Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 349 страниц)

– Лон, – встревоженно сказала Хельга, – люди!

Действительно, впереди на улице много людей, словно какое-то гуляние, и еще выбегают из подъездов. Чего им не спится, уже за полночь? Хотя какой сон, когда город обстреливают? Метельский остановился у тротуара.

– Что-то мы неосторожны. Сивилла, местные новости, звук.

«Внимание! – раздалось из динамика. – Всем жителям, взяв самое необходимое, срочно покинуть дома. Опасность применения тектонического оружия. Внимание! Всем жителям, взяв самое необходимое…»

– Хватит! Что за ерунда?

– Не слышала, что у Гунтера есть тектоническое оружие, – хмуро сказала Хельга. – И зачем разрушать город, когда его выгоднее захватить? Это какой-то обман.

Метельский подумал: – Пожалуй, мы все-таки поедем. Вон парочка ховеров, только едут в наземном режиме. Видно, кто-то еще решил выбраться за город.

Он осторожно повел глайдер по улице, люди отступали, хотя кое-кто с руганью. Не очень приятно, когда тебя обдает воздушным вихрем – обычно глайдеры по улицам не ездили.

– Подняться, что ли, до высоты крыш? – сквозь зубы проговорил Метельский. Он приостановился и поглядел вверх. Какое-то движение поймало взгляд, и вдруг в небе вспыхнул синеватый свет. Несколько дисков висело в темном небе, отбрасывая конусы света на город. Ближайший диск освещал толпу перед ними, в мертвенном свете лица людей были, как у покойников.

– Большие транспортные ховеры, – сказала Хельга. – Не нравится мне это, у Гунтера таких нет.

Диски пошли вниз, и их стало не видно – наверное, совершили посадку.

– Давай поближе, – попросила Хельга, – ничего не разглядеть.

«Кр-р», – предостерегающе каркнул ворон, и Метельский предпочел поднять глайдер на высоту нескольких этажей. Показался ближайший диск – стоял посреди улицы, и вокруг происходило некое брожение. Вдруг диск снова взлетел и поплыл в сторону Невы, толпа качнулась в ту же сторону.

– Чего это они? – спросила Хельга. – А в новостях что?

В новостях повторялось все то же объявление.

– Спускаемся, – сказала Хельга. – Спросим людей.

Метельский посадил машину.

– Мунин, оставайся в глайдере, – приказала Хельга. – А ты, Лон, иди сзади меня, будешь прикрывать.

Метельский переложил «Смит-и-Вессон» в наплечную кобуру, а станнер в карман. Хельга вышла, он следом. Ох, стоит ли? Но и к Неве незаметно не проберешься. Хельга подошла к ближайшей женщине: одета явно на скорую руку, лицо какое-то пустое.

– Куда вы идете? – спросила Хельга.

Бессмысленно глянув на нее, женщина пошла дальше. Хельга, не церемонясь, схватила ее за плечо.

– Куда вы направляетесь?

На этот раз женщина заговорила, хриплым голосом: – Нам сказали перейти через реку.

– Кто сказал? – почти закричала Хельга. – В новостях про это ничего не говорят.

Женщина подняла руку к лицу и постучала пальцем по лбу.

– Здесь, – так же хрипло проговорила она.

Хельга обернулась к Метельскому:

– Скорее всего, на дисках стоят гипномодуляторы. Люди ничего не соображают. Наверное…

Она не договорила. Сзади раздался вопль боли, и Метельский обернулся. Хэ-ути! В обычном белом одеянии, но оно в пятнах крови, а в руке… окровавленный нож, который только что выдернул из живота женщины. Та оседает, стеная от невыносимой боли, а хэ-ути уже заносит нож над следующей жертвой – мальчиком, возможно сыном той самой женщины. Метельского насквозь продирает морозом, но он выхватывает станнер и стреляет – неважно, что заденет и мальчика. Оба падают, а Метельский прыгает к хэ-ути и стреляет второй раз, теперь в голову. Нейронные сети хэ-ути не выносит двойного разряда, буквально расплавляясь, а мальчик потом придет в себя. Что же происходит?!

Он оборачивается к Хельге, но той уже нет – только показалось, что мелькнул ее темный комбинезон в толпе. Метельский бросается в ту сторону…

«Лон, – звучит в голове. – На твою нервную систему действует угнетающее излучение. Я смогу поддерживать ее нормальное функционирование в течение двух-трех минут, а затем ты не сможешь контролировать своих действий».

«Что с Хельгой?!»

«Контакт утерян. Возможно, вследствие этого же излучения. Лон, немедленно выходи из зоны поражения. НАЗАД!»

Черта с два, три минуты у него есть. Метельский кидается вперед, расталкивая толпу. Люди какие-то вялые: не кричат на него, не сопротивляются, некоторые падают как мешки. Хельга уже близко, видна ее голова с узлом волос, но тут сквозь толпу проскальзывает еще несколько белых фигур – опять хэ-ути, но эти со станнерами в руках. Метельский спотыкается об упавшего, и сам падает, но это к лучшему – хэ-ути открывают огонь. Несколько человек валятся, образуя баррикаду из тел, а у Метельского только макушка головы онемела. Станнер вылетел из руки при падении, искать нет времени, и Метельский выхватывает «Смит-и-Вессон». Гром выстрела, сноп красного пламени, сильнейший удар в плечо: держал револьвер лишь в одной руке. Грудную клетку хэ-ути разносит в клочья, тела все же хлипкие для земных условий. В бешенстве, Метельский хватает рукоятку и другой рукой, и стреляет еще четыре раза – не думал, что сумеет так быстро. Но последний хэ-ути наверное тоже успел выстрелить – глаза заволакивает темнота…

Глава 8

IV. Четвертая печать – Конь бледный

Тина. Алтай

Она сидит на снегу, и ледяной холод струится сквозь позвоночник, а все тело пробирает озноб. Над снегом ползет странный красноватый туман, затопляя ее по пояс. Ничего не слышно: беззвучно главарь срывает одежду с Никиты, беззвучно разводят костер. А она одинока, она беспомощна.

Но ведь она что-то могла! Она легко открывала замки. Она вызвала свет в подземном дворце Хозяйки. Говорят, что рогны могли вызывать пламя. Так пусть явится это пламя!

И оно появилось. Словно угли начали тлеть вверху живота, а потом он весь прямо запылал. У нее связаны руки, надо их освободить – и пламя послушно перекинулось на руки. Она едва не закричала от жгучей боли в запястьях, но сдержалась – нельзя привлекать внимание. Только на глазах выступили слезы.

Дальше все как-то смутно…

Главарь обнажает грудь и живот Никиты. Вокруг костра суетятся, втыкая палки. Вот вожак, глумливо ухмыляясь, заносит нож. Пусть земля разверзнется и поглотит его!..

Земля не разверзлась, но красноватый туман отступает от Тины и начинает вихриться уже вокруг главаря. Он застывает с поднятым ножом. Что-то происходит с его лицом: землистая кожа темнеет еще больше, зубы скалятся, хотя все нечетко из-за тумана. Вдруг он начинает трястись, а потом корчиться, не сходя с места; кожаная куртка слетает на землю. Парни у костра бросают палки, глядя на своего вожака.

Тот начинает выть – вой жуткий, пробирает до костей. Одежда лопается, лоскуты ткани плывут по воздуху, обугливаясь на лету. Лицо уже не походит на человеческое, оно смуглое и гладкое, а в глазах горит багровое пламя. Он встряхивается, в стороны летят какие-то горящие клочья, нож падает на землю.

Тина обмирает, неужели это сделала она? Обратила человека в обугленную головешку, в пепел?

Но главарь не рассыпался пеплом. Только будто сбросил обугленные покровы, и теперь на его месте было черное гибкое существо – похожее на человека, но другое. По глянцевитой коже будто стекало пламя костра. Существо вытянуло длинную руку к лицу Никиты…

– Нет! – закричала Тина.

Существо обернулось, глаза полыхнули красным огнем, и скользящим движением перетекло к ней. Наклонилось…

Ее обдало жаром и смрадом. В жутких рубиновых глазах пылало вожделение. Черный пенис встал как кочерыжка. Четырехпалая рука одним движением порвала одежду на груди.

Опять?!.

«Ты земляная, Тина! В тебе сила земли. Ты можешь отправить демонов обратно в ад».

Кто это говорит?

«ДЕЛАЙ!»

Ее ступни будто прожгло насквозь. Вместо холода вибрирующее пламя хлынуло сквозь позвоночник, а запястья охватил уже настоящий огонь. Невыносимая боль, но руки освободились – веревки перегорели. Тина закричала от ужаса и отвращения, и вне себя ткнула растопыренными пальцами в глаза твари.

Позвоночник будто пронизал разряд молнии. Из пальцев вырвалось алое пламя. Голова существа откачнулась, а потом разлетелась горящими кусками, и обезглавленное тело рухнуло на землю. По нему прошли корчи, потом оно застыло.

Никита! Тина вскочила, и ее мотнуло так, что едва не упала снова. Но бросилась к Никите, схватила валявшийся нож и стала разрезать веревки на руках и ногах.

– Сейчас, сейчас… – шептала она, будто в бреду.

– Спасибо. Тина, – пробормотал Никита. Сразу вскочил и стал шарить в куртке главаря. Зачем?

Но думать не удавалось, все силы вытекли из нее. Она осела на землю и будто в тумане видела, как Никита направил в сторону парней у костра пистолет – те словно застыли. Грохнул выстрел.

– Все прочь! – закричал Никита. – Следующий выстрел будет на поражение.

Парни неуверенно задвигались, а потом пошли к глайдеру.

– Глайдер оставить! Бегом – марш!

В этот раз шайка перешла на бег. Никита некоторое время сопровождал их стволом пистолета, потом склонился над ней.

– Бедная, руки совсем обгорели. Кайлит дал аптечку, сейчас перевяжу.

Он порылся в своем рюкзаке, вернулся с футляром и стал смазывать ей запястья какой-то мазью, а потом забинтовал. Несколько раз поцеловал ей пальцы. Было больно и все же приятно. Странно, пальцы совсем не пострадали, хотя из них вырвался тот жуткийогонь.

Потом Никита расстелил сложенное одеяло и уложил ее, придерживая за плечи. Сверху накрыл другим, а под голову подложил рюкзак.

– Полежи отдохни, а потом доберемся до глайдера. Ты сотворила что-то необычайное.

Что же она сотворила? Да, похоже у нее получилось управлять пламенем, только сама чуть не сгорела.

– А кто этот черный? – слабо спросила она. – Он будто вылупился из того, кто у них был главный.

Никита пожал плечами:

– Не знаю. Отец Серафим говорил, что на поверхность земли должны выйти и другие существа, не только хэ-ути. Но я как-то пропустил мимо ушей.

– И зачем тогда в обитель подался?

– Порядки у вас на Земле не понравились. Стал встречаться с девушкой, а она пригласила в этот… дворец наслаждений. И не только меня, а еще одного парня. Сказала, что когда этим занимаются втроем, интереснее. Ты хоть знаешь, что они там делают?

Тина хихикнула, но сразу закашлялась.

– Да, у нас в приюте шушукались, – выговорила она. – В общем, разочаровался в земных девушках. Уж слишком они земные.

Никита промолчал, а она села. Располосованная кофта разошлась, и груди коснулся холод.

– Дай мне твою рубашку, – попросила она. – Кофту придется выкинуть, к ней прикасалась эта тварь. Куртку еще может выстираю и зашью.

Никита подал ей рубашку. – Отдохни еще немного. Сейчас подгоню глайдер, в нем будет теплее.

Она полежала, глядя как с серого неба падают снежинки. Потом раздался шум турбин, и рядом остановился глайдер.

– Как ты завел его? – спросила она, приподнимаясь. – Там оставалась карточка доступа?

– Нет. – Никита бережно помог ей встать на ноги. И сама бы могла, но так приятнее. – Просто нас учили, как активировать любую электронику. Нельзя допустить, чтобы корабль погиб только потому, что у тебя нет нужного доступа.

В кабине было так накурено, что сразу открыла окно. Никита изучал устройство, полученное от Кайлита.

– На карте есть круговая черта, похожая на границу. Мы примерно на ней. Лорд Кайлит упоминал, что в этой зоне уже невозможны полеты, но у этого глайдера все равно нет летного режима. Ладно, доедем и так.

Тронулись. Миновали пустырь и въехали в лес – деревья стояли высокие и величественные. На дороге не было никаких следов, ее быстро укрывал снег. Вдруг Тину будто ударило. На фоне заснеженных деревьев возникло женское лицо, красивое и спокойное. Голубые глаза (рогна!) смотрели в упор.

Тина вскрикнула от неожиданности, а глайдер дернулся. Никита удивленно посмотрел на нее: – Что с тобой?

Женщина уже исчезла. Тина помотала головой:

– Увидела женское лицо, очень красивое. Но его уже нет.

– Н-да, – только и сказал Данила.

Дорога пошла на подъем, делая зигзаги. Стала открываться серая даль, смутно видимые цепи гор. Наконец дорога пошла прямо, а с обеих сторон поднялись лесистые склоны. Здесь деревья были облеплены снегом и походили на диковинных лесных зверей. Из окна потянуло резким холодом, и Тина закрыла его: запах табака почти выветрился.

Начался пологий спуск, из-под глайдера убегали снежные вихри. Видимо, снег был довольно глубокий – пешком пришлось бы нелегко. Опять подъем, опять спуск – они все глубже погружались в белое безмолвие.

Но вот опять спуск, и вдруг лес отступил, по сторонам потянулись поля с присыпанными снегом скирдами.

– Похоже, приехали. – Никита глядел на карту. – Вот и поселок.

Тот походил на большое село: одноэтажные, реже двухэтажные дома тянулись по берегам небольшой реки, была и церковь с привычными крестами. Пересекли речку, темная вода бежала среди заснеженных берегов. Данила неуверенно оглядывался, видимо гадая, где им остановится. Когда проезжали мимо дома с верандой вдоль второго этажа, Тину снова будто толкнули.

– Остановись, – сказала она. Помедлив, со вздохом вышла – наверное, выглядит как пугало.

На крыльце стояла та женщина: утонченное лицо, светло-каштановые, уложенные в сложную прическу волосы. Длинное бордовое платье, сверху накинута шубка.

– Ну, здравствуй, Тина, – сказала она, сходя по ступеням. – Трудный у тебя был путь, да и сейчас не закончен.

– Здравствуйте. – робко ответила Тина. – Я видела вас… на границе.

– Да, к сожалению перед этим у вас была неприятная встреча. Но пока можете отдохнуть. Я леди Селина, и для вас здесь приготовлена комната.

– Здравствуйте. – сказал Никита, тоже выходя из глайдера. – Меня зовут Никита и…

– Никита со звезд, – улыбнулась леди Селина. – Меня предупредила госпожа Эсмеральда. Я вижу, ты все-таки нашел себе девушку.

– Я… – начал было Данила, и вдруг стал стремительно краснеть.

Она чуть не рассмеялась, но заставила себя сдержаться: перед нею равная госпоже Эсмеральде. А может быть, и выше.

– Идемте в дом, – сказала леди Селина. – Холодно, а у тебя, Тина, одежка легонькая.

– Рюкзак с ее вещами уплыл, – пояснил Данила. – А где можно поставить глайдер?

– Просто приткни к забору. А так обычно ставим под навес.

В большой прихожей Тина с облегчением сняла сапоги. Полы везде деревянные, картины на стенах. Леди Селина показала ванную и дала халат.

– Вымоешься и можешь отдохнуть. Ваша комната на втором этаже, я оставила дверь открытой. Принесу тебе кое что из своего.

Тина с наслаждением постояла под душем. Горячая вода будто смывала тяготы и кошмары пути. Потом закуталась в халат (длинноват), и, прихватив одежду, вышла в коридор. В его конце была лестница, поднялась. Там несколько дверей, одна открыта. Вошла: светлая комната, две кровати у разных стен, а между ними стол со стульями.

Стало неловко: леди Селина не предложила им разных комнат – похоже, заранее всё знает. Хотя вряд ли в доме много свободных комнат. У одной из кроватей ширма, на покрывале стопка белья и ночнушка. На столе ваза с цветами необыкновенной красоты. Уютно, сразу чувствуешь себя, как дома.

Она прилегла на кровать, оставив дверь полуоткрытой. Чуть погодя появился Никита.

– Тоже ополоснулся с дороги. Попозже леди Селина приглашает в столовую.

Он сел на диван и достал телефон. – Посмотрю новости. Что у них все-таки происходит: голод, каннибалы, какие-то чудовища?

Чуть погодя присвистнул: – И тут нет связи. Не удастся показать тебе тамошних женщин.

– Всё по ним скучаешь? – с ехидцей спросила она.

– Нет, возлюбленной там не оставил. Интересно, как у наших дела? Ведь должны поступать сообщения, пусть и с задержкой в пятьдесят лет. Об этом какой-то заговор молчания.

– Ничего не знаю, – она зевнула. – В сон клонит…

И наверное заснула, потому что из забытья вырвал голос: «Тина, идемте ужинать». Она села и оглянулась: в комнате никого, и Никита тоже как будто задремал на диване. Да и голос странный, будто у нее в голове. Она встала и дотронулась до Никиты.

– Кажется, нас зовут.

Переоделась за ширмой в джинсы и слишком длинную рубашку Никиты, потом спустились по лестнице, и будто знала, куда идти – оказались в комнате с большим столом. За ним сидят леди Селина и какой-то крупный мужчина с рыжими волосами. Женщина в кружевном фартуке закончила расставлять тарелки, поклонилась и ушла в арку – похоже, там была кухня. При виде Тины мужчина встал и тоже слегка поклонился.

– Рад знакомству, Тина. Илья Варламов, муж леди Селины.

Опять стало неловко из-за своей неуклюжей одежды. Леди Селина улыбнулась:

– Не стесняйся, Тина. У нас домашний ужин, а завтра что-нибудь подберем.

Никита разглядывал мужчину. – Я видел в земных новостях одного Илью Варламова, он был конгрессменом и выступал против Мадоса. Хотя какие это новости, мы получали их с опозданием в пятьдесят лет.

– Никита вернулся со звезд, – небрежно пояснила леди Селина, – так что несколько отстал от событий. Впрочем, как и ты в свое время.

Мужчина спокойно улыбнулся: – Я тот самый Илья Варламов. И на Земле время может течь прихотливо.

– Об этом поговорим позже, – сказала леди Селина. – Налей всем вина.

Мужчина разлил по бокалам белое вино, а на тарелках была заливная рыба, украшенная зеленью.

– Немного выпьем за встречу, – сказала леди Селина. – Может быть, она важная, а может, лишь повод приятно провести время. В любом случае мы благодарны гостям. Но прежде… – Она сложила ладони: – Благодарим тебя, Господи, за пищу. Воссылаем славу Тебе, Предвечному свету, и Сыну.

Она поднесла бокал к губам, а следом и Тина выпила полбокала, ощущение необычайной свежести во рту. Потом попробовала рыбу – м-да, такого раньше не ела. Смущало, что леди Селина ловко орудует вилкой и ножиком, она так не рискнула.

Через некоторое время леди Селина отложила вилку и глянула на Никиту. – А теперь расскажи, что с вами приключилось.

Тине чуть ударило в голову, и она с улыбкой слушала, как Никита описал ее появление возле обители. «Идет девчушка в рабочем комбинезоне, страшно усталая, однако вид решительный, и рука за пазухой. Сразу предостерегла, что у нее там нож…». Но улыбаться расхотелось, когда Никита стал рассказывать о жуткой судьбе обители. Леди Селина покачала головой:

– Я знаю, что многие христиане предпочитают смерть пролитию крови. Но хэ-ути не люди, и я не была бы такой щепетильной. Да и кровь проливать не обязательно. К сожалению, нас слишком мало.

Когда Никита стал рассказывать о подземном мире, леди Селина с улыбкой поглядела на мужа: – Кайлит уже лорд? А жена у него точно девушка с лунным камнем. У Альбит, должно быть, очень красивые глаза.

Тину озарило: – Ох, извините! Он велел передавать вам привет.

Леди Селина слегка вздохнула: – Дела давно минувших дней.

Илья заинтересованно спросил у Никиты: – У вас был заряд антивещества? Со звездолетом понятно, там блоки антивещества удерживаются возле корабля мощным электростатическим полем. А здесь как?

Никита, похоже, колебался. – Капсула из нейтрита, – наконец сказал он. – Это материал из одних нейтронов, и он не вступает в реакцию с антивеществом. Выстреливается как пуля, а когда попадает в цель, раскалывается и происходит реакция аннигиляции. Вообще-то мы не должны рассказывать, что у нас было такое оружие.

– Нам можно говорить всё, – бесстрастно сказала леди Селина. – Мы уже за гранью этого мира. Но у нас остались должники.

Тина сглотнула, необычная им попалась пара. Опять появилась женщина в фартуке, собрала блюда из-под заливного, а потом принесла тарелки с первым, темно-красного цвета.

– Свекольник, – порекомендовала леди Селина. – Чисто овощной, мясного мы не едим. Тебе, Тина, очень полезно.

Действительно вкусно, хотя необычно, в приюте и близко так не кормили. Когда доели свекольник, опять появилась женщина, собрала пустую посуду на поднос и унесла. Непривычно, когда тебя обслуживают, словно важную персону. А леди Селина внимательно поглядела на нее.

– Я зафиксировала сильнейший выброс энергии возле границы, как раз по вашей дороге. На такое способны лишь немногие рогны. Не расскажешь, что с вами приключилось, Тина?

Теперь она! Как же не хочется говорить. Но Никита пришел на выручку, быстро сказав: – Давайте начну я, пока Тина собирается с мыслями. – Стал рассказывать про неприятную встречу в городе, и по ходу спросил:

– Откуда взялся голод? Люди стоят за хлебом, а потом нас вообще хотели съесть. Ведь ничто не предвещало.

– Повсеместный разрыв логистических связей, – ответил Илья. – Мой отец строил первую из мировых железных дорог, Великую северную магистраль. Потом такие охватили весь мир, и я был одним из директоров концерна «Всемирные магистрали». Грузы, в том числе продовольствие, легко и дешево доставляли из одного места на планете в другое. Сложилась развитая специализация, и во многих районах сельское хозяйство стало не нужно, особенно в более холодных или засушливых областях. А сейчас транспортная сеть в ключевых местах разрушена, кто-то развязал против нее настоящую войну. Кстати, возможно с применением антивещества. Помнишь, – он повернулся к леди Селине, – ты не могла понять характер излучения после взрыва моста через Енисей? Изобилие мезонов, как раз характерно для неполной аннигиляции. Нам казалось, что доставка антивещества в земных условиях почти невозможна, нужны контейнеры с мощнейшими электростатическими полями. Но оказывается, – он кивнул в сторону Никиты, – есть более простой способ. Когда это открыли? У меня были все возможные допуски, но про такое не знал.

– Технологию разработали, когда искали способ безопасного удержания антивещества для звездолетов, – несколько хмуро сказал Никита. – Только производить нейтрит оказалось еще дороже, чем антивещество. И потом, было возможно изготовление лишь небольших капсул. Поэтому для кораблей предпочли удержание с помощью электростатических полей, а капсулы с антивеществом предполагались как оружие, на случай какой-то грозной опасности. Всё было строго секретно, такое оружие получили лишь экипажи, покидавшие Солнечную систему. Хотя вообще-то объем капсул мал, и они не могут стать оружием массового уничтожения.

Леди Селина чуть прикрыла глаза. – Да, – немного погодя сказала она. – Мадос прибрал эту технологию к рукам. Никто не может получить доступ к антивеществу без его согласия. – Она улыбнулась Никите: – Спасибо, мы получили ценную информацию. Вполне возможно, с этим придется столкнуться. Война и голод в интересах Мадоса, лишь бы они не уничтожили всего человечества. Люди пока нужны – и для поклонения Темным владыкам, и как поставщики питательных излучений страданий и похоти.

– А ты сможешь определить наличие антивещества? – спросил Илья. – Нейтрит ведь не будет пропускать никаких излучений.

Леди Селина спокойно улыбнулась: – На тонком уровне нет проблем. Главное, я предупреждена.

Женщина с подносом появилась снова. – Теперь картофельная запеканка, – сказала леди Селина. – У нас простая сельская пища, все свое.

Тина слегка улыбнулась, вряд ли та занимается сельским хозяйством. А запеканка тоже вкусная.

После запеканки Никита вернулся к рассказу. – Все-таки я был слишком беспечен, хотя бы пистолет держал наготове. А то очнулся и слышу, что мне собираются вырезать печенку. И Тина беспомощная лежит на земле.

– Ну, беспомощной ее не назовешь, – слегка улыбнулась леди Селина. – Давай Тина, рассказывай.

Пришлось рассказать, хотя о самом отвратительном – воспоминании о том, что делали с ней в приюте, умолчала.

– Я была вне себя от ужаса, – закончила она. – Позвоночник будто прострелило, а следом из пальцев ударила красная молния. Голова этого существа просто разлетелась на куски. Кем оно было?

– Позже, – сказала леди Селина и глянула на мужа. – Узнаёшь? Сильнейший стресс и мгновенная активация Дара. А еще помогло то, что Никита был рядом.

При чем здесь Никита? А леди Селина призадумалась.

– Первое. – наконец сказала она. – Тина срочно нуждается в обучении, иначе может натворить черт знает, что. У нее необычный дар, с таким цветом пламени я еще не сталкивалась. Второе, начался следующий этап экспансии на земную поверхность. Мне знакомы эти существа, хотя тебя, – она кивнула мужу, – и Эсмеральду я в тот мрачный мир не брала. Тело из вещества наподобие карроха[130]130
  Каррох – аналогичное физическому плотное органическое тело некоторых видов демонических существ (Д. Андреев, «Роза мира»)


[Закрыть] и малоуязвимо, они гораздо эффективнее в бою, чем хэ-ути. Илья, ты может помнишь: «и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя „смерть“; и ад следовал за ним»[131]131
  Откр. 6:8


[Закрыть]. Они действительно выходцы из темных миров, которые в старину называли адскими, и им нелегко воплотиться в земных условиях – нужно органическое тело, в которое они как бы вцепляются, и происходит стремительное перерождение в каррох. Впрочем теперь, когда вакцина Мадоса распространена уже широко, процесс сильно облегчился…

– Постойте, – удивился Никита. – Я знаю, что вакцина против инопланетных вирусов – это обман. Вирусам нужны тысячи лет эволюции, чтобы научиться паразитировать на живых организмах из другого мира. Но мы думали, что вакцина выстраивает как бы живую антенну, которая дает возможность чтения мыслей и управления человеком. Поэтому и Тине не говорил, куда мы направляемся.

– Нет, – сказала леди Селина. – Это из серии вечных страхов, что с помощью вакцин чипируют, зомбируют и прочее. По официальной версии, вакцина должна способствовать созданию ответной реакции энергетической системы организма. Эта система очень сложная и тонкая, раньше ее подробно изучали в институтах рогн. На самом деле, вакцина ослабляет эту сеть, хитро нарушая миграцию энергии между биомолекулами. Она не создает какую-то внутреннюю антенну, которая транслирует мысли человека – чтению мыслей научились уже давно, – а облегчает внушение на расстоянии, причем больше не нужна сложнейшая аппаратура. А еще, и это главное для Темного чертога, становится возможным вселение инородных энергетических сущностей – как раз то, что видела Тина. Раньше это называли одержанием, но случалось редко и до физической трансформации тел не доходило. Не все, но немало людей превратятся в демонические существа, в жуткую армию Мадоса. Тина возможно первой столкнулась с подобным существом. К сожалению, таких как она или я, слишком мало… Впрочем, мы заговорились, а торт ждет.

Опять появилась женщина и, забрав пустые тарелки, принесла торт, а потом налила всем чая. От торта исходил восхитительный аромат. Тина попробовала свой кусок – и обо всем забыла, наслаждаясь медовым вкусом. Что там леди Эсмеральда говорила об испытаниях? Хотя их хватает, но думать сейчас не хочется.

Допила чай, и с сожалением поглядела на оставшуюся часть торта.

– Ну что же, – сказала леди Селина. – Мы славно поговорили, и вдобавок узнали кое-что важное. Пока отдыхайте. К сожалению, уже завтра ждут дела.

Вернулись в свою комнату, за окном синели сумерки. Вскоре в дверь постучали, и вошла женщина в кружевном фартуке.

– Это вам, – сказала она, ставя на тумбочку Тины тарелку с куском торта. – Спокойной ночи.

Ушла. Тина разделась за ширмой, надела ночнушку и легла. Стало покойно и уютно, словно и не было сегодня жутких приключений. Приятный дом, приятная беседа, и… даже не верится – «таких как она или я, слишком мало». С ней говорят на равных!

Подошел Никита, склонился, поцеловал. Губы тоже приятные – мягкие, но настойчивые. И приятно им подчиниться, а потом и прижаться к нему, послушно отдаться его требовательному телу. В этот раз было еще лучше, и она чуть не облизнулась от удовольствия. Бывает и на твоей улице праздник, маленькая Тина.

Потом просто лежали, обнявшись, а за окном темнела ночь. И вдруг стало светло, а Никита уже спал в своей кровати. Тина потянулась к торту, какое чудесное утро!

Завтракали опять в столовой, но только вдвоем. Женщина в кружевном фартучке представилась Марфой, и пресекла попытки Тины к самообслуживанию. Омлет, молоко, кофе или чай на выбор, вкусное печенье.

– Спасибо, – поблагодарила Тина, – все очень вкусно.

– Скоро госпожа Селина освободится и поговорит с вами, – сказала Марфа, убирая пустые чашки. – Пока отдохните.

Уже хорошо отдохнули, и где здесь испытания? Поднялись в комнату, сели на свои кровати, а уже вскоре появилась леди Селина. На этот раз она была в чем-то вроде комбинезона, волосы падали на откинутый капюшон.

– Доброе утро, – сказала она, садясь за стол. – Присаживайтесь поближе.

Тина и Никита тоже разместились за столом.

– Тебе не очень повезло, Тина, жить в такое время, – сказала леди Селина. – Я-то закончила школу и институт рогн, а сейчас этого нет. И времени на длительную учебу тоже. Осталась только одна возможность, однако это сурово. Госпожа Эсмеральда сказала, что ты готова на испытания… но может, все-таки предпочтешь более спокойную жизнь?

– Извините, что вмешиваюсь, – неожиданно сказал Никита. – Мне поручили заботиться о Тине, ей и так досталось. Что за другая возможность, более спокойная.

– Остаться тут, – безмятежно улыбнулась леди Селина. – Ужасы Армагеддона обойдут это убежище стороной, потому что я с мужем здесь. Через несколько лет наступит совершенно новая эра человеческой истории, и вас ждет радостный труд… но я не имею права сейчас говорить об этом.

– А вы?.. – робко спросила Тина.

– О, у нас труды не кончаются. Званых много, а избранных мало.

– Слова Христа, – хмуро сказал Никита, – из Библии. А я тоже могу выбирать?

Леди Селина рассмеялась: – Ты выбрал, Никита. Уж так тебя угораздило, следовать за Тиной. Конечно, можешь отказаться и выбрать собственную дорогу.

Тина моргнула. Не хочется отпускать Никиту на какую-то его дорогу. И не хочется менять спокойную жизнь на какие-то испытания…

«Тина. Всегда помни, что ты сказала слово»… А еще ей нужна сила.

– Я не буду отказываться от обещания, – спокойно сказала она. – Но я не знаю, что должна делать?

– Это мы и обсудим. Говорили вам про особый мир рогн? Это не их родной мир, рогны такие же люди, но он насыщен энергиями. Они удивительно созвучны тому внутреннему огню, который живет в каждом человеке, и ими легче научиться управлять. Это мир молний и полярных сияний, рогны давно протоптали дорожку туда. Удобно и то, что время в том мире течет гораздо медленнее: рогна может провести там месяцы, а вернуться всего через несколько дней.

– Ну и ну, – удивленно сказал Никита, – как в межзвездном полете, только там время медленнее идет на корабле.

Тина покачала головой: – Нет, нам о таком не говорили. Только ходили слухи о каких-то старших рогнах.

– Это понятно. – вздохнула леди Селина. – Вы были нужны, как рабыни. Ты должна отправиться туда. Тина.

– Одна? – она даже испугалась.

– Нет. Одна ты не выживешь, необходимо водительство старшей рогны. И по некоторой причине, – она лукаво улыбнулась, – с тобой должен отправиться твой спутник. – Как, Никита, – леди Селина повернулась к нему, – согласен? Ты сможешь повидать еще один мир. Правда, он не слишком комфортен.