Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 340 (всего у книги 349 страниц)

– Позже, когда закончим бегать. И вряд ли их это особо заинтересует. На первой ступени брака ведь не возникает финансовых обязательств, только если ребенок появится.

– Ну, у меня прививка от беременности, всем женщинам в легионе делают. Это в Асгарде наоборот.

Город (а скорее неухоженный парк) постепенно уходил вправо, две красных линии словно оттесняли его. Метельский глянул на панель приборов:

– Сто двадцать километров в час, минут через двадцать прибудем. В этих местах мало населенных пунктов, жилой пояс тянется к югу от Москвы.

– А что это за Новый Иерусалим?

– Как бы копия настоящего Иерусалима, где мы были. Точнее, наиболее важных мест. Начал строиться в семнадцатом веке, когда паломничества в сам Иерусалим были невозможны…

Глайдер сильно тряхнуло. Сзади завыл Дик. Вслед за этим впереди сверкнула яркая вспышка, а уши заложило от грохота. Глайдер начал кувыркаться. Тело до боли в ребрах прижало к креслу – сработали аварийные зажимы. Сзади в багажнике взвизгнул Дик, тоже прижатый подушкой безопасности.

– Падаем! – закричала Хельга.

Земля то вставала на дыбы, то оказывалась над головой, но быстро приближалась. Вокруг кружились обломки. Автоматика аварийной посадки в таких условиях может и не сработать! Метельский схватил рукоятки штурвала, и на панели вспыхнуло: «ручное управление». Он включил ходовые турбины и потянул штурвал на себя, пытаясь сохранить высоту. Одновременно поворачивал рукояти, чтобы стабилизировать машину. Пару раз по корпусу сильно ударило, турбины застонали, разгоняясь в аварийном режиме.

Более-менее стабилизировались, но земля дико раскачивалась внизу. Она совсем близко!

Закусив губу, Метельский сильнее потянул штурвал. Осторожно! Глайдер может потерять ход и рухнуть на землю.

Впереди стремительно вырастала стена леса – вот-вот врежутся, но к счастью слева блеснула река. По крутой глиссаде Метельский бросил к ней глайдер, и над самой водой, взметнув фейерверк брызг, машина выровнялся на воздушной подушке. Метельский еле успел перевести турбины на реверс, чтобы не врезаться в летящий на них берег.

На малой скорости он миновал глинистый обрыв, увидел более ровный берег и опустил на него машину. Только теперь его стало трясти.

– Милый, – потрясенно сказала Хельга, – какой же ты молодец. Я думала, конец.

– С рекой повезло, – Метельский не узнавал собственного голоса. – А вообще, в горах была пара опасных случаев. Не ко времени Эразм отключил внешнее управление, сейчас Кводрион мог бы помочь.

– Ну-ну, – усомнилась Хельга. – Но кто же это опять по нашу душу?

На другом берегу высилась башня, видимо опора моста. Вокруг были разбросаны обломки.

– Похоже, мост взорвали, – сказал Метельский. – Давай поглядим. Рассиживаться здесь все равно не стоит.

Он запустил диагностику неисправностей, как будто всё в порядке. Хельга вытянула руку: – Вон там дым.

Метельский кивнул и осторожно поднял глайдер. Действительно, за перелеском поднимался (а скорее стлался над землей) дым. Метельский повел в ту сторону машину, стараясь держаться невысоко. Под укрытием деревьев рискнул поднять глайдер выше.

На почерневшей земле стоял полуразбитый ховер. По бокам какие-то решетчатые конструкции, дверцы распахнуты, из них и выползают клубы дыма. Возле ховера… что-то непонятное.

– Можно приблизить? – спросила Хельга.

Метельский повел рукой над панелью, не раз использовал эту функцию для поиска дичи. Теперь стало видно отчетливо.

Как будто человеческие тела, но странно укорочены, и вообще что-то много всего… Да это трупы – разорваны на куски, и всё обильно полито кровью! Метельский судорожно сглотнул, вдруг вырвет. Хельга смотрела, плотно сжав губы.

– Хорошо, что у нас были тренинги, – чуть погодя хрипло сказала она. – А то заблевала бы твой глайдер. Это явно работа Псов, им не понравилось, что кто-то покусился на мост.

Она продолжала рассматривать ховер. – По бокам обоймы для запуска ракет, наверное такую и выпустили по мосту. Примитивно, но военную технику уже два века не развивали. Произошла аварийная посадка, видимо разбились и горят аккумуляторы… Давай-ка убираться отсюда.

Метельский сориентировался и повел глайдер на северо-запад, все еще стараясь держаться пониже. Мимо проплыла опора, вокруг ее верха болтались лохмотья стекловидного материала.

– Жалко мост, – вздохнул Метельский. – Только новый Иерусалим нам больше не нужен, полетим прямо. А кстати, куда? Где твой Асгард?

Он вывел на лобовое стекло карту, уменьшив масштаб. Хельга скептически глянула.

– Для боевых условий лучше синхронизация трансидов, – сказала она. – Чтобы я видела ту же картинку, что и ты. Но сейчас не до этого. Асгард здесь. – И ткнул пальцем куда-то в район северной Швеции.

Метельский прикинул: – Тогда надо лететь через Таллин, это около трех часов. Там зарядить аккумуляторы, и через Балтийское море. Такое не разрешается, но если идти низко, радары нас не увидят. На всякий случай, ты хорошо плаваешь?

Хельга хмыкнула. – Купались же вместе. Час-два продержусь, надеюсь спасатели явятся быстрее. Конечно, маскировка тогда полетит к черту.

Она замолчала. Метельский проложил маршрут и включил автопилот.

– Пойдем метрах в ста над землей, – сказал он, – в обход населенных пунктов.

Хельга передернула плечами. – Ну, истребителей сейчас нет, может и не собьют. Разве что ховеры оснастили локаторами с фазированной решеткой и лазерами.

Солнце садилось в полосу тумана над горизонтом, и мягкий красноватый свет лег на ее лицо – оно выглядело очень соблазнительно в мягком сумраке. Хельга зевнула и потянулась.

– Длинный выдался день. С утра всё бегаем, да и сейчас между небом и землей. У тебя сиденья раскладываются?

Метельский коснулся нужной клавиши, и спинка поехала вниз. Хельга сняла куртку и откинулась, задрав коленки.

– Присоединяйся, – сказала она. – После такой встряски хочется мужика, внутри до сих пор все кипит.

Метельский убрал штурвал и тоже откинул спинку сиденья. Придвинулся к Хельге и обнял ее. Щекочущие волосы коснулись его лица, и тело стало расслабляться, но как будто легкий жар опалил его грудь и живот. Хельга прижалась теснее, и жар перетек в средоточие бедер. Хельга слегка укусила за ухо.

– Я и забыла, что теперь замужем. А супружеские обязанности ты мне задолжал.

Они задвигались, освобождаясь от лишней одежды, и вот Метельский проник в сокровенную глубину Хельги, ощутив блаженный покой. Но тело жаждало не покоя – и он задвигался, с восторгом ощущая, как подается под ним тело Хельги. Когда входил в нее до упора, низ живота будто обжигало летучее пламя, эти вспышки становились все чаще, и вдруг слились в одну – неистового наслаждения. Хельга закричала и впилась ему в мочку уха.

– Ну, вот, – сказала она, отдышавшись. – Такого я еще не испытывала. Подо мной будто раскачивался глайдер, а потом я вообще улетела. Хороший мне достался муж.

Они полежали, а потом Хельга сонно сказала:

– Надо одеться, вдруг все-таки собьют. Сразу увидят, чем мы тут занимались.

Более-менее привели себя в порядок, и уже не могли противиться сну, так и заснули в обнимку…

Тело пронизала легкая вибрация, глайдер требовал внимания. Метельский потянулся и сел, спинка сиденья последовала за ним. На миг показалось, что снова ночует на Алтае, яркие звезды самоцветами рассыпались по темному небу. Потом увидел светящуюся надпись: «Низкий уровень заряда аккумуляторов». Ну да, заряжал еще в Иерусалиме.

– Экономный режим, – сказал он. И спросил: «Сивилла, где здесь ближайшая зарядка?»

Сивилла высветила карту: Балтийское море уже недалеко, на окраине Таллина есть заправочная станция. Но на ручном управлении в город соваться не стоит, лучше та, что на прибрежном шоссе к западу от Таллина. Метельский проложил к ней курс, однако сидел настороже. Наконец глайдер пошел вниз, и под ним появилась ярко освещенная площадка. Приземлились.

Хельга проснулась, села и стала поправлять волосы. – Где мы?

– Недалеко от Таллина. – Метельский повел глайдер к колонке. – Впереди море, до Асгарда еще семьсот километров.

– Далеко, – зевнула Хельга.

Метельский вышел, а здесь прохладно. Зарядка уже шла: под глайдером высветился желтый прямоугольник, и Сивилла показала, как утекают деньги со счета. Неплохо, значит еще не заблокировали…

Сзади неожиданно появились двое. Один из них крикнул по-немецки:

– Не двигаться, вы арестованы! Народная милиция Асгарда.

Протесты Хельги, что и она офицер Асгарда, не помогли: сначала заперли в каком-то чулане, хотя обошлось без допроса, а потом усадили в их собственный глайдер, только сковав руки, и на заднее сиденье. За штурвал сел милиционер со знакомой эмблемой на рукаве – орел с распростертыми крыльями. Пришлось дать ему допуск к управлению, и взлетели. Светало, внизу потянулась серая гладь моря.

На вопросы Хельги милиционер отвечал неохотно. На побережье высадились сторожевые отряды Асгарда. Глайдер реквизирован для военных нужд. Хельгу и ее спутника опросят (слова «допрос» милиционер избегал), а потом решат, как с ними быть.

От монотонного шума турбин начало клонить в сон, вторую ночь толком не спали. Почему бы не подремать – везут, куда сами хотели. Только что за военные нужды? Похоже, попали из огня да в полымя. Все же Метельский заснул…

Проснулся от толчка, сели. Знакомая площадь с «дворцом Одина», лишь народу на ней побольше. Милиционер открыл дверцы: – Выходите.

Кое-как вышел (мешали скованные руки), и щеки коснулось что-то холодное. Потом еще раз – редкие снежинки падали с серого неба.

– Снимите с меня наручники! – потребовала Хельга. – Я офицер Асгарда и выше вас по званию. И проводите к своему начальнику.

Милиционер помялся, но видно проконсультировался с кем-то, и освободил ей руки. В сторону Метельского только мотнул головой: – Идемте.

Поднялись на крыльцо «дворца Одина», из дверей вывалилась куча народа, и после них вошли в коридор. Дальше путь загораживала сдвоенная арка – похоже, сканера.

– Станьте на площадку! – приказал милиционер. Послушно встали, и через несколько секунд створки перед ними открылись. Милиционер дернул Метельского за скованные руки: – Вам направо.

Помнится, там был пиршественный зал – он и остался, только сейчас здесь явно готовились не к пиру. На столе и скамьях валяется оружие и прочее военное снаряжение, копошится народ, многие в форме.

– Сядьте! – Милиционер толкнул Метельского на скамью у стены, разомкнул один наручник и защелкнул его на кольце, торчащем из стены. Откуда оно? Ну да, раньше здесь было развешано холодное оружие.

Хельга равнодушно смотрела, потом повернулась, и милиционер поспешил за ней. Метельский остался сидеть, прислушиваясь к разговорам. Говорили по-английски и по-немецки, английский знал хорошо, но и немецкий понимал достаточно. Вспоминали бывшие здесь пиры и девушек-валькирий, хвастались, кто с кем и сколько, однако разговоры сворачивали на военные приготовления. Конкретно, правда, ни о чем не говорили. Просидел так больше часа, и подвешенная рука стала затекать. Наконец появилась Хельга, оживленная и с какой-то бляхой на груди.

– Дай я тебя освобожу. – Она провела карточкой в прорези наручника, и рука Метельского освободилась. – Все-таки у офицеров Асгарда есть привилегии.

– А какое у тебя звание? – пробурчал Метельский, двигая рукой, чтобы ее размять. – И что за бляху ты нацепила?

– Я лейтенант, в Асгарде признают звания, полученные в легионе. И это не бляха, а медаль «За оборону Асгарда». Помнишь, как мы расправились с первыми п`ургами? Это дало больше времени подготовиться к обороне. Все же награда нашла героиню. А вообще тут военное положение, и мы мобилизованы. Тебе присвоили звание рядового и оставили в моем распоряжении. Как видишь, от супружества бывает прок. Только не пытайся удрать, могут и расстрелять под горячую руку. Пойдем.

Мобилизован? Что у них в Асгарде, крыша съехала? Вышли из дворца, снег сыпал все гуще. Метельский кивнул на глайдер:

– А с ним что?

– Пока остается у нас, но вообще им распоряжается командование. Летательных аппаратов не хватает. Давай-ка съездим к Магде, она сейчас занимается обмундированием.

Сели в глайдер, и Хельга вызвала схему Асгарда. Подъехали к чему-то вроде склада. Опять толчея, в обширном помещении развешана военная форма и прочее барахло.

– Тебе, как всегда, налево, – прыснула Хельга, – в мужской отдел. Бери весенне-осеннюю форму. Достаточно куртки и кепи – это важно, чтобы отличить своих. Гимнастерка и брюки на твое усмотрение, подгонять их нет времени, а ботинки не бери, еще ноги натрешь. Я пока пообщаюсь с Магдой.

Она скрылась за перегородкой, и Метельский уныло пошел выбирать обмундирование. Вот уж не думал, не гадал. Выдавала рыжеволосая толстушка, но едва отбивалась от мужских приставаний, так что пришлось заняться самообслуживанием. Подобрал гимнастерку и плотную куртку – вся форма мышиного цвета и с неизбежным орлом на рукаве, намек на небожителей асов? Взял вторые носки в ботинки, нахлобучил кепи и отметился у толстушки.

Свою одежду сложил в пакет с тем же орлом (а они тут подготовились) и сел в коридоре. Пока ждал Хельгу, попросил «Сивиллу» показать новости. Войны вроде нигде нет, только в Иерусалиме как обычно неспокойно.

Наконец появилась Хельга: тоже в форме, но аккуратнее, а талия затянута ремнем с большой пряжкой – на ней неизбежный орел.

– Элегантно смотришься, – заметил Метельский. – Этакий милитаристский вид.

Хельга хмыкнула: – Ты тоже браво выглядишь. Надо же, миллиардер в солдатской форме, только штаны гражданские. Хотя у многих так, было не до мундиров. Кстати запомни, если у ремня пряжка с орлом – это признак офицера, тебе положено встать и отдать честь. И при встрече на улице тоже. До шевронов у Гунтера руки не дошли, он же у нас стратег.

Метельский встал и шутливо вскинул руку к козырьку. – Здравия желаю, господин лейтенант! – Потом оглянулся и спросил: – А в постели тоже отдавать честь?

Хельга фыркнула: – Там получишь команду «вольно». И не надо обращаться «господин», в Асгарде все равны. Можно – «товарищ лейтенант», а можно – «геноссе Хельга». Ладно, поехали.

Когда проезжали мимо «дворца Одина», Хельга кивнула в его сторону:

– Сейчас в комнатах, где девушки-валькирии ублажали гостей, ночует по несколько человек. Мне, как офицеру, положена отдельная комната, так что снова в апартаменты. Только заедем за моим вороном.

– А он всегда тебя ждет?

– Ну да. Говорят, что вороны живут до трехсот лет, так что ему не в тягость. Главная задача ворона, при нужде отыскать хозяйку.

Остановились у чего-то вроде конюшни, Хельга скрылась на десяток минут, и вернулась с черной птицей на плече.

– Все-таки он по мне скучал, – довольно сказала она. – Надо паек для него получить, да и для нас тоже. В общую столовую не пойдем.

Заехали и за пайком, а потом, сверяясь со схемой, Метельский подрулил к знакомому длинному дому с апартаментами.

– Забери оружие, – сказала Хельга. – Револьвер можешь оставить себе, но выдадут и что-то посерьезнее. Сейчас приготовлю поесть, а потом мне надо в штаб.

Метельский достал из багажника сверток с револьвером и сюрикэнами, погладил по жесткой синтетической шерсти Дика (тот не отреагировал, находясь в состоянии покоя), и поднялся наверх. Хельга быстро накрыла стол – салаты в коробках, бифштексы, кофе – и подмигнула Метельскому:

– Пиво всё выпили. Попробую взять что-нибудь в офицерском буфете.

Еду подчистили до крошки, с самой Москвы ничего не ели. Потом Хельга отправилась на «военный совет», а Метельский позевал, да и лег вздремнуть, спали все-таки мало. Проснулся от звука открывшейся двери.

Вошла Хельга и включила свет, за окном синие сумерки. Со стуком поставила на стол бутылку и пару банок оливок.

– Пива и там нет, остался только шведский «Абсолют». Надо же отпраздновать наше бракосочетание. А с завтрашнего дня сухой закон.

– Что так? – спросил Метельский.

– Отправляемся на войну, милый. Вот такое у нас получается свадебное путешествие.

– И с кем будем воевать?

– Свергать Мадоса и устанавливать новый, справедливый порядок. Завтра отправляемся в Данию, там место сбора отрядов Асгарда. Только ты помалкивай, это пока военная тайна.

Вот попал, как кур в ощип! Хотя, ведь и сам хотел добраться до Мадоса… Хельга достала стаканы, а Метельский разлил водку.

– За нас с тобой. Чтобы мы выжили, и еще долго прожили вместе.

Хельга порозовела, выпили. Пока занимались любовью, за окном все сильнее свистел ветер.

«Ветер, ветер, – сонно пробормотала Хельга, – на всем белом свете…». Это какой-то ваш поэт.

– Александр Блок, – сказал Метельский. – Тоже жил в смутные времена.

Но Хельга уже спала.

С утра занялись военными приготовлениями. Съездили в арсенал, где Хельга получила излучатель и личное оружие – пистолет «глок».

– Копия старинного оружия, – сказала она. – Никаких станнеров, пленные нам не нужны.

– Как же так? – недовольно спросил Метельский. – Гуманнее оглушить, а потом разоружить.

– Для этого надо приблизиться, у нас не будет такой роскоши. А насчет гуманности, вспомни про Иогач… Ладно, ты что будешь брать? Действуем боевой пятеркой, и твоя задача прикрывать меня, как командира. На ближней дистанции твой револьвер сойдет, но нас могут попытаться достать издалека. Ты вроде бы охотник.

Метельский подумал: – Жалко, что карабин пропал, наверное в Вавилоне кто-то присвоил. Но раз такие дела, лучше автоматическую винтовку.

– Поищем.

И здесь была толчея, однако Хельга бесцеремонно пользовалась своим офицерским званием, и вскоре вручила Метельскому компактную винтовку с синеватым воронением и прикладом из дерева.

– Это немецкая штурмовая винтовка «Mauserstg.45», – сказала она. – Модель еще 1944 года, но ведь разработку нового оружия прекратили давным-давно. К тому же наш вождь фанат немецкого оружия. А это простая и надежная конструкция, детали копируются на принтере, потом собираются. Дальность стрельбы до 600 метров. Советую взять укороченные магазины, на 10 патронов, это удобнее для стрельбы лежа.

Винтовка лежала в руке удобнее, чем охотничий карабин. Взяли и магазины, с сумкой для ношения, а потом спустились в тир. Пока стояли в очереди, Метельский попросил «Сивиллу» скачать инструкцию к винтовке. Рукоятка затвора такая же, как в его бывшем карабине, внове только переключатель режима стрельбы. Когда начал стрелять по мишени, первые две пули ушли далеко от центра: по привычке рассчитывал на подброс ствола, но его почти не было. Хорошее оружие делали немцы, правда в той войне им, кажется, не помогло. Рядом Хельга пристреливала свой «глок». Вдосталь пострелять не дали, желающих было полно.

Дополнительно набрали гранат, а потом поехали забрать пайки и еще троих из своей пятерки. Познакомились, имена шведские и немецкие. Когда грузили оружие и снаряжение, Хельга с сомнением посмотрела на Дика.

– Может, его оставим?

– Это тоже своего рода оружие. Помнишь, в Москве он задержал рвавшихся в мою квартиру?

– Ну, сам будешь им командовать… Да, форму пока снимаем, летим в гражданском.

Дика пристроили в багажник, переоделись. Наконец взлетели, до пункта сбора в Дании было три часа лету. Хельга оживленно болтала со спутниками, а Метельский перестал вслушиваться, все же трудновато понимать быструю немецкую речь. Да и вообще все казалось сном: он летит на войну? Надо рвать когти при первой возможности. Разве что в самом деле выйдет прикончить Мадоса?

Перелетели пролив Каттегат (серая вода внизу), а в Дании остановились в обычном отеле.

– Несколько групп здесь. – сказала Хельга, – несколько в других местах.

Оружие и форму оставили в глайдере. Метельский с Хельгой заняли один номер, оставшаяся троица другой.

Хельга вздохнула: – Роскошествуем напоследок. Кто знает, может это наша последняя ночь? Милый, сделай так, чтобы я встретила рассвет удовлетворенной и счастливой.

Он постарался, и в результате сам спал как убитый. Разбудили, впрочем, еще до рассвета.

– Выдвигаемся, – сказала Хельга. – Над целью надо быть при первых лучах солнца. Ты неплохо управляешь глайдером, тебе за штурвал. План действий объясню в машине.

В полете (пока еще шли на обычной высоте) этот план изложила.

– Захватываем дворец Мадоса, при возможности приканчиваем его самого. Нашему взводу приказано уничтожить северную лучевую установку, чтобы обеспечить безопасность второй штурмовой волне. Выходим из-за храма Трехликого на минимальной высоте (она показала на схеме) и забрасываем гранатами. В нашу пользу то, что с этой стороны нападения не ждут, установка контролирует воздушное пространство над дворцом. Но все решает быстрота, если промедлим, от нас и хоронить будет нечего. Установка может быть лишь повреждена, поэтому сразу садимся и атакуем орудийный расчет. Пленных не брать. Когда всё зачистим, со второй штурмовой волной врываемся во дворец. Связь через трансиды на боевой частоте, сейчас будем настраивать. Всем понятно?

Немцы и шведы бодро ответили «Ja!», а Метельский (не так бодро) – «да». Но теперь не увильнешь, боевитая подруга попалась. Хотя и ей деваться некуда, вообще зря полетели в этот Асгард.

– План, конечно, дерзкий, – как бы про себя добавила Хельга. – Но так действовал любимый стратег вождя, кажется по имени Гитлер, и часто добивался успеха… Надеваем куртки и головные уборы, проверяем обувь.

Толкаясь, напялили форму. Небо стало сереть, слева на горизонте обозначилась малиновая полоса.

– Где-нибудь в двадцать первом веке мы не добрались бы. – сказала Хельга. – Но теперь шансы есть. Представляете – мир, освобожденный от власти Мадоса!

Немцы-шведы ответили одобрительными возгласами, и вдруг потащили из сумок с боеприпасами банки пива. Хельга покосилась, но ничего не сказала: не расстреливать же ослушников еще до начала боя?

Настроили трансиды на одну волну – речь и изображения, дальше летели молча. Наконец Хельга сказала:

– Лон, снижайся и дальше по траектории, что я вывожу на карту. Альфавиль уже близко.

Город вставал из-за горизонта светящейся туманностью, над ним обозначились алые зубцы гор. Метельский переключил на ночное изображение, и картина приобрела сумрачно-ирреальный вид. Впрочем, ориентироваться удобно, не раз использовал этот режим на охоте.

По-над долиной, внизу уже постройки, но глайдер никто не запрашивает, отключен от внешнего мира. Так же, почти невидимками, где-то скользят и другие глайдеры. Потому и не используют ховеры, те всегда на виду воздушного контроля как яркие точки в навигационном пространстве. Зато можно столкнуться с кем-нибудь, и надо глядеть в оба.

Однако небо над городом пусто, большинство жителей еще спит. Кое-кто может и видит, как за окнами проносятся смутные тени, но их трудно засечь в каньонах улиц, да и тайные сторонники Асгарда должны были парализовать контролирующий воздушное пространство ИИ. Недоверие к «Кводриону» выходит Мадосу боком.

Вот и центральная площадь. Храм Трехликого пронзает шпилями багровое небо. Метельский бросает глайдер влево, прикрываясь темным зданием от дворца. Резкий поворот.

Цель под ними!

Метельский рвет на себя штурвал, и глайдер будто спотыкается в воздухе. Распахивается дверца Хельги и обе сзади. Хельга в быстрой последовательности кидает вниз две гранаты. На дисплее видно, как то же делают пассажиры у левой и правой двери. Дверцы захлопываются.

– Вверх! – кричит Хельга.

Метельского бьет озноб, но он мгновенно включает зажигание нижних ракет. Словно могучий удар кулака швыряет глайдер в небо, а снизу рвется слепящее пламя, гранаты плазменные. Грохот заглушает все звуки, но в ушах Метельского раздается: «Вниз!» – перешли на боевую частоту трансида.

Метельский ведет глайдер вниз, чуть в сторону от разбитой (будем надеяться!) лучевой установки. Получается уже не так быстро, но пока по ним не стреляют.

Сели! Аварийное открывание дверей и багажника!

«Дик, наружу!»

Метельский выдергивает из зажима слева «stg.45» (раньше закреплял там карабин) и вываливается наружу. Сразу падает на бетон, а рядом Хельга с громоздким излучателем в руках. Теперь видно, что установка перекошена, что-то горит, и рядом несколько тел. Но видимо, кто-то выжил или заработало дистанционное управление: спаренные стволы излучателей начинают поворачиваться в их сторону.

Должно быть, механизмы повреждены: стволы идут рывками и со скрежетом.

«Вперед!» – кричит Хельга.

«Дик, охраняй Хельгу!»

Метельский бежит вперед, «stg.45» наготове. Из-за установки кто-то появляется, видимо там было укрытие. Метельский дает короткую очередь, на прицеливание нет времени. Его сотрясает отдача, а фигура сгибается и падает на землю. Рядом опускается на колено Хельга и направляет излучатель на установку. Голубая молния, треск, и в стороны летят горящие обломки. На этот раз стволы замирают.

– Есть! – вопит Хельга. Похоже, что вошла в раж.

Дым клубится над площадью, поднимаясь в красно-черное небо, слышны выстрелы.

– Надо к установке! – кричит Метельский. – Там должно быть укрытие, кто-то выжил после гранат.

Он вскакивает и бежит, согнувшись. Краем глаза замечает, что за ними топают немецко-шведские соратники. Зря не пригнулись, из-за установки опять кто-то выскакивает. Едва Метельский падает на землю, как раздается длинная очередь. Сзади вскрикивают, а Метельский с остервенением поливает установку огнем, выпуская остаток магазина. Тут же вставляет новый – действительно, короткие удобно перезаряжать. Косится на Хельгу: та лежит неподалеку, вроде цела. Выстрелы все чаще – тут нельзя оставаться, площадь простреливается насквозь.

– Вперед, – кричит Метельский. Опять вскакивает и бежит. Приходит запоздалая мысль, что можно не кричать, а пользоваться боевой частотой трансида. Ну, не привык к военным действиям. Вот и покореженная установка: дым ест глаза, но видно, что за нею что-то вроде невысокого капонира с распахнутой дверцей. На всякий случай выпускает в проем короткую очередь.

– Сюда! – Он машет рукой.

Хельга подбегает и ложится под прикрытие дверцы, излучатель наготове. Следом, стуча каблуками, подбегают двое немце-шведов и плюхаются. Что-то не слышал от них стрельбы.

«Где Ослунд?» – Хельга молодец, не пытается перекричать грохот взрывов, которые доносятся с другой стороны площади.

«Убит».

Да, для него игра в войну окончилась. Метельский крепче стискивает винтовку, его продолжает колотить. Кто-то пихает в бок – Дик!

«Дик, лежать!»

«Смотрите!» – даже через трансид понятно, что Хельга кричит.

Дым относит в сторону и становится виден угрюмый дворец Мадоса, он пока невредим. Сверху сваливается несколько глайдеров, будто вороны накидываются на добычу. Сверкают голубые молнии. Ослепительная черта рассекает стену дворца, раздается грохот, и в стороны летят обломки сталепласта.

«Наши пытаются разрушить шахты лифтов, чтобы Мадос не смог спуститься, – слышен возбужденный голос Хельги. – У него наверняка есть подземный ход».

Пара глайдеров стремительно опускается ко входу, где высокая дверь внезапно разлетается на куски. Еще пара будто приникает к образовавшейся в стене бреши, и внутрь здания перебирается несколько фигурок. Вся нижняя часть дворца вдруг окутывается зеленым заревом.

«Стасис-поле! – Хельга захлебывается от возбуждения. – Сейчас Рогволд начнет крушить всех секирой!»

Еще два глайдера продолжают парить в воздухе, по ним не стреляют, видимо и вторая лучевая установка выведена из строя. Внезапно из верхней части здания вырывается летательный аппарат, похоже ховер. Но парящие глайдеры начеку, от них тянутся голубые нити разрядов, ховер окутывается заревом и превращается в обломки. Те падают, оставляя дымные следы.

– Неужели мы прикончили Мадоса! – Наверное, Хельга кричит во весь голос, но ее еле слышно.

Метельского боевые успехи особо не радуют, он оглядывается: цел ли их глайдер, явно пора удирать?.. Как будто цел.

«Сивилла, пускай глайдер подойдет ближе к нам, но оставаясь под прикрытием дыма».

К счастью, дыма от двух установок хватает – горят разбитые аккумуляторы. От него дерет горло и жжет глаза, но в аккумуляторах особо структурированная целлюлоза, и дым не ядовит. Однако надолго дымовой завесы не хватит, а Хельга, похоже, стала невменяемой.

«Сейчас пойдет вторая штурмовая волна!» – чуть не захлебывается она.

Совсем крыша съехала. Метельский приподнимается и дает ей крепкую пощечину.

«Ты что?» – вскидывается Хельга.

«Мы выполнили задание. Пора сматываться, пока глайдер цел».

«Мы должны присоединиться к штурмовой группе!»

«Смотри!»

Сквозь просветы в клубах дыма видно, как от дворца начинает выдвигаться цепь людей в черной форме. И не только людей, там как будто и боевые дроиды!

«Элитный отряд легиона, – уже спокойнее говорит Хельга. – Почему же нет второй волны?.. Да, пора удирать. Как только дым станет гуще, все бегом к глайдеру!»

«Минутку, – бормочет не то швед, не то немец. – Отолью». И начинает вставать.

– Ганс, ложись! – орет Хельга.

Но Ганс уже встал и расстегивает брюки. Тут же из его головы брызгает красная струя, и он тяжело валится на бок.

– Дурак, – сквозь зубы говорит Хельга. – Нажрался пива.

Метельского пробирает озноб – над площадью свистят пули.

– Ага, вот и подходящий момент, – почти спокойно говорит Хельга. – Бежим!

Их окутывает дым, и они кидаются к глайдеру. Метельский дышит будто огнем, и вдруг ударяется о машину. Бросает взгляд назад: Хельга лишь немного отстала, но за ней из клубов дыма вырастает черная фигура!

Винтовку не успеет поднять, да и запросто можно попасть в Хельгу.

– Дик! – кричит Метельский. – Позади Хельги. Фас!

Где же Дик?

Дроид выныривает из дыма и кидается на противника. Похоже, вцепляется в ягодицы: слышен истошный вопль. Но фигура изворачивается, гремит автоматная очередь, и Дика отшвыривает назад!

Хельга наконец у глайдера. Вне себя, Метельский поливает огнем из «stg.45» черную фигуру, пока та не распластывается на земле. Кидается к Дику: из разорванного чуть не пополам тела идет пар, тут никакой Эразм не поможет.

«Прощай, Дик!» – Метельский касается синтетической шерсти и озирается: где еще один сотоварищ?

– Д-дитрих тоже убит, – выговаривает Хельга, забираясь в глайдер. – У м-меня красный огонек на дисплее. Сматываемся!

Метельский прыгает на место пилота – но что делать дальше? Дым становится реже, вот-вот они попадут под плотный огонь. А если взлетят, их тут же собьют, дым прошивают световые мечи лазеров.

Метельского бьет непрерывная дрожь – повоевали!..