Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Виктория Свободина
Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 296 (всего у книги 349 страниц)
Пожалуй, придется прибегнуть к визитке студента. Хотя может, он-то и приставлен, чтобы следить еще с Канады (спасибо Нейту). Все равно, человека легче обмануть, чем хитрую китайскую электронику.
– Кажется, у меня есть такой. Можно я позвоню?
Девушка кивнула на скамейку в стороне, и Толуман взялся за телефон.
– Лю Шэнли? – непонятно, где имя, а где фамилия. – Вы еще не уехали? Я хотел бы воспользоваться вашими услугами.
Так что снова появился улыбающийся студент и, проверив его карточку, китаянка указала на стеклянную дверь.
– С вами проведет инструктаж сотрудник полиции. Это всего пять минут.
Студент скрылся за дверью, а Толуман спросил: – Сколько это обычно стоит?
– Базовая ставка пятьсот юаней в день, плюс за дополнительные услуги. Как договоритесь. Ему и заплатите, он сам переведет налог.
Похоже, Великий Китай был уверен в законопослушности своих граждан.
Появился студент и развел руками: – Извините, китайцы любят порядок. Мы хотим, чтобы наши гости не испытывали неудобств.
Да уж, ходить с соглядатаем за спиной… Ладно, что-нибудь придумаем. Зато дальше пропустили без проблем.
В киоске купил гид-переводчик, наугад ткнув пальцем в одну из моделей. С его помощью нашел штаб-квартиру компании, которую хотел посетить, и сразу заказал номер в отеле неподалеку (Лю Шэнли скромно сидел на скамейке рядом). Вышли из аэровокзала к череде беспилотных такси и поехали сначала в отель – надо принять душ и сменить рубашку. Лю Шэнли остался в холле, а Толумана китаянка сопроводила в крохотный номер. По совету гида дал ей десять юаней и попросил, чтобы выгладили костюм, пока принимает душ. Кэти настаивала, чтобы выглядел прилично. В халате постоял у окна (какой огромный город!), а вскоре горничная принесла выглаженный костюм. Дал и ей десять юаней, оделся и спустился в холл.
Там вызвал такси, чтобы ехать в фирму. Всё, как в Торонто: автопилот порекомендовал маршрут, расплатиться можно карточкой, не задумываясь о юанях и долларах. Только вокруг изобилуют иероглифы, и город грандиознее: бесконечная череда высотных зданий, многоярусные эстакады (выбрал верхний маршрут, а не по туннелям).
В холле офисного здания Лю Шэнли сразу отвели в сторонку. – У них своя служба безопасности, – извинился студент. – Пока вы здесь, с вами ничего не случится.
Толуман не возражал: баба с возу, кобыле легче.
Девушка за стойкой глянула на его данные и расплылась в улыбке. – Господин Варламов, что же вы не предупредили заранее? Мы бы приготовили для вас специальную программу. – Сказала, что удивительно, на хорошем русском.
– Я неформально, – тоже улыбнулся Толуман. – Решил познакомиться с вашей компанией. Не найдется свободного администратора? И не обязательно знание русского, можем общаться по-английски.
– О, конечно! – Девушка защебетала что-то на китайском, а потом снова улыбнулась Толуману и указала на кресло. – Подождите минутку. Принести чая?
– Нет, спасибо, – отозвался Толуман.
Ждать пришлось не более трех минут. Появился аккуратно одетый китаец при галстуке (Толуман от галстука отказался, несмотря на уговоры Кэти), низко поклонился, и завязалась беседа.
Толуман сказал, что проездом в Ордосе, и, раз так вышло, хочет познакомиться с оборудованием для горных работ, выпускаемом компанией. «Каталог мне прислали, но лучше увидеть своими глазами».
Китаец отвел его в демонстрационный зал, где все равно преобладали трехмерные проекции, но оказался и толковый инженер, с которым Толуман быстро нашел общий язык. В компании вполне можно было кое-что заказать. Наконец вспомнил о главном деле.
– Извините, устал после перелета. Где у вас можно немного отдохнуть?
Его сопроводили в комнату для отдыха, принесли чаю, и наконец Толуман остался один. Он достал гид-переводчик и набрал: «Японские гейши, Ордос».
Вскоре понял, почему Юкико живет в Ордосе: здесь устроили небольшой японский квартал, скопировав его с Киото. «Самый аутентичный квартал гейш за пределами Японии», – гордо провозглашала реклама. То ли для визитеров из Японии, то ли для состоятельной китайской публики (приводились впечатляющие расценки).
Хотя комментарии были порой скептические. Например, один знаток написал: «Настоящих гейш и в Японском автономном районе встретить трудно. А ордосские по старой японской классификации скорее ойран (самые высокооплачиваемые), а в основном юдзё – мастерицы сексуальных услуг. Классическое искусство гейш здесь не востребовано, и преобладает старый грубый подход: «Пусть сначала раздвинет ноги, а потом послушаем, как она поет». Но некоторые действительно получили классическое воспитание в японском Киото или Канадзава, а в Ордос перебрались, чтобы заработать побольше…».
Визит надо было согласовывать заранее. Толуман вздохнул и перешел к заполнению анкеты. На вопрос: «Вы хотите нанести визит гейше или юдзё?», ответил – гейше. Предложили выбрать цель визита: «эстетическая» или «сексуально-эстетическая» (для чисто сексуальных услуг опять предлагались юдзё). Выбрал «эстетическая» – надо же оправдаться перед Элизой, – и испытал облегчение, сразу исчез список предпочитаемых сексуальных поз.
Наконец появился не слишком длинный список ордосских гейш. Толуман начал с конца, бегло проглядел страницу некой Ясуки, а перед ней шла Юкико. Все гейши казались на одно лицо: набеленные лица, сложные прически, красивые кимоно. Но у Юкико время занято на месяц вперед – похоже, пользуется популярностью. Вдобавок желательна рекомендация, к счастью есть поле для письма. Толуман написал по-английски:
«Госпожа Юкико, я Толуман Варламов из Российского союза. Хочу встретиться по личному делу, связанному с моей сестрой Кэти Варламовой. Не отниму у Вас много времени. Желательно поскорее, потому что в Ордосе ненадолго».
Ответят ли вообще какому-то Варламову?
В конце анкеты предложили дать согласие на примерную сумму оплаты. Выходило ОЧЕНЬ дорого – хорошо, что он совладелец платинового рудника. Так что подтвердил согласие и нажал «отправить».
Ответ получил на удивление быстро: едва закончил изучать автоматический сортировщик руды, как раздался звуковой сигнал – «вам письмо». С извинениями опять удалился в комнату отдыха. Послание тоже было на английском.
«Господин Варламов, буду рада с Вами познакомиться. Я постаралась освободить время для Вас на сегодня, с восемнадцати до двадцати часов. Нижайше прошу извинить, но Вы будете один или с другом? Искренне Ваша, Юкико».
Похоже, предпочитает письменное общение. Толуман ответил:
«Благодарю, непременно буду. К сожалению, ко мне как иностранцу приставлен сопровождающий. Вряд ли сумею от него избавиться».
К его удивлению, сразу последовал вопрос – видимо, Юкико была на линии: «Кто он и сколько лет?»
«Мужчина, студент, от 20 до 25».
Короткая пауза.
«Нет проблем, приходите оба. Я подберу ему юдзё, так что сможем побыть наедине. Очень Вас жду. Адрес прилагаю».
Похоже, студенту предстоит приятный вечер. Несколько ошеломленный, Толуман написал:
«Спасибо, ее услуги я оплачу. До встречи».
Странно, как быстро Юкико согласилась на свидание… Но надо где-то поесть, до шести уже недолго. Так что извинился перед инженером и спустился в холл. Быстро его не отпустили, тут же явился прежний администратор, выразил сожаление что гость уже уходит, и предложил хотя бы пообедать в ближнем ресторане. Пришлось согласиться: скорее всего, с фирмой стоит сотрудничать.
Прихватив неизбежного студента, доехали на движущемся тротуаре до ресторана, где за счет фирмы откушали знаменитую утку по-пекински. Наконец администратор, в десятый раз выразив надежду на сотрудничество, оставил их. Вышли из ресторана на улицу, скорее похожую на грандиозное техническое сооружение: небоскребы, эстакады, движущиеся тротуары. По сравнению, Магадан казался унылой провинцией. Толуман вздохнул и сказал:
– Договорился о встрече с японской гейшей. Надо же развлечься, коли вырвался из дома.
Студент покрутил головой: – Гейша, это круто. И наверное, очень дорого.
– Да, студенческой стипендии не хватит, – согласился Толуман. – И уж извините, по понятной причине вам придется подождать снаружи. Но если хотите, вам предоставят на это время юдзё. Я оплачу ее, в знак дружбы. Знаете, кто такие юдзё?
Студент кивнул, и лицо приобрело несколько ошалелое выражение.
Вызвав такси, Толуман перекинул автопилоту адрес и попросил поездить по городу, чтобы прибыть на место ровно к шести. Прямо как японский бизнесмен, о которых рассказывали на лекциях по экономике: весь день работает, вечером отдыхает у гейши, и только на ночь возвращается к жене. Хотя сохранились ли такие обычаи в Японском автономном районе? Как пишут, и там гейш осталось мало.
В числе прочих достопримечательностей поглядели монумент Чингисхана. Когда-то его войска завоевали всю Азию, а внук дошел до Москвы. Похоже, Великий Китай восстановил империю Чингисхана, только Российский союз остался как кость в горле.
Наконец подъехали к японскому кварталу. Странен показался зеленый оазис с небольшими домами у подножия оранжевых и желтых небоскребов. Такси остановилось у причудливых деревянных ворот – створок не было, и только один человек проводил их внимательным взглядом. Хотя наверняка хватало видеокамер.
Деревянные дома в непривычном стиле, журчит вода, много зелени – наверное есть и знаменитая японская сакура. Прохожих немного, но время еще раннее. Электронный гид подвел к невысокой ограде, выглянула девушка в кимоно, поклонилась и отворила калитку.
– Входите пожалуйста, госпожа сейчас выйдет, – сказала она по-английски.
Странно, гейша выходит к гостям на улицу (Толуман успел немного почитать о гейшах)? Еще странность – камень на груди приятно теплый. Его что, и в самом деле ждет любовное свидание?
Они миновали калитку и оказались на площадке из грубых каменных плит. Одна дорожка из таких же плит поднималась к домику, другая уходила направо. Вокруг зелень, деревца, но вид довольно небрежный – не то, что в ухоженном садике Нейта.
Из домика вышла женщина в кимоно понаряднее и, подойдя семенящей походкой, склонилась в низком поклоне. Было неловко глядеть на распростертую у ног женщину: темно-каштановые волосы, красивая прическа, цветок левее пробора. Но гейша почти сразу поднялась.
Толумана слегка шатнуло, как от удара. Нежный овал лица, прохладно-бежевый оттенок кожи (в Ордосе было жарковато), карие с оливковым оттенком глаза и ярко-красные губы – куда эффектнее, чем на фотографиях. Неудивительно, что все время расписано.
Юкико мило улыбнулась: – Приветствую вас, вы здесь желанные гости.
Толуман на время потерял дар речи, так что лишь поклонился – хорошо, вспомнил, что достаточно лишь слегка. Студент откровенно пялился.
Юкико глянула на него и приподняла бровь.
– Лю Шэнли, – представился тот, чуть запинаясь.
– Каори проводит вас, Шэнли, – Юкико грациозным жестом поманила девушку от калитки. – Вас ждут в соседнем павильоне, и забудьте о времени и условностях. Вам все позволено.
Голос мягкий, рождает в груди ощущение теплоты.
Каори, хихикая, повлекла студента по дорожке, а Юкико пристально разглядывала Толумана. Что тоже как будто странно для гейши.
Вскоре девушка вернулась и с поклоном открыла дверь домика. Опустилась на колени, разула Толумана, а когда тот вошел, провела каким-то приборчиком от его головы до носков.
– Нижайше прошу прощения, но отдайте, пожалуйста, ваш телефон и электронный гид… А больше ничего нет.
Она ловко отсоединила аккумуляторы и положила всё в небольшой сейф.
– Записывающие устройства не допускаются в домах гейш, – сказала Юкико, входя. – И он полностью защищен от прослушивания, у меня бывают важные гости.
Стены однотонно-голубоватые, дверей в другие комнаты не видно – наверное, раздвижные перегородки. В углу ваза с цветком, за окном зеленый садик, а потом стена другого дома.
Каори подвела Толумана к низкой скамеечке перед таким же низким столиком – хорошо, а то думал, что придется сидеть на полу. Юкико грациозно опустилась на пол, слегка откинув подол кимоно. От нее исходил чуть пьянящий и почему-то тревожный аромат… Девушка поставила на столик чайник и чашки.
– Спасибо, Каори, – тихо сказала Юкико. – Иди к себе.
Та низко поклонилась и исчезла, а Юкико стала разливать чай. Рукава кимоно приспустились, приоткрыв белые изящные руки. Наверное, так и начинается соблазнение – слегка приоткрыть то, другое… Но Юкико ни разу не коснулась Толумана и не села рядом, как вроде бы полагается гейше – столик из коричневого дерева разделял их.
Она подождала, пока Толуман пригубит чай, и тоже поднесла чашку к губам. Но тут же поставила.
– Вы раньше бывали у гейш… господин Толуман?
– К сожалению, в Колымской автономии их нет, поэтому только читал. И жена бы не поняла.
– Ну, я ведь не юдзё… Кстати, очень вам благодарна, что не поставили меня в неловкое положение, выбрав сексуальные услуги. Потому что я не смогла бы их оказать.
Толуман повертел чашку в руках – красивая. Появилось какое-то странное чувство. – Почему? – спросил он.
– Если вы читали о гейшах, то уже поняли, что я встречаю вас не так, как обычно гейша. И на это есть причина.
– Какая? – Действительно, странный разговор.
– Я постаралась увидеть вас как можно скорее, потому что меня поразило ваше письмо. Я знала о Кэти и Ивэне Варламовых, но не подозревала, что у них есть еще брат… А значит, и у меня.
Толуман едва не выронил чашку.
– Что?!. Хотя да, – пробормотал он чуть погодя. – Мать рассказывала, что до Колымского края отец побывал в Японии. Выходит, у него здесь был роман?
Зеленые глаза Юкико потемнели.
– Это была большая любовь, – сказала она с неудовольствием. – Мать рассказывала, что они даже…
Она осеклась и плавным движением руки подлила Толуману чая.
– Впрочем, это лишнее. Если кратко, то мать приставили, чтобы скомпрометировать отца. Она тогда была ученицей гейши, майко, как сейчас Каори. А они полюбили друг друга. Но их безжалостно разлучили… Кстати, непохоже, что вы родной брат Кэти. И мы как будто одногодки. У вашей матери тоже случился роман? – И она лукаво приподняла бровь.
Толуман вздохнул, все повторяется. Кэти не знала, что у нее есть брат в Колымском крае, а он не знал о сестре в Японии. Ну и папа… Улыбка Юкико располагала к откровенности, и он сказал:
– Не совсем. Мать фактически вынудила отца взять себя как одьулун, вторую жену. А ее заставила старшая рогна.
– О! – Юкико удивленно покачала головой. – Так ваша мать рогна?
– Да. Редкий случай, я знаю. Почему-то было нужно, чтобы я появился на свет. Они пробыли вместе недолго, но у них возникла любовь. Я вижу это по матери. И все же она почти силой отправила отца обратно в Канаду, к его первой жене… Как странно, вы говорите, что и вашу мать он любил. Никогда не думал, что…
– Это возможно до трех раз, не более, – твердо сказала Юкико. – И разлука должна быть вынужденной… – Она помолчала. – Мою мать звали Сацуки. Их разлучили в снежный вечер на террасе Киёмидзу-дэра в Киото. Поэтому мать и назвала меня Юкико – «снежная». Отца преследовали цзин. Если бы они появились десятью минутами раньше, меня не было бы на свете.
Она вздохнула и умолкла, склонив голову. Золотой луч заката упал на ее волосы. У Кэти они светлее, наверное мать Юкико была темноволосой. Ну да, это же та гейша на фотографиях!..
У Толумана перехватило дыхание, настолько Юкико была красива. И при этом вынуждена продавать себя… Он прокашлялся.
– А что произошло с Сацуки? Она жива?
– Умерла. – Лицо Юкико застыло как маска. – Она всё ждала его, а порой надеялась приехать сама. Но у вас не принято ходить к гейше, имея жену. Когда узнала, что он погиб, то спрыгнула с террасы Киёмидзу-дэра, хотя оттуда не положено прыгать одной. Меня воспитали в доме гейш в Киото, там еще осталось несколько.
Она снова помолчала и, взяв веер, как-то по-особому качнула им.
– Вы написали, что хотите поговорить о моей сестре, Кэти. Жаль, что я не встречала ее. Что с ней?
Что ж, с ним были откровенны. Он ответит тем же.
– У нее почти такие же волосы, как у вас, – сказал Толуман. – И зеленые глаза, хотя ваши темнее и красивее. Она богатая женщина. Но ее, как и меня, преследует некто. И одна ниточка ведет сюда, в Ордос…
Стараясь быть кратким, он рассказал о покушениях на Кэти. Юкико внимательно слушала, иногда покачивая веером.
– Мне нужно уяснить несколько моментов, – наконец сказала она. Голос по-прежнему мягкий, но теплота исчезла. – С самого начала. Вы явно знаете больше, чем я. Кто все-таки убил отца? Мать говорила, что это было какое-то коммерческое соперничество.
– Ложь, – ответил Толуман. – Официальная версия, чтобы не вести тщательного расследования. Надежный человек сообщил мне, что согласно информации из Канадской службы разведки и безопасности, диверсию устроили цзин.
– Насколько надежный?
– Это Нейт, тогдашний начальник службы безопасности «Trans-Zone». Он последний видел отца живым. И еще он сказал, что разрешение на такую операцию мог дать только глава их ордена.
– Патриарх Темной луны, – без выражения сказала Юкико. – Дайте подумать… Да, сейчас все тот же. Они живут долго, заботятся о своем драгоценном здоровье. Очень вам благодарна, – она слегка поклонилась, – наконец-то мне все стало ясно. Теперь второй случай… Тот андроид, что ударил Кэти кинжалом, она похожа на меня?
Толуман задумался. – Не так уж внимательно проглядывал запись, но да, похожа. И имя такое же.
– Я давала согласие на копирование своего облика, – с неудовольствием сказала Юкико. – Это отчисления с каждого проданного экземпляра, а нам, гейшам, надо выживать. Но какая низость! Какое извращенное коварство – организовать убийство Кэти двойником ее же сестры!
Ее глаза стали темно-зелеными, таким бывает небо перед грозой.
– Мне это не приходило в голову, – ошеломленно сказал Толуман. – Думал, что андроид просто копия одной из гейш.
– Я предполагаю, кто это устроил, – тень легла на нежное лицо Юкико, или то были сумерки? – Всё сходится к одному.
Она помолчала, сидя как фарфоровая статуэтка в сгущающемся сумраке.
– Вы женаты?
– Да. У меня необычная жена, из Сада. И у Кэти муж оттуда…
Он запнулся – Юкико как-то незаметно развязала ему язык. Она тихонько рассмеялась:
– Будьте осторожнее с гейшами. Хотя это не важно, за стены этого дома ничто не выйдет. И я знаю о Хёрае, мать рассказывала, что ваш отец видел его свет. Какой вы счастливый! Вот у меня другая судьба.
А он и вправду счастлив? Постоянные проблемы, опасность за опасностью. Хоть и разбогател, но так и не почувствовал этого… Как-то неожиданно женился на Элизе, увидел Сад, и теперь у него растет прелестная дочь. Пожалуй, все-таки счастлив. И стало жаль такую красивую и такую одинокую Юкико.
Она виднелась как смутная белизна во мраке. Потом в садике за окном зажглись фонари, и лицо Юкико холодновато озарилось. Словно про себя, она проговорила:
– Мать сказала: если ты выйдешь замуж и у тебя будут дети, то забудь. Если же нет… ты свободна. А я не замужем, и у меня нет детей.
Она помолчала и произнесла речитативом:
– Почему вы печальны, Юкико? – удивился Толуман. – Вы так красивы.
– И правда, – вздохнула Юкико, – зачем печалиться? Скоро расставаться, а вы даже не видели, как танцует гейша…
Раздалась музыкальная трель, и Юкико вынула из складок кимоно телефон.
– Тоже нарушение этикета, – слегка улыбнулась она, поднося к уху.
Послушала немного и положила обратно. – Это моя подруга, юдзё. Вам не обязательно знать ее имя. Ваш спутник утомился и заснул, а она осмотрела его одежду. У него парализатор во внутреннем левом кармане пиджака, так что он не простой студент.
Толуман хмыкнул: – Может и студент, только какого-нибудь сыскного факультета. Сейчас на летней практике. Впрочем, я так и подозревал. Если это цзин, то работают топорно.
– От ласк юдзё легко потерять голову. А вас, наверное, пока только изучают. Но в любой момент могут взяться всерьез.
Лицо Юкико было белым, как мел, волосы темны, а в глазах горели недобрые зеленые огоньки. Вдруг она еле слышно прошептала: – Пусть будет так.
– Что? – переспросил Толуман.
– Я станцую для вас, – сказала Юкико. – Но прежде, чем позову Каори… Толуман, завтра же вы должны покинуть Ордос. Может, это не так срочно, но лучше не рисковать. Как-нибудь избавьтесь от своего студента и бегите.
– А как же мое расследование? Я хочу найти ту фирму, что программирует андроидов…
– Пока забудьте об этом. Ведь ваша мать рогна?
Толуман удивился. – Да.
– Тогда все узнаете через нее. И довольно слов.
Она повела рукой, и над полом мягко зажглись светильники. Потом громко позвонила в колокольчик. Вскоре появилась Каори с каким-то музыкальным инструментом, раздвинула вдоль стены ширму с изображением цветущей вишни и присела в углу.
Раздались необычные, тревожные аккорды. Юкико встала и опустилась на пол перед ширмой, затем низко поклонилась. Каори запела по-японски – голос звучал отрешенно, и его сопровождали звенящие удары струн.
Юкико медленно встала, в правой руке появился веер. Она направила его на Толумана и подняла левую руку. Рукав кимоно приспустился – Юкико то ли призывала, то ли отталкивала от себя. Веер раскрылся, став похожим на многоцветную бабочку. Юкико помахивала им, плавно поворачиваясь и сама походя на порхающую бабочку. Повернулась спиной, вызвав щемящее чувство потери, а когда повернулась обратно, в руках было уже два веера. Снова плавные взмахи, еще больше сходства с бабочкой, только иногда замирающей на лету. Юкико то приближалась к Толуману, то отступала обратно, разговаривая с ним непонятным языком вееров. Снова встала на колени, без выражения глядя вперед, а потом заиграла веерами и медленно поднялась, продолжая самозабвенно играть, но поворачиваясь уже быстрее. Опять замедлилась, плавные повороты и загадочные взмахи веерами… Вдруг сложила их, присела и склонилась до пола, а Каори с последним звенящим ударом положила музыкальный инструмент.
Необычный танец настолько заворожил, что выступили слезы. Толуман смахнул их и зааплодировал.
– Здорово! – хрипло сказал он.
Юкико застенчиво улыбнулась: – Спасибо. Я рада, что вам понравилось. Здесь на так уж ценят классический японский танец. Но нам надо прощаться, хотя я даже не успела вас угостить.
Теперь понятно, почему время Юкико надолго расписано. Толуман с сожалением поднялся и сделал шаг к двери. Что ему делать: поцеловать сестру на прощание?
А Юкико сказала:
– Денег я с вас не возьму. Заплатите только юдзё.
Каори с поклоном подала Толуману его гаджеты и карточку с номером. Он перевел на него подсказанную сумму (гораздо меньшую, чем полагалось бы Юкико), и вышел на слабо освещенную площадку возле дома. Похолодало. Юкико подступила совсем близко, теплое дыхание касалось его лица.
– Гейши прощаются не так, но все же…
Лицо Юкико приблизилось еще больше, мягкие губы коснулись губ Толумана, а следом ее язык нежно раздвинул их и… все тело пронизала дрожь от быстрых сладостных прикосновений. Юкико со смешком отпрянула:
– Вот так целуют гейши. И не только так. Напоследок я все-таки похулиганила.
Толуман с трудом пришел в себя: – Послушайте, Юкико. Бросайте все это и переезжайте к нам. Откроете школу гейш, от желающих отбоя не будет. Если у вас долги, я все оплачу.
Глаза Юкико заблестели: – Спасибо. Я помечтаю об этом… А вот и они.
На тропинке появилась парочка – студент с девушкой. Лицо у того было… обалделое, иначе не скажешь. Девушка церемонно поклонилась и исчезла, а Юкико вздохнула:
– Ну, вот и всё. Прощайте.
Она низко поклонилась, как при встрече и, не поднимая лица, попятилась обратно в домик. Кукольная гейша в кукольном домике, на окраине огромной столицы. Его сестра…
Обратно ехали молча: перед глазами стояла прекрасная и грустная Юкико, а «студент» бессмысленно глядел в пространство, то и дело расплываясь в улыбке. Да, надо с ним что-то делать.
Из любопытства Толуман проводил его в номер («студент» остановился в той же гостинице). Подземный этаж, а «номер» что-то вроде длинного ящика, куда надо забираться на четвереньках. По сравнению с ним Толуман роскошествовал: комнатка два на три метра и туалет, как в самолете.
Мысль о самолете навела на другую: как выбраться из Ордоса? Почему-то не возникло сомнений, что надо доверять Юкико. Хотя все так странно… Раньше хотел вернуться по АЯМ, из Ордоса до Якутска два раза в неделю ходил пассажирский экспресс. Пусть не пятьсот, но двести километров в час он делал – это пятнадцать часов пути. Было бы любопытно проехать по дороге, которую они надеялись продлить до Аляски.
Но теперь это придется отставить, вряд ли его легко выпустят. Если даже «студент» и в самом деле пока лишь студент, применить парализатор он сумеет. Очнешься в камере, и тебя начнут знакомить с утонченными китайскими пытками. Мать рассказывала о приключениях отца, хотя про Сацуки он, похоже, умолчал. Что цзин будет интересовать?.. Ну, хотя бы информация о Саде – пускай Толуман мало знает, но им-то это неизвестно. Недаром Матвей не пускался в подробности, а вот о чем иногда проговаривалась Элиза, очень может заинтересовать.
Матвей!.. Хоть и не хочется просить о помощи, но стоит ли рисковать, выбираясь в одиночку? У того хитроумный глайдер, проследить его невозможно. Это они с Элизой попались по глупости. Только как связаться, за каждым шагом явно следят?..
Первое. По примеру Юкико использовать переписку: голос легко подслушают, наверняка где-то спрятаны микрофоны.
Второе. Чтобы текст не подсмотрели видеокамеры, спрятаться под одеяло, все равно пора спать.
Третье. Надеяться на изощренную технику Матвея: тот как-то обмолвился, что использует протокол неких даймонов, которому земная связь и в подметки не годится. Его разговоры, даже входящие, как бы отсутствуют в электронном пространстве.
Так что принял душ, еле уместившись в крохотной кабинке, забрался под одеяло и набрал номер. Телефон все время был в нагрудном кармане, вряд ли успели чего-нибудь встроить.
Когда Матвей ответил, сразу перешел на почтовый формат.
«Матвей, можешь забрать меня из Ордоса в Китае? Я кое с кем встретился, и мне опасно выбираться обычным путем. Отвечай тоже письмом».
Вскоре пришел ответ: «Привет, Толуман. Подожди немного, я наведу справки».
Чуть погодя: «Да, в окрестностях есть точка перехода. Это в ста километрах к юго-западу от Ордоса, в районе солончаковых озер. Передаю координаты. Когда там будешь?».
Толуман думал недолго. «Завтра от десяти утра до полудня, точное время сообщу позже. Когда прибудешь, оставайся в режиме невидимости и позвони, но не ожидай ответа, мне хватит вибровызова».
Может, и доставляет Матвею неудобства, но ничего не поделаешь. Машину на завтра пока не будет заказывать, чтобы не переполошить цзин. А вот что делать со «студентом», надо обдумать…
Утром небо было белесое, наверное опять будет жаркий день. Толуман надел костюм, а вот вещи придется оставить. Завтракая в кафе, включил электронный гид. На карте окрестностей Ордоса нашел нужные координаты. Место оказалось у одного из озер – ну что же, хочет поглядеть на здешние пейзажи. Начал было заказывать машину, и тут появился Лю Шэнли. Вспомнив, как обращалась к нему Юкико (легкая тоска сжала сердце), сказал:
– Шэнли, мне осточертел город, я предпочитаю открытые пространства. Хочу взглянуть на окрестности. Гид показывает, что здесь есть барханы, степи, соляные озера. Никогда этого не видал, так что давайте съездим. А потом опять за дела.
Тот равнодушно согласился и взялся за плотный завтрак. Толуман вернулся к заказу и сказал: – Тур по окрестностям в радиусе ста километров, глайдер с возможностью ручного управления.
Местный ИИ прекрасно понял английский и лишь предупредил, что полеты в районе Ордоса запрещены, поэтому у глайдера будет только наземный режим. Обещал машину через десять минут. «Студент» к разговору интереса не проявил, скорее всего был экипирован пресловутым «всевидящим глазом».
Из кафе Толуман забежал в туалет и отправил короткое послание Матвею. Когда вышли на парковку, телефон пискнул, и у одного из глайдеров поднялись дверцы. Сели. Толуман попросил вывести на дисплей карту и ткнул пальцем в нужное место. – Сначала сюда, по дороге можно в автоматическом режиме. – Глянул на «студента»: – Интересно, в этом озере рыба водится?
– Вряд ли, – тот зевнул. – Все соленые. А если хотите искупаться, то в Ордосе есть искусственные водоемы.
Будем надеяться, ничего не заподозрил. В конце концов, Толуман удаляется от российской границы, а не наоборот.
Поехали. Бесконечные транспортные развязки, а за городом степь и глинистые овраги. Скучноватый пейзаж, но Толуман изображал интерес, а Шэнли откровенно зевал. Что тоже к лучшему.
Миновали несколько городков, местность стала пустыннее, и наконец глайдер опустился на обочину.
– Запрошенное место в тысяче девятистах метрах к юго-западу. Конец автоматического режима. Можно ваши права?
Толуман приложил свою карточку к сканеру, и после паузы (с одной стороны, права не китайские, а с другой – действует соглашение о взаимном признании документов) перед водительским креслом выдвинулся штурвал. Толуман поднял глайдер и повел к указанной точке.
Даже сквозь свист турбин было слышно, как шуршит пластиковая юбка глайдера по жухлой траве, не привык к такому звуку на Колыме.
Озеро оказалось небольшим, с травянистыми берегами и рыжими холмами вокруг – тоже скучный пейзаж. Один холм имел вид срезанной пирамиды, словно был рукотворным. Толуман вышел и огляделся: а место не совсем обыкновенное, в ушах слегка звенит. Похоже на то, что испытал во время первого прибытия в Сад…
Но тут завибрировал телефон – значит, Матвей на месте. Шэнли безразлично оглядывался, тоже выйдя из глайдера.
Пора!..
– Смотрите, это не цапли? – Толуман показал направо, где по мелкой воде шагали какие-то длинноногие птицы.
«Студент» повернул голову, и этот момент Толуман почти без размаха, но сильно ударил его ребром ладони по левой стороне шеи. Шэнли замычал, и с выпученными глазами стал оседать на землю…
После женитьбы Толуман стал посещать курсы рукопашного боя, вдруг придется защищать Элизу. Инструктор, приверженец школы некоего Тараса, жившего еще в прошлом веке, говорил: «Если нет оружия, то в бою надо не искать нервные точки противника, а наносить удары по более обширным участкам тела, и делать это ребром ладони или кулаком. Например, по боковой поверхности шеи проходят сонная артерия и блуждающий нерв. Даже при слабом ударе туда человек чувствует острую боль и наступает дезориентация, а при более сильном ударе упадет на землю…».
«Студент» такого явно не ожидал – Толуман сделал все, чтобы усыпить его бдительность. Для жизни такой удар не опасен и Шэнли скоро придет в себя, так что Толуман сунул руку ему за пазуху и нащупал парализатор.
