Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Тим надолго задумался. Я тоже помалкивала, ожидая. Хотелось понять, удалось ли мне оправдаться, или на меня всерьез обидятся за то, что пожадничала и не поделилась приключениями, притянув их все на свою задницу.

– Ладно, прощаю. Красиво завернула. Прогнулась, уважила, – фыркнул, наконец, Тимоха. – Но если еще раз такое провернешь, будет семейная сцена со скандалом. Я здесь твоим братом числюсь, между прочим. Так что сразу объявляю тебя бабой и беру под опеку. И учти, поварехой по лбу точно не отделаешься. Положу поперек колена и выдеру, ясно?!

– Ага, – облегченно выдохнув, закивала я, переплетая свои пальцы с Тимкиными. – Договорились.

Тут Демо и Фредо отсалютовали друг другу дубинками, признавая, что победа не далась ни одному, ни второму. И мой препод кивнул головой, приглашая меня обратно. До конца тренировки еще оставалось немного времени. Я поймала брошенную мне точно в руки палку, улыбнулась Фредо, подошла к Демо… И…

– Позвольте, лэр, нам поговорить надо.

И-и-ять, когда именно появился Ниммей? Или он стоял где-то неподалеку все время, пока я общалась с Тимом? Я была так поглощена разговором с домовенком, что не заметила… Убиться плеером! Вместо плеера мне предлагалось убиться дубиной, причем чужой. Стремительные, быстрые, неожиданные и болезненные удары. Один за другим. По плечу, по ноге, по пальцам, по ребрам… Нет, не настолько сильные, чтобы что-то повредить, но очень ощутимые.

– Значит, его ты простила!

– Да… То есть нет! Это он меня простил!

– Ты из-за него чуть ли не сутки рыдала, забыла уже?!

– Потому что… он на меня обиделся, а я расстроилась. Но это же я виновата была. Я его обманывала.

– Да? А я тебя – нет! Я тебе сразу всю правду сказал!

– Нет, не всю! Ты не сказал, что я на полгода, а то и год все забуду, став тупой Ящерицей.

– Ты не можешь стать тупой Ящерицей, потому что ты… и так… Ящерица! Моя Ящерица, поняла?! И я… тебя… никому не отдам! Запомни это, Ящерица! Ты – моя! Я… тебя… люблю! Тебя целиком люблю, дура!

Тут моя палка упала на землю, чужая оказалась на уровне моей груди, а я – придавленной спиной к дереву. И этой палкой, и всем весом Ниммея. Хвоя… костер… лес… жесткие теплые губы…На этот властный поцелуй откликнулись мы обе, и я, и драконица. Сначала замерли, а потом ответили, жадно, пылко… и тут же обе обиженно отстранились.

– Сам дурак!

– А что, «тоже люблю» не будет? – выдохнул мне в шею Ним, чтобы снова захватить мои губы, смять, прикусить зубами…

– Люблю, – прошептала я, потому что ведь сама же недавно рассуждала и… Люблю же?! Люблю… Такого, злющего и ревнующего, как это ни странно, даже больше, чем спокойно-уверенно-непробиваемого.

– Но с Фредо я все равно буду общаться!

Ним ничего не ответил, только зарычал и снова поцеловал. А потом отбросил палку в сторону и ушел. А я стояла у дерева и… очень старалась скрыть постоянно наползающую счастливую и, я уверена, глупую улыбку. Ну надо же… Всего лишь одно тайное свидание с демоном и столько эмоциональных бурь вокруг! И-и-ять, а вели мы себя с Нимом точно не по-лэровски…

– В тот момент, когда вы окончательно проиграли бой, студент Рин, я позволил себе повесить на вас двоих полную завесу. Так что никто из присутствующих во дворе не видел и не слышал вашей сцены ревности, – Демо посмотрел на меня с сочувствующим ехидством. – У вас довольно оригинальный стиль общения, – не удержавшись, он фыркнул от смеха, но тут же снова стал серьезным: – А с оценкой ваших умственных способностей я не согласен. У вас очень хороший потенциал, студент Рин.

После этой фразы Демо еще раз фыркнул, подмигнул мне и, едва выдавив: «Приятного аппетита. Жду вас на занятиях», быстро ушел, практически сбежал. Как я понимаю, тихо поржать где-то в уголочке. Даже не пойму, стыдно мне из-за того, что он все это видел или нет? Но то, что я ему безумно благодарна, за то что остальные этого не видели – абсолютно точно.

Глава 40. Каждый зарабатывает, как умеет

Я с усилием оторвалась от дерева и направилась в сторону ухмыляющегося Тимохи. Вот уж мужская солидарность в действии, точно. Вроде бы совсем недавно меня после ссоры с Нимом отпаивал своим антиблажином… Нет, чтобы посочувствовать!

– Кстати, Фонзи так распиарил твою настойку, что теперь в качестве оплаты труда только ее и требуют. Я уже три бутылки должна, – я состроила домовенку умоляюще-невинное личико и похлопала ресницами.

Тим сначала попытался изобразить суровость и строгость, но не выдержал, рассмеялся и махнул рукой:

– Ладно, расплачусь за тебя. По-братски.

В столовой я наткнулась на до боли привычную картину: Робби, обнимающий счастливую и сияющую Агату. Остальные парни из команды тоже крутились поблизости, ненавязчиво демонстрируя свою радость по поводу возращения друга. А вот Адама нигде видно не было. Едва мы с Тимохой заняли очередь на раздачу, от этой компании отделился Ксирономо и подошел к нам.

– Ты вчера Фонзи для Робби же искал, верно?

Я растерянно посмотрела на Роберто. Тот, почувствовав мой взгляд, оторвался от Агаты, нахмурился. Потом потыкал себе в грудь большим пальцем, давая понять, что народ со всеми вопросами надо отправлять к нему. Логично, я же не знаю придуманную им легенду, так что легко могу запутаться и наговорить лишнего.

Кси проследил за нашим обменом жестами и хмыкнул:

– Значит, я угадал. Фонзи только не говорите, а то, если он узнает, что из-за прогулки с бабой такое приключение пропустил, навсегда в холостяки запишется.

Я понимающе улыбнулась. Кроме нас с Ксирономо о том, что сначала я хотела позвать Фонзи, никто не знал, и пусть это останется нашей тайной. Хотя… Я посмотрела на Тимку, но тот только фыркнул: «Больно мне надо…». Отлично. Пусть все думают, что я сразу помчалась к Фредо, мне не жалко. Тут мой взгляд наткнулся на Пэнфило и его друга. Они тоже подошли и заняли очередь, через пять человек от нас. При виде меня оба воздушника гордо отвернулись, – они всегда так себя вели, поэтому ничего подозрительного в их поведении не было. Я нервно хихикнула, – в Академии завелся еще один конспиратор…

Но, когда нам с Тимкой уже выставляли на подносы стаканы с морсом, по замку прогремел голос ректора, озвучивающий очередное пророчество: «Когда две силы света, ставшие тьмой, одновременно овладеют дочерью света». И вот тут Анаэль не удержался, скорчил непередаваемо-дурашливое выражение лица, но тут же вновь стал серьезным, а мне пришлось стоять и сдерживать смех. Ведь никто, кроме меня, этой дурацкой рожи не заметил.

Интересно, с чего вдруг столько счастья от такого непонятного предсказания?

Забавно, но и Роберто тоже сидел с загадочно-довольным видом. Ну и что бы это все значило? Ладно, потом подумаю…

Ближе к вечеру, после того как я, вместо обеда, проспала часик, и в голове немного прояснилось, у меня «на подумать» возник еще один вопрос. А куда делся Эззелин, оставленный в комнате Фредо? Если его выставили, чтобы дать мне спокойно поспать, то лучше мне ближайшие пару недель с Ваззелинкой не пересекаться. То есть оно мне и так не на пользу пойдет, но если его ради меня не только бросили одного досыпать, но еще и снова разбудили и выставили… И-и-ять! После ужина я уползла на тренировку с Демо, а все остальные, включая Тима с Ниммеем, как моих представителей, отправились секретничать в целительский корпус. Мне даже номер аудитории сказали, где меня будут ждать. Сегодня мой суровый преподаватель был подозрительно жалостливым и прозанимался со мной не более пятидесяти долей. Поэтому, когда я приползла на место сбора, как раз, как я понимаю, только закончился массовый обмен тайнами, и шло обсуждение, как жить дальше.

Анаэль, независимо-наглый в новом теле, сидел на скамейке, положив ноги на стол и снисходительно прислушивался, поглядывая на всех из-под полуприкрытых век. Темно-русые волосы Пэнфило он уложил немного иначе, не на пробор, а назад, открыв неожиданно высокий красивый лоб. И вообще, после заселения демона, это тело внезапно стало привлекательным. Словно в нем что-то изменилось… Наверное, харизма. Ниммей сидел неподалеку, примерно в аналогичной позе, тоже весь из себя независимый и снисходительный. Поглядывали друг на друга эти два боевых петуха с таким видом, что я еще раз похвалила себя за предусмотрительность. Уверена, никакого бы договора, явись я с Нимом, не получилось бы.

Отследив мой взгляд, Тимошка понимающе фыркнул и пожал плечами, показывая, что явных ссор между этими двумя дальними родственниками не было.

Фредо, после того как я вошла, выждал буквально пару долей, чтобы убедиться, – Ним отрывать свою задницу со скамейки по случаю моего появления не намерен. Хмыкнув, Фредонис состроил скептически-осуждающую мину, но промолчал. И правильно. Вообще-то, я здесь как парень, так что вполне естественно, что при моем появлении никто не подскакивает, чтобы уступить мне место. Так что я спокойно уселась рядом с Тимом и огляделась. Неподалеку сидели Роберто с Агатой. На соседней парте – Адам. Так же по всей аудитории плавно рассредоточились: маг воды – Роджер, маг воздуха – Чезанно, два мага огня – Фонзи и Ксирономо. И еще один воздушник – Жан. Магов земли, как обычно, пригласить забыли. В команду они вроде как входят, но в близких друзьях не числятся.

– Слушайте, а объясните мне смысл пророчества, если его кто-то понял, – поинтересовалась я, с надеждой смотря на Роберто.

Однако ответил вместо него Анаэль:

– Смысл в том, саламандрочка, что тот, кто эту всю лабуду выдумывает, не отследил за моим перемещением из одного тела в другое. А это означает, что твой некромант сумел обмануть и демонов, и ангелов, и демиурга.

– Какого демиурга? – нервно уточнила я, проигнорировав «саламандрочку» и оглядывая всех растерянным взглядом. Вот только демиургов нам и не хватало! А так уже все есть…

Анаэль тоже огляделся, сморщился так, словно съел сразу целый лимон, и с выражением лица: «кругом меня одни дебилы», пояснил:

– Вы, вообще, иногда серым веществом у себя в голове пользуетесь? Кто еще может из мира в мир людей таскать и проходы закрывать, так что даже драконам не пробиться? Уж точно не ангелы и даже не демоны. У нас, изначально, договор с местным демиургом – мы у него снимаем мир, в качестве площадки для разборок, устраиваем войнушку, оплачиваем непредвиденные расходы и спокойно сваливаем, когда все заканчивается. А он тут прибирается сам. Ну и, понятное дело, в процессе тоже развлекается. Тырит народ из загнивающих мирков, обновляет генофонд, особенно у магов, а в качестве дополнительного условия ввел эту лабуду с пророчествами.

– То есть это из-за демиурга наши пацаны мелкие погибли?! – на подскочившем от возмущения Роджере повисли сразу двое – Чезанно и Жан.

– Да с вампами, вообще, все непонятно пошло, – Анаэль задумчиво почесал щеку, затем, запустив пятерню в волосы, убрал их вновь со лба. Вот уверена, это все привычки именно демона, а не Пэнфило. – Они ж за нас всегда сражаются. А тут один из корольков взял и тишком сговорился с ангелами, а те зачем-то выпустили их через границу площадки. Может, хотели на нас всех собак повесить, не знаю. Мы-то стараемся тут по минимуму гадить.

– Мелкими огненными феями, например! – мрачно съехидничал Ним, но развивать тему не стал. Остальные просто сидели и тихо офигевали, как и я.

– У меня предок даже расстроился, – буркнул Анаэль. – Так и знал, что их тоже нам припишут. А они в этот раз не наши, а ангельские. Но это хоть доказать можно, а с вампами могла бы получиться подстава. Я за это предлагал единорогов у ангелов из конюшен выпустить, – пусть бы поля потоптали, девственниц потаскали… Зато сразу стало бы ясно, чьи лошадки.

– То есть у вас каждый раз состав войск разный? – влез более-менее пришедший в себя Чезанно.

– Есть такое. Наемники меняются. Кто больше заплатил и раньше нанял – за того и будут сражаться. Поэтому ворота границы могут открывать только представители нашей и ангельской верхушки.

– И на кой ляд это все? – поинтересовался мрачный Тимка.

– Миров много, ангелы и демоны есть почти в каждом, раздражаем мы друг друга – сил нет. Как только уровень раздражения начинает зашкаливать, оплачиваем здешнему демиургу съем площадки и начинаем выяснять, кто круче. Наемников можно с собой приводить, можно из других миров нанять…

– Эй! Я не въехал! То есть каждые пять сотен лет у нас в мире не собственные ангелы и демоны, а чужие какие-то дерутся? Причем еще и разные? – очухался, наконец, и Фонзи.

– Приз за самый умный вопрос в студию, – усмехнулся Анаэль. – Говорю же, миров много, кто-то в своих развлекается, а кому-то удобнее в чужом душу отвести, навалять противнику и на какое-то время успокоиться. Ваш демиург все условия для этого создал.

– То есть наш мир – полигон для разборок тех, кому свои миры корежить жалко? – спокойно уточнил Фредо.

Даже если бы меня не захлестнуло потоком его внутренней ненависти, перекатывающиеся желваки под смуглой кожей и злой блеск черных глаз не позволяли обмануться его молчаливо-задумчивым видом.

– Претензии не ко мне… – с легким сочувствием вроде как даже попытался оправдаться Анаэль. – Зарабатывает он у вас на этом.

– Вот ведь сволочь… – эмоционально констатировал Роджер, стукнув кулаком по столу.

– Так, – протянула я, потирая виски пальцами и пытаясь удержать и переварить полученную информацию. – То есть вместо того, чтобы устраивать локальный Армагедон у себя, особо цивилизованные ангелы и демоны собирают армии наемников, оплачивают аренду этого мира и дерутся себе в удовольствие.

– Да! – немного раздраженно рявкнул Анаэль. – Я уже третий раз отвечаю на этот вопрос в разных вариациях.

– Иногда у них наемники вырываются за границы площадки, и тогда в этом мире происходят какие-то бедствия, о которых обычно сообщает ясновидящая или провидец, – в голове был полный хаос, и он беспокоил меня гораздо больше, чем нервничающий от нашей тупизны демон. В конце концов, охватить трезвым разумом такие сведения было действительно сложно.

Анаэль лишь лениво кивнул.

– В этот раз с ясновидящими напряженно, – почему-то вспомнила я.

– Ваш демиург заграждение обновил и усовершенствовал, поэтому теперь только прострелы вашего магического поля возможны и выбросы излишков. Это и без ясновидящей фиксируется. Зомби же вы сразу засекли…

– А вампиров и фей? – если уж я решила понять что-то, то не отступлю до последнего.

– А вампиров и фей кто-то намеренно выпустил через ворота. И ваш демиург вас об этом предупредил в пророчестве.

– Улет! Доброта его безгранична, – фыркнул Ним и почему-то немного озабочено посмотрел в мою сторону. Наверное, из-за того, что я зябко поежилась от эмоций Фредо.

Для меня сейчас все происходящее представляло лишь интересную, запутанную интригу. Я же сама, по-прежнему, продолжала себя ощущать жительницей иного мира, и это при том, что время уже давно измеряла по часам этого, даже не напрягаясь. И маму с папой последнюю неделю не вспоминала, даже во сне. Ясно, что не до них сейчас, но раньше я все же иногда пару раз всхлипывала в подушку, а тут совсем успокоилась.

А Фредо только что узнал, что его мир – полигон, на котором его демиург наживается. Думаю, ему сейчас не очень приятно… Хотя не знаю… Ну – полигон, и что теперь? Мир стал хуже? В нем все так же светит солнце, поют птицы…

– Кстати, о демиурге. Пророчества – это его идея? – продолжила я допрос демона.

– Да, попаданцы, пророчества и козырная карта – это он у вас развлекается, а мы должны в этом участвовать. Но это отдельная от битвы забава, и выигрыш в ней тоже отдельный, – Анаэль демонстративно потянулся, хрустнул переплетенными пальцами и посмотрел на меня с вызовом.

– Давай, рассказывай о правилах и выигрыше, – устало вздохнул Ним. – Не томи.

Анаэль нагло улыбнулся, но провоцировать дракона не стал, хотя было заметно, как его просто распирает от желания сказать гадость.

– Да с правилами вы все более-менее знакомы, – отмахнулся он. – Демиург выдает по очереди двенадцать пророчеств, часть студентов пытается их выполнить, часть им помешать. Конечно, если изначально не настроить всех против демонов или против ангелов.

– А где гарантии, что это не демоны выпустили вампиров, чтобы выставить врагами ангелов? – влезла я. Уж очень меня эта тема волновала, учитывая павлиньи задницы…

– Гарантия – логика, если ты знаешь, что это такое, – Анаэль все же не сдержался, выдал гадость, правда, теперь уже мне. – Вы могли бы обвинить нас в двух случаях. Если бы пророчества не было вообще, или если бы вампиры появились после пророчества. А я знаю, что они появились раньше. Так что, это ангелы хотели нас подставить, но не вышло.

– Хорошо, с пророчествами понятно. Ангелы хотели сыграть нечестно, демиург это предотвратил и настроил нас всех против них. Что дальше? Что будет, когда все пророчества закончатся? В чем смысл козырной карты? Каков будет выигрыш?

– Как много вопросов, саламандрочка…

– Не смей называть его так! – внезапно взвился Ним.

– Почему нет? – томно протянул демон, вроде бы продолжающий сидеть в лениво-расслабленной позе. – Ничем не хуже «ящерицы»…

Я сориентировалась быстрее всех, повиснув сзади на шее у подскочившего дракона.

– Ним, он же тебя специально провоцирует! Расслабься. Какая разница, как он меня называет? Нам же от него информация нужна, так пусть рассказывает…

– Какая разница? – прорычал Ним, оборачиваясь и глядя на меня злющими глазами с красной радужкой и черными вертикальными зрачками. А еще в этих глазах были боль и обида… Почти детская обида. – То есть для него «какая разница»?!

– Да, на него мне плевать. Поэтому мне без разницы, как он меня называет, – внезапно спокойным холодным голосом произнесла я.

Внутри тоже стало спокойно и холодно. Ушли не только эмоции Фредо, но и мои… Я даже догадываюсь, куда они ушли. Зато я не вспылила, тоже устраивая вокруг эмоциональную бурю, а, наоборот, погладив Ниммея по плечу, забрала себе бушующее внутри него пламя.

– Мы с тобой вроде уже с утра все выяснили, так что не надо злиться из-за пустяков, они того не стоят.

– Пустяк, это я, саламандрочка? – Анаэль, похоже, поставил себе цель довести кого-нибудь из драконов до белого каления.

– Тебе повторить список вопросов? А то ты немного с мысли сбился, – буркнула я демону, поглаживая Нима по руке и с облегчением наблюдая, как он успокаивается. Как выравнивается его дыхание. Как глаза из красных вновь становятся зелеными. Как бледнеет кожа, и на лице проступают веснушки. Как из-под пушистых темно-рыжих ресниц на меня смотрят уже не с обидой, а виновато…

– Прости, – прошептал Ним, выдохнув последние крохи раздражения.

– Бывает, – улыбнулась я, сжимая его пальцы в своих. – Наверное, тебе надо немного полетать в хорошей компании, – не знаю, что на меня накатило, когда я заговорила о полетах.

Может, тоже чувство вины? А может, меня зацепил тот утренний эмоциональный всплеск ревности, и вот сейчас… ему, действительно, было больно. Пусть и из-за такой глупости, как ласковое прозвище, которое ему употреблять запретили, а какому-то демону – позволяют. Причем не абы какое, а практически такое же.

Вот такой, более вспыльчивый, эмоционально менее устойчивый, более открытый и менее контролирующий себя Ниммей почему-то привлекал меня гораздо сильнее. Может, просто стал еще ближе и понятнее, потому что я сама такая же. А может, я, наконец-то, увидела, что не безразлична ему… раз он злится, ревнует, переживает… страдает. О да, самым приятным оказалось именно это – он страдает из-за меня. Как это, оказывается, сладко… И-и-ить… А я, оказывается, редкая стерва временами!

– Все, можно продолжать? – поинтересовался Анаэль таким тоном, словно это только мы виноваты в возникшей паузе. А он сам – невинная овечка.

– Можно, – благосклонно кивнула я, встретилась взглядом с демоном и вновь ощутила приток необъяснимого ужаса.

Насладившись моим страхом, Анаэль самоуверенно улыбнулся и снисходительным тоном продолжил…

Глава 41. Дружеские посиделки продолжаются

Да, с самими пророчествами все было более-менее ясно уже изначально. Войны ангелов и демонов для здешнего мира уже как традиция, на которую почти не обращают внимания. Вот сопровождающие их развлечения демиурга влияли на жизнь магов гораздо сильнее, поэтому о пророчествах и свале попаданцев они знали. А о том, что их мир раз в пять сотен лет сдается в аренду – даже не догадывались. Интересно, кстати, зачем вот сейчас нам это все выложили?

– Когда демиург огласит все двенадцать пророчеств, в ход идет козырная карта. На нее полагается отдельное, тринадцатое пророчество, дающее сразу три очка сверху. Карта – это девица, вокруг которой крутятся валет, король и туз. И задействованы могут быть как они все, так и только один из них. Я был уверен, что легко вычислю девицу, возле которой такая толпа мужиков, но нет… В вашей патриархальной боевой Академии куда не плюнь… сплошной разврат.

У Ниммея нервно дернулось верхнее веко, и я погладила его по руке, успокаивая. Сидящий на задней парте Фредо тоже занервничал, отпуская из-под контроля эмоции. Роберто с Адамом нервно переглянулись и уставились на Агату. Та растерянно заморгала, приготовившись открещиваться от третьего.

– Совсем не обязательно это должен быть горячо влюбленный в нее поклонник, – продолжил Анаэль, с искренним удовольствием наблюдая за нарастающим в аудитории напряжением. – Друг, брат, преподаватель…

Ним прорычал что-то сквозь зубы, сжимая кулаки. Пришлось тихо ойкнуть, напоминая, что моим пальцам, находящимся у него в ладони, это на пользу не пойдет.

– Извини, – расстроенно буркнул мой дракон.

А потом, совершенно неожиданно для меня, поднес мою руку к губам и поцеловал… ласково, осторожно, каждый пальчик. Я замерла, обалдевшая и позабывшая, где нахожусь. Хорошо, что мы сидели впереди всех и это проявление нежности видел только Тимошка.

– Главное, если остальные двенадцать пророчеств имеют срок годности в сутки, то «козырное» – бессрочное. Его нельзя просто пересидеть, его можно только предотвратить…

– То есть надо вычислить девушек, которые потенциально могут быть этой самой козырной картой и наблюдать за ними, верно? – зачем-то влезла я, привлекая к себе внимание.

– Кстати, вот если бы Рин был девушкой, то он идеально подходил бы под это условие, – задумчиво протянул Чезанно.

Я нервно сглотнула и растерянно уставилась сначала на Нима, потом перевела взгляд на Фредо, напоследок полюбовалась на Тима и решилась.

– А я и есть девушка…

– От! Я ж говорил! С тебя бутылка! – Фонзи шарахнул Ксирономо по плечу. – Что я девку от парня не отличу, что ли! Прикинь, уже дюжник им талдычу, что ты – девка, а они уперлись и на него все кивают, – возбужденно-довольный богатырь тоже кивнул в сторону Фредо. – А я им сразу сказал, что это как: «членом раз прошит, еще не содомит», только наоборот. Да и ты ж с драконом все время крутишься. Так что он, может, это… платонически… и все такое…

Я обернулась к своему некроманту, издавшему какой-то странный звук… что-то среднее между всхлипом, приступом удушья и хрюканьем. Мимикой Фредо сейчас очень напоминал Демо, крепившегося с утра из последних сил, чтобы не заржать. Нет, выдержки моего любимого преподавателя у него не оказалось, и он лишь тихо уткнулся лицом в парту, закрывшись от нас руками. Но по вздрагивающим плечам было ясно – ржет, гад… Ясное дело, не плачет же.

Анаэль тоже усмехнулся, как обычно, нагло и вызывающе. Остальные какое-то время приглядывались ко мне, и, в итоге, Роджер за всех констатировал:

– Как я понял, это ты сейчас по секрету сказала. Но для всех остальных как была пацаном, так им и останешься? Значит, сделаю вид, что не услышал… – И тут же поинтересовался: – А опекает тебя дракон?

– Никто меня не опекает, – не выдержав, сорвалась я. Выдохнула. Более спокойно уточнила: – Природниц, вон, никто не опекает, и ничего. Выживают как-то. Но если вам так будет легче, Ниммей за мной ухаживает, да.

– А Фредо, что, свечку держит? – поинтересовался Фонзи. – С Демо-то все ясно, у него невеста есть, сам говорил.

– Фредо… – я обернулась к своему некроманту, уже абсолютно серьезному и поглядывающему на Фонзи очень многообещающим взглядом. Ох, договорится сегодня богатырь… Совершенно ведь не фильтрует, что в мир несет. – Мы с Фредо просто общаемся и учимся магически взаимодействовать.

– Ага, – скептически хмыкнул Фонзи. – Не, я раз не в свое дело влез, так что теперь сижу на попе ровно и все такое… Главное, не запутайтесь, кто ухаживает, а кто просто общается. А то со стороны оно как-то слишком похоже выглядит.

Остальные парни, переглянувшись, прыснули от смеха.

– Фон, тебя не спросили! – не выдержав, рыкнул Фредо.

– Дык я ж ничего… Только демон насчет разврата не зря прошелся. Что-то, куда не обернись, один ухаживает, со вторым – общаются. А приглядишься, так…

– Фон! – тут уже не выдержал Роберто, и Фонзи, махнув рукой, плюхнулся на свое место и заткнулся.

– Да, надо вычислить девушек, которые потенциально могут быть этой самой козырной картой и наблюдать за ними, – когда все успокоились, отхихикали и отзлились, ответил Анаэль на мой вопрос и продолжил: – Самое интересное, что на первые двенадцать пророчеств ни ангелы, ни демоны повлиять никак не могут, их демиург в процессе придумывает. А вот тринадцатое – точно о даме и ком-то из ее мужиков. Вот тогда-то самое веселье и начинается, причем участвовать можно, лишь не привлекая внимания. Так что, скоро здесь появится замаскированный под студента ангел.

– Улет… – вновь процедил Ним. – Он тебя вмиг вычислит.

– Да ладно, сейчас меня все потеряли, – небрежно пожал плечами Анаэль, хотя на его лице и мелькнула озабоченность. – Раз произнесено седьмое пророчество, значит, проход через границу ваш демиург уже закрыл. Поэтому больше никто из демонов не просочится. А ангелы запечатанных чуют, только если к ним вплотную подойти или заинтересовать так, чтобы захотели приглядеться. А я высовываться не собираюсь, мое время еще не пришло. Это вы будете искать и карту, и ангела.

– Да чего карту-то искать? – удивился Фонзи, посмотрев на меня и Агату.

– Эти две – слишком на виду. Слишком уж… Тем более у чернявой третьего нет. Или есть?

Анаэль с ехидством уставился на Агату. Та посмотрела на него сурово-злым взглядом, от которого у демона на лице появилась его любимая отвратительно-наглая ухмылка:

– До мурашек пробрало…

– Слушай, а с чего ты решил, что мы все это для тебя делать будем? – заинтересовался Чезанно.

– Нет, если хотите, чтобы вами следующие пять сотен лет ангел правил и его команда, можете не искать никого.

– Да ну их… – выразил общую мысль Фонзи. – С кровососами я так и не въехал, кто из вас виноват, а вот прибить нас всех, пока мы последствия прорыва латали, они точно хотели. Так что, нет! Видал я таких правителей…

– Ну, так вот…

– Стоп! – выдала я, чуть не подскочив на месте. – Ты сказал «ангел», а не ангелы. И про команду. Объясняй давай!

– Торгаш, как есть торгаш, – буркнул недовольно Анаэль, – сразу выгоду чуешь. Тот ангел, что будет участвовать в розыгрыше козыря, и станет правителем, если выиграет. Ну и, ясное дело, один он это все проворачивать не будет, команду наберет.

– Так… – протянула я, накрыв ладонью руку напрягшегося Ниммея. – А если выиграешь ты, то…

– Ну да! – вызывающе хмыкнул Анаэль. – Тогда править буду я. А вы, так и быть, рядом… министрами покрутитесь.

– Улет… – очевидно, других слов у Ниммея не было. Остальные, вообще, молчали, даже Фонзи.

– То есть выигрыш – корона Хитхгладэ? – уточнила я. – Совершенно чужому иномирному демону?!

– Можешь сразу привыкать обращаться ко мне «Ваше Величество», саламандрочка, – съехидничал мой собеседник.

Ксирономо внезапно цветасто и заковыристо выругался, встал и объявил – Вы, как хотите, а я на трезвую голову это все воспринимать не могу. У меня мозги плавятся.

– Да что я вам нового-то рассказал? – лениво поинтересовался Анаэль. – Вы ж почти все знали, только воспринимали как догму. Вам оглашаются двенадцать пророчеств, после чего выдается новый король и пять сотен лет покоя. Что изменилось в твоей картине мира, что тебя потянуло напиться? То, что претендент на престол сидит рядом с тобой?

Демон потянулся и, хрустнув пальцами, оглядел всех присутствующих:

– Кто метнется за выпивкой? Я бы послал самых мелких, так две из них – дамы, а третий – вампир.

– Адам – вампир?! – бедный Фонзи, у него лимит на удивления и открытия, явно, перевыполнен на месяц вперед. – Вот же ж… Я думал, это шутка такая у целителей!

– Сам бы не отказался, чтобы это было шуткой, но все слишком серьезно, – отреагировал Адам и с тоской посмотрел в мою сторону. Ясно, голод мучает, а тут столько еды сидит.

Так, если я сейчас объявлю, что являюсь сосудом с кровушкой для прикорма нашего академического вурдалака, боюсь, никто не оценит. И если просто объявлю, что нам надо выйти и поговорить – тоже не поймут. И…Ниммей проследил за моим взглядом, нахмурился, потом его глаза чуть увеличились, и у меня в голове раздался его возмущенный голос:

– Ящерица, только не говори мне, что тебе хватило ума!..

– Я и не говорю. Молчу, – откомментировала я происходящее.

Ним матюгнулся еще цветастее, чем Ксирономо, буквально вылетевший за дверь после сообщения о вампире, и пересел к Адаму.

– На, – пробурчал он с независимо-небрежным выражением лица, протягивая парню свою руку, запястьем вверх.

– Эй, вы чего… Вы всерьез?!

Фонзи расстроенно махнул рукой и закрыл лицо ладонями. Агата, всхлипнув, уткнулась в грудь Роберто. Остальные парни тоже сидели с мрачными лицами.

– Адама сжигать я не буду! – объявил Фонзи, немного успокоившись, но все равно стараясь не смотреть на процесс кормления. Хотя тут смотри-не смотри, еще же и звуки соответствующие были… всасывающие… От которых у меня резко место укуса зачесалось.

– И не надо, – успокоила я всех. – Анаэль знает, как спасти Адама.

– Анаэль?.. – Ним, до этого изучающий вид за окном, уставился на меня, потом перевел взгляд на демона. – Ты что, потомок…

– Князя саламандр, – хищно улыбнулся ему парень. – Так что твоя самочка на мой свист отреагирует гораздо быстрее, чем на твой зов.

– Даже не думай, – прорычал Ним, с отвращением глядя на демона.

– А то что? – поинтересовался тот, нагло улыбаясь. – Ты же ее поиметь-то поимел, а привязку сделать забыл. Боишься?

– Не твое дело!

Адам, уже насытившийся и выпустивший руку дракона, старательно облизывал губы и очень напоминал выражением лица кота после миски сливок. При этом сидел он очень неудачно или, наоборот, удачно. Как раз между этими двумя дальними родственниками, обсуждающими какую-то привязку. И тема эта мне совершенно не нравилась.