Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 302 (всего у книги 349 страниц)

– Всем спать! – прорычал он. – И с вами будет то же … если не будете слушаться.

Проходя мимо клетки единственного пленника, глянул на него со злобным вызовом. Пришлось быстро опустить голову, хотя всего трясло от ненависти. Захлопнулась дверь, погас свет, однако еще слышались всхлипывания, а кое-где начали шептаться – девочки обсуждали случившееся. Вдруг как отрезало – видимо, включили звукоизоляцию. Ясно, это чтобы пленницы не могли сговориться. И почему они не в наглухо изолированных камерах, тоже понятно: удобнее запугивать всех скопом, как сейчас и произошло.

Можно ли противостоять этому полузвериному существу? У него огненный дар, а на психику действует подавляюще… Стоп! Больше на женскую психику: помнится, воля рогны придавила бетонной плитой, а здесь воздействие было гораздо слабее. Не значит ли это, что Дар рогна, а это одна из форм психической энергии, слабее действует на мужчин, чем на женщин? Ведь мать иногда заводила разговор на эту тему, жаль не слушал внимательно. Насколько помнил, скрытые энергетические центры в принципе одинаковы у мужчин и женщин, но функционируют по-разному. Давно заметили отличие женского головного мозга от мужского: больше развито правое полушарие, отвечающее за интуицию, и оно активнее, чем у мужчин, взаимодействует с левым, рациональным. По словам матери, различий на энергоинформационном уровне еще больше. Возможно, грубая энергетика рогна совершенно подавляет тонкое взаимодействие женских центров, а вот на мужские, отвечающие за линейно-рациональное мышление, действует слабее. И вряд ли рогн об этом догадывается: привык упиваться властью над женщинами, а пленников у него, может, и не быть – Дар получают в основном женщины. И об этом могут не знать его хозяева, привыкли полагаться на это чудовище. Так что можно попробовать грубое физическое воздействие, только от ладоней держаться подальше: они несут огненную смерть. По-видимому, рогн мог сжечь бунтарку, если бы захотел…

Но как проверить эти предположения? На составление изощренного плана нет времени, вряд ли продержат здесь долго. Это явно тюрьма Ордена, и вопрос лишь в том, известили его местного главу или подождут до утра? А тогда могут упрятать понадежнее.

Что же делать? Колотить в стены клетки, надеясь, что рогн явится? И что потом? Клетку он вряд ли откроет, а вот позабавиться может – скажем, поджечь одежду, чтобы наказать смутьяна, а заодно нагнать ужас на пленниц. Нет, придется действовать по обстоятельствам – быстро и, увы, основываясь лишь на догадках.

А что пока? Завтра понадобятся все силы, может раздеться и поспать?.. Он прилег одетый, даже не сняв ботинок.

Казалось, что не уснет, однако стояла такая тишина, что задремал. Видел маленькую Ассоль, над ней склонилась Элиза… Вдруг обернулась – и оказалась вовсе не Элизой, а старухой с серым лицом! Она поманила его и, держа за руку Ассоль, стала пятиться в какую-то темную щель. Он попытался позвать Ассоль, но голос не слушался, и вдруг по глазам хлестнул свет.

Они ведь закрыты! Открыл их: в помещении светло, а рядом с клеткой стоит рогн. Со скрежетом повернул в замке ключ.

– Пойдем! – осклабился тюремщик.

Голова заработала четко, словно не спал. Механический замок – это для защиты от рогн. Пусть таланты не развиты, но с электроникой могут что-нибудь сотворить. Следующая мысль – похоже, за ним кто-то пришел. Еще одна – ничего не предпринимай в этом помещении, пусть рогн сначала откроет дверь.

Вышел из клетки, притворно согнулся под гнетущим взглядом (не так уж он страшен) и мелкими шагами пошел к выходу. Дверь была приоткрыта, толкнул ее. Лишь бы там не ждала прежняя рогна!

Но пусто, только несколько дверей в стенах – видимо, отдельные комнаты рогн Охотниц. У торцевой двери что-то вроде конторки, обычное место рогна?.. А вот с другой стороны наверняка кто-то есть!

Что делать: может, ударить рогна каблуком по голени, как того бандита? К счастью, он в тяжелых ботинках… Нет, этим его не оглушить, а ладони будут свободны – может и поджарить. Да еще надо подобрать нужный ключ. Нет, пусть рогн сам откроет дверь.

Возле двери страж отпихнул его и загремел ключами. Изображая полное безволие, Толуман качнулся в сторону и с радостью увидел спину рогна, руки были заняты дверью. Та стала приоткрываться наружу. Пора!

Он весь напрягся, прыгнул на своего тюремщика и изо всех сил обхватил его, стараясь, чтобы кисти рук у того остались перед туловищем. Рогн зарычал и стал разводить локти – страшная сила! Так же рычал, когда насиловал девочку, и от этого воспоминания нахлынула такая ослепительная ненависть, какой никогда не испытывал. А вместе с ней пришла сила!

Он схватил рогна в охапку и шибанул им в дверь так, что та отлетела к стене. То, что увидел в долю секунды, отпечаталось в памяти с такой четкостью, что потом мог рассматривать мельчайшие детали, как на фотографии. Двое в черной форме с пистолетами, направленными на дверь. Фигура в красном, чуть в стороне. Нос с широко раздутыми ноздрями, жестокий взгляд – отец-настоятель!

Тяжесть рогна увлекла вперед и, едва не падая, толкнул его в сторону двоих с пистолетами. Едва успел убрать руки, как последовали вспышки и гром выстрелов. Рогна отшвырнуло назад, так что от удара его тела перехватило дыхание. Но тот успел растопырить ладони!

Две красноватые змейки устремились от них, и поверх своей черной формы охранники оделись в чистейшее оранжевое пламя. От слитного вопля зазвенело в ушах. Смрад горящей плоти вызвал тошноту, да еще Толуман упал под тяжестью рогна. С трудом столкнул его и привстал. Тела охранников оседали на пол, оплывая как черные свечи. В стороне с воплями каталась по полу фигура в красном, от одежды валил дым. Как умирающая змея, в предсмертном укусе рогн излил весь свой огненный яд.

Кое-как Толуман встал, но снова торопливо согнулся: его вырвало прямо в темную лужу на полу. Неверно ступая, обошел смердящую кучу – все, что осталось от охранников. Не задержался и у корчащейся фигуры в красном – выживет, так выживет. Надо бы забрать ключи у мертвого рогна, но на это нет сил. Впереди коридор, залитый красноватым светом – пошел по нему. Шатало от стены к стене.

Вскоре вышел к развилке: один коридор наклонно уходил вверх, а другой вниз Сделал несколько шагов по пандусу, ведущему вверх… И остановился, оттуда послышался топот бегущих ног. Охрана! Повернул и кинулся по другому коридору, вниз. В памяти откуда-то всплыло:

 
«…Неумолимый рок
Тебя не первого втолкнул в сырой отрог.
Дверь замурована. Но под покровом тьмы
Нащупай лестницу – не ввысь, но вглубь тюрьмы…»[80]80
  Д.Андреев, «Русские боги»


[Закрыть]
 

Только там это была метафора, а здесь скорее всего будет ждать бетонный тупик… Однако неожиданно ворвался в круглое помещение, освещенное сумрачным красным светом. Он уже был здесь, в том странном сне! Стол посередине, какие-то ложа вдоль стен. Слева еще один пандус уходит вверх – это в храм, а справа стрельчатый портал и в нем закрытая дверь. Кинулся к ней…

И замер, будто ударили под дых. Над дверью – руна Бесконечности! Мало кому известная, очень древняя, не человеческая. Мама просила никому не говорить о ней… Звук бегущих ног подтолкнул к двери, хотя ноги будто вязли в невидимой тине. Если дверь закрыта, все пропало.

Дверь открылась, стоило потянуть на себя. С той стороны должен быть выключатель, вот он. В таком же красноватом свете появились бетонные стены – округлые, как в туннеле метро, – и… глухая стена в нескольких метрах впереди!

Он глубоко вдохнул, переступил порог и закрыл дверь – с этойстороны был прочный засов. Приглушенный топот приблизился вплотную и остановился, раздались глухие удары в дверь. Попытались и дергать, но без толку – наверное, засов предусмотрен как раз на случай погони.

Толуман еще помедлил и выключил свет. Достал из-под рубашки мамин камень: не только ледяной, но и горит угрюмым красным огнем.

«Темный коридор, – как-то сказала мать, – это самый опасный путь между мирами. Опасность в том, что ты не сможешь управлять им, как это делают Владыки. Он перенесет тебя, куда ведет последний оставленный след. А коридором, как правило, пользуются не люди».

«Рогны умеют управлять им?» – вспомнил он свой вопрос.

«Только старшие рогны и только отчасти. Он создан древней и могущественной цивилизацией. К счастью, она стерта из мироздания… почти целиком. Даймоны иногда пользуются им, хотя предпочитают другие пути. Коридор один, но входов и выходов может быть много. Коридор вечен, его питает энергия Огненного мира. Коридор всегда пуст, разве что возьмешь кого-то в попутчики. Держись от него подальше…».

Толуман касается пальцами шероховатой стены, чтобы не споткнуться в темноте, и начинает идти. Впереди должна быть глухая стена, но она куда-то делась. Неприятный холодный ветер дует навстречу, и пару раз что-то невидимое словно мягкими крыльями трогает волосы.

Сначала считает шаги – уже больше двухсот, – но потом сбивается со счета. Куда он идет, к Неве или от нее?.. Впереди начинает брезжить мутный свет.

Неожиданно выходит в тускло освещенное помещение. Оно круглое, окна как горизонтальные бойницы под потолком – в них и сочится свет. Есть и дверь, похоже из темных досок, но трогать ее не хочется: ручка имеет форму растопыренной четырехпалой ладони, и придется будто пожимать руку неизвестно кому. Обратно из помещения ведет туннель с гладкими черными стенами, будто из антрацита.

Толуман подошел к стене и, встав на носки, попробовал выглянуть из окна. Стало понятно, откуда берется холодный воздух: он втекал сквозь бойницы, запах был горек и незнаком. Сквозь бойницу мало что можно разглядеть, только какие-то сугробы, белесые в мутном свете.

Сугробы?.. Холод проник под воротник и протек по спине – в Петербурге еще только осень!

Толуман отступил от окна, было жутко повернуться к нему спиной. И вместо холода будто ледяной клинок коснулся спины: снаружи раздался яростный пронзительный вопль. Ничего подобного раньше не слышал – ненависть и отчаяние слились в нем.

Он поднял руку, чтобы вытереть со лба пот. И обмер – рядом кто-то стоял. Фигура, закутанная в темный плащ, серое изможденное лицо, орлиный нос… Даже вздохнул от облегчения – старшая рогна!

– Куда это ты собрался? – скрипуче спросила она. – Прямо в Темный чертог? Там из тебя выпьют кровь и высосут мозг.

– Я… бежал, – с трудом выговорил он. – Из некоего храма в Петербурге. Там в подземелье открылся этот коридор.

– Да, – кивнула рогна. – Я сторожу его. Иногда тут проводят юных рогн, потому что только в Темном чертоге можно исказить светлый Дар. И лишь здесь можно попытаться отбить кого-то, иначе выживает лишь одна из десяти. Сам храм и чертог под завесой самого Люцифера.

– Я видел их, – хрипло сказал он. – Совсем девчонки. Их охранял жуткий страж, рогн. Надеюсь, что он мертв. Когда я бежал, то швырнул его под пули охранников.

Старшая рогна приподняла голову, будто принюхиваясь.

– Да, – сказала она чуть погодя. – Его мерзкая мощь больше не чувствуется. Рогны благодарны тебе. Чего ты хочешь?

– Выбраться отсюда. Я не умею управлять силами этого коридора.

– И я не очень. Я сейчас свободна от пространства, от времени… даже от собственного тела. Но переместить другого человека могу только в одно место. Хотя тебе пора, твоя сестра уже побывала там.

– Ты меня знаешь?

– Ты сын рогны. Но отныне больше, ты друг рогн. А это значит, и они будут знать о тебе многое. Идем.

Цепко взяла его под руку, и невольно сделал шаг вслед за нею.

Где он?

Комната с высокими стенами, уходящими во тьму. На роскошном столе (похоже, из малахита) серебряный канделябр, и отсветы горящих свечей трепещут на золотых рамах картин. Вокруг стола несколько стульев.

– Это твой вечный дом, – сказала старшая рогна. – Кэти сидела на таком же стуле, когда делала выбор. Она не колебалась ни секунды.

Толуман осмотрелся: – Две двери, непонятные знаки сверху. Что они означают?

– Над этой – символ освобождения. Ты отряхнешь с себя бренное тело, рожденное в этом мире. Тебя ожидают другие прекрасные миры, но ты не сможешь вернуться. Впрочем, когда-нибудь встретишься там с Элизой.

– Значит, мне не туда. А вторая дверь?

– Над нею колесо сансары, путь долгих перевоплощений. Хотя сейчас все ускорилось. Это дверь обратно в твой мир, и окажешься там, куда тебя поведет истинное желание.

– А свечи?

– Лучше не смотри на них. Они означают годы оставшейся жизни, и обычно их трудно сосчитать. Вот сейчас всего три, но гляди… теперь уже много. Тебе предстоит сделать некий важный выбор.

Толуман отвел глаза, ну и ладно.

– Спасибо! – сказал он старшей рогне и повернулся к двери, за которой, как знал, его ждут Элиза и Ассоль.

– Постой! – голос старшей рогны прозвучал как шепот холодного ветра. – Дай камень, я знаю, что ты носишь его.

– Зачем?

– Он не только предостерегает об опасности. Одной гранью он пребывает в мире рогн. Ты не можешь послать Зов, но через камень я услышу тебя.

Толуман протянул кристалл, и старшая рогна подержала его в руке. Когда вернула, в нем вместо красного огня появилась алая искра.

– А теперь ступай…

Спустя несколько недель Толуман заглянул в почту «Пинегина», но ничего не нашел. И через девять месяцев тоже – видимо, патриотические старания Инги не увенчались успехом. На душе стало спокойнее: заводить детей на стороне, пусть и чисто арийской крови, не хотелось.

За год почти забыл о своем приключении. Западный участок Берингова туннеля довели до островов Диомида – ни намека на землетрясения, тектоническая обстановка спокойна. Великую северную магистраль протянули от Лены до кимберлитовой трубки, и там нашли алмаз почти такой же величины, как у Кэти, только желтоватого цвета. Его подарили на день рождения Элизе, откупившись от «Алросы» партией технических алмазов. Железная дорога наконец пришла в Усть-Неру, и доставка платинового концентрата в Красноярск стала удобнее. На Аляске магистраль была готова от Фэрбанкса до Уэльса на берегу Берингова пролива, только возить пока было особо нечего.

На платиновом руднике шахту углубили чуть не на километр, здесь жила стала мощнее, и прокладывали штольни к самым богатым участкам. Постепенно выработки стали походить на запутанный лабиринт. Рабочий поселок не вырос: из Усть-Неры стало удобнее ездить на работу электричкой, и комфортабельные коттеджи строились там…

* * *

Кэти

Хлопот с ребенком стало меньше, и она смогла перенять часть дел у Толумана. Тот неделями пропадал в долине Омолона, и Элиза говорила, что жалуется на обилие комаров – не спасали даже ультразвуковые устройства. Магистраль вошла в самые глухие места Колымской и Чукотской автономии.

Матвей отбыл на Енисей, где выше впадения Подкаменной Тунгуски строился Осиновский мост. «Уникальное место, – рассказывал он по телефону. – Енисей сужается до семисот сорока метров. В прежней России здесь даже хотели построить ГЭС, но, как обычно, не пошли дальше планов. Да и все равно электроэнергия уходила бы в Китай».

Так что Кэти осталась одна, а на руднике надо было решать, к каким карманам с рудой пробивать штреки в первую очередь. Закончив дела, оставила маленького Бориса с Рогной и полетела, чтобы завтра пораньше приступить к работе.

Охранник посадил глайдер у здания правления, там и решила переночевать. Поднялась в гостевую комнату и поглядела на горный цирк вверху. Рельсовый спуск демонтировали, и все было, как десять лет назад, когда она едва не замерзла. Как бежит время!

Она постелила на диване, разделась и стала надевать ночную сорочку…

«Не спи!» – вдруг сказал в голове чей-то голос, как будто женский. Словно опять повеяло морозным дыханием той ночи. Вспомнился рассказ отца, как его предупредила Хозяйка перед землетрясением. Неужели здесь тоже?..

Она поспешно натянула сорочку и встала у окна. Может, лучше сойти вниз, однако тело будто окаменело. Так простояла, наверное, с полчаса: горы растаяли в сумраке, но небо еще не темнело – «белые ночи». И в этом бледном небе вдруг стали распускаться белесые цветы. Они медленно опускались, а их число множилось.

«Да это же парашюты!» – озарило ее. Только кому пришло в голову устраивать в глухих горах соревнования по парашютному спорту?

«Это не соревнования, – ответил кто-то, опять в ее голове. – Это десант. Беги!».

Какой десант? Откуда десант?.. Но нет времени думать об этом! Явно напали враги и надо спасаться, но как? От глайдера не будет толку: парашютистов откуда-то сбросили, и в воздухе должны быть летательные аппараты. В здании надолго не спрячешься, а территория вокруг хорошо просматривается сверху… Рудник! Возле правления есть вентиляционная шахта, и в ней аварийный подъемник. Спрятаться в выработках, а там позвать Мориона!

Поспешно натянула платье прямо на сорочку, накинула цепочку с изумрудом (какое счастье, что привыкла брать его в подземелья!) и бросилась из комнаты. Лестница, задняя дверь. Неподалеку будка над вентиляционной шахтой – а поблизости в безмолвии уже пузырятся и опадают купола парашютов.

Скорее внутрь, дверь на засов, схватить со стойки фонарь и каску! Молодец Толуман: есть все, что положено.

Клеть подъемника внизу, на случай экстренной эвакуации. Кэти дернула рукоять, и раздался скрежет – клеть пошла вверх. Сколько времени это займет? Снаружи послышалась беготня, а затем и выстрелы. С холодком пришло понимание – это издали снимают охранников, которые выбежали с одними парализаторами. Значит, дело серьезное: кто это, китайцы или Империя?

Снаружи в дверь замолотили – наверное, увидели, что в будку кто-то забежал. Кэти схватила телефон и выругалась – «нет связи». Позавидуешь Матвею, у которого какой-то чудесный аппарат – сквозной квантовой связи, что ли? – так и не собралась попросить о таком… Раздался грохот – похоже, в дверь выстрелили, но она стальная, и выдержала. Все равно, бросило в холодный пот, так что сорочка прилипла к спине. По верху будки идут вентиляционные решетки, если доберутся до них?..

Наконец снизу показалась и со скрежетом встала клеть подъемника. Кэти схватила с вешалки оставленную кем-то робу – иначе замерзнет внизу, – прыгнула в клеть и перевела рычаг в положение «спуск». Клеть ухнула вниз так, что горечь из желудка подкатила к горлу – это тебе не пассажирский лифт!

Первый уровень проскочила, но успела нажать «стоп» перед вторым. Снова с благодарностью вспомнила наставления Толумана: «Пока не сдашь зачет по технике безопасности, в рудник не пущу!». Вышла, но перед тем, как и учили, заблокировала дверь – теперь клеть никуда не денется. В свете фонаря разглядела на стене рубильник и повернула рукоять. Загорелся тусклый свет, и поспешила отойти подальше, вдруг сверху кинут гранату?

От мокрой сорочки пробирала дрожь. В самом низу уже становится теплее, а тут промозглый холод. Уровень чем-то смутно знаком, он давно выработан, однако по штреку можно выйти к главному стволу. Где-то внизу должна работать ночная смена, но к основному подъемнику нельзя, им могут воспользоваться напавшие. Хотя их главная цель, скорее всего, наверху – склад платинового концентрата. Кто же это опять по их душу?.. Она остановилась, вытащила из-под робы изумруд и слегка постучала по стене. Слабый музыкальный звон отдалился и затих.

Куда бы попросить Мориона вывести ее? Может, в Магадан, и там сразу в штаб-квартиру Братства? В Усть-Нере нет воинской части, а это дело явно не для полиции. Только одета не очень… А братец что-то задерживается. Хотя не спеши, он может быть далеко.

Вдруг зазвонил телефон, в шахте были установлены ретрансляторы.

Неужели появилась связь? Схватила трубку, но голос был незнаком.

– Госпожа Варламова? Мы знаем, что вы в шахте. Выходите, побеседуем в более комфортной обстановке.

Говорит без акцента – похоже, не китайцы.

– Кто это «мы»? Откуда взялись и что здесь делаете?

– Не кипятитесь. Я полковник Мясоедов, частная военная компания Российской империи.

– Вы не на территории Империи. Убирайтесь!

– Но и вы не гражданка Российского союза, так что для нас обоих это нейтральная почва. Выходите, надо обсудить кое-какие детали.

– Например?

– Вопросы собственности. Несправедливо, что Империю оттерли в сторону при дележе природных богатств. Как-никак, мы тоже правопреемники прежней России.

– А не подавитесь? – зло спросила Кэти.

– Госпожа Варламова, – полковник говорил ледяным тоном, – вы неправильно оцениваете ситуацию. Охрана рудника обезоружена и заперта. Мои десантники могут высадиться в Усть-Нере через час. Ваш особняк охраняет отнюдь не дивизия, а телефон мы опять заблокируем.

Борис! От ярости перехватило дыхание. Ну, я напущу на вас боргов!

– Идите на хрен! – выдавила она.

В ответ последовал многосложный мат, по-английски не слышала подобных выражений. Хотя не в тех кругах вращалась… Где же Морион?!

Телефон смолк, и на прикосновения больше не реагировал. Не верит она этому полковнику, как его, Мясо-едову. Небось, уже отправил десантников в Усть-Неру. Такие привыкли разговаривать с позиции силы. Где же Морион?! Она чуть не заплакала и огляделась.

Действительно, что-то знакомое. Не в этот ли штрек они ходили за бриллиантом, а потом встретились с хэ-ути?..

Свет погас.

Они что, решили обесточить рудник? Долго же будут спускаться за нею.

Свет медленно разгорелся снова. Но это был другой – жутковатый фиолетовый свет. Стало видно, что он исходит от подобия треугольной двери, очерченной огненно-фиолетовыми линиями. Вдруг она провалилась внутрь, полыхнуло жаром, и через порог ступили две фигуры.

Опять! Серые мышастые тела, глаза-стебельки. Хэ-ути! От страха ослабли колени, невероятное усилие понадобилось, чтобы устоять на ногах. ГДЕ МОРИОН?!

Дверь вернулась снова. Две фигуры стояли перед ней.

– Госпожа… Кэти? – скрипуче выговорила одна.

Она чуть истерически не рассмеялась, и для этих она «госпожа». Вот попала – из огня да в полымя. Снова отчаянным усилием воли взяла себя в руки. Постарайся молчать! Выслушай, что они скажут. Если только они пришли разговаривать. Что Морион сказал об опытах по репродукции?..

– Да, это я, – сказала она, едва не стуча зубами. Это не те двое, что исчезли в пламени дыхания борга? Хотя вряд ли.

Фигуры неожиданно поклонились, это выглядело забавно – словно две серые жерди согнулись пополам.

– Мы…другие. Извините нас… Те действовали неосмотрительно… с такой, как вы.

От удивления отчасти прошел испуг.

– Вы читаете мысли?

– Скорее… воспринимаем образы… Ваш язык… труден, а сила тяжести очень велика.

Теперь она увидела, что фигуры покачиваются, а то что можно назвать коленями – их было по два на каждой ноге! – подгибаются. Выходцы из другого мира с усилием вздергивали себя прямо.

Возьми себя в руки! Эти назвали ее госпожой, и таковой она должна выглядеть!

– Присядьте, – сказала она великодушным тоном, хотя сесть было не на что.

– Благодарю… – Одна из фигур вытянула руку к двери, та открылась, и существо несколько иного вида вынесло два табурета. Обе фигуры почти упали на них, а существо исчезло и тут же появилось обратно с подобием кресла. Поставило его возле Кэти, и та содрогнулась: этот больше походил на человека, но от него дышало жаром и исходил мерзкий запах.

Слуга, или кто это был, исчез, и дверь снова закрылась. Кэти потрогала кресло, потом покачала. На вид хрупкое, но похоже из металла – должно выдержать. Она сбросила робу – жарко, а платье больше не липнет к телу – и села. Обе фигуры воззрились на нее, и вспомнила, что на груди сияет изумруд. Снова чуть истерически не засмеялась: какая нелепая ситуация, она как королева, принимающая подданных.

Хотя не до смеха: наверху враги, и Борис в опасности! А тут еще эти… Ладно, общалась с Изидой, пообщается и с этими исчадиями ада.

– Говорите, – сказала она, изо всех сил стараясь изображать спокойствие. – Что вам нужно?

Говорить начал все тот же, трубчатый рот неприятно открывался и закрывался.

– Мы хотим… заключить сделку… Знаем, что… вы в опасности… Долго ожидали… выбирая момент… Нам нужна… платина из вашего слоя… Не так много… у вас еще огромные залежи глубоко внизу.

Она вспомнила странную полость с будто оплавленными стенами.

– Добывать будете сами?

– Да… нам хватит сектора… в направлении на восток… к озеру… которое вы называете Узункель.

Это то самое, где точка перехода. Видимо, тоже пользуются ею. Матвей говорил, что это скорее невидимые туннели, пронизывающие несколько слоев пространства и времени… А почему бы не согласиться? Если эти избавят от врагов наверху? Ведь рудник сохранить важнее, тем более если главные богатства еще внизу… Господи, какая же она мать, если думает о Борисе в последнюю очередь!

Она облизнула губы: – Вы справитесь с теми, кто захватил рудник?

– Да… сейчас же… Не мы сами… но п'урги… они приспособлены к вашей силе тяжести.

Интересно, зачем? Может быть, такое существо и принесло ей кресло?.. Ладно, с этими проблемами пусть разбираются другие, у нее нет времени!

– В целом я согласна. Давайте обсудим ваши пожелания.

Видимо, к встрече готовились. В воздухе появилась картосхема (совсем как штучки Матвея). Рудник, из его левой части в сторону озера идет красная линия, а вокруг заштрихован сектор примерно в тридцать градусов к северу и столько же к югу. Их выработки едва зашли в эту зону… Решай быстрее!

– Меня это устраивает. Мы подпишем договор? – Она чуть не фыркнула, хотя еле сдерживала панику.

– Не нужно… нам достаточно вашего слова… Отныне будем защищать… от подобных вторжений… Подождите час или два… по вашему времени.

– Не трогать безоружных! – сказала Кэти. К счастью, ее люди сейчас без оружия. – Не трогать женщин. Никого не забирать с собой.

– Хорошо. – Серые фигуры склонили головы – похоже, освоили земные жесты.

Треугольная дверь опять исчезла. Из сизой глубины дохнуло жаром, а следом – по двое в ряд, за рядом ряд, пошли… но эти существа отличались от того, что принесло кресло… П'урги!

Не похожие на человеческие, птичьи головы, стеклянные или пластиковые глаза, тела человекоподобные, но вместо конечностей скорее отростки. В четырехпалых «руках» короткие трубки, обращенные книзу – явно оружие.

От существ смердело и исходил жар, как от печи. Снова бросило в пот, но он тут же высыхал на теле. Отчаянно пытаясь сохранить самообладание, она выговорила:

– Если отключат электричество, им не выбраться наружу.

И услышала, словно издалека:

– П'урги могут… летать.

Безумное шествие кончилось, и она без сил откинулась на спинку кресла. Держись! За тобой наблюдают.

– Вам трудно… переносить высокие температуры… Мы дали бы питье… но боимся… у вас другой метаболизм.

Умные твари. И обходительные, не то что в первый раз. Как видно, столкновение с боргом кое-чему научило.

– Спасибо, – хрипло сказала она. – Я потерплю.

Издалека донесся будто гул и отзвуки стрельбы. Хотя наверное, это только кажется – все-таки сто метров каменной толщи.

Она сидела, стиснув зубы, из последних сил стараясь сохранить гордый вид.

На этот раз пол действительно качнуло – чего доброго, рудник придется восстанавливать. Похоже, полковнику Мясоедову и его десантникам приходится несладко.

Полковник Мясоедов хладнокровно берет крылатое чудище на прицел. «Откуда они взялись, их и пули едва берут? Ничего, я из подствольника!»… Граната разрывает противника на куски. «Вот тебе!». В этот момент другое существо пикирует сверху и крылом срезает полковнику голову. Та катится по бетону, залитому вонючей белой жидкостью.

Десантник ведет огонь короткими очередями, но непонятные существа («кто это, роботы?») чересчур быстры – они в воздухе и на земле. Вдруг от одного протягивается белый луч, и десантник превращается в пылающий факел, с воплями мечущийся по обугленной земле. Потом падет как почерневшая головня.

Снайперы пытаются поддержать своих огнем с глайдеров, но летательные аппараты один за другим вспыхивают и врезаются в землю. В стороны летят объятые пламенем обломки и горящие человеческие фигуры…

Наверное, она все-таки потеряла сознание: голова бессильно откинулась на спинку кресла, а руки свесились с подлокотников. С трудом приподняла голову: серые фигуры тоже обвисли на своих табуретах, а по штреку приближается топот ног. Вот и первые п'урги вынырнули из полумрака.

Им тоже досталось: белесая кожа (если это кожа) обгорела, кое-кто несет беловатые комки (оторванные конечности?), а один забавно прыгает на единственной ноге, однако другая уже отрастает на смену. Было бы еще забавнее, если кто-то нес свою оторванную голову. Снова чуть истерически не засмеялась.

Вот и последний пропал в сизой бездне, а две фигуры кое-как поднялись.

– Все закончено… Рады, что мы договорились… До свидания.

Тоже шагнули к порогу, и Кэти встала, едва удержавшись на ногах.

– До свидания, – просипела она.

Одна фигура чуть задержалась.

– Слуга… заберет кресло… Оно не выдержит… ваших условий.

Оба скрылись, а из провала опять вынырнуло человекоподобное существо и ловко утащило табуреты и кресло Кэти.

Вместо двери снова глухая стена, тусклый электрический свет. Страшно болит голова и тошнит – видимо, наглоталась какой-то дряни. Пол опять качнуло, но это не от взрыва – стены приобрели знакомый опаловый оттенок.

– Наконец-то, Морион, – так же сипло сказала она.

– Что с тобой, сестра? – Он обхватил ее за плечи, поддерживая на ногах. Снова был в темной одежде, от него пахло гарью и еще чем-то резким и неприятным. – Извини, меня задержали. Неожиданное нападение.

– Ясно, – сказала она устало. – Тебя специально отвлекли, чтобы со мной переговорить. Опять хэ-ути, только на этот раз вели себя вежливо. Видимо, твой борг произвел впечатление.

– Чего они хотели? – гневно спросил Морион. – Если…

– Все уже позади. Мне пришлось договориться, потому что на нас напали… наверху. Похоже, эти существа долго выбирали момент, чтобы я была готова пойти на уступки. Я разрешила им добывать платину в секторе шириной примерно шестьдесят градусов на восток. Они сказали, что главные залежи все равно внизу.

Морион присвистнул: – Ты даже не представляешь, какие. Вообще-то эти существа коварны и довольно опасны. Но не стану оспаривать твое решение. Это едва не первый случай, когда с ними удалось договориться. Значит, они послали п'ургов наверх?

– Да. Страшно подумать, что они там натворили. Но пойдем потихоньку, все равно надо подниматься.

Пошли по штреку. Она спотыкалась, и было приятно, что поддерживает крепкая мужская рука.

– Как совместная жизнь с Цитрин?

– Неплохо. Мы с тобой давно не виделись, и за это время у меня родился сын.

– Поздравляю. Кажется, редкое событие в подземном мире?

– Очень. Теперь все ждут, проявятся ли у него наши таланты. Но вероятность высока.

В голове стало проясняться, видимо ушли из отравленной атмосферы. Даже стало интересно: краем глаза она опять заглядывала в необычайную, а для кого-то обыденную жизнь.