Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 287 (всего у книги 349 страниц)

– Войдите, – машинально говорит она.

Холодом тянет по комнате, и входит женщина в черном длинном платье. От испуга сжимается сердце: это смерть? Но тут же узнает Рогну. Лицо строже в этот раз, но спокойно. Глаза чуть светятся голубым, и на груди голубой камень – сапфир?

– Здравствуй, Кэти, – говорит она. – Ты на развилке пути. К избранным является старшая рогна или сама Владычица, но тебя выпросила я.

Зубы у Кэти постукивают от страха.

– Где я? – спрашивает она.

– Ты в вечном доме своей души, вдали от мирских забот. Можешь остаться здесь навсегда. Тебя никто не будет судить, а снаружи ждет удивительный мир.

Что за дом? И зачем ей другой мир?..

– Я смогу вернуться? – спрашивает она, и голос дрожит.

– Если выйдешь через эту дверь, возврата не будет.

Отец указал путь в волшебную страну, а она сбежит? Несмотря на слабость, возмущение охватывает ее.

– Нет! Отец был бы недоволен. Он ушел так рано, а у него осталась мечта. Кто кроме меня осуществит ее?

– Что же. Я горжусь тем, что знала твоего отца. Ты достойная дочь. Тогда мы попутешествуем. Твое тело на пороге смерти, и дух почти свободен. Я упросила старшую рогну, чтобы она стала проводницей, и для нас не будет закрытых дверей. Она обещала сопровождать нас три раза.

– Подожди, – в испуге говорит Кэти. – Ты сказала: «на пороге смерти»? Я еще могу умереть?

– Я сказала, что ты на развилке. Ни я, ни старшая рогна не смеем вторгаться в твою судьбу. Судьбы людей ткут сами люди, и сейчас твоя жизнь зависит от других. Скажу только – если выживешь, тебя ждет сюрприз.

Становится жутко, но Кэти пытается взять себя в руки.

– Ладно, – вздыхает она. – Вечно вы, рогны, темните. – И оглядывает свою одежду: вся изорвана. – Мне надо что-то другое, не являться же в этом на людях.

– Да, публика будет изысканная, – со смешком говорит Рогна. – Погляди в шкафу.

Кэти тянет за ручку шкафа (похоже, она из чистого золота!). От обилия нарядов перехватывает дух.

– Я советую это, – Рогна достает роскошное платье из малинового бархата. – Прекрасно подойдет к твоему изумруду.

– Я ведь оставила его в сейфе, – удивляется Кэти, но тут же видит изумруд рядом с другими своими драгоценностями. Некоторые словно туманятся, один особенно великолепен, и она протягивает к нему руку…

– Не стоит, – говорит Рогна. – Это те, что у тебя еще будут.

– Будут? – Становится чуть спокойнее: значит, она не умрет. Ну и в диковинное место она попала. Не зря отец говорил, что здесь страна чудес.

– Тут есть ванная? – спрашивает она.

– Конечно, – улыбается Рогна. – Не спеши.

Она приняла душ, наслаждаясь обжигающе-горячей водой, закуталась в халат и полежала на оттоманке (а обстановка роскошная!). Силы как будто вернулись, надела платье и изумруд. Офигеть! Элегантная дама – с холодными зелеными глазами, в малиновом бархатном платье и с королевским изумрудом на груди смотрела на нее из зеркала.

Рогна одобрительно кивнула. – Ты производишь впечатление. Тебя запомнят.

– И куда теперь?

– Первое путешествие будет недальним, Алмазный чертог ведь в Якутии. Точнее, как бы под ней. Сама я не могу попасть туда, но на тебе изумруд – ключ к земным глубинам. Выйдем через другую дверь.

Дверь открывается в коридор. Вырублен в скале и похож на штольню, куда заходила недавно. Но тут в стенах горят огоньки, а пол, похоже, из мрамора.

– В Якутии месторождения лучшего в мире мрамора, – говорит Рогна. – А в стенах, ты сама знаешь, что это.

Да уж, чтобы бриллианты были натыканы в каменную стену!.. Светлеет, мягкий золотистый свет льется из арки.

– Яркое освещение здесь недопустимо, – снова комментирует Рогна. – люди ослепли бы. Впрочем, людей здесь еще не бывало. Да и я впервые.

Она подает Кэти руку, и они проходят под аркой. Кэти шатает, как от удара, а сердце трепыхается в груди – так вот почему Рогна взяла ее за руку.

По стенам льются каскады света. Потолок немыслимой красоты, весь в алмазных гранях. Только на полу могут отдохнуть глаза – он из дивного мрамора, и по нему вьются прозрачные золотистые змейки.

Сколько все это может стоить? Она чуть истерически не смеется. Безмерно!

Свет начинает тускнеть. Вовремя, а то в глаза будто набился песок. Она видит стол, к счастью почти обыкновенный (всего-то из малахита!) и стулья вокруг него. Возникает столб жемчужного света, из него выходит женщина. Высокая, черноволосая, в длинном серебристом платье без единого украшения. Зачем они, когда украшением является все вокруг? Лицо красивое и холодное.

Рогна слегка кланяется.

– Здравствуй, Хозяйка алмазных чертогов. Действительность превосходит все описания.

– Здравствуй и ты, – отвечает женщина (голос, как перезвон серебряных колокольчиков). И глядит на Кэти.

Та тоже неловко кланяется.

– Я хотела видеть носительницу моего изумруда, – говорит Хозяйка, – и попросила Рогну привести тебя. Твой отец был моим гостем, желанная гостья и ты.

Она поводит рукой. Четыре девушки в золотистых нарядах и с подносами появляются из стены. Одна ставит на стол темную высокую бутылку и бокал перед Хозяйкой, двое по бокалу и блюду с фруктами перед гостями, четвертая ставит то же перед пустым стулом. Разливают вино по бокалам.

– И не только поэтому, – продолжает Хозяйка алмазных чертогов. – Давно пора вас познакомить. – Она снова делает жест рукой.

Из стены выходит молодой человек. Темноволосый, с неловкой улыбкой, самоцвет на темной рубашке. Похож на Ивэна, ее брата… От догадки у Кэти перехватывает дыхание.

– Это Морион[63]63
  Морион – черная разновидность дымчатого кварца


[Закрыть], твой брат. – Сдержанное веселье слышится в голосе женщины. – Вот уж не думала, что так выйдет.

Кэти не удается сдержать истерический смех.

– Я уже… недавно… встретилась с неожиданным братом, – чуть не всхлипывает она. – Похоже, отец не скучал в своих странствиях.

Она спохватывается. Элегантная дама в королевском наряде, сидит перед Хозяйкой подземного мира (Кэти хорошо помнила короткий рассказ отца о его приключениях здесь, и теперь понятно, почему он был кратким) – и при этом хохочет как девчонка.

– Извините, – сказала она, стараясь принять невозмутимый вид. – Слишком все неожиданно.

– И ты извини. – Хозяйка чуть посмеялась, хотя смех был холодноват и походил на пересыпание бриллиантов. – Я одинокая женщина, а твой отец был привлекательным мужчиной.

Морион невозмутимо подошел, наклонился, и Кэти запоздало сообразила подать руку для поцелуя.

– Садись, – кивнула Хозяйка сыну. – У нас почти семейная встреча, чего со мной пока не бывало. За это выпьем.

Она первая поднесла бокал к губам, и Кэти последовала. Вино будто наэлектризованное, теплый ток пробежал по телу, и оно откликнулось легкой болью, словно онемело и теперь отходило от холода… Холод? Откуда это воспоминание о морозе?..

Она отбросила эту нелепицу. До чего забавно, пьет вино с двумя любовницами отца и очередным братом! Действительно, нет ничего тайного, что не стало бы явным. Кэти повернулась к Мориону:

– Вы… – она спохватилась. – Ты учишься?

– Да. Окончил гимназию в Белогорье, а сейчас в университете. – Голос был холодноват и спокоен.

Да, тоже похож на отца. Слегка выдаются скулы, серо-голубые глаза, и только волосы черные, как воронье крыло – это наверное от Хозяйки.

– Пришлось отдать его в обучение в людской мир, – вступила та. – Конечно, не ваш. У меня свой.

– Да, отец немного рассказывал… – пробормотала Кэти. – Очень немного, – осторожно добавила она.

– Ты умная женщина, – снова коротко рассмеялась Хозяйка и помолчала. – Я надеюсь, вы с Морионом еще встретитесь, ключ от моего мира у тебя, – она кивнула на изумруд. – Достаточно слегка постучать им по горной породе. И против обыкновения я не делаю тебе подарка, это сделает мой сын… когда встретитесь снова.

Беседа продолжалась недолго, Хозяйка встала первой, следом остальные. Идя по освещенному бриллиантами коридору, Кэти сказала Рогне:

– Мне понравился и этот брат. Он изящен в движениях, хотя несколько замкнут. Толуман более открытый.

Рогна вздохнула: – Много синяков себе набьет. Хорошо бы ты осталась рядом.

– А разве?.. – удивилась Кэти. Но Рогна заговорила уже суровее:

– Второе путешествие длиннее. Хотя расстояние и время будут сокращены. Ты увидишь то ли закат империи, то ли рождение новой, в которой тебе, возможно, предстоит жить.

Дверь открылась, но перед ними не комната со свечами, а… перрон. Горы вокруг, синяя лента могучей реки – это Усть-Нера. Однако поселок преобразился, это уже красивый город. Вокзал необычной архитектуры, скульптурная группа на привокзальной площади. Кэти не успела ее рассмотреть, как послышался гул приближающегося поезда.

– Мы поедем по дороге, которая только будет построена, – сказала Рогна. – Возможно. Но вы с Толуманом встретились, так что вероятность теперь выше, около сорока процентов. В награду старшая рогна вызвала для нас эту реальность. Поезд особый, только для нас двоих.

И действительно, вокруг совершенно нет людей.

Подкатил скоростной поезд – машинист в черном костюме и с белым лицом приветственно поднял руку, а вагон всего один. Двери открылись.

– Войдем, – сказала Рогна. – Это поезд Великой северной магистрали. В обычном времени путь до Москвы займет двадцать часов, но для нас дорога будет сокращена.

Вагон пуст, они сели друг против друга у окна. Поезд мягко тронулся и стремительно набрал ход. Пронеслась внизу Индигирка, потянулись отроги хребта Черского. Где-то к северу осталось их месторождение, и опять будто морозная игла кольнула в сердце… Стремглав пронеслась тень – миновали Темную зону.

Еще горы – Верхоянский хребет. Потом низменность и долина большой реки – Лена. За ней потянулась унылая страна: болота и холмы, покрытые лесом.

Рогна кивнула на однообразный пейзаж: – Среднесибирское плоскогорье. Во времена Советской империи здесь были найдены алмазы, и началась их добыча. Но далеко не все кимберлитовые трубки разведаны.

Она странно поглядела на Кэти, однако не стала продолжать.

Снова могучая река – Енисей. Опять леса, а затем колеса простучали по мосту через широкую Обь, где-то выше по течению Новосибирск. Вспышкой тьмы промелькнула Омская дуга, которую отец когда-то пересек на самолете. Перед Кэти разворачивались неоглядные пространства Сибири – словно повторяла путешествие отца, только в обратном направлении. Он не проехал по этой дороге, лишь начал строить ее – а завершить выпало ей. И появилась твердая решимость: она достроит ее, во что бы то ни стало….

Невысокие горы Урала и Екатеринбург, еще одна региональная столица России. Опять леса и реки – это уже европейская часть. Пронеслась под мостом Волга, неширокая после исполинских рек Сибири. Россыпь золотых искр появилась на горизонте – Москва.

Поезд замедлил ход и остановился под высокими сводами вокзала. Ни души, разве так бывает?.. Рогна слегка улыбнулась:

– Реальности, которые еще не оформилась, старшая рогна может тасовать как колоду карт. Но кое-что в них остается неизменным. Это то, что уже сбылось или непременно сбудется.

Она встала: – Сейчас мы вернемся в медленное время. До Москвы нам нужно посетить другое место. Ничему не удивляйся, помни – у тебя королевский вид, и тебя должны запомнить такой.

Еще помедлила у дверей.

– Мы выйдем в Санкт Петербург. Сюда перенес столицу президент Московской автономии, и здесь продолжил попытки возродить Российскую империю. Он умер, но возможно это удастся его наследнику.

Двери открылись.

Это не перрон! Сумрачный зал с высокими окнами, хмурый простор реки за ними, на стенах зала картины, а в центре гроб на траурно убранном постаменте. Длинная вереница людей тянется мимо гроба.

– Пройдем и мы, – говорит Рогна. – Я не испытываю уважения, но наш мир во многом создал он. Кроме того, тебе надо знать противника в лицо.

Какого противника?

Прежде чем они успевают двинуться с места, к ним стремительно подходит человек в темной форме, с кобурой на поясе. Спрашивает свистящим шепотом:

– Кто такие? Как посмели?..

– Мы хотим лишь изъявить почтение, – невозмутимо отвечает Рогна. – Нас всего трое.

Почему трое? А охранник переводит цепкий взгляд на Кэти (зрачки расширяются), потом пристально смотрит на пустое место возле нее. Лицо стремительно сереет.

– Вы… можете… пройти, – запинаясь, выговаривает он и отходит, едва не падая.

Кэти бросает еще один взгляд в пустоту, а потом следует за Рогной к очереди. На них изумленно глядят, особенно на Кэти, но без слов пропускают.

Они минуют гроб: ничего особенного, иссохшее лицо гнома. В изголовье стоит толстоватый человек, тоже в темной форме и с пухлыми щеками. Удивленно смотрит на них водянисто-серыми глазами, а потом не отрывает взгляда от Кэти. Все склоняют головы перед ним, и Кэти также коротко кивает. К ее удивлению, Рогна делает то же.

Они проходят.

Очередь уходит в открытую дверь, за ней видна мраморная лестница, какая-то суета начинается справа и слева…

Но их здесь уже нет!

Они стоят на широкой площади, красные кирпичные стены высятся над ними, и башня с часами. Внизу ворота, в них тоже втягивается длинная очередь.

– Мы в Москве, и это Кремль, – объясняет Рогна. – Здесь была его резиденция, и тело для прощания перевезли сюда. Я говорила, что для нас время будет сокращено.

– Вряд ли здесь в восторге от своего бывшего президента, – удивляется Кэти.

Рогна пожимает плечами: – Тем не менее, у него немало сторонников и здесь. Многим нравится быть винтиками могучего государства, Левиафана. А доступ в город закрыть никому нельзя, единственное условие – без оружия.

Кэти завистливо смотрит на стены Кремля: где-то позади них храм Огненного цветка, который хотела бы повидать. Но приходится следовать за Рогной.

– Сократим путь, – говорит та.

И они сразу оказываются в зале, где тоже выставлен гроб и тоже тянется очередь. И здесь к ним подходит охранник в темной форме, но без кобуры на поясе.

Снова короткий диалог, снова охранник смотрит в пустоту, и лицо сереет. Пошатываясь, отходит.

– Мы не пойдем мимо гроба, – говорит Рогна. – Начинается самая опасная часть пути, мы на время выпадем из нашей реальности. То, что заняло недели, для нас пройдет в ускоренном темпе.

Начинает темнеть. Вдруг разом исчезают все люди, остается только траурно убранный зал и гроб. Рогна цепко берет Кэти за локоть. Хорошо, что она делает это: у Кэти слабеют колени, и она едва не оседает на пол. Над крышкой гроба появляется… нечто.

Форма как будто человеческая, но состоит из клубов коричневого тумана. Пустые глазницы поворачиваются вправо и влево, обшаривая зал. На миг останавливаются на Кэти, и она чувствует ледяной холод внутри (все время этот холод на периферии сознания!). Но тут же фигура начинает проваливаться, постепенно исчезая из виду.

– Последуем, – безжизненным голосом произносит Рогна.

Мрак, какие-то грозные тени вокруг, красновато освещенные здания, черная гладь реки…

– Он проваливается сквозь миры нисходящего ряда, – тускло говорит Рогна, – и мы не станем прослеживать его путь. Тебе еще рано видеть это. Нам сюда.

Распахивается неоглядная багровая даль, все плывет перед глазами.

– Мы в мире четырех измерений, – звучит в голове Кэти. – Живы только благодаря старшей рогне. Она самая сильная из тех, кого я знаю. Смотри – это Цитадель.

Взгляд с трудом фокусируется на исполинском сооружении: кольцевая стена залита багряным светом, как кровью. Черный зев входа, и некая толпа мельтешит у него… и в воздухе.

– Цитадель, которая скрыта под каждой великой державой, – бесстрастно звучит голос Рогны. – Средоточие ее духа и мощи. Эта была частью разрушена, но еще крепка.

И действительно, в стенах зияют глубокие бреши.

– Усопший восстанавливал ее и теперь попытается войти в свою подземную столицу, – продолжает Рогна.

К входу плывет та самая фигура, сейчас как бы из дымных клубов. Теперь она гигантская, и кажется, ничто не может остановить ее. Но кольца света возникают вокруг, фигура рвется к входу – и не может сдвинуться с места…

Что-то падает сверху, и перед ними появляется странное существо: голое тело с бесстыдно висящим пенисом, серая мышастая кожа, красные стебельки глаз… А ведь отец рассказывал о таких! Из трубчатого рта раздаются скрежещущие звуки, и сразу в голове слышен перевод.

– Кто такие? По какому праву здесь?

– Разве ты не знаешь, кто мы? – Кэти слышит одновременно скрежет и русскую речь, голова раскалывается от боли.

– Ты недостаточно сильна, вас ждет кара!

– У МЕНЯ достанет силы! – Голос раздается в голове Кэти, а скрежет рядом, она поворачивается и от испуга едва не падает, но Рогна все время поддерживает ее за локоть.

Рядом оказывается женщина в темном плаще. Изможденное лицо, словно вырезанное из серого камня. Седые космы волос. Но никто не посмеет назвать ее старухой: слишком яростен голубой огонь в глазах, слишком много зловещей силы в лице… Старшая рогна!

Мышасто-серая фигура колеблется в воздухе, и заметны как бы перепонки между руками и грудью. Кэти передергивает от отвращения… Но Рогна управилась с такими, когда была вместе с отцом!

– Нас легион, и тебе не одолеть нас в этом мире.

– Ты знаешь, Кому я служу, – насмешливо отвечает старшая рогна.

– Она не явится сюда… – но в голосе нет уверенности.

– Хочешь попробовать? Хочешь устроить ОЧЕНЬ большой переполох?

Мышастый явно колеблется.

– Оставайтесь, – наконец бросает он. – Ненадолго. Ты знаешь, что не сможешь последовать дальше.

– Знаю, – так же насмешливо отвечает старшая рогна. – До поры…

Мышастый взмывает в воздух и присоединяется к сонму других. Они пытаются что-то сделать – похоже, помочь неистовой дымной фигуре. Но тщетно. Снизу всплывают будто стрекозы на красивых пурпурных крыльях. Одна проносится неподалеку, и Кэти содрогается от ужаса: у «стрекозы» похожее на человеческое, но хищное и безжалостное лицо. Эти создания окружают бурую фигуру и, несмотря на отчаянное сопротивление, медленно увлекают ее вниз.

– Ангелы мрака, – поясняет Рогна. – За ними мы не можем последовать. А он… когда-нибудь вернется в свою цитадель. Уж не знаю, рабом или господином[64]64
  Использована образность «Розы мира» Д.Андреева


[Закрыть].

У Кэти раскалывается голова от неистового гвалта вокруг. Рогна ласково тянет ее за руку: – Идем отсюда. Ты и так видела то, что мало кому позволено.

– У нас будет и третье путешествие? – беспомощно спрашивает Кэти, уносимая неким вихрем. – Ты сказала, что старшая рогна обещала…

Голос Рогны печален.

– Я говорила, что будущее двоится. Возможно, твое третье путешествие начнется прямо сейчас. А возможно, очень не скоро. Но когда ты умрешь, я и старшая рогна проводим тебя.

Снова комната со свечами, только теперь Кэти одна, и откуда-то слышно завывание ветра. Свечи начинают гаснуть одна за другой. Исчезает обстановка, куда-то делся изумруд с груди. Нет больше роскошного платья, она нага и стынет от холода. Гаснет и последняя свеча, злобный вой пурги все ближе.

Она больше не чувствует тела!..

* * *

Толуман

Он угрюмо смотрит на телефон – Кэти не отвечает. Последнее местоположение – рудник, куда она вылетела утром, и оттуда уже не выходила на связь. Поднял спинку сиденья, где так и не удалось поспать, и огляделся. Громоздкая платформа стоит в «кармане» у дороги. Чтобы доставлять оборудование и стройматериалы по летнему бездорожью, нужна большая, на шести турбинах, а такая занимает почти всю ширину Колымской трассы. Приходится согласовывать движение с ГАИ, и следующее «окно» снова ночью. Рядом тарахтит передвижная электростанция, заряжая аккумуляторы. Вдали от инфраструктуры без двигателей внутреннего сгорания все равно никуда, так что в колонне есть и бензозаправщик. За окнами кабины свистит ветер. Еще полдень, но пасмурно: небо заволокли тучи, быстро двигаясь с северо-запада, как раз со стороны Адычи.

Стало тревожно, что с Кэти? Надо лететь к ней, тут всего два часа лету. Толуман коснулся клавиши вызова.

– Прошу разрешения на полет по маршруту: поселок Делянкир – прииск Адыча.

Пауза, потом приятный женский голос: – Все полеты в районе запрещены. С северо-запада надвигается снежный шторм, скорость ветра до пятидесяти метров в секунду. Глайдерам разрешено движение только в наземном режиме и вплоть до особого распоряжения.

Вот те на! Действительно, ветер сильный, так и несет снежную пыль. А в наземном режиме ехать слишком долго, вдобавок при таком ветре глайдерам скоро прикажут стать на прикол – еще один минус аппаратов на воздушной подушке. Что же делать? Это ураган – если Кэти оказалась без защиты глайдера, она погибнет.

С кем связаться? Спасательный отряд… но неизвестно, случилось ли что? И они тоже не смогут вылететь… Надо позвонить маме, возможно она сумеет «увидеть» Кэти!

Через минуту едва не швырнул телефон на пол – и с ней нет связи! Хотя ничего необычного, в последнее время часто пропадает куда-то. Стал бить озноб – вдруг ясно представилось, как Кэти замерзает на ураганном ветру.

Он проверил зарядку, почти полная. Вывел на лобовое стекло карту. Так… сразу высоко подниматься нельзя, выше двухсот метров автоматически включится транспондер. Окажешься на виду воздушного контроля и потеряешь лицензию пилота. Но можно лететь в надземном режиме, повернуть налево и по долине притока Неры подняться к перевалу через Тас-Кыстабыт – «хребет голых камней». Оттуда лететь на малой высоте в обход Усть-Неры и далее по долине Эльги, так и маршрут будет короче…

Обзвонил подчиненных: его не будет какое-то время, а ночью они могут продолжить движение, если позволит погода. Поднял глайдер и через некоторое время нашел пологий спуск к реке. Она казалась снежной дорогой, уходящей на север, и такой же дорогой, только уже, была долина левого притока. Белесые вихри неслись навстречу, и белый шлейф стлался позади – на снежной целине эффективен только летный режим. Долина пошла на подъем, но горы вокруг прятались в мрачных тучах. Скоро можно рискнуть подняться выше, только как поведет себя глайдер на ураганном ветру?..

Лес исчез в белой метели, машину закачало. Неожиданно тряхнуло еще сильнее, раздался треск и глайдер заскользил носом вниз. Толуман отчаянно потянул штурвал на себя – бесполезно! Турбины вертикального хода протестующее скрежетали, быстро снижая обороты. Турбины горизонтального хода со стоном остановились – их выключил автопилот, чтобы машина не закувыркалась. Толумана бросило вперед, но удержали ремни, только зашипел от боли в груди. Снежный заряд прошел, и вокруг прояснилось.

Глайдер лежал на берегу речки носом вниз, вверх тянулась снежная борозда. Наверху еще покачивалось сломанное дерево – похоже, глайдер из-за метели отклонился к берегу и налетел на него днищем, так что повредил турбины. Вылезать и смотреть бесполезно: индикаторы светятся красным, уже не заведешь. Потом вызовет вертолет техпомощи и вызволит глайдер, но что делать сейчас?

О себе беспокоиться нечего: обогрев кабины работает, аккумуляторы полны, в крайнем случае можно развести костер. А вот Кэти… Думай! До нее полтысячи километров, но возможно, ее жизнь в твоих руках.

Сможет ли ей помочь кто-то другой?..

Нужна рогна со способностью к дальновидению, но у него нет знакомых среди рогн. Правда, Кэти упоминала о своей подруге, канадской рогне. Но как с нею связаться, через Интернет?.. Ерунда, рогны не выкладывают адресов в Сеть. У кого из его знакомых может быть контакт с рогнами?..

Ветер опять завыл за стеклами, как огромный…пёс! Черные псы охраняют Элизу. Черные псы сторожат храм рогн в Москве. У Элизы может быть с ними какая-то связь!

Элиза, как давно тебя не было. Милое лицо, серые глаза… Но ведь связи с нею тоже нет!

Он все же нашел ее номер и сделал вызов. После первого гудка будто кто-то зашептал в его ухо, и Толуман выкрикнул эти слова в телефон: – Экстренно! Дело жизни и смерти!

Вместо второго гудка последовала тишина. И вдруг голос Элизы: – Толуман?!

– Хорошо, что я до тебя дозвонился, – торопливо сказал он. – Что-то случилось с Кэти, моей сестрой. Я не могу добраться до нее, здесь ураган. И моей матери нет. У тебя есть знакомая рогна, способная к дальновидению?

– Н-не знаю, Толуман. Но я могу спросить.

– Только сама не отправляйся сюда, Элиза. Ни в коем случае!

– Попробую что-нибудь сделать, Толуман. Но рогны капризны, когда дело касается обычных людей.

– Попытайся. Если и не получится, я все равно буду любить тебя.

– ЧТО?..

Толуман помолчал. – Извини, Элиза. Давай поговорим об этом позже. Сейчас нет времени.

Звук как отрезало, мертвая тишина в трубке. Только свист ветра снаружи становится все сильнее. Толуман глянул вперед: на него снова надвигалась снежная стена…

* * *

Матвей

Вдали от моря, на укрытой скалами лужайке, тепло. Элиза любуется тюльпанами – первые цветы после недолгой зимы. Поворачивается:

– Что сегодня будешь делать, Матвей? По-моему, тебе больше нравится снег. Полетишь в горы, где он еще лежит?

– Надо заниматься, – недовольно отвечает он. – Тебе тоже не помешало бы.

– Да ну, – отмахивается Элиза. – Смотри, к нам кто-то идет.

На фоне хмурого моря (никак не успокоится после шторма) появляется фигурка.

– Да это Селия! – радостно восклицает Элиза. – Сколько лет ее не видала!

Матвей скептически хмыкает, а Селия подходит ближе, выбирая дорогу среди тюльпанов.

– Здравствуйте, – ворчливо говорит она. – Везет же некоторым, могут поваляться среди цветочков. А я только сейчас освободилась. Ваши родители убыли, далеко.

Она неодобрительно глядит на Матвея, приходится встать с помятых тюльпанов.

– А ты почти не меняешься, Селия, хотя куда старше меня, – замечает Элиза. – Только платья стала носить фиолетовых тонов, это эффектнее. А то всё голубые, к голубым глазам.

– А куда мне торопиться? – фыркает та. – Вон некоторые выскочили замуж, и половину талантов рогны растеряли.

– Ладно тебе… – начинает Элиза, как вдруг на ее пояске (красиво убранном сердоликами) пронзительно звонит телефон – экстренный вызов.

Такое здесь редкость, и любопытно, кто это?.. Элиза поднимает аппарат.

– Толуман?!. – Она вскакивает и поспешно уходит за выступ скалы. Селия многозначительно подмигивает Матвею.

Когда Элиза появляется снова, на ней лица нет.

– Что с тобой? – удивляется Матвей.

– Я… – растерянно говорит Элиза и поспешно садится на известняковую плиту. Наконец с трудом выговаривает: – Что-то не так с Кэти, сестрой Толумана. Очень не так. И добраться до нее невозможно… Селия, у тебя ведь есть способность к дальновидению?

Селия покусывает травинку.

– У меня не было физического контакта с Кэти, а без этого невозможно настроиться. С твоим отцом я посещала разные места, но они были… как бы в публичном доступе. А здесь требуется личный.

– Не понимаю, – растерянно говорит Элиза.

– Естественно, – фыркает Селия.

– Погоди… Толуман упоминал, что у Кэти есть знакомая рогна в Канаде. Имя тоже на «с», и они как-то связаны.

– Сильвия? – Селия резко садится. – Конечно, я ее знаю. Та самая рогна, что не особо удачно вышла замуж.

– Можешь связаться с ней, вдруг она дотянется до Кэти?

– А пожалуй, попробую. Самой интересно, на что она еще способна.

Она снова откидывается на траву, и лицо приобретает знакомое мечтательное выражение. Элиза кусает губы, да что с ней такое?

Наконец Селия приходит в себя (совершенно буквально) и садится снова.

– Ну и дела! Хорошо, что у Сильвии еще сохранились кое-какие таланты рогны. Кэти в гиблом месте, вокруг лютый мороз и пурга. Похоже, замерзает.

Элиза ахает: – А Сильвия не может… переместиться туда?

– Там нет места силы, – Селия слегка зевает (от резкого оттока энергии). – По крайней мере, близко. Они контактировали физически на Dark Lakes, там как раз место силы, и Сильвия пользовалась им.

– А так?..

– В тонком теле? Если Кэти настолько плохо, она не увидит и не услышит Сильвию. Да и какой прок? Это старшие рогны могут переместиться, куда хотят. Так что и на меня не рассчитывайте… Да кажется, она тебе безразлична?

Элиза упрямо сжимает губы.

– Это сестра Толумана, и я должны помочь ей.

– А… – протягивает Селия.

– Если бы мне не заблокировали выход из Сада! – почти кричит Элиза.

– Ты опять наломала бы дров, – скептически говорит Матвей. – Хватит с нас растерзанных трупов.

– Я не виновата! – Элиза стремительно краснеет. – Только хотела помочь. Я не знала, что они схватятся за оружие…

– Опять пререкаетесь, – вздыхает Селия. – Делать то что будете?

– Матвей! – умоляюще говорит Элиза. – Тебе ведь ничего не запретили. Ты такой умный. И у тебя офигенный глайдер…

И где нахваталась таких словечек?.. Он молча оглядывается. В земном потоке времени это место густо заселено. Многолюдный курорт, переполненный людьми пляж, а в стороне от моря виноградники и выжженные солнцем холмы. В потоке времени Сада – безлюдье. Рощи древовидного можжевельника спускаются к морю, сквозь них бегут кристальные ручьи, один рядом с их домом. Только мыс Хамелеон так же сереет откосами, да склоны холмов усыпаны красными тюльпанами – их много весной.

Снова глядит на Элизу, такой потрясенный ее еще не видел. Неужели это из-за Кэти?

– Ясно, к чему ты клонишь, – говорит он. – Следующим этапом будут женские слезы. Знаешь, что я их не выношу… Хорошо, я полечу. Только как мне ее найти? – поворачивается он к Селии. – Я в многомерной топографии не силен.

Селия опять зевает, похоже и она не в лучшей форме. – Просто передам матрицу Кэти твоему глайдеру, я получила ее от Сильвии. А где он, неужели добирались пешком?

Матвей манит рукой, и глайдер неприметного серого цвета выплывает из ложбины. Тюльпаны клонятся под воздушным вихрем, Селия недовольно морщится, и Матвей указывает на плоскую скалу. Глайдер опускается на нее.

Селия встает, а Матвей подходит к глайдеру и приказывает: – Открой блок управления.

Сдвигается панель, открывая большой темноватый кристалл, и Селия кладет на него ладошку.

– Готово, – сообщает она. – Что бы вы без меня делали?

Матвей поворачивается к сестре: – Полетишь домой? Мне надо забрать зимнее снаряжение.

Та радостно визжит, повисает на его шее и покрывает лицо поцелуями.

– Телячьи нежности, – скептически комментирует Селия.

– А ты? – смущенно спрашивает Матвей.

– Я лучше пообщаюсь с тюльпанами. Удачи.

Он вел глайдер, оставляя слева бурые обрывы Кара-Дага и приближаясь к месту силы, что на Земле носит имя Святой горы. Таких мест сотни, и каждое пронизывает несколько слоев пространства и времени, только нужен особый энергетический ключ – за это спасибо даймонам… И вот пейзаж вокруг начал меняться. Мыс Хамелеон сначала приобрел зеленоватый оттенок, а потом по откосам стало стекать ярко-зеленое пламя – словно изумрудная ящерица пьет темно-синюю воду. Трава стала сумрачнее, а красные головки тюльпанов ярче. Можжевеловые рощи налились темнотой. Сердце сделало перебой – верный признак изменения темпа времени.

Мыс Хамелеон стал темно-фиолетовым, а море приобрело чернильный цвет. Скалы Карадага бархатно-черные на фоне глубоко-синего неба. Древняя тропа, ведущая к вершине Святой горы, словно выбелена мелом и упирается в темноту. В ней стали проблескивать как бы витки спирали…