Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Салон рубби устроен несколько иначе, чем у нашего обычного автомобиля. Место водителя – впереди. По бокам – гравигенераторы, спрятанные за панелями. Перед водителем всё то же, что у нас в любом транспортном средстве – приборы, кнопки, руль и прочие рычаги-педали. За водителем – кресло на двоих (или троих, если потесниться), следом ещё два (три) места, и, наконец, багажное отделение. Если кресла пассажиров разложить, то вполне можно спать. В целом, за исключением расположения места водителя, похоже на автомобиль. Или на самолёт. С учётом того, что рубби всё-таки не ездит, а летает.

Эйша уселась за руль, я расположился сразу за ней, и на последнем ряду сидений устроились Щелкунчик и Карба.

Стиль вождения Эйши мне понравился с самого начала – едва раскрылся купол над головой, девушка рванула с места так, что меня вжало в спинку кресла. Пять секунд, и вот мы уже зависли в паре сотен метров над землёй.

– Нам заправляться не надо? – осведомился я.

– Надо, – буркнула Эйша, поворачиваясь ко мне вместе с креслом. – Но не прямо сейчас. Ты лучше скажи, что всё это значит?

– Я?!

– А кто?

– Не знаю. Может быть, твой дядя? Я человеческими снами не торгую. Я их вижу. Свои. И просматриваю чужие. По условиям контракта.

– Вот-вот. И после твоих просмотров цена сна взлетает, как минимум, в три раза. Это как вообще? Что ты с ними делаешь? Уже не говорю о твоих собственных. Я чуть к полу не приросла, когда услышала. Пятьсот крёзов! Бипвс обуэта!

«Охереть можно», – перевёл я про себя, а вслух сказал:

– Экие вы, девушка, интересные слова знаете. Научите?

В ответ Эйша только фыркнула. Было заметно, что она и впрямь ошарашена. Впрочем, как и я.

– Слушай, и правда понятия не имею, что происходит, – я ласково дотронулся до её руки. – Я просто смотрел сны. И всё. Ну, ещё составлял к ним аннотации. Твой же клан занят этим делом, ты лучше должна быть осведомлена.

– Я ни хрена не осведомлена, – отрезала она, но руку не отдёрнула. – Если ты, как говоришь, не имеешь понятия, то почему устроил эту проверку с ценами на сны?

Пришлось рассказать о якобы случайно подслушанном разговоре между её прадедом, отцом и дядей, утаив при этом часть правды. Ну, не показывать же мне ей микнс, в самом деле! Признался, что стоял наверху, у своих дверей, а родственники были внизу на галерее и разговаривали довольно громко. Вот я и уловил фразу-другую.

– Потом сразу начался штурм, – закончил я. – И мне стало не до этого. А сейчас вот вспомнил и решил проверить. Ну и сама видишь результат. Теперь ясно, что охотятся не только за тобой, но и за мной. И ещё неизвестно, кто им нужен больше. Давай, полетим куда-нибудь, а то висящий неподвижно рубби наверняка привлекает внимание.

– Ничего он не привлекает, – возразила Эйша. – Висит и висит. Мало ли чем люди внутри занимаются. Обычное дело.

– Ну, как знаешь, – не стал я спорить, достал сигарету, открыл окно и закурил. – Слушай, может, мне им сдаться? На наших условиях. Пусть освободят твоих родственников, а я готов на них работать. Заодно и сигареты верну, а то у меня всего десяток штук осталось. Если, конечно, они уцелели при штурме.

Эйша окинула меня задумчивым взглядом теперь уже тёмно-синих глаз и отрицательно покачала головой (как ни странно, этот жест оказался практически универсальным – и каравос Раво, и лируллийцы, находясь в гуманоидном облике, пользовались им в том же значении, что и мы, европейцы. Если не считать болгар, разумеется).

– Нет, – сказала она. – Этого делать нельзя ни в коем случае.

– Почему? Честный обмен.

– В том-то и дело, что честного обмена уже не получится. Если они решились напасть на клан Ружебо, то пойдут до конца.

– Что ты хочешь этим сказать? И кто же эти таинственные «они»?

– Какая разница? Конкуренты по-любому. Объединились в стаю… И стая эта теперь добычу не выпустит. То есть если даже на словах они согласятся на обмен, то на деле никакого обмена не будет. Они знают, что отпускать моего папу, прадедушку и дядю на свободу нельзя. Слишком большими деньгами и влиянием те обладают. Начнётся война. И неизвестно, кто в этой войне победит.

– По-моему, война уже началась. Если же говорить о деньгах, то что мешает этим конкурентам заставить твоих родственников передать им свои капиталы? А потом просто убить. Ох, извини.

– Не за что. Но ты не понимаешь. Настоящая война пока ещё не началась. Вот если они и впрямь убьют моих родных, тогда – да. Это будет означать, что они перешли запретную черту, и тогда на них поднимутся все кланы. Нет, не решатся они на убийство. Им, как я понимаю, нужна не война, а деньги. Как и всем каравос Раво.

– Ну, не вы одни в обитаемой Вселенной любите деньги, – хмыкнул я.

– Правильно. Но мы больше всех. Что же касается передачи капиталов, то это тоже практически невозможно.

– Почему? Заставят под пытками, например.

– Нет таких пыток, которые заставили бы каравос Раво расстаться со своими деньгами, – засмеялась Эйша. – Шучу. На самом деле ни один банк на это не пойдёт. Клиент должен быть вменяем. А какая вменяемость после пыток? Да и так все уже знают, что верхушка клана Ружебо захвачена. Значит, на неё оказывается давление. Нет, не станут банки связываться. Разве что… – она задумалась.

– Что?

– Выкуп. Есть древняя традиция. Захваченный в плен может выкупить свою свободу, и никто его потом не тронет. За все имеющиеся у него капиталы.

– Остаться нищим, но свободным?

– Да. Но мои на это не пойдут.

– И снова – почему?

– Потому что, пока мы на свободе, клан каравос Раво не сломлен, – заявила Эйша. – И это понимают все. И наши друзья, и наши враги.

– Значит, если тебя поймают…

– Вот именно. Так что ещё неизвестно, кто из нас более ценная добыча.

И она показала мне язык.

Ну вот, наконец, всё и выстроилось. Логично и стройно. Куда ни кинь – всюду клин. Нет, ну что за общество такое! А ещё называют себя цивилизованными людьми. Самый крупный рынок обитаемой Вселенной, блин! Все к нам – торговать и наживаться! А оказывается, оберут до нитки и фамилии не спросят. И правды искать негде. Хотя нет, будем объективны. Правду есть где искать. Но мне этот путь заказан, как было уже решено. Пока во всяком случае. Да и насчёт обобрать до нитки… Как говорится, не зевай, кума, на то и ярмарка. Опять же, как я понял, разборки, подобные этой, касаются только каравос Раво, и ни клиенты, ни другие честные коммерсанты со всей галактики при этом не страдают. Какая разница какому-нибудь сварогу или ирумму у кого покупать человеческие сны? Была бы цена приемлемой. А то, что рынок в данном случае чёрный – так Торгун он и есть Торгун. Здесь не только снами подпольно торгуют. И ничего. Но всё равно дикость. Вот так вот собрались, договорились и устроили наглый вооружённый захват. Передел рынка, ёжик в тумане. Одно слово – пираты. А у нас что, не так? Взять то же рейдерство. Но мы-то не числим себя в передовых цивилизациях галактики. Выходит, никакой разницы? Выходит, так. Может, она и есть, но я пока не улавливаю. С другой стороны, почему должно быть иначе? Испокон века торговля и разбой шли рука об руку…

Мои размышления прервал голос Эйши:

– Привет, Лияса. Ты можешь сейчас говорить? Я тебя не сильно отвлекаю?

Я выбросил окурок в окно и придвинулся ближе.

Эйша уже вместе с креслом развернулась спиной ко мне и теперь, как я понял, разговаривала с кем-то через бортовой компьютер. Судя по всему, при помощи программы, схожей с нашим скайпом, – на экране, словно соткавшемся из воздуха над панелью управления (вот такие здесь экраны), редко моргала круглыми большими глазами совершенно лысая голова с жиденькими светлыми бровями, клювообразным носом и длинным тонкогубым ртом. Вроде бы мужская.

– Здравствуй, внучка, – произнесла голова приятным баритоном. – Ты меня не можешь отвлечь. Никогда и ни от чего.

Тут голова заметила меня на втором плане, ощерилась, показав странные, будто специально дугообразно заточенные зубы, и сказала:

– Вижу, ты не одна. Надеюсь, это друг?

Эйша коротко обернулась на меня, кивнула и уверила голову, что я самый настоящий друг. Никаких сомнений.

– Очень хорошо, – бледные губы раздвинулись теперь уже в нормальной улыбке. – Как тебя зовут, юноша? Я – Лияса. Гойт.

– Меня зовут… э-э…

– Говори, – посоветовала Эйша. – От Лиясы у меня нет тайн и секретов.

– Понял, – кивнул я и вежливо улыбнулся, одновременно пытаясь вспомнить, кто такие гойты. Кажется, они как-то связаны с водой… – Меня зовут Дементий, я человек с Земли.

– Тот самый, который прилетел вместе с Эльгожо и Альядо? – осведомился Лияса.

– Да.

– Ты в беде, девочка моя, – сообщил гойт утвердительно. – Я даже не пытался с тобой связаться, чтобы лишний раз не светиться в эфире. Ждал, когда ты сделаешь это сама.

– Ты догадался, что я на свободе?

– Это было нетрудно. Иначе откуда переполох? Из новостей многое не узнаешь, но для того, кто умеет видеть, слышать и анализировать, секретов в этом мире почти не остаётся.

– Всё-таки ты хвастунишка, – засмеялась Эйша. – Какой был, такой и остался. За это и люблю.

– Только за это? – округлил и без того круглые глаза Лияса.

– Не кокетничай. Скажи лучше, к тебе уже приходили меня искать?

Голова разразилась крякающими звуками, которые я определил, как весёлый смех.

– Ты, девочка моя, наверное, забыла, что я гойт, – сказал Лияса, отсмеявшись. – И моё маленькое имение – это не просто собственность, а всё равно, что кусочек Гойты. Неприкосновенная территория. Я же её не в аренду взял, а купил. Так что попробовали бы они сунуться! При всей дикости и жестокости ваших разборок межпланетный конфликт не нужен никому из каравос Раво. Уж больно при этом страдает торговля.

– Значит, к тебе можно нырнуть отсидеться?

– Можно и нужно. В любое время. Но ты всё-таки права, за моим домом могут следить. А значит, возможна попытка перехвата. Но твой старый и мудрый дедушка-гойт предусмотрел и это, – левый глаз Лиясы медленно закрылся и открылся, изобразив подмигивание.

«Словно у куклы», – подумал я. Хотя следует признать, что отталкивающего впечатления эта кукла не производит. Мало ли лысых и безбровых. Даже на Земле, не говоря уже об обитаемой Вселенной. Правда, заметно, что господин Лияса давно живёт на свете – высокий лоб и щёки прорезали морщины, под глазами густая синева. Но зато сами глаза – большие и круглые, с радужкой, будто выложенной искрящимися разноцветными камушками с одним чёрным в центре, поражали живостью и невольно притягивали взгляд. В эти глаза хотелось смотреть.

– Это совершенно закрытый для снятия информации канал, – продолжил Лияса, – я сам ставил защиту, поэтому мы можем говорить прямо. Мы можем говорить прямо?

– Я с Дементием нахожусь в только что приобретённом рубби, – ответила Эйша. – С нами только Щелкунчик, которого ты прекрасно знаешь, и старый робот Карба. Он в подчинении у Дементия.

– Робота на всякий случай отключите. Мало ли в чьи руки он может попасть.

– Нет проблем, – я перегнулся через спинку и отключил Карбу. – Сделано.

– Отлично. Теперь слушайте. Есть у меня одно убежище, о котором никто, кроме меня, не знает. Даже ты, Эйша, уж извини. Прямо как чуял, что пригодится. Сейчас я с вами вижу именно оттуда. У вас, говорите, есть рубби?

– Да, – кивнула Эйша.

– Какой?

– Неплохой. Класса «Межпланетник». За пятнадцать тысяч крёзов. Мощный и быстрый.

– Молодец, девочка. Деньги – это не всё, но хорошо, когда они оказываются под рукой в нужный момент. Тогда принимай координаты и жми ко мне. Это на Зелёном Торгуне…

Когда после окончания разговора экран пропал, я снова включил робота и спросил:

– Кто это был?

– Гойт Лияса. Я называю его дедушкой, потому что он… В общем, это длинная история. Если совсем коротко, то когда-то, очень-очень давно, он был любовником моей бабушки.

– Хм. Мне, вероятно, нужно изумиться, но, видишь ли, я никак не могу как следует вспомнить, кто такие гойты. Где-то вроде бы попадалась информация на глаза, но…

– Давай заправимся, купим еды, а потом, по дороге на Зелёный Торгун я тебе расскажу. Время будет.

Времени у нас и впрямь оказалось навалом. Расстояние от Большого Торгуна до Зелёного в переводе на земные мерки равнялось семнадцати тысячам километров. С хвостиком. Рубби же наш, новенький и замечательный, способен был в режиме передвижения внутри Системы развивать скорость чуть более трёх с половиной тысяч километров в час. Неслабо. Пять часов, и ты, считай, на другой планете. Ладно, пусть астероиде. И это с учётом того, что всю Систему заполняла атмосфера, удерживаемая гравигенераторами. Да, она была более разрежённой, чем у поверхности астероидов. Но всё-таки ею можно было дышать. Примерно так же, как в земных горах на высоте от трёх до пяти тысяч метров. То есть для того, чтобы на такой скорости передвигаться внутри Системы, рубби должен был обладать не только мощным двигателем, но и корпусом соответствующей прочности. Чтобы преодолевать сопротивление воздуха и всё такое. Он и обладал. Как раз в той степени, что сразу становилось понятно – пятнадцать тысяч крёзов потрачены не зря.

Что ещё было хорошо в рубби – это невозможность проникнуть взглядом в салон. Снаружи стёкла, как и мои новые солнцезащитные очки, были совершенно непрозрачны. Ну и автоматическая система управления, которую при нужде обеспечивал бортовой компьютер. Задал маршрут, врубил, и спи-отдыхай. Вроде бы ничего сверхпотрясающего, на Земле тоже давным-давно применяется, но всё равно приятно. Особенно, когда нужно преодолеть большое и скучное расстояние, как в нашем случае.

Мы заправили полный бак на ближайшей заправке и там же купили еды в дорогу. Для всего этого нам даже не пришлось выходить из рубби, и я в очередной раз подумал, что цивилизации, отделённые друг от друга тысячами световых лет в пространстве и тысячами лет обычных во времени, всё равно большей частью ходят одними дорожками в своём техническом и прочем развитии. Потому что удобство и комфорт клиента – это везде удобство и комфорт клиента. Будь ты хоть на Земле, хоть на Торгуне. В том случае, ясен день, если у клиента есть деньги.

Не знаю, с чем сравнить этот полёт. Хотя, казалось бы, полетал я уже в этой жизни достаточно. И на самолётах, и с Земли на Луну и обратно, и даже внутри галактики. Но короткое путешествие на рубби с Большого Торгуна на Зелёный не было похоже ни на что, испытанное мной ранее. Когда один астероид, по которому ты только что ходил ногами и худо-бедно, но принимал его за планету, начинает удаляться и превращается за кормой в гигантский шар, висящий в сияющем, пронизанном светом двух солнц и наполненном пригодной для дыхания атмосферой пространстве, а второй маячит далеко впереди зеленоватым теннисным мячиком, и ты понимаешь, что понятий верха и низа уже не существует, хотя за бортом посвистывает воздух, с бешеной скоростью обтекающий корпус рубби, а вокруг, в этой, напоенной светом бирюзе, висят различимые простым глазом пусть маленькие, но тоже миры, из которых состоит Система этого удивительного места во Вселенной под названием Торгун…

Нет, для этого нужно быть поэтом. А я не поэт. Уж не знаю, к счастью или к сожалению. Я – Дементий Сергеевич Воробьёв. Двадцать пять лет. Бывший технарь-компьютерщик, каких миллионы, а ныне… Кто я ныне? Человек, решившийся на самую большую и глупую авантюру в своей жизни и теперь вовсю пожинающий её горькие плоды? Внештатный агент Галактической полиции на задании? Наёмный сновидец клана Ружебо – межзвёздных торговцев? Беглец? Влюблённый, готовый ради предмета своих чувств пуститься в опаснейшее предприятие? Да что там готовый – уже пустившийся. Но ведь интересно же! Это вам не на работу ежедневно ходить. По маршруту, где давно изучены каждое дерево и камень на обочине. Интернет безграмотным гражданам российской глубинки устанавливать-настраивать. А по субботам-воскресеньям возиться с малолетними племянником и племянницей, гонять в видеоигры или дуть пиво с друзьями-товарищами, втайне надеясь, что вот сейчас распахнётся дверь забегаловки и войдёт та единственная, ради которой можно бросить всё и перевернуть мир. И тот, что снаружи, и тот, который находится внутри тебя. Оказывается, единственные и неповторимые не посещают местные забегаловки. Для того, чтобы такую встретить, некоторым приходится отправиться через полгалактики и там вмешаться в кровавую полубандитскую разборку и даже уже чуть ли не войну между потомками самых настоящих космических пиратов. И никак не меньше.

Нет, вы как хотите, а это своё рыжеглазое и пшеничноволосое счастье я упускать не намерен. Пусть даже временно глаза у неё приобрели тёмно-синий, а волосы чёрный цвет.

– Так кто такие гойты? – спросил я, когда Эйша переключила рубби на автоматический режим полёта и снова развернулась ко мне. – Ты обещала рассказать. И что это за история с твоей бабушкой и Лиясой?

– Гойты – разумные существа с планеты Гойта. Очень интересные. Они гуманоиды, ты сам видел, похожи на нас, каравос Раво, или на сварогов.

– Или на нас, человеков, – вставил я. – То бишь людей с планеты Земля.

– Или на вас, – легко согласилась она. – Во Вселенной хватает гуманоидов.

– Так что же в них интересного? В смысле в гойтах?

– Они амфибии. Могут дышать и на воздухе, и под водой. Единственные в своём роде.

– Почему единственные?

– Ну, я не большой знаток чужих рас. Наверное, есть и кроме гойтов. Но знаю точно, что гойты – единственные амфибии, которым удалось освоить межзвёздные перелёты и на равных с остальными вступить в Галактическое Сообщество.

– Так они, значит, не могут долго оставаться без воды?

– Смотря что называть «долго». И сутки, и двое – запросто. Но совсем без воды им нельзя, это верно. Лияса рассказывал, что на его родине некоторые гойты вообще живут в подводных поселениях, как и тысячи лет назад, а на берег редко выбираются. Но таких мало. Правда, и те, кто предпочитает атмосферу, строят города рядом с водой. Возле моря или реки.

– Ну, здесь они не одиноки, – заметил я. – Мы на Земле тоже предпочитаем строить города у реки или моря.

– Да, наверное. Но потребности в воде разные, согласись. Мы воду пьём и водой умываемся, а они в ней живут. То есть и в ней тоже.

– Понятно. Так у них есть эти… как их… – я щёлкнул пальцами и сообразил, что не знаю, как будет «жабры» на языке каравос Раво, – ну, органы такие специальные, которые позволяют выделять кислород из воды. Как у рыб.

– Жабры? Да, есть. И жабры, и лёгкие.

– Надо же, – усмехнулся я. – Раса ихтиандров. Никогда бы не подумал, что встречу живого ихтиандра.

– Кто это – ихтиандры?

Пришлось вкратце изложить содержание фантастического романа Александра Беляева «Человек-амфибия».

Эйша слушала с приоткрытым ртом.

– Какая грустная и прекрасная история, – сказала она, когда я замолчал. – А как давно она написана?

Точного года создания «Человека-амфибии» я не помнил, поэтому сказал приблизительно:

– Лет восемьдесят назад. Или девяносто. Что-то вроде этого.

– Значит, раньше. Но всё равно поразительно. С моей бабушкой и Лиясой произошло почти то же самое. Они оба были юны, прекрасны и полюбили друг друга. Но из этой любви, понятно, ничего не вышло.

– Генетическая несовместимость, – кивнул я понимающе.

– Ерунда, – решительно отвергла мою версию Эйша. – При чём здесь это, когда у людей любовь?

– Погоди, разве Лияса человек? Ты же сама сказала, что он амфибия.

– Ну и что? – агрессивно осведомилась Эйша. – Амфибии такие же люди, как и все остальные. Ты ксенофоб, что ли?

Пришлось срочно убеждать, что я имел в виду совсем другое, просто слегка запутался в терминологии и ксенофобией, а также расизмом и национализмом не страдаю ни в какой форме. Даже самой лёгкой. Тут я слегка слукавил, но чего не сделаешь, чтобы понравиться любимой? К тому же лукавил я и впрямь самую малость. Чуть-чуть. А «чуть-чуть» не считается.

Самое забавное, что после того, как Эйша мне поверила (или сделала вид, что поверила) и рассказала историю своей бабушки и Лиясы до конца, выяснилось, что счастью влюблённых помешала-таки натуральная ксенофобия. Потому что, когда об их тайных встречах стало известно, бабушку просто-напросто заперли дома под охраной, а за юным Лиясой началась самая настоящая охота. Дело могло закончиться крупным межпланетным и одновременно внутренним скандалом (представителей иных разумных рас на Торгуне, как правило, не убивали – это чертовски вредило бизнесу), но Лияса оказался на удивление ловок, сообразителен и удачлив. Он не сбежал с Торгуна на первом попавшемся пассажирском корабле, а обратился за помощью и защитой к уже тогда одному из самых мощных кланов каравос Раво – клану Ружебо (бабушка Эйши по материнской линии принадлежала тогда к другому клану – Зейнадо). А в качестве платы предложил такое, от чего клан Ружебо отказаться не смог. А именно смаргр – устройство для записи и просмотра чужих сновидений. Которое сам же незадолго до этого изобрёл. И даже успел собрать опытный образец.

– Ёжик в тумане! – не выдержал я в этом месте рассказа. – Так вот кто виновник всех наших бед! Шучу, шучу. Просто я думал…э-э…

– Что?

– Ну, думал, что эта штука гораздо раньше придумана. Хотя, если честно, тут моё упущение. Мне, как сновидцу на гонораре, следовало бы с самого начала ознакомиться с историей возникновения данного вида развлечений. Особенно после того, как я узнал, что именно наши, человеческие сны ценятся в Галактике больше всего. Кстати, ты не знаешь, отчего так?

– А отчего гойты умеют дышать под водой, а мы нет? Считай, особенность у вас такая. Или тебе какое-нибудь научное объяснение нужно?

Я подумал и решил, что пока не нужно. Обойдусь. В конце концов, спрошу у того же Лиясы. Если не забуду. Когда мы, тьфу-тьфу не сглазить, к нему благополучно доберёмся.

– Значит, говоришь, это он предложил клану Ружебо первый смаргр. Устройство для записи и просмотра чужих сновидений. Чертовски интересно. И что было дальше?

А дальше, по рассказу Эйши, вышло следующее: клан Ружебо ухватился за изобретение гойта стальной хваткой. В частности, это обуславливалось и тем фактом, что Лияса, то ли по наивности, то ли, наоборот, проявив необычайную для молодого гойта мудрость, согласился на очень смешной (как тогда казалось руководителям клана Ружебо) процент от прибыли.

– Погоди, – я снова перебил Эйшу, осенённый неожиданной мыслью. – Так это что же получается. Твой клан не только львиную долю рынка сновидений контролирует, но ещё и держит в руках всё производство смаргров?

– Насчёт львиной доли, дай Вездесущий, чтобы мы живы остались, не говоря уж о том, чтобы её вернуть, – вздохнула Эйша.

– Извини.

– Ничего. Что же касается производства смаргров, то здесь всё сложнее.

– Ты считаешь, я не способен понять?

– Я считаю, ты задаешь слишком много вопросов, на которые у меня нет чётких ответов. Пойми, Дёма, я ведь делами клана толком не занималась и не интересовалась. Не успела просто. Ты помнишь, сколько мне лет?

– Да, ты права, – я взял её руку в свою и нежно погладил. – Прости меня, пожалуйста. И впрямь слишком много вопросов. Постараюсь исправиться. Всё, не будем отвлекаться. Давай, хочу знать, что там дальше было с нашими Ромео и Джульеттой.

– А это ещё кто?

– Тоже литературные герои. Но эта история даже грустнее, чем про человека-амфибию.

– Расскажешь?

– Лучше, если сама прочитаешь. Там детали важны, тонкости, и вообще она в стихах, а я наизусть её не знаю. Длинная она. К тому же пьеса. Предназначена для постановки в театре.

– Как же я прочту, если не знаю вашего языка?

– Могу тебе перевести… – тут в моё темечко, словно цыплёнок изнутри яйца в скорлупу, снова тюкнулась неожиданная мысль, и я замолчал, стараясь не спугнуть и дать ей проклюнуться окончательно.

– Эй, – позвала Эйша. – Дёма, ты здесь?

– Да, прости, задумался.

– О чём?

– Не поверишь, о бизнесе.

– Надо же, – с явной иронией заметила Эйша, – я считала, это только мужчины каравос Раво всю дорогу о бизнесе думают. Даже если эту дорогу они разделяют с прекрасной девушкой.

– Это, видимо, свойство всех мужчин, – ухмыльнулся я. – Первым делом – самолёты. Ну а девушки потом. Это слова из нашей песни, – добавил я, предупреждая её вопрос. – Потом спою, если хочешь.

– А ты умеешь петь? Конечно, хочу!

– Договорились. А пока скажи, пожалуйста, отчего на Торгуне не торгуют переводными книгами с Земли? Или я просто не в курсе?

– Книгами?

– Ну да, книгами. Литературными произведениями. Вообще, выдуманными историями в широком смысле. Кино, театр… Я понимаю, что технически ваше кино намного круче нашего – полный эффект присутствия. Но наверняка у человечества найдутся истории, которые ваш галактический обыватель захочет прочитать-услышать-увидеть и заплатить за это деньги. Или я ошибаюсь?

– Погоди, погоди, вывалил всё сразу. Дай-ка сообразить.

Эйша задумалась. Я спокойно ждал. Полез было за сигаретой, но остановил сам себя, – сигарет оставалось мало, следовало экономить.

– Можно я выскажусь по данному поводу? – подал с помощью транслятора голос вельхе.

– Конечно, Щелкунчик, говори, – сказала Эйша.

– Мы, вельхе, очень любим выдуманные истории, – сообщил Щелкунчик. – И свои, и чужие. С удовольствием их покупаем. Но историй с Земли на Торгуне нет, мы бы знали. Только сны. А чужие сны мы как раз не любим смотреть. У нас от них сильно голова болит и нервная система расстраивается.

– А ведь и верно, – подтвердила Эйша. – Вельхе действительно очень любят и литературу, и кино. Большие специалисты в данном вопросе. У них и своя письменность имеется.

– Но наши истории другим малоинтересны, – вставил Щелкунчик.

– И это тоже верно, – сказала Эйша. – Я, например, в ваших историях ничего не понимаю. Как это там… «Вельхе-неудачник и Королева-матка». Два раза пробовала читать, в переводе, конечно, и оба раза не осилила.

– «Вельхе-неудачник и Королева-матка» – великий памятник литературы народа вельхе, – гордо заявил Щелкунчик. – И не наша вина, что вы, гуманоиды, не понимаете. Мы, например, вашу литературу понимаем.

– Да, – вынуждена была согласиться Эйша. – Тут загадка. Но мы, кажется, отвлеклись.

– Ничего, я помню, на чём ты остановилась. Значит, нет наших историй на Торгуне?

– Выходит, нет, – сказала Эйша. – И впрямь удивительно. Ты хочешь организовать их продажу?

– Догадалась. Чувствуешь, какое здесь непаханое поле? Кто первый встанет, того и тапки. Они же барыш. Заработать можно не хуже, чем на сновидениях, думаю. Поможешь организовать дело? А то я местной специфики не знаю. Доход пополам.

– И меня в долю, – сказал Щелкунчик. – Возьму на себя распространение человеческих историй среди вельхе. Прибыль гарантирую.

– Щелкунчик! – воскликнула Эйша. – И ты решил в бизнес податься? Чудеса.

– Я давно в бизнесе, – сообщил вельхе. – Просто раньше ты не интересовалась. Или думаешь, что вельхе деньги не нужны?

– Постой, – Эйша выглядела слегка ошеломлённой. – Разве у нас ты в чём-то нуждался?

– Вот! – воскликнул Щелкунчик. – Обрати внимание, землянин Дёма, на вопрос. Даже Эйша, казалось бы, продвинутая и современная во всех отношениях девушка, удивляется, зачем мне деньги. Что же говорить о других каравос Раво? Как же! Мы этих вельхе, которые живут в наших домах, кормим, даём всё необходимое, работать и воевать, как раньше, не заставляем, а мелкие услуги они нам оказывают исключительно из чувства благодарности. Так что пусть живут и радуются. И после этого каравос Раво считают, что освободили нас от рабства. Страшно этим гордясь. Смешно.

Но, как оказалось, смутить Эйшу было нелегко.

– Ты давай не передёргивай, – начала закипать она. – Ишь, заблажил. Кто тебя держит? Хочешь – шагай на все четыре стороны. Сейчас вот доберёмся до Зелёного, даст Вездесущий, и – скатертью дорога.

– Ребята, не ссорьтесь, – попросил я дружелюбно. – Нам ещё кучу проблем решить надо. Не говоря уже о будущем совместном бизнесе. Нашли время.

Какое-то время Эйша и Щелкунчик честно дулись друг на друга, храня гордо-обиженное молчание. Я спокойно ждал и даже ради такого случая позволил себе выкурить сигарету. Как раз на последней затяжке Эйша сказала:

– Ладно, Щелкунчик, проехали. Чего это мы в самом деле. Извини, если я что не так ляпнула. У меня ж язык за зубами плохо держится, сам знаешь.

– Ага, – радостно согласился Щелкунчик. – И у меня та же беда случается. Проехали.

– Вот и славно! – сказал я. – Осталось всем дружно дослушать историю про твою, Эйша, прекрасную бабушку и умного гойта Лиясу.

– Угу. Сейчас. Кстати, Щелкунчик, а что за бизнес, которым ты занимаешься?

Я не выдержал и засмеялся. Нет, определённо мне нравился Торгун и его хозяева – хваткие потомки космических пиратов каравос Раво.

– Тот самый бизнес, о котором мы и говорили, – охотно откликнулся вельхе. – Я консультант по литературе гуманоидных и прочих рас, вхожих в Галактическое Сообщество. Включая ирюммов и лируллийцев. Высокооплачиваемый, между прочим.

– Ты настолько хорошо разбираешься в литературе? Очень странно всё-таки, что я об этом ничего не знаю.

– Эйша, в литературе я не очень хорошо разбираюсь, – сказал Щелкунчик. – Специального обучения, во всяком случае, не проходил. Зато я очень хорошо разбираюсь в том, какую историю мои сородичи вельхе будут покупать, а какую нет. Чутьё у меня, понимаешь? Почти идеальное. Очень редко ошибаюсь.

– Ну, раз чутьё, то ты и впрямь бизнесмен, – согласилась Эйша. – А то я уж было подумала, что у тебя какая-нибудь учёная степень.

– Этого ещё не хватало! – воскликнул Щелкунчик. – За кого ты меня принимаешь?!

Окончание рассказа Эйши про бабушку и гойта оказалось хоть и довольно банальным, но, тем не менее, не без романтики. Клан Ружебо взял гойта Лиясу под свою защиту и во многом благодаря этому рискованному поступку впоследствии обрёл контроль над рынком сновидений вообще и чёрным рынком человеческих сновидений в частности.

Бабушка, посидев под домашним арестом, слегка поостыла. Её клан, попытавшись всё-таки достать Лиясу, столкнулся с будущим дедушкой Эйши – тому было поручено вести переговоры. Он и провёл. В том числе и с виновницей скандала, которая к тому времени уже и сама поняла, что её любовь к молодому гойту, пожалуй, не так безбрежна и глубока, как ей ещё недавно казалось. А дедушка Эйши, заметим, был каравос Раво хоть куда. Молодой, красивый и зубы умел заговаривать – куда там гойту Лиясе. Не зря его переговорщиком поставили. Вот он и заговорил эти зубы всем. Включая бабушку Эйши. Дело закончилось шумной и богатой свадьбой. Даже Лиясу пригласили от широты души, но тот, правда, сослался на болезнь и пропустил данное мероприятие. Шли годы. И как-то само собой вышло так, что Лияса стал другом верхушки клана Ружебо. При этом оставаясь вполне самостоятельным предпринимателем. Но в гости в резиденцию клана наведывался частенько. И Ружебо неоднократно посещали его поместье на Зелёном Торгуне…