Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Связь со столицей Марса, Новым Градом! – провозгласила Нэйтелла.

– Есть связь! – донёсся до них через две секунды нейтральный голос из невидимых динамиков. – Говорите!

– Можно, – кивнула Мигелю Нэйтелла.

То, что он скажет, Мигель продумал заранее, поэтому задерживаться не стал.

– Алло, Марс! Это Земля. Повторяю, это Земля! На связи Мигель Сухов и Конвей О’Доэрти. Пилот и пассажир космокатера МР 3419 SPF «Кармелита», покинувшего космодром Гагарин…

Вкратце, по-военному, он изложил события, которые произошли с ними над Землей и на Земле и закончил такими словами:

– Мы живы и здоровы. Находимся под гостеприимным покровительством Искусственного Интеллекта Восточного полушария Земли по имени Нэйтелла. Изучаем обстановку. Ни в чём не нуждаемся. Однако самостоятельно покинуть Землю не можем. Просим обсудить возможность нашей эвакуации с Земли с Нэйтеллой. Она слышит всё, что мы говорим. Конвей, хочешь сказать пару слов?

– А как же! – воскликнул Конвей. – Привет, Марс! Это Конвей! Передайте маме, что я её люблю и скоро буду дома. Всё. До связи.

Он замолчал и кивнул Нэйтелле.

– Марс, это Земля. На связи Искусственный Интеллект Восточного полушария Нэйтелла. Подтверждаю всё сказанное и жду ответа. Повторяю. Подтверждаю всё сказанное и жду ответа. Приём.

В динамиках тихо и отчётливо щёлкнуло, и наступила тишина.

– Теперь ждём, – сказала Нэйтелла. – Одиннадцать минут у нас есть точно. А то и все пятнадцать.

Сирена взвыла на седьмой. Сразу, резко и на максимальной мощности. Ударила в уши, проникла в мозг, понукая тело к немедленному действию. Захотелось вскочить, бежать и укрыться. Хотя бы для того, чтобы не слышать этот, разрывающий перепонки, пронзительный вой.

– Ждите здесь! – крикнула Нэйтелла (они едва расслышали её слова, скорее угадали по губам), вскочила и бегом кинулась вон из зала.

– Э, нет, – Мигель поднялся и махнул своим. – За мной!

Они скатились по лестнице на первый этаж и выбежали наружу.

Сирена выла.

Нэйтеллы нигде не было видно. На углу застыл кибердворник Фёдор. Его голова была повёрнута на юго-восток, глаза-камеры уставились в небо.

Звук сирены оборвался, словно кто-то повернул рубильник или ткнул в кнопку. Возможно, так и было.

Мигель посмотрел туда, куда уставился кибердворник. Он ещё не успел толком разглядеть, что видит, как рядом закричала Ирина, тыча рукой в небо:

– Смотрите!

Теперь Мигель разглядел. А разглядев, не поверил своим глазам. Первая мысль, которая мелькнула в мозгу, была: «Мы что, все в одном вирте?»

Конвей словно прочитал её и громко осведомился:

– Это что, вирт? Что за шутки?

По небу, с юго-востока, к ним приближалось чудовище.

Пожалуй, это самое точное слово, если обходиться одним. Но одного явно мало.

С первого взгляда можно было подумать, что по небу плывёт нечто вроде гигантского дирижабля, чей проект родился в воспалённом мозгу больного на всю голову инженера-сюрреалиста. Длиной почти в полкилометра (четыреста девяносто шесть метров, как сообщил им Георг Пятый, чьему лазерному дальномеру можно было доверять), безобразно и неровно раздутый в самой широкой средней части, покрытый грязно-серой, в охристых пятнах, морщинистой оболочкой-шкурой, он, не торопясь, летел в их сторону. Под брюхом дирижабля неэстетичной гигантской бахромой колыхались на ветру сотни обрывков тросов разной длины; по бокам торчали короткие перепончатые крылья (виден полностью был только один бок – левый, и там таких трепыхалось четыре штуки); в передней части виднелось множество иллюминаторов, расположенных рядами – один над другим. Под иллюминаторами колыхались пучки каких-то непонятных то ли антенн, то ли гибких манипуляторов.

Но уже через секунду-другую становилось понятно, что никакой это не дирижабль.

Хотя и поверить до конца, что перед ними пусть и чудовищного вида и размера, но – живое существо, было трудно. Первым, кто высказал это предположение, был Конвей.

– Пусть мне никогда больше не выпить ни глотка старого доброго ирландского виски, если эта штука не живая! – воскликнул он. – На морде у неё – не иллюминаторы, как нам хочется думать, а глаза. Десятки глаз! Зрачки видите? И веки! Рядом не антенны – это усы, чтоб я забыл, как лабать в тональности ми мажор! Тросы под брюхом – щупальца или что-то в этом роде. И крылья… Вон, смотрите!

Чуть замедлив ход, чудовище опустило крылья и снизилось. Несколько щупалец метнулись вниз, пропали среди деревьев, и тут же, извиваясь, вынырнули наружу. В каждом было зажато по корове. Животные отчаянно мычали на всю округу и молотили копытами по воздуху.

Миг, другой, и туши коров исчезли где-то внутри необъятного брюха вместе с мычанием, копытами, хвостами, рогами и всем прочим. Чудовище лениво взмахнуло крыльями, снова поднялось на сотню метров вверх и, всё так же, не торопясь, поплыло в сторону Центра космической связи.

Теперь до них вместе с ветром донёсся запах – тяжёлая сладковатая вонь существа, для которого вопросы гигиены стоят в лучшем случае на десятом месте. Если стоят вообще.

– По моим расчётам, – бесстрастно доложил Георг Пятый, – через пять минут он будет точно над нами.

– А до связи с Марсом… – промолвил Мигель.

– Три с половиной минуты, – сообщил робот.

– Не успеваем, – сказал Конвей. – Никак. Куда делась Нэйтелла, хотел бы я знать?

– Не о ней нужно беспокоиться, – сказал Мигель. – О себе. Она дома и живёт повсюду. А не только в красивом теле этого биоробота.

– И что в нём красивого? – осведомилась Ирина. – Вот же мужики, а? Все одинаковые. Подумаешь, сиськи большие.

– Три минуты, – произнёс Георг Пятый бесстрастно. – Кстати, если вам интересно, могу сообщить, что движется он с помощью неких аналогов реактивных двигателей. Видите, вон те наросты сзади? А крылья выполняют, скорее, функцию рулей.

Мигель оглянулся на вход.

Нэйтеллы не было. Он знал, что все ждут его команды. Просто потому, что так сложилось. Так всегда складывалось, сколько он себя помнил. Сначала в детском саду, потом в школе, институте. Теперь здесь. «У тебя знатные лидерские качества, Мишка, – говорил ему неоднократно дед Василий Игнатьевич (родители эту тему не трогали, считая, видимо, что мальчик может загордиться). – Вырастешь – командовать людьми будешь. Да ты уже это делаешь. Смотри, используй во благо людям, а не во вред. Талант – он для людей даётся, а не в личное пользование. И его приумножать надо, а не в землю закапывать».

Мигель был с этим согласен, хотя всегда поражался, откуда у деда, атеиста и безбожника до мозга костей, столь сходные с христианскими взгляды на природу таланта.

Он чуть было не крикнул, чтобы привлечь внимание Нэйтеллы, но вовремя сдержался – кто знает, какой слух у этого фантастического чудища? Не стоит привлекать внимание. Что случилось с коровами, они все видели.

– Уходим, – скомандовал он негромко. – За мной. Бегом.

Никто не хотел показаться трусом и паникёром, поэтому бежали спокойно. Эдакой неторопливой трусцой. Добежали до глайдера, забрались внутрь.

– Куда летим? – спросила Марина, усаживаясь в кресло пилота и тут же одним слитным движением включая двигатель и антиграв.

– В город, – сказал Мигель. – Там вся информация. Нужно понять, что происходит. А дальше посмотрим.

– Пристегнитесь.

– Уже.

– Поехали!

Глайдер взвыл двигателем и рванул с места вверх. Заложило уши. Мигель сглотнул – отпустило. Машина легла в крутой вираж, выпрямилась.

– Вот он! – воскликнул Конвей. – Ну и рожа, прости господи!

Глайдер завис в воздухе, словно раздумывая, куда ему лететь. Теперь неведомое страшилище находилось прямо по курсу, и его можно было рассмотреть анфас.

С этого ракурса оно напоминало отдалённо чудовищную многоглазую сюрреалистичную рыбу с плавниками-крыльями по бокам. Пучки усов-вибрисс на морде хищно шевелились. Бахрома щупалец под брюхом, казалось, вот-вот запутается в верхушках деревьев.

Рыба медленно приближалась.

– Ты собралась его загипнотизировать, сестра? – негромко спросила Ирина.

Глайдер плавно, но быстро развернулся на месте.

Тут же, словно почуяв, что добыча уходит, откуда-то из-под своего необъятного брюха чудовище выпустило десятка полтора каких-то летающих, мелких по сравнению с «хозяйкой» (но каждый размером почти с их глайдер) крылатых существ, которые немедленно бросились в погоню.

– Демоны, – выдохнул Конвей. – Всегда именно такими их представлял. Красного цвета, с крыльями, рогами и хвостами. Нет, ребята, если это не вирт или какая-то наведённая галлюцинация, то я не знаю.

– Одна галлюцинация на всех? – спросил Мигель. – Так не бывает.

– Тогда вирт, – убеждённо сказал О’Доэрти. – Или сон. Что-то вчера подмешали в коньяк, и я продолжаю спать. А это всё, включая вас, мне снится. Сейчас я сделаю усилие и проснусь.

Он закрыл глаза и яростно потряс головой.

– Ты пока просыпайся, а я проверю кое-что, – сказал Мигель. – Марин, ты можешь от них оторваться?

Марина глянула на экран. Похожие на демонов из ада существа (красная кожа, покрытая пятнами красно-бурой шерсти, горящие алым глаза, чёрный, приплюснутый, как у гориллы, нос с вывернутыми ноздрями; острые длинные уши, клыкастая широкая пасть; четыре когтистые лапы, два громадных кожистых крыла за спиной и длинный голый крысиный хвост) медленно нагоняли глайдер.

– Легко. Жду команды.

– Не торопись, я скажу когда. Ириш, дай-ка свой карабин. Не хочу мой боезапас тратить. Чует сердце, он нам пригодится для других целей.

– Держи.

Мигель взял карабин (попутно коснувшись пальцами тёплых пальцев Ирины, что придало ему сил, уверенности и нежности к любимой), пробрался в хвост глайдера, встал на правое колено, зацепился левой рукой за крепёжный ремень и скомандовал:

– Марина, открой задний грузовой люк!

Диафрагма люка беззвучно раскрылась, и в кабину тут же ворвался свежий холодный весенний ветер.

Четыре «демона» точно в зоне поражения, пятый частично, и дальше – само чудище-мама.

Ладно, проверим.

Мигель передёрнул затвор, вскинул к плечу карабин, поймал грудь ближайшего «демона» в прицел (на дисплее высветилось: «Расстояние до цели 148 метров») и плавно нажал на спусковой крючок.

Глава 14. Бой и бегство. Катастрофа

– Дах-х!

Выстрел неожиданно громко ударил по ушам. Мелькнула и покатилась под ноги гильза. Запахло сгоревшим порохом. «Демон» дёрнулся вправо. Вероятно, пуля прошла рядом, а возможно, и слегка задела его.

– Ага, – сказал Мигель. – Не нравится.

Взял поправку и нажал на спусковой крючок снова. Дважды подряд.

Он сразу выставил переводчик карабина на огонь одиночными, чтобы не тратить зря патроны и пристрелять оружие. Решение оказалось верным. Обе пули, выпущенные вслед за первой, достигли цели. Совсем по-человечески «демон» схватился за грудь обеими передними лапами, его крылья судорожно забились, пытаясь удержать тело в воздухе; из широко раскрытой клыкастой пасти вырвался крик, полный боли и ярости.

– Дах-х!

Ещё разок, для верности.

Снова попал.

Крылья трепыхнулись и прекратили жить. Лапы-руки бессильно упали вдоль тела, а само тело на долю секунды замерло в воздухе (два тёмно-бурых, почти чёрных пятна – раны от пуль – отчётливо зияли в центре груди, почти сливаясь одно с другим), словно удерживаемое невидимой силой, и камнем пошло вниз.

Мигель не стал смотреть, куда упадёт «демон», тут же перевёл огонь на следующего. Краем глаза увидел, как у противоположной стены устроился Конвей, поднял карабин и открыл огонь.

В два ствола дело пошло веселее.

Меньше чем за полминуты они убили или смертельно ранили ещё троих «демонов» и совсем было вошли во вкус, как ситуация изменилась. Оставшаяся в живых дюжина тварей резко ускорилась и принялась непредсказуемо рыскать из стороны в сторону. В точности как опытный солдат, который хочет сбить противнику прицел. Приходилось стрелять навскидку, и это резко снизило результативность. Зато выпущенные в «демонов» пули, по всей вероятности, попали в морду чудовища, которое, не отставая, продолжало следовать за ними. Чудовищу это явно не понравилось. В середине его серой морщинистой морды, точно между глаз, раскрылась круглая, широкая, тёмно-алая дыра-воронка, которая неожиданно вывернулась наружу и превратилась в твёрдый напряжённый и длинный отросток того же цвета. Отросток завибрировал, задрожал, его кончик практически исчез, смазался, растаял в воздухе. Сводящий с ума визг, переходящий в бешеный нестерпимый свист, заполнил собой, казалось, всё вокруг.

Звук был настолько сильным, что действовал подобно удару, от которого нет защиты.

Резкий болевой импульс проник в мозг, отключая способность видеть, слышать, думать. Хотелось броситься на пол, скорчиться, зажмуриться, зажать уши руками и закричать самому. Так громко, насколько хватит сил. Только чтобы хоть как-то перебить эту страшную муку.

Визг-свист не прекращался. Мало того. С каждым мгновением он словно набирал силу, хотя это казалось уже невозможным.

Надо это как-то прекращать, матрёшка в стакане. Пока это не прекратило нас.

Глайдер покачнулся, лёг на левое крыло и пошёл вниз.

Резким усилием воли, уже чуть ли не теряя сознание, Мигель перешёл в форс и тут же поставил внутренний блок-фильтр на звуковые воздействия.

Сразу стало легче.

Свист-визг отдалился, ослаб, утратил свой убийственный напор. Но демоны не отставали. Глайдер уверенно шёл к земле, а эти красные мохнатые и отвратительные крылатые твари устремились вслед за ним, словно желая проводить его до самой встречи с землёй.

Справа, недобро оскалившись, Конвей продолжал посылать в створ грузового люка пулю за пулей. Кончились патроны. О’Доэрти чётко и быстро, словно всю жизнь это делал, сменил магазин и снова открыл огонь.

Мигель перекинул ремень карабина за голову, ухватился за крепёжный ремень правой рукой и одним движением бросил себя к пассажирским креслам, а затем, вторым, – к пилотскому. Георг Пятый уже вытащил из него Марину и, как мог, бережно усаживал её сзади, в пассажирское. Марина была без сознания. Как и её сестра, свесившая голову на грудь и навалившаяся всем телом на ремень безопасности.

Он втиснул себя в пилотское кресло, пристегнул ремень. На это ушло меньше секунды.

Земля приближалась. Верхушки елей, словно жадные острия исполинских копий, ждали, когда эта плохо летающая штуковина окончательно потеряет управление, рухнет на них и разобьётся уже на хрен.

Ждать оставалось недолго – цифры на дисплее бортового компьютера мелькали с угрожающей быстротой. Триста пятьдесят два метра до земли… Триста десять… Двести шестьдесят один… Сто девяносто…

Мигель поймал ручку управления, потянул на себя. Сильно, плавно и уверенно, как учили.

Машина подчинилась. Острые вершины елей неохотно и медленно, но ушли под брюхо. Их место снова заняли горизонт и небо. Сто двадцать… сто тридцать пять… сто семьдесят…

Глайдер набирал высоту. До Мигеля только сейчас дошло, что бортовой компьютер не дал бы глайдеру разбиться, вывел бы его из опасного снижения на высоте ста десяти метров – именно эта высота была зафиксирована компьютером в качестве критической. Ладно. Вмешался сам – и правильно сделал. Всего несколько дней прошло с тех пор, как фатальный сбой в бортовом компьютере «Кармелиты» послужил причиной того, что сейчас он здесь, на Земле, в кабине грузо-пассажирского глайдера пытается оторваться от чудовища, один вид которого вызывает очень большие вопросы к существующей реальности. Она, вообще, что себе позволяет? Мы так не договаривались.

Тем временем свист-вой постепенно стих. Видимо, этот способ уничтожения противника исчерпал себя. Хотя бы временно. Однако, словно для подтверждения своих недобрых намерений, чудовище резко увеличило скорость и принялось настигать глайдер. Не отставали и «демоны». Теперь их стало больше минимум в два раза, и каким образом эти твари умудрялись держать такую скорость (бортовой компьютер показывал сто девяносто восемь километров в час), было совершенно непонятно.

«Не думай об этом, – сказал себе Мигель. – Непонятно вообще, что они такое и откуда. А если исходить из логики, что фантастические твари должны иметь и фантастические свойства, где скорость, возможно, не самое главное и опасное, то лучше сосредоточиться на том, чтобы оторваться, наконец, от преследования. А то дело может и впрямь плохо кончиться. Но в том-то и беда, что двигатель по неизвестным причинам едва тянет, и скорость с высотой растут едва заметно. Матрёшка в стакане! Видать, херово починили эту летающую сноповязалку в её родной деревне Верхний Яр. Как бы вообще движок не отказал…»

– Та-дах, та-дах, та-да-да-дах!

Теперь друг Конвей бил короткими очередями. Камеры заднего обзора показали, как один за другим отправились, кувыркаясь, к земле два «демона». Но остальные не отставали и ловко маневрировали, уклоняясь от выстрелов. Чудовище ещё прибавило. Между кормой глайдера и его мордой теперь было не более четырёхсот метров. Точнее – триста девяносто девять, если верить дальномеру.

Выстрелы в корме смолкли. Вероятно, Конвей снова менял магазин.

– Кончай эти кошки-мышки! – заорал он. – У меня патроны кончаются! Уходим!

– Не могу! – крикнул в ответ Мигель. – Двигатель не тянет!

– Заставь его! Иначе нам…!

Последнее слово потонуло в грохоте выстрелов, но Мигель догадался.

Думай, пилот, думай.

Что можно сделать?

Общее тестирование двигателя и системы управления глайдера – это первое. Он мог что-то упустить. В конце концов, впервые за управлением земным глайдером.

Тремя движениями пальцев он запустил тестирование. Внизу и слева на дисплее поползла зелёная полоска. Сверху замелькали цифры процентов. Пять, восемь, одиннадцать…

Манёвр. Это второе. Не можешь уйти на скорости – используй манёвр. Азбука. К тому же сейчас их курс лежит на Новый Иркутск. То есть, даже оторвавшись, они рискуют привести за собой это чудовище. Что оно способно учинить в городе, лучше даже не представлять.

Итак, высота? Тысяча двести тридцать метров. Достаточно.

Мигель вышел из форс-режима. Долго в нём находиться – слишком энергозатратно для организма, сейчас должно хватить обычных рефлексов.

– Всем держаться крепче! – крикнул он. – Конвей, прекратить огонь!

– Есть прекратить огонь!

Выстрелы смолкли.

Мигель закрыл грузовой люк и резко бросил машину вниз с одновременным крутым разворотом влево.

Скорость возросла. И продолжала расти с одновременным падением высоты. Но теперь Мигель управлял этим падением. Камеры заднего вида показывали, что «демоны» легко повторили его маневр и продолжали висеть на хвосте. А вот чудовище, как и ожидалось, проскочило вперёд и теперь разворачивалось по широкой дуге вслед за ними.

– Худей, – пробормотал Мигель и, не достигнув критического снижения, выровнял машину.

Теперь глайдер шёл на двухстах шестидесяти километрах в час, и «демоны» понемногу начали отставать.

Но зато чудовище-мама закончило разворот и снова резко прибавило, сокращая выигранное за счёт маневра расстояние.

Мигель выругался и посмотрел на дисплей.

Бортовой компьютер закончил сканирование на девяносто восемь процентов, и над зелёной полоской радостно мигала надпись: «Внимание! Ограничение мощности! Используется девятнадцать процентов!»

– Что за хрень?

– Ограничение сними, – посоветовали сзади. – А лучше пусти меня на место. Я в норме.

Он отстегнул ремень и обернулся. Марина пришла в себя и смотрела на него своими ярко-зелёными и прозрачными, словно ледниковое озерцо марсианским летом в оазисе близ Нового Града, глазами. В точности такими же, как у сестры. А вот и сестра рядом зашевелилась, подняла голову и принялась растирать лицо руками.

– Как… куда летим? – хрипло спросила она и откашлялась.

– Пытаемся выжить, – пояснил Мигель и поднялся с кресла. – Садись, Мариша.

Они поменялись местами.

– Ограничение мощности, – пояснила Марина, пристегиваясь одной рукой и другой порхая над панелью управления. – Автоматически включается, если пилот теряет сознание. Есть. Кон, ты уже в кресле?

– Да!

– Погнали.

Двигатель засвистел весело и уверенно. Ускорение вжало их в кресла. Глайдер, задрав нос чуть ли не в зенит, резко пошёл вверх.

– Нэйтелла вызывает глайдер марсиан! – донёсся из динамиков голос Нэйтеллы. – Нэйтелла вызывает глайдер марсиан!

– О как, – сказала Ирина. – Мы уже марсиане? Я и не знала.

– Есть возражения? – спросил Мигель.

– Это предложение? – спросила Ирина.

– Э… – не нашёлся сразу Мигель.

– Да! – воскликнул сзади Конвей. – Девчонки, а давайте и впрямь с нами на Марс, когда всё закончится?

– Присоединяюсь к приглашению, – быстро сказал Мигель.

Глайдер дёрнулся и тут же выпрямился.

– Мы подумаем! – хором сообщили сёстры.

– Я рада, что всё так хорошо и мило складывается, – вмешалась в разговор Нэйтелла. – Тем не менее вынуждена напомнить, что у нас чрезвычайная ситуация. Сообщите, где вы и что происходит.

– Уходим в сторону Байкала, – сказала Марина. – Высота пять с половиной тысяч метров. Скорость – восемьсот двадцать километров в час. От преследования оторвались.

– С чем мы столкнулись? – спросил Мигель. – И что со связью с Марсом?

– Слушайте внимательно и не перебивайте, – было слышно, что Нэйтелла старается говорить спокойно и даже бесстрастно, как и положено уверенному в себе и превосходно развитому ИИ, однако нотки беспокойства время от времени были всё-таки в её сообщении слышны.

«Или мне кажется? – подумал Мигель. – Возможно, я слишком её очеловечиваю. Что, впрочем, вполне понятно».

– Связь с Марсом прервана, Центр космической связи уничтожен. Передаю видео, снятое одним из моих дронов. Чтобы вы были уверены, что я говорю правду.

Пошли кадры. Марина для всех перебросила картинку на обзорный экран и перевела глайдер в режим автопилота. Камеры заднего вида показывали, что летающее чудовище вместе с «демонами», безнадёжно отстав, развернулось и направилось в противоположную сторону. Можно было слегка расслабиться.

Видеозапись не дала этого сделать.

Съёмка шла с отличным разрешением, и на экране было в деталях видно, как чудовище – близнец того, которое гналось за ними, – ломало и крушило зеркало антенны вместе с самой антенной и мощным поворотным основанием, на котором было установлено всё это хозяйство. Для этого чудовище использовало бахрому из щупалец под брюхом. А десятки краснокожих демонов хозяйничали на остальной территории, уничтожая всё, что попадалось им на пути.

Они видели, как погиб кибердворник Фёдор, – ему сначала оторвали обе руки-манипулятора, затем голову и бросили. Легко оторвали, играючи.

Сама Нэйтелла выскочила из окна здания, которое разносили изнутри демоны, и попыталась бегом добраться до какого-то люка, видневшегося неподалёку. То ли канализационного, то ли коммуникационного – не важно. Важно, что под землёй она почти наверняка сумела бы спрятаться. Ей это почти удалось. Но только почти. Она бежала очень быстро, смогла увернуться от атаковавшего её демона, успела открыть люк и в следующее мгновение должна была уже спрыгнуть вниз (люди с замиранием сердца следили за этим, искренне желая Нэйтелле спастись). Но сверху, откуда ни возьмись, налетел второй краснокожий демон и одним ударом когтистой лапы отшвырнул женщину от спасительного люка.

Нэйтелла рухнула на бок, сдирая кожу с коленей, и попыталась подняться, но было поздно. Шансов у нее не осталось. Оба демона напали одновременно, и атака их была неотвратимой и беспощадной, как пыльная буря на Марсе. Они распластали Нэйтеллу на земле. У Мигеля даже грешным делом мелькнула мысль, что женщину сейчас будут насиловать, но всё кончилось иначе. Один из демонов просто вцепился ей в шею клыками, пока второй держал за ноги. Хлынула алая кровь. Через несколько секунд демоны поменялись местами. Затем бросили бездыханный труп, взлетели и пропали из вида.

Дрон, снимавший эту безумную сцену, ещё секунды четыре зачем-то держал в кадре распахнутые мёртвые глаза Нэйтеллы и её залитое кровью, разорванное горло. После чего изображение метнулось в сторону. Мелькнуло небо, земля, перепончатое кожистое крыло демона, его злобная оскаленная морда, и всё затянула чернота.

– Конец записи, – сказала Нэйтелла. – Моя гибель была впечатляющей, не правда ли?

– Да уж, – хрипло пробормотал Мигель. Неожиданно оказалось, что он с большим трудом переносит женскую смерть. Особенно такую.

– Хорошо быть ИИ, – сказал Конвей. – Мы рады, что на самом деле вы живы.

– Я и сама этому рада. О теле не жалейте, оно искусственное, я вам уже говорила. Теперь о главном. Очень скоро всякая связь со мной пропадёт, поэтому слушайте и не перебивайте. Случилась самая настоящая катастрофа…

Они слушали и не перебивали. Информация, которую вывалила на них Нэйтелла, была фантастичной и чудовищной одновременно. Чудовищно фантастичной. Фантастично чудовищной. Оказалось, что ИИ Вестминд уже давно готовил научный эксперимент по выходу в некий параллельный мир, существование которого было предсказано в теории учёными-землянами. Собственно, теория множественности параллельных миров насчитывала не одну сотню лет, но лишь в последние пару десятков обрела окончательную математическую стройность. Но главное – возникли технические возможности для её проверки на практике. В частности, соответствующие энергетические мощности и установки, способные с помощью одновременного узконаправленного воздействия электромагнитного, гравитационного (сверхмощные гравигенераторы играли здесь немалую роль) и темпорального полей (последнее было открыто сравнительно недавно и имело самое непосредственное отношение к движению, плотности и структуре времени, как основополагающего физического свойства мироздания) «раздвинуть» ткань нашей реальности и проникнуть в реальность иную.

Таким образом, ИИ Вестминд собирался доказать (себе в первую очередь), что его творческие способности как ученого ни в чем не уступают способностям человеческим. Разумеется, без участия людей-учёных не обошлось, но Вестминд всячески подчёркивал, что основная заслуга в подготовке эксперимента – его. Эксперимент должен был начаться одновременно в нескольких местах на Земле – там, где «ткань» реальности наиболее тонка, если можно так выразиться. Одно из таких мест – остров Ольхон…

– Так Вестминд и впрямь хотел нас познакомить со своими научными достижениями? – Конвей всё-таки не выдержал и перебил Нэйтеллу. – Он говорил, что готовит эксперимент, связанный с межзвёздными путешествиями и проникновением в параллельные миры. Что-то в этом роде. Это оно и есть?

– Да, – подтвердила Нэйтелла. – Что касается эксперимента. Но что он хотел по отношению к вам, известно только ему. Может быть, познакомить. Может быть, похвастаться. Доказать и вам, и себе, что он может. Вам – это важно, поскольку вы представители человечества, которое никоим образом не зависит ни от меня, ни от Вестминда. Как бы то ни было, эксперимент он провёл, и провёл удачно. Теперь мы имеем более трёх десятков порталов в иную реальность по всей Земле.

– Более трёх десятков? – переспросил Мигель. – Но вы же сами сказали, что эксперимент проводился в нескольких местах. Несколько – это никак не три десятка.

– Тридцать четыре, если быть точной, – сказала Нэйтелла. – Если вы будете перебивать, я не успею дать вам всю важную информацию. Да, в нескольких. Но ткань реальности прорвалась не только там, но и в других местах. И продолжает рваться. Если хотите, можете это назвать цепной реакцией. Чудовища, которых вы видели, пришли оттуда, из этих порталов-дыр. Их много и становится всё больше. Их намерения – самые агрессивные и жестокие. Плохо, что порталы не закрываются, хотя энергия перестала поступать на ЭГТ-конвертеры – так называются установки прорыва реальности, а сам Вестминд исчез. Я не могу с ним связаться ни по одному каналу. Мало того, количество порталов растёт, и как долго это будет продолжаться, неизвестно. Мои боевые дроны, посланные навстречу чудовищам, потерпели поражение. Сейчас я готовлю новые, но это сложно. Мы не собирались воевать, и наши силы самообороны ограниченны. Живой армии нет вовсе, только боевые роботы. В связи со всем вышесказанным я перехожу на режим полного радио– и сетевого молчания. Противник разумен, и нельзя давать ему возможность получить информацию о моих планах. Повторяю, этот противник разумен. Не так, как вы, люди, и не так, как мы, ИИ, но это разум. Причём разум, который способен отследить все наши системы связи, в чём я уже убедилась. Возможно, исчезновение Вестминда как-то связано с этим фактом. Как бы то ни было, ваша задача такая же – спрятаться, исчезнуть. Найдите какое-нибудь надёжное убежище, не высовывайтесь и ждите, пока всё закончится. Когда будет можно, я с вами свяжусь. Вопросы? Только быстро и коротко. Я способна решать множество задач одновременно, но сейчас их количество растёт лавинообразно, и мне, откровенно говоря, не до вас.

– Вы успели передать на Марс информацию о том, что произошло? – Мигель старался соображать быстро и отметать ненужные вопросы ещё на дальних подступах к сознанию.

– Нет. Всё произошло слишком быстро.

– Как можно убить этих летающих монстров? Не краснокожих, а этих, гигантских маток с бахромой щупалец под брюхом?

– Краснокожих убить тоже нелегко, у них, как выяснилось, бешеная регенерация. Включая внутренние органы. Те, в кого вы попали, снова живы и здоровы, можете поверить. Нужно отстрелить или разнести на куски голову, уничтожить мозг, – тогда есть шанс. Что касается маток, то и вовсе не знаю пока. Ни ракеты, ни боевые лазеры их не берут.

– Да ладно, – не поверил Конвей. – Мы сами видели, как эта матка среагировала на наши пули.

– Вам просто повезло. Они способны генерировать нечто вроде защитного силового поля. Звучит невероятно, но это так. Не забывайте, что эти существа из другой реальности. Я понятия не имею ни об их физиологии, ни о метаболизме, ни об иных свойствах организма. Вывод об их разумности я сделала, основываясь на особенностях поведения, а также перехваченных мной сложных электромагнитных и звуковых сигналах, которые по всем признакам являются не чем иным, как речью.

– Но это – живые существа? – спросил Мигель.

– Живые и даже белковые. Они пьют человеческую кровь, если вы заметили.

– Пьют демоны, – нудно заметил Конвей.

– Коров помните? – спросила Нэйтелла. – То же самое было с людьми. Я видела.

– Много их? – спросил Мигель. – Маток, я имею в виду.

– Уже тысячи. И с каждой минутой число растёт… Всё, больше не могу говорить, до связи. На прощание – ещё одна видеозапись. Это – Лондон. Время – два часа назад.

Нэйтелла умолкла. На экране пошла запись.

Ни Мигель, ни Конвей, ни сёстры Ларины никогда не были в Лондоне. Но это было абсолютно не важно. Важно было то, что подобное, как они понимали, сейчас происходило во многих городах Земли. Как и в предыдущем случае, съёмка тоже велась дроном. Вероятно, специально для этого предназначенным. Или универсальным, но получившим конкретное задание. Как бы то ни было, снято было профессионально. Они видели зависшие над городом три гигантские туши с характерной бахромой щупалец под брюхом.