Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 349 страниц)

– Милый, привет.

– Здравствуй дорогая, – муж в удивлении вопросительно поднимает бровь, ведь обычно я не балую его ласкательными эпитетами. – Ты что-то хотела?

Чуть не рявкнула: 'Да!', но вовремя одумалась. Что это на меня нашло такое?

– Ты сегодня к ужину будешь? А то я хотела сходить вечером погулять в отсек с животными. Говорят, там недавно панда разродилась. Любопытно было бы взглянуть. Все же первый случай, когда на детеныши появляются в подобных условиях.

– Не готовь. Я сегодня не смогу прийти.

Сочувствующе покивала.

– Работа, да? Я понимаю.

Рикер улыбнулся.

– Расскажешь потом, как сходила.

– Непременно.

Быстро попрощавшись, отключилась. Настроение у меня было странное. Я бы назввала его убивательным. Не люблю, когда мне врут. И какой-то день у меня сегодня. Одни переговоры. Набрала своему учителю по программированию. Тот тоже был удивлен моим звонком, обычно мы ведем переписку.

– Миа? Здравствуй. Что-то случилось?

– Нет, но сегодня мне нужно совершить одно правонарушение.

Вздернутые брови, чем-то напомнили мне реакцию Рикера.

– Да ну? И какое же?

– Мне нужен доступ к камерам наблюдения в месте, где будет проводиться аукцион.

Учитель хмыкнул.

– Ничем не могу помочь.

– Помощь не требуется. Только прикрытие, на тот случай, если меня засекут.

– Знаешь, сколько дамочек меня и моих коллег осаждают, предлагая любые суммы, чтобы подсмотреть сегодняшнее безобразие? С этим у нас строго. Никто не хочет, чтобы пара узнала, какие деньжищи потратил благоверный на… В общем – нет. Миа, не уподобляйся этим безмозглым курицам. Оно тебе надо?

Я упрямо закусила губу.

– Я поняла тебя, Крайтон. Извини, что побеспокоила – холодно попрощалась, и хотела отключиться.

– Стой, упрямая! Так и быть, прикрою. Взламывай линию девять в помещении главной торговой площади. Все равно никто не узнает. У нас всем не до этого будет. Тоже смотреть будут. Знаешь, девущки целые представления дают, рекламируя себя.

Благодарно кивнула.

– Спасибо, за мной должок.

Отключилась. С предвкушением потерла руки. Любопытно будет взглянуть на эти торги. Если Рикер будет там, у меня появится много крепких аргументов. А то весь этот год он настойчиво пропагандирует мне ценность и необходимость семьи, требуя, чтобы я была паинькой. Вот и посмотрю, каких на самом деле взглядов придерживается супруг.

В назначенный час, я крайне осторожно подключилась к камерам наблюдения. Все же мне немного страшно. Вдруг засекут. Угу, они засекут, а Рикер высечет. Ладно, где мой попкорн?

Изображение вывела в очки компьютера. Благодаря заложенным в мой гаджет функциям, ощущения были, словно я сама присутствую в зале. Кстати обстановка разительно изменилась на главной торговой площади. В одну из стен встроили огромную сцену. Все пространство зала было буквально уставлено разнообразными стульями и креслами. У самой сцены располагались столики, за которыми стали усаживаться наши сливки общества. Меж столиков сновали официанты, принимая и разнося заказы. Зал стал постепенно заполняться мужчинами. Хмыкнула. Кадетский корпус пришел в полном составе.

Где же Рикер? Я так поняла, скоро уже все начнется. Может ракурс моей камеры не позволяет усмотреть какой-то угол? Вообще вид хороший. На сцену особенно. Моя камера расположена где-то под потолком, при этом можно изображение приблизить. О, нашла. Муж вместе с благоверным Натаниэлы зашел почти перед самым началом. Они предпочли второй этаж, место, где раньше стояла трибуна. Снизу их не видно совсем. Хорошее место. Внимание лишнего не привлекает. Всех и вся видно. Еще и ложу оборудовали им по высшему разряду. Рядом еще парочка таких же вип мест. Главное, и мне обеспечен хороший вид.

Представление началось. На сцену вышел холеный мужчина в костюме. Взрослый. Внешность одновременно мужественная и смазливая. Черные чуть вьющиеся волосы зализаны назад. Мне он не понравился. Глаза порочные. И улыбка мерзкая. Или я предвзято отношусь? Мужчина представился ведущим этого вечера. Нахвалил товар, сообщив, что их девушки самые-самые, и такого разнообразия фактур и форм, больше нигде и ни у кого нет. Сказал, что в первой части будет представление, где можно будет оценить каждую 'работницу', и только после начнется аукцион, отдельно по каждой девушке.

То, что было дальше, я бы назвала полноценной театральной постановкой. Сюжетец незамысловатый, но и не в нем суть. Актрисы куда интереснее. И, правда на любой вкус и цвет. Внешность яркая, интересная. Не удивительно, что их прилет сюда целое событие для мужской части населения. В одеждах, не оставляющих простора воображению, девушки танцевали, пели, проделывали акробатические трюки, играли на музыкальных инструментах и показывали свои актерские навыки. Те, кто в главных ролях, очевидно, самые дорогие девы, были одеты в разы роскошнее и очень умело себя подавали на сцене. Настоящие соблазнительницы. Признаться, даже меня увлекло действо, творящееся на сцене. Зря женщин Титана не пускают посмотреть. Узнали бы, что женщина способна не только гулять по салонам красоты. Если честно, мне понравилось. Жрицы любви танцевали необычные танцы под страстную и одновременно тягучую музыку. Невольно самой захотелось так научиться двигаться.

Мужчины смотрели за представлением со жгучим интересом. Чуть ли не с открытыми ртами. И облизывались на скачущих по сцене девушек как на витрину со сладким, выбирая, какое лучше съесть пирожное. Периодически бросала взгляды в 'ложу' Рикера и Сэма, но поскольку в зале было темно, что-либо интересное не углядела, и вернула все внимание к действу на сцене. Когда спектакль закончился, чуть не зааплодировала вместе с остальными зрителями. Вот почему у нас только кино показывают? Такое живое действо впечатляет не меньше, а то и больше чем экранные истории.

В зале включился свет и на сцену вернулся ведущий. Объявил, что торги начнутся через десять минут. Посмотрела туда, где сидит муж с Сэмом, и никого не обнаружила. Их места пустовали. Не поняла. Куда это они делись? Может, отлучились в уборную?

Когда кто-то тронул меня сзади за плечо, одновременно вынимая из уха наушник, и голосом мужа протянул: 'Милая-я?', я думала, у меня сердце от страха остановится. Подскочила на месте и во все глаза уставилась на мужа, судорожно пытаясь нащупать на браслете компьютера кнопку быстрого отключения. Плохо, что выключение самого компьютера не позволит мне также отключиться от наблюдения за залом. Вдруг технари засекут?

Мысли проносились с молниеносной скоростью. Надо же, как получилось. Пыталась отловить супруга на лжи, а в итоге меня застали на горячем. Почему он здесь? Все знает?

– Милая, напугал? Извини. Просто я обращался к тебе, но ты не слышала.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос был напряжен и чуть подрагивал.

– Удалось освободиться пораньше, вот и вернулся. Сегодня все равно ни у кого рабочего настроя нет.

– То есть ты на сегодня дела закончил?

– Да. Хочешь, пойдем в парк прогуляемся или в ресторан? Можно еще куда.

– Так поздно уже для парка. Все закрыто, – глубоко вздохнула, пытаясь унять бешенное сердцебиение.

– Откроют, – уверенно произнес муж, и у меня не возникло сомнений, что действительно и откроют, и чуть ли не дорожки для удобства коврами застелют. Рикер прищурился. – А хочешь, пойдем на закрытую смотровую площадку? Тебе вроде как там понравилось.

– Ну… хорошо.

Супруг потянул за собой. К лифту, что находился прямо в его доме, и в который мне доступ был заблокирован. Лифт, по ощущениям двигался то вниз, то вверх, а то и вообще по горизонтали. Необычно. Выйдя из лифта, прошли всего пару коридоров, и мы уже на смотровой. Так быстро. В прошлый раз с ребятами добиралась сюда не в пример дольше.

Сегодня, по словам супруга, мы ничего интересного не увидим. Ну и ладно. Мы просто стояли и любовались звездами. Рикер, стоя за спиной, крепко обнял. Болтали о всякой ерунде. Оказываются, тожуты прилетают послезавтра. Как раз и бордель должен к этому сроку убраться, и мужчину будут благодушными и расслабленными перед серьезной встречей. Грамотно. Мое настроение медленно, но верно поднималось в недосягаемые высоты. Что ни говори, а все равно было приятно, что супруг предпочел мое общество приезжим дамам. А ведь они такие яркие, словно бабочки.

Когда мы решили возвращаться обратно, Рикер, словно невзначай поинтересовался.

– Ну как, понравились панды?

– Какие панды? – спросила, и захотелось настучать себе по голове.

Муж улыбался.

– Я их не видела, мама, наверное, их кормила или они спали, но из домика никто так и не вышел, – выдумывала я на ходу. Отсек с животными я уже из интереса посещала, и часто так случалось, что животные не выходили из своих укрытий.

– Да? Надо же. А я слышал, что сегодня на вторую половину дня многие общественные отсеки, в том числе и с выставочными животными, закрыли.

Чувствую, как мучительно краснею. Рикер же открыто весело засмеялся и потянул в лифт. Уже там, в тесном закрытом пространстве, прижал к стене, и приподнял так, что мне пришлось, для удобства обхватить ногами его талию. Всего один захватнический поцелуй, и муж произносит тихо и властно. У меня даже мурашки по коже побежали.

– Больше не ври мне. Хочешь что-то спросить, спрашивай прямо. Я отвечу.

– Но ты ведь умолчал о сегодняшнем мероприятии.

– Я вообще о нем не вспоминал до твоего сегодняшнего звонка. Да и не ожидал, что это тебя как-то обеспокоит.

Меня прижали еще крепче, хотя куда уж еще. Рикер самодовольно улыбался.

– Ты ревновала?

– Вот еще.

– Зачем тогда подглядывала?

– Откуда знаешь?

– Тебя сдали.

– О, неужели Крайтон. Не ожидала.

– Он не только твой друг, но и мой подчиненный. Да и вообще мужчинам свойственно проявлять солидарность.

– Буду иметь в виду в следующий раз.

– Следующего раза не будет.

Промолчала. Чего загадывать.

Сегодня я как обычно возвращалась с практики. В голове крутились мысли, о том, какое задание приготовил для меня мистер Энджу. Но гораздо больше меня волновало не это. Завтра днем прилетают тожуты. Я вновь увижу их корабли. Но не торговые, а военные. А уж как хочется на них побывать и посмотреть, как все устроено, не передать. Я бы и покопалась во внутренностях, оценив техническую составляющую, но это мне вряд ли кто-нибудь позволит.

– Привет.

За своими мечтами я не заметила, что мне преградила путь, та, кого я меньше всего ожидала здесь видеть.

– Здравствуй, – сухо ответила, и попыталась обойти Катрин, но она вновь заступила дорогу. На ее лице играла скромная милая улыбка. – Катрин, что тебе надо?

– Чтобы ты убралась подальше от Рикера.

– А тебе зачем? У тебя же уже есть муж.

Девушка зашипела.

– Блэквуд стал бы моим мужем, если не ты.

– Катрин, ты меня утомляешь. У меня совершенно нет времени слушать твои истерики. Вообще не понимаю, чего ты, спустя столько времени, решила пристать.

– Если тебя не будет, то Рикер – мой.

– Сомневаюсь, он скорее себе еще пару уборщиц возьмет в жены. Зачем ему такая неуравновешенная дура под боком, как ты? – ну, это я, наверное, загнула, но бесила меня эта конфетка, в красивой обертке, но с кислой начинкой.

– Посмотрим, – победная улыбка. Катрин зачем-то вставляет себе фильтр в нос. Чувствую какой-то странный запах. Не успеваю, толком понять, что происходит, мир вокруг меня тускнеет, и, кажется, я падаю.

Очнулась. В горле пересохло. Все тело ломит. Ощущения такие же, как при недавно перенесенной болезни. Видимо до конца она так и не прошла. А собственно где я? Катрин была бредом воспаленного мозга, или реально у меня проблемы? Огляделась. Пустая белая комната. Из мебели только узкая жесткая койка, впаянная в стену, на которой я, собственно лежу. Прикованная. Вполне обычной, без всяких высоких технологий. Хотя легкой. Значит сплав дорогой и наверняка прочный. Прикована к стене левая рука. Взглянула на правую, и осознала, что, скорее всего я крупно попала. Ограничителя не было, и сейчас я этому факту не была рада. Уже раздумывала над тем, чтобы предаться панике, как створка двери отъехала, впуская ко мне мужчину. Знаком. Кажется, теперь я знаю, где нахожусь, но лучше бы оставалась в неведении.

Ведущий. Тот мужчина, кто вел выступление и торги жрицами любви. Жесткая усмешка, и липкий тяжелый взгляд, которым он окидывает мою фигуру. Подходит, садится на кровать. Я отшатываюсь, но длина цепи не дает мне убраться подальше. Он больно берет меня за подбородок и наваливается сверху. Но не полностью. Продолжает сидеть, но массивная грудная клетка мужчины так придавила, что не могу дышать.

– Так, посмотрим, что у нас за новый товар. Блондиночка. Это хорошо. У нас таких дефицит. Клиент сейчас придирчивый пошел. Крашеные не подходят. Натуральное подавай.

– Зря, – мой голос звучит придушенно. Еще бы. Тяжелый, гад. Стараюсь говорить спокойно и уверенно. – Я жена главного на Титане.

– Тебя возможно и будут искать. Но то, что ты здесь, узнают не сразу, если вообще узнают. А мы уйдем уже далеко. У вас, по словам сладкой брюнеточки скоро какое-то важное событие, и будет вообще не до поисков. Может, мы даже сделали услугу твоему мужу. Избавили его от обязательств. Если и найдут, он возможно сам откажется от тебя, под тем предлогом, что жена предпочла сбежать и стать жрицей любви. Хотя вряд ли даже найдут. Обыскать корабль можно, но долго чужие не имеют право задерживаться, иначе испортят отношения с нашей организацией, а у таких как мы в Союзе все схвачено. Пойдут репрессии. Тебя и твою подружку трудно отыскать здесь. Это особый замаскированный отсек. Бывает, необходимо спрятать ценный груз. Так что, можешь не надеется. А у нас двойная прибыль.

– Что? – перспективы мне не нравились.

– И поверь, к концу дрессировки ты станешь мягкой и послушной. Будешь говорить только то, что я тебе прикажу.

Испугалась. Реально. Я уже пыталась сбежать с Титана. Вдруг Рикер подумает, что я снова попыталась, и мне это удалось. Или, действительно не заметит мое отсутствие. На работе я никому не сообщала, что собираюсь прийти к Энджу. Значит, весь вечер и ночь могут и не хватиться, ведь супруг предупредил, что домой на ночь не явится. Следующий вопрос задала этому…

– Но как же камеры, понатыканные по всему Титану? И как сняли ограничитель?

– Твоя подруга Катрин об этом позаботилась. Подкупила нужных людей. Все продумала. Да и нам заплатила за твое пленение. Такая хитрая барышня. Хотя глупая. Многим такие нравятся. Хорошо пойдет.

Сейчас я не поняла.

– Куда пойдет?

– По рукам. Она не попала под действие сонного газа, но мы подумали, и решили, что незачем такой цветочек оставлять без присмотра. Мало ли, сама подстроила, сама и сдаст, – мужчина принялся стягивать с меня рабочий комбинезон, в котором я шла на работу. – Знаешь, Катрин потрясающе стонет. Я уже начал ее обучать, раз уж она не попала под газ. Теперь твоя очередь. Смотри мне в глаза!

Приказ. И он начинает что-то говорить. Я стараюсь не слушать. Это наверняка гипноз. Как и предполагала, зомбируют и промывают мозги тут только так. Услышала пока достаточно. Благо, ограничителя на мне нет.

Использую один из богатой коллекции приемов, какими обучил меня Рикер, задействую самые сильные болевые точки. Этот идиот самонадеянные мне даже руки не зафиксировал. Мужчина взвыл. Ой, вот только не кричи. И так голова болит. Теперь ему остается только хрипеть, поскольку взяла ногами его шею в захват. Могу и переломить. Убить или нет? Нет. Не буду брать на себя эту тяжесть. Слишком люблю и ценю себя.

– Ключ есть от наручников? – мрачно интересуюсь.

– Все ключи у нашего начальника.

Не поверив на слово, бегло ощупываю мужчину. Увы, совершенно ничего не нашла.

Внушительным пинком придаю туше этого секс-тренера ускорение в сторону выхода. Тот в ускоренном темпе от меня отползает и только у самой двери оборачивается и ошарашено на меня смотрит. Посылаю ему насмешливую улыбку и воздушный поцелуй. Встает. Лицо красное как помидор. От былого прилизанного лоска не осталось и следа. Волосы встрепанные, глаза круглые, дышит тяжело. С пару минут приходит в себя, потом вновь смотрит на меня и зло цедит.

– Ничего, поголодаешь какое-то время. Шелковой станешь.

Сказав это, ушел. А для меня потянулись томительные часы. Первым делом обыскала свою рабочую форму на предмет наличия полезных в побеге вещей. К моему сожалению, похитители полностью выпотрошили все карманы. Так что от цепи нечем избавится. Прочная гадость. И наручник на запястье облегает очень плотно. Словно влитой. Печально вздохнув, попыталась хотя бы немного подремать. Но сон не шел. Голова раскалилась, ощущение, словно тисками что-то сжимает. Знобит. Есть хочется все больше, но гораздо сильнее – пить. Думать ни о чем не могу. Только обрывки мыслей и образов проносятся, не успевая оформится во что-то более четкое. Поганая ситуация. Сколько прошло времени не представляю. Это больше всего раздражает, а еще ожидание своей участи. Я уже готова была головой о стену биться, как вдруг что-то произошло.

Корабль вздрогнул. Я неудачно дернулась, отчего, кажется, вывихнула руку, на которой надет наручник. Зашипела от боли.

Во мне вспыхнула робкая, но все-таки надежда. Вдруг, это поисковый отряд. Может, найдут меня все-таки. И вновь потянулось ожидание. Толчков больше не было. Чутко прислушиваюсь, пытаюсь уловить хоть что-то вне стен моей камеры. Но видимо тут хорошая звукоизоляция.

Наконец, мне удалось спокойно выдохнуть. Двери открылись, и в комнату вошло сразу несколько человек. Это был не мой давешний 'дрессировщик' с коллегами, а наши военные во главе с Блэквудом старшим. Джонатан, только увидев, сразу оказался подле меня. Осмотрел с тревогой.

– Ты как? – в глазах неподдельная тревога.

– Чудесно. Цепь бы только снять, ну и руку подлечить.

– Слава всему сущему. Освободить! – приказ, и один из военных куда-то убегает, чтобы через несколько минут вернуться с пластиной-ключом, от моих кандалов. Мгновение, и я свободна. Но не долго. Почти тут же на мне вновь, благодаря заботливым рукам Джонатана появляется уже успевший изрядно надоесть браслет-ограничитель.

– Извини, девочка, но так надо. Поднимайся. Для начала к врачам, потом будешь отдыхать.

– Я есть хочу! И пить. Не представляете как. И еще кое-что. В последний раз удовлетворяла все эти потребности еще на Титане. Держусь из последних сил. Так что медики подождут. К тому же у меня много вопросов.

– Здесь недалеко туалет. Тебя проводят.

– Вы мой герой!

Джонатан хмыкнул, а я поспешила за проводником. Уже на выходе из санитарного блока столкнулась с Катрин. Ее, закутанную только в одно одеяло, вели под руки двое наших военных. Жуткое зрелище. Побитая. Взгляд отсутствующий. Кажется, ей нет дела до происходящего вокруг. Голова безвольно болтается. Жалко ли мне ее? Да, жалко. Пусть она и хотела обречь ее на ту же участь. Здесь ведь не только ее вина. Плохо воспитали. Как принцессу, которой все дозволено. Не увлекли каким-нибудь занятием, чтобы на всякую ерунду времени не было. Ее энергию в мирное русло – горы бы свернула. Во всяком случае, я так думаю.

Позже, уже сидя рядом с отцом моего мужа в соседних креслах – спать я категорически отказалась, решила выяснить подробности, и буквально накинулась на мужчину.

– Долго я была в плену? Когда нас хватились? Как догадались, где искать? Почему Рикер не полетел?

– Тревогу, к сожалению, подняли не сразу. Корабль с похитителями уже улетел. Сначала твое отсутствие заметил Персиваль, когда ты не пришла к ночи домой, но не особо заволновался, знает, что ты натура увлекающаяся, могла где-то задержаться. Затем, запрос на поиск потребовал муж Катрин. Когда ее не нашли, большой переполох поднял отец девушки. Вот тогда стали выяснять и тщательно искать. К тому времени, Рикеру доложили, что и ты не появляешься уже давно ни на одной из камер. Перевернули весь Титан, подняли все записи. Допросили технический персонал, нашли нескольких крыс, и в итоге все же поняли, что надо догонять наших недавних гостей. Рикер поехать не смог, хотя очень хотел. Рвался безумно. К нам прибыли тожуты. Надо было их принять и разместить. Это проект сына. Он к нему долго готовился. К тому же их язык он знает не в пример лучше, чем я. Уговорил его остаться, сказав, что лично полечу и разыщу тебя. Ему уже сообщили, что все хорошо, но нам лучше поскорее вернуться, иначе не успокоится и завалит еще сделку. В общем в плену ты пробыла не так уж долго. Два с лишним дня. При этом насколько я понял, большую часть времени была под действием сонного газа. Расскажи теперь ты мне свою версию событий. Мы уже, конечно провели допросы, и в целом картина мне ясна, но все же.

Джонатана немало порадовала моя история о том, как справилась со смазливым ведущим. Когда поведала о всех своих злоключениях, у меня назрели новые вопросы.

– Что будет с Катрин?

– Пойдет под суд. Правда ее папаша скорее всего выкупит, и серьезного наказания не последует. А вот муж может и отказаться, расторгнув брачный контракт, если сочтет, что связь с ней его позорит. К тому же девушке сейчас нужна реабилитация.

Кивнула, принимая информацию к сведению. Катрин сама себя наказала. Мне кажется остальное уже лишнее.

– А что с борделем?

– Корабль, под контролем наших людей отправится в Союз, и там тоже будет суд. Нынешних хозяев возьмут и подтянут за одно место. Скорее всего, руководство у этой организации сменится. Заплатят штраф и дальше продолжат работать.

– Скажите, а нельзя ли работниц этого корабля освободить досрочно? Взять на Титан. Оформим перевод. Вряд ли теперь у кого-то, после случившегося, будет повод отказать. Они могли бы работать учительницами танцев и музыки. Преподавать сценическое мастерство. Думаю, при правильной рекламе, к ним пришли бы многие наши дамы.

– Миа, а откуда такая осведомленность об умениях жриц любви? – хитро прищурился Джонатан. Впрочем, дожидаться ответа мужчина не стал. Печально выдохнул. – Не получится. Понимаешь, места на Титане строго рассчитаны. Сейчас у нас наоборот идет тенденция сокращения рабочих мест. Новых людей мы не запрашиваем из союза. Экономия ресурсов. Но даже если бы не это обстоятельство. Они у нас уже гостили. Мужчины знают лица женщин, которые прилетали за деньги их ночью обслужить. Их не примут, или наоборот начнут преследовать, чтобы склонить к занятию прежней профессией. Есть вероятность, что поднимется скандал. Одно дело день другой. Жены потерпят, но на постоянной основе, если таковой будет происходить, поднимется недовольство. У нас замкнутое пространство и затяжные конфликты не нужны.

– Ясно, – отвернулась от собеседника. Вроде бы принимаю пояснения, но все равно гадко.

По прилету, в ангаре меня, буквально со слезами на глазах, встречал Перси. Рикера не было. Это слегка царапнуло душу.

– Миа, – голос Джонатана за спиной. – Сейчас тебе нужно быстро подготовиться к официальному приему. Рикер уже там. Тебе тоже туда нужно.

– Зачем?

– Успокоим тем самым сына. Пусть не дергается, и сконцентрируется на одной задаче. Насколько я понял, с момента прилета тожутов что-то не заладилось. Есть опасность, что они улетят, даже не сев за стол переговоров.

По просьбе Джонатана, собралась нереально быстро. Натянула первое попавшееся платье, подкрасилась. С прической решила не морочиться. Оставила распущенными, украсив только одной красивой заколкой в виде цветка.

И вот я, в сопровождении Блэквуда старшего вхожу в зал, где уже собралось множество нарядно одетых людей. В дальнем конце зала сразу замечаю тожутскую делегацию. Чистокровные тожуты гораздо выше ростом, чем люди. Настоящие гиганты. Да и зеленый оттенок кожи, выделяет их расу.

Джонатан настойчиво ведет меня сквозь толпу к мужу. Когда мы совсем близко, замедляюсь, и отца Рикера тоже тяну назад. Мой муж и его коллеги стоят спиной, и пока меня не заметили. Остальным наше появление неинтересно. Буквально все сосредоточились на происходящем. Тожуты злятся. Все больше распаляясь, и не слыша никаких объяснений, буквально кричит самый высокий из семерых послов. Видимо, глава. Благо его мало кто тут понимает.

– Вы смеетесь! Мы не будем торговать с недоразвитой агрессивной расой!

– По рейтингу рас мы стоим на…

– Причем тут рейтинг?! У Вас процветает рабство. Вы угнетаете себе подобных.

– Вы ошибаетесь, у нас нет…

– Это может называться по-разному. Мы видели достаточно. Взять хотя бы ваших женщин. Да у них уровень развития как у детей. Если не хуже. Все по принуждению. А какое уважение вы выказываете нам, если практически никто не знает нашего языка. Смотрите презрительно будто люди – сверх раса. Делаете нам одолжение, принимая здесь?

Да уж, дела, действительно хуже некуда.

– Послушайте, давайте…

– Нет! Достаточно. Вы уже показали свое гостеприимство. Мы…

Ни в коем случае нельзя, чтобы прозвучал официальный отказ при свидетелях, иначе уже ничего не изменить. Сказанные в запальчивости слова при соотечественниках придется выполнять. Им ведь тоже выгоден этот договор, иначе тожутов бы здесь не было. Не хочется вмешиваться, потом ведь если что, все шишки на меня посыплются, но помочь надо. Мне тоже на этом корабле еще неопределенное время жить.

Ору на тожутском как можно громче, чтобы постараться перекрыть мощный бас главы инорасовой делегации.

– Не верю своим глазам! Тожуты! Здесь!

Буквально набрасываюсь на главного и самого злого в делегации, беру за руку и приветственно усиленно трясу. Изображаю крайнюю степень восторга. Наверное, взгляд у меня сейчас самый что ни на есть влюбленный. Тожут подавился так и не сказанными словами. Вот так. Знай наших. Человек, женского пола, ведет себя вольно, говорит на их языке, и смотрит с неподдельным восторгом. А что, я действительно рада такой встрече, ведь…

– Вы покажете ваши корабли? Моя самая большая мечта полетать на вашей ИСЭМ у нас она зовется 'Пчела'!

Вокруг с момента, как я влезла в монолог тожута, стоит ошеломленная тишина. Кажется, люди и тожуты вокруг, и не дышат даже. Ход сделан. Ждем реакции главы делегации.

Тожут заинтересовался. Вижу это, как ни странно звучит, по ушам. Их кончики теперь не гневно прижаты к голове, а чуть поддались вперед, как будто ловя заинтересовавший их звук. Мне этого достаточно. Момент пиковой точки прошел. В прошлый раз, когда проникла на тожутский корабль, я не знала, что нужно переключать тожутов в такие моменты, чтобы роковые слова не были произнесены. Вот разозлился на меня капитан корабля за незаконное проникновение, не разобравшись, сказал в запальчивости слова, о моем обязательном возвращении перед экипажем – все, надо исполнять. Может, он потом и сам пожалел об этом, но тем не менее. Тожуты держат свое слово.

Будто спохватившись, склоняюсь в церемонном поклоне.

– Прошу простить мою неучтивость и несдержанность. Так велика была радость от встречи с вашим народом. Мне так много интересного рассказывали о вас. Мое имя – Миа Блэквуд.

Тожуты дружно ответили на мой поклон и приветствие, склонив уважительно головы, и приложив кулаки к сердцу – так принято здороваться у них с женщинами. Люди вокруг меня изумленно выдохнули. Похоже, из тожутов никто не удостоил даже кивком еще никого из жителей Титана. Странно, зеленые так себя ведут, только если считают, что находятся в стане врага. Хотя я их прекрасно понимаю. Сама себя ощущаю тут, словно какая-то инорасовая шпионка.

Заговорил главный.

– Приветствуем, человеческая нежу Миа. Меня зовут Кешжау Сорвы. Скажи, чем тебя так заинтересовали наши корабли ИСЭМ? – вежливо поинтересовался громила.

О, из всех вопросов, что ты мог задать, это, пожалуй, лучший. Про корабли я могу говорить бесконечно. Сейчас я тебе голову забью информацией настолько, что о чем-то другом и думать забудешь. А то тоже взял моду. Кричит о неуважении здесь к женщинам, при этом обратился ко мне 'нежу', в переводе, это нечто вроде самки. К своим же 'самкам' тожуты, если мне не изменяет память, обращаются не иначе как 'кежем' – довольно расплывчатое понятие. Дословно: 'хранящая' и одновременно 'хранимая'.

С самым искренним восторгом начинаю вещать про то, как мне нравятся их корабли и почему. Заодно вскользь упомянула несколько известных имен тожутских пилотов, которыми действительно восхищаюсь. Позади меня кто-то уже давно настойчиво покашливал, но я не обращала внимания. Тожуты тем более. Делегация незаметно взяла меня в плотное кольцо. В разговор подключились остальные послы. Чтобы разрядить обстановку окончательно, пыталась в меру сил, шутить, правда шутки все больше были довольно грубыми из арсенала кадетов, других не знала, но кажется тожутов это устраивало. Вообще они заметно повеселели, а я начала уставать. Все же долго быть центром внимания мне трудно и утомительно, тем более после недавних приключений.

Когда Кеша, а точнее Кешжау Сорвы, на волне хорошего настроения, ненавязчиво взял меня под локоток, сказав, если вкратце, что чего тянуть, идем знакомиться с техникой, вернула тожутов на Титан к людям, о которых мы на какое-то время совершенно забыли.

– Прошу меня простить, шемас Сорвы, но прежде, чем отправиться на подобную экскурсию, мне нужно получить разрешение от своего супруга.

Тожут недовольно сдвинул брови.

– Супруг? Ах, да. Значит, у Вас есть пара, нежу? Кто? – прозвучало как-то угрожающе.

– Вы с ним наверняка уже знакомы. Мистер Рикер Блэквуд. Заместитель главы корабля.

Наконец, обернулась. Спина у меня уже давно чесалась, от чьих-то почти материальных взглядов. Долго искать не пришлось. Внутренне вздрогнула, но удержала на лице улыбку, правда из искренней превратившуюся в как будто приклеенную плохую копию прежней. Меня буквально прожигали черные злые бездны глаз Рикера. Да он в ярости! И даже не представляю, чего мужу стоит сдерживаться. Только не поняла почему. Вот так и пытайся помочь. Нет, ну и чего он взъелся?

Все с той же натянутой улыбкой устремляюсь к супругу, обнимаю его руку и головой прислоняюсь к твердому плечу. Муж никакой ответной активности не проявляет. Будто меня и нет совсем. Но и отцеплять повисшую на руке тяжесть не спешит. Его подчиненные, наоборот, смотрят на меня вполне благосклонно, а Джонатан так вообще, украдкой показал большой палец, подмигнув, но мне от этого легче не стало. Больше я решила не ввязываться в большие политические игры.

– Мистер Блэквуд, у Вас чудесная пара, – смешно коверкая слово 'мистер' и фамилию мужа, сделал комплимент Кешжау. Вот, а меня сразу нежу окрестил. Прям обидно.

– Благодарю, – сухо ответил Рикер.

Воцарилась тишина, во время которой длился настоящий поединок взглядов моего мужа и Кешжау Сорвы. Я ощущала себя весьма неуютно, начав подумать о том, чтобы как-то улизнуть отсюда.

Первым глаза отвел Кешжау. Супруг мгновенно расслабился. Я же стала понемногу отдаляться, но была тут же поймана и сжата в жесткие тиски. Со стороны же наверняка казалось, что Рикер просто нежно обнимает меня рукой за талию.