Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– В общем, – закончила Эйша, – все мы – и моя мама, которая родилась от этого брака, а потом и я считали и считаем Лиясу за своего почти что родственника. Меня в детстве несколько раз к нему в гости возили, я там неделями жила, он меня воспитывал. Папа всегда был очень занят, мама тоже, а мои родные дедушка с бабушкой погибли, когда я совсем маленькая была. Я его дедушкой и называла. А он меня внучкой.

Эйша умолкла, и мне не захотелось прерывать её молчание. У каждого из нас должно быть, что вспомнить и о чём не обязательно рассказывать даже тем, кто тебя любит.

Погоня обнаружилась на четвёртом часу полёта.

Я как раз в озорных и ярких красках расписывал Эйше свою жизнь на Земле, когда в мой вдохновенный монолог вмешался Щелкунчик.

– Извините, что прерываю, – сказал он, – но, по-моему, нас преследуют.

У рубби имелись зеркала заднего вида, как у наших автомобилей, да и бортовой комп постоянно сканировал пространство вокруг и мог вывести нам картинку, но мы обернулись, чтобы посмотреть через заднее стекло. Вернее, обернулся я один, потому что Эйша и так сидела лицом ко мне, поэтому ей нужно было всего лишь поднять глаза.

Три тёмных зёрнышка постепенно, едва заметно увеличивающиеся в размере. Явно догоняют.

– Мало ли кому надо на Зелёный Торгун, – проговорила Эйша, впрочем, без особой уверенности в голосе. – Может, нам просто по пути. Мы сами за это время несколько рубби обогнали. И нас парочка.

– Верно, – сказал я. – Но мы одни, и рубби, которые мы обгоняли, были одиночные. – Те, что обогнали нас, тоже шли поодиночке. А здесь сразу три штуки. Одновременно.

– Ну, мало ли…

– Мало, – сказал я жёстко. – Даже если это не по наши души, лучше перестраховаться. Бортовой компьютер может дать увеличенное изображение?

– Конечно.

Эйша повернулась к управлению, в воздухе справа от неё засветился экран, на котором три пятнышка-зёрнышка за нашей кормой чудесным образом превратились в три рубби тёмно-синего, почти чёрного цвета. Они шли уверенно, ровно в ряд и, хотя рубби мало чем внешне напоминает самолёт, у меня откуда-то возникла стойкая ассоциация с тройкой немецких истребителей «Ме-109», «Мессершмиттов» времён Второй мировой войны, вылетевших на охоту и, наконец, обнаруживших жертву.

– Ого, – присвистнула Эйша. – Неслабо.

– Что именно? – спросил я.

– Рубби неслабые. Такие использует Галактическая полиция и наша охрана. И не только наша.

– Может, это и есть Галактическая полиция?

– Нет, – покачала головой Эйша. – Полицейский рубби сразу видно. У него на крыше прожектора и раскраска другая совсем.

– М-да. В нашем положении лучше бы это была полиция.

– Нагоняют, – сообщила Эйша, показывая на сменяющиеся цифры в левом нижнем углу экрана. – Видишь? Их скорость больше нашей.

– И скоро догонят?

– При таком раскладе… через восемнадцать минут.

– А до Зелёного нам сколько ещё лететь?

– Пятьдесят две минуты. Я могу увеличить скорость. Мы сейчас идём чуть выше крейсерской, есть небольшой запас мощности.

– Так чего ты ждёшь? Давай, прибавляй.

Эйша прибавила, и низкий, едва слышный гул двигателей перешёл в следующую октаву. Меня чуть вжало в спинку кресла, затем отпустило. Цифры на экране, показывающие расстояние до преследователей, замерли, а затем медленно двинулись в сторону увеличения.

– Оп-па! – радостно воскликнула Эйша. – Отстают!

– Отлично, – сказал я, а сам подумал, что радоваться, пожалуй, рано.

Как в воду глядел.

Не прошло и трёх минут, как рубби на хвосте тоже прибавили хода. И тут же чёртовы циферки на экране поползли обратно, наглядно демонстрируя всю тщетность наших упований.

– Ёпдэп жгуэ, – вполголоса пробормотала Эйша («ё…ая жизнь» машинально перевёл я про себя). – Они быстрее.

– Этого следовало ожидать.

– Не факт. Я специально выбирала быстроходный рубби.

– Не вини себя. Ты не специалист. Лучше скажи, ты всё из машины выжала?

– Разрешённое – всё.

– Что значит разрешённое? Есть какой-то ограничитель?

– На рубби этой марки есть. Кажется. Погоди, сейчас глянем точно.

Запрос бортовому компьютеру. Ответ. Всё верно, есть ограничитель мощности. Специально поставлен, чтобы владелец не лихачил сверх меры. Особенно молодой владелец. На мой взгляд, полный идиотизм, но, с другой стороны, – кто знает, может, производителю сделать так было проще и дешевле, чем устанавливать двигатель меньшей мощности. Хрен с ним, не об этом сейчас думать надо.

– Снять ограничитель можно?

– Если и можно, то я не знаю, как.

– Спроси у компьютера.

– Ага, так он и ответил.

– А ты попробуй.

Эйша попробовала.

Безрезультатно.

По информации, выданной компьютером, ограничитель мощности двигателя могли снять только в специализированной мастерской по именному разрешению, выданному внутренней милицией каравос Раво.

– Вот так вот. Значит, когда среди бела дня одни кланы вероломно нападают на другие и кровь хлещет ручьями, это в порядке вещей. Милиция не видит и не слышит. А как ограничитель мощности в рубби снять – это сразу именное разрешение требуется, – не удержался я от саркастического замечания. – Прямо как у нас в России.

Эйша промолчала. То ли в знак согласия, то ли по каким-то иным причинам.

– Сколько у нас времени?

– Теперь двадцать две минуты.

Я посмотрел вперёд.

Зелёный Торгун приближался. До него, чёрт возьми, было рукой подать! Каких-то сорок пять минут… Нет, не в этом дело. Просто достичь астероида – мало. Нам действительно нужно оторваться с концами. Преследователи должны потерять нас, в этом вся фишка и весь смысл. Иначе какая разница, где попадать в руки врага – по пути к астероиду или на самом астероиде? Нет разницы. К тому же Лияса не зря нас ждёт в убежище, о котором никому и ничего не известно. Значит, не должно быть известно и впредь.

Я вытащил из-за пояса ручной плазмотрон, повертел его в руках и вернул на место. Отстреливаться рано. Пусть сначала догонят. Ограничитель мощности, мать его… И почему я не механик по обслуживанию рубби? Ну да. А также не спецагент, вооружённый каким-нибудь суперпупердеструктором – тайной разработкой Галактической полиции. Нажал на спусковой крючок, и преследующие тебя враги разлетелись на молекулы. Или даже атомы. Чисто, быстро и красиво. Как в плохом фантастическом боевике. Вот же непруха – спецагент в наличии, но вооружён он всего-навсего ручным плазмотроном. Да и то по чистой случайности. Не доверили спецагенту супероружия, ёжик в тумане. Если не считать таковым микнс с программой Лерой. А что? Знание – сила. Может, настала пора обратиться к Лере за прямым советом? Так, мол, и так, Лера, попали мы, как кур в ощип, выручай… М-да. Неудачная мысль. И Лера вряд ли что-то приемлемое посоветует, и Эйша будет в полном недоумении. Мягко говоря.

– Щелкунчик, – спросила Эйша, словно прочитав мои мысли. – Ты случайно не знаешь, как снять ограничитель мощности на полном ходу? Вы, вельхе, разбираетесь в технике.

– Не все, – ответил Щелкунчик. – Я, например, разбираюсь в литературе.

«Вот так всегда, – подумал я. – Когда позарез нужен хороший технарь, даже разумное насекомое оказывается гуманитарием. Пиефц вжифр, как говорят каравос Раво. Что в переводе означает «полный…» Стоп. А вдруг?»

– Карба, – я быстро обернулся. – Ты умеешь ремонтировать рубби?

– Умею, – незамедлительно откликнулся робот. – Механик рубби – одна из моих специализаций.

Есть! Эх, теперь бы ещё…

– Так. Хорошо. А ограничитель мощности с двигателя можешь снять? На ходу?

– Данная модель рубби мне незнакома, – сказал Карба. – Но я могу попробовать. Если он установлен по той схеме, что известна мне, сниму.

– Это трудно? Много времени займёт?

– Не могу сказать. От двух минут до получаса.

– Ну что? – я посмотрел на Эйшу. – Рискнём?

– А у нас есть выбор? Конечно, рискнём.

Двигатель рубби располагался сзади. И, хвала богам и создателям машины, добраться до него можно было через специальный люк в багажном отделении.

– Вижу ограничитель, – сообщил Карба, быстро завершив осмотр. – Снять можно. Но двигатель придётся отключить. На ходу не получится.

– Никак? – спросил я.

– Никак. Мне попросту оторвёт манипуляторы. Турбина мешает.

– А если выключим двигатель, быстро справишься?

– Минут пять, – прикинул робот. – Максимум. Здесь простая схема.

– Кстати, – повернулся я к Эйше, – забыл спросить. Этот ограничитель сколько мощности отбирает?

– Много, – ответила она. – Порядка двадцати процентов.

Пятую часть, значит. И впрямь много. Можно, наверное, рассчитать на компьютере наши шансы, но жаль тратить на это время. Эх, была ни была.

– Вырубай двигатель, Эйша, – сказал я. – Грудь в крестах или голова в кустах.

– Как это? – не поняла Эйша.

– Не важно. Ставим всё на карту. До последнего крёза. Вырубай.

– Есть, капитан, – усмехнулась моя любовь, поворачиваясь в кресле, и ангельским тоном добавила: – Ты мужчина, тебе видней, что и сколько ставить на карту.

– Действуй, Карба, – приказал я, как только гул двигателя сменился тишиной, и рубби начал терять скорость, тормозясь об атмосферу. – Снимай этот грёбаный ограничитель. И да поможет тебе Вездесущий сделать это очень быстро.

Как выяснилось позже, Карба управился за три с половиной минуты. И каждую каплю-секунду этой, казалось бы, совсем неглубокой чаши времени мы испили и прочувствовали сполна – от начала и до самого конца.

Если бы ветровые стёкла рубби были прозрачными с обеих сторон, то, думаю, мы смогли бы уже рассмотреть внутри силуэты наших преследователей без всякой оптики, когда робот сообщил:

– Сделано!

И захлопнул крышку технологического люка.

И тут же Эйша врубила полную тягу.

Клянусь, я почти услышал крики злости и разочарования, которыми разразились наши враги, сидя в своих рубби.

Ещё бы!

Вот она, добыча, уже была почти в руках. И что? Снова улепётывает! Да с такой новой прытью, что попробуй догони…

Нет, они приложили все усилия. По-честному. Но этих усилий оказалось маловато. И не только из-за того, что наш рубби получил двадцать дополнительных процентов мощности, и теперь скорости жертвы и охотников сравнялись. Но ещё и потому, что Эйша оказалась классным пилотом.

Последнее обстоятельство выяснилось и стало решающим, когда мы, наконец, почти достигли поверхности Зелёного Торгуна, имея на хвосте упрямую и злую погоню.

Зёленый Торгун размерами уступает Большому, и ландшафт первого весьма отличается от ландшафта его собрата.

Когда-нибудь видели морского ежа? Я – нет. Но как по мне, то со стороны Зелёный Торгун здорово этого ежа напоминал. Только местами изрядно облысевшего. Роль колючек играли острые обрывистые скалы, торчащие в разные стороны, и некоторые из этих скал-игл достигали в высоту тридцати с лишним километров!

Понятия не имею, под влиянием каких сил могли возникнуть подобные геологические образования, но в самую их гущу мы и влетели на полной скорости.

Преувеличиваю, ясен день. Конечно же, Эйша сбросила тягу. Но лично мне показалось, что совсем чуть-чуть.

Закрывать глаза в ужасе было как-то не по-мужски, и поэтому единственное, что мне оставалось – это сидеть, судорожно вцепившись в ремень безопасности, и беззвучно шептать слова молитвы. Собственно, молитву я знал только одну – «Отче наш». Вот её и повторял. Не помню сколько раз. Однако, видимо, не зря, поскольку, когда всё закончилось, Эйша объяснила, что ей пришлось отключить бортовой компьютер – машина просто-напросто отказалась вести рубби в таких условиях и на той скорости, которая нам требовалась, чтобы оторваться от погони.

Судя по всему, точно так же отключили компьютеры и наши преследователи. Иначе почему один из них уже на первой минуте этой безумной гонки не справился с управлением и превратился в восхитительной красоты огненный шар?

Сначала я подумал, что чем-то это напоминает хорошо сделанную компьютерную игру, но быстро понял – нет, никакого сравнения. Хотя бы потому, что нет таких компьютерных игр, после которых у игрока появляются седые волосы. А я их потом у себя обнаружил целых пять штук. И это только те, которые заметил, глядя в зеркало.

Немудрено. Четырежды мы должны были разбиться и прекратить своё существование. Как минимум четырежды. Однако выжили. И даже оставили погоню далеко позади. Ладно, пусть не так уж и далеко, но на вполне достаточном расстоянии, чтобы получить небольшой запас времени для дальнейших действий. Которые не замедлили воспоследовать как раз в тот момент, когда я примерился задать соответствующий вопрос.

– Лияса! – рявкнула Эйша, на несколько мгновений включая компьютер и нарушая режим радиомолчания. – Ты нас слышишь?!

– Очень хорошо, – немедленно откликнулся гойт.

– За нами погоня.

– Близко?

– Отрыв есть, но не очень большой. Будь наготове, мы уже рядом.

– Я всегда наготове. Как только попадёте внутрь, закрою вход. Только осторожнее, дорогая, там узковато.

– Постараюсь. Конец связи.

Последний маневр Эйши перед тем, как мы очутились в относительной безопасности, был эффектен и эффективен, словно удачный бросок вратаря, спасший команду от поражения за секунду до окончания футбольного матча.

Сначала резко вверх и влево, как бы запрыгивая в единственно возможный проход над выросшей перед нами скальной перемычкой и пройдя буквально в метре от острейшего её края, тут же почти отвесно вниз и вправо, огибая ещё одну скалу, возносящуюся ввысь на многокилометровую высоту, затем резкий сброс тяги, разворот, снова по газам, и вот он, вход в убежище гойта Лиясы – круглая дыра-пещера в мощном теле скалы. Слишком круглая, чтобы быть естественной. И, кажется, слишком узкая, чтобы наш рубби смог беспрепятственно в неё влететь на такой скорости.

О, господи!

Вероятно, в этот момент на моей шевелюре появился очередной седой волос, но в последний момент, когда наша гибель казалась лично мне совершенно неминуемой, Эйша снова убрала тягу, лихо затормозила и ввела машину внутрь точно по центру входного отверстия. Как гвоздь забила. Одним ударом и в нужном месте.

Вход за нами тут же автоматически закрылся, вспыхнуло искусственное освещение, и рубби медленно и плавно, словно пушинка на лесную поляну тихим июньским днем, опустился на пол и замер.

Умолк двигатель.

– Уф! – сказала Эйша, поворачиваясь. В её глазах прыгали чертенята. – Приехали. Никогда в жизни мне не было так весело. А тебе?

– Никогда в жизни я не был так близок к тому, чтобы осрамиться, – признался я честно. – Где ты училась водить рубби? Специальные курсы гонщиков?

– Не, – помотала головой Эйша. – Это прадедушке спасибо. Он в молодости профессионально участвовал в гонках на рубби. Недолго, правда. Вот и показал кое-какие приёмы. Втайне от папы.

– Лихой у тебя прадед, гляжу.

– А то! – согласилась Эйша и скромно добавила: – Правда, он говорит, что у меня от природы талант к этому делу. Тебя, говорит, Эйша, и учить особо не надо – сразу всё схватываешь.

– Ну-ну, – сказал я. – Отрадно слышать. Но ты, главное, не загордись особо. А то знаешь, как это бывает? Только решил человек, что всё знает и умеет, как Вездесущий тут же щёлкает его по носу. Да так, что уже не до носа – голове бы целой остаться. Вот я, помню, однажды решил, что могу…

– Ты извини, ладно? – сказала Эйша, дотрагиваясь до моей руки. – Понимаю, что тебе было очень страшно, но иначе мы бы не оторвались. Впредь обещаю быть осторожней. Если получится. Но ты тоже молодец – даже не пикнул. Сидел молча, как настоящий мужчина, – она наклонилась вперёд и быстро поцеловала меня в губы. – Пошли. Дедушка Лияса нас уже ждёт.

– Куда? – осведомился я, стараясь за нарочитой деловитостью скрыть шторм в мыслях и чувствах. – Что-то я не вижу здесь никаких дверей, кроме той, в которую мы влетели.

И тут же в противоположной стене открылась дверь, и в ангар, где, кроме нашего рубби, чуть поодаль располагались ещё два, вошёл человек.

Точнее, гойт. Гойт Лияса.

Я сразу понял, что это он, потому что его абсолютно безволосую голову с неестественно большими круглыми глазами трудно было спутать с чьей-то другой. К тому же Эйша немедленно выпрыгнула из рубби и с радостным визгом кинулась человеку-амфибии на шею.

Мы с Щелкунчиком и роботом Карбой не торопясь покинули салон и спокойно ожидали, когда восторги от встречи поутихнут и на нас обратят внимание.

Долго ждать не пришлось.

– Познакомься, дедушка, – сказала Эйша. – Это мой друг Дементий. Он человек с планеты Земля. И в том, что мы сегодня живы и здоровы – его заслуга.

– Не стоит преувеличивать, – сказал я. – Щелкунчик и робот Карба тоже участвовали на равных. А о тебе, Эйша, и речи нет. Если б не твой кошелёк и умение водить рубби, сидеть бы нам теперь за решёткой. В темнице сырой.

– Почему сырой? – удивился Лияса. – Сырая только нам, гойтам, подходит.

– Чтобы жизнь вкусной не казалась, – пояснил я. – И темница по той же причине. Свет – это свобода. И наоборот.

– Ясно, – сказал гойт и, чуть склонив голову, представился: – Лияса. Друзья Эйши – мои друзья. Не подумайте, что говорю это только из вежливости. Так и есть на самом деле. Этого ребёнка, – он ласково потрепал Эйшу по голове, – я знаю с самого детства и уверен, что с плохими людьми она знаться не будет. При всей своей безалаберности.

Убежище гойта Лиясы впечатляло. Целиком вырубленное в скале со всеми своими жилыми комнатами, двумя мастерскими, кухней, подсобками, кладовыми, лифтовой шахтой, коридорами и прочей фигнёй, оно, по словам хозяина, было совершенно незаметно снаружи, и о его существовании знал крайне ограниченный круг лиц.

– Хочу сказать, – сообщил Лияса, усаживая нас в гостиной за накрытый стол, – что какое-то время вы можете чувствовать себя здесь в полной безопасности.

– Какое именно время? – уточнил я.

– Зависит от вас, – сказал гойт. – От вашей активности. Если не высовывать отсюда носа, то сколько угодно. Даже если ваши враги узнают и об этом месте и о том, что вы прячетесь здесь, они вряд ли решатся на штурм.

– А если высовывать нос? – спросила Эйша.

– В этом случае безопасности не гарантирую, – признался Лияса. – Как я понял, вас ищут очень активно.

– Это убежище тоже считается территорией Гойты? – в свою очередь, задал вопрос я.

– Не совсем. Это считается моей собственностью на Зелёном Торгуне. А так как я гойт, то нападение на меня и мою собственность приравнивается к нападению на Гойту.

– Ага, – сказал я. – Значит, на собственность каравос Раво и обладателей этой собственности самих каравос Раво нападать можно, а захватывать собственность граждан других планет они стесняются?

– Да, – согласился Лияса. – Здесь есть юридический казус. Но не будем забывать, что по историческим меркам ещё вчера каравос Раво были пиратами и захватывали любую собственность, подвернувшуюся им на торговых галактических путях. Так что прогресс налицо.

– Не будем также забывать, – вставила Эйша, – что здесь наш дом. А в своём доме хозяева ведут себя так, как сочтут нужным.

Я хотел было сказать, что поведение хозяев в собственном доме во многом зависит от их воспитания, но вовремя прикусил язык. Ещё поссориться нам не хватало.

– Давайте сначала поедим, а потом уж будем говорить о делах, – предложил Лияса. – Уж что-что, а это принято у всех разумных рас. За исключением ирюммов, которые поступают ровно наоборот. Сначала долго расспрашивают гостя о всех его делах и заботах, потом рассказывают о своих, а уж затем сажают за стол.

– Интересно, почему? – вежливо поинтересовался я.

– Всеведущий их знает, – весело отозвался гойт. – Одно слово – ящеры.

– А лируллийцы? – спросил я. – Они и вовсе разумные деревья, но поступают в данном случае, как мы, люди. Сначала угощают, потом расспрашивают.

– И мы, вельхе, тоже так делаем, – сообщил Щелкунчик с середины гостиной, где ему было накрыто отдельно. – Хотя само понятие «гость» у нас имеет несколько иное значение.

– Лируллийцы чертовски приспособляющиеся к любым условиям существа, – сказал Лияса. – Они не только легко меняют внешний облик, но и модель поведения. С людьми ведут себя, как люди. С ирюммами, как ирюммы. Что же касается вельхе, то вы живёте совместно с каравос Раво испокон веков. Поэтому и многие обычаи у вас общие. Нахватались друг у друга, притёрлись.

– Ты хочешь сказать, что у нас, каравос Раво, есть обычаи, которые мы переняли у вельхе? – спросила Эйша. – Лично я не знаю таких.

– Очень плохо, что не знаешь, – ответил Лияса. – Такие обычаи есть.

– Например? Назови хоть один.

– Легко. Сравни ваш традиционный свадебный обряд с ухаживаниями за «королевой» и последующим её оплодотворением у вельхе, и всё сама поймёшь.

Я глянул на Эйшу. Девушка явно была обескуражена неожиданно свалившимся на неё откровением и теперь старалась молча его переварить.

Транслятор Щелкунчика выдал серию звуков, явственно напоминающих хихиканье.

«Ёжик в тумане, даже интересно стало. Надо будет обязательно при случае выяснить, как проводится традиционный свадебный обряд у каравос Раво».

Ужин (или поздний обед), которым потчевал нас хозяин, оказался выше всяких похвал. Признаюсь честно, я и вспомнить не мог, едал ли когда-нибудь в своей жизни столько вкуснятины.

О чём и не преминул заметить Лиясе в самых восторженных тонах.

– Очень рад, что вам нравится, – отвечал тот. – Трудно, знаете ли, бывает угодить за столом человеку, которого ты совсем не знаешь. А уж если человек этот с незнакомой планеты, то и подавно.

– Может, кому-то и трудно, – подмигнула мне Эйша, уписывая за обе щёки нежнейшее на вкус блюдо, ближайшим аналогом которому я мог бы назвать нашу заливную рыбу. – Но только не Лиясе. Лучшего повара, чем он, трудно найти в обитаемой Вселенной. А может, и вовсе нельзя. Ты думаешь, почему мы всегда любили ездить к нему в гости?

– Ты преувеличиваешь мои способности, дорогая, – сказал Лияса. – Твоя бабушка, помнится, готовила не в пример лучше меня. Да и ты сама, когда захочешь, можешь легко добраться до мужского сердца через его желудок, – гойт посмотрел на меня и, не удержавшись, тоже подмигнул.

– Очень надо! – фыркнула Эйша и заметно покраснела.

Я засмеялся и, сам не ожидая от себя такой прыти, пообещал, что в следующий раз приготовлю какое-нибудь земное блюдо.

– Как интересно! – воскликнула Эйша. – И какое же?

– Мясо по-французски, – ляпнул я первое, что пришло в голову. – Очень надеюсь, что вам понравится. Если, конечно, здесь найдутся соответствующие ингредиенты.

– Поищем, – кивнул Лияса. – Мясо точно есть. Всякое. Что же касается остального, то я и сам не всегда знаю, что имеется в моём холодильнике и кладовой.

После ужина, когда Карба и местный робот-слуга убрали со стола, пришло, наконец, время обсудить наши дела. Но заняться этим немедленно не удалось по одной простой причине: меня и Эйшу неудержимо потянуло в сон. Видимо, сказалось обилие вкусной еды и напряжение последних полутора суток. Это не считая недосыпа прошедшей ночью. Гостеприимный хозяин, заметив наше состояние, решительно предложил нам час-другой поспать, а уж затем продолжить.

– Отдохнуть вам необходимо, – сказал он. – А то голова соображать не будет. Голова же нам всем в сложившихся обстоятельствах нужна кристально ясная.

Так и вышло, что опять собрались мы в этой же гостиной через два с лишним часа, когда на Торгуне уже наступил вечер. Горячий ароматный и сладкий напиток, который я про себя определил приблизительно как «чай с чабрецом», разогнал остатки сонного тумана в мозгу, и я понял, что готов к дальнейшим подвигам и свершениям.

– Отлично, – сообщила Эйша, прихлёбывая из чашки. – Это было правильное решение – поспать. Я прямо как заново родилась.

– Очень рад, – сказал Лияса. – Тогда начнём. С фактов. Насколько я понял, объединённые силы кланов – в основном тех, которые участвовали в деле продажи человеческих снов, решили устроить передел рынка. Так сказать, старым проверенным способом. Клан Ружебо оказался к этому не готов и потерпел сокрушительное поражение, в результате которого вся верхушка клана попала в плен. То есть это мы надеемся, что они в плену, а на самом деле точно не знаем, что с ними. Таким образом, на свободе осталась только ты, Эйша. И представляешь для врага опасность, поскольку до тех пор, пока ты жива и…

– Внимание! Экстренный выпуск новостей! – громко возвестил мужской голос, и одновременно с этим возле пустой стены гостиной вспыхнул экран, с которого на нас встревоженно глянул ведущий новостей.

С местным продвинутым аналогом нашего телевидения (экран, возникающий словно из воздуха, плюс объёмное цветное изображение) я уже был знаком, а посему не удивился.

– Не дай Вездесущий, – пробормотал Лияса. – Неужели всё-таки…

– Около часа назад совершено вооружённое нападение на Торговый Дом клана Ажгази, расположенный на Большом Торгуне. Как нам стало известно, клан Ажгази напрямую причастен к недавнему захвату резиденции клана Ружебо, в результате чего в плену оказался глава клана – гваро Бельядо Ружебо и два его внука – Альядо Ружебо и Эльгожо Ружебо, а правнучка гваро Бельядо и дочь Альядо – шестнадцатилетняя Эйша Ружебо исчезла. Именно клан Ажгази, по нашим сведениям, выступил инициатором силового передела чёрного рынка человеческих сновидений. И вот теперь нападению подвергся его Торговый Дом. Наш корреспондент передаёт с места событий.

Диктора в студии (ну всё, как у нас!) сменил молодой человек с растрёпанной причёской и бойким взглядом зеленоватых глаз.

– Наша съемочная группа находится на холме, рядом с Торговым Домом, принадлежащим клану Ажгази. Вон он, за моей спиной, – корреспондент повернулся и показал рукой, – высокое тридцатиэтажное здание с синей отделкой и шпилем наверху. Многим из вас оно наверняка знакомо. Сейчас там идёт бой. И, к сожалению, не только там, но и в прилегающих к Торговому Дому районах, где расположены банк «Эквивалент», казино «Попутный ветер», старейший, крупнейший и, пожалуй, самый роскошный на Торгуне, – глаза корреспондента масляно блеснули, – публичный дом «Приют одинокого пирата», несколько кафе и ресторанов, а также масса иных заведений, перечисление которых заняло бы слишком много времени…

По словам бойкого ловца новостей, выходило, что, скорее всего, нападение на Торговый Дом клана Ажгази – это ответ уцелевших сторонников клана Ружебо на учинённый вчера кланом Ажгази вкупе с союзниками беспредел.

– Однако одно дело, когда кланы разбираются между собой на территории своих резиденций, вдали от торговых, финансовых, развлекательных и прочих центров, – частил корреспондент, – и совсем другое, когда стрельба начинается там, где спокойно ведут свои дела и развлекаются мирные граждане Торгуна и представители всех остальных рас, входящих в Галактическое Сообщество. Милиция Большого Торгуна уже вмешалась в конфликт и пытается защитить население, но удаётся это плохо. Уже есть жертвы не только среди боевиков, но и обычных граждан, многие из которых, как мы знаем, всегда носят с собой оружие и готовы применить его для защиты себя и своих близких в любой момент. Что ж, вот они и применяют. Также есть жертвы и среди милиционеров, и это, как вы понимаете, не прибавляет нашей бесстрашной внутренней милиции гуманизма. Бой разгорается, а вместе с ним разгорается и паника. Народ спешно покидает место конфликта – вы можете видеть за моей спиной непрерывно взлетающие рубби, переполненные людьми, и тёмные точки – это те, кто использует гравипояса, снабжённые индивидуальными ракетными двигателями. Также сотни и сотни людей пользуются для спасения собственными ногами, благо сила тяжести позволяет это сделать даже тем, кто находится не в самой хорошей физической форме. Одна из таких беглянок, которой удалось вырваться из устроенного боевиками ада буквально пять минут назад, любезно согласилась рассказать нам о том, что там сейчас происходит.

Корреспондент повернулся, камера сместилась, и мы увидели молодую, ярко накрашенную женщину, с копной светлых, почти белых волос. Короткая юбка в обтяжку открывала длинные соблазнительные ноги, а распахнутый до пупка жакет обещал тому, кто его снимет, не менее волнующее зрелище.

Я невольно сглотнул.

– Надо же, – покосившись на меня, сказала Эйша, – повезло шлюхе. Весь Торгун её теперь увидит.

– Как вас зовут? – предвосхищая мой вопрос, спросил корреспондент.

– Тайша, – кокетливо глядя в камеру, сообщила беглянка и, не дожидаясь следующих вопросов, затараторила: – Я работаю в «Приюте одинокого пирата», у меня постоянная и очень хорошая клиентура, а что будет теперь? Как теперь бедной девушке заработать себе на сносную жизнь? Стрельба, крики, ворвались вооруженные люди, у нас двоих клиентов ранило! Девчонки перепугались, кое-кто в окна выпрыгивал. Одежду в охапку – и в окно! Хорошо, я одета была и не занята, в баре сидела, пила сок, нам без клиентов в одиночку спиртное запрещено пить, успела сумочку схватить и бежать. А на улице ужас творится и кошмар! Я убитых видела! Убитых, представляете? У одного – кишки наружу, меня чуть не стошнило…

– Спасибо, Тайша, – перехватил инициативу корреспондент, понимая, что представительница древнейшей профессии (как выясняется, не только на Земле, но и во всей галактике) сама не остановится. – Остается надеяться, – закончил он, глядя в камеру, – что конфликт всё-таки носит локальный характер и вскоре сойдёт на нет. А пока мы советуем быть подальше от этого места и обещаем держать вас в курсе событий.

Картинка опять сменилась.

– К сожалению, – продолжил диктор в студии, – по нашим сведениям, кровавые стычки между боевиками различных кланов, в которых уже активно участвует и милиция, и отдельные вооружённые граждане, начались не только на Большом Торгуне. Мы получаем тревожные сообщения и с Оранжевого, и с Синего, и с Зелёного, а также других астероидов Системы и всего Торгуна. Советуем всем гражданам без особой необходимости не покидать своё жильё и по возможности соблюдать спокойствие. Всё это очень похоже на начало гражданской войны, которая разразилась на Торгуне пятьдесят два года назад. Но тогда мы сумели довольно быстро и без катастрофических потерь справиться с ситуацией. Сумеем ли теперь? Не пора ли нам, каравос Раво, всерьёз задуматься о тех пережитках прошлого, которые приводят к подобным конфликтам, в результате чего мы теряем не только жизни своих граждан, но также большие деньги и уважение в Галактическом Сообществе? Об этом мы будем говорить сегодня с гостем нашей студии, философом и социологом, доктором…

Экран погас.

– Эй, – повернулась Эйша к Лиясе. – Дедушка, ты чего?

– Самое главное мы услышали, – сказал Лияса. – Дальше пойдёт одна болтовня, которая только отнимет у нас время. А его у нас очень мало.