Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 291 (всего у книги 349 страниц)

– Ладно, – вздохнул Толуман. – Так вот, моя версия – это работа имперцев. Как и первые покушения на меня: то, когда летали в разведку с отцом-настоятелем, и второе, пожар в гостинице. Отец Маркел интересовался моим отношением к их проекту Трансполярной магистрали, и я слишком откровенно высказался против. А их категорически не устраивает строительство Великой северной магистрали по проекту Варламова, так как это приведет к усилению Российского союза. Возможно, этот отец-настоятель понял, что я могу помешать, и на всякий случай решил избавиться. Действовал безжалостно, при пожаре погибла девушка… Вместе с тем, у меня такое впечатление, что его притормозили – некоторое время других активных действий не было. Не связано ли это с тем, что Северная магистраль выгодна Великому Китаю, и там не против, чтобы мы ее построили? Конечно, без линии до Москвы. Но какая связь между Империей и китайцами?

Кэти удивилась. – Постой, – сказала она. – Во-первых, я не знала, что погибла какая-то девушка. А во-вторых, стоило мне прилететь, и на нас было совершено покушение, даже два. Что, отец-настоятель решил на всякий случай избавиться и от меня тоже? Длинный же у него получается список.

– А может и так, – сказал Толуман. – Не исключено, что хотят устранить всех, кто может реализовать меморандум Варламова. Но вероятно, планы скромнее. Как мне кажется, те покушения были нацелены только на тебя. Например, меня не стали убивать в бараке вашей геологической партии, это в следующий раз я оказался ненужным свидетелем. Так что ты возможно права, и за этим стоял Прескотт. Наш управляющий информировал его, а вдобавок я узнал о подозрительной электронной переписке некоего лица из Колымской автономии с Канадой, ведь весь международный трафик контролируется. Но тот офицер Братства не позволил мне узнать все подробнее, вот почему я не очень им доверяю…

– А мне ты ничего не говорил.

– Меня просили это не афишировать, – с явной горечью сказал Толуман, – якобы в интересах расследования. Но оно так и не было проведено. А вот другое покушение, когда ты едва не замерзла насмерть, едва ли устроил Прескотт… На этот раз следы замели лучше, но отец-настоятель не утерпел и решил проверить лично.

Кэти не удержалась от нервного смешка: – Контрольный выстрел в голову?

– Вполне возможно. Но ему не повезло, наткнулся на Матвея. Я тогда гадал, что произошло, ведь от разряда парализатора не уклонишься. Теперь начинаю понимать… – Толуман покосился на Матвея, но тот сохранял невозмутимый вид.

– Так что отец-настоятель поостыл на снегу, – продолжал Толуман, – и опять взял паузу. Или его придержали. До нынешнего раза.

Кэти поморщилась: – Было еще одно покушение. Этой… секс-куклы, я тебе рассказывала. Но я считала, это устроил братец.

Толуман покачал головой: – Это самый таинственный случай. И самый перспективный. Во-первых, не думаю, что твой брат мог пойти на это, какое бы ущемленное самолюбие у него не было. Во-вторых, это требует массы нелегального программирования. Если за этим и стоял Прескотт, его тоже мог кто-то использовать. Да и отцом-настоятелем словно руководят, иногда придерживая, а иногда спуская с цепи. На мой взгляд, случай с сексботом – это большой прокол наших врагов. Будь у меня время, я бы за эту ниточку потянул. Иначе мы можем внезапно получить сокрушительный удар.

До того молчавший Матвей сел прямо. – Можно я для себя уясню? Итак, первый случай был с Толуманом, и он подозревает отца-настоятеля, – Матвей выпрямил большой палец. – Второй случай, когда ваш глайдер преследовали, а потом обоих оглушили и оставили в горящем лесу. Кэти подозревает Прескотта. – Матвей выпрямил указательный палец. – Третий, когда Кэти пытался зарезать секс-робот. Подозрение падает на ее брата, или опять же Прескотта. – Матвей выпрямил третий палец. – Четвертый, когда глайдер Кэти взорвали, а ее оставили замерзать. Тут и гадать нечего, сам видел этого отца-настоятеля. – Матвей выпрямил четвертый палец. – Пятый случай, это взрыв в штольне, и подозреваемых у нас пока нет. Но кто-то явно отслеживает наши действия и опять выбрал удобный момент. – Матвей выпрямил мизинец. – Такое впечатление, что за всеми случаями стоит кто-то невидимый, используя то одно человеческое орудие, то другое. Как я эти пальцы.

Словно мертвящим холодом повеяло в комнате. Кэти передернуло.

– Мальчики, – тихо сказала она. – Мы совсем забыли про цзин. Эти «призраки» гнались за моим отцом. Скорее всего, это они устроили взрыв поезда, когда он погиб. А теперь взялись за нас.

– Вполне вероятно, – кивнул Толуман. – Они тайное орудие Великого Китая. Могли использовать Прескотта, но я подозреваю, что он вышел из игры, как только запахло жареным. И теперь главное орудие – это отец-настоятель. Похоже, есть некая связь между его Орденом и церковью Трехликого, а значит и цзин.

– Только… – Кэти покачала головой, – как-то не очень они спешат. И слишком много неудачных попыток. Если это цзин, я должна уже быть мертва.

Ее снова передернуло от озноба.

– Не забывайте, – снова вступил Матвей, – что цзин не могут сами действовать на территории Российского союза. На этот счет есть жесткая договоренность, так что им приходится прибегать к услугам непрофессионалов. И потом, у китайцев двойственное отношение к Великой северной магистрали. С одной стороны, им невыгодно чтобы она стала осью задуманной Варламовым Северной федерации. С другой – очень выгодно, чтобы связала Китай с Северной Америкой, это огромный товарный поток и открытая дорога для китайской экспансии. Так что пока играют с нами в кошки-мышки, пытаясь понять, чего от нас ждать.

Хотя ей было очень неуютно, Кэти заставила себя улыбнуться: мужиков надо чаще хвалить.

– Молодцы! Не ждала от вас такого анализа. И кто у них на очереди теперь?

Толуман вздохнул: – Ты, конечно, как самая беззащитная. Меня оставят напоследок, поскольку будут опасаться мести рогн. Мать говорила, что китайцы не понимают и боятся их. Матвея, похоже, вообще не принимают в расчет. Вряд ли отец-настоятель его запомнил, разряд парализатора отшибает кратковременную память.

– Спасибо, – буркнула Кэти. – Два мужика, и не могут защитить слабую женщину.

– Мы попытаемся это сделать, – терпеливо сказал Толуман. – Матвей, я очень рассчитываю, что ты узнаешь побольше о производстве и программировании этих сексроботов. Ниточка тонкая, но может привести в центр паутины… Кэти, я заключаю полноценный контракт на охрану с Братством. Хотя у меня есть сомнения насчет них, позориться они не захотят.

– Ну, хотя бы от шишки на голове защитили, – фыркнула Кэти. – А вообще складывается впечатление, что на меня открыли сезон охоты…

В последующие дни это впечатление усилилось. Заканчивали проект рудника с приложением экологического планирования, архитекторы разрабатывали план поселка. Толуман обустроил вход в штольню (Кэти сочувственно вспоминала одинокую Элизу), и там стали пробивать боковые штреки. Неожиданно начались почти ежедневные проверки со стороны Колымской администрации…

* * *

Матвей

Он даже залюбовался ею: разгневанная Кэти откинулась в кресле, щеки порозовели, а глаза зеленовато светились.

– Что им надо? – возмущалась она. – Я на экологии в «Northern Mining» собаку съела, таких привередливых клиентов, как рогны, еще поискать. А этим надо знать план расположения отвалов на пятилетку вперед, хотя может, нам лучше проводить обрушение выработанной породы. А что у них делается с отвалами по долине Эльги и прочим рекам – это кошмар эколога. Меня собираются штрафовать за незаконную добычу полезных ископаемых, хотя мы еще не начали добычу, только ведем изыскания, попутно собирая образцы! Что за бред?

– Боюсь, что не бред, – хмуро сказал Толуман. – Я тоже столкнулся с придирками. Очень похоже на то, что бывало в старой России. Власти специально создавали предпринимателям трудности, чтобы отобрать у них бизнес, или «отжать», как тогда говорили. В институте на лекциях по праву нам об этом рассказывали.

– И ничего нельзя сделать? – зло спросила Кэти.

– Почему же? Делись, и спи спокойно. Братство должно бороться с подобным, но то ли руки не доходят, то ли у самих рыльце в пушку. А с общественным контролем в России всегда было туго.

– Занесло меня в вашу Россию, – с досадой сказала Кэти. – Жалко отдавать всё жирным котам, которые сами даже мышей не ловят. Мне-то что делать?

– Лучше не дергаться, а подождать. Если будем жаловаться, то сочтут, что идем на конфронтацию, и станут давить еще сильнее. А если помалкивать, то подумают, что мы готовы договориться. Скорее всего, на тебя выйдут с предложением, от которого ты не сможешь отказаться. Тогда и поговорим еще раз.

– Прямо как в фильмах про мафию!

– Мафия и правила в России долгие годы. Сговор чиновников и правоохранителей.

– А ты что думаешь, Матвей?

Застала врасплох, так что пришлось быстро думать.

– Я полагал, в Российском союзе покончили с такими вещами. Похоже, что нет. Но у меня нет опыта в этой сфере.

– Толку с вас… – начала было Кэти, но только махнула рукой. «Что с козла молока» добавлять не стала, и на том спасибо. А вообще неприятно, когда ты беспомощен перед безликим Левиафаном. В университете Краснодара политикой особо не интересовался, но верно сказано: кто не хочет заниматься политикой, тем политика займется сама. Все же непонятно, как помочь Кэти…

Весь день он занимался трехмерным моделированием рудника, а Кэти, как оказалось, отсутствовала. Вечером собрала их у Толумана. Тот унес цветы – наверное, чтобы не раздражать Кэти, а Матвей опять прошелся сканером, и на тебе, выловил очередного «жучка», похитрее прежнего.

– Не оставляют меня без внимания, – хмуро сказала Кэти. – Слушайте, была я у вашего Координатора – скользкий тип. Прислал за мною личный самолет, и целый час уламывал. Всё про социальную ответственность бизнеса, и как хорошо мы заживем, если я передам часть своей доли некоему частно-государственному партнерству. Я буду там вторым генеральным директором, и никто не помешает вкладывать средства в Северную магистраль. Дал визитку – я глянула, какое-то мутное учредительство. Матвей, не посмотришь?

Хоть чем-то может помочь. Усталое и раздраженное лицо Кэти вызвало глухой гнев, так что решил не церемониться.

«Аргос! – приказал он мысленно. – Вся информация по визитке, лицам и компаниям, на которые есть выход, в том числе скрытый. Игнорируй запреты по защите персональной информации, под мою личную ответственность». Да простит его Наставник, но Кэти необходима помощь. В крайнем случае можно и напомнить, кто подтолкнул Варламова, а значит и его дочь на этот путь.

Слой за светящимся слоем стал выстраиваться над столом, Толуман и Кэти смотрели заворожено.

– Ну и ну, – сказала она хрипло, – такого я еще не видела.

Толуман долго вглядывался, потом покосился на Матвея. – С десяток компаний-прокладок, права собственности хитро замаскированы, но в основании пирамиды – компания некоего Крюкова, племянника Координатора. Разреши зафиксировать это, возможно Братство все-таки заинтересуется. Тут явно злоупотребление должностными полномочиями.

– Пожалуйста, – сказал Матвей, а Кэти прокашлялась: – По-моему, нарушено несколько уровней защиты, вон маркеры светятся красным. Тебя не вычислят?

– Меня – нет. Но им несложно догадаться, кто залез в их курятник… Так ты согласишься на их предложение?

– Ни хрена, – грубо сказала Кэти, – в особенности теперь. Они хотят урвать жирный кусок, а нам эти деньги нужны на магистраль. Видеть не хочу этих козлов.

– У Координатора большие возможности, – задумчиво сказал Толуман. – Он может организовать возбуждение уголовного дела и выемку бумаг. Разве что побоится, узнав, что нам все известно… Вот что, я немедленно отвезу бумажные копии всего к матери, там их не посмеют тронуть. Тебе, Кэти, к сожалению, придется ждать. А ты, Матвей…

– Есть план, – сказал он. – Обсужу с Кэти.

Толуман подумал. – Ну, ладно, – вздохнул он. – Я на подстраховке. Удачи.

Вышел, а Кэти вопросительно глянула: – Матвей, что за план?

Он перевел «Аргоса» в режим охраны – сигнала опасности пока нет. Улыбнулся Кэти:

– Я лечу к Верховному координатору. Есть такая неприятная особенность в России, часто нужно дойти до самого верха. Надеюсь, им не безразлична Великая северная магистраль.

– До Сталинграда день пути самолетом, – сказала Кэти. – Вдобавок, тебя могут не выпустить. Хотя… – она досадливо поморщилась, – эти ваши таинственные перемещения.

– Вот именно, я буду там быстро. И не сердись, скоро все расскажу.

– Постой, – вспомнила Кэти. – Когда отец был в Сталинграде, ему дали номер телефона, на всякий случай. Некий капитан Петров. Конечно, прошло двадцать лет, но все же…

– Перекинь его мне, – попросил Матвей.

И тут от внезапной мысли его бросило в жар…

– Надо же, не удалила, – покачала головой Кэти. – Вот он… А что это ты раскраснелся?

– Одно небольшое «но», – выговорил он. – Кем я там представлюсь, просто знакомым Кэти Варламовой?

– Ну, уж точно не любовником, – фыркнула Кэти. – А ты что предлагаешь?

– Думаю, самое время оформить брак. У меня будет официальный статус твоего мужа, да и свадебное путешествие я давно задолжал.

Кэти быстро отвернулась. – Лучше поздно, чем никогда, – чуть погодя сказала она. – Милый, я согласна. Хотя не думала, что предложение будет носить такой деловой характер.

– Извини, – неловко сказал он.

– Ну, – сказала Кэти, оборачиваясь и промокая глаза платочком, – с кем поведешься, от того и наберешься. Еще одна присказка отца, ему тоже пришлось жениться в спешке… Однако уже поздно, будем обращаться к ИИ?

Он подумал: – Лучше нет. Я не собираюсь пользоваться самолетом, но все же данные попадут в Колымскую администрацию слишком быстро. Ты принадлежишь к какой-то христианской церкви в Канаде, там должен быть дистанционный брак. У православных такого нет, а обычной церемонии ждать долго.

– А, – оживилась Кэти, – отец Клиффорд! В Торонто как раз день. Но ведь разговор будет контролироваться.

– Нет, – сказал Матвей, активируя «Аргоса». – Вводи номер. Скоро ты все поймешь.

После нескольких звонков в воздухе появилась проекция, ничем не отличаясь от 3D монитора. Кабинет с книжными полками и седовласый господин с приятным лицом.

– Добрый день, отец Клиффорд, – сказала Кэти по-английски. – Извините, давно к вам не заглядывала.

– Здравствуй, дочь моя, – приветливо улыбнулся тот. – Я слышал, ты в России?

– Да вот, застряла, – вздохнула Кэти. – Никак не соберусь сделать пожертвование.

Отец Клиффорд повел рукой, и на фоне кабинета появилась интерактивная панель. Кэти поднесла к ней телефон: – Переведи двадцать тысяч долларов на этот счет.

– Ого! – поднял брови священник. – Надеюсь, это не плата за какую-то не совсем легальную услугу?

– Нет, – Кэти улыбнулась неожиданно застенчиво. – Я только хочу поскорее выйти замуж. Помнится, вы оформляете браки дистанционно?

– Да, – кивнул отец Клиффорд, – в случае необходимости.

– Необходимость налицо. Мы можем расстаться на… неопределенное время, и желательно срочно зарегистрировать брак.

Она поднесла свою карточку к интерактивной панели и повернулась. – Матвей, нужны твои данные.

Он тоже поднес карточку, священник некоторое время изучал информацию, потом глянул на Матвея.

– Вы крещены?

– Да, мать крестила по православному обряду в церкви Краснодара, Российский союз. – Было приятно, что без труда сказал это по-английски.

– Все христианские церкви почитают Христа, пусть и по-разному, – кивнул отец Клиффорд. – Может, у православных иначе, но лично я не вижу препятствий. Вы хотите прямо сейчас?

– Извините за спешку, отец Клиффорд, – сказала Кэти. – Да.

– В нашей церкви было бы красивее, – вздохнул священник. – Но Бог сам выбирает время, и мы лишь позднее понимаем его мудрость. Пройдемте.

Он встал из-за стола и пошел направо, а перед Матвеем с Кэти лишь сместилось изображение. Стол с простым деревянным крестом, по букету цветов с обеих сторон. Священник не надел особого облачения, лишь взял толстую книгу, наверное Библию.

– Возьмитесь за руки, – сказал он. – Наверное, колец тоже нет?

– Потом, отец Клиффорд, – неловко сказал Матвей.

Священник улыбнулся, раскрыл книгу и прочитал: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному, сотворим ему помощника, соответственного ему»…

И еще несколько мест о любви и браке, из которых особо запомнилось последнее, потому что после этих слов отец Клиффорд внимательно поглядел на Кэти: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх»[68]68
  Библия, 1Ин. 4:18


[Закрыть].

После этого он закрыл Библию и сказал:

– Повторяйте за мной слова супружеского обета.

Оказались несколько другие, чем слышал на православном венчании, но повторил их не задумываясь, а у Кэти навернулись слезы.

– Властью, данной мне провинцией Онтарио, объявляю вас мужем и женой, – сказал в завершение отец Клиффорд. – Сведения о браке будут немедленно внесены в гражданский реестр Канады.

Вот и вся свадебная церемония. Ему показалась странной, но Кэти немного поплакала.

Погасло изображение, они снова были в офисе, а в окна глядела темная колымская ночь. «Аргос» не выключился совсем, вместо проекции возникла тусклая пирамидка, в ней горел красный огонек.

– У Толумана есть что-то похожее, – сказала Кэти, – хотя он прячет. А что это значит?

Неприятный холодок прошел по спине.

– Угроза, – нехотя сказал он. – Пока неопределенная. Может, полетишь со мной?

– Ну нет! – зло сказала Кэти. – Подавятся. Но я рассчитываю на тебя… мой муж.

– Да, – сказал Матвей. Он обнял Кэти и чуть постоял, вдыхая аромат ее волос. – Извини, мне пора. Расслабляться пока нельзя. Не выключай телефон.

Он отстранился, еще раз глянул на Кэти – одинокая женщина в чужой негостеприимной стране – и вышел.

Глайдер на всякий случай оставил у гаража Толумана и на подходе к нему приподнял руку с «Аргосом».

«Два человека с парализаторами, – сообщил тот, – прячутся в тени».

Выходит, его не совсем игнорируют. Кулаки непроизвольно сжались. Ладно…

«Зеркало!», – приказал он, продолжая идти, не скрываясь.

Две голубоватые вспышки. Звук падающих тел. Опять озноб пробрал тело. Хорошо, что не используют огнестрельное оружие – а так не скоро поймут, что происходит. Сел в глайдер.

– Меня пытались открыть, – сообщил тот. – Безуспешно.

Да, такие взломщики еще не родились.

– Взлет! – приказал он. – Режим экранирования (долго уламывал Наставника, чтобы такой разрешил). Транспондер не активировать. Курс на точку перехода, пункт выхода – Медведицкая гряда[69]69
  Медведицкая гряда – одна из сильнейших геоактивных зон на Земле, в нынешней Волгоградской области


[Закрыть].

Это всего сто пятьдесят километров от Сталинграда.

Глайдер поднялся, слабое мерцание заструилось по корпусу – снаружи можно различить только размытый снежный вихрь. Элиза не заботилась о таких штучках, да и вообще от даймонов ее трясло… Телефон тревожно прогудел – черт, связь с Кэти потеряна! Он не стал менять курс…

Глава 4

Кэти

Она посидела, глядя в темноту за окном, на слабый отсвет снегов в вышине. Как странно, она теперь замужем. Далеко остался Торонто, да и не нужен ей больше. Она в чужой стране, как когда-то отец. Но не одна…

Зазвонил телефон на столе – пост охраны. Не успела ответить, как смолк. Она удивленно повернулась к двери, а та уже открывалась. Вошли двое с угрюмыми физиономиями, явно не обременены интеллектом.

– Госпожа Варламова? – спросил один. – Вас приглашает Координатор. Идемте, он хочет с вами поговорить.

Ее бросило в пот, даже комбинация прилипла к спине. Схватилась за сумочку, чтобы вытащить телефон, но второй мужчина оказался рядом, больно стиснул локоть и выдернул телефон. Вытащил из него аккумулятор и сунул все в карман.

– Лучше сама иди, бля… – грубо сказал он. – У нас и ордер есть, на случай если охранник очухается. Вправе применить силу, так что не дергайся.

Кэти встала, хотя ноги стали как ватные. На нее накинули куртку и, не дав взять сумочку, схватили под локти и потащили. Она беспомощно оглядывалась, но в коридорах никого – ночь. В холле охранник полулежал, навалившись на стол – наверное оглушили. Ее вытащили на улицу (ни одного прохожего!) и затолкали в глайдер.

Взмыли в воздух, и уютные огни скоро остались позади. Вокруг ночь, справа и слева навалились мужики, пахнущие скверным одеколоном. Непонятно, куда летят (Толуман сразу бы сориентировался). Но хотя бы не лапают и молчат – видимо, даны строгие инструкции. Наконец глайдер пошел вниз, среди темных холмов ярко освещенное двухэтажное здание. Сели.

Снова ее тащат по коридору и почти бросают в кресло. Вокруг аляповатая мебель, какой-то портрет на стене, а на диване – Координатор. Опять она видит эту рожу с лоснящимися щеками и холодными рыбьими глазами. На столике бутылки и рюмки, бутерброды с икрой и красной рыбой.

– Извините, что с вами поступили несколько бесцеремонно, – небрежно говорит Координатор. – Угощайтесь.

Она отрицательно дергает головой, а собеседник вальяжно раскидывается на диване. Вид самодовольный.

– Еще раз простите за причиненные неудобства, госпожа Варламова, – говорит он. – Но у меня много дел, а вы заставляете себя ждать. Все же мое предложение остается в силе. Ваш ответ?

Она пробует успокоиться, нет смысла негодовать на незаконное похищение. Похоже, тут все законно.

– Вы говорили о государственно-частном партнерстве. Но я выяснила, что вашу якобы государственную компанию через несколько посредников контролирует ваш племянник, некий Крюков.

Координатор моргнул: – Вот как? И откуда вы это узнали?

– Неважно. Я деловая женщина и должна проверять информацию.

Самодовольства у Координатора поубавилось, но глаза сделались злыми.

– У нас может быть опасно проверять информацию, вы не в Канаде. Лучше довольствуйтесь тем, что вам сказали. И это не ответ на мое предложение.

– Вы хотите для… своей компании пятьдесят процентов от моей доли. Не слишком ли жирно?

– А сколько вы предлагаете?

Жадность и плохо скрытая злоба так и написаны на лице Координатора: явилась какая-то иностранка и захватила то, что должно быть ЕГО собственностью. А куда пустит деньги? Тоже ясно, счета и виллы где-нибудь в Таиланде.

– Вряд ли больше двадцати пяти. И мне еще надо подумать, вы не знаете всех обстоятельств, при которых мне приходится работать.

Пусть надеется, что возможен торг. А то эти бандиты могут убить прямо сейчас. И изнасиловать для начала. Глазки похотливые, а охранники без труда разложат ее на этом диване… Затошнило от омерзения, налила рюмку водки и выпила залпом. Сморщилась от горечи и схватила бутерброд с икрой.

Координатор снисходительно улыбнулся.

– Вот наш человек, – сказал он. – К сожалению, госпожа Варламова, я вынужден настаивать. У меня тоже… есть обязательства.

Явный намек, что действует не один.

– Я должна еще раз все прикинуть, – упрямо сказала Кэти. Ну не бросят же ее Матвей и Толуман? Хотя, что они могут сделать? Координатор – это власть.

Глазки у того сделались колючими.

– Ну, прикидывайте. Только не в таких комфортных условиях. Непослушных девочек обычно запирают в темный чулан, но для вас найдем место прохладнее, чтоб остудились. А завтра поговорим.

Да, уже ночь. Этому борову явно хочется спать, а не уламывать строптивую бабу. До завтра можно и подождать.

Координатор делает жест, сзади вздергивают за руки. Стаскивают куртку, хватаются за кофточку. Кэти пытается отбиться локтями, а Координатор лениво машет рукой. Похоже, не хочет совсем уж портить отношений, по крайней мере пока. Ее утаскивают… Пускай грубо, но хотя бы не изнасиловали в этой мерзкой гостиной.

Коридор, лестница вниз, а там еще спуск к запертой двери. Поднимают засов, вспыхивает электричество. Бетонные и кирпичные стены, несколько дверей. Ее вталкивают в одну: голые стены, топчан с матрасом, ведро в углу. Похоже, она в частной тюрьме Координатора.

– Все удобства, миледи, – насмешливо говорит один из сопровождающих.

Откуда это?.. Дверь хлопает, гаснет свет. Она в изнеможении садится на топчан, но вскоре холод начинает забираться под юбку и кофточку. Снова этот промозглый холод!..

Она ходит взад и вперед как сомнамбула. Можно лечь, и она уже знает, как это бывает – постепенно ей станет тепло, и возможно даже заснет, но это может стать последним сном: пусть мороз не такой лютый, как тогда в вагончике, но еще зима и температура здесь явно ниже нуля. Она не хочет умирать, она хочет прижаться к горячей груди Матвея и плакать – над отцом с его рассказами о волшебной стране, над матерью, которая дала ей жизнь, зная о своей близкой смерти, над своими мечтами о любви и семейном счастье.

Ноги не держат, она все-таки ложится и сжимается в комочек, сердце еле трепещет…

* * *

Матвей

Он глядел на смутные холмы внизу: на западе Российского союза еще вечер, а снега здесь уже нет. Глайдер закачало – слишком много путей, порой в очень странные места, открывается с Медведицкой гряды.

– Снижение к трассе «Каспий»! – приказал Матвей. – Соблюдая все правила, на Сталинград.

Глайдер опустился над прилегающей дорогой и вскоре выехал на трассу. Вряд ли система управления движением зафиксировала что-то необычное, да и номера Южнороссии…

Транспорта много, уже забыл, как это бывает под Краснодаром. Наконец поворот на аэропорт «Гумрак», а потом появилось зарево огней – Сталинград.

– Управление Верховного координатора, – сказал Матвей. – Гостиница неподалеку.

Интересно, не там ли когда-то останавливался Варламов? Кэти рассказала кое что о странствиях своего отца.

Глайдер вырулил на стоянку, и Матвей с замиранием сердца взялся за телефон. Ответят ли по этому номеру, ведь прошло двадцать лет? Что ж, иначе будет добиваться приема.

Звонок, но вскоре гудки сменились молчанием. Он стиснул зубы и коснулся клавиши вызова во второй раз. Внезапный ответ:

– Кто говорит?

– Вы меня не знаете, – заторопился Матвей. – Номер был дан Евгению Варламову, двадцать лет назад…

– Ждите! – прозвучал властный голос. – Ни в коем случае не двигайтесь с места.

Ну и ну! Он стал оглядываться, и почти сразу два глайдера, игнорируя запрет на посадку, приземлились справа и слева. Значки Братства на корпусах, из дверей появились мужчины в серо-стальной форме, хотя оружия не видно.

– Выйдите, пожалуйста, из машины! – приказал один. – Извините за такую встречу, но вы позвонили по особому номеру.

Матвей пожал плечами и вышел, на всякий случай приподняв руки. Его не стали обыскивать и отвезли недалеко, к зданию за сквозным чугунным забором. Там провели в небольшую кабину – видимо, проверить наличие оружия. Смарт-часы, внешняя оболочка «Аргоса», интереса не вызвали. Потом сопроводили в кабинет, где из-за стола поднялся, судя по погонам, генерал.

– Здравствуйте, Матвей Андреевич, – сказал он. Ну да, телефон успели прокачать. – Я генерал Петров, уж и не думал, что по этому номеру еще позвонят. Садитесь.

Матвей сел в удобное кожаное кресло (небось, с датчиками для скрытого допроса).

– Вы не тот капитан Петров, что встречал Евгения Варламова в Сталинграде?

– Он самый, тогда был капитаном. А вы откуда знаете?

– Я муж Кэти Варламовой, его дочери. Она передала мне этот номер. Сама сейчас в Колымском крае, и у нее проблемы. Знаете о так называемом меморандуме Варламова?

– Ну да. Жаль, что проект затормозился.

– Как всегда, проблема с деньгами. Но теперь перспектива, наконец, появилась…

Стараясь быть кратким, он рассказал о месторождении платины, о планах Кэти и Толумана возобновить строительство Великой северной магистрали, и о проблемах, которые неожиданно возникли.

Генерал Петров приподнял белесые брови. – И они действительно готовы вложить такие огромные деньги?

– Не сомневаюсь, – сказал Матвей. – Я хорошо знаю Кэти. И печально, что она оказалась в таком затруднительном, а возможно и опасном положении.

Генерал о чем-то размышлял.

– Вот что, – сказал он. – Дело не терпит отлагательства. Я попытаюсь устроить встречу с Верховным координатором, прямо сейчас. Великая северная магистраль важна для Российского союза, но, как водится, у самих руки никак не дойдут. На госкорпорации надежды мало: не так воруют, как раньше, но эффективность невысока, так что стараемся поддерживать частный бизнес… Подождите в приемной.

В приемной секретарша угостила неплохим кофе, а минут через десять появился генерал Петров.

– Едем! – коротко сказал он.

Спустились в подземный гараж, Матвея попросили сесть сзади, первым выехал глайдер охраны. Дорога заняла недолго.

Трехэтажное здание, колонны у входа, портики вдоль третьего этажа. Вошли в просторный холл с одним охранником, и лифт поднял в кабинет с большими окнами. Книжные шкафы, а на стене необычная картина: на фоне горного пейзажа (глубокие тени в долинах и розовые снега в вышине), сидит человек, положив руку на штурвал глайдера. Темное одеяние, суровое лицо, глубоко посаженные глаза…

– Это первый координатор Братства, хотя портрет несколько идеализирован. – Из-за стола поднялся человек среднего роста, с седоватой шевелюрой и цепкими глазами. – Здравствуйте, Матвей Андреевич. Я Дмитрий Анатольевич Суворин, нынешний координатор Братства.

По телевизору видел его, когда переизбирался на второй срок (координаторы могли занимать пост до трех раз). А интересно, существовали глайдеры после войны, когда к власти в Российском союзе пришло Братство?.. Хотя неважно.

– Рад познакомиться. – Матвей пожал жесткую ладонь Координатора. – Я удивлен, что у вас помнят Варламова.

– При вступлении в должность я был обязан ознакомиться с напутствиями прежнего Координатора. Возможно вы удивитесь, но он придавал большое значение этому проекту… Садитесь, – и указал на стул.

А в голосе проскальзывает осторожность. Соберись, от этого разговора может зависеть жизнь Кэти!

– Что ж, я рад. Потому что эти планы в опасности. В прежней России было нормой, когда чиновники отнимали у предпринимателей бизнес, выводили похищенное за границу, покупали себе яхты и виллы. Собственно, та Россия и погибла из-за воровства. Боюсь, нынешний координатор Колымской автономии пошел тем же путем…

Верховный координатор слушал с непроницаемым лицом, а потом покосился на стоящего генерала Петрова: – Такое возможно?

– К сожалению, да. Прежние привычки изживаются с трудом… Извините, можно вашу карточку? – обратился он к Матвею.

Теперь и генерал уселся за боковым столом (похоже, его обычное место) и поднес карточку к сканеру.

– Интересно… Нет места рождения, а только регистрации, ЗАГС Краснодара.

– Родители предпочитают жить на природе, – скучно сказал Матвей. – Избегают контактов с властями, законом это не возбраняется.

– Вы сказали, что являетесь мужем Кэти Варламовой. Но отметки о браке нет.

– Запись имеется в гражданском реестре Канады. Кэти – гражданка Канады.

– Минутку… да, вас можно поздравить с законным браком. Кстати, очень недавним.