Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 349 страниц)

– Нельзя оскорбить того, кто не считает, что его оскорбили.

– Бабушке на вокзале эту сказку рассказывай, – фыркнула я.

Не оскорбили, и-ить… С таким болезненным пониманием чести и достоинства, как у Фредониса? Очевидно, от отца унаследовал… Одна радость, отношение к родственным связям не перенял.

– Простите, лэра, а что такое «вокзал»? – не понял мою шутку Фредо.

– Это такой портал для переноса на расстояния, – пояснила я. – Большой и шумный, – и, продолжая вертеть головой и почти не глядя на Фредониса, высказалась: – Короче, ты можешь все понимать, не осуждать и даже не чувствовать себя оскорбленным. А я на твоего отца очень зла и хочу с удовольствием позлорадствовать, – тут я наконец-то удовлетворенно выдохнула, обнаружив разыскиваемый объект, и позволила себе встретиться взглядом с парой черных грустных глаз, внимательно смотрящих на меня: – В конце концов, он обозвал меня проституткой, наших будущих детей последышами, а ген дракона – животным! И вместо того, чтобы плюнуть на него огнем, я всего лишь хочу полюбоваться, как он сам будет плеваться ядом, узнав, какую глупость совершил, отказавшись от такого сына как ты.

– Я просто горжусь твоей выдержкой, ящерица! – одобрительно подмигнул мне Ниммей и обратился уже к Фредо: – Тебя я тоже понимаю, но ты лучше держись сейчас рядом и сделай морду как у изваяния, потому что плевать ядом будут частично в нашу сторону и в основном тебе под ноги. А еще прадеду твоему сейчас достанется, если выяснится, что от родства с тобой ему какие-то плюшки перепадут.

Фредонис горестно вздохнул и застыл, словно у него не только лицо как у изваяния, но и сам он весь целиком – прекрасная статуя.

И тут из угла, где находилось возвышение с тронами, на которых восседали Их Темное и Светлое Величества, раздался голос Натана:

– Перед тем как объявить последний танец сегодняшнего бала, мы хотим сообщить вам о небольших изменениях в составе Сената.

Зал замер. Если бы тут были мухи, я бы точно их услышала – такая тишина наступила вокруг.

– Изменения действительно будут небольшими, – это уже присоединился Анаэль. – Потому что основную посильную помощь во имя нашей победы… – я фыркнула себе под нос, едва слышно. Но рядом стоящие все равно нервно обернулись.

«Посильную»… Убиться плеером! Надо же так умалить заслуги всей нашей команды?! Хотя чего еще ждать от демона?

– Не мешай их величествам выделываться, – прошептал Ниммей у меня в голове и улыбнулся, крепко сжав меня за запястье.

– …оказали представители семей, входящих в состав Сената. Но сначала нам бы хотелось поделиться с вами радостной новостью. Его светлое величество Натаниэль излечил лэра Адама Донати, вернув ему утерянную в битвах с вампирами магию. Вернуть жизнь погибшим даже нашей силы не хватит, но ваши сыновья выполнили свой долг перед страной и погибли сражаясь. Вы можете гордиться ими.

Анаэль выдержал паузу, пока присутствующие соберутся с силами, женщины успокоятся, мужчины вернут на лица независимо-безэмоциональное выражение.

Даже нам троим понадобилось какое-то время, чтобы справиться с накатившими болезненными воспоминаниями.

Мой чуткий слух оборотня уловил сдерживаемые всхлипы. Через полдоли я нашла источник – золотоволосая женщина, уткнувшаяся лицом в плечо высокого брюнета. Возле них стоял прямой, словно проглотивший палку, Адам и молодой человек постарше, очевидно, брат. Ну тут все понятно – мама Адама всхлипывает от счастья, даже не подозревая, наивная, через что прошел ее сын, чтобы вернуть себе обратно способность исцелять людей.

– Погибших было бы гораздо больше, если бы волей провидения в наш мир не перенесло двух драконов…

– Поймаю это провидение, сделаю из него привидение, – пробурчал в моей голове Ним. Я согласно кивнула – это тоже у нас в ближайших планах.

Некоторые представители толпы начали посматривать на нас более благожелательно. Что ж, пустяк, а приятно.

– …и хотя наша благодарность этим двоим безгранична…

Я всерьез начала переживать за Анаэля. Каково ему, с его ехидством, произносить такую пафосную речь? Тем более о безграничной благодарности Ниммею… Не мог Натану поручить, что ли?

– …больше всего вы должны гордиться тем, что и в нашем мире до сих пор существует род драконов и одному из представителей этого рода хватило магии и мощи, чтобы обернуться и прийти на помощь своим будущим королям и их сторонникам. Его появление спасло много жизней…

И-ить, сейчас заплачу просто, какая трогательная и эффектная речь. Действительно эффектная, потому что количество благожелательности вокруг увеличивается буквально на глазах.

– Уверен, нынешний глава Сената, лэр Веккьони, испытывает отцовскую гордость за своего сына, – услышав слово «нынешний», упомянутый лэр, и так заметно напряженный, напрягся еще больше.

Интересно, а чего он ожидал вообще? Что ему все так просто с рук сойдет? Дудки! Нечего было «драконом-охранником» обзываться… Я даже на проститутку с последышами так не оскорбилась!

– Но, к сожалению, между ним и его сыном возникли разногласия, после которых лэр Фредонис покинул род отца. – Ха! Пусть теперь этот… недальновидный ксенофоб… доказывает, что это он сына из рода выгнал! И видеоскан всем желающим демонстрирует, о том, как он драконов оскорбляет… – И оказал честь роду матери, признав его своим, – ну вот и прадедушке немного икнулось. – Ведь именно представители этого рода являются носителями скрытого драконьего гена. Но для того, чтобы разбудить в себе дракона, надо быть очень сильным магом, таким, как лэр Фредонис.

Снова небольшая драматическая пауза, но уже не такая долгая. Статуя Фредо даже не пыталась демонстрировать признаки жизни, откровенно пребывая в шоке от услышанного.

Ним про себя от души веселился, я – разрывалась между весельем и сочувствием Анаэлю.

Зато душа радовалась, наслаждаясь сменой эмоций на лице лэра Веккьони.

– К сожалению, мы не можем доверять управлять Сенатом тому, кому отказал в доверии один из наших драконов. – Это был тонкий намек на то, что если кто-то нас обидит, тот место в Сенате потеряет? – Но зато у нас есть сразу три кандидата на место главы. Это благородные лэры из родов Корелли, Гальярди и Рандаццо.

– Отцы Роберто, Роджера и Чезанно, – шепотом пояснил нам двоим Фредо, отмерев для этого на пару мигов.

– Выбор между этими тремя лэрами мы доверяем представителям Сената, в состав которого лэр Веккьони теперь не входит.

Приговор отцу Фредониса огласил Натаниэль. И герцогство нам вручил тоже он. За заслуги перед миром, королями и отечеством… Ну и под конец нам всем выдали одно общее родовое имя, чтобы не выделывались: Витьерра. Так что теперь полное имя Нима было Ниммей Оллир Вэмс Витьерра, Фредо звали Фредонис Моранди Витьерра, а я – Рина Витьерра. Просто и со вкусом.

Причем тему с нашей свадьбой Их Черно-Белые Величества элегантно замяли. Очевидно, дав нам время самим определить, как именно мы хотим отметить столь знаменательное событие.

На последний танец сегодняшнего бала меня пригласил подошедший поздравить нас Адам, шепотом по секрету поделившийся, что просто слегка устал выслушивать пререкания родителей. Мать настаивала на том, чтобы забрать его из Академии и учить дома, а отец был категорически против, как и сам Адам.

Я, тоже по секрету, сообщила, что у меня вот-вот случится день рождения. Только отмечать его мы будем в Академии. И, независимо от того, где в дальнейшем Адам будет обучаться, мне бы очень хотелось видеть его среди гостей.

На завтра, то есть уже на сегодня, по плану был намечен выбор невест для Их Разноцветных Величеств и очередной бал. Но сначала гостям полагался отдых, чтобы потенциальные невесты не зевали на двух коронованных женихов и вообще успели отмыться, взбодриться и переодеться. Я тоже очень хотела помыться, взбодриться и особенно – переодеться, причем желательно в свои любимые штаны, рубашку и жилетку.

Но на мое последнее желание всем было наплевать самым жестоким образом, потому как в одной из наших комнат нас поджидала аккуратно развешенная очередная партия нарядов. Как я понимаю, вновь отобранная лично Темной королевской половиной.

Гораздо больше я обрадовалась кровати, почти родной такой, пусть и застеленной уже местными горничными.

Устала я настолько, что разделась перед двумя застывшими в дверях парнями, даже не задумываясь ни о чем, и только оказавшись под одеялом, сонно поинтересовалась:

– Так и будете стены подпирать? Атланты мои… Мы на этой кровати втроем уже лежали, не сломалось ничего. Так что не стесняйтесь и присоединяйтесь.

Губы Фредо едва дрогнули в подобие улыбки, а Ним хмыкнул как-то не слишком одобрительно. Но, мрачно переглянувшись, эти двое все же решились последовать моему совету и улечься с двух сторон от меня.

Хорошие тут кровати, просторные… теплые, уютные… сонные…

Глава 2. Семейные разногласия

Только долго поспать нам не дали. Не знаю, сколько времени прошло, но явно очень мало для того, чтобы я выспалась. И тут в дверь наших покоев активно постучали. Слишком активно.

Лежащий с краю Ниммей уселся на кровати и потряс головой. Широко зевнул, потянулся за штанами и, уже одеваясь, посмотрел на меня:

– Спи, ящерица! Я этому долбоклюю сейчас клюв откручу, чтобы не долбил когда не надо, и вернусь.

Повернувшись на другой бок, я обняла Фредо, но тот тоже уже не спал. Открыв глаза, он приложил палец к моим губам и прислушался.

Затем осторожно перелез через меня, натянул штаны и направился к выходу. Понятно, что долго валяться одной в кровати, когда у двери в наши покои происходит что-то интересное, я не смогла. Но, к сожалению, вместо штанов у меня тут только юбки поблизости, целых три, на выбор. Так что пришлось обматываться покрывалом, прежде чем заявляться в качестве моральной поддержки своим мужчинам.

– Какие люди – и без охраны! – выдала я, с презрением оглядев с ног до головы лэра Веккьони. Тот ответил мне примерно таким же взглядом, и надо признать, у него вышло лучше. Просто я начала закипать сразу, как его увидела. А злиться и излучать высокомерное презрение одновременно я пока еще не научилась.

Ним тоже злился, причем гораздо сильнее, чем я. У него это прямо на лице было написано, большими буквами.

– Я хочу поговорить со своим сыном наедине, – судя по агрессивной интонации, явно не в первый раз произнес лэр Веккьони.

А может, он просто считает, что с животными надо именно так разговаривать?

На сооружение хламиды из подручного материала у меня ушло от силы одна-две доли, вряд ли я успела много пропустить… Но обстановочка была очень напряженная.

Фредонис стоял в двух шагах от меня, и я чувствовала, как его разрывает на части. Почти буквально переживала вместе с ним выбор между двумя желаниями: поговорить, зная, что тебя пришли очередной раз оскорбить, или отказаться, понимая, что это будет выглядеть как трусость.

Наконец выбор был сделан, и жертва аристократического воспитания приглашающе махнула в сторону одной из свободных комнат:

– Прошу вас, лэр…

– Ну как знаешь, – шумно выдохнул Ним вслед. – Я бы послал его подальше, а то совсем нюх потерял. Стучаться в заповедник, когда три диких хищника отдыхают. Пусть бы летел отсюда и радовался, что я из него праздничный факел не сделал! Перо ему…

Фредо едва заметно кивнул, благодаря Нима за его прочувственную речь, потом, обернувшись ко мне, улыбнулся:

– А вам идет такой наряд, лэра!

После чего захлопнул от нас дверь и попытался заблокировать свои эмоции от меня. Но у него ничего не вышло. К тому же мы прекрасно все слышали, хотя эти двое ругались шепотом.

– Не ожидал, что ты посмеешь выставить меня из Сената, мальчишка!

– Вы преувеличиваете мои политические возможности, лэр.

– Преувеличиваю?! Ты отказался выполнить долг перед семьей и взять в жены приличную девушку, предпочтя ей… эту развратницу, которая не постеснялась выйти из спальни практически голой!.. Как ты мог выбрать в жены проститутку, которая спит одновременно с двумя мужчинами, и, судя по ее поведению на балу, гордится этим? Я уверен, что она является и королевской любовницей – во время танца его темное величество тискал ее очень недвусмысленно.

– Вы разбудили меня для того, чтобы продолжить оскорблять женщину, которую я люблю?

– Нет, я пришел тебе напомнить, что изгнал тебя, чтобы спасти род Веккьони от позора. Один раз гулящая женщина уже запятнала честь моей семьи, и я не позволю этому повториться.

– Я прекрасно понял причину вашего поступка, лэр. Не уверен, что мне бы хватило силы духа сделать такой же выбор, если бы речь шла о моем сыне.

Мысленно я уже изматерилась и искрутилась. Ниммею удалось утащить меня в спальню, но и там нам было все прекрасно слышно, так что моя душа очень просилась высказаться на тему силы духа у некоторых индивидуумов. Однако приходилось тихо сидеть и не жужжать. А Ним еще зачем-то уточнил:

– Они там купол возвели, вроде старший. Наивные… Льдинка должен уже понимать, что для дракона магические преграды не помеха.

– Фредо, может, и понимает, а вот отец у него не понимает вообще ничего… – пробурчала я недовольно и снова прислушалась к разговору.

– Когда окажешься на моем месте, тогда и будешь выбирать, что тебе важнее. Сейчас ты сам сделал выбор между своей семьей и чужими… людьми! – небольшая пауза явно намекала, что изначально вместо «людей» нас хотели обозвать как-то иначе, но передумали.

– Да, лэр, – голос у Фредо звучал очень устало.

Еще бы, ведь он тоже спать хочет, наверное. Нам бы всем спокойно отоспаться дюжник, а то и два, после всех пережитых приключений…

– Так зачем ты потребовал, чтобы их величества вышвырнули меня из Сената, если согласен, что я поступил правильно, изгнав тебя из рода?!

Убиться плеером! Что-то я потеряла нить… Вернее, она есть, но какая-то странная. Надеюсь, Фредо понимает, что его сейчас пытаются запутать?

– Во у некроманта предок виражи закручивает! – с каким-то извращенным восхищением выдал Ниммей. – У кого-то менее привычного мозговое завихрение запросто может случиться.

Да уж, главное, чтобы оно у Фредо не случилось. А то даже я ощущаю силу прессинга. Сразу чувствуется, профессионал по мозгам долбит, высококвалифицированный специалист.

– Повторюсь, лэр, вы переоцениваете силу моего влияния на их королевские величества, – спокойно ответил, как отрезал.

Причем я бы, наверное, не удержалась, ляпнула что-то типа: «Это король сам решил вас выкинуть!», а Фредо ни на кого ответственность не перекладывает, но и на себя ее примерить, к счастью, не пытается.

– Хочешь сказать, что меня сместили с поста главы Сената не по твоей просьбе? – и в голосе сомнение пополам с презрением.

– Их величества на сегодняшнем балу довольно ясно озвучили причину своего решения, – мне показалось, или Фредонис решил немного поехидничать?

– Значит, убеди их величества в том, что наши семейные разногласия никак не повлияют на мою преданность стране и ее временным правителям.

Как этот мерзавец слово «временным» выделил! Я от злости чуть губу себе не прокусила. Ниму пришлось ловить меня за руку и рывком усаживать обратно на кровать, рядом с собой.

– Никогда не лезь в чужие семейные разборки, ящерица. Или тебя под горячую руку приласкают, или ты кого-нибудь сгоряча добрым словом приложишь. А родню не выбирают, ее защищают по зову крови, ясно? Фредонис и сам знает, что у него отец – редкостная мразь, но если ему об этом скажу я – он попытается мне по роже врезать, а если скажешь ты… Ему просто больно будет.

– Какой ты умный, это что-то, – очередной раз набурчала я на Нима.

– Ну так я же вас, желтоклювиков, на четыреста лет старше, – усмехнулся он покровительственно и, приобняв, поцеловал в щеку.

А «семейные разборки» продолжались:

– Вы переоцениваете силу моего влияния на их королевские величества…

– Фредонис, силу твоего влияния я сегодня видел!

Выдержка у двоих Веккьони стальная просто. Только у старшего она начинала постепенно истощаться. Хотя я наивно ожидала более бурных проявлений эмоций. И уж тем более мне даже в голову не пришло, что кому-то хватит наглости заявиться к нам и потребовать, чтобы его вернули в Сенат. Причем он сына обратно в род принимать не собирается!

Убиться плеером, вообще… Нет, я действительно была о нем лучшего мнения, ожидая более человеческого поведения!

– Мне глубоко безразлично, как именно ты влияешь на их величества, через постель или через свою шлюху…

– Если вы еще раз оскорбите мою будущую жену, я вызову вас на дуэль!

– Долбоклюй… Вот ведь… яйцеголовый… Дуэль… из окна пинком под зад! – Нима тоже проняло.

А я вцепилась всеми десятью пальцами в спинку кровати. Бедная мебель уже начала потрескивать от моих усилий сдержаться и не влезать в «семейный разговор».

– Твоя будущая жена, – сколько презрения в голосе! – недостойна такой чести, так что я не приму твой вызов. Но твое поведение лишь подтвердило, что я поступил верно. Мне не удалось исправить последствия пагубного влияния твоей матери, поэтому то, что ты теперь входишь в ее род – абсолютно справедливо. В тебе нет ничего от Веккьони, кроме магии смерти.

– Да, вы абсолютно правы, лэр. Как я ни старался быть на вас похожим, детские воспоминания о матери удерживали меня от этого.

Разжав сведенные до судорог пальцы, я глубоко выдохнула и расслабилась, потому что очередной раз уткнулась носом в простую истину.

Мой Фредонис – взрослый мужчина, выросший в семье аристократа и привыкший вариться во всем этом дерьме с детства. И прекрасно умеет с поклонами и реверансами играть в пинг-понг плодами акта дефекации.

Я бы начала драться и изрыгать огонь, ну или откровенно хамить, нарываясь на ответную грубость. Ниммей, наверное, давно бы уже спустил этого благородного лэра с лестницы, плюнув в него напоследок… А Фредо играет по их правилам, и довольно неплохо.

– Раз мы сошлись во мнении, что ты перешел в тот род, которого больше достоин, значит, никаких разногласий у нас нет?

И-ить, какая сказочная подстава… Действительно, получается, что все довольны.

– Лэр Веккьони, мы действительно оба считаем правильным, что я перешел из рода отца в род матери. Но причиной смещения вас с поста главы Сената были названы не наши семейные разногласия, а отсутствие доверия к вам у драконов-охранников их величеств.

«Были названы», «драконы-охранники»… Какая аккуратная игра словами!

– Я не позволил тебе замарать честь рода очередной проституткой, но я более ста лет управлял Сенатом, заботясь о нашей стране и благосостоянии ее народа… И ты, как никто другой, должен понимать, как много для меня значит эта должность!

– Очень много… – даже не в голосе, в эмоциях Фредо промелькнула грусть. – Зато теперь вы сможете больше времени проводить с семьей. Надеюсь, лэр Буджардини не расторгнет вашу помолвку со своей дочерью. Но даже если так, вы легко найдете ей замену, ведь благосостояние рода Веккьони всегда волновало вас чуть больше, чем благосостояние остальных жителей Хитхгладэ.

– То есть ты отказываешься поговорить с их величествами о моем возвращение в Сенат?!

– Моя обязанность – охранять королей и оберегать их покой, а не обсуждать с ними их решения.

– Ты еще пожалеешь об этом… Вы все… – и, хлопнув дверями, лэр Веккьони стремительно покинул наши покои.

– Очешуеть, вообще… Мы еще и крайние оказались! – прокомментировал Ним последнюю фразу. Я предпочла тактично промолчать, хотя в голове у меня вертелись очень разнообразные пожелания доброго пути будущему свекру.

Фредонис вернулся в комнату, посмотрел на нас виновато, вздохнул…

– В чем-то твой отец прав – лично я уже жалею. Надо было сразу спустить его с лестницы и лечь спать дальше, – выдал ему Ниммей, вопреки собственным советам. – Надеюсь, в этот раз он сказал все, что хотел, и «Возвращения изгоя – три» не предвидится.

– Я тоже на это надеюсь, – хмуро согласился Фредо.

Сна не было ни у кого ни в одном глазу, хотя я подозревала, что это временное явление. Сейчас адреналин выветрится, и нас снова вырубит, как младенцев. Надо только подождать.

– А давайте в карты поиграем? – предложила я, поправив на плече покрывало.

Как я и предполагала, на второй партии в подкидного мы принялись позевывать. А когда я проиграла третью партию подряд, Ним собрал карты и кивнул в сторону кровати:

– Давай, ящерица, центрируйся.

В этот раз при скидывании покрывала во мне зашевелился легкий зародыш стеснения, но желание спать не дало ему вырасти, тем более я довольно быстро оказалась под одеялом. А спустя долю – и оба моих мужчины тоже.

Во время игры мы болтали о всяких пустяках, подшучивая друг над другом и старательно обходя темы, связанные с детством, драконами и последними событиями во дворце. Как выяснилось, мы вполне можем просто болтать ни о чем, по крайней мере долей двадцать-тридцать.

Уже засыпая, я поймала себя на мысли, что перестала переводить местное время на свое. Привыкла, что местный час – это не шестьдесят минут, а семьдесят две доли. А в местных сутках не двадцать четыре часа, а шестнадцать. И вместо секунд здесь мгновения, которых в одной доле тоже семьдесят две.

* * *

Когда я сквозь сон услышала стук в дверь, то решила сначала, что все еще сплю. Или что у нас тут временная петля какая-нибудь зациклилась.

Ним, зевая, сел и потряс головой. Расфокусированным взглядом поискал штаны. Не нашел. После чего мрачно объявил, что запуск долбоклюев по ступенькам дело быстрое, наряжаться не обязательно. И направился к двери.

Доли две мы с Фредо выжидали, а потом быстро спрыгнули с кровати, но одеться не успели – Ниммей вернулся и объявил:

– Их величества приглашают нас осчастливить их своим присутствием. Без нас им королев не выбрать, перо им всем… Спать-то как хочется! Я в Академии с ее ежеутренним громыхалом в четыре утра высыпался лучше, чем во дворце. Драконов здесь не уважают…

– А поесть?.. – поинтересовалась я, одновременно изучая свой новый наряд. Почему-то вместо трех нижних юбок к этому полагалось пять.

– Ты перешла на новый юбочный уровень? – подколол меня Ним, пока Фредонис вышел искать кого-нибудь, с кем можно было бы договориться о еде.

– Будешь издеваться, наступлю на ногу во время танцев, – пообещала я с самым угрожающим видом. Ним оценил каблук на моих новых туфлях и уважительно выдал: «Понял, не дурак».

Тут в покои вернулся Фредонис и объявил:

– Фрукты и еще что-нибудь более питательное сейчас принесут. За мясные блюда идут сражения, – тут он гордо улыбнулся, что явно должно было означать – наши победили. – Но времени у нас очень мало, продолжение бала начнется меньше чем через час.

Кто-то явно «слишком много кушать», если для него целый час на сборы – мало. Их час!

– Значит, сначала запихиваем меня в корсет, а потом в меня – еду, – и я протянула Фредо инструмент для измывательств над женщинами.

– Правильно, в корсете в тебя меньше влезет, – фыркнул Ним, по-моему, слегка обидевшийся, что я не его попросила о помощи.

– Можно подумать, я тебя вечно объедаю! – я оскорбленно отвернулась к зеркалу, чтобы оценить труды Фредониса.

– А ягодки с тортика кто съел? – с ехидством уточнил Ним.

– И что теперь, будешь меня всю жизнь ими попрекать? – в зеркало на меня смотрела пышногрудая девчонка с большими сверкающими праведным гневом глазищами и высокой прической – на меня уже успели водрузить и парик, спрятав короткую стрижку.

– Не-а, – Ним усмехнулся. – Ты скоро еще что-нибудь отчудишь, так что у нас будет разнообразие.

Я гордо проигнорировала этот выпад, потому что в покоях засуетилась прислуга и принялась накрывать на стол.

В зал, битком набитый народом, мы спустились пусть и не выспавшиеся, но хотя бы сытые. Их Величества уже восседали на своих тронах, невесты ровным строем красовались вдоль одной из стен, изображая живую очередь. А в центре зала было свободное пространство.

Как только мы спустились по лестнице и попытались слиться с толпой, Анаэль подал знак, и в это свободное пространство выдавилась первая пара – мужчина и девушка лет шестнадцати, не больше.

Кто-то из королевской свиты, одинаково одетой примерно в одной и той же черно-бело-золотой гамме, зычным голосом представил лэра и лэру. А спустя пару долей, другой, стоящий неподалеку от трона, так же громко объявил, что «Их величества благодарны… и т. д.», в общем, «Спасибо за участие, можете быть свободны, вас больше не потревожат».

– Спали бы себе и спали, – горестно брюзжал Ниммей.

Из толпы нас почти сразу выловили и очень вежливо, но настойчиво пригласили составить королям компанию. Только короли сидели, а мы стояли позади них, как три памятника самим себе. Но зато можно было перешептываться в свое удовольствие, потому что никто кроме королей нас не слышал.

– Да, не умеют здесь конкурсы устраивать, – тоже решил побрюзжать Анаэль. – Вдруг у нее там под юбками ноги кривые или вместо груди – такая же бутафория, как у некоторых…

– А еще у некоторых хороший слух, и это ты сам настаивал на бутафории, а не я! – так бы и стукнула… жаль, корона мешает.

– Веди себя прилично, саламандрочка. Кругом тебя элита магической аристократии, а ты вместо того, чтобы хранить покой своего короля, пользуешься тем, что я не могу тебе сейчас достойно ответить…

– Рина собиралась тебя упокоить на некоторое время, доверив мне выбор будущих королев, – усмехнулся Натан. – Радоваться должен… О тебе заботятся!..

– Тебе нельзя доверять выбор, ты же отберешь девственных идеалисток на всю голову, а мне потом на эту невинность в постели любоваться!

– Одну ты уже выбрал, ориентируясь на внешность, может, теперь следует о душе подумать?

– В человеке все должно быть прекрасно… – пробурчала я, разглядывая очередную кандидатку. Нет, возможно, у нее был богатый внутренний мир, но внешне она выглядела так, будто ее морили голодом все сознательные годы ее жизни.

Анаэль подозвал одного из придворных и шепотом поинтересовался:

– Сколько всего претенденток?

– Лучшие лэры королевства почли за честь…

– Все, кто сейчас здесь присутствует? – уточнил демон, с тоской разглядывая толпу.

– Нет, что вы, ваше величество, здесь меньше половины, – «успокоил» его придворный. – Менее знатные семьи ждут своей очереди в других залах.

– Осатанеть… – почти простонал Анаэль сквозь зубы и скосил взгляд на усмехающегося Натана: – Вот можно подумать, одного меня уже мутит.

– Меня тоже, – решила я поддержать Темное Величество.

Ниммея с Фредонисом тоже уже заметно подташнивало, но они помалкивали, из вредности, скорее всего.

– Давайте придумаем, как сократить прелюдию и перейти к полноценному разврату! – Анаэль даже обернулся к нам, фыркнул и вновь уставился на очередную претендентку на звание королевы.

– Слушайте, а как вы их выбирать планировали? – поинтересовалась я у этих двоих коронованных страдальцев.

– Мы просто не ожидали, что их будет так много, – вздохнул Натан. – Хотели отобрать наиболее привлекательных. Внешне, духовно и политически. А теперь я даже не знаю…

– Ну, давайте так и сделаем, только оптом, а не в розницу…

В моем старом мире конкурсы красоты проходили раз в год, и там именно так и отбиралась победительница – по числу побед в различных номинациях.

– У тебя иногда бывают просветления, саламандрочка, – подмигнул мне демон и, снова подозвав к себе придворного, приказал озаботиться выполнением моего плана.

Всех отцов вежливо выставили, оставив двери в зал открытыми, чтобы мужчины могли следить за честью и достоинством дочерей, но издали. Зато в зал пригласили остальных кандидаток, и Натаниэль принялся прогуливаться в этом цветнике. Та, на которую он указывал, смущаясь, краснея и бледнея, представлялась, и ее имя заносили в список избранных.

Затем по залу прогулялся Анаэль, составив свой список.

Потом трое придворных сели искать совпадения и оглашать имена счастливиц. Теперь дело было за Сенатом…

– Уф, я уж думал, что это развлечение на сутки затянется, – с облегчением выдохнул демон. – А так всего лишь пришлось задействовать способность видеть через одежду, чтобы быть уверенным в объеме груди и форме ног.

Натан неодобрительно фыркнул, но промолчал. И правильно. Зато вместо несчитанного количества, Их Разноцветным Величествам придется делать выбор всего лишь из семнадцати девушек. К тому же Сенат их упорядочит по политическому предпочтению…

– Ладно, объявляю королевский обед для избранных, – объявил Анаэль, с ехидной ухмылкой прослушав голодное урчание у меня в животе. – Заодно отметим твой день рождения, саламандрочка, и покормим, пока ты никого не съела!