Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Холодно, сыро, смотреть в общем не на что. В их руднике можно хоть высматривать платиновые самородки, хотя обычно их уже не бывает: за каждый выплачивается премия. Прошла метров двести и уперлась в тупик. Видимо, провели анализы горных пород и дальше пробивать не стали. Странно, холодный ветер усилился. Подошел Матвей.

– Ветер ниоткуда, – его голос прозвучал глухо в подземном безмолвии.

– Давай возвращаться, – сказала Кэти. – Здесь…

Она не успела закончить. Тяжкий гул раздался сзади, их качнуло воздушной волной, а уши заложило. Она в панике схватилась за Матвея. – Опять?.. – вырвалось у нее.

Снова безмолвие, но ветер прекратился. Почти побежали назад.

Штольню от пола до низкого потолка перекрыла каменная стена. Пахло горелым.

Кэти чуть не расплакалась.

– Очень прочные базальтовые породы… – в ней смешались горечь и отчаяние. – Сколько раз еще меня будут убивать? А вы уверяли, что с этим покончено.

Матвей поднял руку со своим устройством: – Аргос, санирование в этом направлении.

Через полминуты опустил руку: – Каменная толща тянется на двадцать метров, дальше штольня не повреждена. Не похоже на взрыв.

Она схватилась было за телефон – «связи нет!» – и только потом вспомнила о выданной при спуске рации.

– Нас завалило! Завал метров двадцать. Что случилось?

– Не-п-понятный сдвиг горных пород, – стал заикаться геолог. – Сейчас спустим оборудование и начнем бурить завал. Сначала надо подать воздух…

– Мать вашу!.. – Живя в России, поневоле привыкаешь к русскому мату.

Успокойся! На тебе изумруд, подарок Хозяйки земных глубин – всегда надевает его, когда спускается по землю. Она дернула молнию куртки, едва не разорвав в спешке блузку.

– Что с тобой? – Матвей глядел удивленно.

Она вытащила изумруд и несколько раз стукнула по стене – осторожно, изумруд хрупок! Пусть Матвей думает, что сошла с ума, но ей надоело умирать.

Тихий хрустальный звон прокатился в толще камня и стих. Возможно, сработало. Если верить отцу, ей должны помочь.

– Наверное, придется подождать, – все же голос звучал неуверенно. – Неизвестно, где Она?

– Кто? – Матвей смотрел, будто спятила.

Она не удержалась и хихикнула. – Сам увидишь. Не одному тебе меня удивлять.

Все-таки было не по себе, ведь она полагается лишь на рассказ отца. Хотя нет, и сама видела Хозяйку! Или то было в предсмертном бреду?..

Мир качнулся вокруг, на стенах затеплился опаловый свет, сердце сделало перебой.

– Здравствуй, сестра, – раздался сзади мужской голос, и она в панике обернулась.

Молодой человек – бледное лицо, скулы чуть выдаются, темная рубашка и брюки, пояс с серебряной пряжкой.

– Здравствуй, Морион, – с облегчением сказала она. – Нас завалило в ваших подземельях. Познакомься, это мой муж – Матвей.

Тот глядел, открыв рот, и она опять чуть не хихикнула: нервы стали ни к черту. А Морион изящно поклонился.

– Рад знакомству, – любезно сказал он. – Я сожалею, что вы попали в неприятную историю. Боюсь, это из-за меня. Хотя нам давно пора встретиться.

Он глянул поверх плеча Кэти. Она обернулась: в тупике, слабо озаренном налобным фонарем, как будто что-то двинулось. Игра теней?.. Кэти всмотрелась.

Девушка! Приятное округлое лицо, темное платье, черные кружева спускаются на белые оголенные руки. Скромный, похоже серебряный поясок.

– Простите, – сказал Морион, – я отойду ненадолго. Мне надо поговорить.

Он подошел к девушке, поцеловал ей руку (светские у него манеры!) и тихо заговорил. Девушка что-то ответила, но Кэти старалась не подслушивать. Наклонилась к уху Матвея:

– Теперь понимаешь, почему я так рассмеялась, когда услышала про Юкико? Что у меня есть брат в подземном мире, я узнала раньше, и вдруг объявилась еще и сестра. Я жалела отца, когда он рассказывал о своих приключениях, но об этих он умолчал.

Через некоторое время девушка словно растворилась в каменной стене, а Морион вернулся.

– Извините, что не стал вас пока представлять. Скорее всего, вы получите официальное приглашение.

– Невеста? – подмигнула Кэти.

– Да, дочь Хозяйки соседней подземной страны. Боюсь, я заставил ее понервничать.

Кэти рассмеялась: – Подал девушке надежду, а потом бросил? Так нельзя… Кстати, это не она?..

– Виновата в вашем приключении?.. Возможно, я не спрашивал. Так сказать, деликатный намек на то, что пора бы свидеться. Разумеется, она знает о моих родственниках и еще, что я не брошу сестру в беде. Землетрясение устроить не сможет, до Хозяйки ей еще далеко, но так, слегка…

Она не удержалась от смеха: – Слегка!.. Чуть не похоронила нас заживо. Ты поаккуратнее с ней, пожалуйста.

Матвей очнулся от столбняка.

– Я знаю о Хозяйках в подземном слое, – сказал он. – Почему-то только женщины. А мужчины бывают?

Морион покачал головой: – Как правило, у Хозяйки рождается одна дочь, и она долго готовит ее на смену. Некоторые заводили мужчин, чтобы родился мальчик, и такое случалось. Но дети не наследовали таланта управлять подземными стихиями, и их отправляли на воспитание к людям нижнего мира. Хозяйки горды и умны, и не станут долго жить с обыкновенным человеком. Представляете, какой случился переполох, когда оказалось, что я унаследовал все способности матери.

Кэти фыркнула: – И сразу сделался завидным женихом? Понятно…

– Да уж, – улыбнулся Морион, – прожить холостяком не дадут.

– И в чем состоят эти таланты? – спросил Матвей.

Морион слегка вздохнул. – Это трудно объяснить, я лучше покажу. Если коротко, важна способность войти в резонанс с энергиями магм. Впрочем, вы из Сада и знаете об управлении тонкими энергиями.

Матвей выглядел удивленным: – Я не владею такой техникой. А откуда вы знаете про Сад?

Морион слегка пожал плечами: – Хозяйки мудры и почитают Владычицу Сада. Часть их владений под ее покровительством.

– А… – сказал Матвей, – минеральное царство? Но я не бывал там.

– Почему твоя избранница так просто одета? – спросила Кэти. – Приятное личико, но никаких украшений.

– Не принято соперничать с Хозяйками в блеске. Ничего, на свадьбу ей будет все дозволено.

– Представляю, какие у нее будут украшения… – покачала головой Кэти. – Хотя нет, не представляю. Да, Морион, – оглянулась она. – Как мы будем выбираться отсюда?

– Нет ничего проще, – улыбнулся Морион. – Вы не заметили, но уже оказались в моем мире.

Кэти глянула внимательнее: да, стены как будто опалово мерцают.

– Я заметил, – возразил Матвей. – Сердце подстроилось к другому темпу времени.

– Владычица Сада может управлять пространством и временем, – сказал Морион. – Наши возможности скромнее, но и мы можем в какой-то степени управлять пространством. Идемте, я хочу кое-что показать. Выйдем в ваш мир, но в другом месте.

– Постой, – спохватилась Кэти, – мне надо сообщить этому недотепе геологу.

Она снова взялась за рацию и коротко переговорила.

– По-моему, он совсем ошалел, – сказала она, кладя рацию в карман куртки. – Все равно пробурят скважину, хотя бы убедиться, что нас здесь нет… Ладно, нам куда?

С тихим музыкальным звуком открылся коридор с опаловыми стенами. Те слабо пульсировали, а на смену музыке пришел звенящий гул. Вибрация от пола пронизала тело. Кэти вошла, опасливо оглядываясь. – Вот об этом отец рассказывал, – пробормотала она.

– Это почти нуль-Т, – небрежно заметил Морион. – Мы не идем, а скользим между земными слоями, несомые энергией магм. Но это возможно только в пределах земной коры.

Шли недолго: снова перебой сердца, сырой ветер подул в лицо – они стояли на лесистом склоне холма. Кэти нахмурилась:

– Тоскливый пейзаж.

Внизу равнина, заросшая ельником; их холм невысок, а вдали под серым низким небом виден еще один. Накрапывает дождь.

– Среднесибирское плоскогорье, – пояснил Морион. – Обширный и довольно унылый край, но богатый. Вот сестра, держи.

Он подал что-то вроде сглаженного осколка бутылочного стекла.

– Что это? – нахмурилась Кэти. – Какой толк от этой зеленоватой стекляшки?.. – От внезапной догадки перехватило дух. – Если только это не…

– Вес почти двести каратов, – сказал Морион. – Конечно, после огранки станет меньше, но все равно это будет один из самых прекрасных бриллиантов на свете.

– Алмаз! – ахнула она. Ладонь непроизвольно сжалась, обхватывая камень.

– Он твой, сестра. Этот холм скрывает одну из кимберлитовых трубок, а рядом еще несколько. Из-за сложных геологических условий их проглядели советские, а потом российские геологи. Ближайшая вон там, к северу, холм в трех километрах отсюда.

– Матвей! – Кэти дрожала от возбуждения. – Зафиксируй координаты. Я тоже это сделаю.

Она замолчала, сжимая алмаз и оглядываясь. Сумрачно, комариный звон в воздухе, от дождевых капель приятный холодок на щеках. Теперь она наверняка достроит магистраль! Если бы отец знал…

– Матвей, мы построим здесь город и станцию на Великой северной! Как раз между этими холмами. Завтра же начинаем работу над проектом линии от Якутска к европейской России. Надеюсь, мы сумеем отхватить это место под город, пока все не откроется.

Матвей положил телефон обратно в карман и рассмеялся: – Ну, все кимберлитовые трубки нам вряд ли светят, но эту парочку, может быть, и «отхватим». Морион, а вам не жалко?

Тот пожал плечами: – Мне то зачем? Собственно, это подарок Кэти от матери. Так сказать, в знак извинения.

Она едва удержалась от смеха. «Хватит истерики!». Разжала ладонь и посмотрела на алмаз – тот слабо светился, словно изнутри.

– Морион, я не знаю, что с ним делать? Если отдам в огранку, все скоро прознают.

– Дай его мне на время. У нас в нижнем мире искусные мастера. Как ты хочешь носить его?

– На груди, как изумруд.

– Скорее всего, останется и на подвески. А оправа?

– Только платина. – Кэти с сожалением протянула алмаз, и Морион спрятал его в карман.

– Месяца через два наведайся в свой рудник и вызови меня. Мне будет любопытно посмотреть, как там у вас. А пока… вам куда?

Кэти подумала: – Надо бы вернуться на Диомид, но пилоты предупредили, что можем застрять на недели. Тогда лучше уж сразу на наш рудник. Про меня и так рассказывают сказки. Позвоню на Диомид, чтобы не беспокоились и при случае отправили наши вещи обратно.

Снова опаловый пульсирующий коридор, а затем вышли в скалистый овражек невдалеке от построек их рудника. Морион слегка обнял Кэти, кивнул Матвею и шагнул обратно в скалу.

– Мне нравится такой способ путешествия, – сказал Матвей. – Не надо мудрить с точками перехода. А почему он не называет тебя по имени?

– Стесняется, наверное. Мы ведь росли раздельно, я и не знала, что у меня есть брат в подземном мире. Отец рассказывал, что побывал здесь, но кратко, только про изумруд. Другие детали он опустил, – и Кэти фыркнула…

Толуман удивился, увидев их, и Кэти коротко рассказала о случившемся – как-никак, Морион и его брат.

– Надо же, – грустно сказал тот. – Только что потерял сестру, зато отыскался еще один брат. Похоже, отец пользовался успехом у женщин.

– А ты слишком рано женился, – съязвила Кэти. – Хотя посмотрим, что с тобой станет, если и ты пропадешь на год.

Обсудили поездку на Диомиды и решили, что от них вести туннель вряд ли стоит, хотя последнее слово оставалось за экономистами.

– При круглосуточной работе туннельных машин проходка с двух сторон займет семь-восемь лет, – сказала Кэти. – Терпимо, к этому времени вся магистраль будет построена.

Матвей усмехнулся: – Три года назад ты говорила, что на всё понадобится шесть-семь лет.

– Милый, – улыбнулась Кэти. – Я и не рассчитывала столько тебя удержать.

Но конечно, главный разговор был об алмазах. Несмотря на снисходительную улыбку Матвея, Кэти проверила, плотно ли закрыты окна.

– Нас долго не трогали, и мы немало продвинулись, – сказала она. – Давайте забудем прежние страхи и объявим о продлении Северной магистрали на запад. Иначе я не представляю, как мы сможем приобрести в собственность хотя бы те две кимберлитовые трубки. Если выкупать землю без такого обоснования, это вызовет подозрения. А я не хочу рисковать.

– Разумно, – согласился Матвей. – А вот после этого надо будет еще раз переговорить с Верховным координатором. Слишком большой кус мы отхватываем. Нужно содействие Российского союза, да и добавочное финансирование не помешает.

Толуман покачал головой: – Платина, а теперь еще и алмазы! Щедро нас одаряют. Не нашлось бы других охотников за этими сокровищами?

Работы добавилось, в консорциум требовалось вовлечь больше фирм Российского союза. Проект западного участка магистрали составляли в Новосибирске и удивились, зачем нужно прокладывать ее по болотам Среднесибирского плоскогорья? Проявил изворотливость Толуман, доказав, что так путь будет короче, а главное, магистраль откроет доступ к громадным запасам угля Тунгусского бассейна. Уголь был снова в цене: из него не только делали суспензию для ТЭЦ, но разработали технологию прямого получения электричества с помощью катализаторов. Раньше для этого не хватало дефицитной платины, но теперь способ мог стать массовым. Кэти чуть не облизывалась, представляя, какой промышленный кластер можно создать: добыча алмазов, компактные угольные электростанции, безотходные химкомбинаты. Канадские масштабы казались мелкими…

Скупкой земли поручили заняться Толуману. Цены несколько выросли, когда о новой дороге было объявлено, но для целей промышленного освоения остались достаточно низкими. Поэтому участок с обеими трубками приобрел без проблем, а вот искать другие не стали, чтобы не засветиться прежде времени.

Настало время наведаться и за алмазом.

Отправилась с мужем. Шахта уже заметно углубилась, и в пустом штреке, который вел к выработанному карману, Кэти постучала изумрудом по стене. Снова хрустальный звон, а через некоторое время мир качнулся вокруг, и стены опалово замерцали. Появился Морион – в той же темной одежде и с улыбкой на бледном лице. Бедняжка, ему явно не хватает солнца. Но улыбка исчезла, а Морион озабоченно огляделся.

– Здравствуй, сестра, – сказал он и кивнул Матвею. – Так это и есть ваш рудник? Что-то здесь не так…

– Крепление? – нахмурилась Кэти. – Вроде Толуман за этим следит.

– Нет, но об этом позже. Сначала приглашение. – Морион протянул карточку с надписью золотыми буквами: «Морион и принцесса Цитрин приглашают вас на свое бракосочетание 20 ноября в 10 утра по времени Верхнего мира. Мраморный чертог». Естественно, ты приглашена с мужем. А эту карточку передай Толуману, его ждут с Элизой.

– Вы, значит, не принц? – с некоторой иронией спросил Матвей.

– Конечно нет. Мой отец обычный человек. А Мраморный чертог выбран отчасти из-за вас, людям трудно перенести Алмазный или Золотой. Он не совсем завершен, но и наша семейная жизнь только начинается.

– И как мы туда попадем? – спросил Матвей.

– К назначенному времени за вами приедут. Только позаботьтесь, чтобы у вас была дорога, подводящая к скальному обнажению.

– А как одеваться? – поинтересовалась Кэти.

– Как обычно на свадьбу. К твоему алмазу и подвескам подошло бы черное платье, вид был бы сногсшибательный. Но пока выбери расцветку повеселее. Держи.

Морион подал бриллиант на серебристо-белой цепочке и две подвески с бриллиантами поменьше.

– Ах! – не сдержала восторга Кэти. Алмаз переливался оттенками зеленого цвета, от него было не оторвать глаз.

– Пока спрячь, – сказал Морион. – Оказывается, у меня здесь еще одно дело.

Кэти послушно спрятала алмаз и подвески в карман (кто же ходит в рудник с дамской сумочкой?).

Морион все озирался: – Не нравится мне кое-что. Не возражаете, если пройдемся? Тут рядом.

Возник опаловый коридор, а скорее дверь – прошли совсем немного. Звенящего гула на этот раз не было. Вышли в некую полость, где воздух слабо мерцал. Кэти с удивлением оглядывалась.

– Я редко бываю в руднике, но слежу за работами по трехмерной схеме. В этом направлении был карман с богатой рудой, ее выбрали. А дальше – ничего. Фролов говорил, что обнаружились некие пустоты, и даже хотел пробурить до одной. Видимо, это одна из них.

Морион глядел по сторонам: – Похоже, руду здесь добывали… другие. И иным способом: видите, стены будто слегка оплавлены.

Повеяло холодком, словно это снежинки мерцали в воздухе, мимолетно касаясь щек. Вечно этот проклятый холод!

– Кто? – осипшим голосом спросила она.

– Отец не упоминал о неких существах под названием хэ-ути?

– Кажется, да. Существа из некоего смежного слоя?

– Именно. Мы двигались на восток. Есть что-то особое в этом направлении?

Матвей кивнул: – Примерно в ста километрах есть точка перехода в многомерном континууме. Под озером на горной террасе.

«Многомерный континуум»? С ней Матвей таких мудреных слов не употреблял.

– Скорее всего, они тоже пользуются ею. Зачем-то им нужна платина.

Матвей удивленно покачал головой: – Как я понимаю, топография и минеральное строение разных слоев в общем одинаковы, в отличие от живой природы. Планета-то одна. У них должна быть своя платина.

– Это меня и беспокоит, – рассеянно сказал Морион. – Значит, им нужна платина именно из вашего слоя. Есть тонкие физические отличия, которые и масс-спектроскопия не уловит. На всякий случай…

Он снял с пояса молоточек, рукоятку которого венчал темный шарик. – Это как раз морион, – улыбнулся он. – У каждого из нас наилучший резонанс с определенной горной породой.

Он выстучал некую комбинацию на стене, в толще камня возник и стал удаляться грубоватый звон.

– Не так изысканно, как… – начал он. И умолк.

Дальняя стена замерцала сильнее, и вдруг в ней возник проем, очерченный зловещим фиолетовым светом. Два существа выступили из него, и Кэти содрогнулась – хотя из двери пахнуло жаром, все тело пронизал озноб. Существа голые, с серой кожей, красные стебельки на цилиндрических головах. Она уже встречала таких – то ли во сне, то ли в бреду.

Но эти заговорили по-русски, точнее кто-то из них.

– Вы двое… можете идти, – проскрипел голос. – Женщина… останется.

Несмотря на дикий ужас, она отметила, как непринужденно держится Морион.

– Убирайтесь сами, – холодно сказал он. – Вы вторглись в этот слой без дозволения.

Будто паутина липла к рукам и ногам, и Матвей пробормотал рядом: – Они пытаются обездвижить нас. «Аргос» нейтрализует воздействие.

А Морион заметил небрежно: – Всё проводите опыты по репродукции в наших слоях? Вам это уже выходило боком. – И повернул голову к Кэти: – Они стараются похитить женщин из нашего мира, поэтому мы особо охраняем их.

– А меня? – хотела язвительно спросить Кэти, но язык не слушался.

– Если… не хотите по-хорошему, – обе фигуры подняли блестящие трубки, одна прицелилась в Матвея, другая в Мориона. Одновременно Матвей сказал: – Зеркало!

«Зачем оно?» – сил хватило только на вялое удивление.

Молниями сверкнули голубые разряды. Резко запахло озоном. Воздух вокруг поголубел и сгустился, едва хватало сил сделать вдох. По всему телу побежали бесчисленные мурашки, а волосы, похоже, встали дыбом.

– Странно, – пробормотал Матвей и словно на что-то отвлекся. Серые фигуры опустили трубки и тоже смотрели как бы в недоумении. Хотя кто их разберет?

«Аргос, в чем дело? Почему не включил режим зеркала?»

«Запрет даймонов. Они не хотят спровоцировать конфликт двух разумных рас. Вместо зеркального отражения включен режим рассеивания».

«Сможешь рассеять более сильные разряды?»

«Не обязательно. Отразить можно любую мощность, хотя пещера может обрушиться. Рассеять – только до определенного предела, и при этом вы сами погибнете от нехватки кислорода, он весь превратится в озон».

«Вот дерьмо!».

«Не понял».

«Неважно. Приготовься рассеивать разряды и дальше. Не считайся с возможностью нашей гибели».

Она не хочет, чтобы с ней проводили какие-то мерзкие опыты по репродукции! И у Матвея, похоже, проблемы.

– Морион! – сумела выдавить она.

– Сейчас… – На лбу брата блестели капли пота – кажется, впервые потерял невозмутимость.

От жуткого рева зазвенело в ушах, а на грудь и живот будто плеснуло кипятком. В одной из стен возник огромный лиловый круг и начал бешено вращаться, разбрасывая обломки камня. Затем скальная порода обвалилась внутрь, и из бреши вынырнула кошмарная голова: разинутая и светящаяся лиловым огнем пасть, по бокам головы что-то вроде жабр, а дальше цилиндрическое тело – все похоже на чудовищного червя. От нового неистового вопля подогнулись колени, и на ногах удержала только рука Матвея.

– Борг, – еле расслышала она слова Мориона, – мы используем их для прокладки туннелей. Вам бояться нечего, он повинуется мне.

Серые фигуры зашатались, но направили трубки на чудовище. Разряды бесследно исчезли в лиловом огне. Борг мгновенно придвинулся, изгибаясь чешуйчатым телом, и хэ-ути исчезли.

– Немедленно возвращайтесь! – крикнул Морион. – Я подержу туннель немного. А потом сопровожу борга, его нужно вернуть к стаду.

– Бежим! – Матвей дернул ее за руку и наполовину потащил, наполовину понес по опаловому туннелю. Стены сходились и расходились, будто живые, и слышалось хрипение – или то хрипела она?

Отчаянным рывком Матвей выдернул ее из туннеля, и оба покатились по полу штрека. Вход в туннель мгновенно захлопнулся. Кэти раскашлялась от пыли.

– Ну и ну, – сипло сказала она. – Всего-то хотели сходить за бриллиантом.

Матвей никак не мог отдышаться. Оба не торопились вставать. Ее налобный фонарь разбился, но у Матвея к счастью горел.

– Слышал я о хэ-ути, – наконец выговорил он. – Но живьем не видел. Полная противоположность даймонов, хотя цивилизация тоже очень продвинутая.

– А я видела, – сказала Кэти, – в их странном мире. До сих пор не знаю, было это наяву или в бреду?

Матвей покачал головой: – Ты меня удивляешь. Видела то, о чем мне рассказывал только даймон, и то нехотя. Знакома с нижним миром, и у тебя здесь брат… А еще ты разговаривала с Той, кто когда-то была Изидой. Не ожидал такого от земной женщины.

Хотя все тело болело, ей стало приятно.

– Значит, я не обычная женщина. А за брата спасибо отцу. – Она не удержалась и опять хихикнула.

Матвей покосился: – Ну, кажется ты в порядке. Давай выбираться отсюда.

Кэти потрогала карман – бриллиант и подвески на месте.

Они теперь жили в своем коттедже на окраине Усть-Неры (поселок стал оживленнее и больше походил на город). Пригласили Толумана, на этот раз с женой, и Матвей передал им приглашение Мориона. Инцидент с хэ-ути при Элизе обсуждать не стали.

– Что я надену? – огорчилась Элиза. – Кэти будет выглядеть как королева с таким бриллиантом и подвесками (Кэти не удержалась и надела их). У меня только скромные сердолики, а в ювелирном магазине… ну, не тот уровень.

– Гм, – сказал Матвей. – Надо подумать.

Элиза поглядела на него с надеждой.

– А как с дорогой? – спросила Кэти. – Морион сказал, что нужно скальное обнажение.

Толуман пожал плечами: – Особых проблем нет, только удобнее будет переночевать на руднике. Мы почти перестали пользоваться дорогой в цирк, и я подумывал, что от начала серпантина хорошо бы провести канатку для любителей горных лыж. Вот и начнем с обустройства подъезда.

– Ты молодец, Толуман, – сочла полезным похвалить Кэти. А то всё упреки.

– На чем за нами приедут? – поинтересовалась Элиза.

– Надеюсь, не на борге, – Кэти не удержалась от нервного смешка.

Элиза скорчила гримаску, но тут же вернулась к больной теме: – Матвей, милый, ты что-то обещал…

– Пока нет, – улыбнулся тот. – Ну ладно… Есть одно место в Саду, я его зову Аметистовой бухтой. В скалах над морем сидят аметисты, и некоторые изумительно красивы. Аметисты легче поддаются обработке, чем алмазы, и колье с аметистами тебе успеют сделать.

– Почему ты не сказал об этом раньше? – надулась было Элиза, но тут же просияла: – Матвей, милый, слетай поскорее!

– Ладно, – сказал тот весело.

А ей вспомнилось море, бухта под скалами Кара-Дага, нереально синяя вода, и…

– Как Ассоль? – рассеянно спросила она.

– Все прекрасно, играет с бабушкой.

Возникло ощущение, будто она прыгает с обрыва в воду. Нет, хватит откладывать!

– Матвей, – попросила она. – И Толуман. Пойдите, займитесь чем-нибудь. У нас будет чисто женский треп.

Подождала, пока за ними закроется дверь. Элиза глядела с любопытством.

– Элиза… – она с трудом заставила себя говорить. – Прости меня за бестактность. Ты знаешь, что мы с Матвеем вместе уже пять лет. Но детей у нас нет. Еще несколько лет, и никогда не будет… Как ты сумела так быстро забеременеть? Всего несколько дней с Толуманом, и понадобилась срочная свадьба. Может, в Саду есть какой-то секрет?

– А… – Элиза положила теплую ладошку на руку Кэти. Все-таки красивые у нее глаза – «дымчато-серые», как мечтательно сказал Толуман.

– Ты знаешь, – сказала она. – У нас с Толуманом все получилось как-то вдруг. Только встретились, меня ведь полгода не выпускали, начали целоваться, и я совсем голову потеряла. Подумала: ну и ладно, у меня все равно безопасные дни. А потом, уже в Саду, задумалась… Ведь если я забеременею, родителям придется отпустить меня замуж. Ты знаешь, как надоело, когда тебя считают маленькой девочкой. Но у меня не выходило по времени, надо было ждать еще несколько дней. И тут я вспомнила про лунную комнату – она как раз напротив спальни, где и вы ночевали. Это самое магическое место, какое я знаю. Луна владычествует над нею и окружающим пейзажем, а от Луны зависит все в женском теле. Так что я соблазнила там Толумана и прочитала вслух стихотворение из «Lunaria» Максимилиана Волошина, ты его вряд ли знаешь. Но наверное, сойдет любой призыв к Луне…

Элиза умолкла, мечтательно глядя в пространство.

– И?.. – нетерпеливо спросила Кэти.

– Я забеременела, хотя еще не должна была. Конечно, последовали разборки с родителями, но теперь им уже некуда было деваться. Так что все вышло просто замечательно.

– Призыв к Луне?.. – с сомнением проговорила Кэти.

– Слова рождают вибрации. В вашем плотно-материальном мире это не очень заметно, но в Саду даже чувства вызывают отклик. Наверное, ты это заметила. – Она помолчала и шепнула: – Луна сейчас полная. Самая сильная…

Кэти проводила Элизу (их коттеджи стояли рядом) и поднялась в спальню. Матвея еще не было – видно нашли, чем заняться. Легла в постель и вызвала на ридере «Lunaria», но сонеты показались мудреными (ай да простушка Элиза!). Тогда заказала подборку стихотворений о Луне. Одно из первых оказалось Шелли, мать приохотила к классической английской поэзии (подруги в школе только фыркали):

 
«Tell me, moon, thou pale and gray
Pilgrim of Heaven’s homeless way,
In what depth of night or day
Seekest thou repose now?»[76]76
  «Скиталица небес, печальная луна, как скорбно с высоты на Землю ты глядишь! Не потому ли ты бледна, не потому ли ты грустишь, что между ярких звезд свершать свой путь должна всегда, везде – одна, не зная, на кого лучистый взор склонить, не зная ничего, что можно полюбить!» (пер. К.Бальмонта)


[Закрыть]
 

Нет, слишком элегично для такого случая. Она просматривала стихи и гимны еще некоторое время, пока не нашла нужное.

Когда появился Матвей, спросила: – Чем занимались так долго?

– Обсуждали ту историю: Морион, хэ-ути… Кое-что ему рассказал. Боюсь, еще доставят нам хлопот. Что делаем завтра?

– Летим в Сад. Тебе надо достать аметисты, а я хочу отдохнуть хотя бы день по здешнему времени.

Она глянула в окно: над снежными горами поднялся бледный диск полной Луны.

– А знаешь, лучше прямо сейчас. Здесь одиннадцать вечера, значит на долготе Крыма еще около пяти. Мы будем там через час, и время сразу замедлится. Сколько тебе надо, чтобы набрать аметистов?

– Часа два, там недалеко.

– За это время я приготовлю ужин, мы искупаемся, и впереди у нас будет долгая-долгая ночь.

Отправила сообщение Толуману и заехали в круглосуточный магазин, где она тщательно отобрала продукты для ужина. Затем поднялись в воздух, и через полчаса тускло заблестела гладь того озера. Она содрогнулась, вспомнив, кто еще пользуется этим путем.

Но внизу уже стала развертываться светящаяся спираль, и они провалились сквозь пространство и время…

В Саду она сразу опустила стекло, не могла надышаться здешним воздухом. Тепло, солнце клонится к закату, отбрасывая на гладь моря лиловатые тени холмов. На площадке поцеловала мужа в щеку.

– Я тебя жду. Не забудь и для меня камешек.

Смотрела вслед, пока глайдер не превратился в темную точку над багряными утесами Кара-Дага… Некуда спешить. Незачем спешить. Вечный покой.

В гостинице все прибрано – похоже, Элиза с Толуманом побывали здесь. Ассоль без ума от здешней гальки… Кэти вздохнула.

Она готовила ужин тщательно, совсем особый ужин. К счастью, нашелся электрогриль. Еще раз подивилась, откуда здесь электричество – к дому не подходило никаких проводов. Потом сидела на балконе, и небо постепенно становилось жемчужным, как внутри небесной раковины, где таился Исейон.

Наконец красным угольком появился глайдер и спустился в серые сумерки.

– Здорово! – восхитилась она, разглядывая темно-фиолетовые кристаллы с золотистыми искрами в глубине. – Я беру этот, Элизе и так хватит.

Они искупались, но разнежиться на теплом песочке мужу не дала, повела ужинать. Сели на балконе под темнеющим небом.

– Вкусно, – сказал Матвей, – хотя немного остро. Что это?

– Пища для настоящих мужчин, – подмигнула она. – Говядина на гриле с приправой из кардамона.

Попили чая, Матвею налила отдельно. Тот покачал головой:

– И тут что-то особое.

– Хочу, чтобы ты потерял голову, – лукаво улыбнулась Кэти.

– И тебе это удалось. – Матвей придвинулся и поцеловал ее. – Хочу тебя, как никогда раньше.

– Все будет, как ты хочешь. Только подожди немного.

Бледный диск Луны стал подниматься из-за черных скал Кара-Дага. Кэти встала:

– Пойдем. Но не в спальню. Элиза шепнула по секрету, что здесь есть особая комната.

В спальню заглянула, только чтобы сбросить одежду и накинуть легкий халатик. Потом с трепетом повернула ручку двери напротив. Пусто, лишь диванчик на двоих. Сразу отдернула легкие гардины. Луна поднялась выше, холмы под нею таинственно мерцали. Правее вставала скала с острыми вершинами – будто рога, отсвечивающие белым.

Она покачала головой: – Ну и ну!

Села на диванчик, дождалась Матвея и придвинулась к нему…

Когда, распаленный поцелуями, он готов был овладеть ею, заставила сбросить всю одежду и скинула свою. Усадила его, нежно надавливая на бедра, и села сверху, скользнув спиной по слегка щекотной груди.

– А теперь бери меня, – шепнула она. – Только ничему не удивляйся.

С восторгом ощутила его в себе, странно и приятно было сидеть будто на твердом колышке. Несколько раз изогнулась в стороны, подняла лицо к Луне и стала громко читать древний орфический гимн:

 
«Услышь мой зов,
Владычица богиня,
Идущая в серебряных лучах,
В уборе из рогов быка могучих,
В великом круге, с свитою из звезд,
Свет ночи темной засветив над Миром,
Ты, с женской красотой, с мужскою властью,
С природою двойной и переменной.
То полная как круг, то вся в ущербе,
Мать месяцев, твой путь горит плодами
Царица звезд, всемудрая Диана,
В красивом многозвездном одеяньи,
В покрове пышном нежная богиня,
Зажги светильник лунный для меня,
И озари – тебе и тайне – верных»[77]77
  «Орфический гимн к Луне-Селене» (пер. К.Бальмонта)


[Закрыть]
 

На миг стало неловко – что она вытворяет? – но это чувство тотчас исчезло: Луна ответила! Она словно выросла и приблизилась к окну вплотную. Холмы превратились в вереницы жемчужных облаков, плавно вздымающихся по ее диску. И Кэти тоже стала подниматься и опускаться – то тянулась к сверканию Луны, то отступала от ее нестерпимого блеска. И в предельной мере, почти теряя сознание, испытала могущество лунной богини: волны наслаждения, тоньше и сильнее любого испытанного, стали пронизывать ее, словно вздымая к сияющему диску. Вдруг он стал невыносимо ярок, и будто всплеск сияния затопил ее изнутри – сметая все препоны, снимая все запреты, подчиняя тело единственной силе, власти Луны… Трепет, будто тела коснулось пламя. Сил нет ни на крик, ни на стон. Она безмолвно сгорала в белом холодном огне…