Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 349 страниц)

Глава 2–2 (45/46 день, 1/2 день осени)

Да уж… Мы с Фредонисом тоже сильно озадачились, осознав, что от Аля никакого прока. Он честно пытался нам описать приметы того, кто его убил – тусклый, холодный, без магии, с металлическим привкусом… При этом я-то хорошо помнила рассказ Мухобоя о том, что смерть была мгновенной и внезапной. Убитый не успел даже магически воспламениться. И удар был нанесен с близкого расстояния – значит, подпустил и не почувствовал опасности.

А еще откуда-то же Мухобой взял про «презрительно родственное» отношение Аля к убийце? Но в этом «тусклое и холодное» ничего личного уже не звучало.

– Слушай, а как лэр Викензо определил отношение убитого к убийце? – не выдержала и решила уточнить я. – Он упоминал, что оно «родственное»… И вообще! – я повернулась к Моте… Алю… И-ить! – Как ты допустил, чтобы убийца подошел к тебе почти вплотную?!

– Душа нам рассказывала, перед вселением в артефакт. Лэр Фальтмос – сильный ментальный маг, поэтому он тоже ее слышал… – тут Фредо нахмурился: – Возможно, я напутал с этим ритуалом гораздо больше, чем посчитал вначале.

– Да ничего ты не напутал, – неожиданно огрызнулся Аль. – Просто я забыл, что это может быть важно. Да, мое тело считало тело того, кто ко мне подошел, родственным.

– Именно тело, не душа? – уточнила я. Потому что это действительно было важно, родственник по крови или лучший друг, например.

– Тело, тело… – недовольно пробурчал Аль. – Мне этот тусклый никогда не нравился, но кто станет слушать душу, когда есть разум? – в голосе мальчишки зазвучало столько неподдельной обиды, что я почему-то улыбнулась. Вечный конфликт…

– Значит, нам надо вычислить твоего безмагичного родственника, который побывал здесь не так давно. Уже проще! – я радостно подмигнула Фредо. – Круг подозреваемых сузился! Мы же знаем от Славки, что Аль – это Альбано Рокко. Вот и надо поискать его человеческую родню.

Как я и обещала, выбравшись за территорию Академии, мы немного покатались, не более получаса. А потом, заперев капризничающий мотоцикл в «гараж», еще немного «погуляли», вернее, посидели во дворе, поджидая возвращения Нима. Лежа головой на ногах у Фредо и глядя в небо, я вдруг вспомнила настороживший меня момент:

– А почему Аль так удивился, что мы – драконы? Разве не ты переносил его сразу после заселения в Мотю из леса в Академию? И потом, мы много раз улетали и прилетали, пока крутились возле… его тела… он что, и это забыл?

– Думаю, после того как он оторвался, ему было немного не до нас, – похоже, Фредонис едва заметно усмехнулся. – Обычно первые мгновения души не совсем понимают, что произошло. Дезориентированы и пытаются вновь соединиться с телом. Или, наоборот, мечутся вокруг в поисках убийцы. Не знаю, как он вел себя в самом начале, но когда я вернулся с Ладиславом, Аль метался и искал… мне показалось, что убийцу. Сейчас я в этом не уверен.

– Прекрати ты уже себя винить! – разозлилась я. – Ты все сделал правильно, просто душа Аля не совсем обычная.

– Да, я уже понял, – теперь Фредо явно улыбался. Я даже подняла голову, чтобы убедиться в этом. Улыбался… Тоже улыбнувшись ему в ответ, снова улеглась, прижавшись щекой к его ногам.

– Я понимаю, что не виноват. Просто, наблюдая за Алем, понял: его цель – не месть, а что-то иное. И это иное для него очень важно. А что касается нашего возвращения из леса после ритуала… Сначала мы с Нимом перенесли в Академию Ладислава и лэра Фальтмоса, а потом вернулись и забрали Кси и Фонзи. Но еще до того, как мы обернулись для первого полета, Тим уехал в Академию на твоем мотоцикле…

– На Але, – подсказала я.

Надо всем привыкать, раз уж мой мотоцикл теперь имеет душу и новое имя… И-ить… А мне так нравилось звать его Мотей!

– На Але, – согласился со мной Фредонис. – И впервые посмотреть на драконов и полетать Аль смог чуть позже.

– Ну вот теперь у меня все сошлось, – я потерлась щекой о ногу Фредо. Ткань брюк была гладкой и приятной. А еще, даже через нее, ощущалась магическая прохлада. И вокруг тоже уже было слегка прохладно. Осень, она даже в другом мире – осень.

– Прохлаждаетесь? – очень в тему поинтересовался спикировавший рядом с нами Ним. – Ну что, как опознание убийцы? В столовой сокращения поваров не будет?

– Нет, – помотала я головой, приподнимаясь с земли и отряхиваясь. – Аль потерял возможность чувствовать души на вкус, а это очень затрудняет узнавание. Но у нас есть теория…

– У Рины, – Фредо тоже встал и, не затрудняя себя такой мелочью, как отряхивание, просто начертил пару рун, очистивших и мою, и его одежду. – У Рины есть отличная теория. А как у вас с успехами?

– Примерно так же, – недовольно хмыкнул Ним. – Ничего не узнали, но у Анаэля есть теория. Отличная… Завтра поделится.

По пути в наш блок, мы пересказали Ниму мою теорию о необходимости искать родственника. Просто Мухобой и Фредо решили, что душа Аля высказалась иносказательно и имела в виду друга, а речь шла о буквальных родственных связях.

Перед тем как пойти в нашу семейную спальню, я заглянула в свою комнату и наткнулась на затихших в уголочке големов, наблюдающих за Грутом. Нет, он вроде как больше не вырос, но зато его веточки покрылись листиками. В конце концов, ничего удивительного – деревце растет, что в этом странного?! Но големы поглядывали на бывшую веточку с опаской, и это меня беспокоило.

Чтобы им было не так страшно, я забрала Грута в нашу спальню и поставила на маленькую полочку возле двери. Полочку по моей просьбе создал Фредо, использовав часть прикроватной тумбочки, которая все равно теперь не помещалась «при кровати». Зато после уменьшения она стала более компактной, а после того как Фредо ее еще чуть-чуть вытянул, идеально встала вдоль стены, как раз под полочкой.

Секс сегодня был уютно-теплый, как кашемировое покрывало. Мы укутались в любовь друг друга и уснули, обнявшись, как и положено счастливой дружной семье.

А ночью мне приснился странный сон… не кошмар, нет!.. Я бы назвала это воспоминанием, но только не моим…

Мне снился молодой Мухобой, тогда еще просто Вик, сидящий у костра вместе с симпатичным и обалденно привлекательным парнем. Только когда лэр Викензо обратился к нему по имени, Томазо, до меня дошло, что это – наш ректор! А вот своего завкафа, лэра Кандейлла, я узнала сразу – уж больно четко прослеживалось семейное сходство с внуками, Демо и Медо.

Разговоры парней двести или триста лет назад ничем не отличались от современных – все те же подшучивания, легкий выпендреж друг перед другом, мельком упоминалась невеста Томазо…

А потом Рудольф достал из сумки несколько сочных вкусных плодов – то ли огромные сливы, то ли синие персики… И вдруг на них накинулся целый рой неизвестно откуда взявшихся мух, настырных, жужжащих и, похоже, еще и кусающихся. Парни подскочили, принялись хлопать себя по телу. Рудольф и Томазо создали вокруг себя тонкий огненный слой, пересекая который мухи сгорали, но почему-то настырно продолжали жужжать и кружить, словно их что-то заставляло это делать. И тогда Викензо скрутил маленький воздушный вихрь, в который постепенно затягивало муху за мухой, и когда весь рой оказался внутри вихря, наш будущий проректор черканул в воздухе руной, и вся эта жужжащая мушиная свалка помчалась в направлении дерева…

– Ну ты прям Мухобой! – восторженно выдал наш будущий завкаф. – А теперь пошли выследим ту падлу, что наслала на нас эту мерзость!

Проснувшись утром, я какое-то время пыталась понять, что это было и почему мне приснился такой странный сон. Ясновидение прошлого? Ничего не понимаю… И почему именно этот? То есть да… понятно, что я интересовалась, откуда взялось прозвище нашего проректора, но ясновидение по заказу?.. Надо бы посоветоваться с Хамоном.

Сразу после астрономии, перед обедом, я помчалась к своему преподавателю по ясновидению и отчиталась о своем сне. Он был искренне удивлен, потому что это оказалось действительно реальное воспоминание. Демо и Медо знали об этой истории от своего дяди, а Хамон – от своих друзей. Поэтому мне пришлось долго и занудно отчитываться, что я ела, что пила, о чем думала перед сном, и вообще почему вдруг именно Мухобой… В конце концов, когда я уже начала жалеть о так бездарно потраченном обеденном времени, от меня отстали.

До столовой я мчалась бегом, еду в себя запихивала тоже быстро-быстро, потому что сегодня у меня была боевая подготовка, а лэр Оберон опозданий не любит.

Мои ежеутренние мучения пошли мне на пользу, так что сегодня меня, к сожалению, не хвалили, но, к счастью, не ругали. Единственное, что мне не понравилось – довольно ухмыляющееся лицо Эззелина. Явно задумал какую-то гадость, вот… как говорится, по лицу видно!

Но когда я направилась к Вазелинке, чтобы слегка его потрясти, на моем пути возник Пэтро:

– Не лезь к нему, Рин. Он этого не достоин!

Пришлось со вздохом согласиться.

На настроение Эззи случившееся никак не повлияло, он все так же ухмылялся, поглядывая на меня. Но ему повезло – когда я уже была готова снова пойти выяснить, что он задумал, занятие закончилось.

А едва я вышла из зала в коридор, как меня вдруг вдарило внезапным озарением. Хамон так настойчиво выпытывал, что изменилось, что появилось, что произошло странного… а я забыла ему рассказать про главную странность – мою веточку.

Чтобы вновь не забыть выяснить, чем же меня одарили, я, не заходя в столовую, побежала к природницам.

По дороге я встретилась с Реджиной, Адрианой и еще одной девушкой, такой же рыженькой и зеленоглазой, как беременная Адри – Моникой. Поздоровавшись с ними буквально на бегу, я уже помчалась дальше, но тут буквально ощутила укол шила в нужное место и, резко развернувшись, предложила:

– А вы не хотите познакомиться с Адварой и ее подругами поближе?

Дальше я передвигалась не так стремительно, но зато в компании трех беспрерывно щебечущих жен Сальваторе. Частично плотину недоверия прорвало после нашего разговора, а частично… частично, скорее всего, девчонки устали вариться в собственном соку, а тут свежие уши.

Но едва я пыталась направить тему к воспоминаниям об их жизни до замужества, как девушки тут же уводили ее в сторону. Напрямую я спрашивать не решилась, побоявшись спугнуть.

По кулону-артефакту я предупредила природниц, чтобы ждали гостей. Одна я бы не стала предупреждать, но вчетвером – это уже нашествие…

Немного поплутав в поисках тропинки, которая появилась перед нами не сразу, я внезапно осознала глубинный смысл поговорки про дурную голову, которая не дает покоя ногам. Вот, спрашивается, почему бы мне было просто не спросить у Адвары про веточку прямо через артефакт связи?! Но я уже почти добежала, да еще посторонних с собой притащила…

Девушки-природницы встретили нас возле дома, на любимой ими поляне. Я представила всех друг другу, после чего на пару мигов наступила неловкая пауза, в течение которой четыре амазонки и их новая местная подопечная, Чечи, внимательно присматривались к трем местным же красавицам, тоже вполне себе амазонистым, раз сражаются уже столько лет вместе с мужем.

А я все это время тихо стояла в сторонке и раздумывала, с какого перепугу вдруг решила притащить сюда эту троицу, что меня подтолкнуло, и о чем я вообще думала…

И тут Адриана решительно вышла вперед и заговорила:

– Мы вчера долго разговаривали с Салем, и он разрешил мне оставить ребенка, если выяснится, что это не будет чистокровный дракон. Сегодня утром меня обследовали и сказали, что у моей дочери содержание драконьей крови будет всего восемьдесят пять-девяносто процентов, и это, конечно, много, но не опасно. А потом они начали меня утешать тем, что девочке все равно блокируют магию, и чтобы я не волновалась. Мы… Я… Мы не хотим, чтобы у наших дочерей ее блокировали, и тогда нам сказали, что вы… Именно вы должны взять мою дочь под опеку, и только тогда ее не тронут. Вот… Я пришла просить вас заранее… Пожалуйста!..

Девушка говорила с запинками, с небольшими паузами, голос ее дрожал от волнения. А под конец в нем явно послышались слезы.

Одной рукой Адриана постоянно теребила свои волосы, накручивая их на палец, а второй крепко вцепилась в Реджину.

Получается, мое шило просто сработало на опережение, почувствовав, что жены Сальваторе ищут ходы и выходы к амазонкам? Ладно, к такому я уже привыкла.

Адвара, подойдя к девушке, сначала ласково погладила ее по голове, осторожно отрывая от подруг. Потом женщина положила обе свои ладони на уже немного выступающий животик Адрианы.

– Да, у тебя будет дочь. Сильная дочь. А ты не хочешь, прежде чем переживать об ее магии, вернуть свою?

– Хочу, – прошептала девушка и с опаской посмотрела в мою сторону: – Но мне страшно. Вдруг это навредит ребенку? Я видела, что делали с Реджиной…

– На самом деле мы сможем проделать все гораздо проще, – говоря это, Адвара провела ладонью по плечу и предплечью Адрианы… а потом прикоснулась к первому узлу и погладила его.

– Мы можем попробовать создать новый путь для твоей магии, – и жены Сальваторе, и я в изумлении уставились на старшую природницу. – Смотри, сейчас вся твоя магия бурлит внутри тебя, скованная этими узлами. Конечно, мужчины могут утверждать, что ничем тебе не навредили, но смотри, вот тут, – женщина погладила часть канала наверху, от головы до левого плеча, – магии скопилось больше, чем здесь, – Адвара прикоснулась к правому плечу. – Уверена, тебя иногда это беспокоит, и вот, смотри, уже наметилось легкое искривление позвоночника в левую сторону. – А когда магии много сверху – это головные боли, снизу – боли в районе придатков, слева внизу…

И-ить, все как я и думала! Это лишение магии – один сплошной вред!

– Очень сложно выдержать идеальный баланс, создавая такие узлы, но, возможно, опытные целители с этим справляются. Только тебя перевязывал не опытный… А вот ее – специалист в этом деле, – Адвара кивнула в сторону Моники. – И ее ничто не беспокоит, я уверена.

Девушка кивнула, с сочувствием поглядывая на подругу.

– А теперь я возьму, и выращу небольшое ответвление под этим узелком, – произнося это, женщина и правда словно нарастила канал в сторону.

– Это элементарная природная магия, создание подобного, если рядом есть похожее, и оно подвластно природе. Мы можем создать подобный цветок, подобное дерево, подобный ягодный куст… или подобный магический канал. Это тоже дар природы… и никто не смеет тебя его лишать!

Адвара дорастила веточку канала так, что она смогла обогнуть узел и закрепиться над ним. И сразу по этому ответвлению хлынула магия, словно прорвав плотину, но тут же уткнулась в следующий узел и отдачей была откинута обратно, через вновь созданный новый путь, заполняя все отведенное ей пространство. И так она пометалась между узлами какое-то время, а потом смирилась и затихла.

Адриана присела на буквально из ниоткуда появившийся сплетенный из ветвей стульчик, отдышалась и уверенно произнесла:

– Все в порядке, давайте дальше!

Конечно, это было не так зрелищно. Вся застоявшаяся магия никуда не вырывалась фонтаном, никто не боролся с пульсирующими и вырывающимися обрубками, в небе не парил дракон, поглощающий магическое извержение… И еще узлы никуда не девались, но Адвара пообещала, что мешать они уже не будут, а со временем могут и засохнуть, если каналы сами зарастят ненужные завязанные пути.

Зато такие операции сможет проделывать любая местная природница, после того как освоит несколько секретов из мира наших амазонок и внутренне окажется готова принять, что магические каналы и магия – дар природы.

Единственное, Реджина потеряла сознание, только когда все уже закончилось, а Адриане приходилось отдыхать каждый раз, как появлялось новое ответвление, огибающее очередной узел. После того как был обойден последний, соединяющий внутренние каналы с внешними магическими потоками, девушке пришлось посидеть и отдышаться долей десять.

Даже через вуаль было заметно, как она побледнела, и под глазами резко обозначились черные тени. Хотя, несмотря на все это, Адриана просто светилась от счастья.

Но Моника, понаблюдавшая за длительным, постоянно прерывающимся процессом, скептически помотала головой и посмотрела на меня с надеждой:

– Я хочу быстро, как с Реджи. Вжих – и все…

– Хорошо, когда есть из чего выбирать, – засмеялась Адвара, пока Абангу отпаивала Адриану каким-то очередным неблажиновым напитком.

Жены Сальваторе остались еще ненадолго, а я, попрощавшись, побежала обратно… Но почти сразу вспомнила, что опять забыла спросить про веточку. И-ить! Вот ведь решето, а не голова!

Так что вернулась обратно, отозвала Адвару в сторону и поинтересовалась, что это за чудо такое мне подарили.

– Это энлоэб, дерево из нашего мира, – улыбнулась мне женщина. – Уорнеш нашла несколько семян у себя в карманах, и мы их посадили здесь. Смотри, какие красивые! – Адвара кивнула в сторону пяти высоких осин… ну, внешне больше всего их энлоэб напоминал нашу осину. Поэтому я на эту пятерку внимания не обращала, они совсем не выделялись из местных смешанных хвойно-лиственных зарослей.

– Значит, энлоэб… дерево… а у него какие-то особенные свойства есть? – на всякий случай решила уточнить я. Пусть считают меня параноиком, но раз уж начала выяснять подробности, надо выяснять все.

– Ну… оно любит пить память земли и потом иногда показывать сны тем, кто способен установить с ними связь.

– То есть у меня связь с деревом?! Убиться плеером…

Глава 2–3 (46/47 день, 2/3 день осени)

В столовую я заявилась возмущенно-озадаченная.

С одной стороны, прояснилась ситуация с Грутом, что не могло не радовать, с другой… Когда в мой сон залез змей – я была зла, но на монстров и надо злиться! А когда в сон залезло собственное дерево?.. Как надо реагировать?

Мои чувства и эмоции постоянно разделяются с Нимом и Фредо. Да, их – со мной, мои – с ними, все честно, к тому же мы стараемся не злоупотреблять своими возможностями.

А теперь в мои сны пытается влезть дерево… И как быть с правом на личное пространство?!

Хотя чего я паникую? Перенесу Грута обратно в свою комнату, пусть грустит в компании с големами… Может, поэтому они его так побаиваются? Тоже снов насмотрелись?!

Хорошо, что пока не митингуют в коридоре с транспарантом… А то со Слойки станется организовать движение за права големов.

Интересно, а големы видят сны?..

– Ящерица, у тебя пар из ушей идет!

– Без тебя знаю, – влетев в столовую, я упала на скамейку, выдохнула, поковырялась ложкой в тарелке… Потом все же принялась есть нормально.

В процессе уничтожения пищи похвасталась, что у Сальваторе теперь две жены с восстановленной магией. Агата сразу заинтересовалась и даже немного расстроилась, что все интересное произошло без нее. Но я ее успокоила – женщин в Хитхгладэ много, на всех хватит.

А когда уже добралась до киселя, причем действительно такого кислого, что зубы сводило, решилась и рассказала про сон и Грута.

Все от души поржали, потому что вариантов истории о том, как Мухобой получил свое прозвище, была тьма тьмущая, но как все происходило на самом деле, знали лишь избранные. И благодаря моей связи с деревом, число этих избранных увеличилось.

А вот посочувствовал мне только Фредо…

– Рин, я понимаю, что подарок высаживать возле Академии было бы неправильно. Но мы можем слетать посмотреть наши земли и посадить Грута где-нибудь возле нашего замка. Хочешь?

Я задумалась… Да, предложение мне понравилось. Благодарно улыбнувшись, я поцеловала мужа и кивнула:

– Обязательно так и сделаем, только чуть попозже.

Просто у меня начала зудеть и царапаться очередная не совсем оформившаяся идея, смутная и расплывчатая. Верный признак, что на этот раз она зарождалась в мозгу, а не в другом месте.

– С чего бы вдруг Грут решил, что пришло время начать расти и транслировать мне сны?

– Транслировать? – заинтересовался новым словом Жан.

– Поделиться со мной памятью земли, – пояснила я. – После дня рождения прошло достаточно времени, прежде чем он решил, что я достойна. Его что-то подтолкнуло, или просто достиг нужного возраста?

– Я ему землю поменял, – неожиданно признался Тим. – Заглянул к тебе, смотрю – старая совсем высохла. Ну и принес на следующий день свеженькой…

– Удачно место выбрал, – хихикнула я. – Но все равно не понимаю, почему именно история про Мухобоя…

– Надо снова землю поменять! – прервал меня Фонзи.

Тут моя смутная идея окончательно оформилась, и я радостно выпалила:

– Точно! С того места, где Аля убили!

– И ты уверена, что дерево тебе покажет именно момент убийства? – с ехидством поинтересовался Анаэль. – Да это же просто на поток поставить можно! Опускаешь монетку и горсть земли в артефакт-сундук, а внутри него Ринка с деревом пишут отчет о событиях последних трех сотен лет или еще более древних…

– Жаль, мы не знаем точно, где именно находился замок этих фениксов… А то бы взяли горсть и узнали, что там точно произошло, – хмыкнул Чез.

– Пока надо понять, как оно вообще работает, – вздохнула я.

– Хотя бы выяснить, кто из вас выбирает, какое кино показывать, – согласно кивнул Ним.

Когда мы после ужина вернулись в наш блок, я почти забыла о снах, деревьях и прочих неважных мелочах. Я вообще обо всем забыла…

Ладони Фредо ласково поглаживали мою грудь, его губы обжигали прохладой, его глаза затягивали… Мои пальцы путались в его волосах. А спиной я чувствовала разгоряченное тело Нима. Он целовал мои плечи, мою спину… шею…

Не знаю, почему сегодня мои мужчины решили поменяться местами. Мне было все равно… Я просто наслаждалась, тихо постанывая и шепча, что люблю… Люблю их!..

А ночью мне приснилась жаркая страстная ночь какой-то девушки и студента. Из обрывков фраз, которыми они обменивались, я поняла, что девчонка прибежала на свидание через портал. Больше ничего разобрать не удалось, кроме того, что им было хорошо вместе. Очень хорошо… неизвестно сколько лет назад.

Утром, за завтраком, я ковырялась ложкой в тарелке и размышляла обо всем сразу.

О том, что вроде бы могу влиять на выбор темы для снов-воспоминаний, но не конкретно, а так… жанрово. С другой стороны, я так часто задавала мысленно себе вопрос, почему Мухобоя прозвали Мухобоем… Значит, могу влиять более предметно? Только не ясно – как.

О том, что ректор озадачился поисками человеческой родни Аля, значит, эксперименты с землей и деревом могут не понадобиться.

О том, как я люблю своих мужей…

О размышлениях, которыми с нами поделился Анаэль…

Тот великий легендарный некромант вполне мог оказаться «сборной родовой солянкой», такое часто бывает. Ему приписывалось слишком много успешных ритуалов, и очень расплывчаты были сведения о годах его жизни, возрасте… Даже жен у него было то ли пять, то ли восемь, то ли двенадцать. Причем все умирали одна за другой, пока не появилась последняя – драконица.

Проще было предположить, что это была семья некромантов: дед, отец и сын.

Что это нам давало? В принципе – ничего… Никакой конкретики.

Но старик-некромант, в гости к которому слетал наш коронованный дуэт, долго и тщательно вычислял древний род, где мужчины владели даром некромантии и успевали жениться не раз и не два, а больше, значительно больше. Настолько, чтобы об этом сочли возможным упомянуть в легендах.

Понятное дело, что этот род мог уже давно исчезнуть, раствориться в сотнях других. Да и замки миллионы лет стоять не могут – разрушаются. Даже Надзирах и королевский дворец много раз реставрировали и несколько раз перестраивали.

Но три таких семьи старик нашел, и гербом одной из них был… нет, не дракон, а огромный водяной меч, пронзающий пламя, по форме очень напоминающее распростертую по земле птицу. И род с таким гербом еще существует, правда, некромантов в нем больше нет, теперь там царит магия земли.

Ну и так как надо было с чего-то начинать, Анаэль предлагал посетить это герцогство. Возможно, оттуда станет проще вычислить, где находилось герцогство фениксов. Вдруг сами хозяева знают, или какие-то документы сохранились… Вряд ли, конечно, но других вариантов у нас все равно не было.

Такая вся задумчивая и не очень запомнившая, что именно съела и съела ли хоть что-нибудь, я побежала на занятия.

А после них, быстро пообедав, но на этот раз уже более осознанно – на урок ясновидения.

Сегодня мы решили попробовать простимулировать мои видения, для начала использовав голос. Хамон утверждал, что очень много ясновидящих «запускаются» именно по звуковой связи, хотя большинство предпочитает визуальный старт, но есть и «нюхатели»… А еще есть те, у кого раз на раз не приходится.

В общем, он ввел в меня в транс и начал пересказывать легенду о фениксе и драконе. Сама легенда была красивая, голос у Хамона был… обволакивающе успокаивающий. Приятный такой, укачивающий…

В какой-то момент у меня перед глазами, которые я позволила себе завязать, чтобы не нарушать чистоту эксперимента, замелькали яркие всполохи. Они появлялись из темноты, ослепляли и исчезали. Сначала их было мало, потом становилось все больше, они превратились в языки пламени, исполняющие завлекающе-завораживающий танец. И вот в центре пламени что-то начало шевелиться. Проявился контур… птица… яркое оперение, длинный хвост, пышный гребень… и человеческое лицо. Грустное женское лицо… и вдруг птица взмыла вверх. Я словно увидела ее глазами небесную синь, услышала свист ветра, ощутила, как он сжимает мое тело… каждую чешуйку… спикировала вниз, в пламя, синей драконицей…

И очнулась…

– Ничего не понимаю! – честно призналась я. – Почему феникс – девушка? Почему она же – дракон? Почему?..

Хамон лишь пожал плечами:

– Я записал ваше видение. В следующий раз попробуем повторить, но уже затронув визуальный канал.

Слегка озадаченная и недоумевающая, я побрела к Демо, швыряться в учебного голема старинными рунами. Потом помчалась навестить Славку…

Поболтав с ним немного, я между делом выяснила, что число охотников постоянно растет, то есть это не то чтобы исключало теорию о постоянном переселении одних и тех же душ, но ставило ее под сомнение. Да и вообще бредовая была идея с самого начала…

Еще, на всякий случай, уточнила про человеческую родню Аля. Мало ли, он в курсе… Но нет, про родню своего напарника Слава ничего не знал, кроме того, что троюродный дядя служит кем-то во дворце. Но вроде как дядя не совсем человек, а просто очень слабенький маг.

После Славки я вползла в столовую, упала на скамейку, с тоской посмотрела на еду и вздохнула. Выбрала все же сначала поесть, а уже потом начать делиться результатами своего ясновидения.

– Огненный дракон-феникс – уже сказка, но ледяной дракон и одновременно огненный феникс – это… – Ним задумался, старательно подбирая слова. Но потом вдруг задумался и хмыкнул: – А знаешь, ящерица, что-то в этом есть.

– Хамон сказал, что в ясновидении часто используются аллюзии, – пояснила я на всякий случай. – Типа того видения, когда мне снились пожары и цунами. На самом деле это было предупреждение, аллюзия, война охотников против драконов.

– Ты еще у зеркала потренируйся, саламандрочка. Слова умные говорить уже научилась, а лицо пока еще подводит.

Я лишь обиженно фыркнула, но промолчала. А потом вдруг прямо подскочила на месте.

– Забыла… Забыла Хамону рассказать! Я же еще развалины видела, когда летала. Огромные такие, старые… все мхом покрыто, и кустарник везде растет, но все равно я чувствовала, что там – дом. Мой дом.

С грехом пополам и с помощью мужей удалось воспроизвести мыслескан развалин, и парни уставились на них, словно надеясь что-то опознать. Глядя, как они по очереди изучают листок, я боролась с искушением в шутку предложить им еще лицо девушки-феникса показать, вдруг чья-то знакомая?

Но, присмотревшись к Чезу, я передумала веселиться. Он смотрел на картинку иначе, не просто с интересом, а напряженно-задумчиво.

– Ньянкекацо!.. – процедил он сквозь зубы. – Я же помню их… Помню!.. Но не помню, откуда…

– Может, твой отец или дед вспомнят? – предположил Натаниэль. – Надо будет переслать им.

– К слову, о развалинах, – внезапно встряхнулся Анаэль. – Я же перечитал мемуары твоего предка, – демон кивнул Чезанно. – Упоминание о мече на гербе напомнило мне древнюю человеческую легенду, и я решил проверить. Вдруг у вас тут тоже принято семейные реликвии втыкать в камни, чтобы только достойный из потомков мог их вытащить. Но про меч я ни слова не нашел, зато в трех местах упоминались родовые развалины, заброшенные из-за «черных воспоминаний». В прошлый раз мы же читали книгу, еще не зная о войне льда и пламени между двумя герцогствами. А сейчас мне стало очень интересно посетить твое старинное родовое гнездо… Пусть ты и не похож на птичку-феникса, но вполне можешь оказаться ее потомком. Огонь-то в тебе до сих пор еще горит, – Анаэль усмехнулся собственной шутке, но Чез веселиться не стал.

Нахмурившись и помолчав пару мигов, он согласно кивнул:

– Да, вполне вероятно, что это именно они, – потом сурово посмотрел на каждого из нас по очереди и предупредил: – Первому, кто пошутит насчет того, что я – феникс, набью морду, ясно?!

Последним, с кем он пересекся взглядом, был демон. Парни долго смотрели друг другу в глаза, потом Анаэль прищурился, едва скрывая наглую ухмылку, и они вдвоем, почти синхронно моргнули.

– Злой ты, Рандаццо! Такая неисчерпаемая тема для шуток была!

– Именно поэтому и предупредил, – хмыкнул более-менее миролюбиво Чез, выдыхая и, по-моему, начиная осознавать, на каком краю он только что балансировал. А может, и не понимая. Возможно, только я, напряженно следившая за их переглядыванием, заметила, как на мгновение глаза Анаэля вспыхнули красным…

Тут в столовую влетела Моника, буквально тянущая за собой Патрицию. Наступила напряженная тишина.

Все же одно дело нарушать заведенные веками правила и бегать женской компанией по коридорам Академии, и совсем другое – рискнуть ворваться в место такого большого скопления мужчин, как столовая.

Моника уже почти растеряла свою храбрость, когда наконец-то нашла взглядом меня и Агату. У нее тут же открылось второе дыхание, и она подлетела к нам, таща за собой на буксире подругу.

– Вы Саля не видели? Он не откликается… – выдохнула девушка. Обе жены Сальваторе выглядели взволнованными, но… мне почему-то показалось, что это не из-за пропажи мужа.

– Он обещал попросить вас вернуть магию мне и Пати. Попросил? – Моника с надеждой уставилась на меня. Я помотала головой и посмотрела на ребят.

– Без разрешения мужа возвращать магию нельзя, – сурово произнес Анаэль.

– А лгать своим королям тем более нельзя, – сурово посмотрел на Монику Натан. – Идите и договаривайтесь с мужем.

– Но он же разрешил! Только сейчас не откликается… – девушка кинула на нас такой умоляюще-отчаянный взгляд, что я почти сдалась. Но Фредонис, ухватив меня за руку, помотал головой и прошептал мне на ухо: