Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 292 (всего у книги 349 страниц)

– Приходилось спешить, – столь же скучно сказал Матвей. – Может, мы больше не увидимся.

– Ну, зачем так мрачно?.. Извините, еще пару вопросов. Надо же нам знать, с кем имеем дело. Но как видите, мы глубоко не копаем.

А хоть бы и копали. Можете даже в дом заглянуть. Кстати, сам давно там не был.

– Где вы работаете?

– Сейчас в канадской «Northern Mining», по гражданскому договору. Если интересует, откуда брал деньги на учебу – биржевые операции. Некоторый талант к финансовому прогнозированию, все сделки в открытом доступе. Но сильно не разбогател.

Генерал усмехнулся: – К вам особо не придерешься, даже все налоги уплачены. Ладно, вернемся к делу. Вы хотите, чтобы мы помогли вашей жене?

– Да. Боюсь, что она задержана, телефон не отвечает.

– А почему вы не обратились в местное отделение Братства? Мы ведь и существуем, чтобы пресекать злоупотребления.

Матвей помедлил. – У брата Кэти, Толумана… не совсем положительный опыт взаимодействия с тамошним главой безопасности. На всякий случай мы решили действовать параллельно.

– Вот как? – Координатор хмуро поглядел на генерала Петрова. – Какого вы о нем мнения?

– Очень добросовестный человек, – сказал тот. – Очень осторожный. Может, поэтому… – Он покосился на Матвея и замолчал.

– Да, – сказал Координатор. – Это уже наши дела. Но и вашим мы займемся. Кстати, я хотел бы повидать Кэти Варламову, передайте ей приглашение. Так у нее есть брат?

– По отцу, от якутской рогны.

– Ого! – удивился Координатор. – И скорее всего, на него никто не наезжает. А Кэти, выходит, беззащитная иностранка…

– Товарищ Координатор, мы пока не знаем… – вступил генерал.

– Ладно, – вздохнул Координатор, – в дальнейшие детали нашего гостя посвящать не будем. – Он повернулся к Матвею: – Хотите вернуться туда?

– Да, – сказал Матвей. – Спасибо за оказанное внимание.

– Помочь с самолетом?

Генерал слегка улыбнулся: – Нашему гостю это не нужно.

Матвей вздрогнул – слишком уж проницательным оказался генерал Петров.

– Спасибо, я доберусь.

– Вот как? – Координатор с сомнением поглядел на своего помощника (или заместителя, кто его знает?) – Ну что же, доброго пути. И оставайтесь на связи, вам позвонят.

Обменялись рукопожатиями, охранник проводил к выходу. Надо же, не задержали. Хотя повышенное внимание теперь гарантировано. Ну и пускай.

Снова дорога, уже темно. Ближе к Медведицкой гряде включил режим экранирования и поднялся в воздух. Если и пытались отслеживать радаром, тут же потеряли из виду.

Из точки перехода взял курс на Первомайский, надо посоветоваться с Толуманом. Тут еще лежит снег, раннее утро – наверное, все сладко спят. Пришлось звонить. Телефон Кэти по-прежнему не отвечал.

Когда выбирался с рудника, Толуман ночевал в юрте матери, та уходила к соседям. Сам Толуман выглядел бодро, а Элиза несколько заспанной. Сестрица слегка округлилась, хотя скорее не из-за своего положения, а от «вкусностей» Рогны. Вид умиротворенный.

– Был у Верховного координатора, – проинформировал Матвей, – обещал помочь. О Кэти нет новостей?

– Никаких, – озабоченно сказал Толуман. – Я сообщил и в милицию и начальнику безопасности Братства. Пока ничего.

– Так, – Матвей сел на низкий табурет и активировал «Аргоса». В воздухе появилась проекция карты. – Хотя Кэти не отвечает, ее телефон был зафиксирован… здесь, – он ткнул в красную точку на карте довольно далеко от Усть-Неры, на правом берегу Индигирки. – Видимо, телефон включали, пытаясь скопировать информацию. Но на карте ничего не обозначено, что там может быть?

Толуман разглядывал карту. – Это на старой колымской трассе. Ходят слухи, что Координатор восстановил один или два путевых дворца еще сталинских времен. Может, один из них?.. Извини, мне звонят.

Он отошел, потом вернулся.

– Глава службы безопасности все-таки нарисовался. Они установили, где держат Кэти. Это действительно загородная резиденция Координатора, только просит сохранять все в тайне. Готовят группу захвата.

– Вот что, – сказал Матвей. – Ты им не доверяешь, и возможно прав. К тому же Кэти, вероятно, надо спасать прямо сейчас. Так что отправлюсь туда сам. Только надо добыть информацию об этом дворце.

Зазвонил уже его телефон, и спокойный голос сказал: – Я глава службы безопасности Колымского края, полковник Рындин. Меня попросили помочь. Где вы сейчас?

Похоже, у Верховного решили доверять полковнику Рындину. А может быть, план хитрее? Членам Братства запрещена коммерческая деятельность, и вдруг хотят проверить, не участвует ли здешний глава в сомнительных делах Координатора? Тогда Кэти служит подсадной уткой. Тем более надо спешить!

Матвей скрипнул зубами: – Я в Колымской автономии. Толуман передал, что Кэти держат в загородном дворце Координатора. Возможно, склоняют к сотрудничеству. Мне нужен детальный поэтажный план этого здания и прилегающей местности. Вы знаете, сколько там людей?

На том конце помолчали.

– Вам лучше не вмешиваться.

– План! – повторил Матвей. – И информация об охране!

Видимо, указание Верховного не решились игнорировать.

– Передаю план, – так же спокойно ответил голос. – У нас дрон на большой высоте, с тепловизором. Неорганические источники тепла отфильтровываются, и люди на схеме как красные точки. Положение может меняться, потом запросите свежую информацию.

«Аргос» перехватил изображение с телефона и вывел вторую проекцию.

– Еще одно, – Матвей разглядывал схему. – Захват может быть опасен для жизни Кэти. Вы просчитали риск?

Там опять помолчали. – Мы как раз пытаемся оценить имеющиеся сведения. Риск есть, поэтому не спешим с операцией.

– Держите меня в курсе. – Матвей прервал связь.

«Риск есть». А еще у Координатора может быть не только коммерческий интерес – Кэти уже не раз не раз пытались убить. Но при Элизе говорить этого не стоит… Он продолжил разглядывать схему.

– Не меньше десятка людей на разных уровнях. На схеме показано два этажа, но градаций яркости на экране тепловизора по меньшей мере три. Кое-что скрыто… Что это за путевые дворцы?

– Построили еще в сталинские времена, – ответил Толуман, – для поездок директора Дальстроя. Роскошная по тем временам мебель, бронза, зеркала. Потом все пришло в упадок, а ценное было расхищено. Я слышал, что Координатор восстановил антураж прежних времен, якобы для музейных целей.

Он тоже изучал схему – Действительно, одна точка совсем тусклая, словно в подвальном или цокольном этаже. Но таких у нас обычно не бывает, из-за вечной мерзлоты всё строят на сваях. Возможно, здание стоит на скальной породе, и под котлован скалу взрывали. Но на схеме подвалов нет.

Из истории помнится, что в сталинские времена были в ходу тайные ходы и подземные казематы. Ради этого могли и скалы взрывать…

– Вот что, Аргос, – решился Матвей, – отыщи информацию о первоначальном виде этого здания. Схемы, планы – всё с момента постройки. Жизненно важно!

Впервые он употребил это выражение. Снимаются все блокировки, а телефон зазвонит даже в аду. Конечно, потом не миновать разборок… Он подождал, и в воздух вывалилось несколько схем, судя по поблекшим голубым линиям (похоже на кальку) очень старых. Грифы «Дальстроя», «совершенно секретно» – вряд ли эти документы сохранились в реальном мире, однако при ссылке на жизненную важность Аргос поднимет даже Хроники Акаши[70]70
  Знание, закодированное в нефизической сфере бытия


[Закрыть]. Может, Наставнику это не понравится, ну и черт с ним (а ведь ругаться стал гораздо чаще).

– Аргос, совмести планы, – приказал он. И, чуть погодя: – Вот оно!

На схеме появился более глубокий уровень, высвеченный бледными синими линиями. Коридор, несколько помещений – в одном из них и светится красная точка… а это что? Как будто некий ход наружу, не показанный на основной схеме. Чтобы спасаться от американских бомб, или от взбунтовавшихся заключенных? Выходит в небольшой овраг, видимо хорошо укрытый от посторонних взглядов.

– Можно подобраться здесь, – сказал Матвей. Еще эффектнее было бы напрямую, но «зеркало» настроено защищать только его. И так Наставник был недоволен, не случится ли для кого летального исхода.

– Ход может быть завален, – с сомнением сказал Толуман. – Или на замке, который уже не откроешь.

Матвей зевнул: в глаза будто насыпался песок, больше суток не спал.

– У тебя есть доступ к взрывчатке на руднике. Возьми на складе несколько зарядов с дистанционными взрывателями, – мыслями приходилось ворочать, как кирпичами. – Еще брусок или два, вдруг понадобится подпереть дверь. Фонари… В общем, сам подумай. Я поставлю глайдер на зарядку и посплю, пока ты летаешь. А то с меня толку не будет.

За все время Элиза не сказала ни слова, только глаза блестели из-под полога.

– Вы словно на войну собираетесь, – наконец молвила она. – Толуман, милый, может, останешься?

– Я Кэти не брошу, – угрюмо сказал тот. – Не бойся, со мной ничего не случится.

– Ну да, уже случалось. Если бы не я…

– Не вздумай явиться туда! – жестко сказал Матвей. – Я знаю, какая кровавая бойня тогда будет. На этот раз тебя вообще запрут в Саду.

Толуман покосился на него, поцеловал Элизу в щеку и вышел. Матвей следом.

– Вот колонка, – сказал Толуман, – я протянул линию с трансформаторной будки, чтобы лишний раз не мотаться. И поспи в юрте на кушетке, я вернусь часа через три.

Матвей подключил свой глайдер, а в юрте Элиза кинула на кушетку оленью шкуру. Олений мех приятно ласкал щеку, быстро уснул, но уже вскоре начали тормошить.

– На руднике всё по-старому, – сказал Толуман, перегружая снаряжение. – Выписал взрывчатку якобы для геологов, никто не придрался. Но как мы полетим, совсем светло? Нас увидят.

– Летим в обход Усть-Неры, а дальше вдоль хребта Тас-Кыстабыт и снова к Индигирке. Этот глайдер… малозаметен.

– А, штучки Сада, – буркнул Толуман.

На это Матвей ничего не сказал. Взлетели. Индигирка была еще скована льдом, да и хребет слева тянулся белыми горбами. Начиналась легкая метель. Они прошли по-над долиной и миновали холмистый водораздел. Толуман указал на прерывистую полосу, остатки старой Колымской трассы.

– Должно быть здесь, между горой и речкой. Летом, наверное, хорошая рыбалка. Ты уверен, что нас не видят?

– Не должны. – Матвей еще некоторое время назад включил экранирование. – Но сильно светиться не будем.

Глайдер миновал усадьбу, двухэтажное здание с террасой – наверное, летом приятно любоваться панорамой Индигирки. Свернул в долинку налево, куда должен был выходить потайной ход. Резиденцию закрыли скалы, и Матвей осторожно опустил глайдер между облепленных снегом лиственниц.

– Укромное место, – заметил он, – при необходимости отсюда можно незаметно спуститься к реке. Нам нужна как будто та расселина, только она наполовину забита снегом. Придется копать. Запомни, где глайдер, ты его не увидишь в двух шагах.

По насту прошли к скальной стенке, там обнаружились остатки каменной кладки. Толуман притаился с карабином наготове, а Матвей стал орудовать лопатой. Снег уплотнился за зиму, однако подавался, да и место для потайной двери было выбрано с умом, за скальным уступом. Снежная пыль веяла в лицо, иногда лопата звякала о камень, но вряд ли было далеко слышно за посвистом ветра. Вскоре Матвей вспотел и с непривычки набил мозоли. Завибрировал телефон (звуковой вызов, естественно, отключил).

– Полковник Рындин. Это вы к востоку от резиденции, там появились две новые точки?

– Да, – сказал Матвей. – Пытаемся проникнуть в подвальный этаж, тут как будто есть потайной ход.

– Вот как?.. – собеседник помолчал. – Будьте осторожны. Наша информация подтвердилась, у Координатора есть контакты с цзин. Ему позволили преследовать свои коммерческие интересы, но вполне возможно, что кто-то из его окружения имеет приказ убить Кэти Варламову. Мы вынуждены изменить план операции, даже залп из боевых парализаторов не пробьет крышу и перекрытия.

Нахлынуло чувство омерзения: Кэти в руках убийц – тех, кто когда-то преследовали ее отца.

– Вот что, полковник. Не спешите со штурмом, я боюсь что Кэти могут использовать в качестве живого щита. Вскоре мы взорвем дверь и прорвемся внутрь, на нижний уровень. Попытаемся освободить Кэти и запереться, но надолго это не получится. Тогда сразу начинайте действовать.

Если полковник на стороне Координатора, эти слова выдадут Кэти с головой. Ну, тогда полковнику Рындину не поздоровится!.. Подошел Толуман, осмотрел очищенную от снега дверь и толкнул, но та не поддалась.

– Лиственница, – сказал он. – Закаменела от старости, а внутри явно заперта на засов. Но высверлить отверстия легче, чем в камне.

Он поспешил туда, где оставили глайдер, на минуту будто исчез в метели и вынырнул с сумкой и деревянными брусьями. Шепотом посовещались, где закладывать взрывчатку? У Толумана был опыт в таких вещах – помогал геологам с взрывными работами, – так что за дело взялся он. Определив, где примерно должны быть дверные петли, высверлил отверстия. Шум аккумуляторной дрели показался негромким в свисте ветра. Потом Толуман набил пластиковую взрывчатку и вставил детонаторы.

– Лучше укроемся за скалой. Надень фонарь и возьми хотя бы один брусок. Надо будет сразу ворваться в дверь.

Молодец, взял налобные фонари для горных работ. А Толуман с сомнением поглядел на Матвея: – Давай я пойду первый, с карабином.

Прятаться за чужой спиной? Ну нет, Кэти его жена. И недаром столько уламывал Наставника насчет «Аргоса». Так что, хотя по телу пробегал нервный озноб, как можно спокойнее сказал:

– Нет, первым пойду я. У меня эффективная защита. Лучше держись за мной, заодно подстрахуешь. – Он вытащил телефон: – Полковник, мы начинаем.

Толуман нажал кнопку взрывателя. Грохнуло сильно: наружу вылетел фонтан снега, камней и расщепленных досок – наверху точно услышали. Матвей включил фонарь и бросился в проем. Закашлялся от пыли и сразу налетел на разбитую взрывом кирпичную кладку – с внутренней стороны дверь когда-то была заложена кирпичом. Ударил несколько раз торцом бруса по оставшимся кирпичам и ввалился в коридор. Красный от пыли луч фонаря уперся в дверь на его другом конце – та уже начала открываться.

– «Зеркало»! – крикнул Матвей, бросаясь к ней. На этот раз стреляли из огнестрельного оружия: вспышки выстрелов, визг рикошетирующих пуль, вопль фигуры в дверном проеме. Не останавливаясь, ударил ее плечом, вышвырнул на ту сторону, захлопнул дверь и подпер брусом. Только теперь заколотило – надо же, «Аргос» отразил даже пули!.. Подоспел Толуман, тоже подставил брус и несколько раз ударил по нему кирпичом, чтобы закрепить понадежнее.

– В сторону! – закричал он, и оба отскочили. Вовремя, в двери с треском появилось несколько отверстий. Толуман сорвал с плеча карабин и пару раз выстрелил в ответ. За дверью кто-то вскрикнул, стрельба за нею прекратилась, но тут же началась в отдалении.

Матвей бросился назад по коридору, дергая засовы дверей. А если Кэти не здесь, а наверху?.. В первой камере – никого, но во второй еле успел уклониться от удара доской.

– Это я! – крикнул он. В луче от фонаря возникло злое и грязное лицо Кэти, которая замахивалась во второй раз. Та чуть опустила доску, но взгляд был недоверчивый: из-за света фонаря едва ли видела его лицо. Не вовремя зазвонил телефон.

– Как вы? – спросил полковник Рындин.

– Вошли на нижний этаж. Кэти здесь и в порядке. Пока заперлись.

– Тогда не высовывайтесь. Мы начали штурм.

– Это действительно ты? – с рыданием спросила Кэти.

Матвей чуть отвернул голову, чтобы луч фонаря не слепил ей глаза. Мрачная камера, усыпанная обвалившейся штукатуркой, матрас на покосившемся топчане – видимо, от него и оторвала доску Кэти. Какие же сволочи!

– Это я. Успокойся, всё в порядке. Со мной Толуман, он вооружен. Наверху идет штурм резиденции.

От взрыва содрогнулись стены, с потолка снова посыпалась штукатурка. Кэти отчаянно пыталась стряхнуть ее с волос. Вскоре заглянул Толуман: – Кэти, ты в порядке? Кажется, охрану нейтрализовали. Светошумовые гранаты, а стрельба длилась недолго.

– Подождем, – сказал Матвей.

Зазвонил телефон. – Мы взяли резиденцию под контроль, – сообщил полковник Рындин. – Как будто отыскали дверь на ваш уровень, изрешечена пулями и заперта.

– Мы заложили ее брусьями, – сказал Матвей. – Сейчас будем открывать, а вы опустите оружие. Ни одного нацеленного ствола!

– Понял, – кратко сказали в ответ.

Матвей выбил брусья и отступил, обняв Кэти за плечи – так «зеркало» защитит обоих. Ее сильно трясло. Толуман, держа в одной руке карабин, потянул дверь. По ту сторону оказалось светло.

– Ну, здравствуйте, полковник, – сказал он.

Матвей увидел несколько вооруженных людей и среди них человека среднего роста, с напряженным лицом.

– Госпожа Кэти Варламова, – официальным тоном сказал он, – я полковник Рындин и от имени Российского союза приношу извинения за причиненные страдания. Виновные будут строго наказаны.

– Где он? – хрипло спросила Кэти.

– Координатор? Наверху.

– Помоги, Матвей, – попросила Кэти.

Ее шатало, когда поднимались по лестнице. Наверху оказалась гостиная, обставленная тяжеловесной мебелью. На диване сидел человек с толстыми щеками и в наручниках. На лице появился страх, когда Кэти, спотыкаясь, подошла вплотную. Не говоря ни слова, она с размаха ударила его носком сапога в пах, и Матвей еле удержал ее на ногах.

Координатор издал вопль, и один из спецназовцев дернулся, но полковник Рындин вскинул руку.

– Можете жаловаться на неподобающее поведение вашей заложницы, – сухо сказал он подвывающему Координатору. – Однако, госпожа Варламова, прошу вас удалиться. Если нужна медицинская помощь, она вам будет оказана.

– Надеюсь, медицинская помощь понадобится этому ублюдку, – все еще хрипло сказала Кэти. – Спасибо, полковник. Мы уходим.

– Можно вас на минутку, – сказал Матвей и поманил Толумана, чтобы тот поддерживал Кэти.

Отошли с полковником в сторону.

– Вы сказали, что кто-то из окружения Координатора мог иметь приказ убить Кэти. Вы установили, кто это?

– Нет, – покачал головой Рындин, – но попытаемся узнать. Хотя возможно, он среди убитых при штурме. К сожалению, пришлось применить огнестрельное оружие. Кстати, и вам приношу извинения. Редко бывает, чтобы руководитель такого уровня оказался связан с китайской спецслужбой, поэтому я был вынужден действовать максимально осторожно. Боюсь, ваша жена пострадала из-за этого.

– Ладно, полковник. Спасибо вам. Кто-нибудь из ваших людей не отыщет верхнюю одежду и телефон Кэти?

Пока шли поиски, Кэти сидела в кресле, неприязненно разглядывая обстановку. Матвей тоже осмотрелся. Только теперь заметил на стене большой поясной портрет Сталина (помнил его изображения из курса истории). То ли для воссоздания атмосферы тех времен, то ли как объект почитания… Наконец принесли куртку и телефон Кэти.

– Подожди, пока сбегаю за глайдером, – сказал он.

Чтобы не искать дорогу поверху, вернулся через подвальный этаж, заодно прихватив сумку с дрелью и остатками взрывчатки. Когда, отключив экранирование, опускался на площадку возле резиденции, увидел там три больших глайдера в камуфляжной окраске и с эмблемами Братства. Все-таки, пожалуй, эти ребята сравнительно честные.

Возвращались под вечер: розовели снега, а сзади плыл глайдер сопровождения.

– Тебе точно не надо в больницу? – спросил Матвей.

– Нет, – сказала Кэти. – Только душ, добраться до косметики, и хорошо бы отогреться несколько дней. Второй раз меня вымораживают в вашей России.

Матвей помолчал.

– Тогда завозим Толумана в офис, пусть хозяйничает, а ты бери, что тебе надо, и отправляемся в свадебное путешествие. Сколько ты дашь себе дней?

Кэти порозовела. – А сколько ты предлагаешь?

– Дней пять, там это будет дольше. Элиза отыскала одно местечко…

– Постойте, ребята, – удивился Толуман. – Вы что, поженились?

– Ну да, – вздохнула Кэти. – Чуть не позабыла за всем этим. Но свадьбы не будет, разве что небольшой фуршет, когда вернемся.

– Надо же, – покрутил головой Толуман. – Элиза будет рада.

Еще бы, сразу начнет прикидывать, как это использовать в своих интересах. Ну и пускай.

Вот и Усть-Нера, опустились перед офисом. Глайдер охраны сделал круг и улетел. Матвей проводил Кэти в их номер.

– Бери только летнюю одежду, легкие туфли и сандалии, – сказал он. – Я съезжу в магазин, пока ты собираешься.

Кэти улыбнулась: – За колбасой и соленой рыбой?

– Возьму немного. Но на первые дни надо бы молоко, сметану и творог. Потом слетаем к родителям, попробуешь тамошнее вино и сыр.

Обернулся быстро, Кэти наводила макияж после душа.

– Не старайся, – посоветовал он. – Море всё смоет.

– Завидую вам, – вздохнул Толуман.

– Ты уже не раз отдыхал, – мстительно сказала Кэти. – Покрутись теперь вместо меня.

Накинула теплую куртку поверх легкого платья, и спустились. Оставила распоряжения на посту охраны – все вопросы к Толуману, – и сели в глайдер.

– Ну, вези, милый, – улыбнулась она. – Не знаю, куда.

– Глайдер, – приказал Матвей, – к точке перехода в Сад. На всякий случай, в режиме невидимости. Там – пункт Феодосия.

Смутно белые сопки вокруг, серп месяца среди облаков. Наконец замерзшее озеро, и беловатая спираль начинает закручиваться внизу.

– Переход, – сообщил глайдер…

* * *

Кэти

Она испытывает чувство падения, тошнота подступает к горлу. Потом словно зависает, сердце трепыхается несколько раз, а вокруг серая пустота. Очень тоскливо, и она отыскивает руку Матвея.

– Успокойся, – говорит тот. – Мы в Серой зоне, ее не миновать впервые приходящим в Сад. Это мир в ином измерении времени, так случилось, что я отсюда. Когда познакомишься с моими родителями, все поймешь.

Серая пелена редеет. Огромная форма обрисовывается неподалеку, и сердце Кэти будто стискивают ледяные пальцы. Огромный пес, выше глайдера, смотрит на нее желтыми блюдцами глаз!

– Привет, Орм, – Матвей опускает боковое стекло. – Подойди, познакомься. Это Кэти, отныне моя жена.

Он поворачивается к Кэти. – Не бойся, открой дверь. Это просто пес, хотя и большой, и ему нужно обнюхать тебя.

Кэти непослушной рукой открывает дверцу, и пес кладет огромную голову ей на колени. Глаза умные, он шумно втягивает воздух. Преодолевая страх, Кэти скребет жесткую шерсть за его ухом. Снова шумный вздох, пес убирает голову, и некоторое время сидит рядом с глайдером.

– Это не тот… что тогда с Элизой? – Кэти ощущает, как постукивают ее зубы.

– Нет, у нее другой. Я не знаю, почему Псы охраняют Элизу даже на Земле. Орм едва ли явился бы туда ко мне. Хотя точно не знаю, это вполне разумные существа.

Туман светлеет, и силуэт пса вдруг исчезает. Открывается простор моря, лазоревые волны с белопенными гребнями катятся по нему. Птица реет над волнами – изумрудные крылья, хвост прекраснее, чем у павлина, а от пения сердце Кэти сладко трепещет.

– Надо же! – изумленно говорит Матвей. – Это птица Сирин, повелительница пространств. Впервые вижу ее так близко. К чему бы это?..

Глайдер покачивается на опорах, приехали.

Солнце висит над морем золотым шаром. Кэти открывает дверцу, и едва не задыхается, воздух напоен ароматом цветов. Они растут посреди улицы, в них утопают здания – и вдруг как живая волна приливают к ногам Кэти. Она стягивает зимние сапоги, а оглянувшись на Матвея и колготки, и замирает от сладостных прикосновений.

– Господи! – говорит она, не узнавая собственного голоса. – Где мы?

– Это Сад, – отвечает Матвей, – мир по ту сторону земного времени. Если мы останемся здесь, пять дней растянутся для нас на пятнадцать. В иных местах время течет по-другому, но нас ждет теплая долгая ночь.

Она сохранит эти ночи и дни в памяти – такого покоя и блаженства никогда не бывало. Но особенно запомнит это…

Бухточка у отвесных скал Кара-Дага. Пляж из самоцветной гальки: сердолики, яшма, агаты – вряд ли такое встретишь в земном мире. Матвей выныривает из зеленоватой воды, пена стекает по его смуглому телу (они не носили купальников здесь). Ложится рядом, а она приподнимается на локте (ониксы и агаты обтекают его) и глядит на красивое мужское тело. Желание разливается в ней теплой волной.

– Эй! – говорит она, и с приятным чувством вседозволенности садится на него верхом, упираясь ладонями в жестковатую волосатую грудь. Матвей смеется и обхватывает ее груди, вызывая сладкое томление во всем теле. Она с восторгом чувствует, как напрягается его мужская плоть, и направляет ее в себя… Словно отключаются все звуки: плеск волн, ласковый шепот ветра в скалах. В полном безмолвии она скользит вниз, а потом приподнимается, но немного, чтобы не утратить блаженного чувства полноты внутри. Вверх и вниз, скользя по твердому и горячему, волосы спадают на глаза, и она нетерпеливо отбрасывает их. Смутно видит…

Волны стали выше – это прекрасные всадницы летят к берегу, распустив лазоревые волосы.

У нее вдруг просыпается слух: волны поют, а ветер звучит в ушах великолепной музыкой. Медленные судороги проходят по телу, и она стискивает зубы, чтобы не закричать.

Красные скалы вырастают из моря, замыкая бухту багровым кольцом.

Она видит, как искажается лицо Матвея. И вот пламя пронизывает ее внутри от бедер до темени – она вся трепещет и, почти теряя сознание, клонится на гальку.

Древний вулкан оживает, извергая фонтаны пламени в потемневшее небо. Она купается в пламени, но оно не сжигает, а пронзает сладостным электрическим током.

Издали слышит чей-то задыхающийся крик, и с трудом понимает, что кричит сама.

Сумерки пологом падает на бухту, багряные скалы снова тонут в море, теплый красный свет колышется по волнам.

Сумрак, тишина, по ее грудям и животу стекает красноватый свет. Она ложится на гальку рядом со своим мужчиной.

– Ты как? – хрипло спрашивает он.

– Молчи! – она прижимает палец к его губам. – Я едва не умерла. Но воскресла снова.

Мир постепенно принимает обычный вид: скалы больше не движутся, и только солнечные блики танцуют на зеленоватых волнах. Такие внезапные трансформации окружения она наблюдала еще не раз – иногда в ответ на сильные эмоции, как сейчас, а иногда они происходили спонтанно. Матвей туманно пояснил: «Здесь можно играть пейзажами, как музыкант звуками»…

Она осталась бы здесь навсегда. Но все проходит, и они вернулись в снежный суровый мир.

* * *

Толуман

По секрету от Кэти он подговорил женский персонал «КК Платина» не делать свадебный фуршет совсем уж скромным. Устроили и цветочные композиции, и фонтан с шампанским, изящно сервировали закуски. Для Кэти с Матвеем был украшен столик, а остальные закусывали в основном стоя, но вдоль стен были поставлены офисные стулья.

Конечно, присутствовала мама с Элизой. На Элизу поглядывали с любопытством, она заметно пополнела за прошедший месяц. Поздравляя, лукаво подмигнула Матвею:

– Если бы не я, ты неизвестно когда женился. А теперь у тебя не только очаровательная сестра, но и еще более очаровательная жена. Чтобы мы все никогда не разлучались!

Матвей, кажется, слегка покривился, а Кэти только улыбнулась. Она выглядела отдохнувшей и безмятежной. Глаза зеленовато сияли, почти как изумруд на груди. Еще бы, две недели в Саду…

Уже на следующий день Кэти устроила совещание – лишь они трое. Одета по-деловому, поза расслабленная, но это только для своих. Толуман кратко обрисовал обстановку.

– Лицензия на разработку месторождения получена, а поскольку участок наша собственность, то без аукциона. В Администрации больше не мешают, можно сказать, дали зеленый свет.

– Кто теперь Координатор? – спросила Кэти.

– Временно исполняет обязанности полковник Рындин. Он останется ВРИО на год, а потом пройдет референдум, такова обычная практика. Если не наберет большинства голосов, будут назначены выборы. Тогда могут выбрать и гражданское лицо, но для нас это неважно.

– Да, – сказала Кэти. – Важно другое. Скоро лето, и надо успеть завезти тяжелые грузы по санному пути. Летом строимся – рудник, обогатительная фабрика, поселок. И важна безопасность. Мы не сможем нормально работать, если нас будут постоянно похищать или убивать. Твои соображения, Толуман? Я доверяю твоим аналитическим способностям.

Слышать приятно, хотя в голосе Кэти прорезались требовательные нотки. Впрочем, оно и к лучшему. То, о чем много размышлял, стало послушно выстраиваться в стройную картину.

– Думаю, со стороны Администрации помех некоторое время не будет. Тем более, со слов Матвея сам Верховный координатор заинтересован в Великой северной магистрали. В этом есть одна опасность, но об этом позже… Империя с ее Орденом может помешать, им наша магистраль, как кость в горле. Боятся, что ее строительство приведет к усилению Российского союза, в чем они правы… Самая большая угроза все-таки исходит от цзин. Им тоже на дух не нужно (Кэти моргнула) укрепление Российского союза. С другой стороны, Китай очень заинтересован в строительстве железнодорожного пути в Северную Америку. Это огромный товарооборот и, что для них еще важнее, перспектива включения трех автономий России в сферу влиянии Великого Китая. Не сыграть ли нам на этом?

Кэти нахмурилась. – Ты предлагаешь отказаться от планов строительства магистрали от Якутска в сторону Москвы? Сосредоточиться на линии Якутск – Аляска?

– На словах, и пока. Изобразим прагматичных дельцов: дескать, будем строить только то, что принесет максимальную прибыль. Нам все равно понадобятся китайские деньги, особенно для строительства Берингова туннеля.

Толуман вытер слегка вспотевший лоб и откинулся в кресле. Похоже, к Кэти отчасти вернулись жесткие ухватки Лоры.

– Интересно… – протянула Кэти. – Матвей, а твое мнение?

Ну, с ним она будет деликатнее. Естественно…

– Я хуже владею ситуацией, – сдержанно сказал тот. – Но вижу в предложении Толумана два плюса. Первое – возможно, цзин действительно перестанут мешать… на какое-то время. Потом все равно ожидаю от них неприятностей. Второе – может быть, Орден со своим отцом-настоятелем тоже пока успокоятся. На Орден сильное влияние имеет церковь Трехликого, фактически те же цзин. Возможно, это вообще одна организация. Тогда они могут придержать этого отца-настоятеля.

– Так, – кивнула Кэти. – Но, Толуман, ты забыл Прескотта. У нас остается версия, что именно он стоял за первыми покушениями на меня.

– Нет, – покачал головой Толуман. – Не забыл. Но у меня такое впечатление, что с ним ситуация сложнее, а теперь он вообще отошел в сторону. Я уже говорил, что хочу потянуть за эту ниточку, однако пока на это нет времени.

– Да, – вздохнула Кэти. – Сейчас нам надо встать на ноги. Ну что же, спасибо. Будем надеяться, эта хитрость поможет нам выиграть какое-то время…

Она чуть задумалась, а потом улыбнулась.

– Кстати, о времени. Толуман, передай Элизе спасибо. Я будто вырвалась из клетки на столько дней.

Села прямее.

– Итак, принимаем решение. На следующей неделе «Northern Mining» проводит пресс-конференцию в Магадане. Я сообщу о начале работы нашей компании, что уже с осени мы будем поставлять платиновый концентрат. Также объявлю о создании консорциума «Великая северная магистраль» для строительства трассы от Якутска до Фэрбанкса через Берингов пролив, и модернизации Амуро-Якутской магистрали в Китай. На вопросы о строительстве через другие Автономии Российского союза отвечу отрицательно: это слишком дорого и не обещает скорой прибыли… Но, Толуман, есть проблема. Для выплавки чистой платины нужен аффинажный завод, а он есть только в Красноярске. Как мы будем доставлять туда платиновый концентрат? Опять встает вопрос о железной дороге до Красноярска, что не понравится нашим недругам.