Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 348 (всего у книги 349 страниц)

Дальше открытое место, лучше приостановиться. «Сивилла, как со связью? Мы проехали уже около километра».

«Плохо, Лон. Уровень сигналов теперь высокий, но все сливается в хаос. Работает что-то вроде скремблера».

И что это такое?..

«Кар-р, кар-р!» – ворон явно забеспокоился. Ну ладно.

Метельский перегнулся назад и, хотя ворон выдергивал лапку, сдавил металлическое колечко на ней, активируя радиомаяк. Открыл окно.

«Лети, Мунин! Ищи хозяйку».

Порыв холодного ветра взъерошил волосы, птица вырвалась из глайдера. Метельский вышел наружу, сжимая рукоятку «Смит-и-Вессон». Небо слева вдруг озарила яркая белая вспышка, четко обрисовав края облаков. Померкла, обращаясь в красный гриб, и тут же другая вспышка моргнула еще левее.

Вот черт! «Сивилла, карту! Сориентируй относительно меня».

Так, это в стороне штурмового лагеря Асгарда, и расстояние совпадает – около двадцати километров. Похоже, по тамошним воякам шарахнули зарядами антивещества. Должно быть, Мадос не хочет терять Петербург, почему-то он для него важен.

Донесся тяжелый грохот – точно, не обыкновенный взрыв. Ладно, давно решил, что это не его война. Хорошо, что убрался оттуда.

«Сивилла, схему окружающей местности! Проецируй радиометку ворона».

Это уже у края карты. Контуры каких-то сооружений, и поверх них плывет красная точка. Вот она приостанавливается…

Метельский прыгает в глайдер, осторожность ко всем чертям, ведет машину какими-то заводскими проездами. Снова площадь, наполовину заставленная. Еще что-то странное, некая чернота впереди. Наплевать, отметка глайдера и красная точка совсем близки. В тени здания плохо видно, и Метельский включает фары. Не озаботился регулировкой, и свет выхватывает из темноты стену и черную птицу, которая реет на ее фоне. «Ниже свет!»

Хельга! Смотрит на глайдер, и ворон спускается, начиная кружить вокруг ее головы. В стороне другие человеческие фигуры, и Метельский сначала хватает «Смит-и-Вессон», а другой рукой ведет глайдер на посадку.

Сели! Никто из людей не движется, и Метельский выскакивает из машины. Ворон радостно кричит: «Кар-р! Кар-р!». Метельский в два прыжка оказывается у Хельги и обнимает ее. Она словно застыла, щеки холодные, а глаза будто не видят его.

– Хельга1 Хельга! – Метельский кричит во весь голос.

Наконец ее губы раздвигаются:

– Это… ты… Лон? – хрипло выговаривает она.

– Я, я! Что с тобой?

Хельга облизывает губы. – Я… как во сне… Мы стоим, мы все стоим… нельзя лечь… Пить!

Метельский бросается к глайдеру, взял запас на несколько дней. Приставляет бутылку с водой к губам Хельги, и та пьет судорожными глотками. Наконец отстраняется, вода стекает по ее подбородку.

– Это… жуткое место, Лон. Но теперь… я хотя бы умру рядом с тобой.

– Что?!. – Метельский дико озирается.

Площадь. Часть ее заставлена некими машинами – как будто мувексами. Тогда это, должно быть, завод по производству мувексов… Бывший завод: нет никаких признаков, что он работает. Теперь это скорее странная тюрьма. Людей много, все стоят и все примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Поблизости – старик с женщиной, они жадно глядят на Хельгу с бутылкой в руке.

– Дайте и мне попить.

– И мне…

Лица бледные, изможденные, голоса слабые. Метельский идет к глайдеру, без труда пересекая невидимые границы, и приносит еще две бутылки. Возвращается к Хельге. Ворон сел на ее плечо, склонил голову к уху и будто нашептывает чего-то.

– Хельга, пойдем, – говорит Метельский. – Всем не поможешь, нам надо улетать. Город штурмуют войска Асгарда, но нам лучше в Москву.

– Я… – Хельга делает еще несколько глотков. – Я не могу… двинуться с места. Мы должны ждать… пока снова придут они.

– Кто они? – в ярости кричит Метельский.

– Вот… – Хельга слабо вытягивает руку.

Да, что-то еще есть на площади. Как бы арка, она серебристо поблескивает, а за ней клубы тьмы и багрового света. Какие-то контуры иногда проступают из них, и тут же исчезают. Понизу идет полоса сплошной тьмы, и в ней будто начинают распускаться красноватые цветочки. Они всё ближе…

Словно цветы хищного красного пламени высыпают на площадь, и стекла мувексов зловеще перемигиваются, приветствуя их появление. Хотя… это скорее не цветы, а огненные вихри, внутри которых сквозит что-то темное. Один останавливается напротив них – пышет жаром, смрадом, и голова идет кругом от стремительного вращения пламени. Но в центре что-то неподвижное: темная фигура, и будто рожки на голове. Да это такая же тварь, что поглотила Вику!..

Старик воздевает руки и хрипло кричит: «И вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть…»[133]133
  Откр. 6:8


[Закрыть]

Хельга судорожно хватается за Метельского. – Вот и всё, Лон. – шепчет она. – Я сопротивлялась, как могла, но больше не могу.

Багровое пламя ненависти застилает глаза Метельского. Он выхватывает «Смит-и-Вессон», гремит выстрел, красное пламя вырывается из дула и расщепляется, ударяясь в огненный вихрь, что скрывает нечеловеческую фигуру. Та как будто колеблется, но вытягивает когтистые лапы.

Разве справиться человеческим оружием с адской тварью?

Метельский стреляет вновь и вновь…

Глава 9

Глава V – Снятие шестой печати

Тина. Место не определяется

И здесь пришла зима. В пещеру впустили коз, чтобы вместе пережить холода. К счастью, сена хватало – Никита косил скудную траву до кровавых мозолей на ладонях. Отблески фантастических полярных сияний плясали на шерсти коз, отблескивали в их глазах. Уединиться удавалось редко, на козьих шкурах (падеж все-таки был высок) в пещерке, которую раньше занимала Эльвира. Наконец пришла весна – безумный праздник зеленых молний. Никита стал выгонять коз на молодую траву, к вечеру спеша укрыть их в загоне под каменным сводом. Настало жаркое лето – они купались в близкой речушке, поглядывая на горизонт, где неумолимо вырастали грозовые тучи. Эльвира снова перебралась в пещерку. «Вам надо», – криво усмехнулась она. И правда, буйство летних гроз кидало Тину и Никиту в исступленные объятия, невзирая ни на какую усталость. Пришла осень, запорхали снежинки – год минул, как они пришли в этот мир.

И так минул еще один год…

Они сидели на склоне холма, выше ставшей родной пещеры. Над горизонтом вставали жемчужные столбы, признак того, что вскоре начнутся фантастические танцы полярных сияний.

– Вот и конец, – сказала Эльвира. – Я передала тебе, Тина, почти всё, что умела. Но ты хорошая ученица, прости что иногда доводила тебя до полусмерти. Даже Никита кое-чему научился.

– Вы прощаетесь? – удивилась Тина. Привыкла к суровой наставнице, и ведь еще столько хочется узнать.

– А ты думала, медовый месяц будет длиться бесконечно? Пришла пора более серьезных дел. Госпожа Селина ждет. А теперь извини, Никита, я скажу кое-что Тине на безмолвном языке рогн.

«Перед тобою важнейший выбор, Тина. Ты можешь последовать своим путем, и горе тем, кто окажется на этом пути. А можешь сделать так, как я сказала. И запомни, никто больше тебе этого не скажет».

«Я подумаю». – И вслух добавила: – Леди Селина явится за нами?

– Зачем? Она просто откроет дверь. Такого не сделать ни тебе, ни мне, это по силам лишь Госпоже… Никита, заготовь еще сена, пока есть трава. И оставьте пещеру открытой, занавесь козам не помеха. Они избаловались с вами, а впереди зима. Но надеюсь, большинство выживет.

– А вы… – начала Тина. И умолкла.

Луч необычайного золотистого света упал на Эльвиру, вмиг преобразив ее. Вместо седых косм – блестящие черные волосы. Вместо выцветших глаз – синие, как сапфиры. Вместо иссохшего морщинистого лица – юное и прекрасное. Одновременно Эльвира стала как бы удаляться – еще миг, и ее не стало.

– Вот теперь действительно всё. – глухо сказала Тина. – Эльвира искупила свою карму. Ты ведь знаешь, что я несколько раз умирала, и она вместе со мной, но все же у нее хватило сил вырвать меня из сени смертной. Да пребудет она с Предвечным светом.

Они набили полпещеры сеном: будет ли еще кто жить здесь, кроме коз? А когда опять сидели вечером, и жемчужные столбы стали выше, два из них внезапно приблизились к ним. Они соединились вершинами, и получилась дверь, из которой пролился такой же золотистый свет. Тина глянула на Никиту, они встали, взялись за руки и ступили в эту дверь…

Холодно! Мороз щиплет щеки, а по снегу колышутся разноцветные сполохи – это в черноту неба отступает полярное сияние. Знакомый двор и знакомый дом, словно их и не оставляли.

– Тина, надень скорее. – Леди Селина протягивала шубку, что когда-то купили в Барнауле. – И пойдемте в дом, сегодня у нас минус сорок.

– Уже зима? – удивилась Тина, всходя на крыльцо.

В теплом коридоре скинула шубку на руки Никите, замерзнуть так и не успела. Леди Селина разглядывала ее.

– Еще зима, – сказала она. – Вы отсутствовали всего месяц. Но днем уже попахивает весной.

– Как такое может быть? – удивилась Тина. – Мы провели там два года, сменялись сезоны, и солнце двигалось по небу, как обычно. Тогда оно должно было почти стоять.

Даже загордилась, что так быстро сообразила.

– Тина, – мягко сказал Никита, – мы побывали на планете другой звезды. Иногда по ночам были видны звезды, там совсем иной рисунок созвездий. Просто не хотел тебя отвлекать.

– Никита у нас межзвездный странник, – рассмеялась Селина, – сразу все понял. Только до этой планеты не долететь и за сотню лет, это специально для рогн перекинули мостик. А ты, Тина, сильно изменилась, круто за тебя взялась старшая рогна.

Тина вздохнула: – В конце она просто исчезла, в красивом золотом свете.

– Я рада за нее. – сказала леди Селина. – Хотя мне будет ее не хватать. Почти все старшие рогны переселились в этот… золотой свет, а трудов остается много.

– Я помогу, – сказала Тина. – Я вам по век благодарна.

Леди Селина некоторое время глядела на нее, словно в ожидании, потом безмятежно улыбнулась:

– Начнем уже завтра. Вы не бездельничали, но кое-кто и здесь развил бурную деятельность. Ваша комната свободна, никто ничего не трогал.

Позднее, лежа в постели, Тина тихонько рассмеялась:

– И правда, там все было легче. Я будто летала, хотя порой и разбивалась. А здесь ты кажешься куда тяжелее…

Утром наскоро позавтракали, а сборы были недолги.

– Летим на моем глайдере, – объяснила леди Селина. – Илья остается, кто-то из нас должен присматривать здесь. Тина, не забудь свое кольцо. Ты, Никита, будешь пилотировать глайдер. Вообще-то он умный, но в случае чего я не хочу отвлекаться, – и она недобро усмехнулась.

Полет был недолгий: впереди появилась яркая точка, развернулась в жемчужный водоворот, и глайдер нырнул в него, а вынырнул уже в другом месте. «Где госпожа Селина, там и точка перехода», – вспомнилось Тине. Да, до такого могущества ей далеко.

Новое место не было особенно новым: пещера с голыми скальными стенами. Леди Селина глянула на Тину: – Узнаешь? Нам надо посетить два места, и первым в списке лорд Кайлит.

Открылись ворота, снова тот пасмурный мир.

– Куда нам? – спросил Никита.

– Пока отдохни, глайдер знает дорогу.

– Он у вас на удивление тихий. Будто не турбины, а что-то еще.

– Что-то еще, – усмехнулась леди Селина.

Тина смотрела по сторонам: невысокие дома, много зелени и цветов. Остановились у того же красивого здания, встретила та же малахитовая девушка. Поглядела, и вдруг поклонилась:

– Приветствуем вас, госпожа Селина, и ваших спутников. Лорд Кайлит ждет.

Открыла перед ними дверь кабинета, Кайлит вышел из-за стола и склонился к руке Селины. Потом некоторое время глядел на нее:

– Вы стали еще прекраснее, – молвил он, а следом повернулся к Тине.

– Приветствую вас, леди Тина.

Какая она леди?..

«Сделай реверанс, – прозвучало в голове. – Это важно».

«Что? Как? Я не умею».

«Смотри, я показываю. И скажешь эти слова…».

Тина сделала реверанс, наверное неуклюже, и повторила вслед за леди Селиной: – Я благодарю вас, ваше Величество.

Лорд Кайлит улыбнулся: – Рад видеть новую драгоценность нашего мира. Вы повзрослели, Тина. Жаль, что вас привели дела.

С Никитой он поздоровался за руку, сели на те же филигранные стулья.

– Лорд Кайлит… – начала леди Селина, но тот отмахнулся:

– Для вас я просто Кайлит. Пережитое вместе незабываемо.

Леди Селина как будто слегка смутилась.

– Кайлит, я регулярно сканирую грань наших миров. В последнее время расширяются две энергетические воронки – одна под Яман-тау, и это ваша зона, а другая под Петербургом. Так вышло, что я оказалась связана с этим городом, и после вас отправлюсь туда. Яман-тау была разрушена леди Альбит, но это только облегчило работу хэ-ути. Скоро там останется лишь кратер, а через него в ваш мир, а потом и в наш выйдут куда более опасные существа.

Лорд Кайлит склонил голову: – Кое-какие отзвуки до меня доходили. Благодарю за предупреждение, буду знать, что для них это стратегическое направление. Ничего, не только на якутской земле извергались вулканы…

Разговор продолжался еще некоторое время, но Тина перестала вслушиваться: какие-то радианы, метаморфизованные породы… В конце концов о чем-то договорились, и лорд Кайлит предложил пообедать. Перешли в роскошно убранную столовую: малахит, серебро, опять золотые змейки. Подавали те же золотистые девушки: перед Тиной прямо все летало, а от столовых приборов отвыкла в козьей пещере и вспотела от напряжения. Наконец и это закончилось. Леди Селина отказалась от приглашения погостить, тогда Кайлит настоял, чтобы взяли припас на дорогу. Снова сели в глайдер.

– Имей в виду, Тина, – со смешком сказала Селина, – ты стала настоящей леди. Обратившись так, лорд Кайлит пожаловал тебе титул, уж не помню, какому он соответствует у нас. Теперь имеешь право представляться «леди Тина», хотя скорее, это тебя должны представлять.

Тина пожала плечами: – Зачем мне это?

– Может, потом удалишься от дел и поселитесь здесь. Лорд Кайлит что-то в тебе разглядел.

Никита хмыкнул: – А я остаюсь простолюдином?

– Автоматически получил титул жены, как она получила бы твой. Титулами здесь обладают лишь носители Дара, а кроме того их жены или мужья. Очень любопытный мир, к сожалению я в нем только наездами.

– Куда мы теперь, в Петербург?

– Да, только сначала обратно в пещеру. Я не хочу своевольничать во владениях Кайлита, но он разрешил воспользоваться здешним транспортом. Выйдем севернее Петербурга, где Скандинавский гранитный щит. Заодно меньше вероятность, что засекут.

Снова опаловый туннель, несколько перебоев сердца, а потом… подсвеченная красным ночь.

– Странно… – начинает Никита. – Хотя не очень. Мы на несколько часовых поясов к западу, и еще вспоминаю, что в мире лорда Кайлита время течет быстрее.

Леди Селина садится прямее, настороженно оглядываясь.

– Мы совсем рядом, – говорит она. – Никита, туда. Удивительно, словно и не зима, такой мощный приток энергии из земных глубин.

Показывает рукой, а по стеклам сползают капли дождя. – Тина, видишь?

– Да, красноватое свечение от земли…

Так что полной темноты нет: внизу сначала лес, а затем какие-то постройки. Будто красные цветочки распускаются на темном фоне, и несколько раз бухает.

– Стреляют, – возбужденно говорит Никита, – вижу вспышки. Идем в ту сторону?

– Да. Глайдер, зеркало.

Это еще зачем? Но глайдер падает вниз и замирает над самой землей. Рядом мужчина и женщина, в руках мужчины большой пистолет, а у ног распластана какая-то темная фигура. Леди Селина выходит, и мужчина дергается.

– Мы с миром, – спокойно говорит леди Селина. – Это надо же, кого я вижу! Кто-то из Варламовых, ну а я Селина Варламова. Не совсем родственница, между нами свойство.

Мужчина откашлялся:

– Лон Метельский. Варламов по матери. А это моя жена, Хельга.

– Приятно познакомиться, – лицо леди Селины сама безмятежность. – Со мной напарница, Тина, и ее муж, Никита. Я вижу, у вас было настоящее сражение.

Тина глянула вниз и содрогнулась: темный череп с рожками – такая же тварь, только тело, лежащее в бордовой луже, разорвано чуть не пополам.

– Пять зарядов картечи, – все еще хрипло сказал Метельский. – В упор.

– Да, – кивнула леди Селина. – Даже каррох не помог. Но сейчас не время для светской беседы, здесь убивают.

Сейчас «красные цветочки» ближе, и видно, что это вихри пламени. Они мечутся вокруг стоящих людей – почему те не бегут? – и вдруг один охватывает человеческую фигуру. Пульсирующее пламя будто льнет к телу человеку, пытается совместиться с ним, двигаясь в омерзительном подобии полового акта. И так стоит гвалт от криков, но теперь раздается душераздирающий вопль. Тут же на месте жуткой пары сверкает голубоватая вспышка, будто молния в том мире. И место – пусто.

– Увы, – горько говорит леди Селина. – Человека было уже не спасти. Но это лучше, чем смерь вторая. Соберись, Тина. Мы не будем размениваться на мелочи. Извините, мальчики, дальше мы общаемся между собой.

«Тина, видишь впереди словно воронку? Сверху ее край выглядит как серебристая арка, а снизу…»

«Под землей темно-красная, перевернутая».

«Это выходная арку туннеля, пронизывающего слои пространства и времени. Темный чертог из кожи вон вылез. Сможешь войти в резонанс с красным пламенем?»

«Делаю…»

Будто она снова в тонком теле (Эльвира учила ее, словно хлыстом выгоняя из физического) пытается дотянуться – нет, пока не до молний, только зарниц. Неимоверно болезненные судороги – и вдруг они совпадают с пульсацией красной арки. Боль уходит… или скорее, становится терпимой.

«ЕСТЬ!»

«Закручиваем по часовой стрелке, будто сжимая, загоняем обратно».

Как же трудно, ее саму будто выворачивают наизнанку. И еще в ответ начинаю стрелять красные молнии, от ослепительной боли ожогов в первый раз чуть не умерла там. Выхаживали Эльвира и Никита, поддерживая ей затылок, пока судорожно глотала молоко. Но она научилась вбирать молнии в свою ауру, делаясь от этого сильнее. Вот и теперь – у нее вдруг достает сил закручивать этот адский вихрь!

Тот сжимается… сжимается… в мрачной глубине горит красный огонь, и алые искры будто в паническом страхе несутся к нему.

«Кто сможет, пусть уходит. Сжимаем в точку сингулярности…»

Нет, до конца не получается. Некая неодолимая сила удерживает ее, а вокруг начинает кружиться темный вихрь. Она дрожит от ледяного озноба. Все гаснет…

Темно. Она лежит на гладкой поверхности, вся в липком поту. Слышен какой-то хриплый шум, и постепенно становится понятно, что это ее дыхание. Она садится, опираясь на дрожащие руки, и куда девалась недавняя сила? И где она сама, Тина?

Это чуть похоже на недавнюю площадь, только вокруг нет стоящих людей или машин. Черный пол, темнота вокруг, и вдали брезжит синеватый свет. Она будто сидит в полукруге жутковатого синего пламени. Неподалеку лежат три предмета, она поднимается и идет к ним. Что с ее телом, оно подпрыгивает и легкое, как воздушный шарик?

Это лежат Никита, женщина (кажется, ее зовут Хельга), а имя другого мужчины никак не вспомнить. Тина склоняется над Никитой: лицо спокойное, и он слабо дышит – похоже, что спит. Она теребит его, но без толку. Тина выпрямляется и в отчаянии глядит по сторонам: в какой колдовской сон погрузили ее мужа?

Будто голубоватый светильник загорается над черным полом, а ниже колеблется его отражение. Светильник скользит все ближе… одинокий овал голубого света. Постепенно приобретает контуры человеческой фигуры, и вот она рядом – это леди Селина! Вся светится голубым, а лицо такое же безмятежное.

– Проснулась, Тина? Уж извини, погрузила наших спутников в сон. Да и тебя ненадолго, твое тело еще не привыкло к переходам из мира в мир.

– Где мы? – осипшим голосом выговаривает Тина.

Рядом с леди Селиной возникает стул, как будто из серебристого металла. Такой же появляется рядом с Тиной. Леди Селина садится.

– Присядь, Тина. Это место силы, черная мысль трудится здесь неустанно. Не грех и попользоваться энергией… А где? Мы в Темном чертоге, а точнее на заднем дворе или в псарне, где еще властелину держать свою свору? Не в парадных же покоях. Нас затянуло в воронку вслед за теми, кто спасся из нашего мира, хотя таких мало.

Леденящий холод сковывает тело Тины.

– Мы останемся здесь навсегда? – глухо спрашивает она.

– Боюсь, случилось бы именно так. Но с вами я.

На глаза Тины наворачиваются слезы.

– Вы кажетесь такой одинокой. И вы такая сильная.

– Я никогда одна, – мягко говорит леди Селина.

Будто вспышка голубой молнии, из того мира, озаряет всё перед Тиной. Она больше не думает и не колеблется, встает со стула и становится на одно колено перед леди Селиной.

– Я приветствую вас, госпожа Селайна!

– И я приветствую тебя, Тайна. Оказывается, наши истинные имена созвучны. Встань и садись, тебе больше не нужно делать это.

– Я знаю. Но один раз я должна.

– Надо же, маленькая Тина наконец решилась. Извини, я в последний раз называю тебя так. И успокойся, я не буду ничего запрещать, даже месть. Могу только сильно не посоветовать. Я не буду твоей Наставницей, у тебя есть муж, но могу стать учительницей, как Эльвира. Для меня это привычное дело, – и леди Селина слегка посмеялась.

– Я буду рада, – говорит Тина, садясь.

– Ну что же, теперь мы можем свободно говорить о любых вещах. Иначе неизбежны были умолчания. Похоже, властелин Темного чертога перехитрил сам себя, захватив нас. Как говорила моя давняя знакомая: слишком самоуверен, и всегда что-нибудь упустит. Я вернулась из гостей, Тина. Вы ему неинтересны, ну а я – очень. Мы славно поговорили и, конечно, каждый остался при своем мнении. Только он упустил из виду, что его замыслы стали видны мне, как на ладони. Остерегайся читать мысли мужа, Тина, а я в этом случае не церемонилась. В общем эти замыслы мне известны, но оказывается, есть один хитроумный план. Мы иногда посещаем Темный чертог, хотя приятного в этом мало. Однако как оказалось, его владетель и сам вознамерился проникнуть в Сад.

– Что за сад?

– С большой буквы, Тина. Это чудесный мир, и мы с Ильей бывали там. Хозяин Темного чертога придумал изощренный план, о деталях которого пока не будем говорить. Едва ли кто-то подслушает нас, но не будем слишком самоуверенны. Возможности истинного темного владыки – Люцифера, весьма велики. Однако пора будить наших спутников… Никита! Лон! Хельга!

Те начинают шевелиться, и один за другим встают.

– Приветствую вас в Темном чертоге, – с ноткой юмора говорит леди Селина. – Пока только трое людей вернулись отсюда. Точнее, вернулись, какими были. Надеюсь, мы пополним список.

Никита озирается: – Сила тяжести значительно меньше земной. Мы переместились куда-то в пространстве?

– Нас затянуло в иное измерение времени, хотя кое-кто поспособствовал. Подозреваю, что топографически мы на поверхности Луны, и выходить в наш поток времени категорически не советую, мы сразу задохнемся. Еще одна хитрость владетеля Темного чертога.

– И как нам выбираться отсюда? – Это спрашивает новый знакомый… кажется, Лон.

Леди Селина пожимает плечами: – На моем глайдере, конечно. Никита уже подметил у него некие любопытные способности. Мне позволено использовать их частично, в основном для того, чтобы удирать.

– Техника даймонов? – это уже спрашивает Никита.

– Да, – леди Селина выглядит удивленной. – Выходит, в том мире знают о них?

Что за даймоны? Но Никита только кивает.

– Вообще-то они не особо помогают, – вздыхает леди Селина. – Но с одним сложились неплохие отношения.

Голубая звездочка возникает над головами. Медленно опускается, по пути обретая четкие формы… это глайдер.

– И зачем я ему за штурвалом? – вопрос Никиты, похоже, никому не адресован.

Глайдер сел, поднялись дверцы.

– Пристегнитесь, – сказала леди Селина. – Он у меня пунктуален, да и хозяин здешних мест еще может устроить какую-нибудь пакость. Глайдер, возвращаемся к месту, откуда мы исчезли.

Никита все-таки сел за штурвал, Тину поманила к себе леди Селина, а Лон с Хельгой устроились сзади. Любопытные спутники, надо бы поболтать с Хельгой.

Глайдер начал подниматься, они как бы повисли над темной равниной, окаймленной синеватым свечением. Постепенно равнина стала поворачиваться… или это скорее поворачивался глайдер. Они будто ввинчивались в невидимый туннель, все быстрее и быстрее. Становилось темнее, в кабине загорелся приглушенный свет.

«Что видишь зрением рогн, Тина?»

«Вокруг нас стены из какой-то энергии, мне неизвестной. Не возникает никакого резонанса».

«Мы в Темном коридоре, он может приобретать вид колодца. В Петербурге был его портал и он, конечно, сохранился. Я начинаю понимать…»

Леди Селина вскрикнула. Лицо стало быстро бледнеть, она сползла по спинке сиденья.

– Что с вами?!

«Ничего… страшного… Тина. Илье… понадобилась… мощь, а он… еще не умеет… выкачал меня всю».

Тина стиснула зубы. Вспомнилось, как полумертвым лежал Никита, когда она едва очнулась, слишком заигравшись с молниями. Впрочем, леди Селина как будто приходила в себя: щеки порозовели, а дыхание стало ровнее. Она выпрямилась.

– Представляю, вокруг нашего убежища наверное выжженная земля. Мадос посмел нанести удар, пользуясь моим отсутствием.

Никита отвернулся от штурвала, все равно от него нет толку.

– Это начало Армагеддона?

– Ну, Армагеддон идет давно. Это не одно сражение, а целая серия столкновений, однако предстоят и две крупные битвы.

– И какова цель этих битв? – впервые подала голос Хельга.

– Контроль над миром, конечно. И над людьми. Темный чертог стремится оставить под своей властью как можно больше человеческого материала. К сожалению, их уже нельзя будет называть людьми.

– Почему люди так мало сопротивляются? – спросил спутник Хельги.

– А их долго воспитывали как баранов. Власть Мадоса и Темного чертога сладка… до поры. Потом они поймут, что к чему, да поздно. Многие и понять не успеют, они уже стали расходным материалом… Что-то мы долго поднимаемся.

Действительно, от вращения стала кружиться голова.

– Похоже на еще одну уловку Темного чертога. Воспрепятствовать мне он не может, а вот растянуть отсутствие, вполне. В какой-то степени научился управлять силами этого коридора… Все ясно, пока мы были в гостях, здесь прошло целых два месяца.

Сверху забрезжил свет. Медленно отступили вниз глянцевито-черные стены… и исчезли. Вместо них лента реки, городские кварталы в дымке.

– Вышли в другом месте, – сказала леди Селина. – Мы все-таки захлопнули портал, Тина. Не до точки сингулярности, но до исходной. Где-то здесь был храм Трехликого, и в нем скрывался вход в Темный коридор. Закрыть его мы, конечно, не в состоянии.

– Где-то наш глайдер? – вздохнул спутник Хельги. – Надеюсь, аккумуляторы за это время не разрядились…

Тину будто ударили. Боль от неистового всплеска энергии пронизала тело. Ослепительный свет, и сразу потом – тьма! Свет – тьма, свет – тьма… снова и снова. Кажется, она закричала: такая пульсация энергии случалась только в том мире, при неистовой пляске молний. Ее затошнило, сознание уплывало в какую-то серую мглу.

Стиснув зубы, взяла себя в руки – тебе случалось переживать и худшее. Глянула вверх, и крыша глайдера послушно сделалась прозрачной… ЗРЕНИЕ РОГН! Будто жуткая лиловая звезда плывет в небе, и от нее падает темный луч. На этом уровне пульсации нет – видимо, так пытается приспособиться обычное зрение… Вдруг все тонет в радужном мерцании, а потом – снова обычный день. Только сумрачный, словно уже преддверие ночи. Тина оглядывается.

Похоже, спутники не в лучшей форме: лицо Никиты сделалось серым, Хельга тяжело дышит. Только леди Селина сидит, как ни в чем не бывало.

– Черный свет, – спокойно говорит она. – Видно Мадос, или кто там, решил поставить на Петербурге жирную точку. Вот уж точно, солнце стало мрачно как власяница, а ночью увидим кровавую луну. Да и много чего еще… А ты молодец, Тина. За спутников не беспокойся, этот глайдер и не такое выдержит. Только лучше спустимся на землю, вдруг кто-нибудь начнет блевать.

Несмотря на потрясение. Тина улыбается: леди Селина не чурается вульгарных словечек. Глайдер идет вниз, хотя вряд ли им управляет Никита, и садится на берегу, а точнее набережной. Дверцы поднимаются, холодный сырой воздух наполняет кабину. Никите, похоже, лучше, он высовывается наружу.

– Солнце еле виднеется и выглядит как красный карлик. Будто допплеровское смещение за кормой звездолета при субсветовых скоростях.

Сзади слышатся надрывные звуки, и спутник Хельги поспешно выводит ее из глайдера. Женщину действительно рвет.

– Я-то привык, – смущенно говорит Никита, – в полете бывало такое раскачивание…

Чтобы не смотреть на Хельгу (та стоит на четвереньках), Тина переводит взгляд на реку. По ней плывут льдины – ну да, два месяца прошло, и должно быть весна. На них что-то чернеет, и Тина вглядывается…

Лучше бы этого не делала, ее тоже начинает тошнить. На льдинах человеческие трупы: почернели и вмерзли в лед, из лохмотьев выглядывают обнаженные белые ребра.

– Похоже, эти два месяца здесь творился ужас, – бесцветно говорит леди Селина. – Голод, а может и мор. И еще «звери земные» – я гадала, что это такое, а наверное те твари. У них такие когти, что могут раздирать людей в клочья. Наверное, мертвецов некогда было хоронить, просто сбрасывали на лед.

Тина с трудом отрывает взгляд: безлюдная набережная, сумрачные здания, все будто накрыто темным пологом.

– Зачем это нужно: страдания, смерти? – горько спрашивает она.

– Не зачем, а кому, – леди Селина касается платочком глаз. – Мадос должен расплачиваться со своим темным воинством, они впивают излучения крови и страданий. У них сейчас пиршество. Но есть и положительная сторона, небеса не будут дольше терпеть.

Их спутники усаживаются назад.

– Извините, – хрипло говорит Хельга. – Я думала, что ко всему привыкла, но это… черный свет, трупы. Даже Тина оказалась более стойкой, чем я.

Леди Селина вздыхает: – Избежать ужасов конца времен невозможно, разве только в убежище. Ну а мы должны претерпеть… Кстати, это кое-что напомнило. Тина, нам надо вернуться, вряд ли у нас все благополучно.

– Извините, леди Селина, не подбросите до нашего глайдера? – спрашивает спутник Хельги. – Иначе нам добираться через весь город.

– И вряд ли доберемся. – все еще хрипло говорит Хельга. – Сожрут по дороге.

– Нет проблем, – леди Селина касается руки Никиты, и тот вздрагивает. – Лучше перейди на голосовое управление.

– Глайдер… – запинаясь, говорит Никита. – Нам… к точке, откуда нас забрали, к другому глайдеру. Ты можешь сканировать местность на предмет угроз?

– Сканирование включено. При надобности будет применен режим «зеркало».

– Нам бы такой умный глайдер, – комментирует спутник Хельги.

Они летят над городом, над центральной частью поднимается жирный черный дым. Вдруг за окнами полыхает, по ушам бьет грохот, в стороны летят какие-то обломки.

– Отражено нападение, – невозмутимо сообщает глайдер. – Реактивный снаряд с обычной взрывчаткой. Повреждений нет.