Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 272 (всего у книги 349 страниц)

«Здравствуйте, Юджин. Это Морихеи. У вас камеры в номере, поэтому переставьте ноутбук тыльной стороной дисплея в сторону окна. Сделайте это как бы невзначай».

Строчки тут же исчезли. Удивленный, Варламов встал, потянулся и, как бы выбирая более удобное положение, развернул ноутбук.

Тут же пришло второе послание:

«Так лучше. Я проник в закрытую информационную сеть, и мы можем общаться, но только письменно. Все, что вы набираете на клавиатуре, перехватывается, но теперь цзин будут получать только поэтические тексты, комментарии и прочую чепуху».

Ай да Морихеи! Чувствует себя, как рыба в воде. Интересно, есть такое выражение по-японски?

«Здравствуйте, Морихеи, – напечатал Варламов. – Рад, что вы живы и сохраняете бодрость духа. Где вы? И кстати, не представляете ли, где я?».

«Я неподалеку от вас, – побежали слова по экрану. – Пару лет назад вернулся в Японию. А вас держат в цзин-ясики в Токайдо. Не пытайтесь бежать, это хитро устроенное здание».

Наверное. Варламов живо вспомнил ниндзя-ясики на Итурупе.

«А хотелось бы удрать, – ответил Варламов. – Уже полгода прошло, как меня выкрали из Канады».

«Что-нибудь придумаю, – последовал ответ. – Хочется тряхнуть стариной. Цзин вынудили оставить школу в Атланте, и у меня на них зуб».

Похоже, Морихеи заскучал на родине. Но не обманывают ли Варламова? Вдруг это очередная ловушка? Хотя какая разница?

«Сообщите, если что придет в голову, – написал Варламов. – А я рад встретить старого друга».

Будем надеяться, что друга.

Опять приходилось ждать, но теперь события потекли быстрее, словно судьбе надоело играть с ним в кошки-мышки. На следующий день, когда Варламов «гулял» по узким улочкам Киото, все ближе подходя к Киёмидзу-дэра, пришло послание от Морихеи:

«Вижу, вы усердно изучаете Японию. Хорошо, сыграем на этом. Побольше времени тратьте на изучение тяно-ю, чайной церемонии».

Странный совет. Варламов вздохнул, вспомнив, что Сацуки собиралась провести для него чайную церемонию, но не успела… Ладно. Он стал читать, как китайский обычай чаепития был доведен в Японии до высокого искусства, просматривать фото и видеозаписи, изучал даже трактаты, где анализировались элементы тяно-ю… Хоть убил два дня, почти не вспоминая Сацуки. На третий пришла весть от Морихеи:

«А теперь попросите, чтобы вас свозили на чайную церемонию. Во-первых, это будет правдоподобно – вы целые дни тратите на изучение японских достопримечательностей, а во-вторых, цзин будет любопытно, чего от вас еще можно ожидать? Вы не сможете получить приглашение от настоящего мастера тяно-ю, но хватает и коммерческих заведений. Цзин наверняка подберут что-нибудь поближе к месту вашего заточения. Когда попадете на церемонию, держитесь невозмутимо, ничему не удивляйтесь».

Варламов не был уверен, что цзин озаботятся что-то подбирать. Но, используя английские слова попроще, высказал просьбу старику, который его обслуживал. К своему удивлению, уже на следующий день ему передали согласие. Возможно, невидимые тюремщики тоже хотели развлечься.

– Завтра, пос…ре обеда, – выговорил японец. Варламов с вздохом вспомнил, как научил Сацуки почти идеально выговаривать «л». Ночью он плохо спал, гадая, что придумал Морихеи. Казалось невероятным, что сможет вырваться из тюрьмы.

После обеда впервые за долгое время облачился в свою одежду. А вскоре без стука вошли двое – китайцы или японцы, черт их разберет. Скорее всего, рядовые агенты.

– Мы ценим ваш интерес к японской культуре, – сказал один на сносном английском. Похоже, все-таки японец. – На улице прохладно, наденьте.

И подал Варламову стандартную китайскую куртку.

Наконец-то он проехался на лифте – тот пошел вниз, так что держали где-то вверху. Внизу тесный холл, охраны не видно, почти вплотную к двери ждет автомобиль. На улице и в самом деле прохладно, сеется мелкий дождик. Варламова посадили назад вместе с одним агентом, второй сел за руль. Похоже, не слишком опасались, что узник попытается сбежать.

Когда отъехали, Варламов оглянулся. Круглой постройки не увидел, это оказался стандартный небоскреб – видимо, зона с кольцевыми коридорами была скрыта где-то внутри. Вспомнились слова Морихеи: «Это хитро устроенное здание». Странно, что цзин особо не скрывают своих секретов. Считают его уже трупом? Тогда зачем везут на чайную церемонию? Видимо, Морихеи прав и хотят узнать, чего еще можно ждать от пленника.

Агент впереди не коснулся руля, выбрал что-то на дисплее.

– Мы везем вас неподалеку, – сказал он. – Заведение рассчитано больше на туристов, но сейчас не сезон, так что время не расписано. Мы договорились за умеренную плату, считайте это жестом гостеприимства с нашей стороны.

Гостеприимства! Варламов чуть не фыркнул, но вслух сдержанно сказал: – Спасибо.

Он поглядывал по сторонам: высокие здания, все ухожено, на деревьях в маленьких скверах начала опадать листва. То и дело ехали по эстакадам. И как Морихеи узнает, куда везут Варламова?

Высотные здания сменились трех– и двухэтажными, у распахнутых деревянных ворот машина остановилась.

– Приехали.

За воротами стоял пожилой японец, хотя кажется, не принято встречать гостей на чайной церемонии. В темном мужском кимоно, лицо незнакомое и бесстрастное, но когда слегка улыбнулся гостям и поклонился, сердце Варламова радостно встрепенулось – Морихеи! Да, лицо другое – возможно, изменено гримом, но сосредоточенный взгляд и сетка морщинок у глаз (только стали глубже) выдавали старого знакомого.

– Приветствую вас, – сказал тот. – В этом помещении можете оставить вещи.

Агенты топтались у входа.

– Мы подождем в машине, – ответил тот, что говорил с Варламовым. – Извините, но мы не подготовились к церемонии должным образом.

Надо же, какая утонченность!

Морихеи поклонился им и закрыл ворота за Варламовым.

– Идите по родзи, – сказал он, указывая на дорожку. – Не спешите, вы оставляете за собой суету этого мира.

Если бы так!

Варламов пошел по дорожке, сделанной из небрежно подогнанных камней, к павильону – наверное, чайному домику. Садик был крохотный: несколько деревьев, засохшие цветы, обомшелый валун…

Возле павильона Варламов, как положено, омыл руки из небольшого колодца, разулся на пороге, вошел в низкую дверь и уселся на татами. Сацуки долго, смеясь, учила его сидеть правильно. Перед ним оказалась горящий очаг и ниша – токонома с букетом цветов и свитком. Иероглифы были непонятны, а над изречением на свитке, наверное, следовало бы поразмыслить.

Вошел Морихеи, как бы мимоходом приложив палец к губам.

Дальнейшее вызвало растущее недоумение. Морихеи, как и полагается, поставил чайник на огонь, выложил легкую закуску, но двигался резко, в необычно ускоренном темпе. Не успел Варламов распробовать закуску (рисовые треугольники с начинкой), как они были убраны, и Морихеи стал быстрыми движениями вытирать чайную посуду, а затем растирать зеленый чай.

Похоже, чайник был подогрет заранее, потому что Морихеи тут же залил заварку водой и стал взбивать чай метелкой. Варламов получил чашку, но посмаковать ему не дали: сделав пару глотков, Морихеи щелкнул пальцами и неожиданно встал.

– Чайной церемонией насладитесь в другой раз, – сказал он. – Конечно, цзин установили камеры. Поэтому я подготовил для них спектакль, который будет транслироваться какое-то время. Реальные кадры плюс компьютерная имитация. Рад приветствовать вас в Японии, Юджин.

Ошеломленный, Варламов поставил чашку.

– А где же настоящий мастер чайной церемонии?

– Отдыхает. Я, так сказать, перехватил заказ. Но давайте перейдем в этот угол, он вне поля зрения камер.

Морихеи стал точным и собранным в движениях. Тонкими пальцами он провел пальцами по куртке Варламова.

– Снимите ее. Вообще снимайте все. Вам поставили «жучки». Вот другая одежда.

Он подал пакет, и Варламов стал переодеваться. Когда перекладвал изумруд в нагрудный карман новой рубашки, Морихеи показался удивленным, но ничего не сказал.

– Идемте. Обувь тоже придется сменить.

Новые туфли были великоваты, но сойдут. Вышли из чайного домика, позади него оказался дощатый забор – все было в нарочито-деревенском стиле.

– В духе ваби, – заметил Морихеи. – Весьма удобно для нас.

Он раздвинул две доски и поманил Варламова.

– Цзин будут полагаться на камеры в чайном павильоне и «жучки», – сказал он. – По крайней мере, будем на это надеяться.

За оградой оказалась обычная городская улица. В тени эстакады стоял павильон с дверями, как у лифта. Лифтом он и оказался: Морихеи открыл дверь, и вошли в кабину с дисплеем.

– Вообще-то это для инвалидов, – пояснил Морихеи. – Спуск на подземную парковку и в метро. Но придется нарушить правила.

Спустились неглубоко, и вышли в обширное помещение. Колонны, на полу нарисованы аккуратные прямоугольники, в них стоят автомобили.

– Может, лучше было на метро, – вздохнул Морихеи. – Но боюсь, они включат сканирование пассажиров на всех станциях.

Он открыл дверцу автомобиля. Опять «Тойота» (Варламов чуть не фыркнул), но на сей раз безликий фургончик с желтыми номерами.

– И куда мы? – спросил Варламов, забираясь на тесное сиденье. – Зачем вы рискуете ради меня, Морихеи?

Тот слегка пожал плечами.

– Считайте, что мне стало скучно. И надоели цзин. Захотелось узнать, сохранился ли во мне дух воина? А куда?..

Машина сама вырулила со стоянки и поехала к пандусу. Все та же аккуратная разметка, сплетение труб на стенах.

– Возьмите, – Морихеи протянул карточку. – Это на имя Майка Дэвиса, гражданина Территории Оре-Ваш [44]44
  После III Мировой в США вместо штатов были сформированы Территории. Территория Оре-Ваш включает бывшие штаты Орегон и Вашингтон. Подробнее в романе «В землях заката»


[Закрыть]. Для фотографии пришлось взять изображение с камер в цзин-ясиси, а там недостаточное разрешение. Так что придется еще поработать, иначе сканер может заметить разницу. И я положил на карточку некоторую сумму денег. Потом вернете, – отмахнулся он от Варламова.

Подъехали к пандусу со шлагбаумом. Морихеи вытянул руку в окошко и приложил к столбику карточку. Шлагбаум поднялся, и Морихеи взялся за руль.

– На автопилоте нас легче вычислить.

Снова улицы, эстакады, туннели. Варламов подумал, что ему пришлось бы туго: движение было левосторонним. Он только озирался, ошеломленный грандиозностью города. Хотя архитектура была, на его вкус, аляповата.

– Мы едем за город, – сказал Морихеи. – Поработаю над карточкой, и вообще переждем немного. Потом полетите в Австралию, это направление меньше контролируется, а уже оттуда в Оре-Ваш…

Австралия! Прямо кругосветное путешествие получается.

– Не знаю, как вас и благодарить… – начал Варламов.

На дисплее замигал красный огонек.

– Ти! – выдохнул Морихеи. И чуть погодя процедил: – Они вошли в чайный павильон раньше, чем должны были. Чего-то я не предусмотрел.

У Варламова упало сердце, если уж Морихеи просчитался…

– И что теперь?

– Начнут контролировать транспортную систему. На паркинге я использовал анонимную карточку, но на стоянке машина обязательно регистрируется, и достаточно отследить те, что недавно покинули район чайного домика. Из города нам не выбраться.

– А метро?.. – неуверенно спросил Варламов.

– Метро, станции железной дороги, автобусы – везде автоматическое опознавание. Меня могли пока не включить в базу подозрительных, но вы в ней точно есть. Китай ввел в Японии систему тотальной слежки. В самом Китае она действует уже давно.

Варламов вздохнул:

– Высадите меня и уезжайте, раз уж не заладилось. Мне все равно хуже не будет.

Морихеи спокойно повернул руль.

– Если ты не сделаешь чего-то сразу, не сходя с этого места, оно останется несделанным до конца жизни. Это из «Хагакурэ»… Есть еще одна возможность, все-таки метро. Может успеем, пока не включат глубокое сканирование. А вы, в крайнем случае, сдавайтесь цзин. Это не ваша война.

Машина въехала в туннель, а Варламову стало неуютно: похоже, он только повод для Морихеи посчитаться с цзин. Вот ведь талант влезать в чужие войны…

Снова подземная стоянка, Морихеи быстро переоделся у машины в обычный костюм. Со стоянки переход в вестибюль метро – всё почти как в Торонто, только больше яркой рекламы, да билетный автомат замысловатее. Морихеи вложил в него купюры и протянул Варламову карточку.

– Расплачиваюсь наличными, чтобы не отследили. Билет приложите к турникету.

Эскалатор, станция. Непривычно было, что путь отгораживали барьеры, и пассажиры выстраивались перед ними в очередь. Прибыл состав, двери в нем и барьерах открылись одновременно. Поехали.

Когда пересаживались на другую линию, Морихеи попросил идти, склонив голову.

– Везде камеры, – сказал он. – И постарайтесь изменить походку, человека легко идентифицировать и по ней.

Вышли на станции, не отличимой от других. Прошли в конец перрона, где была стена, облицованная пластиковыми панелями. Морихеи провел карточкой по незаметной щели и открылся проход.

– Быстрее! – поторопил он Варламова.

Тот ступил внутрь и оказался в кромешной тьме – Морихеи закрыл дверь. По стенам и ступеням пробежал луч фонарика.

– Здесь спуск на неиспользуемую станцию нижнего уровня, – пояснил спутник Варламова. – При проходке туннеля встретился разлом, и дальнейшие работы прекратили. Сейчас городские власти используют станцию как склад на случай чрезвычайных ситуаций. Хотя кроме разлома тут могли быть иные причины.

В темноте приходилось держаться за поручни, которые шли только слева. Лестница сделала поворот, и вышли на ровное пространство. Пятно света заскользило по ящикам, пластиковым бутылям, тюкам.

– Не будем пытаться включить свет, – сказал Морихеи. – Где-то должны быть фонари.

Он отправился на поиски, а Варламов остался стоять. Тишина, темнота, словно он опять в горных выработках. Появилась смутная тревога, но тут вернулся Морихеи и подал фонарь.

– Постарайтесь направлять свет только вниз, – сказал он. – Вряд ли эта станция контролируется, но на всякий случай.

– Что будем делать? – уныло спросил Варламов.

– Устроим лежбище среди ящиков, и будем ждать. Недели через две контроль ослабят.

– Две недели… – разочарованно сказал Варламов.

– Будет время поговорить, – спокойно сказал Морихеи. – Расскажете, что с вами приключилось. Но пока… с этой станцией связана одна загадка. Никак руки не доходили. Давайте сначала совершим небольшую экскурсию.

По проходу между ящиков прошли в другой конец станции. Морихеи легко спрыгнул с перрона. Рельсы кончались перед желто-черным шлагбаумом, и в темноту уходил пустой туннель.

– Было несколько случаев, – задумчиво сказал Морихеи, – когда тут пропадали люди. Они возвращались, но через какое-то время. Например, однажды из туннеля вышел рабочий, по-моему, Ичиро. От него шарахались, как от призрака: он исчез две недели назад, и поиски ничего не дали. А он сказал, что отлучился на несколько минут. И его часы здорово отстали. В подземельях со временем порой происходят странные вещи. Может, и туннель из-за этого перестали прокладывать. Не слышали о подобном?

Чувство тревоги усилилось. Темнота словно настороженно прислушивалась к Варламову.

– Со мною так было, – сказал он. – В горных выработках на Урале.

– Расскажете потом, хорошо? – попросил Морихеи.

Варламов уныло кивнул, вот черт потянул за язык. Ведь про владения Хозяйки придется умолчать, а дело видимо в них. Не хочется снова попадать в тот таинственный мир, да в Японии, наверное, своя Хозяйка.

Морихеи пошел в темноту, светя фонариком, и Варламов последовал. Его фонарь давал более яркий луч, но высвечивал только кольцевые тюбинги. А вскоре уткнулись в земляной завал, наклонно поднимавшийся до потолка. Такой когда-то загородил вход в штольню на Урале.

– Вот и всё, – сказал Морихеи. – Как я и думал, ничего особенного. Здесь что-то другое.

Они вернулись на станцию. Морихеи прошел вперед.

– Убежище устроим ближе к… – начал он.

На потолке вспыхнули лампы.

Холодный белый свет озарил станцию, уставленную штабелями. По телу Варламова прошел озноб.

– Молния во мраке ночном… – грустно сказал Морихеи. Наверное, начало какого-то стихотворения.

Две серые фигуры появились из-за штабелей справа и слева.

Взгляд Варламова метнулся к их рукам, но вместо парализаторов там были мечи. Напавшие синхронно бросились на Морихеи.

Блеснули два лезвия и, казалось, снесут ему голову. Но Морихеи упал на бок и полоснул чем-то по ноге одного противника. Тот с воплем упал на колено, а Морихеи выхватил у него меч и рубанул по шее. К ужасу Варламова, по перрону покатился круглый предмет – голова. Второй наискось ударил по спине Морихеи, но раздался звон столкнувшихся клинков, а следом в воздухе закувыркалась рука и выпавший меч. Безрукому Морихеи не стал отрубать голову, вместо этого распоров грудь. Два тела свалились в лужи крови, и Варламова вырвало на загаженный перрон.

Морихеи стряхнул с лезвия кровь.

– Почему они не прибегли к парализаторам? – хрипло спросил Варламов. Его продолжало мутить, не привык к зрелищу отрубленных голов и пузырящихся легких.

Морихеи пожал плечами.

– Это был поединок равных. По традиции, используется только холодное оружие. Но теперь, боюсь, они используют парализаторы.

Он нагнулся, вытащил из одежды обезглавленного ножны и сунул туда меч.

– Вдруг еще пригодится.

Поглядел в темноту туннеля.

– Вам я советую сдаться, просто поднимите руки. Извините, что не сумел помочь.

– А вы?

– Есть одна идея, бредовая. Тот рабочий говорил, что оказался без света и блуждал во тьме. Так что я тоже пройдусь по туннелю в темноте.

Варламов быстро подумал. Морихеи хотел ему помочь, неважно, что у него были и свои причины. Покидать его теперь было бы нечестно.

– Я с вами.

– Тогда выключите фонарь.

С другой стороны станции послышался шум, теперь преследователи не изображали призраков. Варламов погасил фонарь и шагнул за Морихеи.

Свет со станции потускнел и скоро померк за изгибом туннеля. Их окружила полная тьма. Морихеи шел беззвучно, а Варламов спотыкался время от времени. Иногда холодные капли воды с потолка падали на голову. Шум сзади словно умер.

Через какое-то время пришло в голову, что идут гораздо дольше, чем в первый раз, но не встретили никакого завала. В туннеле и так было холодно, а теперь словно ледяные мурашки поползли по спине.

Что происходит?

И тут сердце запнулось в груди, а потом забилось быстрее. Голова закружилась. Такое уже было, в подземельях Хозяйки!

Впереди забрезжил свет. Он был сумрачнее белого света люминесцентных ламп. Фигура Морихеи проступила на его фоне как черная клякса. Постепенно свет стал ярче… но странно, он не освещал стен туннеля. Варламов пригляделся: те были абсолютно черные, никаких тюбингов.

Туннель закончился, они оказались в помещении с узкими высокими окнами.

– Ти! – словно плюнул Морихеи. Похоже, какое-то японское ругательство. Варламов тоже подошел к окну.

Никакого метро! Окно выходит на каменистый склон холма, хотя слово «каменистый» не подходит: вокруг рыжая голая скала без признаков растительности. Скала спадает к угрюмому морю, над которым нависает серое небо с широкой золотистой аркой от горизонта до горизонта.

– Где мы? – удивленно спросил Морихеи.

– Похоже, в другом мире, – с ноткой мстительности сказал Варламов. Слишком уж снисходительно относился к нему Морихеи. – Я уже испытывал подобное.

Морихеи поглядел на него, словно видя впервые.

– Где же тут дверь? – пробормотал он.

Стена бесшумно раздвинулась. Морихеи осторожно вышел в проем. Он держал в левой руке меч, однако не вынул его из ножен. Варламов последовал. Они оказались на тропинке, и хотя та шла по голой скале, ее уровень был ниже поверхности камня. Сколько же тысяч лет понадобилось, чтобы так утоптать тропинку в камне! И кто здесь ходил? Они сделали несколько шагов…

– Тропа ведет вон туда, – указал Морихеи.

Из-за выступа стало видно здание. Оно словно вырастало из голых скал на берегу моря – с куполом, без единого окна, и такого же рыжего цвета.

– К нам кто-то идет, – без выражения сказал Морихеи.

Высоченная фигура, белые одежды болтаются, как на вешалке. Снова даймон!

– Здравствуйте, Румата, – сказал Варламов, когда фигура подошла ближе.

Тот протянул руку (выучил земные обычаи), и Варламов без особой охоты ее пожал – холодная и костлявая. Морихеи представился сквозь зубы, и было видно, насколько ему не по себе. Самурайская невозмутимость дала-таки сбой. Должно быть, Варламов вырос в его глазах: и чужие миры не в диковинку, и даже знакомые тут есть.

– Опять вас преследуют? – спросил «Румата», на сей раз по-английски. Ну да, языки для него, как семечки.

– Да, но на этот другие, – ответил Варламов.

– Воины Трехликого, – констатировал его знакомый.

Варламов раньше не задумывался, что цзин могут быть связаны с Трехликим. Он промолчал, а «Румата» поглядел на Морихеи.

– Вы смелый человек. И догадливый. Туннель открывается только в темноте.

Тот облизнул губы.

– Не слишком надежно. Другие тоже могут пройти этим путем.

– Этот мир хорошо охраняется… – и «Румата» кивнул в сторону.

Варламов глянул туда, и противно задрожали колени. Огромный пес стоял на скале, угольно-черный на фоне моря. Морихеи со свистом втянул воздух. «Румата» по-хозяйски щелкнул пальцами, и пес исчез.

– Но вам мы рады, – закончил даймон.

– Спасибо, – сказал Варламов. Хотя чего больше в его голосе, вежливости или страха? – Но в чем назначение этого мира?

– Убежище, – сказал «Румата». – И школа, для тех, кто ее выберет.

– А в чем состоит обучение? – спросил Варламов. – И на сколько рассчитан курс?

Не хватало застрять еще и здесь.

– Вам это не надо, – мягко сказал «Румата». – Время тут течет быстро, за неделю здесь на Земле проходят столетия. Даже пока мы разговариваем, время там летит стремглав.

По спине Варламова будто протекла холодная струйка. Джанет!

Даймон повернулся к Морихеи: – А вот вы можете остаться. Для мастера меча не обязательно иметь подругу. Хотя дело ваше.

Морихеи вряд ли все понял.

– А с кем предстоит сражаться?

– С наследниками цзин. Битва состоится через два или три столетия по земному счету времени. Но подробнее узнаете, только если останетесь. Не всякое знание допустимо на Земле, – и «Румата» с усмешкой поглядел на Варламова.

Похоже, его им приходится терпеть.

Морихеи обвел взглядом пустынный горизонт.

– Я уже стар для битв, – грустно сказал он.

– Вы не поняли, – почти ласково сказал «Румата». – Если выберете, а это большой риск, то получите компенсацию. Вечную юность не обещаю, но она вам и не нужна. А вот зрелость, да. Вы вернется к поре, когда рука была наиболее тверда. Только придется перейти в более медленный поток времени

Морихеи помолчал.

– Щедрый дар, – сказал он. – А какова цена исполнения желания?

На этот раз, пожалуй, не понял даймон. Он только пожал плечами.

– Я остаюсь, – сказал Морихеи. – Заманчиво увидеть будущее и научиться тому, чего я еще не знаю.

Он повернулся к Варламову: – А вы поспешите обратно. Цзин ничего вам не сделают, поиграют, как кошка с мышкой и отпустят.

Варламов вздохнул, не был в этом уверен. Но пожал Морихеи руку на прощание, лишь кивнул своему неземному приятелю, и вошел обратно в помещение с узкими окнами.

Стемнело, мигнул напоследок золотистый свет. Варламов долго пробирался в темноте, не рискуя включить фонарь – он еще на той, или уже этой стороне? – и только наткнувшись на ящики, сообразил, что находится на станции метро. Зажег фонарь – никого. Ну да, там ведь быстрее текло время. Сколько же прошло здесь?

Взобрался по лестнице и с трудом нашел панель, которую отодвигал Морихеи. А как он откроет ее без карточки? Но тут оказалась обычная защелка: видимо, с этой стороны маскировка не требовалась. Варламов проскользнул в щель и задвинул панель, теперь обратно уже не попасть. Воровато оглянулся: народу пропасть, но как будто никто не обратил внимания.

Куда ехать, неизвестно, так что просто поднялся на эскалаторе. В турникете застрял – в ответ на купленную Морихеи карточку тот высветил какие-то иероглифы. Варламов замахал рукой, подошел дежурный и стал что-то говорить по-японски. Английский Варламова привел его в замешательство, и он просто открыл проход.

На улице оказалось сумрачно, поблескивал мокрый асфальт. Сразу стало зябко. Какое же сегодня число? Подальше оказался газетный киоск, и Варламов подошел. Среди разлива иероглифов разглядел английский шрифт – газета «Japan Times». Под названием была дата – 5 декабря. Прошло почти два месяца! Понятно, почему его не поджидали на станции, пропал как тот Ичиро.

Варламов уныло побрел по улице, скоро и Рождество. Вспомнилось, как в первый раз встречал его с Джанет в Канаде… И вдруг приостановился, а кто мешает ему улететь в Северную Америку прямо сейчас? Если денег на карточке было достаточно на перелет до Австралии, а потом в Оре-Ваш? Правда, Морихеи говорил, что надо доработать фотографию, но придется рискнуть. Только как объясняться с японцами?.. Надо найти магазин электроники.

Вскоре нашелся. Варламов предпочел не планшет – тот сразу выдаст владельца, – а электронный гид-переводчик, пользовался таким во время поездки с Джанет в Мексику. Пришлось ткнуть в витрину пальцем, но продавец понял, а карточкой «Майка Дэвиса» расплатился без проблем. Присев на скамейку, разобрался в меню.

Жизнь как будто налаживалась. Варламов уже смелее вышел на улицу и стал ловить такси. Машины с зеленой надписью проезжали мимо, но с красной остановилась. Переговоры с водителем шли через гида-переводчика: Варламов говорил по-английски, а гид щебетал по-японски и высвечивал на дисплее иероглифы. Ответ водителя превратился в аккуратные фразы на английском – голосовой перевод чуть не вызвал у Варламова истерический смех.

Купить билет на самолет можно было на центральном железнодорожном вокзале, поехали туда. Через полчаса остановились возле красного кирпичного здания с куполами, странно старомодного среди высотных зданий. Варламов расплатился карточкой, гид перевел стоимость поездки на канадские доллары – прилично!

Внутри оказалось довольно просторно, красивый купол с окнами поверху, как в соборе. Впрочем, сразу пришлось спуститься под землю, и гид провел к авиакассам. Девушка-кассир сносно говорила по-английски.

– Есть эконом-класс до Сиэтла, – сказала она, – вылет завтра утром из аэропорта Нарита. Переночевать можно там же, отель предоставляет скидку.

– Давайте, – сказал Варламов, с некоторым трепетом протягивая карточку «Майка Дэвиса».

Видимо, тщательно сканировать его физиономию не стали: гражданин Оре-Ваш, почти китайской Территории, и всего-то летит домой. Девушка бегло глянула на дисплей и оформила билет.

– Счастливого пути, – сказала она. – На экспресс до Нарита в ту сторону.

– Спасибо, – рассеянно ответил Варламов. С той минуты, как вышел из такси, в его ушах стоял гул приходящих и уходящих поездов. Что-то словно скреблось в голове, и неожиданно мысль оформилась четко. Он успеет съездить в Киото, навестить Киёмидзи-дэра, и вернуться задолго до вылета! В Японии быстрые поезда.

А вдруг Сацуки ждет его там?

Похоже, он сходит с ума. Ну и пусть…

– Скоростной поезд до Киото, – сказал он в коробочку гида, и тот послушно высветил маршрут к кассам и на посадку. Билет стоил дорого, но Варламов махнул на это рукой. Вряд ли сможет вернуть Морихеи долг, да судя по всему, там и не нужны деньги. Что ему предстоит в этом странном мире?

Японцы покупали коробки с едой, и Варламов тоже купил, давно чувствовал голод. Хотя прошло чуть не два месяца, для него продолжался все тот же день. Поезд, синкансэн, оказался очень красив, обводы корпуса говорили о стремительности. В Канаде таким было не разгуляться: дороги в основном проходили в широтном направлении, и трансканадскую магистраль в трех местах перерезали Темные зоны. Варламов занял место справа, с этой стороны должен был открыться вид на Фудзияму.

Поезд мягко тронулся и будто полетел по эстакаде среди городской застройки. Не было нудного покачивания, как на струнной дороге в Московской автономии. Варламов открыл коробочку и поел. Покупал наугад, и оказалось мясо с рисом и овощами. Вкусно, хотя с вздохом вспомнил совместные трапезы с Сацуки.

Через какое-то время справа и в самом деле показался конус Фудзиямы – белый, как невеста под фатой. Вырос, а потом снова стал отдаляться. Вид снежной вершины чуть успокоил, и Варламов подремал.

Этот синкансэн был не самым быстрым, но через два часа прибыли в Киото. Гид вывел на автобусную остановку, заботливо предупредив, что понадобятся наличные для покупки билета и на сувениры. Сувениры в планы Варламова не входили, но у банкомата задержался.

На улице удивился – падал снег. Варламов сел в нужный автобус, с помощью гида кое-как оплатил проезд, и вскоре вышел на остановке Годзё-зака, откуда начинался путь к Киёмидзу-дэра.

Сердце забилось сильнее. Он зашагал по узкой улице, оставляя следы на снегу. Лавки по сторонам были уже закрыты, а людей мало – вечерело. Однако храмовый комплекс был еще открыт и, взяв деньги, Варламова пропустили.

Странное сочетание: храм буддистской богини Канон – и юани с портретом председателя Мао… Но наверное, такими мыслями только хотел унять нарастающее волнение.

Он миновал зеленые с красным Ворота дэвов. Миновал красные Западные ворота. По крытой галерее взбежал к платформе главного зала Хондо. Но внутрь, к статуе милосердной богини Канон, не пошел. Вот она – повисшая в воздухе знаменитая терраса Киёмидзу-дэра!

Сердце Варламова упало, терраса была почти пуста.

Широкий вид на вечерний Киото с огнями, размытыми падающим снегом. Запоздалая пара делает селфи на его фоне. Зима, вечер, пусто – это в более теплые времена года здесь устраивают вечернюю иллюминацию, и бывает настоящее столпотворение.

Разочарованный, Варламов подошел к краю террасы. Холодный ветер дул из глубины, кружа хлопья снега. Кажется, до земли метров четырнадцать – не так высоко. Спрыгнув, можно при везении выжить. Или в данном случае это будет невезением?

Он отвернулся, нахлынуло отчаяние: зачем жить дальше?

И в этот момент увидел маленькую фигурку за деревянными столбами, на которые опиралась крыша. Он медленно пошел в ту сторону, безумная надежда и страх смешались в сердце. Белые хлопья падали перед глазами, и вдруг стало казаться, что он поднимается на высокую гору.

Фигура сделала шаг навстречу и откинула капюшон плаща.

– Сацуки!

Последние метры он пробежал, и Сацуки покачнулась в его объятиях. Он внезапно ощутил ее всю – от твердых коленок до холмиков грудей и щекочущих волос. Сацуки уткнулась лицом в его плечо, рыдая.

– Я так долго ждала, – всхлипывала она. – Приходила сюда каждый день. Это единственное место, где мы могли встретиться.

Какая холодная у нее щека! Пальцы тоже ледяные. Варламов стал лихорадочно растирать и целовать их.

– Ты совсем замерзла, – пробормотал он между поцелуями.

– Неважно. – Сацуки подняла голову и слабо улыбнулась. – Теперь это неважно, любимый. Ты знаешь, я совсем отчаялась. Хотела прыгнуть вниз, но этого нельзя делать одной. Цзин непременно известили бы тебя, и тебе было бы слишком горько. Но теперь…