Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 349 страниц)

– Санитары леса, едрена кочерыжка… – прокомментировал Тимка. – А что за «очередной спаситель»?

– Да… Пролетал один мимо, когда ящерица красотами дворца вчера любовалась, – буркнул Ним. – Не доверяю я этому «спасителю»…

Я шепотом вкратце пересказала Тиму вчерашнее приключение, пока Ним в очередной раз развивал тему о том, что слишком много совпадений в этой истории.

– Главное, эти фениксы недоделанные так удачно вспыхнули оба. И не узнать, кто-то им на хвосте принес о том, что Ринка одна прогуливаться будет, или они на нас троих вдвоем напасть хотели. Но тогда их цель прозрачна, как слеза – сгореть, но подпихнуть к нам поближе «спасителя».

– Или нападал совсем расходный материал, или ты не на ту свечку дуешь, Рыжий, – Анаэль постучал острыми ногтями по столу и внимательно посмотрел на Ниммея.

– Когда мы выходили в коридор, под дверью стоял кто-то из прислуги. И этот человек мог заметить, что Рина осталась одна.

Натаниэль вел себя так, словно все было в порядке. И как будто не он только что огорошил нас всех новостью о своей возможной… как это у ангелов называется? Короче, Анаэль прав, надо действовать по всем направлениям и довольно быстро.

– Чтобы устроить засаду, надо время, – возразил Ним. – Это ж не с бухты-барахты – влетел во дворец, замер у нужной стенки, потом кинул сетку на первого, кто мимо проходил, запаниковал и вспыхнул к едрене фене. Не совсем же они там долбоклюи!

– У них артефакты связи должны быть, – влез в разговор Фонзи. – Иначе совсем ничего не сходится. А если с артефактом – то и нападение на Рину объяснить можно, и зачем эта мразь в Академию лезла – пробрались, затихарились, а потом от своих главных задание бы получали и все такое…

– Может быть, они сразу с заданием лезли? – предположил Ксирономо.

– Фон прав, глупо, если они без связи в Академию пытались проникнуть, – отвлекся от разглядывания столовой Фредонис. – Место для диверсий очень удобное, и очень странно было бы все время рисковать, бегая туда-обратно за новыми заданиями. Вот раз пересечь охрану и залечь здесь на дно – это очень правильное решение.

– Я на всякий случай оставил портрет подслушивающего лакея капитану дворцовых гвардейцев. Старый король порекомендовал нам его как честного и не связанного с Орденом. Надо же кому-то еще доверять во дворце, кроме ваших отцов, – Натан окинул взглядом всю нашу команду. – И теперь жду отчета через артефакт связи, – Натаниэль помахал небольшим камушком у него на шее.

– Здесь такие мобильники есть? Очешуеть, какие понты! Я тоже такое хочу! – оживился Ним.

– Тебе-то зачем, животное? Ты со своей стаей и так через антенну в голове переговариваешься, – лениво схохмил Анаэль.

– Во-первых, только с ящерицей, во-вторых, сам ты…

– Ой, все! – демон встал из-за стола, поправил ладонью челку и оглядел нас всех. – Артефакты мы всем вечером раздадим, тут ты прав – связь постоянная нам не помешает. Ну и раз мы до них додумались, уверен, что и Орден тоже нечто подобное на своих адептов развесил. А теперь разбегаемся по своим делам и помним: сегодня вечером у нас вечеринка по случаю дня рождения мелкого шилозада. Будем отрываться и развлекаться, по этому случаю нам даже разрешили холл на этаже оккупировать. Уважают…

Демон подмигнул мне, кивнул остальным, дождался, пока встанет Натан, и они вдвоем вышли из столовой.

– Мне тоже пора, – засуетилась я, внезапно вспомнив, что у меня сегодня боевая подготовка. Лэр Оберон не из тех, кто прощает опоздания.

Глава 14. Сражения и развлечения

В зал я влетела самой последней, слегка запыхавшись, но успев до начала занятий. Мелодичная негромкая трель раздалась как раз в тот момент, когда за мной захлопнулась дверь.

Лэр Оберон скептически хмыкнул и кинул мне в руки палку:

– Разомнитесь, лэр Рин. Сегодня у вас экзамен на начальный уровень.

Я поискала взглядом, с кем бы размяться, и наткнулась на Эззи, мрачно смотревшего в мою сторону. Ненависти, двигающей его в первый наш бой, заметно не было, а вот презрение просто изливалось фонтаном.

– Вон, лэр Буджардини скучает, – все же морщинки в уголках глаз лэра Оберона от того, что он слишком много улыбается.

– Я со шлюх…

И-ить, наверняка ему отец сообщил и кто я, и про ссору лэра Веккьони с сыном, и про изменения в составе Сената… и про то, что я сплю одновременно с Нимом и Фредонисом…

У лэра Оберона лицо приняло такое суровое выражение, что Эззелин моментально заткнулся. Но подходить ко мне не стал. Быстро нашел себе морально чистоплотного соперника и принялся «разминаться». Точно, у него ведь тоже сегодня экзамен…

Хорошее настроение резко испортилось… Я покрутила в руках палку, оглядываясь в поисках подходящего партнера для разминки.

– Привет, Рин! Давай к нам!

Пэтро подошел сам, оставив парнишку с которым сражался до этого. Если бы он просто выкрикнул это, не прерывая ради меня бой, я бы еще посомневалась. Потому что внезапно накатила странная неуверенность. Резко вспомнилось противное липкое ощущение на балу от презрительных взглядов искоса.

Нет, я бы не стала выбегать из зала, дудки! Просто… Неприятно это, когда на тебя так смотрят! И, главное, ничего же не докажешь. Общественное мнение, чтоб его… оно всегда на фактах строится. Я – дракон? Факт. Значит – животное. Я сплю с двумя мужчинами? Факт. Значит…

Но Пэтро подошел, похлопал по плечу, пошутил насчет того, что отдых не пошел мне на пользу… И принял боевую стойку. А его друг и еще несколько ребят из нашей группы окружили нас и начали подбадривать. И Пэтро, и меня. Словно им все равно… Словно я – тоже с ними. В конце концов, так и есть – мы же одногруппники.

«Мышцы должны быть расслаблены, дыхание – спокойным. Не напрягайтесь! Иначе вы не сможете действовать быстро», – зазвучал в моей голове голос Демо.

«Держите ноги на ширине плеч, даже когда двигаетесь. Никогда не приставляйте ноги близко друг к другу! Чем увереннее вы стоите, тем больше силы в вашей атаке. Стойте прямо, грудь и туловище вперед. Блокируйте удары поворотом торса, не перебирайте ногами без необходимости. Или делайте это как можно быстрее. Помните – вы наиболее уязвимы, когда двигаетесь. Но и противника это тоже касается.»

Я внимательно следила за Пэтро, он – за мной. На прошлом занятии мне его в качестве соперника не предложили. Через долей пять танцев вокруг друг друга я начала понимать почему. Он сражался уверенно, словно родился с мечом… то есть с палкой в руке. Я же совершала ошибку за ошибкой, но все же Демо не зря гонял меня каждое утро – сдаваться я не собиралась!

«Каждый человек имеет слабости, студент Рин. У высокого противника длиннее удары, но он часто оставляет выставленными ноги. Совсем не обязательно постоянно пытаться разрубить противника пополам или снести ему голову, можно просто воткнуть меч ему в ступню.»

– Эй! Так не честно! – Пэтро запрыгал на одной ноге, матерясь сквозь зубы. Но я чувствовала, что он не злится. Окружающие нас парни весело смеялись, подошедший на шум лэр Оберон тоже одобрительно хмыкнул:

– Хитрый ход. Будем считать, что разминка закончена. Возьмите мечи.

Наверное, у меня случилось боевое помутнение разума, потому что я даже не заподозрила, что эта фраза означает начало экзамена. Просто взяла протянутый мне преподавателем меч и снова приняла боевую стойку.

Теперь мой противник был один из друзей Пэтро. Обычно он сидел в среднем ряду, через три парты от меня. А еще он был невысокий, даже ниже меня, но коренастый. Для мечника – хорошее преимущество.

«Начинайте всегда с осторожностью. Опытный противник может просто ждать, когда вы сами наткнетесь на его меч. Вы должны сохранять контроль и полностью сфокусироваться. Спокойствие и расслабленность позволят вам лучше защищаться. Постоянно обходя атакующего противника, вы не только спасете свою жизнь. Быстро уклоняясь и наблюдая, вы сможете рассчитать более выигрышные удары.»

– Десять долей без поражения. Следующий!

А? Что? И-ить, ничья, да? Ладно… Следующий!

«Пауза может решить исход боя так же, как удар мечом. Это или слабость, или хитрость. Если вы нервничаете или боитесь, ваш противник сможет этим воспользоваться и вынудит совершить ошибку. Но вы можете сами проявить агрессивность и запугать противника или сделать вид, что вам страшно. Тогда ошибку может совершить он.»

– Удар меча засчитан как смертельный. Следующий!

К кому следующий? Ко мне? Убиться плеером… Получилось! Он поверил…

Так, успокаиваемся. Сосредоточение, расслабление, вперед!

«Мы все сражаемся в каком-то своем ритме. Этот ритм зависит от многих факторов – настроения, самочувствия, куража, отношения между соперниками. Попытайтесь уловить ритм боя вашего противника. Подстройтесь под него, перехватите инициативу. Попробуйте повлиять на весь бой через свои действия. Найдите закономерности и перетекайте из одного движения в другое, пытаясь контролировать противника. Если вы сделаете это, то битва уже наполовину ваша.»

– Следующий…

На этом парне, правда, мое везение закончилось.

Но лэр Оберон под шумные радостные выкрики объявил, что нужное количество очков я набрала, несмотря на то, что постоянно пыталась отбивать удары острием меча.

А потом выдал мне ножны с эмблемой Академии и небольшой кинжал. Меньше тех, что красовались у старшекурсников, но все равно… убиться плеером… Мой! Мой собственный!..

– Поздравляю, лэр Рин Витьерра. За то время, что мы не виделись, вы успели вместо призрачного баронства получить титул герцога и, как я слышал, не только за красивые глаза. Но гораздо больше меня радует то, что вы сдали экзамен на начальный уровень и заслужили право носить гольбейн. Хороший подарок на ваш день рождения. Можете быть свободны.

– Спасибо, – прошептала я, прижимая к груди кинжал.

Интересно, это его здешнее название, или мой переводчик постарался? Слово вроде бы знакомое, но не могу вспомнить. Да и не важно…

Счастливая, практически парящая, причем безо всякого антиблажина, я помчалась в родную общагу.

На подлете к нашему блоку я услышала мужские голоса, громко о чем-то спорящие. Остановившись, я замерла и прислушалась.

Вроде бы Анаэль?

– …Зачем ты связку закольцевал, тупое животное?! Прибьют сейчас некроманта, и вы все сдохнете! На кой… Он хоть об этом знает?!

– Не маши крыльями, ветер нагоняешь, – в отличие от возбужденно-агрессивного демона, Ним был на удивление спокоен. – Льдинке я намекнул, что он клювокрыл чешуйчатый и проклятьями делиться с умом надо.

– А Рине?

Убиться плеером! Кто-то помнит, как меня зовут…

– Тоже намекнул, – угу, очень тонко и ненавязчиво, и-ить! – Но, случись что, я перехвачу на себя Льдинку, а ты разрежешь нашу связку с ящерицей.

– Осатанеть! Сам додумался или кто подсказал? На кой черт мне живой труп вместо шилозада? Сколько она без вас протянет?! Придурки…

– А с чего вдруг ты нас хоронить собрался? Ты о себе думай и о паре своей коронованной, и я сейчас не про жену, если что. А про того, кто о договоре с демоном проговорился и без каменюки волшебной долго не протянет.

– Каменюка благодатью называется, не такое уж сложное слово, даже для тебя. А у кого с кем у меня договор – не твоего ума дело, животное!..

– А у кого с кем в нашей семье связка – не твоего!

– Да плевал я на вас… Саламандру жалко.

– Вот и вытащишь…

Вдруг резко наступила пауза, а потом у меня в голове зазвучал голос Ниммея:

– Ящерица, подслушивать не хорошо!

– За моей спиной за меня решать – тоже, – ответила я уже вслух, обоим спорщикам, открыв дверь и войдя в холл блока. – Я правильно поняла, что если погибнет Фредо, то умрешь и ты? – и уставилась на Нима обвиняющим взглядом человека, которому в очередной раз пытаются испортить празднование дня рождения.

– Нет, – подозрительно быстро отреагировал Ниммей.

Я обернулась и принялась так же сурово изучать Анаэля.

– Не лезь мне в душу, саламандрочка. Сами разбирайтесь со своими семейными перевязками.

– Ни-и-им! – я уперла руки в бока, нахмурилась и приготовилась выдать грандиозный скандал. Сейчас вот только комок в горле сглотну…

– Убиться плеером! Два дегенерата! Дебилы крылатые! Рептилии безмозглые! Да чтоб вас…

– Помедленнее, саламандрочка, я записываю, – влез в мой прочувственный монолог демон.

– А ты!.. Ты еще тогда на церемонии все понял и промолчал! Козел бессовестный!.. А еще… А еще…

– А еще демон, король Хитхгладэ и потомок князя саламандр, так что трясти себя снова не позволю, убери от меня свои лапы! – изобразив на лице дурашливо-панический ужас, Анаэль отпрыгнул от меня в сторону двери в гостиную и замер. После чего энергичным бодрым голосом объявил: – Как-то у вас тут тесненько, все приглашенные не поместятся. Хорошо, что благодаря моим связям нам разрешили в холле на этаже праздновать. Рыжий, помоги стол вытащить…

Переждав, пока я снова наберу воздуха для продолжения своей речи, этот клоун, перестав на время паясничать, абсолютно серьезно уточнил:

– Будешь хорошей девочкой, я кого-нибудь одного из двоих тебе оставлю. Но лучше береги их, саламандрочка… Они у тебя придурки хуже, чем ты, оказывается.

– На себя посмотри, темнозадое величество, – не выдержав, огрызнулся Ним. – Не слушай его, ящерица. Все хорошо будет…

– Да кто спорит? Замучаем демиурга, откроем двери между мирами, скатаетесь к родне в гости, напугаете их своими семейными связями. Надо будет только с Орденом по-быстрому разобраться, а то меня эти его охотники уже нервировать начинают.

– Они всех нервируют, – усмехнулся Ним. – Чтоб им все их иглы в зад воткнулись…

– Ну все, пошли теперь еще из нашего блока стол вытащим, и будет красота. Шилозад, ты цветы любишь?

Я даже не сразу сориентировалась, что это был вопрос и к тому же заданный мне, такой резкий переход в интонации у Анаэля получился.

– В умеренных дозах.

– Лепестками роз тебя осыпать никто и не собирался, – заржал демон и направился в свой блок.

Покрутившись по холлу, я дождалась выноса второго стола, причем парни их оба по-простому выперли. А вот потом увеличивали и соединяли уже магически. И стулья перекидывали и размножали тоже с помощью магии. Чуть попозже появился Натаниэль и слегка приукрасил этаж, осветлив стены и повесив на окна гирлянды из цветов.

Судя по тому, как демон и ангел обменялись взглядами, про мою любовь к цветам спрашивали именно из-за выбора украшений.

И тут я слегка занервничала и принялась дергать Нима:

– А чем мы всех угощать будем? А как тут праздновать принято? То есть мы просто все сядем, выпьем за мое здоровье и все, как в моем мире? Ни-и-им, а что мы пить-то будем?!

– Ящерица, выдыхай! Сядь вон в то кресло, – Ниммей кивнул на адаптированный Анаэлем и украшенный Натаном стул, весь в цветочных гирляндах, – и выдыхай.

– Ага… – прошептала я и тихо забилась как можно поглубже на стул, чтобы оттуда наблюдать, как потихоньку подтягиваются все наши.

Фонзи и Кси притащили котел с кухни, от которого еще валил дым. Жан пришел с мешком, в котором оказалась посуда. Потом Фонзи убежал обратно на свой этаж и вернулся с большим пирогом, в котором торчало девятнадцать свечей.

– Мать пекла! – гордо объявил он, ставя передо мной. – С яблоками!

– Хорошо, что не с вишенками, – съехидничал Ним шепотом.

Робби и Агата притащили миску салата и огромного жареного поросенка. Вернее, миску и мешок с поросенком притащил Роберто, а Агате доверили нести внушительных размеров блюдо.

На этом поставка еды к столу закончилась, зато появились Роджер и Тимоха с двумя бочками.

– Антиблажин?! – Фонзи схватил большую кружку, похожую на пивную, тут же кинулся к одной из бочек. – Вы чего за сладкую дрянь из хорошей самогонки сделали? – возмутился он после первого же глотка.

– А я говорил, что дамский у меня! – гордо объявил Тимка Роджеру. – Вон, смотри, помечено же! Царапина ножом, видишь?! Значит дамский!

– То есть не обе бочки дряни, а одна? Держи, Рин, пей за свое здоровье! Сладкая… прям слипается все!

Фонзи протянул мне свою кружку, схватил со стола пустую и ринулся ко второй бочке.

– Ве-ещь! Вот прямо сразу ра-аз – и потеплело на душе! Прямо вот сразу… и все такое! Ве-ещь!

Вместе с Роджером и Тимом к нам на этаж заглянули все пять природниц…

Я даже глаза протерла. Что, опять пять?!

В пятой девушке я с удивлением узнала Чечи… бывшую невесту Пауля.

Заметив мой ошалелый взгляд, Натаниэль даже подошел, чтобы пояснить:

– Она очень сильный маг природы, только необученный. У себя дома пытается управлять погодой, но учиться чему-то большему не хотела. Не интересно было. А я ей рассказал про женщин, живущих возле Академии и использующих природную магию для защиты, и она захотела с ними познакомиться.

– Просто познакомиться? – уточнила я после того, как эсне Адвара поздравила меня сразу ото всех и вручила горшочек с какой-то тощей неказистой палочкой в центре.

– Пока – да, – улыбнулся Натан. – Я ее забрал из семьи под свою опеку, пообещав, что сам займусь ее замужеством. Конечно, ей я об этом не говорил, а вот с ее отцом все обсудил и договор подписал. У Пауля перед этой девушкой действительно есть обязательства, так что будем с ним вместе их выполнять.

Натаниэль отошел снова секретничать о чем-то вместе с Анаэлем, а природницы ушли, оставив нас веселиться в своей тесной компании. Даже Абангу не осталась, только поцеловала Тима на прощание.

Каджисо попытку Роджера тоже поцеловаться не оценила, громко объявив, что хороший секс не повод для прилюдных нежностей. Их надо отдельно заслужить приличным поведением. И гордо удалилась со всеми.

– Ну хоть секс оценила, – заржал Фонзи, хлопнув застывшего от возмущения Роджера по плечу. – Не все потеряно!

Чезанно лишь скупо улыбнулся, всем своим видом выражая негативное отношение к подобному поведению у женщины. Жан и Кси тихо посмеялись. А Тим подал Роджеру кружку с антиблажином:

– Забей, ты ж ее не первый день знаешь! Хорошая она баба, но с придурью.

– Да уж, – согласился с этой глубокомысленной фразой Роджер. И, обернувшись ко мне, поднял вверх кружку: – Твое здоровье, шкет!

Потихоньку к моему горшочку с палочкой добавились: новый ремень со старинной бляхой в виде дракона от Чезанно, кожаная сумочка с набором для каллиграфии от Жана, от Робби – карта звездного неба, меняющаяся в зависимости от настоящего звездного неба над головой, и отдельно набор кремов от Агаты… Кси вручил мне флягу, посеребренную изнутри, чтобы вода была вкуснее.

Ним шепотом мне пояснил, что тут так принято – дарить безделушки. Зато проставляются приглашенные, а не именинник.

Меня такие традиции вполне устраивали. На богатые дары я и не рассчитывала, мне Моти и свадьбы вполне хватило. Зато сидела спокойно, всем улыбалась, кивала, благодарила за тосты и подарки… и все. А в моем мире забота о праздновании дня рождения целиком была бы на совести празднующего. Правда, я об этом в самый последний момент задумалась, до этого честно ожидая, что праздником озаботится кто-то другой. Ну не люблю я всеобщим увеселением заниматься…

Адам, почему-то сегодня странно молчаливый, положил передо мной красивый набор – небольшой ножик, ножны и заточка для ножа с удобной ручкой. Я тут же вспомнила и похвасталась ножом от лэра Оберона. За это мое бедное плечо получило кучу одобрительных хлопков и мне пришлось выпить несколько кружек «дамского» антиблажина, выслушивая поздравления с таким важным в жизни каждого «пацана» событием.

На начальный уровень тут сдают лет в шестнадцать, так что я не на много отстала. Вот на второй уровень сдать вместе со всеми в восемнадцать-девятнадцать у меня не получится, но это уже мелочи.

Анаэль и Натан подарили мне налокотники из сверкающих огнем чешуек, от запястья почти до плеча. Даже сверху на рубашке они смотрелись ослепляюще прекрасно.

– Ну не брюлики же тебе дарить, саламандрочка? – подмигнул мне демон и тут же показал, как одним движением превратить налокотник в обычный широкий браслет.

Мы сидели, болтали, пили, ели, обменивались шутками, словно позабыв обо всех проблемах и планах. Было легко и весело…

Единственный, кто до сих пор не явился на мой праздник, был мой муж. Второй…

Глава 15. Праздник удался

Я несколько раз оглядела нашу веселящуюся компанию. Вон Фонзи салютнул мне кружкой, Роджер что-то бурно обсуждает с Тимом, Ним и две коронованных особы что-то соображают на троих… Ксирономо, Жан и Чез над чем-то от души веселятся, Агата сидит на коленях у Робби, а рядом с ними – Адам…

Нет, нельзя сказать, что я в одиночестве восседаю на праздничном кресле, с тоской любуясь на эту картину. Про меня помнят. Да и разговоры я все слышу, даже не напрягаясь, и встрять в любой из них могу, если захочу. Просто мне нравится сидеть и молчать, иногда переглядываясь с таким же молчаливым Адамом, улыбнуться тоже молчаливому, особенно по сравнению с Анаэлем, Натану. Успокаивающе кивнуть оторвавшемуся от спора с демоном Ниммею.

Эта мирная спокойная идиллия меня успокаивает. Но отсутствие Фредо – тревожит.

«Ним, а где Фредонис?» – решилась наконец мысленно уточнить я.

«Занят, скоро появится».

Не знаю почему, но этот ответ меня не успокоил. Бросать гостей и бежать искать Фредо было как-то не слишком красиво. И вообще бегать по Академии в поисках задержавшегося мужа не слишком правильно. Но и опаздывать на день рождения собственной жены…

– Не суетись, ящерица. Пойду, поищу собрата по жене, – Ниммей внезапно оторвался от беседы и направился к лестничной площадке.

Я дернулась вслед за ним, но возле меня неожиданно оказался Натаниэль:

– Я забыл тебе вручить артефакт связи. У остальных он уже есть, и они могут общаться друг с другом.

Тонкий намек дошел до меня не сразу, но все же огородами и закоулками добрался до цели. Мои мужья вполне могли переговорить между собой с помощью артефакта, и искать Фредо совсем не обязательно – он сам в состоянии сообщить, где он находится. А если бы был не в состоянии, то мы бы уже все выбегали отсюда на поиски.

Мне на шею надели голубенький сверкающий камушек-кулончик на серебряной цепочке.

– Работает он так: берешь в ладонь, сжимаешь, представляешь того, с кем хочешь поговорить, и вперед, связь установлена. Только переговариваться можно лишь с теми, у кого такой же артефакт, как этот, и чью ауру занесли в список.

– Такие маленькие очень дорогущие, – присоединился Фонзи к отвлеканию меня от мыслей о мужьях, бродящих неизвестно где. – Да и крупные личные артефакты связи – не самая дешевая забава. Даже в родовитых семьях их штук по пять. По наследству передаются. И перенастраивают иногда, чтобы кого-то из списка удалить, а кого-то занести. Когда состав семьи меняется и все такое… ну, ты понимаешь. Бывают еще рабочие, как в Академии. У каждого препода есть. Браслет такой на запястье широкий, видела? А у ректора еще огромный булыжник лежит, чтобы вещать всем сразу.

– В Сенате тоже есть такой, – добавил Жан. – И камни для связи у каждого, с мой кулак. До браслетов никак не обновят, консерваторы…

– Ничего, теперь у ваших ретроградов выбора не осталось. Мы им всем кулоны принудительно выдали, – усмехнулся Анаэль, тоже оказавшийся возле меня.

Вообще все происходящее напоминало массовый заговор. Потому что парни вставали так, чтобы окружить меня, загородив своими широкими спинами обзор зала.

Ладно… Сделаем вид, что ничего не замечаю, а то народ же старается, наверное, сюрприз мне делает… И-ить, любопытно как!

– Да, Ринка, прикинь, даже Абангу такую штуку выдали! – влез в разговор Тимоха.

– А Каджисо обиделась, – пожаловался Роджер. – Как целоваться при людях, так я рожей не вышел, а как артефакт связи ей не выдал – так «как ты мог про меня забыть!»…

– Женщины… – глубокомысленно выдал Фонзи.

За спинами парней послышалось тихое хихиканье Агаты. Да, их троица не присоединилась к общему развлечению – «постройся стеной вокруг Рины». То есть сейчас в зале что-то происходит и Агата за этим наблюдает, а я тут про артефакты сказку слушаю?!

В зале явно шла какая-то возня, негромкие переругивания, мужской смех, иногда над головами окружающих меня парней что-то взмывало вверх, вроде веревка…

– Ты ж вроде ей заказывал? – удивился Чезанно, вновь привлекая мое внимание к разговору об артефактах. – Это я Ланке не стал, ей семейного хватит…

Фонзи хмуро посмотрел на друга, но промолчал. И правильно – Чеза уже не переделаешь.

Я вспомнила, как в начале нашего знакомства Фредо осуждал Роберто за то, что Агата крутит им, как вздумается… и улыбнулась. Вот мои драконы оба переделались. А Лану, наверное, все устраивает.

– Ну да! – Роджер крутанул на пальце цепочку с кулоном. – Заслужит – и отдам. А то как поцеловать, так мы гордые, а как подруге побрякушку дали, а ей нет – так мы обидчивые. Я тоже гордый и обидчивый.

– Это ты гордый, потому что свое с утра получил, – подколол Роджера Тим…

– Уф… Очешуеть… Но традиция – улет! Все, давайте сюда ящерицу!

Парни расступились в разные стороны, и я уставилась на висящую где-то на высоте метров трех от пола огромную лошадь. Не настоящую, конечно, бумажную. Рядом с лошадью стояли два моих мужа и Адам с Роберто. Счастливая Агата хихикала чуть поодаль, с огромным копьем в руках.

Какое-то время я переводила взгляд с копья на лошадь и с лошади на копье. Просто не могла выбрать, что привлекало меня больше. Оба объекта вызывали нездоровое возбуждение у моего воображения.

– Слушай сюда, ящерица. В этой стране есть потрясающая традиция. «Дар на доверие» называется. Не знаю уж, с чего моему брату по жене приспичило проверить, насколько ты ему доверяешь… Наверное, решил отомстить тебе за все, но вежливо, – тут Ниммей приобнял Фредо и кивнул в сторону висящей лошади. – Ты должна под ней встать и проткнуть копьем ее пузо… и верить, что оттуда на тебя мыши не посыплются!.. Если тебе интересно мое мнение, я бы не советовал – этот пони тяжелый, как настоящий! Так что там точно или вода, или…

Робби, несильно ткнув Нима локтем в бок, не удержался и рассмеялся:

– Да, там что-то действительно очень тяжелое! Так что голову я бы поберег, на всякий случай.

– Шлем надень! – заржал Фонзи. – Или это… полное боевое вооружение древнего рыцаря, во!

– Щит, Ринка. Магический щит, – решил подбодрить меня и Тим.

Каждый считал своим долгом высказаться, поэтому я, не обращая внимания на выкрики, взяла у Агаты копье, подошла к огромной лошади, полюбовалась на нее полдоли… Красивая – вся белая, приклеенные полоски гривы – красные, глаза, ноздри и копыта – черные.

Обернувшись, посмотрела на Фредо, улыбнулась ему и проткнула пузо несчастному бумажному животному.

– Я тебе сразу сказал, что она не поведется! – услышала я где-то рядом. – Надо было не тяжелым, а жидким пугать!

Вокруг меня кружил рой разноцветных бумажных бабочек – огненно-рыжих и сине-голубых, а весь пол под ногами был усыпан бумажными цветами… и-ить… Красота какая!

– Главное, никакой магии почти, – голос Фредо зазвучал близко-близко. – Совсем немного, только чтобы бабочки полетали, прежде чем упасть. Тебе нравится, Ри-ин?

– Да, – выдохнула я, затащив Фредониса через бумажный разноцветный круговорот, спрятавший нас от остальных ребят.

– Да! – прошептала, встав на цыпочки и обнимая Фредо за шею.

– Да… – и наши губы соприкоснулись, осторожно, словно в первый раз… робко и неуверенно…

И-ить, он же мой… мы с ним… он мой муж…

И все равно сердце сначала замерло, потом застучало быстро-быстро… и мысли в голове закружились, как бабочки… и… все равно я ничего не вижу кроме его черных глаз, бездонных, как небо.

– Ты проведешь эту ночь со мной, Рин? Только ты и я?

– Да…

«В конце концов, Ниммей был со мной гораздо больше», – слабо мявкнула какая-то часть меня, усмиряя некстати проснувшуюся совесть.

Во мне бурлило что-то очень противоречивое и двойственное. Сейчас я готова была на все, прямо здесь и теперь, прямо под этой лошадью… прямо на полу в бумажных цветах… потому что мое тело реагировало на голос Фредо, на прохладу рук Фредо, на взгляд Фредо… Потому что я вся отзывалась на малейшее прикосновение, словно целиком и полностью была только его.

А вторая моя часть, более разумная, более спокойная, более… неважно! Вторая моя часть переживала о Ниме.

И-ить, точно, я же решила радоваться тому, кто сейчас со мной… Только когда они оба рядом, мне лучше всего – проверено!

– Надо предупредить Нима… и ребят… – попыталась я выдать что-то более-менее разумное.

– Ниммей знает, – Фредо едва заметно улыбнулся.

Но я все же решила проверить сама. Это под лошадь я встала без раздумий, а в более личных делах лучше подстраховаться.

– Ним, я… мы…

– Давай, порадуй Льдинку, сегодня его очередь, – вроде обиды нет ни в голосе, ни в эмоциях. И насчет очереди, кстати, он прав…

– Старший дракон разрешил? – а вот в голосе Фредониса обиду слышно, пусть и спрятанную под легкое ехидство. Ну и плевать… Зато я уверена, что теперь все честно.

Можно спокойно снова встать на цыпочки, вновь прижаться к его губам, вдохнуть запах мяты, раствориться, слиться… утонуть в его прохладе… очнуться у него на руках, чтобы потом снова потеряться во времени, в ощущениях, в пространстве.

Вроде бы мы в моей комнате? Да, вроде бы… Ой, я же после боевки так и не приняла душ, вот дура-то… Но эта мысль проскользнула и исчезла. Все мысли исчезли или запутались…

Переплелись, как наши пальцы, в попытке быстро расстегнуть пуговицы на жилетках. Да, правильно, не надо никуда торопиться – у нас впереди целая ночь. Вторая наша ночь…

Нет, те, когда мы были втроем – они прекрасны, и… я считаю, что их должно быть больше, много больше, чем когда я с кем-то из них двоих. Но сейчас есть только он и я, только его глаза, черная манящая бездна… только его руки, ласковые, нежные… прохлада от его прикосновений и жар от них же. Когда все тело горит, плавится под его ладонями. Когда его губы обжигают мятной прохладой. Когда… когда я чувствую, как он медленно входит в меня, глядя при этом мне в глаза. И пряди его волос гладят меня по лицу… и я вся выгибаюсь ему навстречу… и мой стон сливается с его шепотом: «Ри-ин».

Сейчас – Рин… Но моя грудь еще помнит прикосновения его пальцев, соски еще влажно блестят от его поцелуев. Он знает, что я – Рина. И это «Ри-и-ин» просто как напоминание, как… просто я люблю, когда он так зовет меня. Люблю… Его… Так сильно, что сладкая скручивающая волна первого оргазма настигает меня почти сразу. И потом снова… волна за волной.

Мои мышцы сжимаются, я пытаюсь обхватить Фредо ногами, руками, прижаться своей грудью к его груди, найти губами губы… Пытаюсь поделиться с ним, отдаться вся… слиться… И я чувствую, что мне это удалось: «Ри-и-ин… любимая»… Да!

Я даже не сомневаюсь, что спустя долей пять захочу еще, но сейчас мы замираем, обнявшись, и лежим… вместе. Только он и я.

Будильник загромыхал в тот самый миг, когда я закрыла глаза, чтобы уснуть. По крайней мере, мне именно так показалось.