Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Конечно, я бы предпочла тоже полетать и поискать ближайшие берега… Но пришлось развить бурную деятельность на корабле. Очень пригодилось то, что я – дочь моряка и хоть смутно, но представляю, как именно надо деятельно бурлить.

Когда, спустя почти час, вернулись Ниммей и Агостина, мы успели выяснить, что свернуть корабль с намеченного кем-то курса практически нереально.

Мы умудрились втроем, одновременно – я и Шамси с правого борта, а Фредо в одиночку с левого, – скинуть два самых тяжелых якоря. Потом Фредонис рванул к третьему, тоже левому, а мы с ангелицей к четвертому, вернее к пятому по весу… Но корабль начал так жалобно скрипеть, а цепи – звенеть от натяжения, что мы струсили.

Кругом – море, глубокое, бескрайнее… И спящие люди… Что нам делать, если вдруг корабль разломается?

Поэтому мы, матерясь и ругаясь, подняли якоря обратно и дружно упали на палубу. Даже чудом выжившая ангелица…

И-ить, как я ее до сих пор не убила?! Прям вот высокомерной рожей об мачту…

Зато, пока лежала, пристроив голову на грудь Фредо и любуясь кружащими в небе чайками, я покопалась в себе и смирилась, что дело не в ревности, а в том, что Шамси сама по себе меня бесит. До трясучки. И временные нейтралитеты ничуть не способствуют налаживанию дружеских отношений, а, наоборот, лишь подчеркивают наше взаимное неприятие.

Ну а то, что мой… мой друг поглядывает на эту… выскочку… и даже делится с ней своими мыслями… это просто дополнительный раздражающий фактор, вот! Как Эззелин бесил всех друзей Фредониса…

К тому же сейчас меня бесит все! Просто все… И плывущий неизвестно куда корабль, который мы не смогли остановить, и тварь, которая усыпила наших друзей и теперь управляет этим кораблем… Бесит собственное бессилие и непонимание, как действовать дальше. Ну и Шамси… заодно. Вместе с парящими над нашими головами чайками, мелкими и крикливыми донельзя…

И-ить!

Когда долей через десять вернулись Ниммей и Агостина, я уже окончательно перетрясла детские воспоминания и выудила оттуда отцовские истории о поведении чаек.

– Они парят, значит, погода в любой момент может испортиться, – обрадовала я всех, тыкая пальцем в небо. – Вы ведь нашли берег, правда?! – и я с надеждой уставилась на мужа.

* * *

Слегка повернуть корабль, категорически не желающий тормозить с помощью якорей, как ни странно, оказалось несложно. Очевидно, небольшую смену курса наш невидимый рулевой сразу не уловил, и мы какое-то время играли в четырех драконов-бурлаков, прущих за две якорные цепи достаточно внушительного размера морской транспорт.

Но когда до желанного берега оставалось буквально рукой подать, кое-кто заподозрил, что его подло кинули, и взбунтовался. Корабль словно взбесился, пытаясь вывернуться и снова умчаться в море, а мы из последних сил размахивали крыльями и тянули его к суше.

Деревянная посудина скрипела и кряхтела словно живая, борясь сразу с двумя пытающимися ею управлять силами.

Причем не знаю, как у других, а у меня уже просто шлея под хвост попала, и я совершенно не желала уступать. Рычала, постанывала даже от усилий… но чертов корабль просто застыл на одном месте, ни туда ни сюда!.. Ненавижу!

Я думала, драконы не потеют… Дудки! Прямо через чешую… Или это я уже расплакаться решила от злости, не знаю… Но когда в глазах стало мутно-влажно, то ли от капель пота, то ли от слез, я заметила странные блики на свету вокруг корабля.

Бросив якорную цепь и стараясь не смаргивать, я подлетела поближе и попыталась потрогать когтем что-то почти невидимое, неосязаемое и заметное лишь при определенном преломлении световых лучей. Как порвать то, что нельзя потрогать?!

– Фредо, дыхни…

Я не успела договорить. Почуявшее свободу судно стало разворачиваться в сторону моря, а подлетевший ко мне Фредонис выдохнул водой туда, куда я пристально, не мигая, смотрела, – на странные невидимые нити. И – умница моя! – заморозил их.

В тот же миг они стали видны всем. Тонкие паутинки, оплетающие большую водоплавающую колыбель…

Я попыталась сжечь их огнем, но это не помогло – они лишь вновь стали незаметными и неосязаемыми. И-ить!

Мы летали кругами, поливая водой и замораживая магические путы, а остальные любовались, заодно пытаясь хоть чуть-чуть притормозить корабль.

– Ящерица… Подваливайте сюда, вам понравится! – внезапно позвал нас Ним.

И да… нам действительно очень понравилось. Вблизи видны были лишь отдельные детали, а едва мы отлетели подальше, то стало заметно, что гигантская плетеная сумка, в которую упаковано наше судно, отличается оригинальным дизайном. Ручками внутрь…

– Ты был прав, – мрачно выдал Ним Фредонису, едва мы обернулись, опустившись на палубу. – Это не дракон, а сильный маг, и он, тварь, все время был рядом с нами… Давай, отслеживай, куда ниточки тянутся.

* * *

Мы крались за ледяными паутинками, как Ариадна за клубком. Впереди Фредо, затем Ним, потом я, Агостина, и замыкала наше шествие Шамсиэла. Она ведь, засранка, так и не рассказала нам о результатах своих переговоров с Адамом. Но я утешала себя тем, что, если бы было что-то важное, – уж напряглась бы она нас порадовать или огорчить. А раз молчит, значит, сказать нечего.

С верхней палубы мы спустились на среднюю, с каютами для капитана, офицерской элиты и богатых пассажиров, прошли ее чуть ли не полностью, отправились на нижнюю, где жили матросы, и затормозили в грузовом отсеке.

Переглянувшись и поняв друг друга без слов, даже ментальных, мы рассредоточились, перекрывая все пути к отступлению.

Шамси материализовала откуда-то лук и стрелы, Агостина положила ладонь на рукоять меча, Фредонис распахнул довольно широкую дверь, в которую смог втиснуться небольшой дракончик, то есть я… и для устрашения дыхнуть огнем… слегка… чтобы не спалить ничего нужного.

Худенькая фигурка с испуганным вскриком метнулась к выходу, наткнулась на Нима… попыталась что-то смагичить. явно, потом просто стукнуть моего мужа… угу…

Я сразу вспомнила, как Азиза отбивалась от Тимошки: примерно те же пропорции у соперников. И в итоге в ход пошел тот же прием – напуганный страшным драконом сильный маг попытался укусить Ниммея за руку…

Только Фредонис уже спешил на помощь к своему брату по жене, так что юркое извивающееся тело было плотно зафиксировано и прямо тут же обезмагичено с помощью Шамсиэлы. Потому что традиционным способом лишить найденыша магии не получилось.

А я все это время тихо сидела на полу, среди сундуков, ящиков и прочей грузовой свалки. Растерянно-недоумевающая, потому что ожидала наткнуться на кого угодно – страшного монстра, старого злобного колдуна, матерого боевого мага… но не на ребенка… или девушку… или…

– Ящерица, подваливай к нам, оно не опасное. – позвал меня сверху Ниммей.

Я вылезла и с подозрением покосилась на лежащее на палубе тело. Оно, может, было и не опасное, но очень злобное.

Только не рычало!..

Поэтому, когда Фредонис храбро присел над телом на корточки, я напряглась и подошла поближе. Просто на всякий случай. Больно пинать связанного не очень хорошо, но иногда полезно.

Тело было явно мужское – наличие кадыка, как первого полового признака, выдавало мага с головой. А еще оно было не тощенькое, как я сначала подумала, а жилистое и очень даже сильное – мышцы на руках и ногах напрягались, прям хоть анатомию по ним изучай.

– Ну и зачем ты все это устроил? – явно уже не в первый раз поинтересовался Фредонис. В ответ получив злобный оскал острых зубов и презрительный прищур.

После того как Шамсиэла лишила нашего пленника магии, корабль оказался совсем без управления. И хорошо, что я вовремя это заметила – до того, как мы налетели на что-нибудь или уплыли черт, знает в каком направлении.

Так что, оставив парней разбираться со странным магом, мы с Агостиной, обернувшись драконицами, с размаху покидали якоря в воду… Все якоря, какие нашли. Благо раскручивать и скручивать цепи было не нужно. Хватай, поднимай и швыряй…

Хорошо, что команда не видит, как мы с их судном обращаемся.

Когда мы вернулись на нижнюю палубу, у Ниммея и Фредониса уже была компания. Анаэль сумел поднять свое тело и дотащить его по лестнице вниз. Значит, вскоре начнут просыпаться и остальные.

Поэтому Ним, перекинув фея снов через плечо, причем хитро – вниз головой, но лицом к тем, кто идет сзади, попер пленника в нашу каюту. Стоически игнорируя бурчание демона о том, скольких усилий тому стоило спуститься, а теперь, не успев отдышаться, придется подниматься.

– Молчит, рычит, в голову лезть не хочу – там блоков понаставлено, заблудиться можно, – поделился с нами на ходу Фредо. – Сейчас Хамон проснется и все выяснит.

Я согласно покивала. Командная работа подразумевает, что каждый делает свое дело. И нечего лезть кривыми лапками и все портить, когда можно подождать того, у кого лапки как раз под такое заточены.

Вернувшись из головы нашего найденыша, вся троица – Хамон, Демо и Медо – долей пять-семь молчала и переглядывалась. А мы тоже молчали и ждали. Наконец, Анаэль не выдержал:

– Давайте уже, удивляйте! Иначе я скончаюсь от нетерпения!

Как-то не сговариваясь, мы решили не поднимать тему того, что большинство из присутствующих проспало почти весь день, а оставшиеся делали все, что в наших силах, чтобы их спасти.

Капитан и команда корабля тоже обсуждали случившееся лишь между собой, а к нам постучались и заглянули лишь два раза – спросить, надо ли подавать обед или уже можно ужин, затем несколько матросов притащили и то и то, и на всех.

Найденыша мы на это время старательно прятали, а ему хватало ума не подавать признаков жизни. Соображал, гад, что, если матросы поймут, кто виноват в случившемся, ему не поздоровится.

От намеченной нами конечной точки – столицы Гурдгладэ – мы удалились как раз почти на сутки, а погода действительно собиралась испортиться, так что никто не был в восторге. Ни мы, ни команда корабля.

Но и убивать виновника было… опасно.

Хамон, собравшись с духом, удивил… Причем уж расстарался на славу, и-ить! Дивом по кумполу и до состояния тихого шока у всех присутствующих.

Пойманный нами маг был не кто иной, как сводный брат короля Гурдгладэ. Именно тот самый, поговорить с которым мы так стремились. Поговорить и обсудить, зачем ему понадобился мелкий тюлененок.

«Вот и свиделись»; – эта мысль уже много раз мелькала у меня в голове, озвученная голосом Тимки. Причем иногда меня после этого пробирало на немного нервное хихикание и я с трудом сдерживалась.

– Очень глубоко мы проникать не стали. – Хамон даже не стал объяснять почему. Мы тут едем мирно договариваться, поэтому рисковать разумом королевского родственника не самое разумное решение. Любопытно, конечно, что там в этой голове делается, но уж лучше воздержаться. – Считали только то, что на поверхности. Например, что этот лэр рассчитывал заключить брачный союз с потомком рода Сэджилио, но никакого отношения к нефтяному конфликту эти планы не имеют. Речь идет о какой-то тайне королевского рода, заблокированной сильным ментальным магом. Мы, конечно, можем вскрыть…

– А спятившую тушку мы потом королю Гурдгладэ подарим в качестве сувенира, в знак наших мирных намерений…

Анаэль, несмотря на то, что вроде бы должен был быть выспанный и бодрый, уперся затылком о высоченную спинку кровати и со стороны казался очень усталым и измотанным. Я сама изредка поглядывала на него с сочувствием и несколько раз заметила, как ангелица тоже косит в его сторону, явно переживая. Странная она…

Хамон скупо и тоже устало улыбнулся. С ним хотя бы все понятно – они втроем почти час по ментальному лабиринту бродили…

Вся наша драконья компания со стороны, наверное, тоже слегка замученно смотрится. Хорошо, что поели, а то целый день же голодные… Но остальные все вроде бы выспавшиеся, поэтому немного виноватые, особенно когда на нас посматривают.

Антимагин, даже ангельский, действует не так долго, как хотелось бы. И Робби, сидевший рядом с их гурдгладэйским высочеством, чтобы как целитель прийти на помощь, если понадобится, тут же отреагировал, привлекая наше внимание:

– Ни разу такого сочетания не видел! Гипотетически оно возможно, но…

Найденыш искрил магиями воды и воздуха, а также какой-то изысканной смесью бытовой и целительной… озадачив этим всех присутствующих по новой.

Можно подумать, нам было мало его королевской родословной, и-ять! И так сидели с приоткрытыми ртами, обдумывая, как правильнее выбираться из сложившейся задницы.

– Давайте, выше высочество, попробуем дипломатично забыть о случившемся недоразумении, – предложил Хамон, развязывая мрачного парня. – Вы покушались на здоровье короля Хитхгладэ, мы использовали не совсем вежливые методы, обращаясь с вами…

– Не совсем вежливые?! Вы мне в голову залезли! – возмутился гурдгладэец, но под хмурым взглядом Анаэля заткнулся. Причем, судя по моим ощущениям, демон его даже не прессанул, просто зыркнул многообещающе. А потом спокойно так, с ленцой в голосе, произнес:

– Или мы оба забываем последние сутки и вежливо вальсируем, пока плывем до столицы. Или мы тебя прямо тут и утопим, чтобы под ногами не путался. Вернемся обратно и устроим небольшую войнушку… Причем от Хитхгладэ я выпущу пару сотен водяных драконов, потому что очень обиделся. И в Гурдгладэ останутся только тюлени… – последняя фраза прозвучала с мечтательными интонациями, заставившими магенка вздрогнуть. Но потом он гордо расправил плечи и процедил:

– А я перед смертью тебя усыплю, навсегда…

В этот раз взгляд Анаэля был более заинтересованным:

– Ответственности по нулям, логическое мышление отсутствует. Думаю, твой брат нам спасибо скажет за то, что мы его от тебя избавили…

Тут демон даже соизволил встать с кровати и подойти к злющему парню. При этом и я, и мои мужья, и ангелица, и остальные ребята напряглись, приготовившись стукнуть кое-кого, превентивно, едва нам только покажется, что он собрался руны рисовать.

– Поделись, снотворное на ножках, зачем тебе понадобилась Марсия? Она же тебя, придурка, ночью подушкой придушила бы, за то, что по твоему приказу ее брата убили.

– Массимо? – Гурдгладэец замер и как-то сразу обмяк, что ли… Взгляд у него заметался, а потом он осел на пол и уставился в одну точку.

Анаэль, повернувшись к нам, состроил изумленно-растерянное лицо:

– Что-то мне его даже топить расхотелось.

– Редкостный долбоклюй, – согласился с ним Ниммей. – А все туда же, жениться собрался.

– Я собирался дать им защиту! – Королевский родственник на пару мигов расправил плечи, оглядел нас высокомернопрезрительно и вновь скис.

– А самому вежливо заглянуть и посвататься гордость не позволила? – влез в наш разговор Фонзи. Еще бы, ведь речь идет о его «невесте». – Мы тут с утра до вечера отслеживай, спасай, из чужих гаремов таскай, а он на все готовое и даже на сватах решил сэкономить! – и, сжалившись, соизволил все-таки уточнить: – Расслабься. Массимо удалось спасти. Чудом…

Наш пленник решил последовать совету и действительно расслабился, даже голос умудрился повысить:

– Никто никогда не дал бы согласия на этот брак! Ни мой брат, ни ее! Но если бы она стала моей женой, ее род оказался бы под королевской защитой.

– А нефтяная скважина – королевской собственностью. – с ехидством продолжил Медо. – Вы уж, ваше высочество, акценты правильно расставляйте.

– Какая нефтяная скважина?! – гурдгладэец уставился на нас честно-возмущенными глазами.

Даже последующего комментария от Хамона: «Он действительно удивлен». – не понадобилось. Мы и так поверили.

– Без всякой личной выгоды собирался взять целый род под опеку, и все такое? – недоверчиво уточнил Фонзи.

– С личной! – возмутился наш пленник. – Мы с Марсией уже три года встречаемся!.. С того самого дня, как она с братом приезжала во дворец.

– Э-э-эм… – начала я, но тут же заткнулась под суровым взглядом Анаэля. Фонзи, одновременно со мной открывший рот, чтобы изречь одну маленькую тайну, мешающую счастливому браку, тоже заткнулся.

А демон, оглядев нас всех предупреждающе-угрожающе, почему-то выбрал Фредониса и кивнул головой на дверь:

– Пойдем выйдем, поговорить надо.

Долей десять, пока мой муж о чем-то секретничал с Анаэлем, я крутилась на стуле, пытаясь подслушать и натыкаясь на невидимую стену, подло возведенную его темным величеством. И-ить. кто вот он после этого? Жалко ему, что ли?!

Ниммей поглядывал на меня с едва заметной ехидной усмешкой, но ничего не говорил – он и Шамси внимательно следили за гурдгладэйцем. Не знаю, как по мне. надо быть самоубийцей, чтобы рискнуть в такой толпе магов попытаться провернуть что– то подозрительное. К тому же парень так и не оклемался после сообщения о смерти Массимо.

– Так. мы тут посовещались, и я решил. – объявил Анаэль, появляясь в дверях. – Рыжий, бери вторую драконью бабу и второго жениха нашей тюленьей заморочки. Раз он так рвался жениться, пусть женится, но на территории Хитхгладэ, прямо возле Гроскурской пещеры. Я уже договорился, чтобы туда доставили и невесту, и священника, и свидетелей, и целителя, готового подтвердить, что жених в здравом уме, не одурманен и действует совершенно осознанно. А также что он является магом, поэтому имеет право на все бонусы этого статуса.

Вот… убиться плеером, но, зная Анаэля, я от этого предложения отказывалась бы, отмахивалась и вообще сбежала бы на другой конец света. Даже не зная, что Марсия – Марсио… И, если напрячь мозги, кажется, я понимаю, где зарыта подстава. Маги на территории Хитхгладэ могут заключать однополые союзы… И-ять!

«Ящерица, улыбаемся и машем! – подмигнул мне Ниммей. – Не шали без меня, я быстро!».

Я натянуто улыбнулась. Потом, горестно как-то вздохнув, словно собиралась расставаться на годы, а не на пару-тройку дней, обняла Нима за шею и уткнулась лицом ему в грудь.

– Эй, ты только сырость не разводи! Это не по-лэровски, – прошептал муж мне на ухо. – Я туда и обратно! Вы как раз пафосно доплывете до столицы…

– Угу, – горестно всхлипнула я. – У меня этот… недолюбит, вот!..

– Недолюбит у нас у всех, я же не плачу, – рассмеялся Ниммей и поцеловал меня, а потом вышел вслед за Агостиной.

Слегка ошалевший гурдгладэец, по-моему не очень понимающий, что происходит и во что он вписался, с подозрением косился на всех нас, но выбрался на палубу.

Ну и мы все тоже…

Федонис стоял за моей спиной, прижав меня к себе, а я смотрела в небо… долго-долго, пока могла разглядеть острым драконьим зрением две красные точки. На душе почему-то было ужасно тоскливо, хотя далеко не в первый раз я расстаюсь с одним из мужей на несколько дней. Но вот почему-то именно сейчас мне ужасно хотелось, чтобы они оба были рядом.

– Ри-и-ин? – Фредо наклонился и прошептал мое имя прямо мне в ухо. – У тебя плохое предчувствие?

– Нет, – успокоила я своего второго мужа. – У меня блажь… А Тимки с антиблажином и поварехой рядом нет

– Зато рядом есть я, – вроде бы пошутил Фредонис. Но голос у него был напряженный и серьезный.

Я повернулась, посмотрела в его глаза… бездонно-черные, маняще-любимые и такие родные… А, потом улыбнулась, привстала на цыпочки и поцеловала мужа, крепко-крепко!

В каюту мы вернулись позже всех, поэтому начало спора не застали, но суть уловили сразу.

– Ты о мальчишке подумал? Когда выяснится все, что с ним будет?! – Странно, но о правах человека шумел Чезанно. Неожиданно…

Хотя, может, это мужская солидарность? Если бы Марсио был девушкой, никто не стал бы о ней переживать. Привычный договорной брак, разменная монета, жертва на алтарь внешней и внутренней политики.

Ее роду нужна защита, гурдгладэйскому правительству наверняка захочется захапать себе все права на нефть…

– Иллюзия будет, идеальнейшая, от лучшего мастера мира Анардинья, – отмахнулся Анаэль. – Вот с выполнением супружеского долга придется поизвращаться, но уж придумают что-нибудь. Консультации попросят у специалистов, – тут Фредо достался ехидный взгляд.

– А продолжение рода?!..

– Не прямая ветка. Отсохнет – никто не расстроится, а так – бастард от горничной, и проблема решена.

– А…

– Чез, расслабься, – влез в спор Роджер. – С чего вдруг тебя так зацепило?! Хороший же выход…

– Может, у короля сестра есть? – Чезанно практически упал на свободный стул и вздохнул: – Представляете, что этот говнюк с парнем сделает, когда правду узнает?..

Народ притих, напрягая или, наоборот, тормозя полет воображения.

Медо, Демо и Хамон осуждающе помалкивали, соблюдая субординацию. В этой поездке Анаэль был именно королем, а не одним из их студентов. И решение он принял королевское, за пару долей решив судьбу сразу нескольких людей и целого племени.

Это мы всей командой распустились и привыкли общаться с королями почти как с равными. Некоторые вон даже драки устраивают…

– Интересно, зачем он нас похитил и куда тащил, – внезапно перевел тему Жан. – И вообще откуда он взялся…

– У его высочества есть личный остров, вот к нему мы и плыли, – пояснил Хамон. – Нас собирались захватить и обменять на младшего лэра Бонети. Именно его появления принц и ждал в городке, возле портала. А когда вместо него появились мы, догадался, что план провалился, и начал действовать несколько… необдуманно.

– Да, с обдумыванием у него напряженно! – поджав губы, процедил Анаэль. – Вот так и творим ерунду по очереди… И выигрывает тот, у кого экспромт получается лучше.

– То есть обманом выдать пацана за неизвестно каким образом уродившегося в Гурдгладэ мага, да еще и из королевской семьи, – это верх гениальности? – взвился до этого крепившийся Фонзи. – Правильно Чез сказал: когда этот говнюк узнает, как его облапошили, на нас он отыграться не сможет, а Марсио достанется. Жалко ж… То один крадет, то второй… Ясно, что не наша забота и все такое, но жалко ж!

– Я между делом устроил брак, который решит кучу чужих проблем, – мрачно пробурчал демон. – И у меня добавились еще сутки на то, чтобы продумать варианты различных междусобойчиков с Гурдгладэ, выгодных для нашей страны… Так что, крошки мои, – Анаэль посмотрел сначала на меня, потом на Шамсиэлу, – будете меня развлекать, но посменно. А то вместо сладострастной групповушки получится битва цыпочек в грязи. Поэтому ты можешь валить предаваться семейному разврату, – я кивнула, стараясь не улыбаться от демонстративно завистливых интонаций в голосе демона. – А ты всю ночь будешь оберегать мое тело, а то перетружусь еще, – это уже было сказано ангелице.

После чего Анаэль, не прощаясь, вышел из нашей общей каюты, чтобы перейти в отдельную. Туда, где провела прошлую ночь Шамсиэла.

Мы с Фредонисом на всякий случай проводили эту странную парочку до двери, хотя наша каюта была в другой стороне.

– Утром я вас вызову, если вдруг понадобитесь, – уже серьезно, без всяких глупых шуточек, предупредил нас его темное величество. – Отсыпайтесь. А я буду донимать Натана и Сенат, чтобы не расслаблялись.

* * *

Едва оказавшись наедине, демон с ангелицей молча переглянулись и расползлись по разным углам. Анаэль, положив артефакт связи на стол и материализовав кучу листов бумаги, связался с Натаном и углубился в политико-финансовые дебри, а ангелица улеглась на одну из кроватей и задремала.

Перед тем как заснуть, она переговорила со своим архангелом и долго улыбалась от почти дружеского пожелания спокойной ночи. Шамсиэла очень хорошо чувствовала, что это было сказано от души, а не в качестве заигрывания или с какой-то другой тайной целью.

И это была не просто дань вежливости, ничего не значащая фраза, которую привыкли употреблять в подобной ситуации, вот и сказали, машинально. Нет… Ее архангел действительно переживал не только за своих друзей, но и за нее. Странные они тут все!..

Но, как ни удивительно, ангелица начала уже привыкать и к демону, дурному, ехидному, озабоченному и чем-то неуловимым напоминающему ей Адама. Флером, легкой схожей дымкой в ауре…

Проснувшись ближе к рассвету и обнаружив себя укрытой покрывалом, Шамсиэла едва заметно улыбнулась. Такое внимание ей нравилось гораздо больше, чем пошловатые комплименты ее фигуре.

Приподняв голову, девушка оглядела каюту и, обнаружив дремлющего прямо в кресле демона, сначала решила не дергаться. Но, покрутившись несколько долей, все же сползла, чуть растормошила Анаэля и довела его до кровати, стоически проигнорировав предложение присоединиться и проследить, чтобы он не свалился на пол. Корабль действительно качало… Так что, уложив своего подопечного, ангелица выползла на палубу полюбоваться непогодой.

Шамсиэла с детства любила грозы, было в них что-то неуловимо прекрасное. И то, что люди приписывали этой красоте божественный источник, очень льстило ее самолюбию. Сама сочинять стихи ангелица не умела, но зато у нее была целая тетрадь, в которую она записывала наиболее достойные, по ее мнению, стихотворения людей. В основном – людей…

 
Рееет гроза, дымятся тучи
Над темной бездною морской;
И хлещут пеною кипучей,
Толпяся, волны меж собой.
Вкруг скал огнистой лентой вьется
Печальной молнии змея,
Стихий тревожный рой мятется —
И здесь стою недвижим я. *
 

(*М. Ю.Лермонтов)

– Уйдите в каюту, леди! – Пробежавший по палубе молодой матрос испортил все очарование. Но не унижаться же до спора с человеком, остановившимся и ожидающим, пока она сделает то. о чем ее попросили. Можно было бы, конечно, просто приказать ему идти заниматься своими делами дальше, но настрой уже был испорчен.

– Мир другой, а грозы как в нашем. – сонно пробубнил с кровати демон, едва Шамсиэла вошла и прикрыла за собой дверь.

– С чего бы им отличаться? – насмешливо фыркнула ангелица, хотя буквально три-пять долей назад у нее в голове мелькала точно такая же мысль.

– Не знаю… я почему-то надеялся, что будут, – хмыкнул Анаэль. потом зевнул и. повернувшись лицом к стене, почти сразу уснул. Ангелов притворством не обманешь.

В окно было видно лишь темноту, иногда разрезаемую молниями, как стрелами. Даже гром гремел как-то тускло, не так, как на палубе. Зато качало корабль, будто люльку… И Шамси, свернувшись калачиком на своей кровати, тоже вскоре заснула.

* * *

Пока мы шли по палубе, я старалась прижаться к Фредо как можно плотнее, слиться с ним, снова стать его ребром… Наверное, в этих исторически-религиозных хрониках есть доля правды – когда любишь, постоянно так и тянет стать единым целым. Во время физической близости – точно!.. Словно магнитом тянет соединиться.

Мысленно я представила двух драконов, соединенных через одно ребро – меня. От этой картинки настроение, заметно испорченное переживаниями о нелегкой доле младшего из тюленей и непонятным волнением о Ниме. слегка улучшилось…

Когда же мы вошли в каюту и Фредонис подхватил меня на руки, а я, обхватив его за шею, привычно утонула в его бездонночерном омуте глаз… мне стало совершенно не до тюленей!

Я целовала, меня целовали… Иногда мы прерывались, чтобы скинуть на пол что-то из одежды. Раздевая друг друга, мы очень старались ничего не порвать… очень!.. Но несколько пуговиц от рубашки Фредо звонко упали на пол и исчезли где-то в темных уголках каюты.

Я виновато улыбнулась, устроившись на кровати на коленях перед стоящим мужем. А потом обняла его покрепче за бедра и принялась целовать напрягшийся живот… Вылизывать, как кошка… Особенно – пупок. Он был такой маняще-беззащитный, спрятанный глубоко в ямочку и более светлый, чем вся остальная смуглая кожа вокруг.

Лишь спустя несколько долей я спустилась с поцелуями чуть ниже. А затем освободила из штанов уже полностью возбужденный член… Красивый, ровный, овитый выступающими венками. С розовой головкой, такой же беззащитно-манящей, нежной, но, наоборот, открывшейся специально для меня… чтобы я могла ее поцеловать, лизнуть языком, обхватить губами…

– Ри-и-и-ин!..

Когда любишь, так приятно и сладко доставлять удовольствие тому, кого любишь! Наслаждаться его стонами как музыкой, жмуриться от его ласковых слов и особенно от того, как он произносит твое имя…

– Ри-и-ин!