Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   – Так, а что ещё думать-то? – она сразу пошла в атаку. – Я, значицца, кормить курей вышла, смотрю, не хватает одной несушки. Я ж их всех в лицо знаю, эта всегда в гнезде несётся, сама бы не убегла. Я к забору, а тама кто-то на улицу сиганул. Я сразу к калитке. А тут ентот бежит, да в пузе что-то прячет. Ясное дело – спёр куру! Как же я теперь без неё, она ж кажный день неслась!

   Я снова остановила её поток слов. Понятно, что курсант не при чём, а куда её курица делась – кто знает. Сама сбежала, или, в самом деле, украл кто, выяснять нет желания. Баба опять начала причитать о своей рябушке. И не уйдёт ведь. А прогонишь, так всем мозги вынесет, что в армии куриц крадут.

   Я обвела взглядом собравшихся зевак. Любопытных достаточно со всех отрядов. Вон, гвардейцы чуть в стороне посмеиваются. Их не то, чтобы обвинять, подозревать никто не станет. Плотной кучкой столпились курсанты, готовые отстаивать своего. Они могут и выкрасть, но не верится. Подошли и простые солдаты. Вот, кого обвинять, то их в первую очередь. Особенно вон того, невысокого мужичка. И одет похоже на курсантов в зелёную куртку. Спутать можно.

   Почувствовав пристальный взгляд, солдат как-то занервничал и стал торопливо выбираться из толпы, привлекая ещё больше внимания. Неужто рыльце в пуху? А, ведь, и правда, в пуху. Не рыльце, а куртка спереди.

   – Задержать! – ни к кому конкретно не обращаясь, приказала, указав на подозрительного солдата. Не прошло и двух минут, и его подвели ко мне.

   – Кто таков?

   – Рядовой первого аллерского полка, – доложил солдат, дёрнув плечом, за которое его держали.

   – Почему бежал?

   – Нельзя, что ли?

   Дерзкий. Не люблю таких.

   – Можно, но не сейчас. Перья откуда? – указала на птичий пух на куртке. Солдат не стал отвечать, отвернувшись в сторону.

   – Ингвар? – я повернулась к своему денщику.

   – Понял, – не требуя дополнительных разъяснений, парень куда-то убежал. Интересно, что он понял-то? Вернулся Ингвар через десяток минут, когда уже изошлись в нетерпении. В руке он держал ещё одну тушку. На этот раз рыжей курицы.

   – Моя! – сразу признала потерю баба.

   – Он её на своей лежанке плащом прикрыл, – объяснил Ингвар свою находку.

   – Что ж, отдай хозяйке. А с этим... – я строго посмотрела на солдата. – Стоимость курицы бабе возместить. Столько же штрафу в отрядную кассу. И выпороть. Сколько курица там стоит? Вот сколько стоит, столько и ударов.

   – Ваше Величество, почему вы не приказали повесить? Воровство в военное время... – позже, когда рядом не осталось посторонних, спросил Ингвар.

   – Потому, что ущерб не велик, а люди нам сейчас нужны, даже такие.

   ***

   Весь следующий день прошёл в движении. Огромная толпа людей останавливалась только на краткий отдых, и снова выступила в поход. На ночь даже не ставили шатры, требующие много времени, ночевали в лёгких переносных палатках.

   Наутро, не задерживаясь, армия прошла оставшееся до замка расстояние и сходу ринулась на штурм.

   Меня оставили в тылу в окружении небольшого отряда защиты, в основном из молодых кадетов. Кто-то из парней с завистью смотрел на бой, кто-то радовался, что не ему сейчас прилетело от противника. Большинство же серьёзно отнеслись к поставленной задаче – охране самого Императора!

   Мне лезть в бой и огребать от крупных мужиков совсем не хотелось. Воевать не рвалась, навыки у меня защитные, роль – вдохновителя, так что вполне устраивала позиция наблюдателя.

   Судя по всему, генерал был прав, назвав замок картонным. С виду серьёзная оборонная махина не выдержала штурма, и защитники вынужденно сражались уже во дворе. За неимением серьёзных внутренних войн, многие дворяне строили замки, только внешне похожие на военные укрепления. В Крепи крепость выглядела менее внушительно, но могла противостоять войску, подобному нашему, весьма долгое время, возможно даже, исчисляемое годами, хватило бы еды. И стену вокруг поселения держали долго. А тут не прошло и часа, в стене разлом, ворота выбиты...

   – Может, пора выдвигаться и нам? – я спросила у стаявшего рядом де Вена. Князь, не являясь воином или командующим отрядом, тоже остался в тылу. Вроде как в резерве.

   – Да, пожалуй, уже можно, – он тоже оценил состояние замка.

   – Ваше Величество! – к нам подбежал запыхавшийся солдат. – Там большой отряд человек в сто, – он махнул рукой в сторону от замка. – По флагам – лорд де Креротен. Будут здесь не позже получаса.

   Плохо. Он заходит с тыла, где не ожидают атаки. Вот и объяснение, почему такое слабое сопротивление у замка – все воины только сейчас возвращаются. И куда смотрела наша разведка?

   – Трубить тревогу! Ингвар, хватая коня и галопом к замку, пусть возвращается часть.

   Де Креротен тоже не стал тратить время на построение и атаковал сходу. Первый натиск сдержали, конница быстро превратились в пехоту. Обе стороны потеряли и без того неровный строй, и схватились в рукопашной. Бились один на один, толпа на толпу, один против всех. Не удавалось предугадать, с какой стороны придёт помощь, а с какой – очередной противник. Отряд мятежного лорда быстро определил, где находится наиболее ценный член войска, и воины целенаправленно пробивались ко мне. Повторилась недавняя тренировка, только сейчас с настоящим оружием и с настоящей угрозой здоровью и жизни.

   Неожиданно сильный удар опрокинул меня на землю. Мощное копьё доспех не пробило, но бок, куда оно попало, болел и саднил. Но, кажется, рана не серьёзная. Надо вставать. Хоть тушкой, хоть чучелком. Воины должны видеть, что Император в строю.

   Попытка подняться прервалась падением чьего-то тела поперёк меня. Мало мне доспеха и копья, что застряло в кирасе, так ещё и сверху придавили. Ну, и ну вас. Сил скинуть тело с себя всё равно нет. Я расслабилась и прикрыла глаза. Добивать прямо сейчас, в бою, не будут. Не до того сражающимся. И после тоже. Свои станут лечить, враги возьмут в плен. За парней только обидно, полягут ведь.

   Шум битвы вскоре затих. Интересно, кто кого? С меня сняли придавившее тело. Хорошо, что я в доспехе, с таким весом на груди задохнулась бы.

   – Тено? – раздался взволнованный голос Эрика. Свои! Отбились!

   Меня быстро и аккуратно освободили от доспеха, целитель сразу занялся осмотром.

   – Вы очень везучий человек, Ваше Величество, – заметил он. – Копьё только скользнуло по телу, повредило кольчугу, но раны нет.

   – Зато рёбра, кажется, снова сломала.

   – Нет, ушиб сильный, но рёбра целые. Но их перевязать, немного подлечить, и через неделю забудете о травме.

   Пока целитель занимался лечением, я оглядела поле боя.

   – Большие потери?

   – Не очень. Десяток погибших, сотня ранены, но их целители быстро вернут в строй, – ответил Эрик. – Вы вовремя послали за подмогой, хотя, ваша охрана оказалась на высоте, надо отдать должное де Вену, подобрал достойных людей.

   – Кстати, где он? – я не видела высокую светлую фигуру поблизости.

   – Им сейчас целители занимаются, – небрежно ответил Эрик. – Дуэлянт он прирождённый, но воин никакой. Пока с одним бился, другой сзади ударил. Не волнуйтесь, ничего серьёзного.

   – Что ты напраслину возводишь? – тихо подошёл обсуждаемы князь. – Видел я его, не мог отвлечься, иначе первый противник атаковал бы Её Величество. Кстати, замок захвачен, мятежный лорд де Креротен взят в плен. Если целитель закончил, предлагаю войти в замок, засвидетельствовать его взятие и найти, ради чего атаковали.

   Вскоре небольшой конный отряд Императора и его сопровождения спешился во дворе замка. Всех его обитателей уже вывели, и они делились на две группы – защитники и челядь. Первые стояли, угрюмо уставившись на пленителей, не ожидая ничего хорошего за участие в мятеже. Челядь испуганно жалась друг к другу. Некоторые служанки отчаянно стоили глазки, надеясь, что приглянутся кому повыше званием, и тот убережёт от остальной солдатни. Ещё трое стояли особо – жена лорда с дочерью и малолетним сыном. Вот им точно не позавидуешь – сомневаюсь, что они не знали о делах отца и мужа.

   Из главного здания двое гвардейцев выволокли сопротивляющегося мужичка.

   – Да что вам надо-то?! – возмущался он знакомым голосом и интонациями. – Там этого полно, вам тоже хватит, никто не узнал бы!

   Я жестом подозвала их поближе. Точно, недавний курокрад опять что-то сунул за пазуху.

   – Воровал столовое серебро, Ваше Величество! – доложил гвардеец.

   – Это военный трофей! – воскликнул вор и взмахнул рукой. Из-под полы на камни двора посыпались тарелки и бокалы. А ведь я перед походом предупреждала, что не потерплю мародёрства.

   – Повесить.

   В первый раз он легко отделался, думал, что и дальше будут прощать?

   – За что, Ваше Величество? – мужичок дёрнулся ко мне, но был остановлен сильным ударом. Гвардейцы всё же вспомнили что меня охранять положено.

   – Действительно, за что... – пробормотала я. Повернулась к Ингвару. – Повесьте ему на шею табличку "вор и мародёр", и самого вздёрните где-нибудь.

   Висельника уволокли. Я с неудовольствием отметила, что этот приказ дался легко. Несколько лет назад колебалась бы, искала возможность смягчения приговора, а сейчас – "повесить". И за что? За пару тарелок и кубков. Да, весьма дорогих, но всё же вещей.

   К Крису подбежал паренёк-посыльный, что-то сообщил, получил несколько слов в ответ и убежал обратно.

   – Его нашли, – тихо сказал Крис, и у меня с души словно камень свалился. Всё это время жила в напряжении, вдруг, ошибаюсь, и де Граф совсем в другом месте.

   Из здания опять вышло несколько человек. На этот раз они не вели, а осторожно несли на руках ещё одного. Я дёрнулась, было, навстречу, но сильная рука придержала за плечо.

   – Не стоит сейчас, – пояснил советник в ответ на вопросительный взгляд. – Его долго пытали, пусть сначала целители с ним поработают.

   С тоской проследила, как де Графа унесли куда-то в окружении подбежавших целителей. Крис прав, не стоит. Не только по озвученной причине, но и потому, что Императору не пристало показывать столь яркие чувства к князю. Мало ли что.

   – Солдат допросить, кто почему участвовал в мятеже. Назначить выкуп или отработку. Челядь допросить о степени лояльности к де Креротену, и пусть катятся, куда хотят, если не ярые сторонники. Этих... – я указала на семью мятежника. – Под домашний арест до суда, чтоб из здания ни ногой. Самого лорда в камеру, здесь же они есть? И никого к нему не пускать, письма не передавать. За состоянием следить! На суде он нужен будет живой и здоровый.

   Ещё месяц прошёл в разъездах по стране для подавления бунтов и мятежей. Кто-то сразу сдавался, кто-то сражался до последнего. В общей сложности, под арестом ожидали суда человек пятнадцать дворян из наиболее активных. С остальными вопрос решали на местах.

   Столица встретила радостным приветствием. За какой-то месяц возобновились поставки из провинций, открылись торговые пути, поднялся уровень безопасности. Без Императора никто не переходил к решительным мерам против мятежного князя и его сообщников, а, как я пришла, управились весьма быстро.

   Из-за купола над замком пришлось остановиться в столичном имении де Вена. Имение располагалось у подножия холма, и надо было задирать голову, чтобы увидеть возвышающийся над городом замок. Защитный купол не скрывал его из виду, накрывая зеленоватой полусферой. Иногда на ней на мгновение вспыхивала яркая точка и быстро гасла, кляксой растекаясь по поверхности. Это птицы пытались пролететь сквозь барьер, но отбрасывались защитой.

   Наутро в сопровождении верных товарищей, Криса с Эриком, и денщика Ингвара, ставшим за месяц почти что адъютантом, поднялась наверх. Надо же лично убедиться, что купол абсолютной защиты работает исправно, и внутрь не проникнуть.

   Хорошо, что я сразу настроилась на неудачу. Купол был установлен качественно. Создающие и поддерживающие жезлы вмурованы в толщу стен. Чтобы их сдвинуть, нарушая работу, требуется пробиться сквозь крепкую толстую кладку, защищённую куполом. Даже подкоп не сделать, чтобы стены сами рухнули – замок стоит на скальной породе.

   – Ну, что скажете? – поинтересовался Эрик, когда я отошла от стены и вернулась к ожидающим.

   – Плохо всё. Силой вряд ли пробьёмся, а проходов быть не должно. В любом случае, подойти к стенам не выйдет, там ведь дальше обрыв, – я махнула рукой вдоль стены. Замок строился неприступной цитаделью, единственный проход через ворота. Или, если летать кто умеет. Но и от летающих купол защищает.

   – И пробить проход не выйдет? – спросил Крис. Я покачала головой.

   – Слишком много времени займёт.

   – Лет пятьдесят, не меньше, и то, если постоянно бить в одну точку, – в разговор вмешался голос Первого. Отдохнул, наконец, проявил себя.

   – Экон, вот зачем ты купол поставил? – с упрёком спросила Первого Императора. – Замок и без того хорошо защищён.

   – Я растерялся, запаниковал немного, – ответил Первый. Фальшь в словах проскальзывала, но, в чём она заключалась, я не уловила. Всё же целенаправленно и сознательно поставил защиту, а не испугавшись штурма.

   – Зато теперь можно снять купол, и все поймут – настоящий, законный Император вернулся, – закончил оправдываться полупрозрачный человечек.

   – Так снимай, – я приглашающе махнула рукой на замок. Через не закрытые ворота виднелся пустынный двор с нанесённой ветром, непонятно откуда, листвой и мелким мусором.

   – А не могу, – Первый развёл руками. – Управляющая панель слишком далеко отсюда, я на столько от якоря не могу отойти, а ближе не проникнуть.

   – Тьфу на тебя. Теперь что, полсотни лет отбиваться от обвинений, что я не настоящий Император?

   Я прислонилась к стене и задумалась, вспоминая всё, что знаю о куполе абсолютной защиты. Как оказалось, знаю немного. Этот пропускал мелких насекомых, пыль и песок – поддетая носком сапога кучка легко пролетела через барьер, но уже камешек с горошину отскочил обратно. Закинуть внутрь шарик с душой Первого не получится. Забраться сверху тоже плохая идея. Даже если удастся взлететь, то всё равно, купол сверху смыкается. Подкоп? Или...

   – Экон, а эта защита – купол или полная сфера?

   – Стакан перевёрнутый, – понял вопрос Первый. – Вглубь метров на десять минимум уходит. Думаешь, подкоп сделать? Так тут скалы кругом.

   – Есть одна идейка.

   Выяснив, где в замке находится управляющая панель, и как деактивировать купол, я отправилась на старое городское кладбище. Охрану оставила подальше, чтобы не знали, где вход в потайной проход в замок. Остальных тоже не посвятила в его наличие, они остались у ворот ждать моего возвращения. Де Вен знал о существовании прохода, но только в пределах замковых стен.

   Поднимаясь по тёмному коридору, я волновалась, вдруг, барьер уходит совсем глубоко. Но нет, всё обошлось. Потайная дверь тихо скользнула в сторону, впуская в Императорские покои. Как давно я здесь не была!

   Везде лежал тонкий слой пыли. Конечно, больше полугода в замке ни души, убирать некому. В коридорах тоже появилась пыль. Даже когда слуг можно было по пальцам пересчитать, до такого не доходило. По крайней мере, она в глаза не бросалась.

   В зале заседания совета лордов тоже мало что изменилось. Со стены исчезли гобелены, когда-то огораживающие закуток для подслушивания. Посередине открывшейся стены располагалось мозаичное панно с изображением дракона – императорского символа. Я нажала с двух сторон слова "защищать" из девиза на ленте под зверем. С громким щелчком от панно отошла панель. За столетия неиспользования механизм открыл её не до конца, пришлось приложить силу. За панелью обнаружился пульт управления и настройки защитного купола. Первый, пользуясь своим положением бестелесного духа, включил его, не открывая панель, пройдя сквозь неё. Его способностей хватило передвинуть рычажок.

   Одно движение пальцем, и можно закрыть панель. Купол спадёт через десяток другой минут, хватит дойти до ворот.

   В служебной части замка уже встречались следы поспешной эвакуации. Распахнутые двери, уроненные и забытые вещи. На кухне, наверно, что не стухло, то плесенью покрылось. Даже не буду туда заглядывать, пока не приведут всё в порядок.

   Моё появление из замка вызвало удивление ожидающих. Барьер ещё не спал, и никто не думал, что можно проникнуть внутрь. А количество людей у ворот увеличилось. Вон та группа под предводительством, кажется, эрла, пришла уже после того, как я вернулась в город.

   Я подошла к барьеру и ткнула в него рукой. Интересно же, какой он на ощупь изнутри. Снаружи был упругий, как резиновый мячик. Отсюда, кажется, такой же. Барьер не нашёл другого момента, чтобы исчезнуть. На секунду или две после прикосновения он вспыхнул и растаял.

   ***

   Я прошла по тронному залу через ряды склонённых в поклоне дворян. Столь масштабное собрание я помню только один раз – на моей коронации. Все прочие проходили заметно малолюдней. В зале много новых лиц. После войны и зачистки заговорщиков многие роды сменили главу, а некоторые дворяне образовались с нуля, получив титул за заслуги перед Империей.

   Пока шла к трону, ощущала неодобрительные взгляды, в основном от старшего поколения. Как же – девушка, и в брючном костюме. Крис, когда завязывал мне шейный платок, тоже сокрушался нарушению традиций. Но, всё же вынужден был признать, что кольчугу много легче скрыть под камзолом, чем под лифом платья, пусть и закрытого и из плотной ткани.

   Я села на трон и, несмотря на внутреннее волнение, уверенно положила правую руку на камень души на подлокотнике. Тихий вздох облегчения прокатился по залу, когда шар ярко матово засветился. Не я одна сомневалась, что камень меня примет после всего случившегося. Как я выяснила, этот простейший артефакт реагировал на ауру Первого. Призванные императоры носили в себе часть его души, а избранным приходилось регулярно ходить в монастырь за подтверждением статуса. Первый ставил на них метку, оставляя отпечаток своей ауры. Я же отдала обратно часть его души во время войны с Хайнянем, и, так же, как все остальные, нуждалась в метке. Перед собранием Первый её поставил, но сомнения всё же оставались.

   – Начинайте, – я кивнула распорядителю собрания. Сегодня оно особенное, условно публичный суд над мятежниками.

   Ввели первого обвиняемого. Если присутствующие ожидали увидеть избитого до полусмерти человека, подвергшегося пыткам для получения признания, то они сильно разочаровались. От дознавателей я потребовала обращаться с обвиняемыми как можно мягче. Нет, допросы с пристрастием были, но без членовредительства и под присмотром целителей. Так что возможность заявить, что признание было оговором, у обвиняемых убрали.

   Этот суд с полным правом можно назвать формальным. Все доказательства вины собраны ранее. Все приговоры тоже приготовлены. Я, как обвинитель, и судья в одном лице, вправе не выносить процесс на обозрение дворянства. Но из-за серьёзности обвинений и массовости участников, решили показать, что будет с нарушителями основного закона Империи – неприкосновенности императорской власти.

   – Эрл де Кружьен, – тем временем заговорил распорядитель. – Вы обвиняетесь в участии в вооружённом мятеже против Императора. Вы признаёте свою вину?

   – Признаю, – мужчина не поднял головы и говорил тихо, но в зале стояла тишина, и его услышали.

   – У вас есть. Что сказать в своё оправдание? – продолжал спрашивать распорядитель.

   – Меня убедили, что Император не настоящий, а двойник, не имеющий права на трон.

   – Можете сказать, кто это был?

   – Нет, – эрл покачал головой. – Мы общались через посредников, а письма с указаниями писались явно искажённым почерком. К тому же я их сразу уничтожал. Не хотел иметь столь явных доказательств измены.

   Допрос остальных прошёл в том же ключе и с тем же результатом – кто-то неизвестный подбил недовольных дворян на мятеж. Приговоры тоже не отличались разнообразием – лишение титула, отчуждение имущества и земель в пользу Империи и каторжные работы.

   Наконец, очередь дошла до последнего обвиняемого – господина де Креротена, князя и лорда. Всё же он серьёзно прокололся, пытаясь выдать меня замуж, к тому же, несмотря на показания других мятежников, нам удалось найти и доказать его причастность к организации восстания. Вопреки ожиданиям, де Креротен не отрицал своих действий и, как будто даже гордился этим.

   Несколько раз я оглядывалась назад, как бы спрашивая у советников "он что, серьёзно?" или ища поддержки. Но сзади стоял только де Вен. Лорд-защитник ещё долго должен восстанавливаться, целители даже пока не разрешают вставать.

   – И зачем вам надо было всё это? – устало спросила де Креротена, когда наступило время выносить приговор. Некоторые честным ответом смягчали себе наказание. То ли камень души имел дополнительные свойства, то ли сам трон является артефактом, но у меня на подобных заседаниях обострялось восприятие. Как говорили эльфы в Этельмаре "нутром чую, когда врут или пытаются обмануть".

   – Неужели, ради денег и власти?

   – Да кому они нужны?! – воскликнул пожилой лорд. – Этого и в своём домене хватает. Я хочу вернуть те права, что всегда были! Где это видано, чтобы крестьяне свободно по стране передвигались? Да ещё ими торговать нельзя было? Что ещё ждать от девки на троне? Это же попирание всех традиций и законов предков!

   – То есть, вы хотите, чтобы всё было, как раньше? – я перебила его речь, воспользовавшись паузой.

   – Конечно! От нынешних изменений ничего хорошего! – поспешно согласился де Креротен.

   – Хорошо. Тогда и судить вас буду согласно прежним законам. Ингвар, – я обратилась к парню, что стоял неподалёку в полной готовности выполнять поручения. По окончанию военных действий его служба денщиком закончилась, но он уговорил оставить его при себе, и сейчас, можно сказать, был адъютантом. – Принеси из кабинета четвёртый том законов Империи. Я его только начала редактировать, должен лежать на столе.

   Пока Ингвар не вернулся, в зале стояла напряжённая тишина. Все ожидали подвоха от столь быстрого соглашения об изменении уже обычных приговоров о каторжных работах.

   Я взяла толстую книгу и нашла нужную страницу.

   – Так... государственная измена подразумевает покушение на Императорскую власть, а также на жизнь, честь и достоинство Императора, – продираясь через тяжёлый слон древних юристов, прочитала, сразу переводя на современный язык. – Виновный подлежит полному усекновению с умерщвлением посредством повешения остатков. Это как? – я повернулась к де Вену.

   – Полное усекновение, это отделение от тела всех выступающих частей, кроме головы, – пояснил первый советник. – То есть рук, ног и прочего.

   – Четвертование, значит, – я понятливо кивнула и продолжила чтение. – Род же виновного подлежит уничтожению до пятого колена.

   Я снова повернулась к советнику.

   – До пра-пра-прадедов, – сразу подсказал он, угадав вопрос.

   – Жестоко, но действенно, – не удержалась от комментария. – Десять раз подумаешь, прежде, чем замышлять измену. И от мести со стороны родни изменника защищает. А что там с имуществом? Ага, самого виновного отходит в казну, остальных по обычному наследованию. Повезёт кому-то, столько сразу получить от очень дальней родни.

   В зале повисла тишина. Никто из присутствующих не желал пропустить ни слова из приговора князя де Креротена.

   – Так как господин де Креротен чётко и однозначно высказал желание быть осуждённым по тем законам, что действовали до последних реформ, и эти законы жёстче нынешних, я не могу отказать в этом желании.

   Я пристально поглядела на побледневшего мужчину перед троном. Если он думает, что я шучу или оглашу другой приговор, который и хотела озвучить ранее, то он ошибается. Я уже не тот человек, которому всех жалко. Своими действиями лорд и князь сам научил выживать среди волков.

   – Князь де Креротен за государственную измену, организацию вооружённого восстания против императорской власти, попытку захвата власти и за покушение на жизнь, честь и достоинство Сорок Второго Императора, приговаривается к следующему, – в тишине слова отражались от каменных стен и впечатывались в замершего в ужасе мужчину. – Лишению всех титулов и званий. Казни путём полного усекновения с дальнейшим повешением. Родственники вышеупомянутого лица до четвёртого колена, – я всё же чуть смягчила приговор, и без того много невинных пострадает. – Также приговариваются к повешению. Род де Креротен считать оборванным без права восстановления. Имущество рода отходит в распоряжение Империи.

   Перья писцов едва успевали перестать скрипеть, а зал взорвался множеством голосов. Слишком неожиданным оказался приговор, всем срочно понадобилось поделиться эмоциями с соседями.

   Де Креротен дёрнулся в мою сторону, но охрана его перехватила.

   – Помилуйте! Вы не можете вот так... Они же ни в чём не виноваты! Почему так?

   Неужели у него совесть проснулась? Поздно.

   – Почему? Вы же сами настояли на использовании прежних законов. Что вам не нравится? Про родню свою только сейчас вспомнили, а про других, что погибли и пострадали от ваших действий, и не думаете. Протест отклоняется. Уведите.

   ***

   Через месяц я стояла на узком балкончике, до белизны в пальцах сжимая перила. Площадь внизу находилась в постоянном движении – кто-то уходил, кто-то, как и я с Крисом и Эриком, стоял с самого утра. Сегодня проходила казнь рода бывшего лорда и князя. Креротен не стал больше просить о смягчении приговора, и никто другой тоже не вступился за него. Первую часть казни привели в исполнение, и ещё живое тело с головой поставили у эшафота, чтобы преступник перед смертью видел, к чему привела его жажда власти. Больше сотни человек один за другим всходили на эшафот, проклиная то, что осталось от мужчины. Уверена, проклятия летели и в мою сторону, но с балкона не слышно, что говорили на эшафоте, если там не повышали голос почти до крика.

   К виселице подошёл мальчик лет восьми. Роста не хватило дотянуться до петли, и палач подставил бочку. Она уже пригождалась несколько раз – исключений по возрасту ни для кого не сделали. Ещё минута, и под пятёркой людей распахнулись люки. Несколько секунд спустя четверо перестали дёргаться и замерли. Только мальчишка продолжал хрипеть и извиваться в петле. Палач обхватил его поперёк тела и с силой дёрнул вниз, ломая позвонки шеи. Собственного веса ребёнка не хватало для быстрой смерти.

   Если до этого я как-то держалась, то сейчас из глаз сами по себе потекли слёзы.

   – Чувствую себя убийцей, – я отвернулась чуть в сторону. Так мерзко мне не было даже во время войн, когда убивала противников собственными руками.

   – Не надо было вам сюда приходить, – Крис вытер мне слёзы большим платком. – Никто бы не осудил.

   – Нет, сейчас я должна быть здесь. Запомнить, чтобы в будущем не допустить повторения этого кошмара. Если бы вовремя жёстко отреагировала несколько лет назад на первые поползновения, сотни людей остались бы живы, включая и их, – я указала на телеги, где лежали тела казнённых. – Они ведь виноваты только в том, что оказались родственниками человека, которому захотелось больше власти.

   Я не стала говорить, что на личном присутствии настаивал и Первый. Он утверждал, что это покажет, что мне не безразличны свои подданные. Что я не просто вынесла приговор и забыла.

   Кошмаров не было. Несколько дней ходила подавленная, но дела вскоре вытеснили казнь из головы.

   Утром ко мне подошёл де Шпиц и обижено сообщил, что де Граф-старший забрал сына из замкового лазарета. Лорд-защитник уже не нуждался в постоянном присмотре целителей, но всё же ещё не мог самостоятельно передвигаться. Его планировали на днях перевести в личные палаты, много комфортней лазарета, но де Граф-старший успел раньше. Императорский целитель хотел узнать, чем не угодили его подчинённые, что от их услуг князь отказался.

   Я всё рано направилась к главе службы безопасности, уточнить кое-какую мелочь, так что решила заодно и спросить, почему старик так поступил. Ведь под руководством де Шпица сейчас работали одни из лучших целителей, и это лорду-защитнику ничего не стоило. А так князь должен будет тратиться на лечение и уход за сыном, напрягая только недавно избежавший банкротства домен.

   В кабинете главы безопасности находились оба де Графа. Лорд-защитник сидел в кресле у окна и с обычным, мало что выражающим лицом, смотрел на проплывающие облака. На моё появление только слегка повернул голову. Его отец перебирал папки в шкафах.

   – О, Ваше Величество, я хотел сам к вам зайти, но, раз вы тут, – мужчина сразу перехватил инициативу в разговоре. – Скажите, это ваше?

   На стол легла серебристая полоса. Я взяла её в руки. Да, это мой ошейник, что носила в Крепи для блокировки нежелательного выброса магии.

   – Гордиться здесь нечем, но не буду отрицать. Моё.

   Я вернула ошейник на стол. Интересно, откуда он у СБшника? Я не видела его с того момента, как сняла в монастыре перед выходом на военную кампанию по подавлению мятежа.

   – Я надеялся, что вы соврёте, – произнёс де Граф-старший, забирая ошейник. – Думал, что у вас осталось хоть немного понимания о приличиях.

   Каких приличиях? О чём он? Я, что ли, просила послать меня в Этельмар, где все люди поголовно это носят?

   – Я не могу работать со столь беспринципным и извращённым человеком! – продолжил мужчина, не дожидаясь моего ответа. – Не волнуйтесь об этом, – он указал на ящик стола, куда убрал ошейник. – Я никому не скажу, хотя вы, как я вижу, не скрываете это позорище.

   Я растерянно перевела взгляд на лорда-защитника, надеясь, что, хотя бы он прояснит, что случилось, и почему его отец так меня оскорбляет. Но де Граф спокойно сидел в кресле, не вмешиваясь, и даже не показывая, что подобный разговор и тон неприемлемы. Кажется, он солидарен с отцом в моей характеристике.

   – С вашего позволения или без него, но я ухожу в отставку. Здесь документы для моего преемника, – де Граф-старший положил руку на стопку папок на столе. – Я подобрал несколько подходящих кандидатов, сами выберете кого-нибудь без моральных ограничений. Можете делать что хотите, но мне рядом с вами противно находиться.

   – Тогда вам лучше убраться в своё имение и не покидать домен, – довольно зло ответила, улучив момент. На ровном месте столько гадостей наговорил! Даже пропало желание выяснить, с чего так. Последний раз кинув взгляд на обоих мужчин, раздражённо вышла из кабинета. Что де Граф-старший планировал уйти со службы, я знала, но никак не ожидала, что он это сделает с таким скандалом, и лорд-защитник его поддержит.