Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 313 (всего у книги 349 страниц)

Выпрямился, отыскал в карманах носовой платок и подал Селине. Та стала вытирать губы, рука тряслась.

– Он сейчас умрет, если не вколоть противошоковое средство, – с трудом выговорила она. – Но может, он не один?

«Женщина прячется на опушке, – раздалось в голове Ильи. – Она испугана. Пойти за ней?»

– Нет! – крикнула Селина. – Быстрее в глайдер. Почему мы так неосторожны, Илья?

Они поспешили к глайдеру. Селина переложила свою сумку в багажник и устроила Тайшу на заднем сиденье, а Илья стоял рядом, в спешке заряжая тазер. Поскорее уселись и опустили дверцы. Но чувство опасности не проходило: только ли женщина была с Анупом?

– Вам следует знать, что над нами кружит летательный аппарат… – А это кто говорит, голова еще плохо соображает? Ах да, глайдер. – Вы его не видите, поскольку он экранирован в оптическом и отчасти радиодиапазоне.

– Можешь показать его? – спросила Селина. Похоже, она лучше сохранила самообладание.

– Пожалуйста. – На фоне голубого неба и гор появилась птичка вроде бумажного самолетика. Она быстро приближалась.

– Явно по нашу душу, – раздраженно сказала Селина, – иначе бы не прятались. Я сейчас выйду, и поглядим, насколько устойчива их электроника.

– Не стоит, леди Селина. Глайдер вооружен и, судя по энергонасыщенности, станнерами большой мощности, а возможно и лазерами.

– Час от часу не легче. И что…

Селина запнулась. Чужой глайдер опустил нос, целясь прямо на них. Илья стиснул рукоять тазера, хотя какой от него прок? Понизу глайдера сверкнула голубая молния. Их сожгут, или только оглушат?..

Все вокруг содрогнулось, и пикирующий глайдер окутался голубым пламенем. Почернел, задергался из стороны в сторону и стал падать, планируя как опавший лист. Скрылся за отрогом, и оттуда поднялся столб дыма.

– Я активировал режим «зеркало», – сообщил глайдер. – Меня оснастили им, чтобы госпожа Ассоль ни в каком случае не пострадала. Стрелявшие получили свой же отраженный заряд. Они могли выжить.

– Не будем это выяснять, – с трудом двигая языком, сказал Илья. – Кто же тебя так оснастил?

Глайдер промолчал, а Тайша задвигалась на заднем сиденье.

«Я чувствую запах, – сообщила она. – Совершенно необычный запах. Он немного напоминает запах Псов».

– Даймоны, – без выражения сказала Селина. – Госпожа Ассоль немного рассказала о них. Глайдер внешне выглядит как земной, но на деле это творение иного разума.

– Леди Селина… – начал глайдер.

– Ох, извини. Я не отошла от шока, потому и сболтнула. Обещаю, это не повторится. А иначе можешь… устранить нас.

Глайдер издал звук, будто подавился.

– Неразрешимая этическая дилемма, – через некоторое время сказал он. – Разумеется, я не могу вас… устранить. Но и вы, пожалуйста, будьте осторожнее.

Селина рассмеялась, хотя и несколько истерически.

– Ладно, замнем. А вообще мне нравится беседовать с тобой, у наших машин не хватает чувства юмора… Хорошо, летим в усадьбу. Тайше нужна помощь психолога.

– А эти? – кивнул Илья наружу.

– Предоставь мертвым хоронить своих мертвецов, – уже беззаботно сказала Селина.

Откуда это, явно какая-то цитата?.. Две вещи, Илья, тебе надо сделать. Первая – боевая подготовка, а вторая – заняться образованием. Политехнического колледжа явно недостаточно, да и те знания за сто лет устарели…

В усадьбе долго не задержались. Тайшу брать в Москву пока не стали, оставив под присмотром зоопсихологов.

– Теперь ей долго приходить в себя, – с горечью сказала Селина. – Высший приказ снимает все барьеры, заложенные при воспитании, и их придется восстанавливать заново. Потом, наверное, я заберу ее к себе. Рогна, отдавая такой приказ, берет на себя всю ответственность за судьбу животного. А ты, Илья, никак не войдешь в полную силу. Настоящий Илей свернул бы голову этому, с собачьим лицом, как цыпленку.

Пришлось стерпеть. Но после возвращения в Москву первым делом отыскал хорошего инструктора по рукопашному бою. Выслушав, тот снисходительно улыбнулся:

– Если вам заблокировали руки, всего-то следует ударить коленом в пах.

– Пробовал, – сказал Илья. – Но что-то мешало, вроде пружинящей прокладки.

– Возможно, на вашем противнике был легкий боевой костюм, он смягчает удары по болевым точкам. Ничего страшного, надо было соскользнуть вниз и ударить головой в лицо. Но это надо отрабатывать.

– А если бы он обхватил меня сзади?

– Опытный боец на такое не пойдет. Противник может ударить назад тазом, такой удар вызывает даже разрыв внутренностей. Но надо именно бить, а не толкать. Тем более надо отрабатывать.

Так что записался на курсы самообороны, и по утрам Селина, смазывая ему синяки тональным кремом, посмеивалась.

– Хорошо, что ты начальник. Подчиненные побоятся шутить, что жена избила.

Интерлюдия: Халь

Она выползла из кустов (как будто жимолости) и, присев на корточки, огляделась. Рукоятка пистолета скользит, даже ладонь мокрая от пота. Так и не рискнула броситься на выручку: столь молниеносными были движения той твари, что не успела бы прицелиться. Из-за деревьев поднимается дым, но ей некогда помогать еще и другим. Она активировала вызов:

– Контроль? Второй глайдер, кажется, сбит. Окажите им помощь. Я буду занята.

И, пригибаясь, пошла в сторону, откуда еще недавно доносились стоны напарника. Вид истерзанной спины вызвал тошноту, с такими ранами долго не живут.

– Глайдер, – сказала она, – режим видимости.

Не так уж хорошо они замаскированы. А у противника есть что-то вообще из области фантастики.

Глайдер возник будто из пустоты. Слишком близко Ануп подошел к цели – вот, наверное, и вспугнул. Но из глайдера не выстрелишь, мешает поле экранирования.

Она начала действовать быстро и заученно: схватила аптечку и, отрезав рукав Анупа, пережала ему вену и ввела двойную дозу противошокового средства. Теперь затащить раненого в глайдер!

Она даже застонала от усилий, кровь теплыми струйками щекотала шею. Наконец втащила тело на заднее сиденье и, отдуваясь, села за штурвал. Так, ближайший храм Трехликого – в Новосибирске. А там Темный коридор и их тайный город в вечных сумерках. Не очень хочется возвращаться туда, но ничего не поделаешь. Будем надеяться, что напарник доживет…

– Значит, сохранились храмы Трехликого? – спросил Илья.

– Полулегальные. – Слушая Илью, Селина занималась прической. – Сторонники этого культа таятся, но их не преследуют, сейчас время полной религиозной свободы… А бабушка тебя не забывает, хотя информацию дает скупо. Я бы хотела побольше узнать об этом тайном городе.

За окном стлался легкий туман, из него красным шаром вставало солнце. Организм еще не перестроился после смены часовых поясов, и просыпались рано.

– Но мы как будто получили передышку. Вряд ли этого… Анупа скоро вылечат, а дамочка кажется не слишком решительной.

Селина фыркнула: – У женщин свое оружие, не забывай. Кстати, у тебя не угас интерес к игре, после того, как тебе едва не свернули шею?

– Кажется, нет, – хмуро сказал Илья. – Даже стало интереснее.

– Чует мое сердце, что дальше будет еще интереснее, – сообщила Селина. – Как сказала девочка в одной книжке, всё страньше и страньше.

– «Алиса в Стране чудес», – со злорадством сказал Илья. – Не думай, что муж совсем уж необразованный.

– Насчет образования, – вздохнула Селина. – Меня заинтересовал этот Джозеф. Я порылась в инете, и оказалось, что он поддерживает центр метакультурных исследований при университете Эдмонтона. Основала центр еще Кэти Варламова… ну, та самая.

– Кстати, почему ты опустилась перед ней на колено?

Селина передернула плечами:

– Ладно, и так все выбалтываю. Она выше по иерархии, и это знак признания и подчинения. Но это делается только раз, а на оба колена рогна не опустится ни перед кем и никогда.

– Даже перед Предвечным Светом, как вы его зовете?

– Мы любим и чтим Ее, – с явным неудовольствием сказала Селина. – Поэтому почитаем и тех, кто способен танцевать в Цветке, это все равно, что танцевать с Нею. Несколько рогн умерли, пытаясь сделать это – энергии Огненного мира почти неосязаемы, но смертельно опасны. Нам дозволили погрузить в него руки, и это уже много… Однако до чего же общая постель развязывает язык, ведь это тайное знание!

– Извини, – улыбнулся Илья, – не стану ни с кем делиться. А про университет… мне пришло в голову наведаться в Московский, он ведь рядом. Сыт по горло фирмами и ассоциациями, они сами неплохо собой управляют. Рощин прав, я вполне могу оставить управление имуществом за их фирмой. Ну, кроме Хель-гейт, конечно.

– Хочешь стать меценатом? Или студентом?

– А что, это мысль. Куда годится, что у жены высшее образование, а у меня только среднее техническое? Сегодня же поговорю об экскурсии по университету.

– Ты растешь на глазах, милый. Но пойдем завтракать.

Допивая кофе, спросила:

– Чем займемся сегодня? Я хотела поработать над своим проектом, как там приживаются мои растения? Да и босиком хочется походить, устала от туфель и ботинок.

– Договорюсь с университетом, – стал перечислять Илья, – наведаюсь к Рощину, потом занятия по боевой подготовке… а еще, напросился в гости к родственнику, он мне как будто внучатый племянник. В курс дел я более-менее вошел, и надо наконец познакомиться. Только… он сказал, что жена не переносит рогн, так что встретимся не дома, а в офисе. Ты пойдешь?

– Гм, – сказала Селина. – Значит, семьями дружить не получится. Но мне любопытно его увидеть. Во сколько встречаетесь?

– В три.

– Я подъеду, милый. А до этого буду с тобой на связи. Впрочем, я всегда с тобой на связи.

Офис был в деловом квартале. Родственник, Анатолий, средних лет, встретил их с вежливой отчужденностью. Пока разговаривали (исключительно о делах), Селина рассеянно оглядывалась. Когда вышли, опять скинула туфли и с явным удовольствием прошлась по траве.

– И как он тебе? – спросил Илья.

– Больше сходства с твоим отцом. Ты-то скорее походишь на бабушку, недаром она тебя любит, только рыжие волосы непонятно откуда. А так, ни рыба, ни мясо. Особо не врет, и к тебе относится не враждебно, скорее с раздражением. Вообще, будто в детстве пыльным мешком пришибленный, это опять из словаря госпожи Ассоль. Я думаю, твой отец подозревал, что по мужской линии достойных наследников не будет, так что разузнал о тебе побольше, да и оставил треть состояния.

– А я что, достойный наследник?

Селина хмыкнула: – Ну, авантюрная жилка в тебе есть, к примеру на мне женился без долгих раздумий. Отцу могло понравиться, что ты бегаешь по горам и дерешься с конкурентами… Как в университете?

– Я уже побывал там. Сразу пригласили и дали гида, обаятельную аспирантку. Она повозила по корпусам, и обо всем рассказала.

– И сильно она тебя… обаяла?

– Что ты, Селина? Просто приятная мордашка, нет того тайного огня, что в тебе.

– Ну-ну. – сказала Селина. – Понятно, что тебя пытались очаровать, богатые спонсоры всем нужны. А себе что-нибудь приглядел?

– Ты знаешь, сначала думал про горное дело, но как-то нет желания. Почитал сметы, что прислали из Усть-Неры, я в общем во всем разбираюсь. Записался только на базовый курс финансового менеджмента, чтобы меня поменьше дурили. Хочется чего-нибудь для души, да и надоело выглядеть неучем среди вас. Так что решил пойти на факультет сравнительной теологии…

– Что?! – Селина остановилась, а потом неожиданно рухнула на траву и рассмеялась во весь голос. – Ты… и сравнительная теология? Ой, не могу.

– Потише, – сказал Илья, оглядываясь. – Мне приятно смотреть, но и прохожие глядят, как ты коленками дрыгаешь.

– Ох, – сказала Селина, садясь на траве. – Хорошо, что не надела светлое платье. А вообще, в этом что-то есть. Представляю, как после любовной сцены мы будем обсуждать диалоги Платона… Станешь поступать на бесплатное?

– Боюсь, по конкурсу не пройду. Ничего, у меня и на платное денег хватит. А по ходу посмотрю, чем им можно помочь? Будем советоваться. Кстати оказывается, в МГУ и рогны учатся.

– Это для них почти единственный шанс выйти замуж. – Селина встала и отряхивала платье. – У студентов гормоны вовсю играют. Потом, правда, обычно разбегаются. Ну, хотя бы сходят замуж.

– Кстати, – вспомнил Илья. – У Рощина я оформил совместное распоряжение своим текущим счетом. Ну, где восемьдесят миллионов. Не дело, что ты просишь меня расплатиться за новое платье.

Селина чмокнула его в щеку: – Спасибо. Хотя боюсь, мой гардероб станет пополняться слишком быстро.

Вечером Илья проглядывал почту и вздохнул:

– Это от Хрунова. Он обследовал железнодорожную ветку к руднику, оказывается, она в аварийном состоянии. Пути покорежило из-за таяния вечной мерзлоты. Придется восстанавливать, только потом можно будет доставить оборудование. Грузовыми ховерами слишком дорого, а ветка все равно нужна. Так что остаток лета и осень будут заняты ремонтом, и до рудника дойдут руки только весной. Зимой там особо не поработаешь. Наверное, съездим пару раз посмотреть, но в шахту спускаться пока рано.

Селина рассмеялась: – Зато у тебя появляется время для учебы, милый. Не думай, что тебе дадут поблажки. Разве что отчислять не будут, им выгодно тебя подольше держать.

Еще до начала учебы к ним прибыла гостья – рогна зрелых лет, в зеленом платье. Следом из ховера (тот скользнул прямо на террасу) мягко выпрыгнула Тайша. На фоне ее желтого с коричневым меха красиво выделялся зеленый ошейник. Она навострила уши, огляделась и сразу направилась к Илье. Удивленный, он почесал ей за ушами, а та хрипло мяукнула и растянулась у его ног. Илья машинально присел на корточки.

«Здравствуй, Тайша!» – Уже лучше справлялся с безмолвной речью рогн.

«Здравствуй и ты». – Тайша лизнула ему руку шершавым языком.

– Это надо же, – покачала головой Селина. – Старшим она признала тебя.

– А что означает зеленый ошейник?

– Что она разумное животное и отвечает за свои поступки. Может невозбранно находиться среди людей.

А ночью, сладко потягиваясь, вдруг вздохнула:

– Надо же, Тайша перестала мне полностью доверять. Наверное, это из-за Высшего приказа. Его может дать только рогна, и только та, которую животное признает старшей. Теперь никто не сможет отдать Тайше такой приказ.

– И я тоже?

– Ты же не рогна. – Селина уютно пристроилась у него под боком. – Отныне Тайша подчиняется только своим побуждениям, ну и обычным моральным нормам. Но даже люди легко поддаются искушениям дьявола, ты испытал это на себе. – И она фыркнула ему под мышку.

Глава 5

5. Пятнадцатый аркан: «Дьявол» (The Devil)

Дьявол изображен на постаменте, с козлиной головой и загнутыми рогами. В руке факел разрушения. К постаменту прикованы мужчина и женщина, цепи – знак потери свободы в результате ложного выбора.

Лето кончилось, и начались занятия в университете. С непривычки они утомляли, вот и этой ночью долго не мог заснуть. Еще и ночь безлунная, только завтра появится тонкий лунный серп. В такие ночи Селина сразу погружалась в беспробудный сон. Мертвая тишина в спальне, и Тайша в гостиной тоже не издает ни звука.

Ничего не слышно, никого не видно – но в комнату кто-то вошел: еле заметный ток воздуха холодит лоб. Илья сует руку под подушку – однако ножа нет. Слишком расслабился и оставил в каком-то ящике.

В воздухе раздается тихий шелест: «Вставай. Одевайся».

У окна, на фоне плавно текущих отсветов, возникает темный силуэт. Голубые искры на месте глаз – рогна! Может, он все-таки спит?

Илья встает – почему-то это дается с трудом, – и натягивает джинсы на голое тело. Точно так же надевает рубашку, неловко застегивая пуговицы. Силуэт движется в гостиную, и Илья следует. В дверях сердце трепыхается, а потом опять начинает биться ровно.

В гостиной сумрак, почему-то нет отсветов из окна. Зато темный силуэт облекается слабым сиянием. Опять та рогна!

«Ты спишь, но ты в ином сне, – голос раздается прямо в голове, как бывает при безмолвной речи рогн. – Ты слишком погрузился в радости жизни, я с трудом достучалась до тебя. Как бы эта беспечность не привела тебя в Темный чертог прежде времени. Пожалуй, тебе следует познакомиться с его хозяевами поближе».

«Как? – Илья слышит свой голос как-то со стороны. – Селина говорила, что Темный чертог более недоступен».

Рогна смеется бесплотным смехом: «Это не совсем так. Верно, что в Темный чертог попадают только по особому приглашению. Лишь однажды явился незваный гость, и сделано все, чтобы это не повторилось. Чертог более не видим даже для меня. Но его хозяин слишком высокомерен, и всегда что-нибудь упустит. Тайша!..»

Рысь встает со своего места, и у Ильи слабеют колени. Рысь упруго встает на высоких лапах, а… вторая Тайша остается лежать на своем матрасе.

«Она теперь тоже в тонком теле, – говорит рогна. – Нюх у рысей хуже, чем у собак, но я не смею пригласить Псов, их время еще не пришло. Ничего, Темный чертог смердит по всем мирам как крысиное логово. Тайша, вынюхивай пристанище Проклятой!»

«Той, кто выбрала ходить сама по себе? Той, кто не подчиняется великой Бастет?»[88]88
  Богиня-кошка у древних египтян. Символизирует исцеляющую силу солнца, любовь и веселье


[Закрыть]

«Именно, – рогна глядит на Илью. – Бастет ныне одна из Владык животного мира».

Тайша садится на задние лапы и начинает медленно поворачивать голову.

«Я нашла путь. Только он ведет в пустоту».

«Иначе не может быть. Идемте, здесь недалеко. Темный чертог один, но одновременно существует под всеми большими городами мира. Илья, в этом состоянии ты можешь безбоязненно взять меня за руку. И тебе, Тайша, я не причиню вреда».

Рогна берется за ошейник Тайши, а другую руку протягивает Илье. Будто медленный электрический разряд пронизывает тело, и вдруг делается совершенно темно.

Его тянут за руку, и Илья делает шаг. Он словно скользит куда-то по черному льду, и будто зловонный ледяной ветер пронизывает его до костей…

«Мы пришли, – звучит в меркнущем сознании. – Пользуемся только безмолвным языком рогн».

Тусклый багровый свет. Высокие стены – похоже, из черного мрамора. Пол в черно-белую шахматную клетку, с диковинной мебелью. Причудливые темные цветы в вазонах, и в сердцевине каждого цветка тлеет багряный огонь. За большим столом сидят пятеро.

«Нас не видят и не слышат, – „говорит“ рогна. – Мы под защитой Бастет, покровительницы кошачьих, кто охотится в темноте. За столом неразлучная троица, хотя на деле они редко собираются вместе: Рарох, Темный воин и Лилит. Ее еще называют Проклятой, иногда она принимает облик огромной кошки, но не признает ничьей воли, кроме своей. Ануп тебе уже знаком, а его подругу зовут Халь».

Как будто есть кто-то еще: темная завеса отделяет часть стола, и оттуда доносится чье-то мерное дыхание. Но рогна не смотрит в ту сторону. Стол уставлен яствами.

– Я приветствую вас, смертные, – тяжко говорит Рарох, поднимая бокал. – Мы редко приглашаем в Темный чертог людей, они слишком измельчали. За то, чтобы вы помогли это изменить.

Он пьет, а следом и остальные. Халь покачивает бокал в тонких пальцах:

– Приятное вино. И необычный вкус, что это за аромат?

– Вино из темного винограда, – любезно отвечает Лилит, – политого человеческой кровью. Многие стремятся служить нам, но мало на что годны. Хоть их кровь сгодится.

– И печень тоже, – темный воин указывает на блюдо с дымящимся мясом. – Угощайтесь.

Илья судорожно глотает, как бы его не вырвало прямо в Темном чертоге.

Ануп пьет вино крупными глотками и вытирает губы рукой. Халь негодующе глядит на него:

– Простите его. Он рос в приюте, и хорошим манерам там никто не учил.

– Понятие хороших манер относительно, – насмешливо говорит Рарох. – Ешьте.

Он глядит, как приглашенные едят. Ануп неловко орудует ножом, его подруга управляется с ножом и вилкой гораздо лучше. Некоторое время все едят молча, запивая вином. Потолок постепенно наливается красным светом, у стены обрисовываются какие-то фигуры, начинают звучать аккорды странной жутковатой музыки.

– Вы можете спрашивать, – наконец говорит Рарох. – Пусть вы не добились успеха, но живущие ныне вообще не способны на действия.

– Хотел спросить, – на этот раз Ануп догадывается воспользоваться салфеткой. – Зачем я должен гоняться за этим… золотоискателем?

– Это один из потомков Евгения Варламова. Наш Повелитель, – Рарох почтительно кивает в сторону темной завесы, – увидел, что в неком варианте будущего они представляют серьезную угрозу для нашего Плана. Это был маловероятный сценарий, однако, к сожалению, реализовался именно он. Была построена Великая северная магистраль, возникла Северная федерация, а следом и Всемирная.

– А как хорошо все было задумано, – Темный воин со стуком кладет нож. – На юге тоталитарный Китай с тайной политической полицией цзин. На севере новая Российская империя. Между ними аморфный Российский союз, а на Американском континенте мешанина из провинций и территорий. Наши храмы Трехликого, как черные цветы, распускались уже повсюду. Казалось, вот-вот возникнет всемирная империя, и наш Повелитель посадит на трон своего избранника. И вдруг – Огненный цветок, всеобщий телячий восторг по поводу объединения, и Всемирная федерация, даже без единоличного правителя. Все приходится начинать заново.

– Не совсем так, – тихо смеется Лилит. – Ты забыл закон о Великом пределе, хотя тебе говорили. Все должно дойти до своего предела, и тогда совершится великий поворот в противоположную сторону. Разве не видно, что люди устали от слюнявого добра? Что новомодным церквям предпочитают дворцы наслаждений? Я столько тружусь над ними, а ты вздыхаешь о несбывшихся возможностях. Огромные возможности открываются именно теперь.

Рарох медленно кивает:

– Я склонен согласиться с сестрой. Многое уже подготовлено. Ради сексуальной свободы люди с радостью забудут о духовных потугах. Мы оба приложим все усилия в этом направлении. А твое дело, – он кивает Темному воину, – готовить тех, кто будет пасти стадо железным посохом. Тебе помогут Ануп и Халь, они не заражены прогнившим добром.

Темный воин небрежно постукивает пальцами по рукояти меча:

– Как я понял, отдельные личности теряют значение. Но что все-таки делать с этим очередным Варламовым? Он определенно получает помощь, и в этом явно кроется какая-то цель.

Рарох глядит на темную завесу и некоторое время молчит.

– Цель неясна, – наконец говорит он. – Здесь завязан какой-то сложный узел, но велика вероятность, что это не успеет реализоваться. Точнее можно будет сказать, только понаблюдав за течением событий. Поэтому твое задание пока приостановлено, Ануп. Сейчас важнее создавать легион.

– Нам нежелательно терять такого бойца, как ты, – Лилит кладет ладонь на колено Анупа. – Во второй раз твою шкуру могут испортить основательнее.

За стулом Халь возникает огромный негр, забирает ее тарелку и уносит. Возвращается и стоит возле женщины – он наг, и хорошо виден темный напряженный член.

– А теперь развлечемся, – со смешком говорит Лилит. – Ануп, говорят, ты стал жестковат на ощупь. Надо попробовать…

Она умолкает. Рот открыт, но больше не доносится ни звука. И все остальные будто каменеют: Рарох сидит как темная глыба, Темный воин привстал и похож на статую самурая, на лице Халь застыла улыбка предвкушения. Завеса, разделявшая стол, тает или растворяется в темноте.

За ней никого, но от макушки до пят пронизывает холод, и кто-то незримый будто обступает со всех сторон. Явственнее становится шум, словно от чьего-то могучего дыхания.

– Ты непочтительна, Сайнара, – слова падают, будто каменные глыбы. – И не так хорошо все обдумываешь, как подразумевает твое имя.[89]89
  Сайнара или Сайнаара – «думающая» (якут.)


[Закрыть] Полагала, я не замечу твоего присутствия под покровом этой драной кошки?

Тайша разъяренно шипит, и рогна успокаивающе гладит ей загривок.

– Ты… знаешь мое имя? – с запинкой спрашивает она.

– Конечно, хотя ты стеснялась назвать его даже своему… мужу.

– Похоже, ты хотел сказать какую-то гадость, – с ноткой угрозы говорит рогна. – Хорошо, что не сделал этого. Впрочем, ты трусоват. Как-то бежал от моего сына.

– У него был клинок кармы, а у тебя нет. Но я не стану причинять тебе вред, время битвы в небесах еще не пришло. Просто побудешь вне времени, как сейчас мои приближенные. Полностью управлять временем ты пока не научилась.

Смех, будто зловещее кудахтанье, звучит со всех сторон.

– Не вздумай повредить моим спутникам! – гневно говорит рогна. – Меня все равно освободят, и я расквитаюсь с тобой.

– Я не имею права суда над смертными, да мне и необязательно что-то делать. Ты сама привела их на порог страны мертвых, а теперь они перейдут в нее целиком.

Рогна резко поворачивается к Илье, открывает рот… и вдруг застывает, как и сидящие за столом. Похожа на памятник в Усть-Нере, только руки бессильно опущены.

– Приходящие во тьму в ней и останутся, – раздается громом со всех сторон. – Под властью Темного чертога.

Чуть светает. Снова вокруг стены, будто из черного мрамора, только нет ни стола, ни сидящих за ним. Слева высокий треугольный проем и справа такой же проем. Какие-то фигуры стоят вдоль стен – может, это другие, для кого Хозяин чертога остановил время.

Сердце Ильи сжимается в тоске: что им теперь делать? Одни, без провожатых, в странном мире между жизнью и смертью…

Тайша вдруг садится на задние лапы и высоко поднимает голову, глаза вспыхивают желтым огнем.

«Если я пойду и долиною смертной тени, – четко отдается в голове Ильи, – не убоюсь зла, потому что Ты со мной…».[90]90
  Пс. 22.4


[Закрыть]

Тайша? Но как она может говорить так свободно, до сих пор отделывалась короткими фразами? А Тайша начинает изгибаться всем телом, в глазах довольство, словно ее гладят по спине.

«Какое блаженство! Мы в тонком мире, и ничто не мешает госпоже Бастет делиться со мной своей мудростью. Я даже не знаю, говорю я или она? Вы, люди, не цените дара речи, а умение говорить друг с другом могло бы избавить вас от зла».

Илья еле сдерживает смех, а то прозвучит неуместно: кошка, пусть и большая, учит людей мудрости.

«Но откуда взялась твоя госпожа? – спрашивает он. – Я знаю, что Христос, например, был человеком, хотя и Сыном божьим. После воскресения вознесся на небо и когда-нибудь придет судить живых и мертвых. Неужели твоя госпожа была когда-то простой кошкой?»

«Конечно, нет, – нотка обиды звучит в „голосе“ Тайши. – Ее почитали как богиню в Египте уже тысячи лет назад. Из токов поклонения постепенно сформировалось ее „ба“, бестелесная энергетическая сущность. Она росла, как растет детеныш, и приобретала сознание. Столько любви и поклонения было излито на нее, что когда культ Бастет угас, этой сущности не позволили умереть. Высшие силы дали ей астральное тело, и теперь она одна из Владык».[91]91
  В современных терминах этот механизм описан в «Розе мира» Д.Андреева, гл.3


[Закрыть]

«Извини, я неловко выразился. Ну, раз госпожа Бастет твоя покровительница, надеюсь, она подскажет, куда идти?»

«Это несложно. Мы в Тонком мире, и здесь материализуются мысли и желания. Надо стремиться туда, где остались наши физические тела. Пока они спят, но жизненная сила постепенно покидает их. Если мы промедлим, они умрут».

«И что будет с нами?»

«Куда бы не шли, окажемся под стенами Исейона. Нам уже не придется проходить через смерть. В полях асфоделей будем ожидать Суда».

«Ну и ну. Тогда поспешим. Мне не хочется умирать, только недавно женился».

Рысь поводит головой из стороны в сторону:

«Увы, я не вижу своей серебряной нити. Все-таки сознание у нас пока мало развито… Зато я вижу твою. Ты разве не видишь ее?»

Илья вглядывается: «Вон там что-то смутно проблескивает».

«А у вас слишком плохое зрение. Ничего, вдвоем выберемся».

Она опускается на лапы и бесшумно скользит в треугольный проем.

За ним лестница, смутно видная между высоких стен. Едва Тайша прыгает на первую ступеньку, она, а потом и все остальные наливаются багровым светом. Светятся только ступени, будто вся лестница залита кровью. Лестница совершенно прямая и ведет куда-то очень высоко. Когда они делают первые шаги, ветер начинает вздыхать в узком проеме, вея в лица холодом. Тайша приостанавливается:

«Постарайся все время представлять, куда нам надо, а то я не знаю города. Ничего не пугайся. Помни, здесь материализуются мысли и желания Мы идем по лестнице потому, что так тебе представляется выход из преисподней. Я на короткое время увидела мертвый лес, но образы твоего сознания сильнее».

Ай да Тайша! Без нее вообще не понял бы, что происходит. Ладно, представляем выход, будто со станции метро. Только не знает, как выглядит станция метро возле Филевской жилой гряды?..

Вот и вестибюль. Только сумрачнее, чем в московском метро, и между багряных колонн сочится мутный зеленоватый свет.

К выходу! Но… вместо улицы зеленые заросли, настоящие джунгли. Перекрученные стволы деревьев, их оплетают лианы, повсюду ядовито-желтые цветы.

«Это не из твоего воображения, Тайша?»

Рысь озирается, навострив уши: «Нет, я живу в иных лесах. Но помни, не только ты формируешь эту реальность… Глянь вон туда. Это не то здание, что я вижу с террасы вашей квартиры?»

Илья поворачивает голову. В эту сторону деревья выше, их кроны образуют буйное море зелени. Над ними высятся башни и шпиль – хорошо знакомый Московский университет. Но что это?.. Накатывает паника: на кровлях растут деревья, аркады тоже захлестнула хищная зелень. Тайша качает головой:

«Все обветшало. Очень старое».

«Неужели нас опять занесло в будущее?»

«В Тонком мире существуют отражения прошлого и будущего. Можно странствовать и по реальностям, не осуществленным в нашем мире. Но для этого нужен дар управления энергиями. И время, а у нас его нет. Ты угадываешь, куда идти?»

Возьми себя в руки!

«Да. Из нашей квартиры вид на университет немного другой. Чтобы был таким же, надо идти направо».

Они сходят по гранитным ступеням, и ноги начинают вязнуть в зеленом мху. Но постепенно вырисовывается тропка, даже поросшая какими-то красными цветочками.

«Молодец, ты начал прокладывать путь».

Что-то черное впереди! Озноб пронизывает тело, и Илья резко останавливается. Огромная черная пантера сидит среди цветов и глядит на них янтарными, как у Тайши, глазами.

«Нас не забывают. Это темно-эфирное существо, но его клыки прекрасно раздирают тонкое тело. Конечно, оно восстановится, однако мы опоздаем. Только пославший это существо не учел одну вещь…»

Тайша тоже садится и начинает смотреть на пантеру. Едва удается сдержать смех – Тайша вдвое ниже пантеры, и играет с той в гляделки.

Не впадай в истерику!

Пантера нервно дергает кончиком хвоста, но не нападает. Неожиданно приникает к земле, издает хриплое мяуканье, почти как Тайша, и ускользает в заросли.

«Пантера не владеет безмолвной речью, и я не могла ей ничего сказать. Но кошки не нападают друг на друга. И потом, она почувствовала во мне госпожу Бастет».

Илья переводит дух: «Как бы не было других подобных встреч».

Тайша не отвечает и опять скользит по дорожке, а Илья следует.

Тропка выводит на поляну, за разливом зелени виднеются знакомые террасы Каскади-дома. Но… он тоже полуразрушен, нет водопадов и ни отблеска стекла в проемах окон. Илья останавливается, от ледяного холода каменеет тело. Что сталось с элитным жилым комплексом, где он жил с Селиной! Где Селина? Где искать свое собственное тело?