Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 349 страниц)

Глава 10

10. Семнадцатый аркан: «Звезда» (The Star)

Изображена нагая женщина с двумя кувшинами. Стоя на колене, она опорожняет кувшины – один в воду, другой на землю, – а не переливает из одного в другой, как в карте «Воздержание». Над головой женщины звезда, ее небесный двойник. Женщина – хозяйка места, наполненного гармонией, светом и близостью неба.

Опустел весь мир, даже звуки заглохли. Как в тумане, Илья вернулся в аэропорт; как в тумане, сел в самолет. В Магадане день клонился к вечеру, и на работу не пошел. Долго сидел в гостиной, глядя на тускнеющую гладь моря. От ковра пахло паленым – Селина ушла из этого мира, на прощание озарив его пламенем.

Ночи без нее были мучительно тяжелы. До полуночи не спал, ворочаясь. Потом ненадолго засыпал, но в три опять пробуждался и глядел, как из красной полосы на горизонте поднимается солнце. Хорошо, что на работе можно было соснуть в комнате отдыха.

Через месяц начиналась сессия Всемирного конгресса, и поехал в Москву. Уже было решено, что следующая сессия пройдет в Варанаиси. Так и не довелось увидеть Индию вместе с Селиной.

Выступление, которое подготовил о рогнах, конечно, отпало. Журналисты все равно прицепились: как относится к внезапному, в течение суток, исходу рогн?

– Очень сожалею. Люди проявили неблагодарность, отвергли протянутую руку помощи.

На языке вертелась фраза обиднее, про неблагодарных псов, но давно привык сдерживать себя на публике. Только с Селиной позволял себе расслабиться.

– Куда они девались? Не послала ли жена весточку?

– Без понятия, меня не поставили в известность. И у меня теперь нет жены, она отказалась продлевать брак.

Хотя больше вопросов было о новых соседях по планете – хэ-ути.

– Люди мечтали о контакте с другими разумными существами, – горько сказал Илья. – Вот он и состоялся. Только ужиться с ними будет потруднее, чем с рогнами.

Большую часть времени проводил в комиссии по контактам, так стали называть прежний ситуационный центр. Но не забыл и о приближении круглой даты. Очень хотелось вернуть хоть что-то из ушедшего, и позвонил в отель Огненного цветка.

– Это сенатор Илья Варламов. Двадцать лет назад, 11 июня, снимал у вас номер для новобрачных. Жена – рогна, и она ушла, но я хочу отметить дату в том же номере, и чтобы все было, как прежде. Можете это устроить? ИИ должен помнить детали обстановки. Только без торжественной встречи.

Оказалось, что это возможно, и после скучных заседаний поехал в отель. Его встретила девушка в такой же голубенькой униформе и проводила наверх. Она улыбнулась Илье:

– Поздравляю! Очень жаль, что вашей жене пришлось уйти. Вы мне нравитесь, всегда просматриваю ваши выступления. Номер убран, как и тогда.

Действительно, всё, как и тогда: холл полон розовых и алых цветов, в бассейне плавают лепестки роз, на столике бутылка шампанского и два фужера. Помнится, Селина выпила почти всю бутылку и свалилась как мертвая – еще бы, из монахинь замуж. Выпьет и он.

– За тебя, Селина, – сказал он и чокнулся с пустым бокалом. – За нашу любовь.

Скоро в бутылке осталась половина, надо заказать еще.

– Так и будешь пить в одиночку? – сказал знакомый голос.

Илья вздрогнул и повернул голову. Селина! Сидит на краю бассейна и болтает ногами, в том же серебристом коротком платье, только копоти не осталось. Он рванулся к ней…

– Потише! – сказала Селина. – Обнять меня все равно не получится, я вроде трехмерной проекции. Всё штучки даймонов, снизошли из-за нашего юбилея.

– Где ты? – сдавленно спросил Илья.

– Госпожа Ассоль не позволяет говорить. Но ты взгляни на потолок.

Илья поднял голову: по потолку плывут серебристые блики. Кажется, будто слышен плеск волн, накатывающихся на берег.

– А… – сказал он. – Я рад за тебя.

– А я не очень, – вздохнула Селина. – Ничего, отыщу… Ну вот, мужа нет рядом, и удалось сдержать язык за зубами. Ты, Илья, про меня так… подзабудь. Есть шанс, что мы еще встретимся, но он очень мал. Поживи другой жизнью, поспокойнее, пока есть возможность. Ты цветочки мои навещал?

– Забыл, – пробормотал Илья.

– Хоть завтра съезди. Я же не смогу тебе напомнить, наш разговор – очень особый случай. Я не госпожа Кэти. К сожалению, время уже вышло. Пока!

Селина послала воздушный поцелуй и… исчезла.

Этой ночью впервые за долгое время спал хорошо. В конце следующего рабочего дня захватил бутерброды и бутылку пива (не хотелось обедать в ресторане) и поехал в Триумфальные сады.

Оставил мувекс, и по аллее прошел к памятнику. Все, как было, только за цветами действительно требуется уход. Надо созвониться с дирекцией, заплатить, если надо. Но сначала перекусит.

Он сел на скамейку, достал бутерброды и открыл пиво. Сделал несколько глотков, любуясь пейзажем. Вон там проглядывает Каскади-дом…

Из аллеи вышла женщина, за ней катил бочкообразный робот-уборщик. Она приостановилась:

– Здравствуйте. Не помешаю, если тут приберусь? Никак руки не доходили, занята в другом месте, а леди Селина просила приглядывать.

– Здравствуйте, – отозвался Илья. – Я как раз ее бывший муж, Илья Варламов.

– Я вас знаю, – сказала женщина. – Мы немного общались с леди Селиной, а вас я видела в холораме. Мое имя Тамара.

– Приятно познакомиться, – вежливо сказал Илья, вставая. – Работайте, а я еще посижу. Надеюсь, не скажете журналистам, что сенатор Илья Варламов распивает пиво в общественном месте?

– Ну, что вы? – рассмеялась женщина.

Приятной наружности, лет тридцати. Слегка вытянутый овал лица, носик правильной формы, темные волосы зачесаны в стороны от пробора. Одета в свободную блузу и шорты.

Она достала из контейнера на боку робота садовый инвентарь и стала копаться в цветах.

– Быстро все зарастает, – пожаловалась она. – Если леди Селина вернется, устроит мне нагоняй.

– Она не вернется, – сказал Илья. – Боюсь, рогны ушли навсегда. Есть и другие миры помимо этого.

Женщина покачала головой: – Мы, в Садах, дружили с рогнами. Прощаясь, они сказали по секрету, что вернутся. Правда, может быть, через сотни лет.

– Все равно, что никогда, – горько сказал Илья.

Женщина поглядела на него. И глаза красивые, как будто карие.

– Вы любили ее, – тихо сказала она. – Надо же, брак с рогной. Говорят, с ними очень непросто.

– Это так. Ничего, привыкаешь.

Женщина возобновила работу. Изящные маленькие икры, и шорты не скрывают приятных округлостей… да чего он пялится?

– Ну и что вы там обсуждали, на Всемирном конгрессе? – непринужденно спросила Тамара.

– В основном наших новых приятелей, хэ-ути. Кто такие, да как с ними быть? Военные повеселели, в них опять появилась нужда.

– Я слышала, в вашем Колымском крае эти… хэ-ути не смогли выбраться на поверхность?

– Да, – сказал Илья. – У нас дело было так…

И стал рассказывать, приятно пообщаться с миловидной женщиной. Кое-что, естественно, опустил, но Тамара не обратила на нестыковки внимания. Слушала заворожено, даже про сорняки позабыла. Илья увлекся, стал рассказывать и о своей жизни…

– Да что вы сидите на корточках? – спохватился он. – Садитесь на скамейку, у меня и бутерброд лишний есть.

– Спасибо, – отозвалась Тамара. – Села на другой конец скамейки, от бутерброда тоже не отказалась.

– Толком не пообедала, – сказала она. – Все равно не успеваю высадить рассаду. Уже темнеет, а подбирать сочетания цветов лучше при солнечном свете.

– У нас в это время еще светло… – начал было Илья, и запнулся. А почему бы не продолжить знакомство с приятной женщиной? – Знаете, Тамара, доделайте свою работу завтра. Я тоже приду, пораньше. В отеле скучно, родственники у меня в Москве так себе, а знакомства больше официальные.

– Давайте, – легко согласилась Тамара. – Сейчас скажу роботу полить цветы, и что делать с рассадой.

Молча пошевелила губами (видимо, пресловутый внутренний трансид), и робот стал кататься по дорожкам, отмеряя порции воды из телескопической лейки. Тамара немного рассказала о себе: занимается садовым дизайном, живет одна, с замужеством не сложилось. Потом молчали, глядя, как красноватый глянец разливается по листве. Тихо, спокойно. Наконец робот укатил, и Тамара вздохнула:

– Пора и домой. Намоталась с утра. Приятно было познакомиться, господин Варламов.

– Просто Илья, – сказал он. – До завтра, Тамара.

Поглядел, как она уходит по аллее: легкая походка, и бедра красиво покачиваются. «Потянуло тебя на темненьких, – усмехнулся про себя. – А что, симпатичная женщина. Может, надо было пригласить в ресторан? Нет, она сегодня устала, лучше завтра». Вызвал мувекс и уехал.

На следующий день ушел пораньше. От идеи пригласить в ресторан отказался, нет у него времени на долгие романы. Уж как получится. Купил две бутылочки шампанского и дорогущее суши, привезенное из Японии. Когда приехал в Сады, Тамара возилась с цветами. Выглядела наряднее: ладные джинсы и красивая блузка. Хотя видно, что работать в них не так удобно.

– Добрый день, Тамара! – сказал он. – Уже трудитесь?

– Добрый день… Илья. С утра. Уже немного осталось.

Действительно, цветочная композиция приобретала законченный вид. Илья посидел, не желая отвлекать Тамару болтовней, но наконец не утерпел:

– Тамара, бросайте. И так все хорошо, потом доделаете. Я хочу вас угостить.

Та глянула искоса и, ополоснув руки под лейкой, села.

– Ого! Шампанское и суши, как в ресторане.

– На открытом воздухе приятнее, – сказал Илья. – Да еще в такой красивой обстановке. Надеюсь, репортеры не набегут. Только пить придется из горлышка.

Аккуратно открыл бутылочки, и чокнулись ими.

– За знакомство, – сказал Илья. – Вы очень приятная женщина, Тамара.

Та слегка порозовела, выпили. Тамара покачала головой:

– На редкость вкусное шампанское. Наверное, дорогое.

Попробовала суши. – Тоже очень вкусно.

– Прямо из Японии, – сказал Илья, – только там и делают настоящее.

Сидели, непринужденно болтая, допивали шампанское и смаковали суши. Тамара раскраснелась и выглядела очень привлекательной в мягком свете сумерек. Илья решился и сказал:

– Тамара, поехали к вам. Этот отель надоел до чертиков. Хочется домашнего уюта.

Хочется не только уюта, но говорить пока неловко. Тамара поглядела лукаво:

– А что, поехали. Особого комфорта не обещаю, у меня только одна кровать. Но есть и диван.

– Я вызову ховер, – с облегчением сказал Илья. – Все-таки у депутатов Всемирного конгресса есть привилегии.

Долетели быстро, ховер – не мувекс. Квартира оказалась маленькой, не чета его и Селины в Каскади-доме, но чистая и аккуратная. Гостиная с встроенной кухонькой и спальня с красиво застеленной кроватью.

– Ну вот, только одна, – пожаловалась Тамара, стоя рядом с Ильей.

– Это неважно, – сказал он. Уже не было сил терпеть, и обнял ее. Тамара слегка напряглась, но отодвигаться не стала. – Нам хватит. Я хочу тебя.

Обнял крепче и ощутил, как ее соски твердеют под тонкой блузкой – блаженное, почти забытое ощущение. Тамара задышала чаще:

– Только, Илья… я не хожу во дворцы наслаждений, и у меня нет прививки от беременности.

– Это тоже неважно, – сказал он, целуя ее…

Ранним утром сходил в туалет. Возвращаясь, остановился у окна. Над розовой полосой у горизонта блистала прекрасная звезда – это Венера купалась в лучах восходящего солнца. Снова лег – наконец-то в постели был не один – и сразу заснул.

Неохотно выплыл из блаженного сна. Когда открыл глаза, розовый свет лежал на стенах – как на глади Охотского моря, но теплый. Тамара сидела на краю постели в накинутом халатике, волосы в приятном беспорядке.

– Я боялась тебя разбудить, – улыбнулась она. – Ты так сладко спал.

– Да, наконец-то выспался. Последние недели был очень плохой сон.

– И мне было хорошо с тобой. Знаешь… ты мне ничем не обязан. Приходи, когда захочешь.

– Вряд ли получится, – вздохнул Илья. – Послезавтра сессия заканчивается, и я возвращаюсь в Магадан.

– Ну, хотя бы завтра. А дальше… если забеременею, я тебе сообщу.

И какая женщина ему еще нужна? Тамара спокойная, заботливая, приятная в постели. А без женщины он не может, Селина права. И вдруг у него еще может быть ребенок? Забыл о таких вещах, но подумать приятно.

– Вот что, Тамара, – сказал он, – ты мне очень нравишься. Выходи за меня замуж, и поехали в Магадан вместе. По-моему, тебя здесь ничего не держит.

Тамара помолчала. – Магадан, это ведь Колыма? Я читала, что когда туда приглашали, следовал забавный ответ: «Лучше вы к нам».

Снова приятно, почитала о его крае. Хотя вообще-то это из старого фильма. Он не успел ответить, Тамара продолжала:

– Но я согласна. Ты редкостный мужчина: необычайная жизнь, да и в постели хорош. – Она слегка прыснула.

– Тогда можем обвенчаться в храме Огненного цветка, сегодня или завтра.

Тамара опять помолчала.

– Нет, – сказала она. – Там возможно только однажды, разве что потом подтвердить обеты. О твоей свадьбе с Селиной у нас рассказывают легенды, вы венчались в пламени.

– Тогда просто зарегистрируемся, а потом праздничный обед в отеле Огненного цветка. Наверное, лучше завтра. Приглашай подруг… А сейчас, иди ко мне.

– Как ты захочешь, милый…

Из интервью сенатора Ильи Варламова во время предвыборной кампании, осень 2235 года:

– Сообщали, что вы снова женились. Это правда?

– Да. Жена обыкновенная женщина и очень милая. В будущем году мы ждем ребенка. Обещают мальчика, и я рад.

– Поздравляю. С обычной женой вам будет проще выиграть выборы. Жена рогна сейчас многих бы испугала.

– Мне жаль, что к рогнам сложилось такое несправедливое отношение. Они очень ранимы, и не смогли такое выдержать. А без них нам придется тяжело.

– Однако в Колымском крае не случилось такой ужасной катастрофы, как на Североамериканских Территориях. По последним данным, от ядерного удара погибло сорок тысяч человек. Неужели извержение вулкана на месте Хель-гейт было случайным? Ходят разные слухи, например, что и вы к этому причастны. Не могли бы пролить на это свет?

– Извините. Там действительно было не совсем случайно. Но я не могу рассказать, из соображений безопасности. Увы, теперь не только люди следят за средствами массовой информации. А с хэ-ути нам еще долго придется иметь дело.

– Хорошо. Нашим зрителям будет интересно узнать, что слухи имеют некое основание. А теперь перейдем к делам нашего края…

Пятнадцать лет спустя

Был, наверное, один из последних теплых дней. Небо ярко синело, и солнечные зайчики блестели на перекате.

– Папа, я еще поймал! – донесся голос Виктора.

– Молодец, – похвалил Илья. Он сидел у костерка и чистил хариусов. С гор дул приятный прохладный ветерок.

Илья покидал рыбу в котелок, где уже варилась картошка, и позвал сына: – Заканчивай! Скоро уха будет готова.

Виктор появился с несколькими хариусами на кукане.

– Теперь хватит на уху для мамы и Лены, – похвастался он.

«И в кого только пошел? – порой удивлялась Тамара. – Ну, глаза голубые, почти как у тебя, но волосы темно-русые и скулы выступают. Хотя это его не портит, девочки в классе уже поглядывают».

Видела бы ты Кайлита – один к одному, только у того волосы светлые. Но о некоторых вещах Илья рассказывать не стал.

– Хорошо, – сказал он. – Почисти и положи в холодильник.

Виктор управился быстро, и принялись за уху.

– Приятное место, – сказал Илья. – Интересно, бывал ли тут мой отец? Мне с ним порыбачить не удалось.

– Да уж, – отозвался Виктор. – Моя соседка по парте удивлялась: «Неужели твоему отцу сто шестьдесят лет?»

– Чувствую себя куда моложе, – улыбнулся Илья.

– Рассказал бы, па, как тебя к нам занесло? А то все скрытничаешь.

– «К нам»? – не удержался от смеха Илья. – Если бы меня не «занесло», тебя и на свете не было. Будешь постарше, расскажу. А пока запомни, что если рогна вдруг встанет на пути, тебе предстоит очень важный выбор.

– Ну, рогн уже нет.

– Так думает большинство. Но большинство редко бывает право.

Поболтали о школьных делах, о друзьях Виктора. Это не всегда удавалось, хотя Илья старался выкроить время. С отчимом общение было чисто формальное.

Потом сидели молча. Ветер стал холоднее, а солнце заливало алым снежный хребет на западе. Илья встал:

– Собери посуду и полетим. Хочу показать тебе вулкан вблизи, раз уж мы в этих краях.

Скоро вылетели. Глубокие тени лежали в долинах, но глайдер еще плыл в солнечном свете. Однако постепенно он тускнел, а впереди близилось темное плоскогорье.

– Здесь мой отец впервые увидел то место. Он тоже летел в глайдере, и с ним была его сестра, Кэти Варламова.

– Ну и ну, – покрутил головой Виктор. – Историческая личность.

Знал бы ты, что эта «историческая личность» жива и пребывает в Саду. Ладно, года через два надо рассказать сыну обо всем. А то жизнь слишком безмятежна, явно готовит какой-то сюрприз.

Над краем плоскогорья стало подниматься красное зарево.

– Опустимся на плато, – сказал Илья. – Дальше может быть опасно.

Вот и верх плоскогорья, покрытый снегом. За плато обрыв в затененный цирк, а дальше – темный конус со столбом дыма. Сквозь основание дымной колонны просвечивает красный огонь.

Илья опустил глайдер на землю, и стало лучше слышно грозное ворчание.

– А вулкан темный, – удивился Виктор. – Я думал, он изливает лаву.

– Подожди, – сказал Илья.

Солнце кануло за горы. В основании конуса и нижней трети зажглись красные огоньки.

– Как окна! – с изумлением сказал Виктор. – Будто там подземный город.

Был. Будем надеяться, ничего не осталось. Надо бы познакомить Виктора и с миром лорда Мориона. Только как, Селина забрала изумруд с собой?

Между огоньками протянулись красные нити… и вдруг превратились в ручейки и реки пламени. Красный свет упал на каменистое плато – вместо зашедшего солнца окрестности озарил вулкан.

– Здорово! – прошептал Виктор. – А вон там какие-то развалины.

– Это все, что осталось от Хель-гейт. Под нами цирк с заваленной штольней, в которой мой отец и Кэти нашли первые самородки платины. Больше таких месторождений нет на Земле, но эта история закончилась… Пора возвращаться, завтра утром в Магадан.

Выходные проводили в Усть-Нере, всем больше нравился фамильный коттедж, чем официальная квартира в Магадане.

Вулкан ушел назад, стало темно, в небе появились звезды.

– А какие дела у тебя завтра, пап?

– Сначала лекция в Российско-Американском университете. «Учение рогн и современной науки об иноматериальной природе человека». Рогны оставили много ценного материала.

– Все жалеешь, что они ушли?

– Да. Хотя жизнь продолжается… А потом, работа в комиссии по экологическому планированию. Из администрации спустили проект бюджета на следующий год, и начнутся дебаты. Все будут перетягивать одеяло на себя: производственники, экологи, зоопсихологи…

– Забавное выражение, про одеяло. Чем ты только станешь заниматься, когда в будущем году уйдешь из Конгресса?

– Больше будет времени на преподавательскую работу. А то все кажется, что у меня не тот уровень. Терпят, потому что я их финансирую.

– Да ладно, пап. Говорят, что тебя слушают, открыв рты. Некоторые студентки прямо влюблены.

– Только маме не говори, – рассмеялся Илья.

Вот и огни показались на горизонте – Усть-Нера. Когда вошли в уютно освещенный холл, Виктор похвастался:

– Вот сколько наловил!

– Молодец, – улыбнулась Тамара. – Завтра уху сварю.

Она поцеловала Илью, а десятилетняя Лена привстала на цыпочки и чмокнула в другую щеку.

– Ужинать не буду, – сказал Илья, – ухи наелись. Почитаю Лене, ей скоро спать.

Он переоделся и зашел к дочери. Лене очень нравилась комната бывшей хозяйки, но Илья помнил слова Селины: «Так и кажется, что Элиза иногда бывает здесь», и спать там не разрешил. Лена нашла выход, устроилась в примыкающей гардеробной. Комната маленькая, но с окном, а от спальни отделяет только застекленная дверь.

Дочитывали «Алые паруса»: когда Илья рассказывал о сестре, Лене захотелось узнать, откуда взято имя Ассоль.

– А как таинственная леди, – спросил он, – не появлялась?

Лена с хитрецой поглядела на него:

– Прошлой ночью я видела ее сквозь дверь. Она стояла и смотрела на меня. Я притворилась, что сплю, но подглядывала одним глазом.

– Ты испугалась?

– Нет, папа. Она чудесная, в жемчужном платье, и будто светилась. Наверное поняла, что я не сплю. Улыбнулась мне и пропала.

Должно быть, Элиза – ее портрет висит в спальне. Может, и заглядывает иногда, ведь Селина тоже навестила его на двадцатилетие брака… Ладно, пора к Тамаре.

Они занялись любовью, а потом безмятежно спали. Под утро привиделось, что некая тень стоит в углу, но лица не видно, только голубые искорки глаз. «Сайнара?» – сонно спросил Илья.

Он проснулся и сел на постели, но в углу никого не было…

Завтракали на просторной кухне, включив холораму. Новости оглушили.

Спускаемый модуль компании «Universe Mining» с грузом золота и платины сбился с траектории, и со скоростью два километра в секунду упал на Токайдо, прямо на резиденцию председателя Всемирного конгресса. Все произошло ночью, предупреждение запоздало, резиденция и окружающие здания были разрушены. Идет тушение пожаров и разборка завалов, но скорее всего, Председатель погиб, и с ним еще несколько десятков человек.

– Господи! – вырвалось у Тамары. – «Universe Mining», это ведь твоя компания, Илья!

– Я совладелец, – сквозь зубы сказал Илья. – Как мог «Кводрион» так ошибиться? Извините, я пойду к себе.[103]103
  «Кводрион» – название суперсети, объединившей все ИИ планеты. Идут споры, является ли эта сеть разумной?


[Закрыть]

В кабинете (так и пользовался отцовским) вызвал служебную информацию на холораму. Двадцать тонн золота и платины, добытые на Психее. Спуск модуля в пустыню Гоби по аэродинамической траектории, одобренной Коскомом – Космическим командованием. Реактивные двигатели для коррекции траектории… Что пошло не так?..

Версий было уже множество.

Ошибка в расчетах? Но они многократно проверялись, для того и был создан «Кводрион», чтобы координировать и при необходимости дублировать работу миллиардов ИИ на Земле.

Чей-то злой умысел, вроде того, что привел к III Мировой войне? Но какой разветвленной и могущественной должна быть организация злоумышленников, чтобы согласовать множество факторов, приведших к катастрофе? Да, группки террористов стали появляться снова, но это просто озлобленные неудачники. И опять, никак не обойти «Кводрион».

Диверсия хэ-ути? С какой целью? И не очень-то они разбираются в земных структурах управления и контроля.

Попытка «Кводриона» добиться власти над людьми? Но странен выбор первого шага, эта катастрофа скорее вызовет недоверие к суперсети. И так ходят разговоры, что искусственный разум стал, наконец, реальной угрозой для человечества.

Но и без «Кводриона» обойтись не могло. Предлагали версию, что внутри него возникла или была создана особая сеть, некая виртуальная машина, которая и устроила катастрофу. Но с какой целью?..

Раздался сигнал вызова – Тамара.

– Илья, спустись. У нас гости.

Он дернулся, но тут же сел обратно. Слишком беззаботно жил последние годы, совсем отвык от передряг. Соберись!

– Холорама, круговой обзор!

Так, вокруг дома несколько машин. От глайдера с эмблемой шерифа к двери уже идут трое.

– Дом, глухая защита! Любые действия только с моего разрешения.

С минуту сидел, наблюдая, как незваные гости копошатся у двери. Шериф стоял в стороне – наверное, пытался открыть замок с помощью полицейского трансида. Хрен у него получится!

Спустился вниз. Тамара бросилась к нему:

– Илья, спрячь детей! У меня плохое предчувствие.

Причем тут дети? Но спорить не стал – это у него с интуицией неважно, а у женщин она на высоте. Но куда спрятать?..

Тихо прозвенел его трансид (Илья все-таки перешел на имплант) – но отвечать на вызов не стал. Потом раздавались удары – дело серьезное, ломают дверь. Хотя скоро не получится. Лена прижалась к матери, а Виктор стоял, стиснув кулаки… Думай!

«Кажется, что Элиза иногда бывает здесь». Если она из Сада…

– Виктор и Лена, – сказал он, – пойдемте.

Быстро пошел к спальне Элизы, открыл дверь и поглядел направо: ключ висит в стеклянном ящичке.

– Заходите! Запритесь на ключ и не открывайте. – Потом глянул на портрет женщины с красивыми серыми глазами: – Элиза, сохрани моих детей. Пожалуйста!

Наверное, со стороны выглядит сумасшедшим. Стиснув зубы, повернулся и вышел. Было слышно, как сзади в замке повернулся ключ.

– Что ты сделал? – спросила Тамара. Безнадежность в голосе резанула по сердцу.

– Попросил таинственную леди сберечь их.

Он поцеловал ее и несколько секунд держал в объятиях. Что-то и у него плохое предчувствие. Но надо выяснить, что нужно этим хмырям?

– Открыть входную дверь.

Ввалилась троица, двое со станнерами наготове, а третий и в самом деле шериф. Был с ним незнаком – как депутат палаты представителей, уже не имел прежнего веса в администрации края. Но сразу узнал по фуражке с эмблемой – пятиконечная звезда с вписанным в нее земным шаром. Трое не поздоровались, Илья тоже не стал.

– Чем обязан? – сухо спросил он. – Почему пытались выломать дверь?

– Вы же не отвечали на звонки, – ухмыльнулся шериф. Лицо заурядное, но самодовольное, нос картошкой.

– Не обязан, – холодно сказал Илья. – А если обыск, то заранее посылается официальное уведомление.

Шериф пожал плечами и выспренно заявил:

– Чрезвычайная комиссия при офисе председателя Всемирного конгресса приостановила действие некоторых законодательных актов. Дабы скорее провести расследование и предотвратить угрозу, нависшую над человечеством.

– А я причем?

– Вы совладелец модуля, послужившего орудием теракта, и вместе с другими владельцами компании подозреваетесь в заговоре.

– Чушь какая-то. Я немедленно свяжусь с юридическим комитетом Конгресса.

– Пожалуйста. На вас, как члена палаты представителей, процессуальные действия не распространяются. Вы не подлежите задержанию, допрос тоже только с вашего согласия. Однако, мы имеем право задержать лиц из вашего окружения, чтобы компетентные органы опросили их.

– Что? Вы кого имеете в виду?

– Вашу жену и детей. Они не подлежат ответственности, но могли случайно узнать что-нибудь о преступном сговоре. Что-то услышать и так далее. Вот предписание чрезвычайной комиссии.

Илья не стал брать пластиковый листок. От бешенства чуть не затрясло.

Держи себя в руках! Катастрофа модуля не случайна, кому-то надо было убрать Председателя. Самый вероятный кандидат на этот пост сейчас – Мадос. Чрезвычайная комиссия явно была создана заранее, не успели бы иначе поработать над законодательными актами. И список лиц, подлежащих задержанию, тоже был заготовлен заранее – это с ним, депутатом Всемирного конгресса, юридическая закавыка…

Шериф озирался. – Это ваша жена, если не ошибаюсь? Позовите детей.

– Они ушли погулять, – ледяным тоном сказал Илья, подавляя желание оглянуться на дверь спальни Элизы (все комнаты первого этажа выходили в полукруглый холл).

Шериф кивнул двоим со станнерами: – Осмотрите дом. – И небрежно пояснил Илье: – Это не обыск, на него пока не имеем права. Просто выявляем подозрительных и лиц, в которых заинтересовано следствие.

Илья в бешенстве дернулся. Шериф покачал головой:

– Если будете мешать нашим законным действиям, у нас есть право применить оружие.

– Илья… – умоляющим голосом попросила Тамара.

Двое стали распахивать двери – одну за другой.

НО!.. Они словно на заметили той, что вела в спальню Элизы! Один побежал вниз, в цокольный этаж, а второй по лестнице вверх. Илья глянул на Тамару: глаза у нее были круглые, она поднесла руку ко рту.

Шериф тоже оглядывал двери, лицо у него было озадаченное. Двое появились снова.

– Больше никого, шеф!

– Ладно, – буркнул шериф. – Оставим машину наблюдения. – И повернулся к Тамаре: – Пройдемте, это всего на пару часов. Действие «Акта о правах женщин» приостановлено, и мы имеем право опросить вас в отсутствие мужа.

Илья дернулся снова, уже не было сил терпеть эту наглость.

– Илья! – быстро сказала Тамара. – Лучше пришли мне адвоката.

– Пожалуйста, – ухмыльнулся шериф. – Мы будем в моем офисе.

Тамара зашла в гардеробную и надела нарядную кофточку. Илья обнял жену и поцеловал во влажную щеку. «Как бьется ее сердце!». Он скрипнул зубами и выпустил Тамару из рук. Поглядел, как ее сопровождают к ховеру…

«Трансид, связь!».

Договорился с адвокатом, связался с юридическим комитетом Конгресса и влиятельными знакомыми. Одно и тоже: чрезвычайные полномочия у комиссии при офисе Председателя, глава комиссии – Мадос. Уже тридцать лет влияние того неуклонно росло, и, похоже, наступил его звездный час.

Очередной разговор был прерван пронзительным звонком – экстренный вызов. Раздался неуверенный голос шерифа:

– Э… господин Варламов. Не могли бы вы подъехать? Несчастный случай с вашей женой.

– ЧТО?

Кинулся на улицу и запрыгнул в ховер. – На место последнего вызова! Максимальная скорость!

Его швырнуло в сиденье, а улицы Усть-Неры накренились внизу в головокружительном вираже.

Звонок был не из офиса шерифа. Ховер стремительно приземлился на окраине поселка. Илья выскочил еще на ходу.

Куча машин и людей. Ховер скорой помощи. Тягач оттаскивает от какой-то груды металла покореженный самосвал.

Тамара!

Илья кинулся к скорой, но увидел суетящихся у груды людей и свернул туда. Какой-то мужчина орудовал плазменным резаком, рядом стоял врач.

– Что произошло? – крикнул Илья. – Кто пострадал?

Врач хмуро глянул на него, а человек с резаком отступил в сторону.

Полицейская машина, вся искореженная! На передних сиденьях двое – то, что от них осталось. Тамару можно узнать только по кофточке, залитой кровью – голова раздавлена, как яйцо всмятку. Полицейский за рулем как будто пострадал меньше, его и пытаются высвободить из смятого металла.

– Господин Варламов? – голос врача донесся будто издалека. – Мне очень жаль, но вашей жене уже не поможешь. Приборы зафиксировали смерть мозга.

Илья еще раз глянул на кровавое месиво – это лицо он только что целовал! – и едва успел отступить, как его согнуло от дурноты. Вырвало прямо на землю. Наконец смог выпрямиться, и вытер рот дрожащей рукой. Поблизости стоял шериф.

– Сочувствую, господин Варламов, – сказал он, лицо дергалось. – Я ехал следом и все видел. Как этот самосвал вынесло с объездной дороги? Сейчас дорожная полиция разбирается.

Илья глянул на самосвал – мощная тяжелая машина, такие используются на рудниках. Его уже оттащили, рядом стояло несколько человек. Илья пошел к ним, стиснув до боли кулаки.

И остановился.

Двое в полицейских мундирах, а третий…

Собачье лицо с оттопыренными ушами. Наглая ухмылка до этих самых ушей. Снова Ануп!

Илья бросился к нему, сейчас раздерет эту рожу в клочья! А тот вытянул в его сторону руку. Все поплыло…

Очнулся, лежа на холодной земле. Привстал, опираясь на трясущиеся руки, но голова страшно заболела, и опять стало рвать – на этот раз всухую. Когда все-таки поднялся, его шатало – снова «отходняк» от станнера. Попробовал сплюнуть, чтобы избавиться от едкой горечи, но во рту пересохло. Краем глаза заметил, что его снимают холокамерой.