Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   Я торопливо шла по пустым и тихим коридорам. Какая-то девушка из новеньких подвернула ногу, и мы с Часси отвели её в лазарет. Теперь я опаздывала на первую лекцию. В расписании она стояла как "Основы управления". Часси, хоть и перешёл уже в выпускной год, но такой предмет не помнил. Их курсу тоже его поставили. По слухам, на Ютон прибыл кто-то важный, и застрял здесь на неопределённое время из-за волнений на море, а Академия воспользовалась случаем и пригласила прочитать курс лекций.

   А вот и нужная аудитория. Хорошо, что в лекционных по два входа, и я юркнула во второй, чтобы спокойно сесть на свою любимую заднюю парту. Сначала заняла её из-за паранойи, разыгравшейся после ряда покушений, потом сидела уже по привычке и желания не привлекать внимания.

   – И как девушка, красивая? – мне не удалось сесть незаметно. И что преподаватель этикета, я узнала его по голосу, здесь делает? Мы взаимно не взлюбили друг друга с первых занятий. Хуже, чем с ним, отношения были только с комендантом-кастеляншей общежития. Там была чистая, незамутнённая ненависть.

   – Не в моём вкусе, – ответила я, бросила сумку на соседний стул и, наконец, посмотрела в сторону кафедры.

   Взгляд встретился с синими глазами де Графа, лорда-защитника Анремара и вторым лицом после Императора. Он выглядел измождённым, как после долгой изнурительной болезни. Сильно исхудал, побледнел, глаза впали на осунувшимся лице, под ними залегли тени. Остальным он мог показаться просто уставшим, но я знала его совсем другим, и не представляла, что должно случиться, чтобы он дошёл до такого состояния. По выражению глаз тоже ничего не понятно, слишком много всего намешано, и, к тому же, сокрыто его обычной сдержанностью.

   – О, я вижу, вы знакомы, – заметил преподаватель этикета, стоявший рядом с де Графом. – Может, хотя бы теперь вы сообщите, какое имеете право на родовые знаки? – он язвительно поинтересовался, явно намекая на мой меч. Вернее, на фамильный меч де Графов, что лорд-защитник дал ещё в первые месяцы пребывания в Анремаре. Я к нему уже привыкла и не задумывалась о значении фигуры навершия на рукояти. Оскалившаяся морда волкодава – герб древнего рода. Его Маркус-дей приметил ещё в прошлом году, и на занятиях довольно грубо пытался выяснить, откуда он у меня. Тогда легко уходила от ответа, ссылаясь на правило Академии, что у студентов нет титулов и родов, поэтому вопросы неуместны. Но сейчас передо мной стоял глава рода, чей герб носила, и не ответить нельзя. Но что сказать, что не знала. Никто никогда не попрекал этим мечом, раз ношу, значит, имею право. Сейчас же я судорожно перебирала в памяти известные мне положения о знаках рода и не находила ответа.

   В надежде и с отчаяньем посмотрела на де Графа. Уж он-то точно знает, по какому праву я ношу этот меч. Однако мужчина молчал. Выражение лица и глаз никак не изменилось, и я поняла, что он не поможет. Кажется, меня не просто выставили из дома, но ещё и вычеркнули из списка знакомых.

   Видя, что лорд-защитник не спешит мне на помощь, Маркус-дей осмелел и повторил вопрос.

   – Так какое у вас право, а, Владо?

   Я отмерла. Снова заглянула в глаза де Графа, тщетно ища поддержку.

   – Кажется, никакого, – ответила, тщательно скрывая эмоции. Стараясь не суетиться, в полной тишине, спустилась по ступенькам к кафедре, на ходу снимая перевязь. Де Граф всё также неподвижно и молча стоял на месте. Не говоря ни слова, сунула ему меч с перевязью, слегка не удержавшись, толкнув мужчину так, что он отступил на полшага. И, всё в той же тишине, вышла из аудитории.

   Хотелось не просто плакать – выть. Боясь, что не удержусь, побежала в общежитие в свою комнату. Там не помешают.

   ...

   Тишина продержалась несколько мгновений после того, как за Владо закрылась дверь. Нарушил её чей-то насмешливый голос.

   – Похоже, нашему князьку хвост-то накрутили.

   Ему немедленно отозвался другой, с противоположной стороны аудитории.

   – Дурак! Он же только что от рода отказался.

   За следующие мгновения тишины злорадная и довольная улыбка сползла с лица Маркуса. Он не являлся подданным Империи, но второе лицо одной из наиболее богатых и могущественных стран может доставить ему серьёзные неприятности. А он влез в дела его рода, хотя собирался только поиздеваться над студентом.

   Де Граф слегка тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и посмотрел на меч в руках так, словно не понимая, откуда он взялся.

   – Маркус-дей, – князь перевёл взгляд на преподавателя этикета и холодно сообщил. – Я оценил вашу заботу, но со своими, – он едва заметно запнулся, – семейными делами, предпочитаю разбираться самостоятельно.

   – Пожалуй, я вас покину, – невпопад ответил Маркус, – не стану вам более мешать.

   Он торопливо покинул аудиторию. Оказавшись в коридоре, промокнул платком выступивший на лбу пот. "Кажется, серьёзных последствий мне можно не ждать", – облегчённо подумал мужчина, уходя прочь. – "Но кто же знал, что они родственники? Фамилии-то разные".

   – Сегодня можете быть свободны, – примерно через минуту отпустил студентов де Граф, отрешённо поглаживая рукоять меча. Он всё равно не знал, что говорить по теме лекции – слишком быстро и неожиданно получил приглашение и согласился провести спецкурс, а после происшествия мысли, тем более, бродили далеко от преподавания. Спонтанно приехав на Ютон, он одновременно желал оказаться правым и боялся этого. Появление Императора стало для него прохладной водой для умирающего в пустыне, отодвигая в сторону, казавшуюся неизбежной смерть. Пребывая в такой эйфории, он не смог вовремя отреагировать на эскападу Влады, придя в себя только когда она скрылась из виду.

   Студенты, тихо переговариваясь, расходились. Некоторые, проходя мимо, бросали осуждающие взгляды. Последняя девушка захватила сумку Влады и чуть приостановилась возле так и не сдвинувшегося с места мужчины. Но, не решившись ничего сказать, поспешила следом за товарищами.

   В следующий раз де Графу удалось увидеть Императора только на следующий день, ближе к вечеру. Князь стоял у дверей преподавательской и беседовал со своим давним другом, что работал здесь же, в Академии. Именно он и предложил провести спецкурс в ожидании пока море не успокоилось.

   Влада подошла и отдала стопку листков Рихарду, едва мазнув взглядом по де Графу, будто его нет.

   – Рихард-дей, вот списки выбранных факультативов группы.

   Передав бумаги, всё так же "не замечая" второго мужчину, пошла назад. Далеко не отошла, де Граф в два шага нагнал её.

   – Тено, – начал было говорить, но, получив холодный взгляд, исправился, – ваше величество, я должен извиниться за вчерашнее.

   – Зачем? – излишне резко ответила девушка. – Всё правильно. Вы мне никто. И я не хочу иметь с вами ничего общего.

   Развернувшись, показывая, что разговор окончен, она пошла прочь. Рихард подошёл к оставшемуся на месте де Графу.

   – Почему так? – с обидой и непониманием в голосе спросил тот, когда друг встал рядом. Рихард расслышал только последнюю фразу Влады, поэтому понял, о чём речь.

   – А ты что, думал, что он кинется на шею с радостным криком "папка приехал"?

   – Какой папка?

   – Действительно, какой из тебя отец? Чем ты вообще думал, когда его сюда посылал?

   – Рихард, я тебя не понимаю.

   – Пойдём, поужинаем. Тут недалеко есть одно хорошее местечко, там и поговорим, – предложил мужчина, поняв, что объяснения будут долгими и явно не для разговора в коридоре.

   Ресторан, как назвал это заведение Рихард, де Графу понравился сразу. Чистое просторное и светлое помещение мало походило на привычные трактиры и таверны. На входе их встретил солидный мужчина в вышитой льняной рубахе и, узнав, что обедать будут только они двое, проводил на второй полуоткрытый этаж, больше похожий на широкий балкон по периметру зала. Столики обслуживали юноши и девушки в таких же рубахах с вышивкой, только чуть попроще. Рихард, не заглядывая в принесённую книжку, которую назвал меню, сразу заказал тушёное в горшочке мясо и хлебный квас. Де Граф полистал книжку, но, не увидев знакомых названий, не стал рисковать и заказал то же самое.

   – Ты помнишь, – заговорил Рихард, когда через несколько минут им принесли напитки, – во сколько лет сам сюда поступил.

   – В тридцать семь где-то, а что?

   – А как все издевались, что малолетка? – Рихард ответил вопросом на вопрос. – А ему и тридцати нет!

   Он с интересом понаблюдал, как недоумение на лице друга сменилось пониманием, и добил.

   – Да он первые полгода из дуэлей не вылезал. Сначала своё право отстаивал, затем девушку защищал.

   – Девушку? – вконец запутавшись переспросил де Граф. То, что Владу все за парня легко принимают, и что она не возражает и даже этому потакает, он понял ещё на войне. Но наличие у неё девушки в голове не укладывалось.

   – Ну да. Они чуть ли не с первых дней вместе живут. Он, разве, не писал?

   – Нет, – покачал головой де Граф. Письма от Влады к Эрику приходили регулярно. Сначала в дружеском полуязвительном тоне, потом всё больше стали походить на отчёты. Ему или Крису она ни разу не написала и ничего не просила передать, Эрик сам делился этими письмами. – Погоди, – вдруг спохватился мужчина, – мы точно про одного человека говорим?

   – Владо де Самон. Двадцать восемь, или теперь уже двадцать девять лет. Поступил в прошлом году. Ты с ним в коридоре разговаривал. Кстати, я всё думал, кого он напоминает, а как ты приехал – точно! И манеры те же, и, если убрать гримасу "вы недостойны со мной общаться", то вполне нормальный человек. Но руководить выучен знатно. Представь, всю группу из прогульщиков и двоечников чуть ли не в отличники вытащил всего за два месяца! Медведь им условие поставил, чтобы без троек сессию сдали. Ты же его знаешь, сначала распорядится, потом думает. А сейчас ещё и упрямый стал.

   – Да, помню. Постарел он знатно.

   – А что ты хотел? Он же человек. Сто пятьдесят лет их предел, а ему уже сто десять.

   Разговор плавно перешёл в воспоминания тех времён, когда мужчины сами были студентами в Академии почти столетие назад.

   ...

   Прошла первая, самая суетливая неделя. Первокурсники, наконец, получили форму, и по коридорам ходила более-менее однородная масса. Первые дни я издевалась над комендантом, появляясь около комнаты выдачи вещей в те моменты, когда первокурсники получали положенную канцелярию. Женщина что-то зло бормотала под нос, но докладывала "забытые" тетради или карандаши. Я не забыла, как она орала, увидев испорченную простыню в конце прошлого семестра, хотя у остальных спокойно брала штраф за порчу имущества и не выносила мозги.

   Де Графа я целенаправленно не избегала, хотя старалась лишний раз не встречаться. На случайных встречах на переменах часто ловила его взгляд, но подходить и разговаривать он больше не пытался.

   С появлением новых студентов в Академии началось перераспределение пар. Парни искали посмазливей да посговорчивей, девушки – повыгодней. Причём наличие дамы или кавалера в расчёт не бралось. На Лияну, по старой памяти, никто из старичков не претендовал, а первакам пока было не до этого.

   Как-то я случайно подслушала разговор девушек курсом старше. Они активно обсуждали де Графа, его выгодность, как жениха, и возможности его соблазнения. Я тогда мысленно усмехнулась. Дерзайте, девушки, если ничего не получилось у светских опытных дам, то юным пигалицам точно ничего не обломится. Тем более таким, кто видит в нём не человека, а кошелёк на ножках и место при троне.

   Ради интереса, узнать, есть ли на моём курсе такие охотницы, или они предпочитают более реальные варианты со сверстниками, я всё-таки пошла на его лекции.

   Охотницы нашлись и в моей группе. Облачко сотоварищи приукрасились, навертели причёсок, намакияжились и изрядно надушились. Причём каждая в свой аромат, что создало в далеко не маленькой аудитории дикую какофонию запахов с преобладанием мускуса, жасмина и ванили. Кажется, присутствовали и ноты чёрной розы, одного из основных компонентов легко доступных приворотных зелий. То, что чёрная роза действует как сильный афродизиак, и её рекомендуют использовать наедине и в интимной обстановке, никто в расчёт не брал. Сказано – приворотное и любовное средство, так пусть привораживает!

   Парни, сидящие неподалёку от искупавшихся в духах девушек, чувствовали себя весьма неловко от внезапно нахлынувшего возбуждения. Сильные, излишне настойчивые запахи, вынудили их отсесть подальше, создав обратный эффект усилиям соблазнителиц. Впрочем, они не расстроились, применив дополнительный арсенал к химической атаке. Девушки стреляли глазками, принимали различные соблазнительные позы и изображали необычайный интерес к теории управления.

   По мне, так тому, кто поступил в Ютонскую Академию учиться, изображать ничего и не надо. Де Граф рассказывал весьма интересно, приводя примеры из обширной практики на разных уровнях – поместья, домена и империи. Я даже порадовалась, что не стала прогуливать этот факультатив, пусть и пришлось постоянно отводить глаза каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, и делать вид, что не смотрю на лорда-защитника.

   На следующей перемене меня взяли в осаду. Девушки заметили частые взгляды в мою сторону, вспомнили, что произошло на прошлой, несостоявшейся лекции, и логично связали всё вместе. От меня они даже не просили, требовали рассказать, как привлечь внимание объекта их охоты, и что ему нравится. Очень хотелось сказать, что он без ума от платиновых блондинок, и потом посчитать перекрасившихся дурочек, но язык не повернулся. Еле отвертевшись, мол, ничего не знаю, и вообще, мне некогда, спряталась в читальном зале библиотеки. Идеальное место. Сомневаюсь, что многие девицы знают о его существовании, а одногруппницы догадаются здесь искать.

   В общежитие вернулась уже поздно вечером, когда учебный корпус закрыли на ночь, и всех, кто ещё оставался, выгнали. На этаже сильно пахло тухлятиной. Вонь концентрировалась напротив комнаты двух подружек, упорно отвергающих все ухаживания. Но, так как девушек в Академии в четыре, если не в пять раз меньше, чем парней, то желающих стать кавалерами, всегда хватало.

   Последним, насколько я знаю, был абсолютно не понимающий намёков и твёрдо уверенный в своей неотразимости парень с третьего курса. Он вбил себе в голову, что все особи женского пола просто мечтают о нём, а подружки отказами только набивают себе цену. Средство против него нашлось весьма радикальное – какая-то смесь по свойствам напоминающая дуриан. Несколько минут запах вполне приятный, но постепенно всё более переходящий в зловоние. К тому же, в отличие от дуриана, эта смесь так же через несколько минут ещё и окрашивала всё в изумрудно-зелёный цвет. Вонь проходила через сутки, а окрас смывался только спустя несколько дней. И, если незадачливый кавалер не успевал принять душ и застирать одежду минут за пять после того, как на него выплёскивали ведёрко со смесью, над ним ещё долго смеялась вся Академия.

   Судя по состоянию коридора, парня шуганули чуть больше получаса назад. Надо будет поговорить с девушками, чтобы сразу отмывали коридор в следующий раз. Комендантша опять ведь устроит истерику, высказывая претензии почему-то мне.

   Я зашла в свою квартирку и замерла на пороге. У приоткрытой двери к спальне Лияны стоял полуобнажённый мужчина. Атлетическое тело, одетое лишь в пушистое банное полотенце ниже талии, я бы узнала из многих. Не раз подсматривала, когда жили в одной палатке, да и в степи он не мог прятаться, хотя и пытался соблюдать приличия. Торопливо, пока меня не заметили, выскочила в коридор.

   – Вот... кобель! – тихо выругалась, прижавшись спиной к двери. Не прошло и десяти дней, а он уже нашёл чуть ли не единственную студентку, связь с которой ничем ему не грозит. Чем ему шлюхи в городе не угодили?

   Я спустилась на этаж ниже и свернула в другое крыло.

   – Привет. Можно я у вас сегодня переночую? – спросила, когда на стук открыли дверь.

   – Проходи, – Часси посторонился, пропуская внутрь. – Что случилось? С Лияной поссорились?

   – Нет, – я закусила губу, решая, рассказывать или нет. А, всё равно, кто-нибудь да узнает. Общага только выглядит, будто все сидят по квартиркам, а так деревня-деревней. А уж такой визит точно не пройдёт мимо сплетниц. Часси с Саралы сказать можно, они не растрепят, а другим рот затыкать не стану.

   – У неё сейчас мужчина, – всё же не стала вдаваться в детали.

   – Мало ли, в гости пришёл поговорить, – пожал плечами Часси. Ему и в голову не пришло другое действие, слишком уж хорошо в прошлом году я разогнала желающих, а сама Лияна ни к кому интереса не проявляла.

   – Ну да, поговорить. Из коттеджей в одном полотенце.

   – Опа, – отреагировал парень через несколько секунд. – Он, что ли?

   Из коттеджей в стороне от общежития студентов мог прийти только преподаватель. Новых у нас только один, а прежние не проявляли такого активного интереса к учащимся.

   – Да ладно, пусть их, – я махнула рукой. – Это их личное дело, взрослые люди. Ты подушку выдашь?

   Я сменила тему, усевшись на диван в гостиной. Взрослому каор он был бы коротковат, мне же в самый раз.

   – Без проблем, – из своей комнаты вышел Саралы и протянул подушку и одеяло. – Я всё равно на полу без них сплю, – пояснил он, слегка смущаясь. – Так привычней.

   – Влада, а что ты к девчонкам не пошла? – поинтересовался Часси. – Не боишься с нами, парнями, ночевать? – он хитро подмигнул, показывая, что шутит.

   – Ага, к девчонкам, – делано проворчала я, взбивая подушку. – Они сначала ночью приставать будут, а утром заявят, что я их того.

   – А ты их не того? – со смехом поддержал Саралы. Он, как близкий друг Часси был в курсе, кто я.

   – Того, – я вздохнула. – Прибью случайно. А вам, господа, – я приняла картинно-величественную позу, – можно доверять. Кто хочет дипломатического международного скандала, становись в очередь!

   Мы ещё часа полтора поболтали и разошлись спать.

   ...

   Де Граф удивился, когда Влада пришла на лекцию. После случившегося на прошлой неделе и неудачной попытки поговорить, он был уверен, что она будет всё время его сторониться, как избегала случайных встреч в коридорах.

   Тех кратких мгновений едва хватало остановить угасание, но почти два часа рядом, всего в десятке шагов, немного, по каплям, восстанавливали силы. Князь даже не обратил внимания на попытки флирта и откровенные заигрывания других девушек. Всё равно они ничего не могут предложить, а связываться со студентками, многие из которых ещё несовершеннолетние и из благородных семейств, мужчина зарёкся ещё во времена бурной юности.

   За два часа лекции он решил более не тянуть с разговором, даже если Император окончательно возненавидит его.

   Дождавшись вечера, когда у студентов закончились все дела в учебном корпусе, де Граф направился в общежитие. Где живёт Влада он узнал ещё давно, и надеялся, что она всё же согласится хотя бы выслушать.

   Уточнив номер комнаты у коменданта, скривившейся, стоило только услышать имя, мужчина поднялся на пятый этаж. Здесь он столкнулся с непредвиденной трудностью – когда-то студенты хорошо погуляли и все номера на дверях оказались качественно закрашены. К тому же освещался коридор весьма скудно, что и без этого разглядеть небольшие цифры было бы сложно. Пришлось вспоминать ориентиры, выданные Рихардом неделю назад. От лестницы налево, и последняя дверь перед перекрёстком. Вот только справа или слева? Он решительно постучал в дверь слева. Извинится, если ошибся.

   Почти сразу же послышалась какая-то возня. Дверь резко распахнулась, и из неё выплеснули ведро воды прямо на стоящего в коридоре мужчину.

   – Сказано тебе, урод, отвали! – дверь также резко, как и распахнулась, с громким стуком захлопнулась.

   Лияна поднималась по боковой лестнице, когда услышала восклик соседок напротив. Опять гоняют надоедливого ухажера. Надо будет потребовать, чтобы мыли за собой коридор или изменили состав – нюхать тухлятину пока не выветрится само, уже надоело. Девушка завернула за угол и оторопела. В коридоре перед дверью стоял мечта половины охотниц за приданым Академии и, в прямом смысле слова, обтекал.

   – Добрый вечер, – Лияна сделала положенный по этикету реверанс. – Вам надо срочно смыть эту гадость, – она выразительно посмотрела на лужу у ног де Графа. – Минуты через три начнёт вонять, а потом ещё зелёные пятна останутся.

   Мужчина тоже посмотрел на лужу и перевёл растерянный взгляд сначала на Лияну, затем в сторону лестницы. Добежать до своего дома в коттеджах преподавателей за три минуты явно не успевал. И в таком виде показываться на глаза многим гуляющим, чревато. Девушка тоже это поняла. Несмотря на то, что ей хотелось оставить де Графа щеголять зелёным цветом лица и распространять неприятный запах несколько дней, она не стала опускаться до подобных пакостей. Решительно взяв мужчину за край манжета, она потянула его в свою квартирку. Удивительно, но князь не сопротивлялся даже когда его втолкнула в ванную комнату и, как был в одежде, поставила под душ.

   – Смывайте всё. Эта гадость очень въедливая, – девушка быстро вышла из ванной. – И бросьте одежду к двери, я застираю! – добавила она напоследок.

   Де Граф ошеломлённо приходил в себя под прохладными струями воды. Слишком быстро, неожиданно и как-то нереально всё произошло. Поговорил с Императором, называется. Но на попытку соблазнения не похоже. В голосе девушки звучало искреннее волнение. Не выходя из-под душа, он разделся, решив принять предложение вымыться, всё равно весь промок, да и странная жидкость, которой его облили, уже начинала слегка попахивать. Примерно через минуту в дверь постучали и поинтересовались, можно ли забрать одежду. Получив положительный ответ, дверь приоткрылась, тонкая ручка нащупала мокрый ком у порога и забрала его. Князь улыбнулся. Какие стеснительные студентки, однако, бывают.

   Минут через двадцать он, прикрывшись полотенцем, вышел из ванной. В полуоткрытой двери одной из спален виднелась затащившая сюда девушка. Она сосредоточенно сушила горячим утюгом штаны.

   – Извините, она вся ещё мокрая, – девушка бросила взгляд на вставшего у входа мужчину, торопливо отвернулась и покраснела.

   – Ничего, я подожду в гостиной, не буду вас смущать.

   Пока он стоял у двери, де Графу показалось, что кто-то вошёл в квартирку, но сразу же вышел.

   – Вы тут одна живёте? – на всякий случай спросил мужчина. По расположению дверей, Влада тоже должна жить здесь.

   – Нет, вдвоём, – сразу же откликнулась девушка. – Но что-то задерживается.

   Сушка закончилась только через час. Всё это время прошло в тишине. Разговаривать было неловко обеим сторонам, хотя вопросов у обоих хватало.

   Уходя, де Граф почувствовал сильную вонь в том месте, где на него выплеснули воду, и порадовался, что девушка, он так и не спросил имя, быстро сориентировалась и взяла инициативу в свои руки.

   Прошло несколько дней. Лияна заварила чай и устроилась в гостиной на диване со сборником легенд. Владо, как повелось в последнее время, где-то допоздна пропадал. У него открылась удивительная способность к исчезновениям, иной раз похожая на волшебство. Стоило только отзвучать колоколу, обозначая конец занятия, как парень будто растворялся, чтобы появиться ровно к началу следующего. И после всех уроков он также незаметно куда-то уходил, оставляя с носом желающих с ним пообщаться. В основном это были девушки из тех, кто мечтал о влиятельном муже или покровителе. В прошлом году их тоже хватало, но сейчас они увидели не загадочного дворянина с неизвестной фамилией, а близкого родственника князя Империи и второго лица после императора. И пусть они в ссоре. Когда-нибудь да помирятся, а когда ещё представится такой шанс? На самого де Графа они тоже засматривались, но одно дело – соблазнять взрослого опытного мужчину, и совсем другое – охмурить мальчишку. Им и управлять будет легче.

   В дверь постучали. Лияна отложила книгу и, слегка удивившись, пошла открывать. В гости к ним заходили только двое парней с выпускного курса, больше ни с кем ни она, ни сосед, не сдружились настолько, чтобы наносить визиты без предупреждения и согласования.

   Бесцеремонно отодвинув девушку плечом в гостиную прошла разряженная кукла. Кажется, учится годом старше. По-хозяйски осмотрела комнату.

   – Где Владо? – вместо приветствия спросила она растерявшуюся девушку. Как вести себя с таким откровенным хамством Лияна не знала.

   – Ясно, – вторженка правило поняла пожатие плечами. – Я подожду.

   Она также, будто у себя дома, уселась в кресло около столика и оценивающе посмотрела на небольшой чайник и две кружки около. Владо заваривал ароматные травяные сборы и пил чай в больших количествах. Лияна тоже пристрастилась к не совсем привычному напитку и почти всегда в гостиной стоял свежий чай.

   Гостья чему-то улыбнулась, приподняла крышечку и вдохнула запах, слегка скривившись. Аромат показался ей слишком резким, ведь пить полагалось из кружек, откуда лишнее быстро выветривается, а не из чайника с закрытой крышкой.

   Лияна на несколько секунд отвернулась закрыть дверь.

   – Но он может вернуться очень поздно, – предупредила хозяйка квартирки, подойдя ближе, вспоминая, что в последний раз, когда парень настолько задержался, он вообще не пришёл ночевать.

   – Я тебя о чём-то спрашивала? – презрительно бросила незваная гостья. – Ты, девка, можешь пока погулять. Пожалуй, до утра. Хотя нет, поможешь утром платье надеть.

   Лияна не нашлась что на такое ответить. До обучения в Академии она бы только смирно кивала. Да и не возьми Владо её под опеку, вряд ли что изменилось. Всё-таки она из простой семьи, к тому же крестьянской. И ей с детства внушали, что с господами нельзя спорить, можно молча кивать и выполнять приказы. За год, прожитый со странным соседом, девушка только начала постепенно привыкать к мысли, что и сама она теперь относится к господам, пусть и не благородным. Но что делать сейчас?

   Помощь пришла неожиданно.

   – Ну, кто здесь девка, да ещё продажная, уточнять, я думаю, не надо, – также незаметно, как исчезал с занятий, Владо прошёл в гостиную.

   – Это я -то продажная? – взвилась гостья.

   – Ну не я же меняю любовников, как только впереди замаячит более перспективный? – Владо открыл свою комнату и, не входя, бросил внутрь сумку с тетрадями.

   – Попрошу покинуть этот дом, вам здесь не рады, леди Ирэна.

   – Нахал! Вы меня оскорбили, а теперь выставляете? – Ирэна даже не сделала вид, что собирается встать с кресла.

   – Именно так, – холодно подтвердил Владо, и, взяв её за локоть, поставил на ноги.

   – Ты не посмеешь! – возмущённо орала девушка, пока её уверенно и твёрдо вели на выход.

   – Уже смею, – также уверенно заявил Владо и вытолкал гостью за дверь. Та не стала привлекать нежелательное внимание к своему позору и ушла.

   Владо, закрыв за ней дверь, на ходу расстёгивая кафтан, скрылся в своей комнате. Вышел через несколько минут, уже переодевшись в менее официальную, домашнюю одежду. Лияна всё также стояла у стены гостиной, прижав руки к груди. Она впервые увидела, что её сосед грубо обращается с женщиной. Даже с комендантом, с которой у них шла необъявленная война, и то был вежливей.

   – Давно она тут? – спросил Владо, как ни в чём не бывало заходя на кухню.

   – Нет, только что пришла, – Лияна присела на диван.

   – Ненавижу это бабьё, – со вздохом признался парень, ставя на столик корзинку с печеньем. – Вот где они уже у меня сидят со своими соблазнениями!

   Он ребром ладони постучал по горлу, уточняя, где именно сидят.

   – А как... этот припёрся, так совсем житья не стало.

   Владо налил из чайника заварки и, не разбавляя, выпил всю кружку. Как-то задумчиво понюхал остатки.

   – Протух, что ли? – парень наклонился над чайником, собираясь проверить его запах, но со стоном схватился за живот. Не удержавшись на ногах, упал на ковёр, прижимая руки к животу и подобрав ноги. По телу пробежала судорога.

   – Лияна... к Рихарду... он алхимик, – только и смог выдавить из себя, скрючившись от боли. Перепуганная девушка вскочила ещё только начался первый спазм, а теперь побежала за помощью.

   ...

   Рихард с другом вспоминали свою студенческую жизнь и делились впечатлениями от преподавания. Внезапно Гвенио замолчал на полуслове и уставился куда-то сквозь стену.

   – Что-то случилось? – встревожился Рихард, видя, как на лицо друга наползает бледность.

   – Не знаю. Не могу понять, – ответил тот, всё также глядя в никуда. Через минуту, вроде, успокоился, и продолжил прерванный разговор. Но всё равно иногда замирал и отвечал невпопад. Поняв, что из него сейчас плохой собеседник, де Граф собрался уходить, и в этот момент в дверь постучали. Вернее, настойчиво и требовательно забарабанили. Удивлённый хозяин дома открыл дверь. На пороге стояла запыхавшаяся, растрёпанная и перепуганная Лияна.

   – Помогите, – выдохнула она, переводя дыхание. – Там Владо. Отравили.

   Мужчины, не медля ни мгновения, выскочили на улицу, только уточнив, куда бежать, и понеслись в общежитие. Девушка отстала совсем ненамного.

   Владо без сознания лежал на полу около столика так, как соседка его оставила. Хриплое, поверхностное и неровное дыхание слегка успокаивало. Парень был жив.

   – Что случилось? – спросил Рихард, осматривая его и принюхиваясь к пене, выступившей на губах. Рядом упал на колени де Граф, но ничего не предпринимал, ожидая указаний более сведущего в ядах и отравлениях друга.

   – Выпил чаю, схватился за живот и упал... – как смогла, объяснила Лияна.

   Рихард понюхал чай, оставшийся в чайнике, попробовал на язык каплю, сплюнул.

   – Гвен, – он повернулся к другу, – промывание желудка сможешь?

   Де Граф кивнул, одной рукой приподнял, полуобняв, расслабленное тело, другую положил на живот. Под ладонью появилось слабое синевато-зелёное марево. Парнишка дёрнулся, задышал чаще.

   – Дурень, в ванную его! – прикрикнул Рихард. Сообразив, что должно последовать от лечения, князь схватил Владо на руки и скрылся за дверью. Почти сразу же оттуда послышались характерные звуки рвоты.

   – Лияна, – обратился Рихард к девушке. – Надо много тёплой воды, соль, немного просто кипятка и кое-какие травы, если есть, – он назвал несколько. Девушка кивнула и принесла с кухни большой ещё почти горячий чайник. Затем снова удалилась и захлопала дверцами шкафчиков, собирая затребованные травы. Мужчины тем временем вливали в парня тёплую подсоленную воду. Она почти сразу же выходила тем же путём. Краем сознания девушка порадовалась, что помыла ванну и почистила унитаз сегодня, а не в выходные. как обычно.