Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Я уже привыкла, что у более-менее крупных порталов есть небольшая очередь, а в определенные часы она разрастается. Люди инстинктивно стремятся перейти по делам в другие города утром, а по вечерам возвращаются домой. Вот и мы возвращались…

Только при виде нас очередь сразу расступалась и пропускала всю нашу компанию первыми, хотя нас было много и мы переходили в две партии. И это не потому, что все резко узнавали Анаэля или побаивались двух драконов, которых, кстати, немаги отличить от обычных людей просто не могли. Вели себя мужчины вполне естественно, разве что смахивали на окраинных провинциалов, но им простительно.

Народ отпугивал один член нашей компании – зомби, которого мы вели с собой в Академию. И это при том, что главарь банды контрабандистов вел себя тихо, ни к кому не приставал и четко выполнял приказы Фредо.

Проводника, несмотря на спешку и возмущение моим поведением, Фредонис тоже успел допросить и выяснил, что знание о том, как пользоваться межматериковыми порталами, передается от отца к сыну, а карт никаких нет. Семейная тайна пересказывалась только устно.

Смену натаскивали, заставляя запоминать все тонкости и возможные ошибки. А для заказчиков переход обставлялся как доступный лишь избранным, чтобы гарантировать постоянный источник дохода.

Заказы «со стороны». брались редко. В основном семья впахивала на контрабандистов, которые оберегали, защищали, материально спонсировали, но и бдили, чтобы никаких контактов с конкурентами не было.

Однозадачный мужик оказался, короче, так что его быстро снова вырубили. Правда, в последний миг Анаэля озарило потребовать описание запомнившихся заказчиков, и теперь он тащил с собой толстую связку листов с портретами – у проводника оказалась хорошая визуальная память, и мозг еще не полностью отмер. Но это было его единственное достоинство. А так, за время допроса у меня никакой жалости к этому носителю династической тайны не зародилось.

Конечно, я понимала, что глупо ожидать от зомби эмоций и раскаяния в содеянном. Но то, с какой циничностью он отвечал на вопросы, заставляло меня внутренне рычать, а не сочувствовать.

«Вот этот пацанов каких-то перегонял. Те орали так, что даже эхо оглушало, кляпом попросил их заткнуть. Лица смутно помню…»; «Часто, конечно. Люди – выгодный товар, но шумный. Жаль, усыплять на время перехода нельзя…».

Так бы и… убила гада!.. В общем, не стали мы его с собой брать, отправились в Академию лишь с одним зомби.

И благодаря ему добрались до Надзихара, минуя все очереди.

Жены Сальваторе ожидали его внутри крепости и выбежали встречать, едва увидели летящих в небе драконов.

Кроме них из ворот, возле которых мы все приземлились, выбежали Тимка и Славка. Я сразу кинулась к ним, повисла у Тима на шее и очень убедительно попросила:

– Только ты сейчас не начинай…

Подошедший к нам Ниммей скорчил моему домовенку скептически-зверскую рожу, которая, очевидно, должна была символизировать его мнение о моем поведении. А потом устало махнул рукой:

– Да без толку, проще разбитую скорлупу снова склеить.

Хорошо, что второй недовольный пошел в Академию, сдавать зомби на хранение.

А Анаэль о чем-то бурно перешептывался с Шамсиэлой, не иначе как получение выигрыша обсуждают. Вот если она сейчас упрется – сглупит не по-ангельски, или, наоборот, в ангельских масштабах. Потому что потом демон процентами замучает, у него уже глаза блестят нездоровым азартом!..

Сальваторе вместе с конвоирами стоял в кругу своих жен, и бедные девушки даже обнять его не решались, стояли растерянным кружком и смотрели на мужа напуганно. Я вот прямо издали ощущала, насколько они все напуганные… Это ведь не разблокирование магических каналов, а круче!..

– И чего отчудила? – хмуро поинтересовался Тимка не у меня, а у Нима. Итить… Хваленая мужская солидарность в действии.

– Психованный же… – влез в разговор Славка. Тоже мне, кулацкий подголосок! А я ему еще магию возвращать хочу.

Правда, у Славки лицо было хитрое-хитрое, словно он не осуждал, а веселился. Ну понятно, самый серьезный тут – мой собственный домовой. Ниммей-то уже выдохнул, отбрюзжался и потом еще сам же меня успокаивал. Потому что… да я бы жить спокойно не смогла, если бы просто стояла и смотрела, зная, что могу спасти! Могу… у меня все под контролем было… почти все…

– Да не томи уже, чего Ринка натворила? – вновь пристал Тимка к Ниму. – Вы ж зомбЕй подымать полетели? – последний вопрос предназначался мне. – С зомбЯми учудила? Или в междраконьи разборки вписалась?

– Полезла спасать Сальваторе, – пояснил Ниммей и, вздохнув, неожиданно признался: – Да мы с Льдинкой и сами дернулись, но нас не пустило…

Я оторвалась от обнимания Тима и обвиняюще посмотрела на мужа, но тот не дал мне даже рта раскрыть:

– Поэтому и злились так, да! Из-за того, что на помощь к тебе не прийти и тела твоего в рулон не скрутить, чтобы на память в комнате повесить… Не смей так больше делать!

– Как?! – У меня все чувство вины на пару мигов ветром сдуло. Но потом оно вернулось обратно, едва я попыталась поставить себя на место парней. Ведь это же и правда ужасно: стоять в двух шагах и осознавать, что ничего не можешь сделать. Только стоять и смотреть. У меня такой фокус с Сальваторе не получился, а он-то мне… даже не друг, просто… эм… соратник по борьбе.

– Ящерица!.. – Ним долго задумчиво смотрел на меня, почти долю точно. – Я хочу жить с тобой долго и счастливо, а потом умереть в один день, отпраздновав свадьбу нашего прапрапра– в дцатом колене внука, ясно?! – объявил он наконец, отрывая меня от Тимки, притягивая к себе и целуя. – У Сальваторе есть свои жены, целых восемь! А у меня только ты, да и то напополам с Льдинкой! Так что нечего тут Тима лапать…

От последней фразы, выданной с легкой обидой, я рассмеялась и повисла на шее мужа, а потом, встав на цыпочки, поцеловала его в ответ

– Я ничего не пропустил? – Голос Фредониса прозвучал у меня за спиной очень неожиданно, я даже вздрогнула и отстранилась от Нима.

– Нет, ничего нового не было, меня снова воспитывали, – усмехнулась я второму мужу. – Но я тебя с радостью поцелую просто так, без предварительной воспитательной прелюдии.

– Завязывайте с поцелуями, у нас тут летательных средств не хватает, – объявил подошедший Анаэль. Судя по его недовольной роже, свой поцелуй он не получил.

* * *

Недовольное лицо демон состроил специально. На самом деле он был доволен собой, хотя поцеловать настырную ангелицу так и не удалось, да он сильно и не настаивал.

Шамсиэла, едва он потребовал выигрыш, объявила:

– Если бы не мелкая драконица, твой план пошел бы к чертям.

– К чертям? – Анаэль усмехнулся, глядя на девушку.

По ангелице с самого начала было ясно, что она не станет легкой добычей. В ней чувствовался стержень, а это привлекало гораздо больше пышного бюста.

Рина тоже была упрямой и с характером, но там сразу было ясно, что придется сражаться с двумя сильными соперниками. Конечно, драконица забавная, но не настолько, чтобы ради спортивного азарта… портить ей жизнь. От нее гораздо больше пользы как от преданной подруги, чем как от любовницы на пару-тройку ночей. К тому же он сам слишком привязался к этой девчонке, так что лучше пусть все будет так, как сейчас.

Хорошо, что она оказалась занята. Очень хорошо. Потому что если бы она оказалась свободной, то… Нет, так, как сейчас, – лучше всего!.. Саламандра все равно его девочка, просто немного иначе, зато гораздо надежнее, вот и все.

– Именно! Твой план провалился, признай это. – Шамсиэла гневно сверкнула голубыми глазищами. Но Анаэль ощущал ее неуверенность и волнение, как бы она ни пыталась их скрыть. Боится, что он будет настаивать, или просто привыкла всегда выигрывать? В любом случае гораздо интереснее позволить добыче думать, что она сумела извернуться. Тогда девчонка расслабится и снова ошибется…

– Мой план был безупречен, и, даже когда в нем случился небольшой изъян, мои драконы все исправили, – нагло ухмыльнулся демон.

– Твои драконы?! Одна сумасшедшая, рискуя своей жизнью… И ты, – ангелица приблизилась почти вплотную, чтобы просверлить взглядом и ткнуть Анаэля двумя пальцами в грудь, – ты волновался за нее так, что проткнул ногтями ладони. Я видела!

– Это надо отметить. – На лице демона расползлась довольная улыбка. – Закатим вечером пирушку?

– Даже не мечтай! – чуть повысила голос девушка и тут же уточнила: – Что именно ты собрался отмечать?!

– Как что? – Анаэль изобразил на лице искреннее удивление. – Твою первую сцену ревности, конечно, – и, не давая ангелице возможности что-то возразить, быстро продолжил: – Прости, дорогая, с саламандрочкой я знаком гораздо дольше, чем с тобой. Но клянусь, у нас с ней самые чистые и исключительно дружеские отношения. Она меня любит лишь платонически…

– Клоун, – презрительно фыркнула Шамсиэла и даже развернулась, чтобы отойти, но потом вновь уставилась на демона с легким изумлением: – Странно, что. упоминая ее, ты заговорил про любовь. У тебя даже взгляд изменился…

– Я же говорю, ты ревнуешь! – рассмеялся Анаэль и тут же натянул на лицо маску скорби и печали: – Завязывайте с поцелуями, у нас тут летательных средств не хватает!

Само собой, при этом он направился именно к мелкой драконице.

Ангелица, насмешливо поджав губы, проводила его взглядом. Мужчины такие наивные и глупые… Особенно демоны.

– У нас тут летательных средств не хватает. – Анаэль окинул нас троих хмурым осуждающим взглядом. – А вы опять в несогласованный разврат ударились, не по графику. Сейчас надо массово перетащить всех жен Сальваторе и радоваться, что у него их всего восемь, а не как у Фона… невест… – и в глазах демона на пару мигов промелькнули довольные чертики.

Я же мысленно принялась сводить количество груза с числом драконов. И да, не сходилось…

Драконов было пятеро, а доставить к матриарху надо было десятерых. Ангелица сама долетит, но, судя по ее виду, тащить с собой кого-то она точно не собирается.

Итак – две ходки, то есть долей тридцать-сорок туда, потом столько же обратно… для бешеного дракона семь верст – не крюк, но… вечер, ужин, спать… ужин… и-ить!..

– Судя по твоему лицу, саламандра, ты поняла, что каждому полагается по две визжащих бабы или надо вызывать крылатую группу поддержки… Ладно, пойду вызову дополнительных чешуйчатых переносчиков тяжестей…

И, с таким лицом, словно планирует совершить что-то архитрудное, Анаэль подошел к паре синих драконов. Вот прямо сейчас надорвется от усилий – целых два предложения попросил передать… бедолага!

– Значит, действуем так!.. – объявил демон спустя пару долей, закончив переговоры через ментальный передатчик, встроенный в каждого синего дракона.

Прямо даже завидно… Как бы мне мою стаю научить между собой коннектиться?!

Но тут из ворот Академии выплыла еще одна, неучтенная летательная средства – сестра Сальваторе, Агостина. И я очередной раз поудивлялась, насколько же они похожи, хотя и от разных матерей. И этот удивительный феномен симпатичности при резких чертах лица, узких губах, остром подбородке, тонком длинном носе. Ладно, Саль – мужчина, но Тина – женщина, однако все равно привлекательная. Глаза, конечно, у них потрясающие… Большие, выразительные…

– Хамон сказал, что вам может понадобиться моя помощь, – объявила женщина, мотнув головой в сторону своих восьми невесток. При этом тугой хвост рыжеватых локонов метнулся по плечам, привлекая внимание.

– Обойдемся, – процедил Сальваторе, вроде бы не зло, но по интонации очень похоже на предупреждающее рычание хищника перед нападением. – Передай Хамону спасибо за заботу.

Анаэль оказался более галантен:

– Знаешь, я бы не отказался с тобой полетать, но у меня и так уже две крошки в очереди, так что в другой раз как-нибудь.

Агостина пожала плечами, оглядела сначала меня, потом ангелицу, усмехнулась и кивнула, вновь мотнув своим рыжим хвостом:

– Договорились.

– Какой ты популярный, – ехидно протянула Шамсиэла, провожая взглядом сестру Саля. – И кто же эти две крошки?

– Одна из них ты, – усмехнулся Анаэль. – Не пытайся скрыть свое желание испытать со мной неземные ощущения полета.

Фраза прозвучала довольно двусмысленно, и ангелице хватило ума не продолжать перепалку, а лишь насмешливо фыркнуть:

– Не пытайся приписать мне свои извращенные фантазии.

В широко распахнувшихся глазах демона отразилось такое искреннее изумление, что я не выдержала и рассмеялась:

– Раз ангелы таскать тебя отказываются, то так и быть… не могу же я оставить своего короля без охраны?

– В тебе я даже не сомневался, – подмигнул мне Анаэль. – Короче, хватайте по одной чужой жене, и полетели. Эскорт за остальными уже выслан.

Верхушки гор, облюбованных синими драконами для обустройства, напомнили мне о нашей битве в храме Ордена. Ничего не могу с собой поделать, но первое впечатление не зря считается самым важным. И мое первое впечатление о синих драконах сложилось от нескольких сражений, в которых мы чуть не погибли. А еще… еще теперь Анардинья – закрытый мир, и это тоже связано с синими драконами. Так что как я ни старалась, а настроение у меня на подлете к цели испортилось.

Анаэль хоть и руководил направо и налево с шутками и прибаутками, тоже заметно напрягся. Да, мне-то потом можно стоять и помалкивать, а вот ему – отслеживать инициацию… Да еще с теми же шутками и прибаутками подбадривать участников, внося оживление в массы.

– Проверять, правильно ли у вас проходит оргия, мне некогда. Надеюсь, сами справитесь. Но если что, обращайтесь – у меня тут даже есть с кем показать, – и демон скосил взгляд на Шамсиэлу, оживив своей речью сразу и ангелицу, и Сальваторе с женами, и меня с мужьями. Последние уже приготовились, что, как обычно, Анаэль полезет ко мне, а он взял и всех удивил.

Процедура инициации была обставлена, с одной стороны, менее экстремально и более буднично, чем те, которые я уже видела, а с другой – несколько пафосно, на мой взгляд. В общем, больше походила на церемонию, чем на экстренный сбор пациентов дурдома, к которому я уже привыкла.

Матриарх по такому случаю совершила частичный оборот. Хотя лучше бы она не напрягалась, если честно. Даже мне при взгляде на нее было не по себе. Представляю, каково женам Сальваторе!.. Особенно Карле, которой пришлось много лет прятать свое лицо под вуалью. Именно потому, что когда-то она начала превращаться безо всякой инициации и ее лицо навсегда осталось наполовину человеческим, а наполовину драконьим.

Сейчас же вокруг нас ходило чудовище с телом пожилой женщины и головой дракона. А среди зрительниц – одна с психотравмой, одна беременная и одна очень впечатлительная. Именно последняя, Патриция, чуть не сорвалась, несмотря на стоящего неподалеку Сальваторе. Но Баттистина успела предотвратить начало истерики у своей сестры по мужу, схватила ту за руку, дернула, прошептала что-то строго… я не прислушивалась.

Мы устроились поодаль, так как по сути являлись лишь зрителями. Это Анаэль красовался чуть ли не в центре – как гарант, представитель и важный участник. Ведь после инициации все драконы на несколько лет теряют связь с человеческой сущностью и только помощь родственника-демона. повелевающего огненными саламандрами… ну или раздвоение личности, как в моем случае, может спасти ситуацию.

Не думаю, что Саль будет рад на несколько лет лишиться своих жен, так что. надеюсь, у Анаэля есть план…

В целом обставлено все было антуражно и запоминающе. Величественная полудраконица-получеловек с внушительным посохом, наверное что-то символизирующим, сделала вокруг девушек несколько проходов в одну сторону, затем в другую. Потом присела на деревянный стул, принесенный одним из мужчин-драконов, окруживших своего матриарха.

Три женщины-драконицы затянули не совсем членораздельно тягучую, но не раздражающую слух песню, а старуха взмахом посоха указала на Карлу…

Девушка сначала обернулась на мужа, потом не очень уверенно сделала пару шагов, застыла, словно сомневаясь… Но потом решительно подошла к жуткому чудовищу, выглядящему даже страшнее, чем она сама без иллюзии.

Один из мужчин, преклонив колено, бережно взял руку сидящей женщины и полоснул ножом по ее ладони.

Под его суровым взглядом Карла тоже опустилась на колени и прижалась губами к ране. Другой рукой старуха ласково погладила девушку по русой голове и посохом указала на Адриану.

И-ить, а я ведь так и не выяснила, что же будет с ребенком во время инициации…

«Не психуй, ящерица, родится сразу проинициированным, вот и все»; – утешил меня Ниммей. Судя по более-менее спокойному поведению девушки, ей тоже кто-то догадался рассказать, что с ребенком все будет в порядке. Может быть, даже сама инициирующая драконица, ментально. Она же это умеет…

Третьей была Реджина. Затем – Джорджиана, Патриция, Сабрина, Баттистина… К тому времени, когда подошла ее очередь, Моника уже и так напоминала дракона, безо всякой инициации.

Судя по закаменевшему лицу Сальваторе, мужчина осознавал, что тут власть над женой проявить не получится или придется сделать это. игнорируя множество осуждающих взглядов.

Еще больше мы напряглись, когда образовалась очень заметная пауза. Баттистина уже встала с колен и отошла к остальным девушкам, а Монику никто не подзывал. Она так и стояла, излучая плохо скрываемое возмущение.

Посох указал на Саля, и тот подошел, даже на колени опустился. Убиться плеером… Уважаю! Крепкая нервная система у мужика!..

Поющие женщины-драконицы замолчали, и одна из них заговорила:

– Я – глас нашей матери, спрашиваю тебя, чужак: осознаешь ли ты, что одна из тех, кому я собираюсь помочь освободить собственного дракона, не готова к этому дару? Мы разделим с тобой ответственность, поэтому я хочу понимать: осознаешь ли ты, насколько она будет огромна, или предпочтешь оставить это дитя земноводной ящерицей, пока она не повзрослеет?

– Мы – семья, я отвечаю за всех своих жен, каждая из них отвечает за других и за саму себя. Мы много лет живем и сражаемся вместе… И Моника – также мне дорога, как и другие.

– Ты пытаешься обмануть и меня, и себя. Одну из них ты любишь больше, но только сердцем. Умом ты их всех ценишь одинаково и поэтому искренне веришь в то, что говоришь. Что ж, подойди ко мне. дитя, – и посох указал на застывшую в напряжении Монику.

А один из мужчин-драконов вновь полоснул ножом по ладони матриарха, обновляя рану.

– Но после инициации ей придется остаться со мной на какое-то время, и это не обсуждается! – заявила «глас матери»; пока последняя из жен Сальваторе облизывала испачканные в крови губы. – Я должна буду научить ее управлять своим драконом, иначе она будет опасна людям. Любая из вас, – старуха повернула свою драконью морду к восьми девушкам, в то время как стоящая рядом с ней женщина говорила вместо нее, – сможет общаться со мной, задавать мне любые вопросы и рассчитывать на мою помощь и поддержку. Я – мать всем своим детям… А, теперь идите! Мы ждем, когда в небе появится еще одна семья драконов.

Сальваторе даже побелел немного, переглянулся с Анаэлем, но тот лишь едва заметно помотал головой. Думаю, демон, как и я, прекрасно понимал старую драконицу. Если Моника натворит глупостей, отвечать придется всем. Всем драконам…

Под пристальными взглядами Саль глотнул крови прародителя, добытой с риском для жизни. Затем вместе со всеми своими женами отправился по тропинке вслед за одним из мужчин. Наверное, их ведут в убежище, где можно будет закончить процесс инициации. Осталось подождать еще немного, и мы все полетим домой, ужинать, отсыпаться, выдыхать…

Только вместо мечты об учебе, к которой я с радостью приступлю завтра, у меня в голове зрели кровожадные фантазии о том, как я врываюсь на рынок Ксоргладэ и отрываю головы работорговцам.

Ни о какой учебе и речи быть не может, пока мы не отомстим… и не освободим всех хитхгладэйцев!..

Наивно? Глупо и политически невыгодно? Пойдет ли Анаэль на это? Поддержат ли меня мои мужья? Одна я не справлюсь, это точно… Удовлетвориться мыслью, что мы разрушили самый удобный способ поставки рабов? Или пойти войной на целую страну…

И-и-ить, как же муторно на душе, едва я начинаю думать обо всем этом здраво, усмиряя желание вылететь из подземного перехода большой драконьей армией и сжечь всех этих мразей… к едрене фене!

– Ящерица, у тебя такое лицо, что мне не по себе прямо. Ты опять фигню всякую надумываешь или просто о смысле жизни размышляешь?

Я кивнула:

– Ним, в Ксоргладэ – рабство, причем не просто внутри страны. Они воруют свободных людей и делают их рабами. Они воруют свободных детей, Ним! И… – я зажмурилась, чувствуя, как все тело напрягается от воспоминаний, связанных с этим местом: – Я не знаю, что это за замок и почему там спит дракон, но мы должны с этим разобраться. Это неправильно…

«Судьбы людей нам не интересны, а вернуть нам нашего прародителя – благая цель»; – прозвучал у меня в голове голос драконьего матриарха.

Хороший слух у бабушки, особенно когда ей заняться больше нечем. И выходит, у меня есть поддержка хотя бы с половиной моей безумной задумки. Вот только что делать со второй?!

– Саламандра. – Серьезный и озабоченный Анаэль – редкое зрелище, зато сразу ясно, что не кокетничать подошел, а по делу. – Пообещай мне не лезть никуда в ближайшие дней семь-десять?! Побереги мой покой. – Демон ухмыльнулся, но было видно, что шутил он просто по привычке. – Тут намечается большая политическая заваруха, и выигрыш – власть и деньги, много денег. В такое влезать так, как ты привыкла, нельзя…

– Со смазкой поползешь? – ехидно усмехнулся Ним, только в его глазах блеснуло сочувствие.

– Выкручусь, не переживай, Рыжий. Главное, чтобы мне смазку на драконьем жире не подсунули, – мрачно пошутил Анаэль. – Так что давайте я спокойно весь расклад выясню и со всеми договорюсь, чтобы все были должны мне, а я – никому, – тут его темное величество уставился на меня своим вымораживающим мою внутреннюю драконицу взглядом и сверлил меня целую долю. Затем устало махнул рукой: – Как человека прошу… как бы шило тебя ни соблазняло, не влезай никуда хотя бы дюжник!

– Ты с семи дней начал, а теперь уже о двенадцати просишь, – натянуто улыбнулась я.

– Это чтобы у меня хотя бы дня три-четыре в запасе оказалось, – рассмеялся демон. – У нас два странных артефакта, смена страны-экспортера нефти, – тут он уже совершенно естественно ухмыльнулся и подмигнул мне. – Дракон этот дрыхнущий на вражеской территории… И попытка призвать к порядку целый материк, подворовывающий жителей моей страны. Я не замахиваюсь на мировое господство – проблем много, но и сжигать все Ксоргладэ – не вариант. Так что давайте вы займетесь развратом или учебой, а не поисками новых забот на мою голову?!

– Кстати, об артефактах, – внезапно я вспомнила, что Анаэль таскался по странному замку с каким-то измерителем или анализатором. – А что ты замерял, пока Сальваторе добывал себе ингредиенты для инициации?

– Количество лимагосов. – На лице демона появилась загадочная улыбка, а странного серо-карего цвета глаза хищно блеснули: – Они кишмя кишат вдоль стен и особенно дверей, но не в самом замке. Понимаете? Чем дальше от стены, тем меньше магии в воздухе. А во дворе ее уже почти нет, минимум, чтобы артефакты работали, и все. Как и по всему нашему пути от портала до замка.

– То есть магия в том камне, из которого выстроен замок? – заинтересовался разговором Фредонис.

Анаэль лишь кивнул, а загадочность на лице сменилась предвкушением развлечения – к нам подошла ангелица.

– Крошка, я думал, ты нас покинешь и сбежишь к своим…

Я скептически поджала губы, а Шамсиэла саркастически-недоверчиво хмыкнула. Да даже Ниммей едва скрывал выплескивающееся наружу ехидство. Прямо вот все поверили, что наш демон сидит и доли отсчитывает, когда же от него сбежит его вторая телохранительница.

– Наш архангел выслушал мой отчет и решил, что пока тебя без присмотра оставлять нельзя. Не очень-то он доверяет тебе и твоим драконам…

Если бы я знала Адама чуть хуже, то, может, даже и поверила бы и, возможно, обиделась. Но в том-то и дело, что наш самолепный ангел наверняка выразился как-то иначе.

– Ты уверена, детка? Вот так и сказал? Понимаешь, малышка…

Анаэль почти вплотную подошел к ангелице. Раньше мне казалось, что они одного роста, потому что Шамсиэла с начала своей работы телохранителем сообразила уменьшиться с трех метров до двух. Но сейчас я прямо физически ощутила, что демон крупнее, больше, мощнее… Тень за его спиной давила, причем не только меня, но и нимбоносную красотку.

– В этом мире такая странная расстановка сил: у власти сразу демон и ангел. И именно на нашем взаимном доверии держится очень многое. А твой архангел, крошка, наш подданный, и только потому, что мы ему доверяем, вам разрешили жить в этом мире под его присмотром…

Давление исчезло так резко, что я инстинктивно провела рукой по шее, словно убеждаясь – больше ничего не душит, в глазах не темнеет и дышать снова легко.

– Ты мне должна поцелуй, так что самое время его вернуть и сделать вид, что этого разговора не было. – Анаэль очаровательно-нахально улыбнулся, глядя на злющую девушку, и действительно поцеловал ее… правда, в щеку, а потом наклонился и прошептал прямо в ухо: – Мне нравится, что ты упрямая горячая штучка с норовом, но не подставляй больше Адама. Я ему за жизнь Натана должен и верю, как себе. У вас тут будет рай на земле, малышка, если ты не будешь настраивать меня против моих ангелов. Ты тоже одна из них, пока Адам возится с вами… так что давай жить дружно.

Конечно, все сказанное предназначалось не мне, но у меня случилось внезапное обострение любопытства и слуха. А еще какого-то странного чувства… Очередной необъяснимый приступ ревности? Да я же совсем недавно с улыбкой наблюдала, как Анаэль соблазнял Шамсиэлу на поцелуй. Тогда почему сейчас на душе неприятный осадок? Как в тот миг, когда я узнала, что ангелица заняла мое место телохранителя…

Демон оторвался от раскрасневшейся девушки, которая совершенно правильно поняла: лучшее, что она сможет сделать, это промолчать. Ну а еще и правда сделать вид. что ничего не было, хотя я по ее лицу видела, насколько ей это тяжко дается. Однако Анаэль дал нимбоносной красавице возможность отыграться, попытавшись поцеловать ее в губы и тут же получив звонкую пощечину. То есть ей он позволил!.. Мне не давал, а ей…

– Полегчало? – в голосе темного величества прозвучало такое редкое для него сочувствие. А потом он достал из кармана и протянул ангелице на ладони несколько конфет: – Мир?

Девушка гордо фыркнула, отвернулась… постояла вся такая неприступная почти целую долю, но затем, почти не глядя, взяла одну конфету и кивнула: – Так и быть, я тебя прощаю…

Анаэль усмехнулся и повернулся ко мне, нахмурился, потом на его губах вновь появилась лукаво-предвкушающая улыбка, а в глазах забесились чертики.

– Саламандрочка. ты тоже хочешь конфетку? Или… – демон сделал загадочное лицо, подходя ко мне все ближе и ближе, игнорируя предупреждающие взгляды моих мужей, – тебе хочется другого? – последние слова Анаэль прошептал мне на ухо, заставляя мое сердце забиться чаще от его щекочущего дыхания. – Но без повода, просто так, я тебе себя ударить не позволю. Так как? Дадим повод?

И рассмеялся, когда я его оттолкнула и зло процедила:

– Обойдусь!

– Так и знал, что ты откажешься…

Я приготовилась высказать демону все, что о нем думаю, но посмотрела в его глаза и… не стала. Из горсти протянутых мне конфет гордо взяла сразу три: себе, Ниммею и Фредо. Скосила взгляд на задумчивую ангелицу, внимательно наблюдающую за нами, и вздохнула. Глупо ревновать чужого мужа, к которому меня даже не тянет как к мужчине. То есть… ну с ним весело, но люблю-то я Нима и Фредониса. Нет, Анаэля я тоже люблю, но не так… И я прямо чувствую, что ему сейчас почему-то очень тяжело. Конечно, за последние дни на него столько навалилось!..

– Я буду сидеть в Академии, тихо-тихо, как мышка! Столько, сколько нужно! – пообещала я демону. Потом, подумав, вздохнула и уточнила: – Ну или пока неприятности сами меня не найдут…

Анаэль улыбнулся, светло и тепло, как бы это странно ни звучало.

– Ты, главное, постарайся, пожалуйста!

И тут нашу нежную романтическую сцену прервали.

– Летят! Летят! – сначала тихо и далеко, а потом все громче и ближе зазвучало вокруг нас. Мы все задрали головы вверх, чтобы увидеть девять огромных синих драконов, резвящихся в небе.

– Уф, получилось! – с облегчением выдохнула я.

– Что ж, пойду возвращать их с небес на землю, – подмигнул нам Анаэль. – А то настоятель Ордена не оценит, если его цепной пес с гаремом на пару лет превратятся в глупеньких дракончиков.