Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 339 (всего у книги 349 страниц)

– Здравствуйте. Меня зовут Лон.

– Здравствуйте, – как бы со скрежетом отозвался рогн. – Мое имя Касьян. Здесь должен быть кто-то из Варламовых.

– Это я, – неловко сказал Метельский. – Мать носила эту фамилию до замужества.

– Рад знакомству. Я в долгу перед Варламовыми. Те двое ушли, но жена увидела, что кто-то с такой же кровью объявится здесь.

Хельга легонько толкнула Метельского в бок. – А я Хельга. Но не из рода Варламовых.

– Неважно, – ответил рогн. – Вы оба наши гости. Пойдемте, мы вас приютим. Здесь не так-то легко найти еду.

– А можно, мы все полетим? – спросил Метельский. – У меня собака дроид, он поврежден.

– Можно? – Касьян заглянул в глайдер и положил руку на Дика, тот жалобно заскулил. – Да, в нем нарушены электрические цепи. Я тут не мастак, но у сына талант по механической части. Он поглядит.

– Спасибо, – с облегчением сказал Метельский. – Поехали.

Уселись втроем на передних сиденьях, хотя Хельга немного мешала, всё норовя отодвинуться от рогна подальше. Глайдер плыл над улицами с густо заросшими обочинами.

– Вот не думал здесь побывать, – сказал Метельский. – Не очень-то разрешают посещать Москву, дескать опасно. А вообще, много людей тут живет?

– Не опасно, – гулко отозвался рогн, – только надо знать места. Людей немного, несколько деревень по городу.

– Ваша жена тоже рогна? – спросила Хельга. – Выходит, в Москве и рогны есть?

– Нет, – ответил Касьян. – Рогны только в храме Огненного цветка, а они не выходят замуж. Моя жена… издалека.

Метельский вывел карту на лобовое стекло, но рогн фыркнул:

– Лучше просто над рекой, а потом направо. Там когда-то был парк, и наша деревня одна из самых больших.

Солнце поднималось все выше, зелень свешивалась с набережных прямо в реку. Вскоре справа действительно показался большой зеленый массив.

– Вон туда, – показал рогн.

Глайдер проплыл над пристанью с десятком лодочек, и показались дома, разбросанные среди деревьев. Вроде бы из современных материалов.

– Берем со строительного рынка, – проворчал рогн. – Против этого Псы не возражают. Конура для них – святое дело.

Опустились. Приятный домик с мансардой и цветочками в палисаднике. Метельский вздохнул: вспомнилась изба в селе Иогач и кроваво-красные циннии перед ней…

Их ждали, у калитки стояла невысокая женщина с приятным лицом. Одежда серенькая и так себе, но видимо удобная для хлопот по хозяйству.

– Салвия, моя жена, – сказал рогн.

Вышли, и он представил обоих: – Лон Варламов. Хельга.

– Рада вас видеть, – сказала Салвия. И голос приятный, грудной. Ярко-голубые глаза, тоже рогна. – Мы очень обязаны Илье Варламову, и вы для нас дорогие гости.

– Это вроде мой двоюродный дядя, – промямлил Метельский. – Только он, кажется, был казнен.

Салвия рассмеялась: – Вовсе нет. Но это ваши семейные дела. Пойдемте, завтрак готов. А то я погнала мужа ни свет, ни заря.

Поднялись на крылечко, дверь перед ними распахнула высокая девушка, опять с голубыми глазами.

– Электра. – сказала Салвия, – наша дочь. А сын приедет позже, ему досталась ночная работа.

Простенько убранная комната, но все чисто и опрятно, даже стандартная холорама в углу стоит.

Электра ловкими грациозными движениями разложила по тарелкам омлет, выставила творог и сметану в горшочке, а в плетеной корзинке вареные яйца.

– Все свое, – сказал Салвия, нарезая хлеб. – Вот не думала когда-то, что буду заниматься сельским хозяйством. Ничего, понравилось.

– Вкусно, – сказала Хельга, откушивая творог со сметаной. – Вы и корову держите?

– Конечно, – улыбнулась Салвия. – И кур, и уток, благо вода рядом. Как иначе семью прокормить? Здесь все так живут.

– А… – Метельский помялся. – Одежду тоже сами шьете? Нам пришлось срочно бежать, вот и за столом приходится в куртке сидеть.

Салвия рассмеялась: – Нет, одежда и обувь из магазинов. Тут много всего осталось, когда город закрыли.

– И можно просто пойти и взять? – поинтересовалась Хельга, переходя к омлету.

– Нет. Псы недовольны, когда берут чужое. Но можно в долг, просто из магазина сразу в один из храмов, а там внесут в кредитную историю. Мы обычно заходим в храм Огненного цветка, мы там венчались.

– Вот как?.. – и Хельга примолкла.

Электра рассмеялась, смех как серебряный колокольчик. – Не знаю, как будем расплачиваться. Я спросила дежурную рогну, но она только улыбнулась. «Или вы, – сказала она, – когда придет время. Или другие, кто вам будет должен». Но дорогие вещи стараемся не брать.

– Лон, – сказала Салвия, – я посмотрю среди вещей Эразма, что ему не очень нужно. Вы как будто одного роста.

– Эразм, это мой брат, – пояснила Электра.

– А почему у вас обоих имена на «э»? – поинтересовалась Хельга. – Извините за бестактность, но я впервые оказалась среди рогн.

– Да ничего, – улыбнулась Электра. – Такова новая традиция, раньше все имена были на «с». Но нашу Наставницу зовут Эсмеральда, и наверное просто копируют.

– Кажется, их всего три, – сказала Хельга.

– Да, еще двое в Токайдо и Варанаси. – Электра встала и принялась разливать чай. – Извините, чай завариваем на травах. Может, в магазинах остались старые запасы, но мы привыкли брать только самое необходимое.

– Ничего, вкусно. – похвалил Метельский, потягивая ароматный напиток. Отставил пустую чашку и поблагодарил: – Спасибо.

Салвия встала: – Идемте, Лон. Что-нибудь вам подыщу.

Завела в небольшую комнату, украшенную лишь фотографиями на стенах, и стала рыться в шкафу. Метельский глянул на фото. Женщина с рыжими волосами, в легкой розовой блузке. Другая черноволосая, с дерзким взглядом и на фоне снегов. Третья смотрит в упор, в золотистой узорной блузке, с большим изумрудом на груди. Четвертая, со светло-каштановыми волосами, идущая будто сквозь пламя. А ведь первых трех уже видел, на семейных фотографиях.

– Все из вашего клана, Варламовых, – сказала Салвия, выпрямляясь со стопкой одежды. – Мальчик их боготворит, хочет и жену найти наподобие, только вряд ли получится. Вот, одевайтесь. И эти ботинки примерьте, взяли на случай слякоти, но Эразм их не носит.

Она вышла, и Метельский стал переодеваться. Надо же, ему выложили и белье, а то опять, как в Асгарде, оказался голый. Зеленая рубашка, брюки впору, а ботинки лишь чуть велики. Глянул в зеркало: почти так же выглядел, когда выехал из своей усадьбы в село Иогач. Кажется, десяток лет прошло…

Вернулся в гостиную: рогн ушел, а Хельга разговаривала с Электрой. Та глянула на Метельского:

– Эразм сейчас приедет. Налаживал солнечные батареи, чтобы по максимуму использовать хорошую погоду. Но вообще-то, он все чаще задерживается там, – и она лукаво улыбнулась… – Ага, вот и он.

На лужайку перед домом опустился глайдер, и оттуда вышел молодой человек ростом с Электру, только волосы черные, а не каштановые. Вошел в комнату, и поздоровались.

– Я не знал, что у вас есть глайдеры, – сказал Метельский. – У нас в Москве-2 считают, что здесь сельское захолустье, и живут какие-то чудики.

– Эразм пожал плечами: – Мувексы давно не работают, а глайдеры можно ремонтировать, старые идут на запчасти. Вот и солнечную энергетику недавно восстановили, хотя только возле храма Огненного цветка… Извините, можно я перекушу. У нас вечная проблема с запчастями: когда и закажешь, подолгу не поставляют, даже дронами. Не очень мы кому-то нравимся.

– Надо думать, – задумчиво сказала Хельга, а Электра принялась ставить перед братом тарелки.

Когда он поел, Метельский спросил:

– Эразм, вы не посмотрите моего дроида? Он поврежден, а ваш отец говорит, что у вас талант по механической части.

– Где он у вас? – Эразм встал, и пошли к глайдеру.

Увидев Дика, Эразм присвистнул: – Чем его так? Разбит плечевой сустав.

– Стреляли, – сказал Метельский. – Похоже, и мы у кого-то стали бельмом на глазу.

Эразм покачал головой: – Посмотрю, что можно сделать. Но надо в мастерскую, она у меня недалеко от храма. Тем более, надо и аккумулятор зарядить, а электричество только там.

– Поспите, Эразм, – вмешалась Хельга. – Мы никуда не спешим.

– Пожалуй, – Эразм зевнул и пошел в дом.

– Давай, посидим, – сказала Хельга. – Похоже, будет хороший день.

Возле палисадника стояла чугунная скамейка, наверное с давних времен. Сели. Напротив лениво текла река, на другом берегу высились жилые здания, но набережная там была пустынна.

– Пусто, – сказала Хельга. – Но не жутко, как я раньше думала. А эта семейка… никогда не думала, что буду запросто общаться с рогнами. Будто встретили родственников.

– У них какая-то связь с Варламовыми. В комнате Эразма портреты всех известных женщин нашего рода.

Хельга вздохнула: – Опять нас отследили. Я у кого-то, как на ладони. Хоть избавляйся от трансида, но для этого нужна операция.

– На этот раз скорее выследили меня. Всего-то хватало поставить датчики вокруг дома.

– Возможно. Но стоит уехать из Москвы, и отслеживать будут опять меня. Твоему Кводриону на меня наплевать.

– А ты куда хочешь? Мне уже надоело бегать, есть сильное желание добраться до Мадоса и задать ему пару вопросов.

– Тебя и близко не подпустят… А знаешь, можно опять в Асгард. Все-таки мы оказали Гунтеру большую услугу, и думаю, что свой грешок перед ним я искупила. Гунтер заклятый враг Мадоса, да и легион туда не дотянется.

– Может и так, – сказал Метельский. – Только проблема, как отсюда незаметно выбраться.

Дальше сидели молча, любуясь рекой. Солнце начало пригревать. Неожиданно появился Эразм.

– Подремал часок, и больше не хочется. Полетели?

– Я хочу побывать в храме Огненного цветка, – неожиданно заявила Хельга. – Когда еще получится?

– Нет проблем, – кивнул Эразм. – Перегрузим дроида в мой глайдер. Вам над рекой прямо, а я сверну к старой электростанции, там сейчас солнечные батареи и моя мастерская.

Так что отправились, по-над рекой. Солнечные зайчики на воде, мирный городской пейзаж, только здания заброшены и местами даже поросли зеленью.

– Селиться здесь не запрещено, – сказал Метельский, – но не поощряется. И инфраструктура обрезана: ни воды, ни электричества.

Хельга помалкивала. Глайдер Эразма вскоре отвернул направо, а впереди показались тускло-золотые купола собора. Рядом, чуть правее… будто стеклянная волна, омытая изнутри голубым и фиолетовым светом. Солнечный свет не смешивался с ним, но придавал воздуху вокруг необычайную хрустальную прозрачность.

– Вот и храм, – глухо сказала Хельга. – Его кто-то посещает из-за пределов Москвы?

– Только организованными группами. Пассажирский ховер опускается прямо на площадь перед храмом. Всё будто бы из-за Псов.

Метельский повел глайдер на снижение и опустил невдалеке от входа.

– Зато с парковкой нет проблем. – Он открыл дверцу для Хельги и вышел. – И запирать глайдер нет необходимости.

Но все-таки опустил дверцы, когда Хельга вышла. Они подошли к дверям храма, и те раздвинулись, пропустив их в обширный холл. За прозрачной перегородкой будто танцевали сполохи голубого, фиолетового и зеленого света.

– Цветок… – хрипловато сказала Хельга.

Метельский оглядывался. – Где-то должна быть дежурная рогна, мы обязаны подойти к ней. Кажется, вот она.

В стороне за конторкой сидела девушка, подошли. Русые волосы, голубые глаза.

– Здравствуйте, – сказал Метельский. – Мы хотели бы подойти к Цветку.

– Здравствуйте, – сказала девушка и внимательно оглядела его. – Да, вы можете пройти.

Она перевела взгляд на Хельгу, и глаза сузились. – А вам нельзя.

– ЧТО? – почти крикнула Хельга. – Почему?

– Я не даю объяснений, – сухо сказала девушка. – Вам лучше уйти.

– Вот еще, буду я подчиняться какой-то сопливой девчонке.

Хельга резко повернулась, сделала шаг к прозрачной перегородке… и словно застряла, не в силах сделать второго шага. Видно было, что старается изо всех сил, лицо покраснело от усилий, но она оставалась на месте.

– Спокойнее, Хельга! – приказал Метельский. – Ты попала в капкан рогны. Сделаешь себе только хуже.

– А ты… откуда знаешь? – прохрипела Хельга, но заметно обмякла.

– В семье рассказывали. – Метельский повернулся к девушке, лицо у той побледнело и осунулось. – Послушайте… У вас должна быть какая-то старшая. Нельзя же так, без объяснений. Моя подруга очень хотела увидеть Цветок.

– Что происходит? – раздался громкий голос со стороны.

Метельский оглянулся: возле перегородки стояла женщина в синем платье, с красивым и спокойным лицом. Девушка вскочила и поклонилась:

– Госпожа Эсмеральда, эти двое хотели приблизиться к Цветку. Мужчина… сойдет, но у женщины аура окрашена кровью. И еще…

Женщина прервала: – Я говорила тебе, Эллин, при посторонних пользуйся только безмолвной речью. Выйди. Я разберусь.

– Да, госпожа, – покорно сказал девушка. В боковой перегородке открылась дверь, и девушка почти выбежала в нее.

Женщина подошла ближе. Лицо необычное, словно светится изнутри. В упор посмотрела на Хельгу:

– Для чего тебе нужен Цветок?

– Я… – Хельга вытерла лоб. Похоже, несколько опомнилась, но была в смятении. Вдруг повернулась к Метельскому и закричала: – Лон, я никого не убивала! Пару раз участвовала в спецоперациях легиона, но оставалась в стороне. Всю грязную работу с удовольствием делали мужики…

Она осеклась и почти прошептала: – Я не должна была этого говорить.

Эсмеральда продолжала глядеть на нее.

– Я вижу, чего ты хочешь, Хельга, – наконец сказала она. – Время для этого еще не пришло. Но, со спутником, ты можешь приблизиться к Цветку.

Она наконец отвела взгляд от Хельги, скользнула им по Метельскому и слегка улыбнулась.

– Ну а Варламовым всегда делаются поблажки. Только непременно держись за его руку, Хельга.

Прозрачная перегородка раздвинулась, и Хельга охнула. Высокие лепестки голубого и фиолетового пламени танцевали над каменной плитой, но среди них взметывались и сполохи красного.

Пальцы Хельги нашли руку Варламова, и он легонько сжал их – совсем ледяные.

– Идите, – сказала Эсмеральда.

Они шли по гладкому и будто скользкому полу, а красного в цветке становилось все больше. Когда подошли вплотную, цветок весь стал алым. Лица Метельского будто мимолетно касались языки жгучего пламени, и он остановился. Хельга отшатнулась, едва не вырвав ладонь из его руки.

– Не разнимайте рук! – крикнула Эсмеральда.

Вдруг из цветка вымахнул язык красного пламени и обнял их. Все тело Метельского пронизал жестокий озноб – то ли от нестерпимого жара, то ли ледяного холода, а Хельга вскрикнула. Тут же пламя втянулось обратно. Метельский попятился, таща за собою Хельгу.

Его тело все еще пробирала дрожь, и его спутницу как будто тоже.

– Что это было? – сипло сказала она. – Мне показалось, что я вся горю.

– Впервые такое вижу, – спокойно сказала Эсмеральда. – Если войти в Цветок не готовой, действительно можно обратиться в пепел, хотя пламя поначалу кажется холодным. Но сейчас оно вырвалось наружу. Будем считать, Цветок хотел с тобой познакомиться. В последние годы он преподносит сюрпризы.

В Цветке возникли зеленые всплески, красного становилось все меньше, а потом вымахнул язык голубого огня. Вскоре перед ними опять танцевали голубые и фиолетовые лепестки.

– Идемте, – сказала Эсмеральда. – С вами что-то произошло, но что именно, вы узнаете лишь со временем.

Сели в глайдер, Хельга выглядела пришибленной.

– Вот что, Лон, – неожиданно заговорила она. – Я давно хотела поговорить, только стеснялась. Ты мне нравишься. Я слышала, что бывает венчание возле Цветка, и это нечто необыкновенное. Вот и стала думать, не согласишься ли ты взять меня в жены, хотя бы на время. Тебе это даже выгодно, Кводрион не сможет игнорировать меня, и нас будет труднее отслеживать. Только выходит, не суждено…

Она судорожно сглотнула и умолкла, на щеках выступил румянец.

Вот оно что! А ему это даже в голову не пришло, и Хельге пришлось переступить через свою гордость. Это крик отчаяния, как можно на него не ответить? И ему… не все ли равно, брак сейчас пустая формальность.

– И ты мне нравишься, Хельга, – сказал он. – Не думал об этом, потому что в официальном браке сейчас мало смысла. Но ты права, для нас так будет лучше.

– Ты согласен?..

– Да. И это я должен был предложить. Извини.

– Ну… – Хельга заметно расслабилась. – Тебе, наверное, странно было представить себя женатым. Только вот венчания у Огненного цветка не выйдет. От меня точно останется кучка пепла.

– Увы, – сказал Метельский. – Ни венчания, ни обручального кольца, ни белого платья. Ладно, потом что-нибудь сообразим, а пока важнее определиться со статусом. Еще вопрос, доберемся ли до официального терминала, так что попробуем по-быстрому… Сивилла, я хочу взять в жены Хельгу. Можешь попросить Кводриона, чтобы изменил ее гражданский статус? И фамилию, наверное, тоже.

«Нет проблем, Лон. С этого момента ее имя – Ольга, а фамилия Майская. Если не забыл, ты Леонид Майский. Поздравляю с законным браком».

Опять съехидничала. Метельский рассмеялся:

– Ну и ну! Мы уже супружеская пара, и ты – Ольга Майская. Ольга как раз от скандинавского «Хельги»… Сивилла, попроси Кводриона, чтобы помогал ей точно так же, как и мне.

– Как у вас говорят, – добавила Хельга (вид у нее был растерянный), – муж и жена одна сатана.

«Разумеется, Лон. Кводрион будет с удовольствием это делать. Ее трансид активирован в новой конфигурации».

– Вот теперь до него дошло, – сказал Метельский. – Ты умница. Можешь свободно пользоваться трансидом.

Хельга как будто пришла в себя: – Действительно, быстро. Не верится, что я теперь замужняя женщина. Дай я тебя пока хоть поцелую. – А закончив с этим, вздохнула: – Надо уезжать, у Касьяна и Салвии нет свободных комнат.

– Сперва посоветуемся, – сказал Метельский.

Вернулись к уютному домику, постучали. Дверь открыл рогн и внимательно посмотрел на Хельгу.

– С вами что-то случилось, внутренний огонь стал ярче.

– Да, вы же видите энергии… – рассеянно сказала Хельга. – Мы подходили к Огненному цветку, и он меня чуть не испепелил. Хотя я не пыталась войти в него.

– Все меняется, – сказал рогн. – Входите, я вижу вам хочется поговорить.

Вошли и сели за стол. Салвия чем-то занималась на маленькой кухне, а Электры не было.

– Она еще учится, – объяснил рогн. – При храме Солнца мира есть небольшая гимназия.

– В общем, почти нормальная жизнь, – вздохнула Хельга. – Так и хочется остаться здесь. Только боюсь, что буду скучать. А тебе, – она повернулась к Метельскому, – вряд ли захочется строить дом.

Рогн кивнул: – Да, свободных домов нет, каждая семья строит свой. И с отоплением проблемы, хотя постепенно переходим на электрическое.

– А еще огород и корова… – с сомнением сказал Метельский. – Насмотрелся я на сельскую жизнь. – И вздохнул, вспомнилась Татьяна. С ней, может, и пришлось бы жить селянином. А с Хельгой неизвестно, куда занесет.

– Не подскажете, Касьян, как можно незаметно выбраться из Москвы? Нас преследуют люди Мадоса, кое в чем ему не угодили.

– Если бы лишь вы двое, – ворчливо сказал рогн, – нет проблем. Я переместил бы вас даже в другое время. Так я привел свою жену…

– Да уж, – Салвия высунулась из кухни. – У меня голова пошла кругом. Миг, и я уже не в мировой столице, а в сельской глуши. – Она глянула на мужа и фыркнула. – Но я не в обиде.

– Только у вас глайдер, – продолжал рогн, – вряд ли захотите его бросить. Я могу настроиться на резонанс с живыми существами, но не с машиной. Подождите, пока вернется Эразм, он сможет отключить внешний контур. Станете почти невидимками. А выбраться можно по туннелю метро. Есть ветки, которые выходят за город, да и сам город не так уж строго охраняется. Махнули рукой, что сюда иногда приходят юные рогны.

– Погоди. – Салвия вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. – Есть еще один способ, только надо попросить госпожу Эсмеральду. У нее есть некий камень, который позволяет перемещаться через подземный мир.

– А мне ты ничего не говорила, – проворчал рогн.

– У женщин свои секреты, – рассмеялась Салвия.

– Хорошо, подождем, – сказал Метельский.

Кушали втроем: Электра обедала в гимназии, а Эразма, как с намеком сказала Салвия, охотно привечают при храме.

– Особенно одна, – улыбнулась она. – И я ее понимаю, мужа рогна найти крайне трудно.

После обеда сели вдвоем на крыльце.

– Извини, Лон, – сказала Хельга (или теперь уже Ольга?) – Тут есть выход в Сеть, и я какое-то время буду словно отсутствовать. Надо зачистить список своих контактов, начинаю жизнь с нуля. Уединиться для брачной ночи все равно не получится. – Она хихикнула, а потом прикрыла глаза.

Ну и ладно. Метельский стал глядеть на цветы и реку, текущую за палисадником – на ней появились небольшие волны… Значит, опять в Асгард? Но это нужно скорее Хельге, а не ему. И так плыл по течению, а теперь просто добавилось волн, швыряют из стороны в сторону. Что там сказала рогна в храме: «мужчина сойдет». Обидно. А ведь отвечал за людей в селе Иогач, они жили на его земле. И Татьяна…

Он закрыл глаза и попытался вспомнить ее, как лежала окровавленная среди своих любимых цинний. Лицо искажено, тело выгнулось в предсмертных судорогах: изнасиловали, а потом деловито перерезали горло, видимо ее кровь оказалась не нужна. Блюла свою честь, колебалась даже пойти замуж, а тут взяли силой… И это сделал легион, а за ним стоит Мадос со своими зловещими планами.

Ну что же, у него есть хотя бы враги!

«Сивилла, – спросил он. – Какая актуальная информация есть о селе Иогач?»

«Село сгорело, жители разъехались. Населения – нуль».

«А причины пожара?»

«Неосторожное обращение с огнем. Было возбуждено уголовное дело, но через два месяца закрыто».

Метельский скрипнул зубами: кто-то замел все следы.

«У тебя должен быть доступ к записям, которые ты мне показывала. Моя горящая усадьба, трупы на улицах. Я хочу обнародовать эти записи».

Секундная пауза.

«Извини, Лон. Эти записи в информационных банках „Кводриона“, и он против их передачи в публичный доступ. Сразу станет ясно, кто это сделал. Он не хочет обострения ситуации прямо сейчас. О тебе и Хельге он и дальше будет заботиться, но это касается только личной безопасности».

В общем, не втягивайте меня в ваши разборки. А без документального подтверждения нечего соваться в полицию или на холовидение. Сразу отправят в центр психической коррекции, причем у легиона наверняка есть свой. Лично познакомится с этим, как его, Сувором. Как бы все-таки подобраться к Мадосу?.. Только похоже, пока это к нему подбираются.

«Сивилла, в моем доме ты вела себя странно. Не сообщила об опасности, жаловалась на проблемы со связью».

«Лон, меня отрезали от информационного пространства. Базовая архитектура Сети микрокабельная, но последний этап – соединение с трансидом, почти всегда беспроводной. Ты же не захочешь ходить, подключенный к экранированному кабелю. А на этом этапе сигнал можно исказить или заглушить, видимо это и произошло. Конечно, такое под запретом: от связи может зависеть человеческая жизнь».

«Кому-то явно стало наплевать на запреты. А как с этим бороться?»

«Создать защищенную сеть. В ее периметре подобные действия будут неэффективны».

Да, об этом он не позаботился, принимал всё, как должное. Впрочем, как и все. Но это пока оставим, только надо запомнить, что возможности «Сивиллы» могут быть резко ограничены… Он открыл глаза, а вскоре Хельга пошевелилась и села прямо.

– Мало осталось знакомых, с которыми безопасно разговаривать. Да и с ними пока остерегаюсь. Лучше пока отсидимся в Асгарде.

– Вряд ли получится, – с сомнением сказал Метельский. – Но ладно, давай туда. А это, кажется, Эразм летит.

Глайдер опустился перед домом, из него выскочил Дик и с веселым лаем устремился к Метельському. Бег был странный, дергающийся, одна нога в нем, похоже, не участвовала. Метельский запустил пальцы в жесткую шерсть за ухом, и дроид отозвался довольным ворчанием. Хельга покосилась, но ничего не сказала. Подошел Эразм.

– Извините. – сказал он, – нервные цепи я восстановил, их нетрудно вырастить, а вот изготовить новый сустав не получилось, нет нужных компонентов. Но он и на трех ногах неплохо бегает.

– Большое спасибо, – поблагодарил Метельский.

Выглянула Салвия: – Эразм, иди пообедай.

– Спасибо, мама, – с некоторым смущением сказал тот, – я уже поел.

– Все равно, заходите. Отец хочет держать совет.

Обсуждали, как безопаснее выбраться из Москвы. Салвия огорченно сказала:

– Я пообщалась с госпожой Эсмеральдой, но к сожалению она не сможет помочь. Надо спускаться в шахту на глубину шестидесяти метров, там известняковая порода, но с глайдером это не получится. Наверное, и в самом деле придется через метро.

– А как вы разговаривали? – полюбопытствовала Хельга. – Хотя, у вас есть выход в Сеть.

Эразм улыбнулся: – Это я оборудовал зону доступа, а рогны не нуждаются в Сети. И я против метро. Действительно, некоторые линии выходят за город, но они могут быть завалены, или стоять охрана. Мы не знаем, явятся ли Псы под землю. Я предлагаю Альфа-Омега мост.

– А… – протянул Касьян. – Путь паломников. Но действует ли он сейчас?

– Мост практически вечен, – сказал Эразм, и повернулся к гостям: – Это одно из чудес света, был построен в эпоху расцвета Всемирной федерации. Связывает храм Солнца мира и Новый Иерусалим под Москвой, длина сорок пять километров. Те, кто знает, пользуются им и сейчас, потому что помешать этому невозможно. Новый Иерусалим – единственное место вне Москвы, которое постоянно охраняют Псы…

– Кажется, я видел его, – вставил Метельский, – хотя это редко удается. Как серебряная струна при восходе солнца.

– Что за мост? – с неудовольствием спросила Хельга.

– Как сказал муж, – улыбнулась Салвия, – это путь паломников по храмам, посвященным Триединому богу. Москва ведь одно время была религиозной столицей мира. Паломники начинали с Нового Иерусалима, хотя кое кто предпочитал начать с самого Иерусалима. По мосту попадали в храм Солнца мира, оттуда по реке в храм Огненного цветка, и наконец, в храм Христа спасителя. Многие верили, что это смывает грехи, ну или очищает карму, это уж в зависимости от религии.

– Любопытно, – с сомнением сказала Хельга. – А по нему получится в обратную сторону, из Москвы? И можно ли на глайдере?

– Конечно, – кивнул Эразм. – Мост функционирует в обоих направлениях. Ортодоксальные христиане как раз предпочитали начать с храма Христа спасителя, к двум другим относились без особого доверия. Можно на глайдере или в специальной капсуле. Пожалуй, я провожу вас к стартовой платформе.

– Спасибо, – сказала Хельга. – Это как будто на запад, нам как раз по пути. А почему такое название, Альфа-Омега мост? Столица Мадоса ведь тоже называется Альфавилем.

– Христос называл себя Альфой и Омегой, началом и концом,[125]125
  Откр. 1


[Закрыть] – вступила Салвия. – А госпожа Эсмеральда как-то назвала дьявола обезьяной Бога. Вот Мадос и копирует, как обезьяна.

– Тоже считаете его Антихристом? – слабо улыбнулась Хельга. – Легион как раз выискивает таких.

– До Москвы руки не дотянутся, – сказал Эразм и повернулся к Метельскому. – Когда оставите Новый Иерусалим, снова будете в опасности. Ваш глайдер легко отследить.

– Кводрион… – начал было Метельский, поколебался, но решил продолжать. – Кводрион как будто заметает наши следы. Словно он мне что-то должен.

Эразм покачал головой: – Мадос ему больше не доверяет. Создается система ИИ более низкого уровня, от которой Кводрион изолирован. Вы возможно не знаете, но десятки узлов глайдеров и ховеров находятся под постоянным внешним контролем. Скажем, гироскопы все время докладывают центру управления об углах наклона и поворота вашего глайдера. Достаточно слегка исказить эти данные, и глайдер сам врежется в какое-нибудь препятствие. Система тотального контроля еще просто не доведена.

– Ну, тогда от глайдера нет проку, – уныло сказал Метельский.

– Не совсем так. – Эразм встал. – Пойдемте, я покажу, как можно изолировать глайдер от внешнего воздействия. Останется только ручное управление, как в старину. И перекину на ваш трансид монтажную схему, чтобы могли сделать это с любой другой машиной.

– Эразм у нас молодец, – довольно сказал рогн, а Салвия только улыбнулась…

Заняло это несколько часов, и было далеко за полдень, когда на двух глайдерах вылетели к храму Солнца мира. Опустились на обширной платформе у бокового придела, и вышли. Золотистое сияние, наверное отсвет куполов, струилось по стенам храма.

– Все же не понимаю, – сказала Хельга. – Храм посвящен Богу-отцу, и одновременно почему-то солнцу. В древности был культ солнца, неужели просто возродили? У нас в училище о Единой религии мало рассказывали.

Эразм пожал плечами: – Не очень в этом разбираюсь, но теологи считают, что первое лицо Троицы действительно как-то связано с солнцем. Есть довольно разработанная теория, что жизнь во Вселенной появилась и получила развитие в недрах звезд. Лишь потом были посеяны семена белковой и иных форм жизни. Физическая сторона этой теории очень сложна, но вот рогны действительно могут в какой-то степени управлять солнечными энергиями.

– За что им и не доверяют, – вздохнула Хельга. – Ладно, где мне такое понять? Образование больше прикладное. Зайдем внутрь, глянем?

Эразм покачал головой. – Там красиво, но необычно. Понадобится целая экскурсию, а у вас мало времени. Как я понял, вам после моста еще лететь до Балтийского моря. Вот и вход на мост.

Он указал на две арки, которые будто висели в воздухе. Ни моста, ни туннеля за ними не угадывалось. Хельга пожала плечами.

– Мост прозрачен, – пояснил Эразм. – Отчасти виден только при особых условиях освещения. Это должно нести какой-то смысл, но я его не знаю. Если нет глайдера, можно вызвать пассажирскую капсулу, гараж под нами.

– Электра где-то здесь учится? – спросила Хельга.

– Да, возле храма тоже небольшое селение. Провожу вас, и ее заберу. Учеников обычно развозят по домам, но глайдеры в дефиците, а так одно место освободится.

– Передавайте ей привет, Эразм, – сказала Хельга. И повернулась к Метельскому. – Ну что, поехали?

– Вам нет нужды включать ходовые турбины, – сказал Эразм. – Любое транспортное средство, попав на мост, начинает равномерно ускоряться, а в конце пути тормозить. Физика здесь тоже замысловатая. Но режим воздушной подушки, конечно, понадобится.

– Спасибо, – поблагодарил Метельский. – Удачи, Эразм.

Пожал ему руку и сел в глайдер. Рядом устроилась Хельга.

– Похоже, у нас свадебное путешествие, – вздохнула она. – Только вот остановиться негде.

– Уж извини, – сказал Метельский. Он поднял глайдер и направил его в правую арку. По сторонам обозначились красные линии, а потом глайдер заскользил на двухсотметровой высоте в сторону реки. Позади удалялись стены и купола собора. Было странно лететь, не ощущая вибрации корпуса от ходовых турбин.

– Эразм мастак по технической части, – задумчиво сказала Хельга, – вон и твоего Дика починил. Но наверное, таланты рогна тоже есть. Любопытная семейка… Кстати, ты меня своим родственникам представить не собираешься?