказать, что я хочу. Сольени будто позабыл все политесы и, взяв инструмент, ни на что более не обращая внимания, крутил в руках, изучая.

– Интересная форма, но исполнение... из чего это сделано? – спросил в никуда.

– Из плохо высушенной клеёной фанеры, бревна из поленницы и залито столярным лаком. Мне так кажется, – я никогда не считала, что ширпотребные гитары изготавливаются из чего приличного. Звук издают, и ладно.

– Кошмар! Такое издевательство над инструментом. Но я не понимаю, что вы от меня хотите. Такой дешёвкой я не занимаюсь, – мастер вернул мне гитару. – К тому же ЭТО годится разве на растопку.

А ещё на замену веслу, но вслух говорить не стала.

– Я хочу, чтобы вы изготовили приличный инструмент, взяв за основу или образец, эту гитару.

– Гитару? Значит, так оно называется, – мастер снова взял инструмент, теперь присматриваясь к деталям изготовления. – Может быть интересно. Если взять кендор, или лучше лоренскую ель? Хм... вы можете показать, как этот инструмент обычно используется?

Я сыграла простенькую мелодию перебором, перешла на щипковый способ и закончила песенным боем. Мастер с интересом наблюдал, слегка морщась от диссонанса расстроенных струн.

– Понятно. Значит, кендор. Изготовление займёт около полугода. Образец, если нужен, можно будет забрать через декаду. Или вам его доставить?

– Спасибо за предложение, но я сама заберу, – будет повод лишний раз выбраться из замка. Надоело сиднем сидеть.

– Хорошо. Стоить будет двадцать золотых.

Я мысленно присвистнула. Цены я знаю слабо, но за двадцать золотых можно купить пару-тройку неплохих верховых лошадей, пусть и не самых породистых. Впрочем, заказ нестандартный, мастер не бедствует, имя имеет. Будем считать цену адекватной. Сольени с интересом смотрел на гамму чувств, пробежавшую по моему лицу. Ну, не умею я ещё держать морду кирпичом.

– Договорились. Здесь десять золотых аванса, – я положила на стол тяжёлый мешочек с монетами. Больше не брала, не ожидала таких расценок. И то, думала, что обойдусь двумя-тремя. – Остальное через декаду.

Обменявшись ещё несколькими ничего не значащими фразами, положенными по этикету, мы, наконец, расстались. Мастер Сольени явно довольный заказом и оплатой, а я – гадая, не слишком ли переплатила и, может, стоило поторговаться?

Не торопясь вернулись в замок, проехав по краю торговой площадки. От множества других рынков её отличало только отсутствие подвод. Вся торговля велась с заранее выстроенных прилавков и небольших ларечков. Но и тут сновали разносчики еды и беспризорники примеривались, что бы стянуть у торговцев или покупателей. Ничего необычного.

Через декаду выездка повторилась, только теперь гитару забрала, а не оставила. У одной из усадеб у подножия холма наблюдалось какое-то оживление. Кареты со знакомыми и не очень гербами на дверцах въезжали в широко распахнутые ворота.

– Интересно, что там происходит? – я спросила у одного из своих провожатых солдат, остановившись у обочины.

– Сию минуту, Ваше величество!

Он подъехал к воротам и поговорил с лакеями при них.

– Князь де Радозель даёт бал, – доложил по возвращению.

– А причина?

– Просто бал, регулярный, ежеквартальный.

Дожили, – размышляла я, пока поднимались к замку по серпантину. Тут балы устраивают, как оказалось, регулярно, а Император ни сном, ни духом. С другой стороны, сдались они мне? Может, потому никто о них и не сообщал? Эрика вряд ли приглашают, не то происхождение. Де Граф в балах видит только потерю времени. Крис как-то обмолвился, что они ему уже давно надоели. И оба их избегают ещё и по причине нежелания жениться. Там же сразу холостых перспективных женихов в осаду возьмут. А мне не сообщают, наверно, из-за возраста. Ночь цветов провели по обязательной традиции. Интересно, со скольки лет выводят в свет молодых леди? И как часто они могут посещать балы и приёмы? Возможно, получится решить одну проблему, донимающую всю прошедшую декаду.

Этикет, который мне преподавали, указывал, какой ногой ходить, кто, кому, когда и насколько глубоко должен кланяться или делать реверанс, какой вилкой есть краба и в какой руке держать котлету. Даже упомянули как правильно вызывать на дуэль. Но возрастное ограничение на балах не затрагивали.

– Добрый день! – я зашла в кабинет главы тайной канцелярии. – У меня куча вопросов, есть свободные полчаса?

– Для вас, Ваше величество, время всегда есть, – ответил мужчина, спокойно убирая документы в папку. Правильно, секретность никто не отменял, а императору и не нужно всё знать.

– Я вас слушаю.

– В каком возрасте девушек представляют свету, какие мероприятия они вправе или обязаны посещать, с кем, сколько раз, как всё происходит и тому подобное! – я села на неудобный стул для посетителей и выдала часть заготовленных вопросов. Остальные будут по мере получения ответов. Но де Граф-старший не был бы главой шпионажа, если бы сразу ответил. Он с интересом посмотрел на меня и сложил руки домиком.

– Вам так понравилась Ночь цветов, и вы хотите повторить?

– Ночь цветов не очень, но саму ночь можно, – намекнула на желание сыграть в башни. – Только без ваших чудесных настоек. И всё же?

– Когда девушкам исполняется сорок, – размеренно, будто читая лекцию, заговорил мужчина, – родители или опекуны устраивают в её честь бал. Если они не могут, то этим занимаются другие родственники, на крайний случай, знакомые. После чего девушке начинают присылать приглашения на другие балы и приёмы. Ограничений по посещениям нет. Сопровождать должен кто-нибудь из старших родственников. Отец, мать, тётушка... Без приглашения молодым леди появляться неприлично даже на открытые приёмы. Но вам, как к императору, это не относится.

– А Люси получает приглашения? – ей, насколько помню, чуть больше сорока. Но что-то не слышала от неё про балы.

Де Граф задумался.

– Вы знаете, она, кажется, так и не была представлена. Её семья жила в приграничье, и только собирались приехать поближе к столице, чтобы дать бал, когда произошла та трагедия. Стало не до того, а потом они переехала в наше поместье. Уверен, Гвенио даже не подумал вывести её в свет!

"Уверена, он подумывал самому сбежать подальше", – подумала я, но озвучивать не стала.

– Бедная девочка, наверно, стеснялась спросить, – продолжил мужчина. Я возмущённо засопела. Как доводить до белого каленья двух первых лиц государства, так не стесняется. Правда, я не уверена, признала ли она в юном кавалере Владе императора, или до сих пор считает меня парнем. В платье-то я с ней ни разу не общалась.

– Почему вы вдруг заинтересовались судьбой Люсьенды? – поинтересовался де Граф.

– Скажу прямо – ради себя. Если бы удалось отправить её на какой-нибудь приём, то пару дней можно ходить, не оборачиваясь. У меня не так много опыта по избеганию её общества, как у кен де Графа.

Мужчина понимающе улыбнулся.

– Я могу достать приглашение.

– Но она же не была представлена свету?

– Она была на императорском балу. Конечно, не лучший дебют, но вполне достойный. Заодно и сам вспомню молодость, – он хитро подмигнул. Понятно, что не танцевальные па будет вспоминать.

Глава 16.

Утро следующего дня началось, как обычно, на рассвете. Привычная разминка, лёгкая пробежка, и я стою перед свежепостроенным тренировочным комплексом. Неправильной формы плац почти не использовал площадку в неудобном углу, и она не зарастала травой только из-за регулярной прополки. Поэтому начальник стражи спокойно выделил этот кусок, махнув рукой "делайте, что хотите". Хотела я немного, и плотники со строителями справились за несколько дней, соорудив комплекс по рисункам и описанию. Змейка, бревно, стенка и рукоход образовали маленькую компактную полосу препятствий. немного в стороне расположились турник и брусья.

Змейку и бревно преодолела быстро и легко. Высокую стенку покорила с третьего раза и с разбега. Строители сделали всё правильно, как заказывала, но только под свой рост, и до нижней перекладины рукохода пришлось карабкаться по столбу-опоре, ведь указанием было сделать так, чтобы зацепиться можно только в прыжке. Для двухметровых амбалов получилось нормально, мне же, мягко сказано, высоковато.

Пока воевала со стенкой и покоряла рукоход, не заметила появления зрителей. Соскочив с последней перекладины и сделав сальто перед приземлением, я неожиданно услышала вопрос.

– Ваше величество, а эти два зачем? – начальник стражи указал на турник с брусьями. К ним я ещё не подходила, решив оставить напоследок. Удивительно, в обществе с более, чем пяти тысячелетней историей, если считать только от основания Империи, развивали силу отжиманиями и поднятием тяжестей. Подобие турника видела только у гимнастов. Армейцы же тренировались по старинке.

Показала несколько упражнений на новых снарядах. О полноценной тренировке можно пока забыть. Стража будет глазеть и комментировать. И так стоят, скалятся. Все в лёгкой одежде. Точно, у них же с рассветом подъём и зарядка.

– Занятно, – капитан оценил новшество, – разрешите это использовать?

– Разумеется! – он что, думает, что это только для меня сделано? Да я не жадная. – Оно на вашей территории, тренируйтесь, когда хотите.

– Спасибо, Ваше величество. Сандрес, вперёд! – скомандовал он почти без паузы. На мою полосу препятствий вышел один из солдат. С первыми справился легко, хоть и замешкался на змейке. А на рукоходе заметно сдал. Всё-таки их мышцы не натренированы на нагрузки подобного вида. Мечом махать – пожалуйста, хоть сутки напролёт, а на руках ходить с подтягиванием уже проблема. Вслед за Сандерсом пошёл ещё один солдат, и ещё один. Чую, пока капитан всех не прогонит, снаряды не освободятся, и ажиотаж на пару дней обеспечен. Ладно, найду другое время для тренировок.

До завтрака ещё часа два, работать рано и лень, учиться лень, гулять по парку скучно. Что же делать? Решение пришло сразу, как открыла шкаф переодеться. У меня же потайной ход не хоженый! Вдруг, там нарыли ещё коридоров со времени нашего посещения? Стенка шкафа с трудом, но отодвинулась. Давно, очень давно её не открывали, каменные петли забились пылью, надо будет все выходы проверить и почистить.

Лампа освещала ход намного лучше свечи. Стала хорошо видна густая пыль на гладком полу и неровная кладка стен. У площадки-расширения хода до сих пор осталась горка расплавленного воска. Здесь мы дожидались ночи. Из любопытства заглянула в отверстия для подсматривания. Почти все оказались заштукатурены, в оставшихся увидела только часть комнаты около двери. Проверила, как открывается ход. Тоже с натугой и скрежетом. В шкафу, куда выходила потайная дверца, ровно и аккуратно висели камзолы, снизу – начищенные сапоги. Стало слегка завидно. У меня так висели только платья, которые я не надеваю. Всё остальное в художественном беспорядке, могло и по три рубаки на одних плечиках поверх брюк. Если бы не слуги, регулярно наводившие порядок в гардеробе, подбор комплектного костюма занимал бы продолжительное время.

Ещё один выход открывался в тронный зал как раз в стене сразу за троном. Прикрытый драпировками и маскирующийся под стенную панель, он мог бы быть удобным способом быстро и незаметно покинуть зал при покушении. Больше никаких новых ходов в пределах замка я не нашла. Остался только длинный спуск к реке, о котором говорил Первый.

Плавно изгибаясь, потайной ход широкой и крутой спиралью пролегал в недрах холма. Здесь каменная кладка замка сменилась обычным тоннелем, прорубленным в скале. Холм оказался не земляным, а цельным скальным массивом. Сколько же труда положено на создание хода!

Из-за равномерности и одинаковости тоннеля я едва не пропустила развилку. Левый проход через десятка два шагов стал более земляным, а ещё через несколько метров резко оборвался дырой в полу. Осторожно заглянув вниз, я увидела стремительно несущуюся воду. Выход должен был быть совсем близко, солнечные блики прыгали по волнам. Видимо, за много лет вода подмыла берег, и он сполз в реку, обрушив часть хода. Теперь этот выход стал для последнего отчаянного шанса – неизвестно, какая здесь глубина, и не разобьёт ли о камни бурная река. Забраться снизу крайне маловероятно. До воды метров пять, не меньше, и не думаю, что лаз легко увидеть в тёмном потолке грота.

Осторожно вернулась в основной тоннель и пошла по правому ответвлению. Первый говорил, что выход есть только к реке, значит, вырыли уже позже. Интересно, куда он ведёт? Ход стал пологим и прямым. Судя по реке, находился уже в самом подножии холма, примерно на одном уровне с городом. И направление, вроде, соответствует. Вот смеху-то будет, если выведет в спальню какого-нибудь княжеского особняка, облепивших холм.

Реальность оказалась намного прозаичней и непредсказуемой. Ход закончился в старом склепе в глубине заброшенного парка, разбитого на месте древнего кладбища. Когда-то оно располагалось за городской стеной, но со временем город разросся и поглотил его. Кладбище преобразовали в парк, оставив, впрочем, каменные домики склепов. И этот парк, пусть и неухоженный, крепко держал оборону против надвигающихся домов при вечном недостатке пространства.

Я, хоть и почти не знала столицу, но смогла сориентироваться. Очень удобное место для незаметных вылазок, почти середина второго кольца. Не верхний город, где праздно шатающихся немного и стража бдит. И не нижний, за третьим кольцом стен, переходящий в трущобы. А самая широкая часть, занятая средним классом. Здесь можно встретить всех, и нищего, и лорда, и это ни у кого не вызовет подозрений.

Вернулась я как раз к завтраку, потратив около полутора часов на исследования. Если идти быстрым шагом и не отвлекаться, то вниз идти примерно четверть часа, назад чуть больше. Значит. на прогулки по городу остаётся не так много времени. Днём я могу выделить максимум часа два так, чтобы отсутствие не стало заметным. Особенно когда вернётся отряд из приграничной долины. Эх, мне бы хоть на первый раз времени побольше! Найти интересные места и потом к ним ходить.

Подходящий момент выдался через несколько дней. Де Граф старший весьма быстро достал приглашения на бал и вместе с Лизой уехал после обеда. Ожидать их стоило ближе к полуночи, так что в моём распоряжении остался весь день.

Рассовав по карманам медную и серебряную мелочь и спрятав более солидную сумму в поясе, я вышла в город. Первым местом в списке значился какой-нибудь магазин одежды или портной, если готовым платьем тут не торгуют. Поношенным – сколько угодно, но секонд-хенд меня не прельщал.

Маленькая тесная лавка, куда зашла из-за вывески с ножницами и нитками на ней, оказалась чем-то средним между ателье и магазином. Всего за пару-тройку часов мне пообещали подогнать по размеру уже готовые заготовки.

Немного побродив по улицам, я вышла к рынку. Шопинг не числился в планах, так что предалась зырингу. Посмотреть было на что, особенно в рядах с сувенирами и безделушками. Неподалёку крутились карманники и беспризорники. За время, проведённое с бродячей труппой, я научилась их опознавать среди толпы. Они же не только лишали нас части заработка, так ещё и могли навлечь гнев стражи и публики, если те, вдруг, решат, что артисты с ними заодно.

Один из них, совсем мелкий, ещё ниже меня, неумело вытащил мешочек из моего кармана. Не удержалась, приобрела горстку разноцветных стекляшек и ссыпала их в местное подобие кошелька, чтобы не растерялись. И вот, на тебе, позарились.

Мальчишка, сделав своё воровское дело, сразу бросился наутёк, не удостоверившись, что его работу заметили. Учиться тебе, пацан, и учиться. Ведь так привлёк внимание, так бы может, и не стала преследовать ради пары медяков. Но убегают – надо догнать!

Пацан бегал быстро. Но я быстрее и ловчее. Люди едва успевали отшатнуться, и вслед неслась ругань от тех, кому отдавили ноги или толкнули. Были и подбадривающие крики, но кому предназначались, непонятно. То, что благородный подросток ловит воришку, окружающие понимали, но не мешали и не помогали. Неслись мы молча.

Погоня закончилась в удивительно тихом для близкого к рынку переулке. Наверно, тупиковом. Я схватила пацана и вывернула ему руку. И что дальше делать? Как-то при погоне об этом не задумывалась.

– Отпусти мелкого, – требовательный голос со стороны входа в проулок заставил обернуться.

Четверо. Двое примерно моего возраста, один чуть младше и один почти взрослый. Стоит в уверенной, расслабленной позе. Чует преимущество в силе. Драться бессмысленно, даже будь у меня с собой меч. А вот сбежать – запросто. Низкие балкончики с натянутыми между домами через улочку верёвками – несложная дорога для акробата.

– А то что? – чуть отхожу в сторону, не отпуская мальчишку. С этой позиции легче будет прыгать на балкон.

– Тогда бить не будем только заберём деньги, – сообщил старший, не меняя позы. Младшие несколько нервно переминаются и переглядываются. Не готовы они драться. Ситуация хоть и напоминала ту, в которой когда-то оказались вместе с Люси, но, тем не менее, отличалась в лучшую сторону. Не выглядит эта компания закоренелыми хулиганами. Встреть их на улице, посчитала бы курьерами или, вообще, командой Шерлока Холмса. А это идея!

– Встречное предложение. Заработать хотите? – я приветливо улыбнулась.

– Да мы и так как бы сейчас заработает, – вроде беспечно ответил старший, о позу слегка сменил. Заинтересовался.

– Получите четыре серебрушки и проблемы. Я ведь пожалуюсь, – а если всё-таки побьют, то и жаловаться не придётся. – А так предлагаю хоть и небольшой, но стабильный заработок.

– И какой же? – всё, парень готов.

– Пойдём какое-нибудь спокойное место, там поговорим.

Парень задумался. Оглядел своё воинство и немного неуверенно предложил.

– Можно в Чашку и Кружку. Там вроде нормально, вполне прилично.

– Веди, – я отпустила мальчишку, неподвижно стоявшего с завёрнутой рукой всё время переговоров. Освободившись, он подскочил к старшему и спрятался за ним от меня. Тот отвесил пацану подзатыльник и пошёл вперёд, указывая дорогу.

Чашка и Кружка, уютная таверна среднего класса, встретила запахами свежего хлеба и чего-то мясного. Мои сопровождающие блаженно принюхались и грустно вздохнули. Понятно, есть хочется, а денег нет. Вот и вышли на неотработанный промысел в виде кражи и попытки рэкета.

Мы прошли к большому столику у стены и расположились так, что становилось понятно – компании две: я и остальные. Впрочем, это легко можно определить и по внешнему виду. Моя одежда, хоть и максимально простая, сильно отличалась от таковой у моих собеседников. Вместо подавальщицы, оставшейся у стойки, к нам сразу подошёл сам хозяин. Согласна, сильно подозрительно выглядим, малолетка и какие-то бродяжки, и непонятно, есть ли у нас деньги.

– Дежурное блюдо всем и кувшин квасу сразу, – я положила серебряную монетку на стол и пододвинула её хозяину таверны. Это сразу примирило его с необычными посетителями, и через минуту квас принесла уже подавальщица.

– Теперь о работе, – я отпила квас из большой кружки, принесённой вместе с кувшином. Хлебный, с приятной кислинкой, если постоит денёк в тепле, то и захмелеть с него можно. – Это не криминал. То есть, воровать, проникать в дома или ещё что противозаконного не требуется. Также ничего вас ограничивающего.

– Что-то слишком сладко, – старший усмехнулся и тоже отпил квасу.

– Соглашусь. Мне этого просто не надо. Я хочу получать информацию.

– Стучать, что ли? – парень скривился. – Нет, на такое подписываться не будем.

– Стучат дятлы. Меня не интересует, кто кого ограбил, убил или ещё что. Для этого специальные службы имеются. Мне же хочется знать, что происходит в мире вообще.

– А мы-то тут причём? – удивление искреннее. И правда, откуда беспризорники могут такое знать?

– На вас особого внимания не обращают. Просто ходите по рынкам, слушайте слухи, сплетни. Где какой торговец пожалуется на разбойников на дороге, где крестьяне про урожай судачат или про поборы ругаются. В общем, всё вот такое, – я сама толком не знаю, что именно интересует. Если подумать, то всё подряд.

– И зачем вам это? – правильный вопрос. Редко кого из благородных подобное интересует просто так.

– Мне управлять довольно большим и разноплановым хозяйством.

Подавальщица принесла заказанную еду, что-то вроде овощного рагу с вкраплениями мяса. Пришлось сделать паузу, пока она не отошла.

– Но, хм... управляющие дают только официальные сведения, а их зачастую недостаточно для полного понимания.

– И вы думаете, все эти сплетни и разговоры помогут? – в голосе парня послышалась насмешка. Остальные в разговоре не участвовали, а теперь и вовсе усиленно работали ложками, предоставив все переговоры старшему.

– Попытка не пытка. Не помогут, буду искать другие способы, – я пожала плечами. – В любом случае, вы ничего не теряете.

Компания с сомнением переглянулась. Ясно, хотят обсудить предложение А ведь ещё не было и упоминания об оплате!

– Я отойду ненадолго. Не теряйте, – надо дать им немного времени, кажется, остальные не против, пусть сами уговаривают старшего.

Когда я вернулась через несколько минут, все тарелки уже опустели, а парень с деловым видом сообщил о согласии.

– Хорошо. У меня нет возможности часто выходить в город, тем более, в одиночку. Где-то раз в семь-десять дней. Платить буду серебрушку, плюс сверху, если новости интересные. Достоверность и важность оставляю на ваше усмотрение.

Глаза старшего блеснули. Конечно, почти четыре серебра в месяц практически ни за что! Мы обсудили некоторые детали о том, как мне дать знать, что я пришла за информацией, и где встречаться, и разошлись, довольные друг другом.

Только уже в замке пришла запоздалая мысль, что одно дело – просто ходить по городу, и совсем другое – иметь денежные отношения с сомнительной компанией. Тем более с тайными вылазками без подстраховки. Но эту мысль также легкомысленно загнала подальше. Ремису, как представился парень, невыгодно меня кидать. Да и не выглядит он со своими подопечными опасно. Оставшееся до возвращения карательного отряда время прошло быстро и плодотворно. Мои "осведомители" исправно снабжали слухами, сплетнями и новостями. Большая часть была для меня малополезна, но интересна в плане познания современного мира. Ребята оказались вполне нормальными и даже не успели плотно связаться с криминальным миром до того, как я их встретила. На третью или четвёртую встречу они поведали свою историю, которую, с небольшими вариациями, могли бы рассказать многие.

Ремис с младшим братом и сестрой жили во втором кольце с матерью. Отец не вернулся с очередной войны лет десять назад. Жили бедно, мать работала швеёй, Ремис бегал по мелким поручениям. Но этой зимой в тканях купцы привезли какую-то хворь, и дети остались одни. Заработка старшего не хватало, стали продавать вещи, а месяц назад хозяин дома их выставил на улицу за неуплату. Когда я их встретила, они уже некоторое время жили в заброшенном доме, где и познакомились с ещё двумя членами "банды". Та попытка ограбления была одной из первых и на моё предложение согласились бы и на меньшую сумму. Встречалась я с ними раз в неделю, так отработав передвижение, что время отсутствия редко превышало час.

Де Граф-старший ещё раз свозил Люсьенду на бал, и девушка готовилась к третьему. Я в свободное время разрабатывала планы различных реформ и введения социальных объектов, таких, как государственные школы, больницы, приюты и тому подобное. В общем, если не считать тайные вылазки в город, вела себя как примерный монарх, заботящийся о народе.

Глава 17.

– Едут! Едут! – крики дозорного вывели меня из задумчивости. Погода с утра пакостная, почти постоянный мелкий дождь вроде и незаметен, а промокаешь. Гулять или выходить в город по такому дождю не тянуло. Работать лень. Де Граф опять увёз Люси на бал, так бы в башни, может, сыграли. У Саши урок языка, пару часов будет занят. А то могли бы развлечься. Рыбу в пруду половить, в салки по замку побегать или гитарно-клавесинный концерт погорланить.

– Кто едет? – я свесилась через перила галереи. Внизу уже суетились слуги и расслабившиеся от отсутствия непосредственного начальства солдаты.

– Господа возвращаются!

Как я по ним всем соскучилась! Год не видела, потом всего два дня мельком и в спешке, и опять расставание на два месяца. И всё это время подсознательно волновалась, как они там? Не на прогулку ведь уехали, воевать.

Усталый отряд въехал в ворота замка. Дорожная пыль, смешавшись с дождём, покрывала людей и лошадей грязью. Ямашинально пересчитала солдат. Не все. Почти десятка не хватает, но те, кого ждала я, уже спешивались у крыльца. Целые. Устало-довольные. Но сквозь довольство проступала уверенность, что этот выезд далеко не последний, и дальше будет всё намного серьёзней.

После ужина Эрик, избегая подробностей, рассказал, что произошло в долине. Там, в описанном Сашей лагере, обосновались адепты Хаоса. Хорошо так, основательно, много лет хозяйничали. Теперь их лагерь не существует, а место призыва качественно уничтожено и перепахано. Для создания нового потребуется минимум год, ведь они использовали магию маор, основанную на свойствах определённого минерала. Слишком долго и сложно выкладывать новую печать призыва. Хоть основная верхушка смогла ускользнуть, сам Орден потерпел значительное поражение, и не скоро восстановится. Оставшиеся в живых на предварительном допросе показали, что целью призывов являлась я. Вернее, та часть души, что принадлежала Первому и перерождалась. О цели можно и не спрашивать, у адептов Хаоса она одна. Освобождение Повелителя и старый-добрый захват мира.

Больше Эрик не рассказал, но и этого вполне достаточно для понимания, что грядут серьёзные проблемы. Не только мне лично. Всему миру. Ну, или для начала Анремару. Ведь этот самый Повелитель в прошлый раз хорошо порезвился на всём континенте, не особо делая различий между народами. Но жизнь продолжается, и у нас она тоже вошла в привычную колею.

– Пятнадцать... четырнадцать...

Де Граф зашёл в мой кабинет, на несколько мгновений замер у порога, оценивая увиденное, и прошёл на своё обычное место у шкафа.

– Тринадцать... Добрый день, вам что-то срочное?

– Подписать бумаги. Но это подождёт, продолжайте.

– Двенадцать... – я отжималась от пола, отсчитывая оставшиеся разы. Крис де Вен сидел на диване, положив ноги мне между лопаток для усложнения.

– Пятнадцать, – невозмутимо поправил он, не отрываясь от чтения записей моих планов на реформы и соц. защиту.

– Почему пятнадцать?! Было уже двенадцать! – я возмущённо воскликнула, лёжа на полу, воспользовавшись моментом отдохнуть.

– Не надо халтурить.

– Ссс... садист! Пятнадцать... – я продолжила отжиматься.

– Гвенио, ты послушай: "возчикам следует придерживаться правой стороны обочины, дабы освободить центр дороги для более быстрых карет и верховых. Разъезд осуществляется левыми сторонами во избежание столкновений". Как тебе?

Добрался до ПДД в средневековой адаптации. Реально, надоели эти ездуны, как хотят, так и прут. Дня не проходит, чтобы кого-нибудь не зашибли или не столкнулись.

– Занятно. Что это?

Крис перелистнул на несколько страниц назад, к названию.

– Проект организации дорожного и уличного движения в городах и крупных поселениях.

– Два... Один... Всё, бобик сдох! – я закончила, наконец, отжиматься и, буквально, рухнула на пол на еле шевелящихся руках.

– Что-то вы расслабились, раньше в два-три раза больше делали, – заметил Крис.

– Раньше на меня ноги не ставили! – возмущённо прошипела, не торопясь вставать.

– Моё упущение.

– Господа, уже ужин накрывают! – в кабинет с приятным известием вошёл Эрик. Принцип подавать обед по времени, а не когда господа вспомнят и прикажут, укоренился, но обычно о том, что пора подходить к столовой, сообщали слуги. Эрик оглядел композицию и с умеренным любопытством поинтересовался – И что здесь произошло?

– Бобик сдох, – без эмоционально ответил де Граф. Я сдавленно хрюкнула, еле удержав смех. Скинула ноги Криса со спины и села на полу.

– Эрик, будь другом, прибей этого садиста, – бесцеремонно указала на блондина, перелистнувшего очередную страницу проекта ПДД. – Я в тебя верю, ты сможешь!

Крис с Эриком переглянулись. В глазах у де Вена я увидела заинтересованное раздумье, у Эрика – сомнение.

– А я тебе в больницу мандарины носить буду, – как можно невинней продолжила. – Ты ведь любишь мандарины?

– Можно, я подумаю над вашим предложением? – Эрик помог подняться. Вроде только отжималась, а устали ещё и ноги.

– Можно. Так что там с ужином?

Хоть почти все жили в замке по своему собственному расписанию, иной раз перекусывая около полуночи и пропуская завтрак, но всё равно старались собираться вместе на основные приёмы пищи. Обычно вчетвером. Пока дошли до обеденного зала, пока слуги разложили еду, руки слегка отдохнули. И решили, что на сегодня план по движению выполнили. Нет, они поднимались, правда, невысоко, как-то двигались и жутко дрожали. Наплевав на этикет, переложила вилку в правую руку, а левой помогала куском хлеба. Есть-то хочется!