Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 349 страниц)

– Можем ли мы пригласить вашу пару, кежем Миа, к нам для ознакомительного визита? – уже смиренно вопросил Кеша.

Ух, ты. Меня повысили до 'кежем'. Скорее всего, я просто чего-то не знаю об устоях тожутов. Рикер с ответом не торопился. Я, как можно более незаметн, подергала его за пиджак, и, состроив как можно более умильную мордашку, во всяком случае, мне так кажется, попросила.

– Дорогой, ну пожалуйста. Мне было бы очень интересно, – и уже задумчиво потянула. – Впрочем, как и моей команде. Шемас Сорвы, я состою в учебной летной команде, которой было бы не менее интересно побывать у Вас.

Последнюю фразу вообще обронила как бы невзначай. Холодно улыбнувшись, заговорил муж, причем на хорошо поставленном тожутском языке.

– Я был бы весьма рад такому визиту, – а интонации такие, словно он в гробу этот визит видел. Забавный контраст.

– В таком случае, предлагаю сделать так. Мы приглашаем и знакомим с нашим оборудованием группу выбранных вами обучающихся пилотов, – явно заметил тожут мой намек. – Вы же устраиваете схожую экскурсию для наших летчиков. Думаю, обеим сторонам это окажется интересно.

– Конечно, – уже более мягко ответил супруг. Атмосфера потеплела на несколько градусов. Мне же облегченно выдохнуть не позволила хватка мужа.

Весь оставшийся вечер мы провели в компании тожутов. Больше напряженных моментов не было. Если у них возникали какие-то скользкие вопросы на тему угнетения одних слоев населения другими, отвечать предоставляли мне. Я, краснея и бледнея, отвечала, как можно более обтекаемо, выдавая адаптированный под тожутов вариант. Так понятие рабства у меня сменилось на долг и честь. Расовая нетерпимость – так это просто необходимо более тесное общение и взаимопроникновение культур, и мы сможем решить возникшее недопонимание, начав сотрудничество. Сама от себя не ожидала подобной гибкости. Впрочем, жизнь заставит, не так извернешься.

Рикер же не отпускал меня от себя ни на шаг. С тревогой ожидала того момента, когда останусь с мужем наедине. Мало ли чего он там себе надумал. Кстати выяснить, из-за чего тожуты так разозлились, мне пока не удалось, но, думаю, позже обязательно разузнаю.

И вот, момент, когда тожутские представители вежливо с нами прощаются, и удаляются с праздника. Люди, наконец, могут вздохнуть спокойно. Стоило проводить важных гостей, как Рикер сразу тянет меня на выход. По мере продвижения к дому и уменьшению числа людей вокруг, испаряется и моя былая храбрость с задором. Все же слишком много на меня свалилось. Похищение, голод, болезнь, вывих, пусть и наспех залеченный на обратном пути к Титану, тут же появление на приеме и встреча с делегацией. Долгий вечер. А теперь, похоже, меня ждет головомойка от мужа.

Просто трудно постоянно быть сильной, и сейчас, когда уже крупные неприятности позади, наступает момент слабости. Помимо воли тело начинает мелко трясти. Из глаз покатились первые слезинки, которые я яростно стираю рукой. Непроизвольно всхлипнула. Вдруг резко останавливаемся. До этого целеустремленно шедший впереди супруг оборачивается и с недоумением смотрит на меня.

– Милая, ты чего? – все. Зря он это сказал. У меня истерика. Вот не понять мне мужчин.

Сначала у меня вырывается смешок, затем снова, и вот я уже хохочу. Но смех этот нервный. Закатить себе, что ли пощечину? А то в психушку еще проверятся, отправят.

Смех прекращается, когда супруг заключает в кольцо своих рук и жадно целует. На какое-то время я забываю обо всем. Весь накопленный негатив преобразуется в какую-то злую страсть. Пожалуй, впервые я настолько требовательна и нетерпелива. Впрочем, Рикер мне ничем не уступает, и кажется, совершенно забывшись, готов содрать с меня платье прямо здесь, в общественном коридоре, где в любой момент может кто-нибудь пройти. Поэтому насмешливому кашлю я не слишком удивилась. Муж отпускать не желал, но я забилась в его руках, в безмолвном требовании прекратить. Все-таки оторвался от моих губ и так зыркнул на компанию зашедших в коридор лощеных мужчин, явно шедших с приема, что те в мгновение испарились.

Благо, разум вернулся, и мы продолжили путь домой. Не удержалась, и спросила.

– Ты злишься на меня?

– Нет. Скорее на себя. Давай поговорим попозже, не в коридоре, – что же. Верно. Незачем перед камерой устраивать спектакль. С наблюдателей достаточно и легкой эротики, продемонстрированной ранее.

Зайдя в помещение, где нас встречал радостный Персиваль с уже накрытым столом, впервые почувствовала себя тут как дома.

С удовольствием поела. Причем так плотно, что и дышать стало трудно, и пришлось настойчиво отказываться от заботливо все подкладываемой Перси еды. Что же он думает, мой живот совсем бездонная бочка?

Рикер не начинал разговора, пока не закончился этот поздний ужин, и мы не проводили Персиваля домой. Только тогда, усадив меня к себе на колени, потребовал.

– Расскажи обо всем. С момента твоей встречи с Катрин.

Тут мне скрывать нечего, потому, не таясь, честно обо всем поведала. Без эмоций, одни факты. В определенные моменты, самые 'страшные', Рикер прижимал меня к себе теснее. Будто сопереживая. Когда я закончила, погладил по голове, спросив.

– Ты молодец. Испугалась?

– Да. Не хочу себе участь жрицы любви. – Я чувствую за собой вину. Кстати очень хотел сам тебя забрать, но никак не получалось. Поэтому полетел отец. Ему доверяю в некоторых вопросах даже больше, чем себе. И потому я был уверен, что он сделает все для твоего спасения. Отныне присмотр за тобой будет усилен. Мало ли кому что может в голову придти. Оказалось, у нас тут полно падких на деньги крыс.

– Не надо! – вот уж только еще большей слежки за моей персоной мне не хватало.

– Надо, – непреклонно произнес Рикер. – Ты и не заметишь.

Готова выть и биться головой об стену, но быстро себя успокаиваю. Может и правда так лучше. Пока не настанет светлый миг побега, мне это не мешает.

– Так, теперь о приеме. Все здорово, ты нас буквально спасла. Еще чуть-чуть и тожуты бы со скандалом улетели.

– А из-за чего они так разозлились?

– Из-за кого. Людей трудно перевоспитать. Либо мы провели недостаточную работу, и плохо всех мотивировали. Ты знаешь наше высшее общество. Этим вечером они показали себя во всей красе. Невероятный стыд. Тожуты, оказывается, недостойная низшая раса, которой нечего делать на приеме. И это всячески демонстрировалось. Наши гости и так прибыли взвинченными и плохо настроенными для переговоров, а тут еще такое обращение.

Рикер помолчал, успокаиваясь. В нем плескалась злость, я это отчетливо ощущала.

– Теперь скажи мне вот что. Я так понимаю, ты знаешь далеко не все обычаи тожутов?

– Ну… смотря о чем речь, – протянула я, не совсем понимая к чему клонит Рикер.

– Шемас Сорвы назвал тебя нежу. Ты знаешь, что это значит?

– Вроде как самка. Вообще очень грубо с его стороны.

Муж хмыкнул.

– В общем, моя догадка верна, ты не поняла о чем речь. Сначала я подумал, ты знаешь.

– Да о чем?

– Нежу – обращение к свободным женщинам, не связанными никакими обязательствами. Другой дело, что тожутские женщины до своей свадьбы всегда тщательно охраняются семьей, и встретиться сними не так просто.

– Не поняла. Я же сразу упомянула о супруге.

– Это по нашим законам у тебя есть муж, а по их это еще ничего не значит. Если ты откликаешься на нежу, значит, говоришь тем самым, что свободна, и на тебя можно претендовать.

Удивленно молчу.

– Ах, он гад. Но ведь он мог меня изначально и кежем назвать. По той логике, что и это обращение, могу отвергнуть. Однако специально сказал именно нежу, рассчитывая на неосведомленность.

– Вероятно.

– Тогда почему позже сменил?

– Видимо признал, что супруг у тебя все-таки есть.

– Это как?

– Ну, это уже наши с ним дела. – Рикер самодовольно улыбнулся. – Главное, ты сама показала, что своего мужа ты любишь и уважаешь.

– М-да? – прозвучало скептично, знаю. Не удержалось, поддела слегка.

– Да, – прозвучало в ответ вполне серьезно.

– А если бы не показала?

– Тожут мог забрать тебя себе, на правах гостя.

Округлила глаза.

– С какой радости?

– Такие традиции у них. Я тебе скину по ним всю имеющуюся информацию, чтобы исключать в дальнейшем подобные ляпы.

– А в качестве кого бы он меня забрал?

– По идее в качестве жены, во всяком случае, так с тожутскими женщинами, а вот с человеческими точно не знаю.

Вот быстро как все у них. Раздражает. Нет, опять же. Тожуты говорили о угнетенных женщинах, а у самих не менее варварские традиции. Я себя даже не представляю в постели с той зеленой горой. Да, он выше меня раза в два.

– То есть на правах гостей они могут еще, кого себе забрать из девушек?

– Вряд ли. Для этого кандидатка должна как минимум говорить на тожутском, чтобы понять, о чем вообще речь, и поддаться на провокацию. У нас таких одаренных женщин мало, если не сказать, что нет.

– А ты, не признай тожут тебя моим супругом, позволил ему ради поддержания хороших отношений забрать меня?

Рикер не раздумывал.

– Кого-то еще отдал бы. Тебя – нет.

– Почему?

– Здесь нужнее, – уклончиво ответил. Я бы поспорила с данным утверждением, но возможности мне не дали. – Ты бы хотела улететь вместе с ними?

– В качестве чьей-то жены – нет.

Рикер сощурился и оценивающе на меня посмотрел. Что, думал, я отказалась от своих планов?

– Милая, чего тебе не хватает?

– Свободы.

– Это относительное понятие. Ты сейчас свободнее многих.

– А, по-моему, вполне конкретное. Выражаю эмоции, как хочу, иду куда хочу, живу, как хочу. Вот тебе и свобода.

– Ты уверена, что знаешь, чего хочешь?

– Вполне. А ты?

Удивленно приподнятые брови мужа.

– Считаешь, я не знаю, чего хочу?

Отвернулась. Не хочу продолжать этот разговор.

– Миа, знаешь, чего желаю я? Чтобы у людей был где-то уголок, где они смогут жить, наконец, нормально, не оглядываясь на условности.

– А мне показалось, что тебе просто нравится управлять и манипулировать людьми.

– Да, но это я мог продолжать делать и в Союзе.

– Тот 'уголок', в который ты всех упорно везешь, далеко не райский. Это промышленная планета. Там нет никакой красоты. Людям столетиями придется жить под землей, прежде чем техника сформирует там более-менее подходящую атмосферу и среду обитания. К этому времени Союз наверняка найдет способ наложить на все свою лапу.

– Лучше так. Бороться, чем сидеть, сложа руки или сбегать.

– Сколько пафоса. В твоем исполнении звучит не очень, – меня переполнял сарказм.

Рикер сжал в объятиях почти болезненно.

– Почему ты такая злая? Столько яда в этой светлой голове. Может, расскажешь уже о своем прошлом? Держать все в себе вредно для здоровья. Я никому ничего не расскажу. Если что, даже готов пойти как соучастник и укрыватель преступницы.

– Хорошо, я подумаю. Но не раньше, чем ты сам мне расскажешь о себе.

– Отлично. Спрашивай. Отвечу на любой твой вопрос.

– Серьезно?

– Да.

Ну ладно. Ты сам напросился. Начнем с чего полегче.

– Где ты родился?

– На Земле.

– Да? Я думала, дети богатых родителей рождаются на более экологически чистых планетах.

– Тогда мой отец не был так богат. К тому же его держала на месте работа.

– Почему нет никакой информации ни о тебе, ни о твоей семье?

– Мы не любим публичность. К чему всем все про нас знать? Кстати все материалы о тебе также давно изъяты.

– Где твоя мать?

– Умерла.

Ненадолго замолчала.

– Сочувствую.

– Спасибо.

Не знала, стоит ли дальше лезть в этом направлении. По себе знаю, что это неприятно. Рикер, будто почувствовал.

– Спрашивай уже.

– Как она умерла и когда?

– Тяжелая история. Моя мать была настоящая красавица. И всегда привлекала излишнее внимание мужчин. А еще, к сожалению, была падка на деньги. Ей их всегда было мало. Когда мне было пять лет, она сбежала, захватив меня, вместе со своим новым любовником. Очень влиятельным. Как оказалось, у него не все было в порядке с головой, и присутствовали садистские наклонности. Когда нас все-таки нашел отец, моя мать уже была убита. Причем на моих глазах. Джонатану удалось забрать меня. Он хотел убить и того мерзавца, но вовремя пришла его охрана, потому пришлось отступать. Позже, именно отца пытались обвинить в убийстве жены. Тот любовник и пытался. Но обломал зубы. Во-первых, доказательств никаких не было. А во-вторых, отец активизировал все ресурсы, невероятно поднялся по служебной лестнице, принимая самые опасные поручения, тем самым обеспечив себе неприкосновенность. А уже позже отомстил. Я же после случившегося два года не говорил, и до сих пор плохо сплю.

Жуткая история. Отчего-то в искренность слов супруга я поверила сразу. Не врут о таком. И ведь в чем-то наши с Рикером судьбы отдаленно, но схожи. А еще догадалась, что попыткой своего побега, невольно наступила на больную мозоль супруга. Лучше и не придумаешь.

Все же я не сухарь какой-нибудь, поэтому потянулась к мужу, обнимая и легко целуя его лицо. Пальцем разгладила появившуюся меж бровей скорбную складочку. В ответ меня сжали еще крепче в объятиях и подарили жаркий и одновременно поцелуй. При этом мне было очень уютно и хорошо. Пожалуй, настолько душевно близки, мы еще никогда не были с мужем. Возможно, и, правда, стоило еще раньше начать диалог. И я оценила откровенность Рикера. Лично для меня, он впервые по-настоящему показал, что заинтересован во мне и нашем браке.

Больше пока ничего спрашивать не хотелось. Информация оказалась слишком тяжелой. И надо сначала ее усвоить и двигаться дальше. Мы сидели молча. Каких-то слов не требовалось. День у меня выдался насыщенным. Столько впечатлений. Усталость дала о себе знать. Так, в комфортной, совершенно не тягостной для себя тишине незаметно уснула прямо у Рикера на плече.

Утром просыпаться не было никаких сил, но будильник исправно вибрировал, извещая о начале нового дня, да еще к нему присоединился супруг, с завидным упорством принявшийся меня тормошить.

– Вставай, милая. Иначе все самое интересное проспишь. Тебе сегодня надо будет обрадовать свою команду о незапланированной экскурсии и вызубрить тожутский этикет. Возможно, уже в ближайшее время организуем вашу ознакомительную прогулку.

О, да. Парни вас сегодня ждет большой сюрприз. Осознание того, какую шикарную экскурсию мне удалось организовать, невероятно грело душу. Напевая, и лучась довольством, побежала осчастливить друзей. Хочу сказать им лично. Надеюсь, слухи до них еще не дошли об этом.

Я была права. Ребята просто обалдели от новости, которую восприняли на ура. Нам оставалось только ожидать, когда утрясут все формальности и назначат день и время посещения тожутских кораблей.

В этот же день ко мне подошел еще и Райен. Без всяких заигрываний и долгих хождений вокруг, прямо попросил, взять его и его команду тоже. Хорошие у парня информаторы. Подумав, решила, почему и нет. Не знаю как другим, а мне нравилось иметь под боком сильных соперников, и если так хочет, то пускай. Я хоть и злопамятная, но возмездие уже было, а потому не стоит дальше множить неприязнь. Получив мое согласие, Райен уже не спрашивая поймао в объятия, закружив и умудрившись чмокнуть в нос. На мой возмущенный ор только посмеялся и сразу убежал. Определенно, не исправим. Когда позвонила Рикеру, сказать об изменении численности экскурсионной группы, тот в удивлении поднял брови.

– Уверена, милая?

– Он попросил, а у меня не было повода отказать.

– Даже несмотря на вашу ссору?

– Ну, порой все-таки надо прощать и давать второй шанс. Считаешь, нет? – с намеком взглянула на мужа. У нас обоих были друг к другу претензии и обиды. Интересно, что он ответит.

Рикер пристально на меня смотрит, казалось, пытаясь заглянуть в душу, и наконец, отвечает.

– Да. Иногда прощать можно.

Невольно улыбаюсь. После вчерашнего разговора с мужем сковывающий эмоции лед и отчуждение начали таять.

– Так как, мне стоит отказать Райену?

– Это твой выбор. Хочешь, пускай идет.

Обсудив все детали, мы попрощались. Оставшуюся часть дня провела в ангаре с мистером Энджу. На то время, пока здесь тожутское посольство, практики нет, потому сегодня я в спокойном темпе с удовольствием ковырялась со своим маленьким космолетом. При этом все время ловила себя на том, что продолжаю все время улыбаться, а люди вокруг – мне в ответ.

Вечером Рикер не пришел, но прислал сообщение, чтобы не ждала, вернется поздно, и что экскурсию назначили на завтрашнее утро.

Поужинали вместе с Персивалем и девушками из обслуги. Их приглашать удавалось не часто, так как и свободного времени для подобных трапез не оставалось. Либо же на них присутствовал муж с кем-то из своих друзей. Вообще горничные оказались довольно милыми и открытыми, как всегда рассказывая много чего интересного из жизни простых обывателей. Так, судя по настроениям, прилету тожутов не рады. Чуть ли не плюются. Я же, во всяком случае, по словам девушек, стала очень популярной личность на среднем уровне корабля, где в основном проживают люди умеренного достатка. Среди них много женщин, которые работают, и для них я стала вроде знамени, обозначающего, что слабый пол может, как учиться, так и работать, и ничего в этом зазорного нет, если даже жена столь важного человека этим занимается.

На следующий день подскочила еще до будильника. Что значит волнение. Супруг был рядом, и, как ни странно, именно что спал. Постаралась бесшумно вылезти из кровати. Кажется, удалось. Стала тихо торопливо собираться.

– Можешь так не спешить. Времени еще достаточно. И пойдем вместе.

Рикер оказывается, уже не спал, а пристально за мной наблюдал.

– Почему вместе?

– Вашу экскурсию решили оформить, как торжественное мероприятие. Будут присутствовать наши и тожутские представители.

– Эм-м. Ко мне будут какие-то особые указания? Как себя вести, что говорить?

– Нет. Будь собой. Тожутам понравилась твоя непосредственность, – пауза, во время которой я чувствую, как атмосфера в комнате буквально накаляется. – Иди сюда.

Такое впечатление, что Рикер решил меня загипнотизировать взглядом. Иду к нему, словно во сне, ноги, будто сами за меня все решили. Пара мгновений, и я снова в кровати. С меня тут же снимают все, что я успела надеть. Один дразнящий соблазнительный поцелуй, сменяется другим. Шепчу.

– Нам надо собираться.

– Успеем.

К моменту, когда я вместе с Рикером пришла в главный ангар, я уже напрочь перестала волноваться о предстоящем мероприятии. Во мне поселилась нега и расслабленность. На мир я взирала из под довольно прищуренных ресниц. О, а вон и мои ребята. Все уже в сборе. В том числе и Райен со своей командой. Взбудоражены. Глаза горят огнем. Супруг разрешил, и я сразу подошла к друзьям. Тэо, морально поддерживаемый остальными, зашипел мне наухо, требуя объяснить, на кой, я взяла с собой Райена, на что я лишь отмахнулась. Потом объясню. Здесь и сейчас выяснять отношения я не собиралась.

Постепенно большой ангар с множеством кораблей заполнялся народом. Вот и тожутская делегация пожаловала. В расширенном составе. Много тожутов были в форме, которую я признала за военную. Видимо, это те, кто будет знакомиться с нашей техникой.

Меня позвали. Мы вместе с мужем подошли к делегации, поприветствовав. Сегодня тожуты были настроены гораздо более благосклонно. Когда все ритуалы были закончены, люди стали постепенно покидать зал, да и послы засобирались, но я так поняла, он пойдут вместе с Рикером, на первые серьезные переговоры. Я уже рвалась вперед. В гости. Кешжау Сорвы обратился непосредственно ко мне.

– Вам в проводники я назначил одного из лучших наших капитанов. Он изначально жил в Союзе, так что превосходно знает человеческий язык, и сможет все доходчиво объяснить. К тому же он еще довольно молод, и с ним будет интереснее, чем с нашими чересчур серьезными ветеранами. Но не волнуйтесь, он вполне компетентен, а уж в скольких боях успел побывать. Капитан обладает высоким допуском, так что вы сможете много всего посмотреть и узнать.

– Спасибо. Я и не сомневалась, что нам достанется лучший из возможных проводников, – вежливо улыбнулась я.

– Замечательно. Тогда знакомьтесь. Капитан Диж, подойдите.

Сначала я не поняла. Сбило то, что имя не было произнесено, да и изменился он за это время значительно. В следующий момент, я, забыв обо всем, уже неслась ему на встречу.

– Вирон!

Просто напросто кинулась в объятия ничего не понимающему нейсегу. Радостно засмеялась. Не узнал. Я теперь сильно отличаюсь от той тощей грязной девицы, что была прежде. Но вот кажется до него что-то начало доходить. Взгляд прояснился. В нем появилось удивление и одновременно неверие.

– Миа? Не может быть.

Меня крепко прижали к мощной груди. В этот момент для меня не существовало людей вокруг, вопросов, и вообще времени. Только я и мой друг.

Отпустил. Держа за плечи, отодвинул меня на расстояние вытянутой руки. Внимательно оглядел. Я ждала вердикта.

– Да… – протянул Вирон. Я ожидала чего угодно, но только не следующий фразы. – Все такая же мелкая.

– А ты все такой же страшный, – огрызнулась, чтобы не остаться в долгу.

Засмеялся.

– Это точно ты, Миа.

Вспомнив, о том, что мы тут не одни, обернулась, чтобы дать пояснения тожутской делегации и мужу. Слова застряли у меня в горле. Оказалось, совершенно все кто присутствовал, застыли в изумленных позах, буквально с открытыми ртами. Смотрелось презабавно. А вот Рикер смотрел на Вирона так, будто примерялся как лучше того расчленить. И тут нейсег возьми да ляпни.

– Видите ли, нежу Миа моя давняя подруга.

В данный момент Вирон находился немного позади. Я, не оглядываясь, со всей силы, невзирая на противодействие ограничителя, ударила друга локтем в живот. Тот, не ожидая подвоха, сдавлено ойкнул, сложившись пополам. Еще не хватала мне разборок между другом и мужем. Повернулась к нейсегу, ныне смотрящему на меня с недоумением и обидой, я же обожгла его злым взглядом. Спросила как можно тише.

– Какая я тебе нежу? Ты меня даже в подростковом возрасте так не называл. Если на то пошло, я уже давно кежем. И нечего на чужом корабле нарываться, не разобравшись заявлять права на женщину.

Казалось, нейсег из моей проникновенной речи уловил только одно.

– Ты замужем?!

Невольно хмыкнула. Странный такой.

– Ну, извини. Тебя не дождалась. Слишком долго летел. Кстати до сих пор так еще и не долетел. Мы же не в Союзе, где я предположительно должна быть.

– Дорогая, у тебя все в порядке? – мне на плечо покровительственно легла рука мужа. Голос Рикера был холоден, и казалось, совершенно нейтрален. По интонации я бы подумала, что супруг спокоен, если бы не видела до этого взгляда, каким он окидывал Вирона.

– Да. Это мой друг Вирон. Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

– Припоминаю.

– Вирон, это мой муж Рикер Блэквуд.

Повисла напряженная тишина.

– Очень приятно, – сухо кивнул нейсег, и закрылся. Вот уж что мы с ним хорошо научились за время нахождения в приюте, так это отгораживаться от действительности и надевать маски, скрывающие от окружающих наши мысли. Впрочем, Рикер это тоже хорошо умел. А ведь сейчас важные переговоры. Будет еще отвлекаться, думая о совершено других вещах.

Незаметно ободряюще сжала руку мужа, говоря тем самым, что все в порядке, и пусть не волнуется. Не знаю, поймет меня правильно или нет, но лучше так, чем никак. Ловлю брошенный на меня вскользь удивленный взгляд Рикера. Его хватка на моем плече ослабляется. Кажется, мой посыл понят, верно. Как бы там ни было, жить мне с мужем, и глупо вестись на всяких залетных летчиков, пусть даже и друзей детства.

– К сожалению, нам уже пора, иначе я бы с удовольствием еще пообщался с давним другом жены, – произнес Рикер с той интонацией, которую можно было бы назвать угрожающей, нежели доброжелательной. – И, надеюсь, экскурсия окажется познавательной. Был бы рад, если вечером Вы смогли бы прийти к нам в гости на ужин, – и опять прозвучало так, что нейсег этим самым ужином и будет.

– Прошу простить, но у меня служба. Обязанности не позволят покинуть корабль. – не поняла, Вирон что, струсил?

– Ничего страшного. Я бы смог договориться с Кешжау Сорвы о Вашем небольшом отгуле. Так как?

Нейсег кивнул.

– В таком случае, я буду благодарен за приглашение.

– Прекрасно. В таком случае до вечера. Милая.

– Да?

– Хорошей экскурсии.

– Удачных переговоров, – подмигнула Рикеру.

Муж, кратко улыбнувшись, с явной неохотой меня отпустил, и вместе с тожутской делегацией отправился на выход. И опять я, по ощущением, как-то глупо улыбаюсь. Ведь мог и запретить мне экскурсию, да и послать Вирона, в черную дыру. Так нет же, позвал к нам. Правда еще не знаю, во что этот визит выльется.

– Мне всегда казалось, что замужество в твои планы не входит, – привлек мое внимание нейсег. Его лицо превратилось в холодную маску. Не понимаю, чего он обижается то? Это скорее я тут должна изображать обиженную и оскорбленную. Улыбнулась Вирону. Как бы там ни было, а на него я злиться не могу.

– И мне тоже так казалось.

К нам стали подтягиваться кадеты. Тэо с Шаял, так вообще стали по бокам от меня, ненавязчиво оттеснив подальше от Вирона. Ради такого случая, даже забыв про неприязнь к Райену. Вот наглость. Ладно, не буду сейчас устраивать разборки. Думаю, познакомившись поближе, ребятам Вирон понравится.

Экскурсия началась. Нейсег провел нас на головной тожутский корабль, рассказал об их порядках, показал внутреннее устройство. Вообще мой друг за годы действительно сильно изменился. Появилась гордая выправка. Уверенность скользила во всех движениях. Тожуты обращались к нему с уважением. Рассказывал все неспешно и доходчиво. Видно, что свою работу он любит и ею гордится. Я, конечно, была за него рада, но чувствовала, как в моей душе невольно рождается зависть, которую я пыталась задавить в зародыше, но не очень успешно.

После того, как все осмотрели на главном корабле, Вирон повел нас на свою Пчелу – боевой военный корабль, капитаном которого ему удалось стать. Когда мы только входили, запищали охранные системы, и Вирон с недоумением поинтересовался.

– Обычно такое происходит, ели входит кто-то с неучтенным ограничителем для преступников.

Сразу все поняв, залилась краской, потеребив широкий симпатичный браслет, скрывающий ограничитель. Почему-то мне не хотелось, чтобы Вирон знал настоящее положение вещей. Не нужно мне жалости. Шаял тут же ободряюще сжал мне руку. Повисла неловкая тишина. Ребята то все в курсе, про это мое украшение. Его ношение – у нас закон, но тожутам это не объяснить. Да мне и самой себе этого никогда не объяснить. Быть не свободной из-за того, что только можешь стать потенциальной преступницей. А еще не хотелось, что разыгранная мной с мужем сценка перед другом, на самом деле фарс. Рикер мне не доверяет, и, по сути, правильно, я использую любую реальную возможность, чтобы улететь подальше. Но теперь мне хочется, чтобы все было по-честному. К сожалению, похоже все-таки придется признаться, объяснив причину ношения ограничителя.

Нарушил тишину как ни странно Райен. Весело сообщил нашему проводнику.

– А это Мийка у нас любит законы нарушать и драки в общественных местах устраивать. Вот в наказание, по решению суда, и надели ей ограничитель.

Вирон с вопросом посмотрел на меня. Я лишь кивнула, подтверждая слова блондина. Друг неожиданно улыбнулся.

– Да, подобное очень даже в твоем характере. И рука тяжелая. Не успели встретится, а уже напомнила об этом. Сейчас скажу техникам, и идем дальше.

Кивнула Райену в благодарность. Меня никто не выдал. И это было… в общем, зависть во мне стала понемногу утихать. Может и не все так плохо, как кажется.

После того, как мы познакомились подробно с Пчелой, и даже полетали на ней, оценив ходовые качества, которые всех немало впечатлили, кадетам предложили попробовать тожутскую военную кухню. Я же решила попробовать упросить Вирона показать какова техническая начинка корабля. Уж очень хотелось втайне что-то перенять от иномирных технологий, и усовершенствовать свой кораблик. Ради такого можно временно отказаться от еды и воды. И мы с Вироном ушли. Ребята были против, но я их не слушала. Уж кому, а этому нейсегу я доверяю.

Перед тем, как познакомить меня с главным техником корабля для проведения маленькой персональной экскурсии, Вирон решил поговорить и выяснить отношения. Резко остановившись в одном из пустынных коридоров, без предисловий произнес.

– Прости, что не вернулся за тобой. Когда меня взяли на работу, мы улетели очень далеко. Моя жизнь множество раз подвергалась опасности. Я был в плену. В итоге отбили. Но я военный, и нас часто посылают в самые горячие точки. Мне просто некуда было бы тебя забирать. Не имею собственного дома, даже жизнь моя мне не принадлежит. Пока контракт не закончится. Здесь все очень строго. И женщин нет. Тожутки живут отдельно. У них даже корабли свои. С женской командой.

Хмыкнула.

– То есть прислать мне весточку и спросить как дела, тоже никак?

Смутился.

– Вирон, давай ты честно признаешься. Тебя увлекли звезды. В этом нет ничего стыдного, я сама ими больна, и тебя когда-то заразила. Между прочим, я волновалась, как ты.

– Прости, – уже не пытаясь оправдываться, покаянно вновь произнес нейсег.

– Забыли. Ты мне ничего не должен. Хотя я, по правде все-таки ждала твоей помощи. Но это было давно.

Вирон сократил между нами расстояние и обнял. Я на сопротивлялась.

– Скажи, ты сейчас довольна жизнью? Счастлива?

Скрываю лицо, прижавшись к широкой груди нейсега. Не хочу, чтобы он видел, как по чекам покатились слезы, а нижняя губа предательски задрожала. Счастлива ли я? Нет. Как бы ни пыталась убедить себя, и как бы ни пробовали это сделать другие, навязывая свое видение 'счастья'. Мою жизнь однажды сломали, лишив родных, не сумев отнять только надежду. Я не свободна, и возможно, как бы ни хорохорилась, никогда свободной не стану. Меня постоянно что-то удерживает. А на Вирона я все-таки обиделась. Понять могу. Но иногда бездействие и проявленное равнодушие хуже, чем пощечина. Боюсь, все то светлое, что было между мной и нейсегом в прошлом, там и останется. Впрочем, приятелями и друзьями, мы все еще можем быть.

– Да. Я счастлива, – поспешно стирая не прошеные слезы, тихо произнесла. – Я учусь в академии, скоро тоже буду летать. У меня есть друзья и муж, который всем меня обеспечивает и заботится.

Не поверил. Скептично хмыкнул.

– Муж, который надевает на жену ограничитель? Да, очень заботливый. Не надо делать из меня дурака. Я достаточно жил в Союзе, чтобы знать его законы. Ты сирота из нижних слоев общества. В случае если, кому-то приходиться жить и работать среди знати, обязаны надевать браслет. Если уж ты учишься в академии, и замужем за таким человеком, то этот Блэквуд наверняка мог добиться для тебя снятие подобной меры контроля. Но что-то не торопиться.