Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 349 страниц)

Героическим усилием воли я подняла себя с кровати и, пошатываясь, как сомнамбула, побрела в ванную…

– Видуха у тебя такой… заеб… замученный очень, – посочувствовал мне сладко зевающий Тимоха. – А я вроде как должен был выспаться, но пока не понял. Такое чувство, что опять не получилось.

– А Ним где? – я даже высунулась в коридор, чтобы погипнотизировать дверь в комнату Ниммея.

– Дрыхнет, – с завистью выдал Тим. – Сказал, что он всех учеников в Академию доставил, но сам учиться не подписывался. Пообещал очередь в столовой нам всем занять, на обед.

– А на завтрак?! – возмутилась я, смирившись с тем, что сколько холодной водой лицо не умывай, пятичасовой сон это не заменит.

– Про завтрак разговора не было, – хмыкнул Тимка. – Завтрак сами добывать будем. – И, выдержав небольшую паузу, намекнул: – Ты б второе тело распинала, а то если он так же как ты выглядит, ему тоже водные процедуры усиленные понадобятся.

Выглядел Фредо… ну, видала я его и в лучшие дни, прямо скажем. Правда, выполз он самостоятельно. Мы как раз в дверях столкнулись, когда я шла его будить, а он шел… тоже себя будить. Потому что взгляд у него был как у человека, который еще не очень понимает, где он и кто он. Но меня этот человек узнал:

– Рина…

– Вы не целуйтесь тут, словно не только что кроватью скрипеть перестали, а год не виделись! Демо, небось, под дубочком тебя уже дожидается, палку по случаю перехода на новый уровень потолще приготовил. Так что давай, вали уже отсюда на нормальных скоростях, а не как оглашенная.

Про Демо Тимошка удачно напомнил, а то у меня и правда из головы вылетело… Все. Потому что нельзя меня с утра так целовать! И не привыкну я к этому никогда… Вот даже думать об этом не хочу. К такому не привыкают!

Ним – он родной, свой, он когда целует – мозг не отключает. А у Фредо как-то так выходит, что я сразу раз и…

– Все, мальчики, у меня свидание! Вы знаете, где меня найти…

– Знаем, знаем… Лети уже, в попу укушенный дракон!

«Под дубочком» меня и правда ждали. Причем с той же самой дубиной, с какой мы тренировались и раньше. Стабильность – это так приятно!

– Вас можно поздравить, студент Рин?

– С чем? – не сразу сориентировалась я. В конце концов, мне простительно – у меня тут куча поводов для поздравлений.

– Да, вы правы. У вас же вчера день рождения был, а я поздравить не успел, – Демо хмыкнул, вроде бы даже немного расстроенно. – Так что исправляюсь – удачи вам на весь следующий год, студент Рин.

Я благодарно кивнула и даже улыбнулась. Про удачу – это у них тут традиционное пожелание такое. В моем мире часто здоровья желали, но в этом со здоровьем у магов проблем практически нет, а вот удача никогда лишней не бывает.

– А еще вчера вечером ко мне зашел лэр Оберон и порадовал новостью о вашей сдаче экзамена на начальный уровень. И перечислил ряд ошибок, основная из которых…

– Я отбиваю удары острой гранью меча, а не плоской стороной, – понуро продолжила я. – Это от отсутствия практики!

И-ить, вот и зачем я это сказала?

Глава 16. Немного о географии

Ожидаемо, что на завтрак я доползла медленно и по стеночке. Ползущий рядом Тимоха мог оказать мне только моральную поддержку. Ну и, утирая пот со лба, дрожащей рукой нарисовал надо мной руну, чтобы я только излучала усталость, а не благоухала ею по всей Академии.

У бедного домовенка теперь тоже были каждодневные утренние тренировки, в том же дворе, что и у меня.

Студентов у эсне Адвары и ее помощниц оказалось не так уж и мало, причем уже четко было заметно два уровня – совсем начинающие и те, с кем они уже почти месяц без устали занимались.

Агата, тоже отпахавшая вместе с Тимом, осилила вместе с нами марафон улиток и устроилась рядом со мной за столом в столовой. А вот Чечи гордо удалилась после тренировки вместе с природницами, так как не являлась студенткой Академии.

Единственной и неповторимой студенткой, оставленной по просьбе всего преподавательского состава кафедры целителей, была Агата.

Весь «женский отряд» после окончания очередного «катаклизма» быстро расформировали. Семь девушек с даром к магии жизни были отправлены в специальные учебные заведения обучаться на деревенских лекарок и городских целительниц.

Еще четверых – магичек воды, земли и воздуха – сослали к магам природы, изъявившим желание взять ученицу с баронским титулом. Надеюсь, хоть в храм отведут, прежде чем «обучать» станут…

Санасар после всех пережитых потрясений тоже предпочел покинуть Академию.

Возмущаться и бороться за права женщин в отдельно взятой стране, конечно, было необходимо, ведь здесь жить мне и моим детям, когда они наконец появятся. Только сначала надо было разобраться с некоторым количеством проблем, возникших из-за моего поспешно принятого решения.

Все же это я оросила кровью Адама алтарь, а значит, в том, что мир стал закрытым, есть и моя вина. Но вот в том, что в этом мире водятся фанатики, готовые убить живое существо только за то, что оно, по их мнению, потенциально опасно… в этом моей вины нет. Такие параноидальные защитники есть везде, в любое время. Они прячутся под лозунгами, запугивают, агитируют, приводят аргументы… И самое ужасное, иногда оказываются правы. Редко, но бывают. Только отличить, здравомыслящий ли это человек, не поддавшийся на обаяние опасного маньяка, или психопат, замысливший уничтожить все живое, что противоречит его чувству правильности и прекрасного, порой ужасно сложно. Особенно если ты и есть то самое «живое», что противоречит чьему-то представлению о правильности.

Нет, я видела синих драконов… и если бы я сейчас стояла на охране портала и в него просунулась огромная синяя чешуйчатая голова, я бы отрубила ее на одних защитных инстинктах. Не разбираясь, враг это или друг. Это условный рефлекс…

Но этот рефлекс у меня появился не просто так – я несколько раз сражалась с драконами. А у охотников – только память предков и больше ничего! И планируют они убивать тех, кто даже не знает, что из него может получиться этот самый синий дракон. Тех, кто возможно с осуждением смотрел на Фредониса и нас с Нимом.

Для меня мысль о том, что охотники собираются начать разыскивать и уничтожать потенциальных носителей гена дракона, оказалась настолько сюрреалистичной, что я даже волноваться как следует не могла себя заставить.

Да, вначале, когда это было озвучено Фредом и Нимом, стало страшно до озноба и мурашек по позвоночнику. А потом подсознание убедило меня, что это «сказочная лабуда», как говорит Роджер. Ну нельзя же в здравом уме начинать охоту на мирно живущих ничего не подозревающих людей?

Насчет здравого ума у охотников я, правда, уже начала сомневаться из-за их нездорового желания самовоспламеняться, вместо того чтобы просто сдаться в плен. Но все равно еще продолжала верить в лучшее…

Я готова была понять их желание убить нас. Хотя и тут мне казалось, что надо просто их всех поймать, посадить рядком и рассказать, какие мы хорошие и совершенно не опасные. И они поверят, потому что мы все разумные создания, а разум должен нормально реагировать на адекватные аргументы.

Мне уже перестало казаться сном то, что я живу в другом мире. Я смирилась, что это моя новая реальность. И что я – дракон. И что я люблю двух других драконов. И то, что Анаэль – демон, а Натан – ангел, воспринималось уже… ну просто как бы такие они странные, вот и все. Обычные парни, но со странностями. С кем не бывает?

Битвы с драконами… Нет, я осознавала, что они были вполне себе настоящие. И я признавала, что мы тогда могли погибнуть. Любой из нас или все вместе. Да, было страшно… Очень страшно. Но сначала страх заглушался адреналином, потом – усталостью, а теперь… теперь подсознание пыталось меня убедить, что больше такого не повторится, все закончилось.

Наверное, все дело в том, что я так отчаянно верила в это… В то, что все страшное закончилось в тот самый миг, когда захлопнулся портал в мир синих драконов. Так отчаянно хотела верить, что теперь мы просто будем спокойно жить, искать демиурга…

В моем представлении это была такая игра, типа пряток, совершенно не опасная и даже веселая. Демиург скрывается, мы его разыскиваем и обязательно находим, а потом переносимся в мой родной мир, чтобы я могла всех перезнакомить, передружить, успокоить маму… Передать привет семье Тима или даже взять его с собой, вместе с Абангу. Должен же он тоже всех своих перезнакомить? И потом мы так и живем, иногда ходя друг к другу в гости… Счастье, мир, идиллия.

И тут вдруг, как поварешкой по лбу… Сначала охота на Фредо, потом бред по поводу массовой зачистки, до кучи еще Натан про благодать напомнил и о том, что он может стать самым обычным магом, таким как Адам… а может вообще… Нет, про это я точно думать не буду!

И уж тем более о том, что если погибнет Фредонис, то и мы с Нимом – тоже… Это вообще-то само собой подразумевается. Правильно Анаэль сказал – я не выживу без любого из моих драконов. Со связкой или без нее – просто не выживу. Глупо, наверное… Так срастись за такой короткий срок.

Кстати, надо будет выпытать у Нима или у Анаэля побольше про эти связки. Наверное, кроме минуса невозможности существования друг без друга должны быть какие-то плюсы…

– Ри-и-ин, ау?! Где вы витаете, лэра?

И-ить! Во я задумалась!.. Настолько, что даже подсевшего к нам Фредониса не заметила! На самом деле, я вообще ничего, кроме тарелки не вижу – голова не поднимается, руки трясутся, ноги трясутся…

Нет, все-таки пытаться сделать из мелкого задохлика моей конструкции сражающегося мечом воина – это садизм. А называть меня «лэрой» и еще на «вы»… Это двойной садизм!

– Здесь-то зачем обзываешься?

– Зато сразу привлек твое внимание, – Фредо улыбнулся, и в его глазах промелькнуло то задорно-настойчивое выражение, с которым он постоянно выпытывал, есть ли у него шанс отвоевать меня у Нима.

– Ты, Ринка, на всю голову больная. Каджисо больше на лэру похожа, хотя у нее свои закидоны, конечно. Додумалась обижаться, когда к тебе на «вы» обращаются! Это ж знак уважения, чудила!

– В моем мире на «вы» только к чужим женам обращаются, а не к собственным, – буркнула я в ответ Роджеру. Его я на тренировке у природниц не видела, значит, подсел к нам, пока я в облаках витала. А больше никого из старшекурсников не было, не доползли еще.

– Так ты-то в нашем! – подмигнув мне, Роджер принялся увлеченно уничтожать содержимое тарелки.

Я вздохнула, героическим усилием заставила себя оторваться от скамейки, улыбнулась всем на прощание и побрела на первое занятие. Боевая магия. Убиться плеером два раза…

Убиться мне, конечно, никто не дал. Но и сочувствия мой жалкий усталый вид ни у кого не вызвал. Пришлось отрабатывать вместе со всеми защиту от магического нападения, используя различные комбинации названных Медо рун.

На рунологии мы, кроме уравнений, изучали основные двухуровневые и трехуровневые плетения. На них распространялось основное правило руновой последовательности: сила, действие, цель. А на боевой магии можно было экспериментировать, переставляя руны. Результат иногда получался непредсказуемым, зато быстро запоминающимся.

Следующей шла как раз рунология, потом топография, затем каллиграфия.

На топографии мы сегодня обсуждали климатические зоны во всей Анардинье. Оказалось довольно познавательно.

На севере преобладал умеренный климат – четкое разделение на четыре времени года. Зима явно выраженная, до минус пятнадцати градусов, со снегом. А лето умеренно-жаркое, до плюс двадцати пяти градусов. Осень теплая спокойная, с осадками в умеренном количестве.

Такой климат наблюдался и на восточных материках – в северной части Хитхгладэ и Йехсигладэ. А также у западных – Мадигладэ и Тид се Гладэ. Еще в зоне умеренного климата находился весь материк Гурдгладэ. Я не очень поняла почему, но преподаватель долго рассказывал про омывающие его холодные течения.

А вот южная часть Хитхгладэ и Йехсигладэ находились в зоне экваториального пояса – ветра слабые и неустойчивые, все время жарко и влажно, сезонные колебания температуры и влажности воздуха почти незаметны. Такой же климат был на Тид де Гладэ, Ксоргладэ и Аньярурхгладэ.

В целом Анардинья была очень уютным теплым мирком, на который вот-вот должна была снизойти осень.

Лэр Дарио, преподаватель топографии, внезапно обнаружив, что я даже не догадываюсь, какое сейчас время года, мало того, даже не знаю, какой сейчас год, выдал мне листик-шпаргалку.

В ней, кроме уже известных мне сигов, мигов и долей, а также того, что в сутках всего шестнадцать часов, было написано, что здесь вместо недель – дюжники, двенадцать дней (но об этом я тоже уже знала). А также что здесь есть месяцы – два дюжника, двадцать четыре дня.

Еще тут было четыре времени года: никсете – зима, флорсете – весна, кэлорсете – лето, плувсете – осень. Мой переводчик сначала не стал напрягаться, но потом решил, что мне будет интересно, и выдал местные названия для сравнения.

В каждом времени года было четыре месяца: менсигнус (огонь), менакваус (вода), менсидиус (земля), менсцелиус (воздух). С месяцами встроенный в мою голову переводчик поступил наоборот: сначала выдал местный вариант, а затем уже перевел.

Ну еще я быстро для себя подсчитала, что в каждом времени года было девяносто шесть дней, а полный год – триста восемьдесят четыре дня.

Сейчас шел шестнадцатый день воздуха в кэлорсете, в смысле, восемьдесят восьмой день лета. Еще восемь дней – и настанет плувсете, то есть осень, а с нею придет новый два миллиона восемьсот двадцать восемь тысяч триста семидесятый год.

У меня от цифры даже глаз дернулся, особенно когда ниже на листе прочитала про летоисчисление эпохами, эрами, династиями и забвениями. Например, сейчас шло девять тысяч четыреста двадцать седьмое забвение.

Убиться плеером… даже не знаю, может лучше уж два миллиона что-то там… Ладно, выучу, шпаргалка-то есть!

Зато хоть с временами года и месяцами разобралась. И теперь я знаю, что через восемь дней будет Новый Год.

В столовой меня дожидался Ниммей, с довольным лицом охраняющий мой поднос.

– Что-то ты сегодня припозднилась, ящерица! Остальные уже пообедали. Я уже собирался лететь тебя спасать, жалко было только еду оставлять без присмотра.

– Наш препод по каллиграфии проговорился, что раньше руны были другими и их было гораздо больше, это потом их адаптировали и некоторые объединили. Так что у меня теперь есть старинный учебник по рунам, написанный еще до начала первой династии, – последние два слова я произнесла, переполненная гордостью.

Потому что я разобралась с летоисчислением в династиях, и оно оказалось самым простым. Сейчас начиналась пять тысяч четыреста тридцать вторая династия, и новый год будет в ней первым. А когда наступит пятисотый, начнется пять тысяч четыреста тридцать третья династия. Демон с ангелом останутся прежними, а вот их тела состарятся, и смена королей все равно произойдет… Нельзя отменять такие древние традиции.

– Сначала, сто двенадцать тысяч триста семьдесят лет, у них династий не было, – уточнила я, хотя Ним никакого интереса к местным историческим хроникам не выражал. – А потом появился первый коронованный демиургом правитель…

– Сто двенадцать тысяч?.. – Ниммей все же решил выразить ленивое удивление. – Долго же они с демиургом бодались за право жить так, как им всем вздумается. Ешь давай, копилка с датами. Зачем они тебе, непонятно… Какая разница, какой сейчас год?

– Чтобы знать, сколько мне лет, – я проигнорировала менторско-снисходительный тон и показала Ниму язык.

– Ближайшие пару тысяч у тебя детство, – хмыкнул он в ответ. – Причем в обеих ипостасях.

Обижаться по поводу пары тысяч я не стала, хотя так и тянуло пошутить о том, что некоторым всего четыреста с хвостиком, так что пусть сидят и не выделываются. Но я героически проглотила эту шутку вместе с супом и не стала ее озвучивать.

А потом гордо удалилась на тренировку по боевой магии, где под присмотром любимого преподавателя выяснилось, что не так уж я и безнадежна, как всем своим видом демонстрировал сегодня Медо. Просто ко мне подход нужен… особенный. И тогда я даже плетения обеими руками одновременно вырисовывать могу, правда, не слишком сложные, на одну-две руны. Но если это мои собственные кракозябры, на которые я последовательность из рун шести-семи записала, то противнику мало не покажется! Опять же можно одной рукой нападение плести, а второй – защиту… И вообще меня просто хвалить надо почаще, я тогда горы сверну!

К счастью, горы сворачивать не пришлось, но пока я бежала до столовой, эйфория от собственной крутости спала, а вот накопившаяся с утра усталость проявилась вся целиком. Я даже зевнула пару раз. Но голод победил, и вместо того, чтобы развернуться и пойти спать, я все же заставила себя дойти до места выдачи ужина.

– Так, доедаешь и спать! – суровым тоном объявил Ниммей, и во мне тут же проснулся дух противоречия.

Правда, у всего остального организма при виде этого бодрого разухабистого духа возникло желание навалять ему по шее… Интересно, есть ли у духов шея? И… может, Ним прав? Поем и спать…

– Лэр Тестаччо сказал, чтобы мы подходили к четырнадцати. Как раз успеем проводить Рину…

Вилка так и застыла возле моего рта, а Ниммей принялся гневно излучать на Фредо возмущенные флюиды. Да, не скажи он эту фразу, я бы оглушила дух противоречия пыльным мешком и ушла бы спокойно смотреть сны. Даже теперь какая-то часть меня пыталась довольно аргументированно убедить этот дух, что в обсуждениях я все равно ничего не понимаю, толку от моего присутствия не будет, я устала как… как дракон! И спать хочу! А завтра – тренировка, новая…

Но тут к духу присоединилось любопытство, и начался торг из серии «Мы только немного посидим, послушаем, а потом уйдем!».

– Судя по лицу шилозада, провожать мы ее все будем в кабинет ректора, – мрачно хмыкнул Анаэль. – Ладно, пусть там на всех своими сонными глазами хлопает.

К ректору мы отправились не всей командой, а только «полезным составом» – мы втроем, Анаэль и Натан, Фонзи с Тимом, Робби и Агата. А в зале для заседаний, кроме самого лэра Тестаччо и трех преподавателей с кафедры жизни, сидели эсне Адвара и… Сальваторе Руджери.

Глава 17. От проблем нельзя укрыться…

Я обернулась на Нима. Внутренне он заметно напрягся, но сразу кидаться в драку не стал и вообще отреагировал не настолько бурно, как я ожидала.

– Анаэль предупредил, – получила я мысленный ответ на свой незаданный вопрос.

Ясно. Это очень предусмотрительно со стороны демона.

– Рад видеть вас в добром здравии, лэра Рина, – вежливо кивнув нам всем, Сальваторе встал со стула и подошел, чтобы поцеловать мне руку.

Судя по нахмуренному лицу, Ниммей уже приготовился выдать что-то типа «Отвали от нее!» или «Убери свои лапы!». Но мужчина вовремя оставил меня в покое и выразил вежливую радость от знакомства с Агатой, которой тоже перепал поцелуй.

Дождавшись окончания обмена приветствиями и поклонами, ректор произнес, глядя на Анаэля и Натана:

– То, что мне рассказал лэр Руджери, чрезвычайно познавательно. Я знал, что в составе Ордена достаточно сильные маги, но был уверен, что это касается только хранителей, рыцарей Ордена.

– Да, лэр Руджери просто кладезь бесценной информации, – усмехнулся демон и искоса очень выразительно посмотрел на Нима.

– Еще бы как-то проверить, что в этом кладезе плавает и можно ли к нему прикладываться, – скептически-презрительно фыркнул Ниммей. – И откуда на наши головы это счастье свалилось.

– Я могу еще раз повторить свою историю, лэр Витьерра, но если она для вас прозвучала неубедительно в первый раз, не думаю, что вы поверите ей во второй.

– Да хоть в пятый, – огрызнулся Ним. – Я не верю, что ты просто так мимо пролетал, когда на Ринку напали.

– Конечно, не просто так, – Сальваторе устало пожал плечами. – Я следил за вами с того самого момента, как вы посетили настоятеля Ордена. Мне поручено охранять вас, и их величествам я уже рассказал об этом.

Ним, резко обернувшись, уставился на Анаэля, мгновенно соорудившего независимо-равнодушную морду. Во избежание прилюдного покушения на королевское достоинство и последующего выяснения отношений пришлось вмешаться:

– А можно для нас тоже озвучить дополнительные подробности? Пожалуйста…

– Ну если «пожалуйста»… и только ради тебя, саламандрочка, – фыркнул демон, – уточняю: лэр Руджери все же дракон с ошейником, но поводок держит собственноручно настоятель Ордена. Тебя защищал личный цепной дракон верховного магистра.

Ниммей нахмурился, задумался, но через пару долей процедил:

– Вот в такой расклад я уже смутно, но верю. Нам же обещали защиту. Только как-то хиловато – всего один хранитель на троих.

– На самом деле нас девять, – пояснил Сальваторе. – Я и мои восемь жен. Но они доверяют только мне, зато полностью и беспрекословно. Обычно предпочитая находиться в тени и оставаться неузнанными.

– Жены?.. – с плохо скрываемым сочувствием в голосе переспросил Ним.

Кажется, его ненависть и недоверие сейчас трансформируются в соболезнование несчастному. Как ни странно, все остальные парни тоже смотрели на Сальваторе с жалостью. А говорят, что многоженство – мечта многих мужчин… Врут!

По крайней мере те, кто находился в зале для заседаний, о таком не мечтали. Даже Анаэль сочувствующе вздохнул. А ведь он, наверное, уже знал о тяжелом семейном положении лэра Руджери.

Фредонис и Ниммей как-то подозрительно испуганно переглянулись, сначала посмотрев на меня. Очевидно, представили восемь Ринок на каждого, и им стало нехорошо.

Робби тоже поежился, незаметно от Агаты. Один Фонзи отреагировал как обычно, по-простому. Подошел к Сальваторе и хлопнул его по плечу:

– Ну ты крут, мужик! Уважаю и все такое…

– Восемь… очешуеть… – все еще продолжал переваривать услышанное Ниммей.

– Да, – лэр Руджери гордо, хотя и чуть печально улыбнулся и пояснил: – Это девушки, которые откликнулись на мой зов. Отец не стал их убивать…

– Продал отцу-настоятелю? – вроде это не было прямым осуждением Сальваторе, но посмотрел на него Ним так, будто в случившемся была его вина.

– Отцу-настоятелю продался я сам, – лэр Руджери устало вздохнул и с укором взглянул на Ниммея. – Я понимаю ваше недоверие, лэр Витьерра… – прозвучало это так, словно он сам себя пытался в этом убедить. – И, так как нам придется сотрудничать, я коротко, один раз, перескажу вам, как все было на самом деле.

Сальваторе уселся на стул поудобнее, мы все тоже расселись вокруг стола.

– После того, как выяснилось, что во мне течет кровь драконов, меня переселили в подвал и стали относиться как к животному. Опасному и плохо изученному. Поэтому человек, которого я много лет считал своим отцом, решил воспользоваться случаем и изучить, чтобы потом использовать для охоты за такими же, как я. Если бы он продолжал относиться ко мне как раньше – я бы стал первым потомком драконов, охотящимся на драконов. Меня с детства готовили к этому… Но он изменился. А его ненависть изменила меня.

Сальваторе, рассказывающий весь этот ужас спокойно-равнодушным голосом, остановился почти на полдоли, уставившись куда-то глубоко в прошлое. А потом продолжил:

– Тот зов, который им удалось записать, я издал не по его приказу. В тот день мне было особенно плохо и захотелось, чтобы прилетел сильный могучий дракон и уничтожил всех тех, кого я когда-то считал своими родными. Дракон не прилетел…

Мужчина снова замолчал. Мы тоже помалкивали, даже Ним. Надеюсь, его недоверие угомонится, потому что я верила каждому слову, сказанному Сальваторе.

– Откликнулась девушка, еще младше меня. Для которой именно мне пришлось стать сильным и могучим драконом. А потом для других, таких же, как она. Мы жили и ждали… А когда вырвались на свободу, потеряв двоих… и уничтожив того, кого я считал своим отцом… я пошел к настоятелю Ордена и предложил ему нашу помощь в обмен на защиту. Мы бы не смогли долго скрываться от охотников, даже если бы перебрались в другую страну. Охотники есть повсюду. Но они не будут подозревать хранителя в нечистоте крови. Так что я стал цепным драконом великого магистра, чтобы выжить и уберечь своих женщин. Уверен, вы, лэр Витьерра, поступили бы так же.

– Нет повести печальнее на свете… – разрушил угнетенно-мрачное молчание Анаэль. – Все, Рыжий, ты удовлетворен? Потому что нам надо думать над тем, как вычислить других таких же геноносителей раньше, чем это сделают охотники.

– А если этот многоженец только и ждет, когда мы изобретем геноуловитель, чтобы потом его выкрасть и продать подороже?

Сальваторе с каким-то странным нездоровым интересом посмотрел на Нима, хмыкнул…

– Скажите, лэр Витьерра, как мне убедить вас, что я на вашей стороне?

– Никак, – упрямо огрызнулся Ниммей. – Я верю в то, что ты нам рассказал. Ровно до момента, когда ты пошел продавать свою жизнь. Ты мог ее продать настоятелю, мог охотникам, а мог настоятелю и охотникам, для надежности. Так что я как тебе не доверял, так и не доверяю.

– Во тебя перемкнуло, – посочувствовал Ниму Анаэль. – Ладно, Натан сказал, что лэр Руджери говорит правду, а я доверяю своему ангелу настолько, что даже позволил мне жену выбрать. А это вам не какой-то там соратник, которого можно одним щелчком прибить, если надоест. Это выяснения отношений с Сенатом, успокаивание детей, если они у нас родятся… Так что, надеюсь, всем остальным нашего с Натаниэлем слова будет достаточно?

Присутствующие, кроме упрямо нахмурившегося Нима, кивнули. Даже Фредонис, искоса поглядывая на брата по жене.

– Значит, давайте обсудим…

Дальше все стало скучно и очень непонятно. Поэтому мой сонный организм начал брать верх над любопытством и духом противоречия. Но я честно пыталась вслушиваться и не зевать уж слишком откровенно.

Идея заключалась в том, чтобы построить излучатель, работающий примерно так же, как зов дракона, но при этом не зовущий, а находящий и фиксирующий «откликающихся» на карте.

То есть изначально получить кровь дракона, изучить ее в лаборатории и вычислить, при каком процентном соотношении с человеческой она еще будет обнаруживаться и срабатывать, а при каком – уже нет. Еще был нужен артефакт охотника, чтобы определить, до какого процентного содержания драконьей крови он будет считать носителя опасным. Артефакт у Сальваторе был, отцовский. Драконы тоже были в наличии… И чистокровный, и инициированные, и неинициированные.

И нужен был чистокровный дракон, который чувствовал излучение родной крови…

Ну нельзя же одновременно у всех жителей страны взять кровь на анализы? А вот излучение, да еще если суметь его усилить, да еще…

– Спи, ящерица… если что примерещится – зови, ты у меня в белом списке, помнишь?

Сквозь туманную сонную дымку я почувствовала, как меня накрыли одеялом. Под ним, теплым, мягким, уютным… я свернулась в клубок, уткнулась носом в подушку и последовала мудрому совету – уснула.

С утра все закрутилось уже по привычной схеме – боевка с Демо до состояния ручки-ножки отнимаются, затем физика, химия, каллиграфия, боевая магия с Медо, обед, боевая магия с Демо…

Когда я приползла на ужин, все наши уже сидели за столом, и лица у них были сосредоточенно-злые, а еще они бурно перешептывались, но при виде меня заткнулись, словно по команде.

Я уселась за стол, Ним тут же пододвинул мне тарелку с картошкой и тушеным мясом, Фредо выставил сразу два стакана моего любимого яблочного сока. И оба с какой-то странной обеспокоенной напряженностью принялись делать вид, что ничего не происходит.

Возможно, у них это получилось бы. Ним вполне естественно переключил все свое внимание на Тима, рассказывающего о том, как сегодня природницы пытались записать на артефакт схему определения бабочек по их эманациям и другим характеристикам, понятным только магам природы. Как я поняла, бабочки – это как лабораторные крысы примерно. Потом перейдут на «обезьянок», а там и до драконов доберутся. Как раз к тому времени маги жизни закончат экспериментировать с кровью драконов, недодраконов и не драконов.

Просто меня немного удивило, что эту тему начали так активно обсуждать как раз в тот момент, когда появилась я. Но мало ли…

Фредонис тоже довольно успешно изображал на лице интерес к бабочкам, но против него работала наша эмоциональная связка. Я чувствовала, что на бабочек ему плевать со всех четырех башен Академии разом, но при этом ощущала, что он весь как сжатая пружина… Да и остальные тоже выглядели не лучше.

– Простите, парни, но актеры вы все никудышные, – сообщила я им, когда доела картошку, выпила сок и почувствовала, что мы с любопытством – единое слаженное целое, готовое вступить в бой. – И отсутствие Агаты выглядит очень подозрительно.

– Она вчера не выспалась и сегодня ушла спать пораньше, – пояснил Робби. – Ей же нельзя перенапрягаться.

Звучало убедительно, но не объясняло, почему все смотрят на меня с такой надеждой и ожиданием.

– Ринк, ты как насчет того, чтобы тоже спать пойти? Устала ведь и все такое, – подозрительно заботливым голосом поинтересовался Фонзи.

После этой фразы Тим прервал на полуслове свой рассказ про бабочек:

– Вот ведь, не вышло тихо, будет лихо… кто за язык тянул-то?!

– Да все равно уже спалились, – махнул рукой Ним. – Не переживай, Фон, ящерица стойку раньше сделала.

– А теперь я хочу знать, что происходит, – объявила я, уставившись на Фредониса.

Но он лишь быстро улыбнулся, по-прежнему внутренне напряженный до предела:

– Рин, Фонзи прав. Давай ты сегодня сразу пойдешь спать. Это не женское дело…

– Едрена кочерыжка! Да вы что все, сговорились?! Теперь она точно никуда не пойдет! – обреченно вздохнул Тимка.

– А мы ее и спрашивать не будем, – как-то очень устало вздохнул Анаэль. – Прости, саламандрочка, но раз муж сказал – баиньки, значит – баиньки. Завтра все тебе расскажем, обещаю.

И пока я гневно пыхтела на демона, подошедший сзади Натан положил руку мне на затылок… и я уснула.

Проснулась я раньше звонка будильника, злющая, как пчелиный рой, и вылетела в холл блока в поисках жертвы. Я четко слышала приглушенные голоса, но они шли не из нашей столовой, как выяснилось.

И-ить! Точно!

Я выскочила в коридор и постучала в дверь соседнего блока. Голоса затихли.

– Открывайте, а то вынесу дверь! – сквозь зубы процедила я. – Скажу, что мне примерещилось нападение на королей, пришлось их спасать.

– Натан, ты халявщик! В следующий раз выдай двойную дозу. Рыжий, открой… Хотя лучше ты, тебя она точно не убьет.

Как я уже заранее догадалась, открыл мне Фредонис.

Жертв было – закусайся!.. Вся наша команда полным мужским составом.

– Ну?! Я слушаю!

– Охотники еще позавчера спалили почти полдеревни на юге Хитхгладэ. Глушь, порталов рядом нет. Поэтому Сенат узнал так поздно и передал им, – Ним кивнул в сторону коронованной пары. – Так что мы вдвоем и Натан от последнего перехода крыльями поработали. Надо же было все проверить. Пришлось тащить на себе демона, а Фредо – недодракона… – закончил отчитываться Ниммей. Даже хватило наглости пожаловаться!