Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Мария Двинская,Герман Маркевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 351 страниц)

Глава 16. Похороны. Всеволод Александрович

Была глубокая ночь, когда они свезли на глайдре последние трупы за южную околицу села и свалили их в старый овраг, который Ирина и Марина называли Медвежьим. По их словам, летом здесь было полно дикой малины, которой любили лакомиться не только селяне, но и мишки. Когда им случалось забредать в эти места.

К оврагу вплотную примыкало старинное кладбище, на котором испокон века хоронили жителей деревни Верхний Яр, так что лучшего выбора для братской могилы просто не существовало.

После того, как сдох демон, Ирина и Марина раздобыли мясных консервов и хлеба, вскипятили чай. Все четверо поели и немного отдохнули, глядя, как садится за тайгу солнце.

– Какой-то бесконечный день, – пожаловался Конвей. – Кажется, что утро было в другой жизни.

– Так и есть, – подтвердил Мигель, – в другой.

– И он ещё не кончился, – сказала Ирина.

– Даже думать об этом не хочу, – призналась Марина. – Веришь?

– Как самой себе, – ответила сестра.

Если бы не Георг Пятый, они, наверное, не справились бы и до утра. Андроид показал себя с самой лучшей стороны, и Мигель в какой-то момент подумал, что за всю жизнь робот не оказывал ему (да и всей семье) большей услуги, чем сегодня.

Оставалось с двух сторон обрушить землю на тела и окончательно превратить старый овраг в братскую могилу. Для этого всё было приготовлено – Конвей, как человек, проходивший обязательную срочную службу в пехоте и имевший дело со взрывчаткой, уже заложил оную по обеим сторонам оврага на достаточную глубину. Взрывчатку и детонаторы нашли в доме старосты Климченко. Константин Савватиевич был мужчиной хозяйственным, и дома у него много чего полезного хранилось (мясные консервы и хлеб Ирина и Марина тоже у него взяли).

– У нас нет священника, и отпеть невинно убиенных мы не можем, – сказал Мигель. – Но обязательно закажем отпевание, когда все закончится и мы сюда вернёмся. Списки у всех есть?

– Да, – Конвей прикоснулся к карману, в котором лежала бумага.

– Да, – сказала Ирина.

– Я их всех никогда не забуду, – сказала Марина. – Прощайте, родня. Господи, прости им всем, пожалуйста, грехи их, вольные и невольные, и прими души рабов твоих – невинно убиенных жителей деревни Верхний Яр.

Они с Мариной перекрестились. Мигель и Конвей тоже.

– Мальчики, кто из вас «Отче наш» наизусть помнит? – спросила Ирина. Голос её дрожал, но она держалась, не плакала. Как и Марина.

– Думаю, все, – сказал Конвей. – Но давай ты, Миг Семнадцать. Всё-таки здесь русская земля.

Мигель прочёл вслух молитву.

– Ибо Твоё есть Царство, и сила, и слава во веки. Аминь, – закончил он.

Все снова перекрестились.

Кроме Георга Пятого. Андроид стоял рядом в своём перепачканном кровью и грязью комбинезоне. Его голова была опущена в знак солидарности с людьми в их скорби.

«Интересно, – подумал Мигель неожиданно для самого себя, – что бы я сказал, если бы он поднял сейчас руку и перекрестился вслед за нами? Теоретически ему ничего не мешает это сделать. И, кстати, можно ли крестить робота, обладающего ИИ? С его согласия, разумеется. Где-то я читал, что дискуссии на данную тему активно велись ещё в прошлом веке, но вот к чему пришли богословы, священники и простые миряне, уже не помню. Скорее всего мнения разделились. Как и всегда бывает. С одной стороны, с другой стороны… Главное, что сами носители ИИ не стремятся к этому. А как на Земле? Надо будет спросить при случае Нэйтеллу. Если, конечно, таковой случай теперь когда-нибудь представится…»

– Я готов, – сказал Конвей. – Только давайте всё-таки подальше. Мало ли.

Они отошли почти к опушке леса и остановились.

– Давай, – скомандовал Мигель.

Конвей нажал кнопку.

Глухо бахнуло. Земля под ногами дрогнула. С шумом обрушились стенки оврага. Клубы пыли во тьме казались зыбкими серыми тенями, плавающими в воздухе.

– Смотрите, – сказала Ирина чистым звонким голосом. – Месяц. Молоденький.

Мигель проследил за её взглядом. На востоке, над лесом, висел тонкий яркий серпик. Словно кто-то сделал аккуратный разрез ножом, и оттуда, из этой небесной раны, хлынул ясный чистый свет. Это было совсем не похоже на то, как выглядят с поверхности Марса его естественные спутники Фобос или Деймос.

– Так вот ты какая, спутница поэтов, – сказал Конвей. – Ну, здравствуй! Извини, что время не совсем подходящее. Но я обещаю, что ещё полюбуюсь тобой сполна.

– Спутник, – сказал Мигель.

– Что?

– Я говорю, спутник поэтов. Ты заметил, что в русском языке луна по мере взросления превращается из мужчины в женщину и обратно? Месяц, месяц, месяц – бац! – и уже луна. Потом в другую сторону. Сейчас мы наблюдаем мужчину.

– Я заметил, что ты иногда бываешь чистым и неприкрытым занудой, – сказал Конвей. – Прямо эталон.

– Ну извини, – вздохнул Мигель. – Мне показалось это важным.

Они замолчали. В наступившей тишине позади них отчётливо и громко хрустнула ветка.

– Георг, свет! – скомандовал Мигель. Пистолет уже прыгнул ему в ладонь, словно был оснащён ИИ и умел самостоятельно передвигаться в пространстве и мгновенно реагировать на мысленные приказы.

Мощный фонарь андроида выбросил сноп яркого электрического света. В ответ за стволами деревьев и кустами слабо вспыхнули белым и жёлтым два круглых нечеловеческих глаза.

Конвей, Ирина и Марина, как по команде, вскинули карабины.

– Кто там?! – железным голосом рявкнул Мигель. – Выходи, или будем стрелять! Считаю до…

– Не стреляйте, – раздался в ответ глуховатый мужской тенор, лишённый эмоциональной окраски. – Это я, ДАРИНО. Со мной дети.

– О господи… – Марина закинула карабин за плечо и чуть было не бросилась в лес, но Мигель успел раньше.

– Всем оставаться на месте! – приказал он. – ДАРИНО, выходи. Медленно и с детьми.

Послышался шорох, треск веток, и вскоре на опушке появился ДАРИНО – деревенский автономный робот, интеллектом не обделённый. На своих двухсуставных руках-манипуляторах он нёс детей – мальчика и девочку лет трёх. Дети крепко обнимали робота за металло-углеритовую шею и смотрели вокруг широко распахнутыми испуганными глазами.

Не дожидаясь команды, Георг Пятый убрал свет фонаря в сторону.

– Софья!

– Сашка!

Ирина и Марина бросились вперёд, забрали детей у ДАРИНО, прижали к груди.

– Бедные мои… – едва услышал шёпот Ирины Мигель. В нём как будто сконцентрировались вся любовь, вся жалость и всё милосердие сотен поколений русских женщин, живших до неё. Тех женщин, которые готовы были спасать, кормить и растить чужих детей, попавших в беду, и ничего не требовать взамен. Ни у Бога, ни у людей.

У Мигеля перехватило горло.

– Давайте-ка это… будем устраиваться на ночлег, – сказал он, откашлявшись. – Остальное – завтра. Дети устали, да и мы, честно сказать, тоже.

– Детей нужно покормить, – сообщил ДАРИНО. – Они давно не ели.

– Обязательно, – сказала Ирина. – Обязательно покормим. Всех.

Для отдыха избрали дом Ирины и Марины. Он стоял несколько на отшибе, близко к реке, и был единственным, который не осквернили демоны. Если, конечно, не считать двух перевёрнутых и одного сломанного стула, а также разбитой цветочной вазы в гостиной. Было понятно, что незваные гости заглянули в дом, второпях его обшарили и, никого не обнаружив, удалились.

Автономный генератор тока вместе с генераторной накрылся медным тазом (судя по виду, здесь поработали гигантские щупальца матки-дирижабля). Поэтому для освещения воспользовались свечами, а для готовки – дровяной печью. В подполе у сестёр жил хороший аккумулятор на тысячу ампер-часов. Но он был наполовину разряжен, а нужно было оставить резерв энергии для двух роботов и глайдера, чья батарея уже показывала двадцать процентов заряда.

Судя по тому, как ловко сёстры управлялись с хозяйством без электричества, для них это было в порядке вещей. Пока Ирина разожгла печь, поставила на неё большую сковородку и приготовила всё для сооружения обширной яичницы с колбасой, Марина всем постелила. В доме было четыре комнаты, не считая кухни, и места хватало. Роботы, понятно, в сне не нуждались.

– Георг, ДАРИНО, за вами боевое охранение, – приказал Мигель. – Дом и глайдер. При малейшей опасности тут же поднимайте тревогу.

– Может, дать им карабины? – предложил Конвей.

– Я не умею обращаться с оружием, – сообщил ДАРИНО. – Нет соответствующей программы.

– У меня есть, – промолвил Георг. – Могу поделиться.

– Нет уж, – сказал Мигель. – Вдруг не встанет, как надо? И будет у нас поехавший мозгами робот, вооружённый карабином. Да и Георгу оружие не нужно. Он сам по себе – то ещё оружие.

– Не доверяете, – сказал андроид бесстрастно. – Понятно.

– Это ты сейчас вроде как пошутил, да? – спросил Конвей и тут же добавил: – Можешь не отвечать.

– Я и не собирался, – сказал Георг.

– Вижу явное влияние Нэйтеллы, – сказал Мигель. – Но не могу понять, хорошо это или плохо. Пока. Значит, приказ меняется, слушайте вводные. Задача Георга прежняя – боевое охранение. Задача ДАРИНО – соорудить из подручных материалов, лучше из дерева, крест на братскую могилу. Высота… – он посмотрел на потолок, подумал, – четыре метра. На полтора метра вкопаем – останется два с половиной. Георг, задача ясна?

– Так точно, – ответил андроид.

– Тебе, ДАРИНО?

– Ясна.

– Возникнут трудности, обращайся за помощью к Георгу. Георг, разрешаю в случае необходимости помочь ДАРИНО.

– Есть в случае необходимости помочь ДАРИНО, – отчеканил Георг. После получения приказа с военным оттенком он принялся и отвечать соответственно.

– Я справлюсь, – сообщил ДАРИНО.

– Всё готово, к столу! – позвала из кухни Ирина.

Сначала покормили и уложили детей. Маленькие Софья и Сашка так устали, что уснули мгновенно, едва коснулись головами подушек.

Затем приступили к еде сами. У сестёр в запасах нашлось красное сухое вино, и они налили по бокалу.

Поднялась Ирина.

– Помянем, – сказала она вновь охрипшим голосом. – Помянем наших односельчан, родственников, друзей. Всех, кого сегодня не стало на земле. Царствие им Небесное. А мы… мы будем всегда их любить и помнить.

– Помянем, – сказал Конвей.

– Царствие Небесное, – сказал Мигель.

– Прощайте, родные, – прошептала Марина. – Мы вас любим.

Они выпили, не чокаясь. Ирина поставила бокал на стол, села, потянулась вилкой к еде, но вдруг бросила её, закрыла ладонями лицо и заплакала. Марина обняла сестру за плечи и принялась утешать. Через минуту плакали уже обе, уткнувшись друг дружке в плечи.

Теперь пришёл черёд мужчин показать, насколько они умеют быть утешителями. Оказалось, не слишком успешными. Но они хотя бы попытались. В конце концов слёзы иссякли сами собой. Сёстры ушли в ванную комнату, где привели себя в порядок и вернулись. Снова налили.

– Давайте за победу, – сказал Мигель. – Она нам понадобится.

Чокнулись, выпили, поели.

– Думаешь, придётся драться? – спросил Конвей.

– Мы уже дерёмся, – ответил Мигель. – Ты не заметил?

– Я не об этом.

– А о чём?

– Ну… мы вроде как гости. В том смысле, – добавил он поспешно, заметив пристальный взгляд Мигеля, – что не знаем местных реалий и вообще нас мало. Должна же быть здесь армия!

– У нас нет армии в обычном понимании этого слова, – сообщила Ирина. – Нэйтелла уже говорила, но я повторю. Есть определённое количество боевых наземных роботов и дронов, а также довольно мощные защитные космические системы, предназначенные для отражения агрессии извне. Но армии, состоящей из человеков, нет.

– У вас нет армии, а у меня цензурных слов, – сказал Конвей. – Самое мягкое – охренеть. И как вы дошли до жизни такой?

– Мальчики, давайте завтра? – попросила Марина. – Ещё пять минут, и я буду спать лицом в яичнице.

– Потому что нужно доесть, – назидательно сказал Конвей.

– Не могу. Вилка из рук выпадает. И глаза закрываются.

– Давай я тебя покормлю? – предложил блюзмен.

– Лучше отнеси, – сказала Марина.

– Куда? – не понял Конвей.

– В койку, дурень, – сказала Ирина. – Что за мужик пошёл, а? Всё нужно объяснять.

– Извините, туплю, – вскочил на ноги О’Доэрти. – Сию минуту.

Он наклонился и одним движением подхватил Марину на руки.

– Хорошо как, – пробормотала она, закрывая глаза. – Только, чур, сегодня не приставать. Спать очень хочется. И вообще…

Конвей молча шагнул за порог кухни и пропал со своей драгоценной живой и уже спящей ношей на руках.

– И нам пора, – сказала Ирина.

– Хочешь, посуду помою? – предложил Мигель.

– Ещё чего. Ты – гость. Сама помою. Но – завтра. Давай только со стола уберём.

Они убрали со стола, отправились в комнату, разделись, упали в кровать и через десять секунд уже спали непробудным сном.

Утро настало как всегда – неотвратимо. Было оно хмурым и пасмурным. С северо-востока задул холодный ветер, из низких тёмно-серых сплошных облаков временами срывался дождь и снова затихал, словно никак не мог собраться с силами и хлынуть как следует.

После завтрака сели думать, что делать дальше. Прошедшая ночь несколько пригасила вчерашний эмоциональный накал, но общее настроение и отношение к трагедии не изменило. Никто не предлагал отсидеться и подождать, пока в дело вступят Вооружённые Силы КСПСС или всё каким-то образом само уляжется.

– Пока будем ждать помощи, потеряем время, и может стать слишком поздно, – сказал по этому поводу Мигель. – О втором варианте и вовсе речи нет. Не уляжется оно само.

– Теоретически возможно, – заметил Конвей. – Но я не специалист.

– Вот именно, – согласился Мигель. – Помнишь, что сообщила Нэйтелла? Тридцать четыре портала возникло, и число их растёт. Не уменьшается, заметь, а растёт. То есть сегодня их вполне может быть в два раза больше.

– Да помню я, – поморщился Конвей. – Но теоретически…

– Задолбал, – сказал Мигель.

– Поймать бы этого Вестминда и набить ему морду, – высказал неожиданное желание О’Доэрти. – Чисто для облегчения души.

– Это ты сейчас мощно вставил.

– Вставить я люблю.

– Оно и заметно.

– Нервный ты какой-то. Что не так?

– Извини. Станешь тут нервным.

– Ты – будущий дипломат. Обязан держать нервы в узде.

– Хорошее слово «узда», – сообщил Мигель. – Есть в нём что-то исконное. Седло, узда и шпага. Что ещё нужно кабальеро! При условии, что добрый конь уже есть. И всё-таки, если подумать?

– А что тут думать? – искренне удивился Конвей. – Прежде чем воевать, разведка нужна, – это азбука. Чем больше сведений мы получим о противнике, тем лучше.

– Предлагаешь сунуться в портал, на ту сторону?

– На букву «п» это точно называется.

– Мальчики, а нельзя без пошлости? – подала голос Марина. – Я понимаю, вы – мужчины, грубые, но отважные воины, которые не боятся крови и грязи и всё такое прочее, но здесь дамы. То есть мы.

– Тысяча чертей, – пробормотал Конвей. – В смысле извинений. Постараемся держать себя в этой… как его… узде.

Мигель кашлянул, скрывая смешок.

В комнату, держась за руки, вошли близнецы Софья и Саша. Умытые, в чистой одежде, сытые, выспавшиеся и очень серьёзные.

Они подошли к Ирине с Мариной (сёстры сидели рядом).

– Тётя Марина, – сказала Софья.

– Тётя Ира, – сказал Сашка.

– Что, мои хорошие? – Марина тоже взяла детей за руки. Софью за правую, Сашу за левую.

– Когда мы пойдем домой? – спросила Софья. – К маме.

– И папе, – добавил Саша.

В комнату шагнул ДАРИНО и остановился. Над его глазами-камерами спокойно горели зелёным светом индикаторы, но вид у робота всё равно был почему-то тревожный.

– Моя программа «Нянька» требует обновления, – сообщил он. – Она рассчитана на детей до трёх лет. А им уже больше.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Мигель.

Сегодня утром, пока дети ещё спали, ДАРИНО успел им рассказать о том, что случилось вчера. Когда нагрянула беда, он был во дворе дома батюшки Ярослава и матушки Натальи – доставил им со склада два новых одеяла и комплект постельного белья. Тут из-за леса вынырнула матка-дирижабль, зависла над селом и выпустила наружу стаю демонов…

– Отец Ярослав выскочил с карабином из дома и начал стрелять, – говорил робот. – А матушка Наталья вывела из дома детей, передала мне и приказала бежать с ними в тайгу. И не возвращаться до тех пор, пока опасность не исчезнет. Я выполнил приказ. Мы спрятались в чащобе. Я отпугивал комаров и рассказывал детям сказки. Потом пришли вы.

Две крохи стояли посреди комнаты, крепко держась за руки, и ждали ответа. Они верили взрослым и полностью на них полагались.

– Ещё не сейчас, – сказала Марина.

– Завтра? – спросила Софья.

– Боюсь, что нет, моя хорошая.

– Я знаю, – сказал Саша. – Это красные злые люди. Я видел, у них есть крылья, они летают. Папа в них стрелял. Он их убил?

Мигель подумал, что для трёхлеток брат и сестра разговаривают очень хорошо.

– Одного убил, – сказал он. – Ваш папа – очень храбрый человек. Он убил врага.

– Их было больше, чем один, – сообщил Саша. – Много.

– Да, – согласился Мигель. – Очень много.

– Они забрали с собой маму и папу, да? – спросила Софья.

Мигель поймал на себе умоляющий взгляд сестёр.

«Господи, что же делать, научи. Я никогда, никогда не сталкивался в жизни с такой ситуацией. Этим маленьким человечкам по три года всего. Как им сообщить, что их мамы и папы больше нет и никогда не будет? Где найти слова? Соврать, подыграть? Сказать, что маму и папу и впрямь забрали эти плохие злые красные люди с крыльями? И что мы обязательно попробуем их освободить и вернуть? Но как тогда быть с исчезновением всех остальных жителей деревни, среди которых были и дети, такие же, как они сами? Нет, врать не стоит, пожалуй. А что стоит? Наверное, стоит вспомнить, что Софья и Саша – из семьи православного священника. Да и вся деревня верующая, новые старообрядцы же. Это упрощает дело. Не может такого быть, чтобы отец Ярослав не рассказывал своим детям о Царствии Небесном.

Мигель поднялся.

– Пошли, – сказал он. – Все вместе.

– Куда? – спросила Ирина.

– К братской могиле. ДАРИНО, ты сделал крест?

– Да, – ответил робот, – всё готово.

– Правильно, – сказала Ирина. – Мы деревенские, к смерти с детства привычные. Пусть и они привыкают.

Они вышли во двор. Мигель позвал Георга и приказал ему вместе с ДАРИНО отнести крест к могиле.

– Лопаты прихватите, – добавил он. – Не манипуляторами же землю копать для креста.

– Я возьму ручной бур и мешок щебёнки, – сказал ДАРИНО. – Знаю где. Это лучше, чем лопатами. Вкапывал столбы умею.

– Молодец, – похвалил Мигель. – Даже молодцы. С вами, ребята, не пропадёшь. Но лопаты всё равно возьмите. Положите в глайдер вместе с буром и щебнем, а то вам крест тащить неудобно будет.

Чтобы добраться до братской могилы, как и вчера, люди использовали глайдер. Расстояние не превышало полутора километров, но для трёхлетних детей это было много. Опять же все понимали, что лучше держаться вместе и рядом с глайдером. На тот случай, если придётся быстро сваливать из деревни. Одно дело – запрыгнуть в машину за минуту и тут же улететь, и совсем другое – сначала до неё добежать. Полтора километра.

На то, чтобы провертеть буром дыру в земле, вставить в дыру крест и засыпать свободное пространство щебёнкой, ДАРИНО и Георгу потребовалось пять минут. И ещё пятнадцать, чтобы с помощью лопат соорудить над братской могилой относительно аккуратный утрамбованный со всех сторон холмик. Роботы трудились быстро и слаженно, как будто всю жизнь проработали вместе.

Люди стояли неподалёку, смотрели. Мигель, как мог, доступно и ласково рассказывал маленьким близнецам о том, что их мама с папой и все остальные жители деревни Верхний Яр не умерли насовсем, а отправились все вместе к доброму Богу в Царство Небесное. Софья и Сашка слушали внимательно, с серьёзными взрослыми лицами. Они смотрели большими ясными глазами на то, как роботы ставят высокий деревянный крест, как лопатами формируют холмик, и старались не плакать. Но потом всё равно заплакали, и сёстры принялись их утешать – взяли на руки, прижали к груди, гладили по голове, шепча какие-то ласковые, древние, известные только женщинам слова.

Тихое, на грани слышимости, пение глайдера Мигель и Конвей уловили одновременно.

– Все в лес! – скомандовал Мигель.

Через минуту у могильного холма с крестом остался только брошенный глайдер.

Второй глайдер, в небе, они заметили ещё через полминуты.

Чем-то он напоминал игрушку. Когда-то нарядную и красивую, а ныне облезлую и помятую. Окрашенный в ярко-красный цвет, он был покрыт безобразными чёрными пятнами и рыскал из стороны в сторону, будто заядлый пьяница на трудной дороге домой.

– Узнаёте машину? – спросил Мигель, провожая глазами машину, которая медленно и неуверенно удалялась в сторону центра деревни.

– Спортивная модель, рассчитан на двоих человек и сотню килограммов багажа, – сказала Марина. – У нас в Верхнем Яре я такие не видела.

– Такие побитые?

– Вообще такие.

– Это не очень старая модель, – добавила Ирина. – Лет пять, не больше.

– Значит, побывала в переделке, – сделал вывод Мигель. – И я даже могу догадаться, в какой именно.

– Возвращается, – сообщил Конвей.

Действительно, гость возвращался. Он ещё сбросил скорость, завис над братской могилой и пошёл вниз. Секунда, другая, и пропал за стволами деревьев и большим глайдером. Ешё секунда, и смолк двигатель. Машина приземлилась.

«Вы с детьми здесь, Конвей со мной», – знаками показал Мигель, перешёл в форс-режим и с пистолетом, возникшим в его левой руке словно из ниоткуда, скользнул вперёд.

Хорошо тренированный человек может быть практически невидим и неслышен. Разумеется, если координирует свои движения и не ставит ногу куда попало. Человек в форс-режиме, даже на первом уровне, – тем более. Мигель и Конвей, словно две бесплотные тени, миновали опушку, обогнули с двух сторон свой грузо-пассажирский глайдер, выглянули на долю секунды, спрятались и снова выглянули, теперь смелее.

Высокий худой мужчина, с длинными до плеч седыми волосами, засунув руки в карманы, стоял к ним спиной рядом с красным обшарпанным глайдером. На нём были короткие, выше голых щиколоток, синие штаны. Из-под красной, под цвет глайдера, куртки высовывался подол рубашки ярко-жёлтого цвета. Мужчина вытащил из кармана правую руку, поднёс ко рту.

Едва слышный щелчок, и вот уже его голову окутало облако табачного дыма.

«Что-то везёт мне на курящих, – подумал Мигель. – Сначала в вирте, теперь в реале».

Он подал знак Конвею – выходим! – и шагнул на открытое пространство. Оружие по-прежнему держал наготове.

– У меня с самого рождения невероятно тонкий слух, – произнёс мужчина, не оборачиваясь. – Особенность восприятия, редкая. Поэтому я вас слышу. Но должен признать, что двигаетесь вы очень тихо. Даже лучшие охотники деревни Верхний Яр так не умеют. Или мне следует сказать в прошедшем времени – не умели?

Мужчина обернулся.

На худом, изрезанном морщинами лице выделялись ярко-голубые, какие-то детские глаза, открыто и незамутнённо взирающие на мир из-под низких кустистых седых бровей. На щеках и подбородке серебром поблёскивала щетина. В углу тонкогубого рта торчала горящая сигарета. Ни малейшей угрозы от мужчины не исходило.

Мигель знаком показал Конвею, что оружие можно убрать, и спрятал пистолет. Нависшие над глазами брови незнакомца взметнулись вверх.

– Ого, – произнёс он звучно. – Быстро. Очень быстро. Какой-то новый электронный стимулятор? Хм, не похоже. Тогда…

Он подошёл ближе, склонил голову, внимательно разглядывая друзей, словно те были неведомыми зверушками.

Мигель вышел из форса и выпрямился.

– Простите, с кем имеем честь? – холодно спросил он в лучших традициях своих предков по матери – испанских грандов.

– Ну конечно! – хлопнул себя по лбу человек, вынул изо рта сигарету и коротко рассмеялся. – Колонисты! Скорее всего, Марс. Я прав?

Друзья молчали.

Мужчина недоумённо моргнул раз и другой.

– Господи, ну конечно, – пробормотал он. – Разрешите представиться, меня зовут Всеволод Александрович.

Он протянул руку и повторил:

– Всеволод Александрович Лисин.

– Мигель Сухов, – Мигель осторожно пожал узкую сухую и теплую ладонь.

– А по батюшке? – осведомился Всеволод Александрович.

– Александрович, – усмехнулся Мигель.

– Какое совпадение! – радостно воскликнул Всеволод Александрович. – Почти тёзки!

Он тут же протянул руку Конвею, и ритуал знакомства повторился.

– Девушки, выходите! – позвал Мигель, обернувшись через плечо. – Всё в порядке!

Всеволод Александрович с искренним интересом следил, как из леса появились сначала Ирина с Мариной, вооружённые карабинами, а затем Георг Пятый. Когда же следом из-за деревьев вышел ДАРИНО с детьми, на его лице отразилось глубокое волнение.

– ДАРИНО! – воскликнул он. – Глазам своим не верю. Это ты, мой старый друг?

– Привет, Сева, – бесстрастным голосом ответил робот. – Добро пожаловать домой.