Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 349 страниц)

Но вечером, у костра, его одолели сомнения.

– Мы ведь не можем просто взять и застолбить эту территорию. Эта земля принадлежит Якутии или Колымской автономии.

– Да, – весело кивнула Рогна, румяная в отсветах пламени. – Я поторопилась со своими словами. Богатство достанется не тебе, а твоим детям.

Варламов подумал.

– Не получится, – сказал он. – Кэти и Ивэн (он давно привык звать их, как звала Джанет) канадские граждане. Вряд ли иностранцы могут владеть стратегически важными месторождениями в России.

– По законам Российского союза, коренной житель Автономии может обратить в собственность любой участок земли, не принадлежащий кому-то еще, – учительским тоном сказала Рогна. – Причем без торгов. Достаточно заявить о своем желании и оплатить по твердым расценкам.

Варламов хмыкнул: – Похоже, ты старательно изучала право. Но кто этот коренной житель? Разве что ты. А я при чем?

Рогна немного приуныла:

– Ребенок, рожденный мною, будет считаться коренным жителем Автономии. Твой ребенок…

Варламов даже задохнулся.

– Так вот зачем нужен этот ребенок! От меня и якутки…

– Чем тебе плоха якутка? – вспылила Рогна. – Не я выбирала лечь с тобой в постель!

– Прости, – ошеломленно сказал Варламов. – Ты же знаешь, что нравишься мне.

– Да, – уже тише сказала Рогна. – Иначе я не стерпела бы, что меня так используют.

Использовали-то скорее его, но Варламов благоразумно промолчал. На супружеский ритуал эта размолвка не повлияла.

Утро было хмурое, но снег не шел, и они надеялись выйти под перевал. После полудня вошли в последнюю котловину с лесом. Лиственницы были низкие, кусты карликовой березки превратились в снежные бугры, след нарт местами замело. Варламов шел впереди.

Как ни странно, с подъемом в гору стало теплее, не слышалось «шепота звезд». Но какое-то напряжение чувствовалось в котловине. Рогна отстала, возможно справить естественную нужду, на морозе с этим были проблемы. Какое-то движение справа…

Варламов остановился и оглядел местность – ничего. Просто черные скалы справа стали ближе, и легкий поворот головы мог создать иллюзию движения. Все же он передвинул «Сайгу» поудобнее.

Высокий снежный бугор справа. Варламов начал обходить его, из-под снега вырвалась ветка, и он потерял равновесие.

И в этот миг черная глыба вывернулась из-за бугра, и раздался жуткий рев.

Варламов увидел красную разинутую пасть с ржавыми клыками, злобные глазки, взметнувшуюся лапу. Шатун!

От испуга заледенела кровь, и Варламов качнулся влево, уходя от лапы, способной снести ему череп. Не устоял на ногах и упал в снег. Уже падая, успел направить «Сайгу» в сторону зверя и нажал спуск. Вряд ли такая пуля могла убить медведя, да и прицелиться Варламов не смог. Все же хищник взревел еще страшнее, и удар лапы пришелся в основном по ружью, хотя попутно с треском располосовал доху. «Сайга» отлетела в сторону, и медведь встал на дыбы…

«Конец!» – мелькнуло в голове.

Вдруг рев смолк, а медведь будто оцепенел. Послышалось тихое шипение, и на фоне неба появился странный голубой шар. Он быстро пронизал воздух, коснулся медвежьей морды и с громким треском взорвался. Из пасти и глаз медведя рвануло красное пламя, от истошного воя заложило уши. Медведь свалился на снег, в сторону от Варламова, а по его голове продолжало плясать пламя. От смрада горелого мяса и шерсти чуть не стошнило. Варламов с трудом повернул голову.

Рогна стояла в десятке метров, и ее рука была воздета. Глаза сияли голубым огнем, шапка свалилась и волосы рассыпались по плечам. Она медленно опустила руку и, подняв шапку, пошла к Варламову.

– Ты в порядке?

В глазах еще горел огонь, хотя не такой яркий, а ноздри возбужденно подрагивали. Лицо в ореоле распушенного меха показалось необычайно привлекательным.

– В порядке, – Варламов забарахтался в снегу и встал. В голове шумело, но он не был ранен, когти медведя только порвали доху.

– Хорошо, что ты успел выстрелить, и он отвлекся на ружье, – сказала Рогна. – Иначе я бы не успела…

Тело еще вздрагивало от пережитой опасности, но при этом яростное ликование наполняло его. Неудержимо потянуло к Рогне. Варламов обхватил ее, и под мехами ощутил тонкое тело. От вожделения помутилось в голове. Он на миг отстранился, сорвал свою доху и бросил на снег, а следом опустил на нее Рогну. Когда стал рвать застежки ее одежды, недоумение в глазах Рогны сменилось блеском возбуждения. Она расстегнула свою доху, а затем изогнулась и стянула меховые штаны. Варламов кое-как спустил свои и скользнул в горячую глубину тела Рогны…

Мягкий снег, словно перина под ними. Не мороз, а огонь лижет тело Варламова. Неистовое желание движет его толчками, и он сожалеет об одном – что не может пронизать тело Рогны всё, до внезапно затвердевших сосков груди и исказившегося лица…

– А-а-а! – закричала Рогна, выгибаясь дугой.

И, удерживая ее в объятиях, он внезапно проник в ту огненную глубину, которой достигал только с Сацуки. Туда излилось его пламя, и его тело затрепетало, словно лист, уносимый бурей…

Рогна тяжело дышит под ним, мороз покусывает ягодицы, звенит в ушах. Варламов поднялся и стал приводить в порядок одежду. Руки еще дрожали. Рогна села и запахнула меха.

– Ох! – потрясенно сказала она. – Ты доставал мне до самого сердца.

– Извини, – сказал Варламов. – Меня охватило такое возбуждение…

Рогна рассмеялась:

– Он еще извиняется! Вот значит, как это бывает… Но отвернись, мне надо одеться.

Варламов накинул свою разорванную доху и стал смотреть на медведя: черный и страшный, с опаленной шкурой, такой мех никуда не годился. Видимо забрел в Зону, подхватил черное бешенство и в берлогу уже не лег, став шатуном.

Они собрали убежавших оленей и отправились дальше.

Вечером, расстилая спальный мешок, Рогна поглядывала на Варламова с лукавыми огоньками в глазах. И с тех пор у них был очень хороший секс, хотя такого накала страсти они больше не достигали…

Утро опять было пасмурное, а небо темнее вчерашнего. Рогна озабоченно огляделась и сказала Варламову погрузить сушняка. На перевал взобрались с трудом, Варламов помогал оленям тащить грузовые нарты.

Наверху словно попали в молоко, ничего не видно кроме тумана и снега под ногами. Даже ветвистые рога оленей расплывались в белизне. Стало жутковато, куда идти? Если уклонишься в сторону, так и будешь блуждать среди одинаковых снежных бугров…

– Нам надо на восток, – сказала Рогна. – Я поведу.

– Как ты найдешь дорогу? Ведь компаса нет.

– Рогны чувствуют, где магнитный полюс.

Ну да. Раз видят электромагнитные поля…

Он шел за Рогной, ориентируясь на рога оленей, все глубже погружаясь в белое безмолвие. Чем-то это напоминает его жизнь, тоже несет неизвестно куда. Разве он думал в родной Кандале, что попадет в Америку? Что у него там будет семья? А что заведет вторую жену в Якутии – это вообще бред! Тем не менее, он здесь и бредет за своей одьулун, немножко ведьмой…

Они всё шли, холод пробирал до костей, но к счастью ветра не было.

«Это ненадолго», – пришла откуда-то мысль.

Наконец согбенные лиственницы выступили из белой мути, однако Рогна прошла еще немного до укрытой ложбины, и там стала распрягать оленей.

– Пили дрова! – крикнула она. – Быстрее! А я управлюсь с палаткой.

Олени кинулись в ложбину и сгрудились в кучу. Варламов не пытался найти сушняк, а спиливал все подряд, тем более что тонкие чурбаки не нужно было колоть. Дрова он складывал на рогожку, чтобы не вывалялись в снегу. Потащил первую партию к палатке, которую заканчивала укреплять Рогна.

– Запихивай внутрь! Сегодня не до костра!

Варламов вернулся к деревцам, и первый порыв ветра даже ласково коснулся его разгоряченного лица. Но скоро снежная круговерть спрятала округу, и палатку нашел только по крику Рогны. Почти на ощупь он продолжал пилить.

– Всё! – крикнула Рогна, когда он затолкал в палатку новую порцию дров. – Придвинь к входу грузовую нарту и залезай внутрь.

Варламов подтащил нарту и в последний раз оглянулся. Мутная пелена снега неслась мимо. Завывало так, словно все злые иччи нижнего мира собрались вокруг палатки. Холод леденил тело. Выжить в такую непогоду без укрытия было невозможно.

Варламов закрыл полог и повернулся к горящей печурке. Глаза Рогны блестели в сумраке.

– Успели! – сказала она. – Было бы обидно погибнуть… теперь.

Руки Варламова отходили от холода, их словно кололо иголками. В тесноте палатки (половину места заняли дрова) он скинул доху и лег на нее. Рогна подвинулась, освобождая место у печки.

– Отдохни, – сказала она. – Попозже я приготовлю что-нибудь. На печке будет вариться дольше, но теперь у нас много времени.

Спешить, действительно, было некуда. Даже достать продукты с придвинутой вплотную нарты оказалось непросто, снаружи господствовали холод и ветер. Рогна не стала варить мясо, разогрев взятые на такой случай консервы.

Поели и напились чая с брусникой. Варламов разомлел в тепле, яростный вой ветра словно отдалился.

– Я думал о той платине, – сказал он. – Даже если… наш ребенок станет собственником, власти отберут землю, когда узнают, что в ней находится. Шутка ли, одно из крупнейших месторождений в мире.

– Нет! – убежденно сказала Рогна. – Это в прежней России власти творили, что хотели и меняли законы себе в угоду. В Российском союзе приняты справедливые законы, в том числе о правах коренных народов. Так меня учили в Усть-Нере.

Не очень верилось, что власти Российского союза настолько умерили свои аппетиты, но разубеждать Варламов не стал.

– А какая цель? – спросил он. – Ну, достанется это богатство моим детям. Большие деньги – большое бремя. Что они будут делать с ними? Рогны что-то знают, раз ты привела меня сюда.

– Мы иногда видим сны, – сказала Рогна. – О прошлом и будущем… об иных местах. Их посылают старшие рогны, так что это не просто сны. Мне понравился один. Я видела, что в этих местах пройдет скоростная железная дорога. Даже услышала название – Великая северная магистраль. Полагаю, ее строительство будет как-то связано с месторождением платины. Представляешь, от твоей Канады до моих мест можно будет доехать меньше, чем за день.

– От Канады? Это значит, через Берингов пролив! Фантастика.

Рогна вздохнула.

– Это будет не скоро. А пока… Делать все равно нечего. Давай займемся любовью.

Впервые она сказала это слово. И, когда обнимал ее, в голову пришло, что теперь это правда. От страсти к нежности. От нежности к страсти. От навязанных супружеских обязанностей – к любви. Но как теперь быть с Джанет?..

Может, в минуты сладкого забытья он даже произнес это вслух, потому что услышал, как Рогна прошептала, тоже словно бы в забытье: – Увы, ты все равно вернешься к ней.

Ночью он подложил в печку дров, а снаружи завывал ветер. Утром снова проснулся от холода, а ветер завывал все так же. Рогна сладко потянулась.

– Бедные олени, – молвила она. – Но они привыкли к таким передрягам. Ты знаешь, а пожалуй, старшая рогна снова прислала сон. Одной мне. Я видела их – твою дочь Кэти и своего… но я еще не знаю, как его назову. Они ненадолго остановились почти на этом месте. Они были в странном летательном аппарате, не похожем на вертолет. Ты знаешь, – Рогна рассмеялась, – они чуть не стали любовниками. Но вовремя разобрались, кем приходятся друг другу.

– Ну и ну… – только покачал головой Варламов. А после чая и разогретых лепешек с маслом спросил:

– Каково это вообще, быть рогной? Ты мне жена, но до сих пор загадка.

Рогна повела плечами. Волосы рассыпались по ним, красновато отсвечивая.

– К этому привыкаешь. Когда я была маленькой девочкой и меня обижали, вокруг начинали происходить странные вещи, например что-нибудь загоралось. Родители поняли, что я маленькая рогна и были испуганы. К счастью, скоро явилась старшая рогна и забрала к себе… Я не могу рассказать про наш тайный мир, это запрещено. Но время там идет гораздо медленнее. Я отсутствовала всего пару дней, а там протекли недели. Старшая рогна научила меня контролировать свой дар. Позже она сказала родителям отдать меня в школу, потому что рогны должны получить максимально возможное в своей местности образование. Ну, и порой забирала к себе с другими юными рогнами, и там обучала. Как пользоваться зрением рогн, как управлять электромагнитными полями. Ну, и другому… Так что я старше своих паспортных данных на пару лет.

– Вот и хорошо, – сказал Варламов. – А то я боялся, что совратил малолетку.

Рогна прыснула.

– А я вынудила тебя изменить жене. Так что мы квиты.

– Слушай, – вспомнил Варламов. – Я встретил странную женщину в мертвом Чикаго. Она чуть не отправила мою душу в ад или другое мрачное место. Ее звали Рената…

Рогна посерьезнела.

– Это дикая рогна. Она не окультурена, не прошла муштры старших рогн. Такие опасны. Но мы не трогаем их, пока не начнут причинять серьезный вред.

– А еще я встретил Уолда, – продолжал вспоминать Варламов. – Мог разжигать огонь руками, интересовался научной литературой, но был каким-то неотесанным.

Рогна вздохнула.

– Мужчины редко получают Дар. Я даже не знаю, есть ли у них старшие. А значит, его некому было обучать.

– Значит, ты у меня культурная рогна, – улыбнулся Варламов.

– Ну да. Стараюсь. Но знаешь… я ведь мало где побывала. Только в нашем особом мире, но он останется тайной. Усть-Нера для меня – большой город, хотя я знаю из географии, что это всего лишь поселок с пятью тысячами населения. А ты повидал мир. Бывал в больших городах, о которых я только читала. Наверняка встречался с интересными людьми. Расскажи мне о своей жизни, я хоть больше узнаю о мире.

– Гм… – задумался Варламов. И вдруг пришло в голову, что скорее всего, у него будет ребенок от Рогны, она ведь настырная. Он не сможет заняться его воспитанием, об этом будет заботиться только мать. И об отце он тоже узнает лишь с ее слов. Стало горько от этой мысли. Мир жесток.

– Хорошо, – сказал он, – я расскажу. Только и у меня будут маленькие секреты.

Рогна рассмеялась.

– О своих любовницах можешь умолчать.

– Да нет, – смутился Варламов. – Просто о некоторых вещах рассказывать может быть опасно… Но давай по порядку. У меня не совсем обычные родители. Отец – крепкий хозяйственник, а мать американка. Приехала в Россию с христианской миссией, а отец как раз в первый раз овдовел и с горя стал захаживать в церковь. Православная оказалась ему не по нраву, так что занесло к американцам. Там встретил Кэти, она ему приглянулась, и когда после войны начались гонения на американцев, взял ее в жены. Он часто шел наперекор всем…

Он рассказывал до обеда, потом они занялись любовью, и, когда лежали расслабленные на мягких шкурах, Рогна прислушалась.

– А ветер стихает, – сказала она. – Может, завтра будет сносная погода.

– Хорошо бы, – зевнул Варламов. – Дрова заканчиваются…

Он проснулся от тишины. Рогна тоже зашевелилась рядом.

– Выгляни, – попросила она.

Варламов потряс полог, освобождая от снега, и с трудом отодвинул занесенную нарту. Пурга кончилась, была ночь, но какие-то зыбкие тени бежали по снегу. Варламов выглянул, и тут же нырнул обратно и стал торопливо одеваться.

– Вставай, – сказал он Рогне. – Это надо видеть.

Он бросил на снег рогожку, чтобы встала на нее.

Ночь была наполнена светом. От горизонта до горизонта в небе колыхались полотнища, пронизанные синими и зелеными огнями. Они свертывались, выстреливали столбами жемчужного света к зениту и развертывались волшебными завесами снова и снова. Снег охватывало то голубое, то зеленое пламя.

– Северное сияние, – прошептал Варламов. – Я видел у себя на севере, но не такое.

Рогна вздохнула: – Вот такие огни озаряют наш мир…

Она осеклась, глянула на Варламова и тихо рассмеялась.

– Да старшая рогна мне голову оторвет.

Варламов стиснул ее руку своей.

– Ей придется иметь дело со мной.

Даже понурые олени подняли головы, по их шерсти стекал волшебный свет.

Еще поспали, а утром Варламов обошел палатку. Рогна укрепила ее со знанием дела: плотно придвинула с трех сторон нарты, их сразу занесло снегом, и пурга не смогла унести палатку. Но Рогну заботили олени.

– Они ослабели, – сказала она, – а снег слишком глубокий, до ягеля не добраться. Придется отыскать место, где есть корм.

Забрались на лыжах выше по склону, и среди снежных долин Рогна разглядела замерзшее озеро.

– Место открытое, снег там сдувает ветром, – сказала она. – Попробуем дойти.

Варламову самому пришлось тащить грузовую нарту. К счастью (хотя скорее, к сожалению) она здорово полегчала.

На плоском берегу олени сразу сунулись мордами в снег – унюхали ягель.

– Останавливаемся, – сказала Рогна, хотя прошли совсем немного.

Костра снова не разжигали, за дровами для печки Варламову пришлось ходить далеко и несколько раз. Вдобавок и бензин кончился, так что орудовал ножовкой и топором.

Умаялся, но вечером продолжил рассказ. О своих американских приключениях, о том, как влюбился в Джанет (Рогна тихонько вздохнула), как спас ее из церкви Трехликого…

– Попробовали бы поступить так с рогной, – возмущенно сказала его одьулун. – От их церкви остались бы одни головешки …

Снова любили друг друга, и потом сонно подумалось, что он будто повторяет то давнее путешествие с Джанет, только более растянутое во времени – словно ему дали каникулы и снисходительно закрыли глаза на все, что происходит.

Утром Рогна хмуро оглядела снежный пейзаж.

– По долинам идти далеко и глубокий снег, – сказала она. – А продуктов осталось мало. Попробуем перевалить через отрог, так срежем угол.

Варламову опять пришлось помогать оленям – похоже, каникулы полагались лишь по ночам. На вершине подъема остановились. Вниз уходили пологие склоны, а меж двух отрогов, словно в чаше, лежало большое озеро. Оно не замерзло! Свинцовая гладь, за ней длинный вал, будто искусственная плотина, а дальше скаты к белеющему вдали руслу реки.

– Вот это да! – сказал Варламов. – Ведь минус сорок градусов.

Вид у Рогны был сумрачный.

– Не нравится мне это озеро. Лучше обойдем его слева, не приближаясь к воде.

– Там не горячие источники? – вспомнился Итуруп. – Хотя нет, тогда бы поднимался пар.

Спуск был легкий, нарты приходилось тормозить шестом. Вошли в мелколесье. Озеро виднелось между деревьев, похожих на фантастические снежные изваяния, и в голове шевельнулось какое-то воспоминание…

Оно не успело оформиться. Огненный шар возник на фоне перелеска. Варламов облизал вмиг пересохшие губы: шаровая молния? Он оглянулся, но Рогна еще спускалась, тормозя нарту.

Стало слышно жужжание и потрескивание, от шара летели красные искры. Временами по поверхности проходили более яркие карминовые волны, и шар стал слегка пульсировать. Варламов хотел снова повернуться к Рогне… и обнаружил, что не в состоянии этого сделать. Взгляд был прикован к красному шару, руки сами потянули вожжи направо.

Шар поплыл меж снежных фигур в сторону озера. Олени дергались то вправо, то влево, но послушно следовали, а Варламов не мог оторвать взгляд от шара. Неимоверным усилием воли он заставил себя обернуться.

Рогна шла рядом со своими нартами – лицо белое и безжизненное. Варламов видел ее всего несколько секунд, а потом словно чьи-то безжалостные руки повернули его голову обратно к шару. Вот и озеро! Будто снежные звери столпились у свинцовой глади…

И вдруг вспомнилось! Озерцо в мире Хозяйки. Белое страшилище, вылетевшее из воды. Варламов попытался достать с нарты «Сайгу», но руки не слушались.

Шар миновал берег и повис над водой. Та отсвечивала багряным и подрагивала – вибрация шара усилилась.

Варламов обливался потом. Что-то неумолимо тащило его к воде. Не в силах сопротивляться, он упал на колени, лишь бы подальше от отвратительно маслянистой глади. Голова раскалывалась от боли.

Шар пульсировал все сильнее, от него вытянулся луч изумрудного света. Из центра озера пошли волны, с неприятным хлюпаньем накатываясь на берег. В воде показалась темная туша и стала приближаться. На ней вспыхнули два ярко-зеленых прожектора, и мир вокруг сделался нереальным: призрачно-зеленая вода, полупрозрачный белый лес, темно-фиолетовое небо…

Возникло ощущение, что уплывает куда-то, и он повалился на снег…

Пришел в себя от холода, у самых глаз лоснилась металлическая поверхность. С трудом поднял голову – оказывается, лежал на полу. Вогнутые металлические стены, и он совершенно голый, но одежда аккуратно сложена рядом. Что за чертовщина?

Варламов с трудом встал на колени и огляделся. Рогна лежала неподалеку, тоже нагая, волосы разметаны по полу. Заныло сердце, такой худенькой и беззащитной она казалась. Хотя зубы стучали от пронизывающего холода, и хотелось накинуть одежду, он потянулся к девушке. Но тут в стене появилось овальное отверстие, и одно за другим вошли… три существа. Сердце Варламова будто стиснули ледяные пальцы.

Вошедшие не были людьми! Тонкие высокие тела, цилиндрические головы без волос, с какими-то красными стебельками по бокам. Порою так изображают пришельцев. Он что, похищен инопланетянами?

Раздался скрипучий голос:

– Мы… не причиним вам… вреда. Проведем… несколько экспериментов… и отпустим. Лягте на стол.

Даже язык изучили!

Хотя возможно, звук исходил из какого-то механического устройства, у «пришельцев» вместо рта были сморщенные трубки. Из пола бесшумно выдвинулись два металлических куба, на потолке зажглась яркая круглая лампа. Как в операционной…

Двигаться стало немного легче. Варламов подполз к Рогне, обнял ее и усадил на пол.

– Что?.. – пробормотала она. Открыла глаза и сильно вздрогнула. Огляделась и задвигала губами, словно пытаясь что-то сказать.

Варламов хотел успокоить ее, но обнаружил, что тоже не может говорить. Горло сжимал спазм, даже дышать было трудно. Похоже, с ними не собирались разговаривать.

– Лягте! – снова проскрипел приказ.

Варламов обнаружил, что уже сидит на металлическом кубе. Но понуждению лечь сопротивлялся из последних сил.

– Я говорю с тобой на безмолвном языке рогн, – четко раздалось у него в голове. – Не пытайся отвечать вслух, просто формулируй мысли как можно яснее. Кем они могут быть? И в самом деле иччи?

Рогна!

Она сидела на втором кубе, от зрелища ее наготы сжалось сердце, но в глазах горел голубой огонь. Лишь на время «пришельцам» удалось загасить его. Варламов стал мучительно соображать, ведь кто-то говорил о таких вещах… И вдруг в памяти всплыли слова Хозяйки…

– Вряд ли, – «сказал» он, отчаянно пытаясь мыслить четко. – Я встречался с чем-то подобным… в подземном мире. Те, по-моему, были биороботами. Они расчленяли и похищали живых существ, наверное для опытов. Мне сказали, что они приходят из смежного слоя.

– Расчленяли?..

– Разделали корову, словно мясник. И возможно, собирались сделать то же с ребенком… Я думаю, мы внутри какого-то аппарата. Что ты видишь зрением рогн?

– Очень сложные энергетические структуры. – В этот раз Рогна не споткнулась на трудном слове.

– Опиши их.

– Невозможно, они невероятно сложны. Но того же фиолетового цвета, что я видела тогда в дисках.

– Может, это аналог земной электроники… Как ты вырубила электропитание в вертолете?

– Нашла главную питающую линию, она светилась красным, и заморозила в ней движение электронов. Я недаром училась в школе.

Заморозила? Ничего себе!.. Но сознание опять ускользало, и на плаву удерживало только немеркнущее голубое пламя в глазах Рогны. Варламов с трудом «проговорил»:

– Попробуй найти подобные линии здесь.

– Сейчас. Но сначала я подморожу этих…

И пора: в «руках» существ (у них было по две верхних конечности, только четырехпалых) появились какие-то инструменты.

– Готово! Я затормозила движение биотоков, или что там у них? Только я не знаю допустимого порога воздействия. Ищу питающие линии.

Допустимый порог воздействия?.. Ай да Рогна!

– Возможно, эти. Вижу две утолщенные линии, они светятся ярко-желтым. Блокирую…

Свет потускнел, желтоватые вспышки побежали под потолком, и раздался прерывистый вой.

– Прекращаю воздействие на их мозг. Иначе могут умереть.

Инструменты со звоном попадали на пол. Двое «пришельцев» упали в корчах, из трубчатых ртов полезла бурая пена. Один покачнулся, но устоял на ногах. Варламов тоже почувствовал тошноту – видимо, и его нервная система была затронута.

– Немедленно прекратите! – раздался скрежещущий голос. – Если отключится экранирующее поле, мы все погибнем.

Спазм неожиданно отпустил горло Варламова.

– Ублюдки! Отпустите нас. Иначе Рогна вас уничтожит.

Голос прозвучал хрипло, и вряд ли те поняли слово «ублюдки». Но оказалось, что он может встать с куба. Варламов поднял Рогну на ноги, и стал помогать ей одеться. Следом торопливо оделся сам, поглядывая на «инопланетян». Все трое сидели на полу и вряд ли чувствовали себя хорошо, запах от блевотины был омерзительный. Желтые вспышки погасли, а вой прекратился.

– Где выход? – потребовал Варламов.

Одно из существ вяло подняло конечность. Пол двинулся под ногами, а в стене открылось отверстие.

– Быстрее! – поторопил Варламов.

– Пусть только попробуют двинуться, – с угрозой сказала Рогна. – Я больше не буду думать о пороге воздействия.

– Заодно прикончишь и меня. – Варламова продолжало тошнить. – Уходим!

Оскальзываясь, они прошли в отверстие и оказались на металлическом пандусе, край которого опирался о берег. Сойдя на снег, Варламов оглянулся.

Над маслянистой водой висел тот самый аппарат, который раньше видели издалека. Дисковидной формы, с выпуклым верхом, размером с большую юрту. Внезапно он втянул пандус, начал медленно вращаться, сдвигаясь к центру озера, и резко ушел под воду. По берегу захлюпали волны. Еще несколько секунд, и посередине озера образовалась крутящаяся воронка, а вода стала быстро убывать. Приглушенный скрежет, и воронка исчезла. Водная гладь колыхалась, она отступила на несколько метров, открыв каменистое дно.

Варламов шумно вдохнул, а то позабыл дышать.

– Вернулись к себе? – подумал он вслух.

– Ну и твари! – сказала одьулун Варламова. – Надо будет спросить о них у старшей рогны.

Она обессилено опустилась на нарту. Варламов сел рядом и обнял ее за плечи. Рогна вся дрожала. Они глядели на зловещее озеро, где постепенно успокаивалась вода.

– Ты с-сказал про смежный слой, – выговорила она. – Значит, это не инопланетяне?

– Я слышал от… – он запнулся, опасаясь упоминать Хозяйку. – Я слышал, что рядом с нашим есть четырехмерный слой, и там обитают некие существа. Они засылают свои подобия к нам.

Рогна наморщила лоб: – Потом расскажешь мне подробнее, ладно? В школьной программе этого не было, но я немного знаю про другие миры. – И вдруг обернулась: – Олени!..

Два оленя лежали на окровавленном снегу, разрезанные на куски, как та корова в мире Хозяйки. Других не было видно, вещи разбросаны. Варламов бросился искать «Сайгу».

– Вот сволочи, – сказал он, передергивая затвор. – Жаль, что нет бронебойных.

Рогна тоже встала. – Пойду собирать оленей, – устало сказала она. – Здесь плохое место.

Она ушла, и раздалось ее жалобное «мэк-мэк» среди заиндевелых деревьев. Варламов стал укладывать вещи, как минимум одну нарту придется оставить. Все время оглядывался на озеро, но водная гладь успокоилось, и была совершенно неподвижна. Ворота в другой мир?

Рогна вернулась с двумя оленями, ведя их за оборванные постромки. В конце концов, удалось собрать всех уцелевших. Они дрожали и жались к людям.

Варламов поглядел на расчлененных оленей.

– Наверное, эти твари изучают строение живых существ в нашем мире, – сказал он. – Не иначе, хотят тут поселиться.

Рогна стала вырезать куски мяса из оленьих туш.

– Надо же что-то есть, – хмуро оправдалась она. – А насчет их планов, они не знают рогн. Мы получили Дар, чтобы защищать этот мир…

Она глянула на Варламова и махнула рукой.

В конце концов, собрались. Часть груза пришлось положить на нарту Варламова, так что тому пришлось бежать вместе с оленями. К счастью, путь шел под гору.

За остаток дня ушли далеко от зловещего озера. У костра Варламов рассказал о своих приключениях в мире Хозяйки (всё-таки рискнул упомянуть о ней). Но оказалось, что Рогна знает о Хозяйке медной горы.

– А еще алмазных чертогов, – задумчиво сказала она. – Старшая рогна говорила, что побывала там. Красота необыкновенная! Кстати… – она хитро глянула на Варламова, – мне пришлось заглянуть в твое сознание, чтобы слышать твои мысли. Старшая рогна запретила делать это, но ситуация была чрезвычайная. Кое-что… так сказать, бросилось в глаза. Кто эта девушка, вроде бы похожая на меня?

От неожиданности у него отнялся язык, а Рогна чуть погодя рассмеялась и всплеснула руками.

– Не красней ты так! Я сначала подумала, что это от костра.

– Одна японка, – наконец ответил Варламов. – Я потом… скажу о ней.

Рогна хихикнула.

– Да, похоже у тебя будет, что рассказать жене…

Так что странных существ особо не обсуждали. Варламову и не хотелось, без того устал.

Весь следующий день пробирались по тайге на лыжах, а олени тащились следом. Горный хребет нехотя отступал. Варламов с трудом наготовил дров. Когда сели у костра, Рогна сказала, что завтра надеется выйти к пастухам. Протянув блокнот, раскрытый на чистых страницах, попросила воспроизвести по памяти все зарисовки. Внимательно просмотрев их, бросила блокнот в костер.

– Все правильно, – сказал она. – Иногда рисуй, чтобы не забыть, но всегда уничтожай. А лучше нарисуй уже в Канаде. Обучишь свою дочь, как найти это место.

– А почему не сына? – спросил Варламов, но Рогна неопределенно повела плечами.

Они вышли к людям и, пополнив запасы еды и бензина, еще две недели объезжали пастбища. Варламов стал заправским кочевником. В последнюю ночь Рогна лежала на оленей шкуре, подперев подбородок руками.

– Вот почти и всё… – сказала она. – Слушай, расскажу я тебе одну притчу. Вообще-то ее рассказывают только рогнам, но я и так нарушила все запреты.

Она села, и лицо, по которому скользили отсветы пламени, приняло строгое выражение.

Вот настал день, когда снова пришли Сыны Божьи, чтобы предстать Господу, и Противоречащий пришел с ними. Человеческий язык не в силах описать этого места среди великолепия многомерных пространств, так что назовем его точкой Омега.

И спросил у Противоречащего Бог над богами:

«Откуда ты пришел?».

И ответил Противоречащий, и сказал:

«Я ходил по Земле и обошел ее. Там много мест хуже, чем уничтоженные Тобой Содом и Гоморра».

И спросил Живущий в средоточии энергий:

«А обратил ты внимание на людей в стране Моей, что поносили Меня семьдесят лет, но раскаялись и в столице восстановили храм возлюбленному Сыну Моему?».

И ответил Противоречащий, и сказал:

«Не к Тебе они обратились, но к деньгам. Не Иешуа служат, а Маммоне».

И сказал Сущий из сердца галактической бури:

«Ты князь мира сего, и время его на исходе. Связанный в бездне отныне свободен, и все люди в руке твоей. Но город тот сохрани».