Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Мария Двинская,Герман Маркевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 351 страниц)

   С этим эльфом у меня вышли индивидуальные занятия. Даже те три щита, что вроде как пытались учиться в прошлом семестре, и те решили не забивать голову. А эльфу, то ли скучно, то ли ему просто нравится учить, но, выяснив почти нулевую подготовку единственного желающего получить знания, занялся подтягиванием базовых знаний по магии.

   ***

   Уже давно стемнело. Я бегом влетела в общежитие и приветливо поздоровалась с вахтёром, растирая ладонями замёрзшие уши. Короткая зима напоследок решила выдать неиспользованные холода, и в лёгкой куртке я банально мёрзла.

   Несмотря на позднее время и близость комендантского часа, когда общежитие закрывается на ночь, в холле слышались множество голосов и смех. Какой-то всеобщий праздник, а я не знаю? Недоумённо посмотрела на вахтёршу и только собралась спросить, как она сама ответила.

   – Проходи, не бойся. Это на твой, как там, субботник, набежали.

   Точно! Со всеми делами я забыла, что именно на сегодня назначили генеральную уборку. Ещё одна проблема исчезла. Не надо будет по ночам намывать общежитие, пришло намного больше, чем ожидали. Даже из других общежитий явились попрактиковаться. Дело даже не в самих заклинаниях, а навыках управлять магической энергией, на бытовых их отрабатывать наиболее безопасно.

   Обогнув огромную кучу мусора, вышла на боковую лестницу. Такой чистоты здание не видело со времени постройки. Студенты, отдраили всё, до чего смогли дотянуться, даже с потолка убрали многолетнюю пыль. А между вторым и третьим этажом ещё и сняли штукатурку, полностью оголив кирпичи стены. Вот откуда в мусоре её куски валялись! Наверно, кто-то перестарался с силой артефакта, если бы сам направлял заклинание, успел бы остановиться.

   Заприметив в конце коридора коменданта, торопливо скрылась из виду. Идея субботника моя, ещё ущерб на меня навесят.

   На следующий день, вернее, вечер, явилась на работу.

   – Хаяте! – окликнул прораб. – Бери свою бригаду и иди во второе общежитие, что для боевиков. Знаешь, где?

   Я кивнула. Живу я там.

   – Там надо на лестнице снять старую штукатурку и положить новую, после покрасить. Недели две должно хватить, там частично уже подготовлено.

   Всё же не отвертеться от ответственности за испорченную лестницу. Комендант удивилась, увидев меня во главе тройки рабочих, и только уточнила, что ту лестницу надо ремонтировать целиком – с первого по последний этаж.

   На месте разделились. Бригаду отправила снимать старое покрытие там, до куда не добрались студенты, а сама стала готовить штукатурку для очищенного места.

   – Э, слышь, это... – от работы отвлёк картавый голос незнакомого орка. Я знаю, что он с последнего курса и живёт где-то на третьем этаже, и всё.

   – Это ведь ты плакат на субботник сделала?

   – Да, я.

   – И это... печати тоже ты?

   – Я, – дополнительно кивнула, всё ещё не понимая причины интереса.

   – Слышь, ну, ты можешь ещё сделать?

   – Плакат?

   – Не, это, чертёж. Диплом надо, у меня не получается.

   – Так это к Корвину, он распоряжается, я сама решать не могу, сам понимаешь.

   – Так он к тебе и послал. Сказал, сами договаривайтесь. Странно, конечно, с человеком что решать, но ты тут вроде как не просто так.

   Что-то мой демон странный какой-то. Не заболел ли? Я его вижу последнее время весьма мало. Но, раз дал добро... Я с сожалением обернулась на стену, где только-только начали появляться первые следы работы.

   – У меня времени нет. А по ночам, боюсь, ошибок много наделаю.

   В том, что смогу достойно начертить печать заклинания для диплома, я не сомневалась. Это не разработка, а только правильный и аккуратный чертёж.

   Орк почесал голову.

   – Так это, давай, я тут, а ты чертёж. Не, вот это класть не умею, но ободрать всё остальное – запросто!

   – Хорошо. Есть черновик печати, что делать?

   – Да, вот, – орк протянул лист бумаги. Видно, что он старался, но линии всё равно шли вкривь и вкось и углы не выдержаны. Зато каждый старательно подписан, каким должен быть. Как и предполагала, особой сложности нет. После краткого торга потребовала необходимые инструменты.

   – Мне понадобятся бумага, чертёжный инструмент, ровная поверхность и инструкция по оформлению. Какой толщины линии, где какая подпись и так далее.

   – Ща, всё будет!

   Через полчаса орк увлечённо долбил по стенам, откалывая старую штукатурку. Я в это время, устроившись за столиком из табурета и положенной на него дверцы от шкафа, переносила чертёж с черновика на большой лист.

   Часа через три отпустила бригаду и позвала орка-заказчика. Работал он медленно, но качественно.

   – Вот, осталось только чернилами обвести, – продемонстрировала большой лист, покрытый карандашными линиями.

   – Проверь, всё ли верно, особенно подписи. У меня с правописанием некоторые проблемы.

   Парень минут пять изучал чертёж, затем ткнул пальцем в строчку подписи.

   – Вот тут не "ки", а "ке" надо. А так, вроде всё верно.

   На следующий день с чертежами подошли ещё двое. Не для диплома, потому несколько проще, и я быстрее справилась.

   На третий день, прибежав с занятий, увидела, что моя бригада сидит на ступеньках лестницы и играет в кости.

   – Это ещё что за дела? Работать кто будет?

   – Так господа нас прогнали. Сами, говорят, справятся, – ответил пожилой мужичок. До того, как всех человеков Башни согнали на ремонт, он занимался малоинтеллектуальной работой грузчика и дворника, зато научился идеально чувствовать моменты, когда можно не работать.

   – С чем они там справятся? – я торопливо поднялась по лестнице. Чуть выше, с воодушевлением и азартом группа орков и эльфов уже заканчивала снимать последние остатки штукатурки. Казалось, они устроили соревнование, кто быстрее и качественней очистит стену. Почему не нашли того студента, чей артефакт и положил начало этого ремонта, я не спрашивала. Хотят работать руками, пусть работают.

   На неразобранном с прошлых дней "чертёжном" столе уже лежали листы заказов. За неделю заработала неплохую сумму, сделала один дипломный проект и с десяток простых лабораторных. Лестницу отремонтировали на хорошем уровне, моя бригада в полном ошеломлении только указывала господам студентам, как что делать. Разве что раствор сами разводили.

   ***

   – Добрый день, – в аудиторию вошёл старичок-ректор, по совместительству преподаватель какого-то околомагического предмета.

   – А где все?

   Он оглядел пустые парты и повернулся к единственному студенту, что соизволил явиться.

   – Предыдущей пары не было, – пояснила я отсутствие группы. – Они решили начать выходные пораньше. Вот, просили сдать доклады.

   Демон принял стопку бумаги, пролистал её.

   – Здесь нет твоего.

   – Да, господин Жескар, я не успела его закончить, слишком много работы.

   Последний месяц Корвин совсем озверел. Он соизволил влюбиться, и на его пассию уходило всё больше и больше средств. Парень всё сильнее меня нагружал заработком. На ремонт общежития он меня сдал в аренду почти до конца семестра, но и немногое оставшееся время тоже нашёл, чем занять, так что даже присесть было некогда. Отдыхала, можно сказать, в учебное время, когда преподаватели сами не приходили на ленты. Пусть полтора часа, но можно вздремнуть.

   – И как тебе здесь учиться?

   – Интересно.

   – Не обижают?

   – Есть немного, – демон не эльф, те ложь инстинктивно чувствуют. Но ректору уже много лет и должность обязывать понимать, когда обманывают. Поэтому лучше не врать. – Но это нормально, непривычное вызывает опасение и желание вернуть в привычные рамки.

   – Не хотелось бы снять? – ректор прикоснулся к своей шее. Вот и что ему отвечать?

   – Кто же этого не хочет?

   – Знаю нескольких, – пробормотал демон и решительно поднялся. – Пойдём, представлю тебя кое-кому, раз время так удачно освободилось.

   Он собрал работы студентов, положил в саквояж и направился к выходу. Я последовала за ним. Знать бы, что предстоит прогулка по городу, одолжила бы у соседей куртку, моя ветровка годилась только добежать до учебного корпуса или стадиона.

   Довольно быстро вышли на задние дворы торговых рядов. Склады, оптовые лавки, небольшие перерабатывающие компании. И, на мой взгляд, излишек стражи для такого места. Да, район гарантированно неблагополучный, но, что-то мне подсказывает, что местные владельцы недвижимости предпочитают решать дела самостоятельно.

   Ректор свернул на улицу, где кроме складов, почти ничего не было, и уверенно зашёл в одно здание, похожее на сарай, не отличающееся от десятка соседних. Внутри ожидаемо громоздились ящики, мешки, какие-то тюки почти до потолка. И десятка четыре людей. Причём всех рас, даже человеки были. И общались с ними пусть и не как с равными, но и не с обычным пренебрежением и презрением. Примерно, как со мной студенты в последнее время, признав такого же студента.

   – Подожди, пока, здесь, – бросил ректор и отошёл к группе демонов.

   – Джала? – я узнала женщину, что скромно стояла поодаль. Теперь понятно, что за собрание. Вот, ректор, зараза, мог бы и предупредить.

   – А где Лар? – я снова оглядела присутствующих, но бригадира отделочников не увидела. Странно, он у их группы самым активным был на тему освобождения людей из рабства.

   – Его третьего дня арестовали, – грустно ответила Джала. – За провокационные речи. Ты была права, он слишком неосторожен был, его новенький и сдал.

   – Третьего дня? – внутри поднялось беспокойство. – Он знал о сегодняшнем собрании? Где и когда будет?

   – Конечно, – в голосе звучало недоумение.

   – А остальные знают про Лара?

   – Да, мы сразу всем сообщили, кого знали. Вон они, кстати, с твоим демоном разговаривают. Ты не волнуйся, Лар не такой, он не сдаст, – попыталась успокоить Джала. Может, не всё плохо, и я себя накручиваю? Я подошла к узкому окошку в фронтальной стене. Оттуда почти ничего не видно, но и этого хватило. Стражи на улице явно стало больше.

   – Бегом отсюда! Сейчас стража нагрянет, – торопливо приказала Джале, а сама бросилась к ректору.

   – Здесь есть запасной выход? – без предисловий оторвала его от разговора.

   – Да как ты смеешь? – он только начал возмущаться, но его перебил шум грубо распахнутых входных ворот и запоздалый окрик "Стража! Бежим!"

   Собеседники ректора метнулись в сторону, где должен быть выход на параллельную улочку, но и оттуда внутрь вбежали стражники. Приготовились, гады.

   Мысли неслись галопом, но наступило какое-то спокойствие, позволив оценить ситуацию и просчитать варианты действий, не поддаваясь общей панике. Чердак! Там есть выход на парапет для грузчиков, и не похоже, что стража о нём подумала. В слабо освещённом складе и всеобщей суете никто не заметит ухода.

   Короткая перебежка к лестнице в тёмном углу. Зараза! Не могут так! Несколько секунд затрачено, чтобы схватить растерявшегося ректора за руку и потащить за собой. К счастью, он не стал сопротивляться.

   Снаружи на улице дежурили несколько стражников, ловя выбежавших и заталкивая их в глухие кареты. Неплохо подготовились к облаве, но их подвело двумерное мышление. Вверх никто не смотрел и не подумал, что выход может быть не на улицу. К сожалению, парапет кончился через три складских зданий. К счастью – уже за пределами оцепления.

   Мы успели отойти почти до перекрёстка, когда нас всё же заметили. Стражи и тут отличились интеллектом, сразу же начав кричать что-то вроде "стоять, хуже будет!" Они ещё и на бегу кричали, сбивая дыхание. Но ректор сам находился не в лучшей физической форме. Я бы скрылась от преследования даже не запыхавшись, но почётный пенсионер сдал весьма быстро.

   Ректор остановился, не в силах больше бежать, и опёрся руками о колени, тяжело дыша. Узкая грязная улочка, спрятаться негде, до поворота не добежим, сзади, ещё не видимая, но хорошо слышимая погоня.

   – Прошу прощения, – произнесла я, толкая демона на землю. Сама сразу же бросилась суетливо его поднимать, больше мешая, чем помогая. В начале улочки появились стражники. Их бы хоть на месяц отправить на курс молодого щита к тренеру Ангари. Красные, уже потные, пробежали всего ничего, а выглядят, как марафонцы в конце забега.

   – Ругайтесь в ту сторону, – тихо посоветовала ректору, указывая на конец улицы, куда и могли убежать. Вроде понял, но, всё равно, продолжал ругать меня. Нормальная реакция демона – назначить виновным бесправное существо, оказавшееся поблизости. Особенно, когда истинный виновник недостижим.

   – Куда они побежали? – поравнявшись с нами, спросил первый стражник. Ректор возмущённо махнул рукой в сторону, мол, направо свернули. Дыхание ещё не восстановилось, но на это не обратили внимание, списав на очень сильное возмущение.

   – Бегом за ними! – распорядился стражник, а сам остался с нами.

   – Вы что на этой улице делаете? – он воспользовался случаем отдохнуть и зря не бить ноги, поняв, что беглецы всё же ушли. Ректору удалось подняться на ноги, но ничего объяснить он не мог, тяжело дыша и держась за левый бок то ли под сердцем, то ли под селезёнкой. Я его подвела к какому-то ящику и усадила, всё время тараторя, так, чтобы он, при всём желании, не мог вставить и слова.

   – У господина сердце больное, а тут эти как выскочат, с ног сбили и дёру. А ему нельзя волноваться, сердце больное. Шли на Зелёную улицу, там, говорят, целитель есть хороший. А сейчас-то куда идти-то? Вот ведь, эти как бежали, так и не остановились!

   – Как они выглядели? – стражник спрашивал ректора, но я продолжала тараторить.

   – Кто их знает? Они так быстро бежали, а потом не до них. С ног господина сбили, и бегом прочь! А ему волноваться нельзя.

   – Я не тебя, дура, спрашиваю! – рявкнул стражник, и я, сделав испуганное лицо, замолчала. Как бы не переиграть, но пока, вроде, верит. Ректор уже немного отдышался и больше походил на человека, у которого прихватило сердце, а не на того, кто только что с непривычки бегал.

   – Не разглядел, – демон досадливо махнул хвостом. Не зря играла дурочку, понял, что надо говорить.

   Вернулись, неторопливо вышагивая, убежавшие ловить нас стражники.

   – Ушли, – повинился один из них. – Там на большую улицу выход, затерялись.

   – Тьфу ты, – старший сплюнул. – Ладно, пошли назад, и без того улов неплохой. А вы, – он обратился к ректору, – назад идите. Там улица сейчас перекрыта, притон накрыли.

   Всё также изображая выслуживающуюся недалёкую человечку, поддерживая под руку повела ректора на большую улицу. Не стоит страже глаза мозолить, могут запомнить, а то и имена спросить на всякий случай. Демон, к счастью не стал возмущаться самоуправством, и мы вскоре смешались с гуляющими людьми.

   – У вас деньги есть? – когда опасность, что стража опомнится и всё же заинтересуется так вовремя подвернувшимися прохожими.

   – Есть. Зачем?

   Ректор уже пришёл в себя и снова выглядел достопочтенным демоном.

   – Коляску взять. Надо вернуться в Башню, обеспечить алиби, будто никуда не уходили.

   Пролётку поймали быстро. Демон сел на пассажирское место, я, как и положено человеку, устроилась в багажной. Неудобно, но что поделать. Не поймут, сядь я с господином.

   В учебный корпус даже без моей подсказки прошли чёрным ходом. Охрана не обращает внимания на тех, кто выходит, но входящего посреди дня ректора запомнит. Всё произошедшее заняло чуть больше часа, и лента только заканчивалась, позволяя сделать вид, что никто никуда не отлучался.

   – Ты откуда об облаве узнала? – спросил ректор. В аудитории мы были одни, и можно говорить без опасения быть подслушанными.

   – Интуиция. Слишком много для того района стражей крутилось. Ещё встретила одну знакомую, она и сказала, что одного из них недавно арестовали, и он знал о собрании.

   – Странно, никто ничего не говорил об этом.

   – Она сообщила тем демонам, с которыми вы разговаривали. Они успокоили, что всё под контролем.

   – Крысы помойные! – демон выругался. – А мы всё искали, кто же страже сдаёт!

   – Они могут про вас рассказать?

   Вопрос не праздный. Если ректора арестуют, то пойдут проверки, новый точно не станет держать человека в студентах, пусть формально, щитом. Тогда Корвин лишится наследства, и кто знает, что со мной дальше будет.

   – Нет, не думаю, – демон покачал головой. Мы общались по именам, без фамилий. Некоторые даже под псевдонимами. Про меня знают только, что работаю в университете, но в каком и кем, я не говорил.

   Через два дня Корвин, уже поздно вечером, перед сном, сообщил.

   – Меня сегодня к ректору вызывали. В городе активировалось прочеловеческое движение. Ну, там "все разумные равны", "долой рабство", "восстановим историческую справедливость" и всё такое.

   – А ты тут причём? – удивился Орст.

   – Всё при том. Это у меня единственный человек, что учится. Вот и пристали, вдруг я из сочувствующих.

   – И что?

   – И ничего. Я их к дяде послал. Его затея, пусть сам объясняется.

   ***

   Ещё пара месяцев пролетела, закончилась учёба, осталась только летняя практика и сессия после неё.

   Последний день перед краткими выходными. Вся группа в две шеренги стоит перед преподавателями "боёвки". Вместо тридцати с чем-то пар – всего двадцать. Остальные не сдали предыдущую сессию или перевелись на другие специальности уже во втором семестре, поняв, что не смогут дальше учиться.

   Тренер щитов Одгун Ангари чуть насмешливо смотрел на первую шеренгу, где толпились бойцы. Их тоже немного подтянули физически, но на фоне щитов они всё равно смотрелись бледно.

   – Ну что, господа студенты, – заговорил эльф, учитель бойцов. В паре эльф-орк главенствовал эльф, он же объявлял общую для щитов и бойцов информацию.

   – Как вы знаете, после выходных начинается трёхнедельная практика в условиях, приближенных к реальной службе. То есть на природе, в палатках и близ границы Леса.

   Дружный тоскливый стон был ему ответом. Все надеялись, что практика будет проходить в каком-нибудь гарнизоне при городе, а не в лесу без удобств и развлечений.

   – Не волнуйтесь, скучать вам не придётся, – продолжил господин Ильфрем. – В том районе достаточно искажённых, и все они слабые. Самое то для практики. До места добираться будем день. Сначала порталом до Верховушек, потом на сорпах, и часа два-три пешим ходом уже до лагеря. Вопросы есть?

   Из всей толпы только я подняла руку. То ли остальным всё понятно, и они уже готовы, то ли ничего не понятно, и не знают, что спрашивать.

   – Что-нибудь с собой особо брать надо?

   – Запасные трусы прихвати, а то обгадишься со страху, – съязвила демоница с другого конца шеренги. Одна из немногих представительниц женского пола. С ней я нашла общий язык подколок и язвительных замечаний, а спарринговаться нравилось обеим. Никто не сдерживался, а тренер Ангари особо не возражал.

   – Бельё, это само-собой, – согласно кивнула с серьёзным видом. – А ты не забудь полироль для рогов.

   Студенты дружно и громко засмеялись. Шареса гордо фыркнула и отвернулась, не найдя, чем мне ответить. Демоница следила за собой, не я одна была уверена, что минимум половину её багажа составят крема и косметика.

   Дождавшись, пока студенты просмеются, эльф заговорил снова.

   – На самом деле, хороший вопрос. Палатки и спальные места вам предоставят. Питание тоже берёт на себя Башня. С собой берите смену одежду и предметы гигиены. Остальное на ваше усмотрение, что сможете унести и что вам понадобиться на три недели практики. Щиты, не забудьте своё оружие.

   На сборы осталось два с половиной дня. Не много, но и не мало, если знать, что надо взять. Я знала и пребывала в полной уверенности, что в прошлом часто участвовала в подобных выездных мероприятиях.

   Первым делом заглянула к коменданту общежития. Старательно выстроенные за год хорошие отношения должны помочь взять в аренду кое-что с её склада. Я не раз помогала наводить там порядок, и знаю, что, кроме непосредственно имущества общежития, там есть ещё много чего полезного. Съезжая, студенты не всегда забирали с собой все вещи, и их прибирала к рукам хозяйственная демоница. Мой бергжель тоже из уголка забытых вещей.

   Комендант была не одна. К ней на обед заглянул муж, тот самый орк, что в первый день подобрал мне "оружие". Мы с ним ещё несколько раз пересекались, но, стыдно признаться, имени так и не узнала. Услышав мою просьбу, он попросил подождать часок, и куда-то быстро убежал. Вернулся через полтора часа с двумя армейскими ранцами, плащ-палатками и набором посуды из лёгкого металла.

   – Держи, – он протянул мне вещи. – Это всё уже лет десять, как перестали использовать в армии, и лет пять, как списали.

   – Это тоже списано! – чуть возмущённо ответил он на укоряющий взгляд жены. Она осматривала явно новые, ни разу не использованные походный котелок и фляжку.

   – В роте по головам выдавали, я же не виноват, что числилось больше, чем служило? А выдать и списать – положено!

   – Вот посадят тебя за растрату, я тебе передачи носить не буду! – явно привычно пригрозила мужу комендант. Имея в семье заведующего армейским складом, да не пользоваться вещами с этого склада? Пока супруги были заняты друг другом, я с восторгом смотрела на ранцы. Пошитые из хорошей кожи, они не должны промокать, и в них удобней носить вещи, чем в вещь-мешках, за которыми и пришла к коменданту. Про миску и котелок даже не думала. Плащ-палатки тоже оказались приятным сюрпризом.

   В комнате уложила в один ранец всё необходимое – сменное бельё, мыльные принадлежности, полезные мелочи и прочее. Прикинула оставшееся место и весь и половину выходных провела на рынке. У меня скопились некоторые сбережения, не всё, заработанное чертежами, отдавала Корвину, так что можно не отчитываться за расходы. Хорошо, хоть приличную обувь уговорила купить зимой, ещё до того, как Корвин начал встречаться с девушкой. Она настолько хорошо влезла ему в голову, что парень даже почти перестал учиться. "Как-нибудь сессию сдам, а больше мне и не надо".

   Вот и эти выходные пропадал где-то, и только лениво наблюдал с кровати за последними сборами. А не найди я ранцы, что бы делал? С саквояжем поехал? Свой ранец я уже собрала, теперь паковала второй. Одежда, полотенце с мылом, банка полироли для рогов.

   – Эй! Это ещё зачем? – при виде банки демон возмутился. – Думаешь, я там буду прихорашиваться, как девка какая?

   – Её состав хорошо отпугивает насекомых, – начала объяснение. – Мошку, комаров всяких. И, в отличие от многих других средств, запах приятных.

   – Плевать! Убери это!

   Не хочет, не буду настаивать. В обычное время он по четверти часа натирал рога до блеска, а тут заартачился. Банка вернулась в шкаф. Такая же уже лежала в моём ранце, но делиться не буду, пока сам не попросит!

   Последние штрихи. Пачка туалетной бумаги в ранец, несколько листов во внешний карман. Продаётся листами размером с ладонь в пачках по сотне, хотя студенты чаще экономят и на этом, используя старые конспекты, от чего канализация постоянно забивается.

   – Только лишнюю тяжесть таскать, – проворчал Корвин, наблюдая, как я пристёгиваю к ранцу скатанную плащ-палатку, но оставить её не приказал. И чего он возмущается? Его ранец раза в полтора легче моего!

   В назначенное время вместе с остальными, допущенными до практики, встали на плацу. Тренер Ангари с ухмылкой оглядел строй. Не все студенты представляли себе, что и как надо брать в подобные поездки. Примерно половина, в основном щиты из наёмников, экипировались вещь-мешками или рюкзаками. Оставшиеся взяли кто что нашёл – чемоданы, баулы, кто-то пришёл с саквояжем. Были и те, кто обвешался вещами, словно грузовой ослик.

   – Я предупреждал, что часть дня будем идти пешком, – не сдерживая насмешку в голосе, произнёс орк. – Проблему переноса своих сундуков будете решать сами. А теперь, за мной, в телепортную.

   Бодрым стадом, пыхтя под весом взятых вещей, студенты пошли следом за орком. До вокзала с телепортами идти чуть меньше часа, но многим и этого хватило, чтобы понять, как они ошиблись с выбором багажа.

   Внутри низкого приземистого здания до нашего пришествия было тихо и спокойно. Ранним утром понедельника предпочитают спать, а не путешествовать. По грязному каменному полу прошли мимо касс сразу к широким дверям с табличкой "резерв от Башни".

   Ангари встал рядом со служащим-человеком и по одному пропускал студентов в зал телепорта. Служащий при этом отмечал в списке число вошедших и количество багажа.

   Внутри я сразу присела на корточки в устойчивое положение. Помню, как подействовал переход в прошлый раз, что господину Рекару пришлось меня держать. Сейчас физическую форму даже сравнивать бесполезно, но лучше перестраховаться.

   Наконец, все вошли, и служащий закрыл дверь.

   – Я думал, они своих человеков тоже возьмут, – я посмотрела в сторону демонов, за которыми постоянно ходили рабы.

   – Дорого слишком, – пояснил господин Ильфрем. – На движимый багаж билет стоит почти столько же, сколько обычный, а сейчас четыре перескока будет. За тебя Башня платит, как за учащегося, а им из своего кармана выплачивать.

   – Четыре перескока? Тогда, это надолго.

   Стоящий рядом демон скинул на пол вещь-мешок и сел на него. Его примеру последовала половина студентов. Я тоже уселась на пол поудобней.

   Вскоре начался перенос. На этот раз голова только немного закружилась, намного слабее, чем в первый раз. Пожалуй, такое и на ногах можно перенести. Неприятные ощущения быстро прекратились, чтобы вернуться минут через пять. Примерно через полчаса, после четвёртого раза, дверь комнаты телепорта открыли и студенты, недовольно потирая виски, вышли в здание вокзала.

   С первого взгляда стало понятно – перенеслись в какое-то захолустье. Вокзал крохотный, зал ожидания едва превышал телепортационную комнату. И самих комнат всего две. Даже в городе близ приграничного гарнизона, их было несколько, а тут одна большая – "маршрутная" и одна маленькая – для частных заказов. Пока грузились на ожидающие снаружи телеги, успела бросить взгляд на информационный стенд. Если верить расписанию, то из посёлка Верховушки телепорт работал всего два раза в неделю.

   Наконец, все вещи скидали в телеги, и небольшой обоз отправили в путь. Сорпы неспешно переставляли лапы, словно не замечая, что в трёх телегах разместилось почти полусотня людей с поклажей. Насколько я знаю, хватило бы и одного тяглового животного, но телегу таких размеров и грузоподъёмности ещё надо изготовить.

   Во второй половине дня остановились у придорожной харчевни близ какой-то деревни. С шумом, смехом и радостными восклицаниями вся толпа студентов ввалилась внутрь. Мне преградил дорогу мужичок-подавальщик, он же выполнял функции охраны и вышибалы.

   – Человекам нельзя.

   – Что, простите?

   – Я говорю, человекам вход запрещён. Жди хозяев на улице.

   Возмущаться и качать права не стала. Ну их с их шовинизмом, хотя неприятно и непривычно. В городе человеки допускались почти во все заведения. Да, обслуживание никакое, после всех свободных, но те, кто совсем не пускал человеков, быстро разорялся, ведь они составляли едва ли не треть населения. И смотрели в городе не так презрительно, ведь человеки работали везде, многие личными слугами, а то и до дворецких доходило. На окраинах и в провинции к ним относились как к говорящему разумному скоту для работы в полях.

   Видимо, подобное массовое нашествие приезжих – редкое явление для деревни. Оттуда прибежало несколько мальчишек и попытались залезть на последнюю телегу. Все студенты и возницы внутри харчевни, охраны нет, сопрут ещё что. И точно, шаловливые ручки уже схватили чей-то баул.

   – А ну, брысь оттуда!

   Резкий окрик заставил их бросить затею и отбежать на несколько шагов. Но, увидев, что их прогнал человек, мальчишки решили реабилитироваться в собственных глазах. Один из них схватил свежие шарики навоза с дороги и бросил в меня.

   – И что ты этим добился? – я с лёгкостью увернулась, и снаряды оставили некрасивые пятна на стене харчевни. – Только руки навозом испачкал.

   – Не смей уворачиваться! – чуть обиженный восклик, и ещё пара липких вонючих шариков ударилась в стену.

   – Почему это?

   – Ты – человек!

   Сильный аргумент. Я фыркнула.

   – И что? Ты тоже.

   – Я – демон! – оскорбился мальчишка.

   – Ты себя видел, демон? Где рога, хвост? Даже кожа, и та светлая. Человек обычный.

   Мальчишка в самом деле не походил на демона. По его товарищам сразу видно – орки, эльфы. А этот – человек человеком.

   – У меня родители демоны!

   – Ага, верно. Взяли поиграться, пока своих детей нет. Надоешь, отправят в коровник к твоему любимому навозу.

   – Да ты!.. Ты!.. – мальчишка не смог найти других аргументов, а тут ещё его товарищи увидели новое развлечение.

   – Человек! Человек!

   Вместо того, чтобы кинуться в драку, мальчишка побежал прочь по дороге, ещё больше распаляя свою компанию.

   – Жестоко, – ко мне подошёл тренер бойцов, господин Ильфрем и протянул миску с гуляшом. Он слышал разговор и видел, чем всё закончилось.

   – Спасибо, – я взяла миску и принялась за еду. – Но, лучше сейчас разочаруется, чем потом, когда вырастет.

   – Ты что, в самом деле считаешь его человеком? – эльф не просто удивился, он изумился.

   – Да, а что, не человек?

   – Понимаешь, демоны лет до тринадцати-четырнадцати от людей внешне почти не отличаются. Рога и хвост появляются при половом созревании, а до этого только целители гарантированно могут определить расу.

   – О, не знала. Но извиняться не буду.

   – Не любишь ты демонов.

   – А за что их любить?

   На телегах двигались ещё часа три. Затем обоз остановился у отворота на тропу.

   – Всё, дальше идём пешком, – распорядился тренер Ангари. – Разгружайте телеги и не забывайте свои вещи.

   Я свой ранец нашла быстро и стояла у обочины, наблюдая, как студенты, переругиваясь, достают свой багаж. Рядом, в паре шагов, бросил свои баулы Соронто. Не представляю, как этот демон всё потащит. До вокзала ему рабы несли, а потом грузили все, несмотря на принадлежность.

   – Эй, ты! – требовательный окрик объяснил, как. – Бери вещи.

   – И по какой причине? – я подняла чуть презрительный взгляд на демона.

   – Ты – человек.

   – А ты – демон. И что дальше?

   – Человеки служат демонам!

   – Ага. Поэтому смотри туда, – я указала рукой в сторону чуть дальше по дороге. – Там, в четверти часа, есть деревня. Вот там и требуй себе носильщиков. Хоть десяток. Или сам неси, раз решил сэкономить.

   – Да я сам не унесу! – демон чуть ослабил напор, почувствовав холод в голосе. Наверно, вспомнил осенний инцидент с Марком.