Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– И это вы поняли вот так, просто смотря на них? – в голосе блондина звучала смесь недоверия и восхищения.

– Ну да. Пока они произносили клятву, по ним всё видно было, кто чего стоит и с какими намерениями пришёл.

– Учитывая, что с тем торговцем вы не ошиблись... – де Вен посмотрел на де Графа. – Гвенио?

– Понял, сейчас распоряжусь, – мой кошмар вышел из кабинета. Сразу стало чуточку спокойней, и я даже временно отстала от терзания пальца с перстнем.

– Тено, вы всегда так людей читаете?

– Нет, обычно я совсем не разбираюсь. Но сейчас, даже и не знаю, откуда взялось. В голове сразу образы возникли. А вы что, ничего не видели? Мне показалось, что на них всё это большими буквами написали.

– Нет, ничего, – блондин вздохнул. – Наверно, это камень души подсказал.

– Камень души?

– Да, шар, на котором вы держали руку. Говорят, в нём заключена часть души Первого Императора.

– Первый Император? Я уже слышала о нём. Он так знаменит?

– Он – основатель Империи и спаситель мира! Больше десяти тысяч лет назад были только разрозненные кланы и племена, постоянно воевавшие друг с другом. Тогда, от бесчисленных смертей и страданий появился так называемый Властелин, олицетворяющий хаос и всемирное зло, угрожающее уничтожить весь мир. Но явился Первый и привёл с собой большую армию, смог привлечь на свою сторону людей, и заточил Властелина. После чего основал Империю. Солдаты из его армии остались при нём и дали начало нашей расе. Маор корнями уходят к остаткам армии Властелина. Правил Первый несколько тысячелетий и, когда умирал, то разделил душу на части, одну, большую, оставил сторожить Властелина, другую поместил в камень души, помогать следующим императорам. И ещё одну часть послал на перерождение, чтобы при необходимости призвать на трон. Такое за всю историю случалось дюжину раз. Вы – тринадцатый призванный император. Потому и особо ценны для нас.

– Это что же получается, я не я, а очередная реинкарнация?

– Нет, что вы. Это не реинкарнация, в вас только малая часть, позволяющая провести призыв. Не пытайтесь его снять, бесполезно, – де Вен неожиданно сменил тему. – Я про родовой перстень, – пояснил он, взглядом указывая на уже покрасневший палец. – Он есть у каждого дворянина начиная от баронов старше двадцати лет. Появляется при принесении клятвы верности Империи.

Я покосилась на него. Правильно поняв, де Вен продемонстрировал такой же перстень. У Эрика же руки ничего не украшало.

– А...

Я не успела задать вопрос, парень сам на него ответил.

– Я бастард. Непризнанный. Мне, как вы сами понимаете, не положено.

– Его можно использовать, как личную печать, – продолжил де Вен, снимая неловкость ситуации.

Вернулся де Граф, тем самым оборвав разговор и оставив вопрос по перерождению и свойствам перстня не до конца выясненным.

– Ну, раз все опять в сборе, – бодро объявил де Вен, – тогда перейдём к делу. Тено, вам, как императору, необходимо многое знать и уметь. Мы составили примерный список того, на что обратить внимание в первую очередь, – он протянул лист бумаги, мелко исписанный красивым почерком. Полюбовавшись на этот образец каллиграфического искусства, я вернула его обратно.

– Это всё замечательно, но есть одно маленькое дополнение. Впишите, пожалуйста, первым пунктом "научиться читать". Похоже, языковая магия переноса не действует на письменность.

– Тогда, если позволите, я зачитаю список, – не растерялся блондин, – а вы выскажете своё мнение.

Меня ожидаемо собирались учить этикету, географии, истории, политике с дипломатией и основам экономики. Утвердили и расписание, на мой взгляд, весьма ненапряжённое – всего три часа занятий в день. И это с учётом "домашних работ". Де Вен долго восхищался моим "трудолюбием". У них, с совершеннолетием в пятьдесят лет, темпы обучения оставляли желать лучшего, ведь к этому возрасту хоть как-то нужное запомнится.

И опять служанки ждали наготове с новым платьем наперевес. Дежурят они под дверьми, что ли? Я ведь их не вызывала, когда проснулась и ушла в ванную.

После завтрака господин де Вен настойчиво предложил разобрать дары в честь вступления на престол. Их приносили все приглашённые на коронацию, а также те, кто хотел как-нибудь напомнить о себе или просто выразить почтение к новому Императору. Дары принимали слуги и сразу уносили в специально выделенный зал, чтобы другие не видели, что было подарено. Неприлично будет, если от барона подарок окажется дороже, чем от герцога, или случится одинаковые дары. Но каждый помечался, от кого принят и складывался в кучу по назначению – камни к камням, ткани к тканям и так далее.

Слуг де Вен отпустил и разбирали подарки самостоятельно, с помощью Эрика. Даров было много, на первый взгляд все разные, но только на первый. В шкатулочках и пышно украшенных коробочках лежали в основном драгоценности и благовония. Закупались последние в одной-двух лавках, если судить по почти одинаковым флакончикам и похожим запахам. Это подтвердил и де Вен, сообщив, что во флакончиках самый модный аромат последних лет, привозится откуда-то издалека, стоит дорого, разлетается влёт. А у меня теперь этим добром мыться можно.

Камни тоже разнообразием не отличались, хоть бы в ювелирку их вставили, что ли. Мне эти булыжники ничем не запали, иной самоцвет красивее бриллианта будет, но их-то как раз и не было. Только благородные рубины, изумруды, гранаты. Алмазов, впрочем, тоже не нашлось.

Что там дальше? Маленький рулон тончайшей ткани, почти просвечивающей, но весьма крепкой. Привезён из Халифата, что за Великой Степью на западе. Большая редкость и ценность, секрет ткани держат в огромном секрете, и обычно привозят отрезами в пару-тройку локтей. На его фоне другие ткани и гобелены смотрелись грубой дерюгой, хотя тоже были далеко не плохого качества.

Меховой завал разобрали быстро. Шкуры принесли как экзотические, вроде пятнистого жирафа, так и почти обыденные. Связки соболиных и горностаевых шкурок перемежались с лисьими и даже медвежьими.

Вокруг модели парусника более, чем метровой длины, долго ходила в восхищении. Казалось, что корабль просто уменьшили со всеми его мелочами вроде ведра со шваброй на палубе, сервированного стола в каюте, что виднелся через застеклённые окна. Через соседнее окно разглядела даже миниатюрную карту и какой-то навигационный прибор на ней. Даже были протёртые сотнями ног тропинки на досках и отполированные участки перил. Не хватало только экипажа. Корабль прислали из Огненных островов, союзного морского государства на юге. Воистину, королевский подарок.

Послы из Степи отличились. Вместо бесполезных безделушек и шмоток, принесли полный комплект конской амуниции для верховой езды. Красиво расшитая попона, кожаное седло с тиснением, плетёная уздечка и прочее, названия чему просто не знаю. Вроде и просто всё, без драгоценных металлов, инкрустации, но смотрится даже так, лёжа на полу, очень достойно. Де Вен тоже оценил подарок, отметив, что сделан он под имперскую породу, ту самую, на которую с лесенкой забираться надо. Сами степняки ездили либо на более мелких лошадях, либо на верблюдах.

Последнюю кучку с интересом разбирали все втроём. Сначала оба мужчины на меня косились, но потом махнули рукой и продолжили перебирать мечи и кинжалы. Но, к явному огорчению, все они были парадными, предназначенными больше для красивого ношения или даже для собирания пыли на щите над камином. Даже я понимала, что переплетённая драгоценной проволокой рукоять очень неудобна для использования, а красивые камешки скоро выкрошатся из ножен, если часто носить. Но всё равно, оружие завораживало. Нет, чтобы как нормальные девчонки кинуться к нескольким куклам в углу, так нет, меня от железяк отгонять надо, пусть и тупых, как валенок.

Разбор розовых слонов затянулся до обеда. А после задала вопрос, что возник уже после того, как покинули "сокровищницу".

– Кен де Вен, а когда они все успели собраться, да ещё подарки заготовить? Ведь с призыва до коронации всего ничего прошло, а от дальних границ почти месяц добираться?

– Всё просто, тено, – блондин улыбнулся. – Даже если бы призыв не удался, коронацию всё равно провели бы в течении недели. Поэтому все заинтересованные лица успели собраться.

Я резко остановилась. Если и без призыва провели бы коронацию, значит, кто-то уже был на примете, и я явно этому кому-то перешла дорогу. Как бы не получить в скором времени апоплексический удар табуреткой по темечку. Хотя, вряд ли это произойдёт скоро, слишком подозрительно, да и отношение к Императору здесь, как я смогла почувствовать на церемонии, слишком благоговейное, тем более, к призванным.

– И кого бы короновали? – надо же знать, кто первый подозреваемый.

– Неизвестно. Кого-нибудь из лордов, – де Вен пожал плечами. – Если бы вас не призвали, то кинули бы жребий среди лордов на назначение регентом, пока не найдётся достойный и одобренный Первым кандидат. Такое уже было в истории, между Двадцать Седьмым и Двадцать Восьмым Императором. Период регентства тогда длился пять лет и дорого обошёлся Империи.

Четыре дня пролетели незаметно, похожие друг на друга. Подъём около восьми, зарядка с пробежкой, завтрак, занятия до обеда, после обеда – государственные дела. Пока только ставила подпись на принесённых бумагах, но и это отнимало немало времени, столько всего накопилось за время между смертью Сорок Первого и моим призывом. После ужина развлекала редких свидетелей попытками нормально ездить на местных огромных конях.

Чувство нереальности притупилось и почти исчезло, но крепло непонимание, зачем я тут. Система государственного управления, вернее, престолонаследования, в Анремаре, на мой взгляд, весьма странная. Страной единовластно руководил Император – царь и бог. Но его пожизненно выбирал совет лордов – десять князей, чьи предки были ближниками Первого. Причём сначала проводился призыв Императора, если он не удавался, то тогда лорды собирались на выборы. Каждый вправе выдвинуть до трёх кандидатов, при этом можно предложить и себя, любимого. Мои советники, правда, при этом пролетали – их роды, де Вен и де Граф, издревле всегда были при троне, поэтому их них Императора не выбирали. Но и это не всё. Кандидатуру должен одобрить Первый, вечно живой, как дедушка Ленин. В этот раз лорды превзошли сами себя подковёрными интригами и не смогли определиться с достойной кандидатурой почти полтора года, даже на смотрины к Первому никого не водили. Призыв провели повторно и получили то, что получили. В общем, нечего было клювом щёлкать.

На очередной утренней пробежке мне показалось, что стражники слишком часто стали попадаться в парке, где я занималась, да и в самом замке людей в военной форме прибавилось. Добежав последние метры и отдышавшись, спросила об этом Эрика, с которым и занималась всей физкультурой. Он с невозмутимым видом держался на обычном месте позади и даже не запыхался.

– Вы правы, тено. Стражу утроили по сравнению с обычным числом. Ваше предупреждение про господина де Крерортена подтвердилось. Уже было совершено два покушения на Криса, простите, господина де Вена, и одно на господина де Графа.

– Почему тогда этого де Крерортена ещё не арестовали?

– К сожалению, прямых доказательств его причастности у нас нет. Не волнуйтесь, мы приняли меры и, если он продолжит, мы сможем предъявить обвинение.

– Хорошо, только, пожалуйста, сообщай подобное сразу, не жди, пока спрошу.

– Как скажете, тено. Это было не моё решение, господин де Вен не хотел вас беспокоить.

– А де Граф решил, что мне об этом знать и не надо, – дополнила предложение за Эрика.

Парень только улыбнулся, не подтверждая, но и не опровергая мои слова. В душе снова поднялась обида. Опять за ребёнка держит! Про кого другого ещё бы подумала, что не доверяет кому попало, без году неделя тут "царствую", ничего толком не знаю, неудивительно, что очень многое делается втихую и в обход. Но именно от де Графа ожидала именно такие мысли – ребёнок, к тому же женского полу, в принципе думать не умеет. И, обидней всего, что он мне нравился. Как раз тот типаж, к которому всегда тянуло – высокий, черноволосый, подтянутый. Не худой, но и без намёка на жирок.

За завтраком отчаянно захотелось пошалить. Насыпать соли кому-нибудь в чай, пока тот не видит, залезть под стол или выкинуть ещё какой фортель, свойственный малолеткам. И после, когда шла на занятия, еле подавила желание сбежать и спрятаться где-нибудь за портьерой, с хихиканьем наблюдая, как все бегают и ищут меня. Последней каплей стало то, что вместо того, чтобы слушать учителя, ставила кляксы на бумагу и разрисовывала их. Поэтому отпросилась с половины занятия. Ну, как отпросилась. Заявила, что на сегодня хватит, как пишутся цифры я запомнила, а считать и так умею, тем более, что система счёта такая же десятичная и позиционная. Учитель протестовать не смел и с поклоном собрал учебные материалы и использованные листы. Сама пошла к де Вену, как к ответственному за всё. Эрика я воспринимала как друга, к тому же он тоже послал бы к блондину.

Де Вена я нашла около конюшни, где он проверял состояние и содержание лошадей.

– Крис, – почему-то обратилась к нему по имени. У меня и раньше возникало желание перейти на менее формальное общение, но останавливало то, что он всё-таки советник и наставник, к тому же намного старше. Эрик тоже был старше, но в нём ещё чувствовалось молодость и некоторая бесшабашность. – Здесь психиатры есть?

– Что-то случилось, тено? – де Вен сразу взволнованно подскочил ко мне. Вот как так он может? Только что был спокоен и сосредоточен, и сразу же едва ли не прыгает от переполняющих эмоций.

– Мне кажется, я или схожу с ума, или впадаю в детство.

Я вкратце пересказала симптомы.

– Ах, это же нормально в вашем возрасте! – блондин внимательно выслушал, но отреагировал не так, как ожидалось. – Подростковое бунтарство, это же чудесная пора!

– Крис, окститесь! Мне двадцать три! Треть жизни прошло, подросток уже лет десять, как кончился.

– Двадцать три? Мне казалось, что старше. Погодите. Как треть жизни? С чего вы взяли?

Мне точно долго придётся привыкать к его резкой смене настроения. Маятник опять качнулся с умилённо-восторженного до встревоженного.

– Вам Эрик что, не сказал? – наступила моя очередь удивляться. Я думала, уж эту информацию он обязательно донесёт до остальных. – В моём мире живут лет восемьдесят. И совершеннолетие считается от шестнадцати до двадцати одного.

– То есть, вы хотите сказать... вам лет... – казалось, де Вен в шоке. Он что-то бормотал невнятное про себя, но вскоре его взгляд прояснился. – Это надо обязательно проверить. Пойдёмте, тено!

Мужчина быстрым шагом направился в административно-хозяйственную часть замка. Мне пришлось едва ли не бежать следом, где Крис делал один шаг, я делала два, иногда совершая короткие пробежки, когда уходил чуть дальше.

Оказывается, медицина здесь на достаточно высоком уровне развития, хоть и имеет местный колорит продвинутого средневековья и, к тому же активно использует то, что у нас назвали бы магией.

Наконец, меня оставили в покое. Врач в светло-голубом халате подошёл к изнывающему от нетерпения де Вену. Я за шторкой, ругаясь про себя, натягивала платье. Всё же нормальных штанов мне здесь не видать, пошили одни платья и единственный брючный костюм – тот, в котором занималась спортом и верховой ездой.

– В крови присутствует огромное количество антител к неизвестным заболеваниям, но они не представляют опасности. Ярко выражен синдром Колярды, в связи с чем есть некоторые проблемы с внутренними органами. Однако, процесс восстановления уже запущен. Судя по темпам, примерно через месяц всё придёт в норму. В остальном в здоровье её величества отклонений нет.

– А теперь, ещё раз для дебилов, простыми словами, – я закончила одеваться и подошла к мужчинам. Надо же знать диагноз.

– Если по-простому, – врач повернулся ко мне, – вы долго находились в месте с очень слабым магическим фоном и ваш организм работал, так сказать, в аварийном режиме. Здесь фон достаточный, и сейчас идёт перестройка в обычный режим, отсюда и перепады настроения и, как вы говорите, совсем детские желания. Они пройдут уже к концу недели, остальное примерно через месяц, когда организм вернётся к естественному биологическому возрасту. Должен сказать, Ваше величество, вам повезло, что вас призвали сейчас. Ещё лет десять-пятнадцать, и второй период роста был бы невозможен.

– Второй период? – приятно услышать, что с головой всё в порядке, но появилась какая-то новая возможность.

– Да, обычно около пятидесятилетия происходит резкое увеличение роста.

– То есть, лет через тридцать мне не нужна будет табуретка, чтобы залезть в буфет за печеньем? – да уж, к тому возрасту и желание туда лазить пропадёт.

– Именно так, Ваше величество.

Пожалуй, дней десять потерпеть можно. Здесь неделя составляла десять дней, месяц – три недели. В году те же двенадцать месяцев по тридцать дней. Оставшиеся пять дней не относились ни к одному месяцу и распределялись по году в конце каждого сезона и считались праздничными днями. На Новый год, отмечавшийся здесь в день зимнего солнцестояния, выделялось целых два дня. Месяцы не имели названий и шли по номерам, а дни считались в пределах недели. Например, третий день второй недели четвёртого месяца. Удобная, но несколько непривычная система.

Глава 3.

– И что это было? – вопрос прозвучал сразу, как за Её Величеством закрылась тяжёлая дверь.

– Ты о чём? – в голосе слышалось искреннее непонимание.

– Зачем ты над ней всё время издеваешься?

– Я говорю только правду, не моя вина, что она так на неё реагирует.

– А как ещё реагировать? Ты ей чуть ли не в лицо говоришь, что она никчёмное создание и может только в куклы играть! Не нравится подчиняться женщине, не принимал бы должность, – Крис начал сердиться.

– Я не мой отец, шовинизмом не страдаю, – огрызнулся брюнет.

– А в чём дело?

– Этот ребёнок только развлекаться умеет. Подпись на ПЯТИ бумагах почти три часа ставит. Что там сложного? И, как ни посмотрю, либо с Эриком в парке носится, либо в библиотеке сидит. За дамскими романами, – всегда сдержанный мужчина наедине с другом позволял себе повышенный тон и чуть более активную жестикуляцию.

– А на чём ты предлагаешь учиться читать? На исторических трактатах с устаревшим ещё до моего рождения языком? Или на сводах законов, в которых даже судейские с трудом разбираются?

Де Вен опустился в кресло и устало потёр лицо.

– Знаешь, Гвен, она опять спрашивала, может ли вернуться домой. Как раз после твоих выпадов.

– Что ещё ждать от ребёнка? – чуть презрительно фыркнул де Граф.

– Вот именно, что от ребёнка, – согласился блондин. И с грустью продолжил. – Которого вырвали из привычного окружения, рассказали сказку про избранность и требуют отдачи, как от взрослого.

– Почему сказку, это ведь истинная правда.

– Гвен, не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Это в империи все знают, что Первый не умер, и часть его души живёт в призванных императорах, а другая часть – в монастыре, и с ней Императоры советуются при принятии важных решений. Даже в Хайняне и то в это не верят, хоть Первый Властелина заточил ещё когда они не отделились, – Крис поднялся и направился к выходу. У двери остановился и повернулся к задумавшемуся товарищу. – Мы с Эриком должны уехать почти на месяц. И, не дай стихии, что с Её Величеством произойдёт, особенно от того, что не принимаешь её всерьёз...

Блондин не договорил, только махнул рукой, мол, что с тобой говорить, и вышел, оставив де Графа одного.

...

Через пару дней усиленную охрану сняли. Де Крерортен внял намёкам, что советникам известно, кто стоит за попытками покушений, и покинул столицу.

Ещё через три дня Эрик и де Вен уехали разбираться с разбойниками в отдалённом районе на границе двух доменов. Система управления Анремара походила на ту, что процветала в европейском раннем средневековье – махровый феодализм с Императором, на вершине власти. Население достаточно большое, но чиновничий и государственный аппарат крайне мал, и очень многое выполняется на верхних уровнях власти, зачастую лично владельцами территорий или членами императорского двора. Вот и первый советник сам поехал решать проблему. Эрика он взял потому, что по данным разведки, глава разбойников один из его бывших сослуживцев.

– Я не хочу, чтобы вы оба уезжали, – перед отъездом я подошла к Эрику. Он как раз собирался сесть на лошадь.

– К сожалению, требуется наше присутствие.

– Знаю. И с вами мне тоже нельзя, слишком опасно и, к тому же я ещё плохо держусь в седле, – я вздохнула и погладила лошадь по морде. – И, всё-таки... – невольно покосилась на де Графа, разговаривающего с Крисом.

– Не съест он вас, тено, – улыбнулся Эрик, тоже посмотрев в его сторону.

– Я понимаю, но это не мешает его бояться. У него взгляд такой... Будто дай ему волю, пришиб бы на месте.

– На самом деле он хороший, – Эрик улыбнулся ещё шире и вскочил в седло. – Мы вернёмся недели через две, может, три. До свидания, тено!

– И, если с её величеством что-нибудь случится, я лично тебя четвертую! – ветер донёс голос де Вена. Остающийся в замке советник хлопнул его лошадь по крупу, провожая, и посмотрел в мою сторону своим фирменным взглядом "эта помеха ещё тут?" Я поспешила скрыться в замке. Три недели с ним практически наедине! Я же взвою! Слуг здесь немного, они почти все ближе к пожилому возрасту, и свято блюдут субординацию, при встречах кланяясь и глядя в пол. Те служанки, что в первый день мной вертели, вне служебных обязанностей вели себя точно также. Но при их выполнении даже немного командовали – Ваше Величество, поднимите руки, Ваше Величество, не вертитесь. Я бы и без них прекрасно справлялась, но почти все платья застёгивались сзади, тут без помощи не обойтись. И де Вен регулярно зудел над ухом, что самостоятельно одеваться это не по-императорски, так что несколько минут приходилось терпеть. Хоть раздеваться позволили самостоятельно. Стража тоже держалась на почтительном расстоянии, односложно отвечая на все попытки разговора. Кроме Эрика и де Вена так ни с кем не сблизилась.

Одно радует, кроме совместных трапез, точек пересечения с де Графом почти нет. А обедать можно и в своей комнате или вообще, набегами на кухню. Тётушка Райана всегда угощала пирожком или ещё чем-нибудь, когда после тренировок заглядывали с Эриком в её владения. Она, хоть уже знает, кто я, но всё равно подкармливает "бедную деточку". А Эрику тогда всё же досталось скалкой. Как я поняла, парня, едва вышедшего из младенческого возраста, принесли в замок и выдали папаше, мол, сам сделал, сам и заботься. Императору сын, тем более, бастард, оказался не нужен, и Эрика предоставили самому себе. Вот он и прижился среди служебного персонала.

Всё оказалось не так плохо, как я себе нафантазировала. Де Графа видела в основном только тогда, когда он приносил на подпись срочные или важные бумаги, которые я подписывала быстро и не глядя. Он вряд ли подсунет что-нибудь нехорошее. А вот со всеми остальными, что ежедневно появлялись на массивном столе стараниями незаметного секретаря, выходил полный завал. Я ещё читала рукописный текст по слогам, а без блондинистого советника приходилось вникать в каждый документ. В большинстве случаев я не знала, как правильно поступить. Разрешить ли строительство дамбы на ручье или это принесёт больше вреда, чем пользы? А земельный спор между двумя мелкими землевладельцами, настолько не могущих поделить небольшой клочок земли, что дело дошло аж до Императора, так и хотелось решить в свою пользу просто изъяв спорную землю в пользу короны. Подобные откладывала в сторону, пусть терпят до возвращения знающих ситуацию. Абсолютно уверенная, что критически важные проблемы мне точно пока ещё не доверят на самостоятельное решение, а то и вообще никогда не доверят, оставив мне роль свадебного генерала, всё равно боялась ошибиться даже в мелочах. Гора документов, отложенных на консультацию, росла даже несмотря на то, что я сидела над бумагами с обеда до ужина.

В библиотеке стала засиживаться допоздна. После обеда брала книги по законодательству, праву или землеописания в зависимости от того, какие проблемы поднимались в документах, представленных на подпись и пыталась разобраться, как правильней разрешить прошение. После ужина позволяла себе немного развлечься. Либо жанра приключенческого романа здесь не было, либо в императорской библиотеке подобных книг не держали. Зато жизнеописания некоторых предыдущих императоров оказались написаны живым языком, и читались как рыцарский роман, зачастую с приключением и геройством. И за таким чтением вечерами отдыхала от многочисленных прошений и жалоб, рассмотренных за день.

Как-то в один день, вернее, уже ночь, засиделась за очередным фолиантом и возвращалась к себе в двенадцатом часу. Будничное платье простого фасона не спасало от ночных сквозняков, и я торопилась к себе переодеться в тёплую пижаму. Платья я по-прежнему не любила, но этикет требовал их носить, и в гардеробе кроме них была только спортивная форма. "Как так можно, ваше величество, штаны девушкам не положено, давайте вам ещё одно платье сошьём". Тьфу.

Почти весь замок уже спал и стук каблучков по деревянному полу эхом отскакивал от каменных стен коридоров, освещённых редкими тусклыми светильниками. На одной из развилок столкнулась с незнакомцем. Излишне щеголеватый, прилизанный и с самодовольным лицом он производил неприятное впечатление одним только видом.

– О, какая куколка, а я уж думал, здесь только старухи остались! – он попытался приобнять меня, но я увернулась и торопливо отошла подальше.

– Куда же ты? Дай провожу!

Я прибавила шагу и, постоянно оборачиваясь, ушла от него. Странный тип этот де Жельен, что приехал переговорить с де Веном и остался ждать его возвращения во дворце на правах члена свиты предыдущего императора. Раньше я его не видела, только знала, что его поселили по старой памяти где-то на территории личных покоев. Наверно, в потёмках принял меня за служанку, решила я и выбросила встречу из головы.

Но следующим вечером опять столкнулась с ним в пустом коридоре. Он стоял в простенке между окнами и, казалось, кого-то ждал. Сворачивать было поздно, и, к тому же я не ожидала от него проблем, поэтому только стала придерживаться противоположной стены. Но спокойно пройти мимо в этот раз не удалось. Он внезапно подскочил и крепко схватил за руку.

– Куда же ты, детка? Избегаешь меня? Я тебя весь день ищу, давай, не стесняйся, – произнёс он пошлым тоном и впился в губы наглым требовательным поцелуем. Противно, неприятно и унизительно. Отреагировала мгновенно, ударив коленом в пах. Мужчина выпустил меня и согнулся от боли. Не теряя времени, побежала прочь. Топот сапог позади сообщил, что фору я почти не выгадала и лучше куда-нибудь спрятаться – в пустом коридоре догонят слишком быстро.

Я юркнула в первую попавшуюся дверь и прижалась к ней спиной. Прислушалась. Снаружи было тихо. Скот, похоже, свернул в другой коридор или, потеряв жертву, прекратил преследование.

– Кто здесь? – из глубины тёмной комнаты послышался знакомый голос. Зажглась лампа. На кровати, чуть меньшей размером, чем моя, сидел де Граф в одной лёгкой рубахе и в руке сжимал рукоять меча.

– Тено? – он разглядел непрошенного визитёра. – Что-то случилось?

Я что-то невразумительно пискнула и отрицательно мотнула головой. В его присутствии всегда будто парализует, а сказать, что меня только что пытались изнасиловать во вроде как собственном замке, уж точно не смогу.

– Вы знаете, что чужие спальни не место для игр, особенно ночью? – он расслабился и опустил меч. Спит он с ним, что ли?

– Извините, – всё, что смогла из себя выдались и, толкнув дверь, выскочила наружу через узкую щель. Вот ведь, опять дурой себя перед ним выставила.

В коридоре, к счастью, никого не было, и я быстро добежала до своих покоев, нервно и опасливо оглядываясь на каждую тень и вздрагивая от каждого шороха. Всё, хватит полуночных блужданий пока этот тип в замке. Неделю до возвращения Эрика с Крисом переживу, а им и пожаловаться можно. Без подробностей.

Намерение сидеть на месте выполнялось ровно один день. К себе в покои даже перенесла толстый томик со сводом местных законов. Тоже интересное чтиво, и полезное – часть документов на подпись так или иначе касалось законодательства. За чтением незаметно наступила ночь и напал полуночный жор. Невозможно заснуть, когда желудок требует наполнения. Я посмотрела на часы. Второй час. Спят уже все давно.

Быстро спустилась на кухню. На столе нашлось блюдо с остывшими пирожками, заботливо прикрытое полотенцем. Наверно, Райана оставила его для де Графа. По её словам, он частенько полуночничал. Промелькнула мысль, что уж он-то мог бы послать кого-нибудь, чтобы принесли поесть, а не самому спускаться на кухню, но мне же лучше, не надо шарить по шкафам. Я ещё стеснялась вызывать слуг и даже на утреннее одевание они сами приходили. При свете одной лампы спокойно перекусила, запивая выпечку квасом, найденным там же на столе. Но, когда ставила кружку на место, на кухню кто-то зашёл. Я оглянулась, не ожидая подвоха. В дверях стоял вчерашний тип и нагло ухмылялся. Судя по одежде он не то, что не ложился, а только что откуда-то пришёл, а по запаху ещё и в подпитии.

– О, моя красавица, тебя то мне и не хватало!

Он перегораживал единственный выход. Остальные двери на ночь заперли, отодвинуть тяжёлый засов я просто не успею. Мужчина тоже это понял и, не торопясь, стал приближаться. Я медленно отступала, стараясь держать стол между нами. Улучив момент, рванула на выход, но он разгадал манёвр и, ожидая подобной выходки, быстро двинулся наперерез и схватил за плечо. Вырваться или вывернуться из цепких пальцев не смогла. Он учёл прошлую ошибку и с каким-то наслаждением ударил по лицу тыльной стороной руки. От сильного удара в глазах потемнело, и я на несколько мгновений потеряла ориентацию. Воспользовавшись замешательством, он завалил меня спиной на стол, одной рукой крепко удерживая руки над головой. В таком положении сопротивляться оказалось весьма проблематично.

Второй, свободной рукой, насильник шарил по телу, одновременно прижимая ко столу и нагло, по-хозяйски целуя. У меня получалось только отчаянно извиваться и мычать от отвращения, пытаясь хотя бы не вдыхать запах свежего перегара.

– Что здесь происходит? – в самый неподходящий для де Жельена момент зажегся верхний свет и появился свидетель. Хотелось бы, чтобы это оказался кто-нибудь другой, но сейчас я и де Графу была рада.