Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 349 страниц)

– Что-то не видела там компьютеров, – безнадежно сказала Кэти.

– Это даже не Сад. Это может быть рискованно, и я не бывал в этом месте. Но там ключи от всего.

– Лететь, так лететь, – вздохнула Кэти. – Я такая злая, что готова душу продать, лишь бы разобраться с этими мерзавцами.

– Отправимся втроем, – сказал Матвей. – Могут понадобиться все.

Он набрал номер Толумана: – Прилетай! Скажи Элизе, что вызвали на работу.

Повернулся к Кэти: – Ему не следует рисковать женой и ребенком. Конечно, Элиза будет раздосадована, но переживет. Оденься так, будто у тебя важная встреча.

– Изумруд? – слабо улыбнулась Кэти.

– Не помешает.

Молча позавтракали, и Кэти сосредоточенно занялась туалетом. Через час во двор вплыл глайдер Толумана. Матвей осторожно поцеловал жену: – Пойдем.

Толуману сказал: – Летим на моем глайдере в Сад. Не бери оружия. Это возможно только с разрешения Владычицы, а мы не станем беспокоить ее по такому пустяку.

Кэти фыркнула.

– В Сад? – удивился Толуман. – Как это может помочь нам?

– Всё поймете потом, – сказал Матвей.

Заехали в банк – они так мотались, что Кэти предпочла арендовать для изумруда сейф. И снова полет, мягкое сияние обтекает глайдер, переход в Сад… Матвей позвонил и после короткого разговора улыбнулся:

– Нам повезло, отец дома. Его совет нам не помешает.

Опустились на площадку между морем и домом. Было приятно снова увидеть его: деревянные стены с верандами поднимаются среди зелени, фасад из грубого камня хорошо сочетается с галькой на берегу.

Теплую одежду оставили в глайдере. У входа встретила мама. Элиза наконец остепенилась и стала больше походить на нее: слегка вздернутый нос, серые глаза, только волосы темные, а не светлые, как у матери. И конечно, лицо не такое умудренное и прекрасное. Толуман поклонился. Кэти замялась и ограничилась рукопожатием – изумруд обязывает к светской сдержанности.

– Отец ждет в кабинете, – сказала мать.

Поднялись по деревянной лестнице. Кэти оглядывалась с любопытством, прежде наверху не была. Для нее обстановка, пожалуй, непривычная: книги, картины, диванчики, большая маска Изиды на стене и бюст мужчины у другой. Отец поднес к губам руку Кэти, пожал у Толумана.

– На книжных полках бюст настоящего хозяина этого дома, поэта Волошина, – пояснил он. – А на стене маска древнеегипетской богини Изиды. Странное совпадение, ведь если я правильно понял Матвея, вы хотите посетить Ее дом.

Кэти моргнула, а отец спросил:

– Не расскажете подробнее, что с вами приключилось?

Матвей стал рассказывать, а Кэти не удержалась и добавила пару гневных комментариев. В конце он сказал:

– Женский голос, я не знаю чей, сказал, что моя дорога лежит в Исейон. И, отец, я вспомнил твой рассказ о нем. Там сокрыто знание обо всем, что было и есть, но в отличие от Хроник Акаши его можно посетить и даже позаимствовать что-то. Вдруг мы сумеем вернуть ту информацию, что была подменена в нашем мире?

Отец поглядел на маску Изиды.

– Это возможно только с Ее согласия. Владыки могут входить туда невозбранно, но вам требуется разрешение. Хотя похоже, ты его уже получил. Однако…

Он глянул на Кэти и Толумана.

– Речь идет об изменении реальности. Будущее всегда ветвится, и обычно два варианта являются наиболее вероятными. Насколько я понимаю, новая линия развития еще не оформилась окончательно. Например, в мое время на Земле одной возможностью был объединенный мир, а другой – война. Безответственность политиков привела к войне. Каковы варианты сейчас? Я не должен напрямую вмешиваться в ход событий, поэтому твое мнение, Матвей?..

Любит отец метод Сократа: задавать вопросы, чтобы ученик сам находил ответы… Думай быстрее!

– Первый вариант, – сказал он, стараясь сохранить невозмутимость. – Если меморандум Варламова будет реализован, то вокруг Великой северной магистрали рано или поздно возникнет демократическая федерация, и со временем большинство стран мира вольется в нее. Возможно, наступит золотой век человечества. Второй вариант, к сожалению, более реален… Меморандум не удается реализовать. Происходит политическое сближение Китая, Третьей российской империи и подпавших под китайское влияние Североамериканских Территорий. Формируется мировое тоталитарное государство с культом Трехликого. Века тьмы.

Кэти фыркнула: – Как-то не считала себя спасительницей человечества.

А Толуман покачал головой: – Может быть и так.

Отец поглядел в окно на блистающее море.

– Картина сложнее, но пока мне добавить нечего. Человеческая природа не стала лучше за истекшие полвека. Однако можно уравнять шансы, положив что-то на другую чашу весов. Кэти, ты должна поговорить с Изидой, и если тебе разрешат, мы отправимся в Исейон.

– Как я могу говорить с… древнеегипетской богиней? – удивилась Кэти.

Отец улыбнулся, впервые за сегодня:

– В Древнем Египте ее почитал давным-давно. Сейчас она носит другое имя, которое пока скрыто. Но она одна из Владык, так что говори с нею почтительно, хотя и у тебя королевский вид. А как?.. Любая вещь в Саду открывается гранями в иные измерения пространства и времени. Обратись со своей просьбой к маске Изиды и увидишь, что она перестанет быть маской. А мы должны выйти: только женщина может говорить с Изидой лицом к лицу, как и в древних мистериях.

Кэти возмущенно огляделась, но потом махнула рукой.

– Ладно. Если уж я была готова продать свою душу…

Отец поднялся: – Идемте. Сад учит скромности. Есть вещи, которые открываются только женщинам. И наоборот.

Молча посидели на веранде. Многоярусные облака наплывали с моря и, как всегда, в них приоткрывались фиолетовые и синеватые бездны. Через некоторое время отец встал: – Можно вернуться.

Опять вошли в кабинет. Странным ароматом веяло в воздухе, а у Кэти был потрясенный вид. Она как изваяние застыла в кресле, подавшись вперед. Отец позвонил в колокольчик, и вскоре вошла мама с бутылкой вина и бокалами на подносе. Налила Кэти полный бокал.

– Выпей. Общение с Владыками порой трудно перенести.

Та выпила, ляская зубами о стекло, вино стекало по подбородку. Мать вытерла его платочком и налила еще, но Кэти отстранила бокал.

– Не надо. Не хватало явиться туда пьяной… Нам разрешили посетить Исейон.

Она повернулась к Матвею: – Извини, я не стану ничего рассказывать. И не спрашивай ты.

Толуман отпил вина (им налили по половине бокала) и покачал головой. Да, такого на Земле не найти. А отец что-то помрачнел.

– Я отлучусь ненадолго, – сказал он, – и вылетаем. Лучше на твоем глайдере, Матвей.

Они спустились и постояли у дома. От каменной кладки веяло теплом, волны шелестели по разноцветной гальке. Наконец появился отец в накинутой куртке.

– Неизвестно, какая там погода, да и время года. Матвей, давай поведу я. Даже твой «Аргос» не найдет Исейон.

Полетели на север. Вызвав легкую грусть, внизу проплыли здания на месте Феодосии.

– Дальше идут вариации ландшафта на тему степей, – пояснил гостям отец. – Из городов, по-моему, сохранена только часть Киева и еще места, связанные с Гоголем и Шевченко. Но нам в другую сторону.

Равнина стала уплывать вниз, и вскоре вокруг остались только многоярусные облака. Никогда не забирался в глайдере на такую высоту. Снова стали открываться синеватые и фиолетовые провалы в головокружительную глубину.

– Это проекции иных измерений Сада, – объяснил отец. – Нам они недоступны, но Исейон существует и в трехмерных мирах. Кэти, ты теперь отчасти посвященная и должна почувствовать его.

Та бледно улыбнулась. – Да, – сказала она. – Нам туда.

Она указала на провал, ведущий будто в раковину из голубоватого перламутра, унизанную жемчугом. Отец кивнул и направил глайдер в ее сердцевину.

– Ты обрела новые способности, – улыбнулся он. – Свидание с Изидой не проходит бесследно.

– Прожила бы и без него, – хмуро ответила Кэти.

Жемчужины превращаются в облака, те стремглав пролетают мимо. Ощущение головокружения, радуги чистейших цветов загораются и пропадают вокруг.

– Исейон! – объявляет отец.

– Ну и ну, – выдыхает Кэти.

Глайдер скользит над площадью из черных зеркальных плит. Какой-то фантастический бурый и красный лес поднимается по сторонам. Но взгляд приковывает необычайное здание впереди.

Он уже видел его!

Хаос багровых и бурых башен. Желто-зеленые цветы вскидываются на красные террасы, толпятся под черно-синими лентами стекла. Некоторые формы странно расплывчаты.

– Когда-то меня привез сюда Проводник по снам, – буднично поясняет отец. На автомобиле «Волга», о глайдерах тогда и не слышали. Он объяснил, что это упрощенный зрительный образ того, что существует в многомерном пространстве и одновременно во многих мирах. Можно сказать и так, что Исейон один, но бросает тень на все миры.

Он опускает глайдер у входа, довольно обычной двери из зеркального стекла.

– Войдем. И постарайтесь контролировать свои мысли. Скажем, размышляйте о коанах дзэн. Например, как звучит хлопок одной ладони?..

Кэти только качает головой.

Обычная кнопка у двери, отец нажимает ее, и вскоре дверь открывается. Он переступает порог, похоже из черного мрамора, а следом остальные.

Их встречают… Толпы человеческих фигур движутся со всех сторон из темных глубин. Холодок стекает по спине, но тут же становится понятно – это только отражения. Десятки, а то и сотни призраков Матвея и его спутников населяют темные зеркала.

Он делает шаг вперед. Словно холодная невесомая завеса касается его лица.

– Здравствуй, Эсета, – странным голосом говорит Кэти, – хранительница того, что было и будет!

Зеркала исчезают, вместо них появляются разливы стекла и света, вверх спиралями уходят пандусы, с них открываются входы в призрачные анфилады помещений. Да здесь можно блуждать годами!

– И как мы найдем то, что нужно? – потрясенно спрашивает Кэти.

– Исейон подчиняется силе мысли, – говорит отец. – Скорее всего, далеко идти не надо. Если вам нужна информация… Матвей, попробуй представить что-то компьютерное.

Тотчас на полупрозрачной стене возникает несколько компьютерных дисплеев.

– Ну, Матвей! – напряженным голосом говорит Кэти.

Он протягивает было руку, и навстречу выплывает клавиатура. Отец тихо смеется.

– Раз Исейон понимает мысли, поймет и слова. Только не знаю, понимает ли шутки.

Становится неловко перед спутниками. Матвей опускает руку и говорит: – Мне нужна актуальная информация по компании «КК Платина». Та, что на центральном сервере компании, резервном, сервере Колымской администрации, а также все связанные файлы.

Словно безумная колода карт рассыпается в воздухе – дисплеи уходят в обе стороны и к потолку. Он изучает ближайший, Толуману и Кэти тоже хватает. Нет, информации слишком много!

– Так не пойдет, – говорит он. – Сделаем проще. Исейон, оставь информацию только с трех названных серверов и откати ее к предыдущей конфигурации.

Поймет ли? Но дисплеев сразу становится меньше. Текст, цифры и схемы на них тоже изменились. Он изучает только те, где представлена информация с центрального сервера.

– Толуман, когда все было еще в порядке?

– Вечером в среду. Я забрал резервный диск утром, но с вечера он был отключен.

Смотрит с уважением, и это приятно.

– Еще откат! – приказывает Матвей. – Еще раз…

– Вот! – выдыхает Кэти. – Учредительные документы, и мы как собственники.

Он тщательно выверяет даты и время.

– Вернуть всё к исходному состоянию, как на этом дисплее!

Настоящая чехарда начинается в воздухе. Толуман моргает и отодвигается. Но и Матвей взмок от пота.

– Все возвращено к исходной конфигурации, – сообщает приятный женский голос, и Матвей оглядывается, но у Кэти плотно сжаты губы, а отец безразлично поглядывает по сторонам. Видимо, говорит сам Исейон. – Сохранить?

Да, – немного хрипло отвечает Матвей. – И… можно сделать так, чтобы информация в земных компьютерах также вернулась к ней.

– Теперь это актуальная информация повсюду, – с ноткой юмора отвечает голос. – У вас там произошел масштабный компьютерный сбой.

– Спасибо… (как скромно звучит это простое «спасибо»!). И еще… Можно, чтобы отныне изменения могли вносить только мы трое?

– Поднесите ваши карточки к имитации сканера, – говорит тот же голос, и перед ними материализуется стандартный сканер. Сначала Матвей, а потом и другие подносят карточки. – Так… С этого момента полный доступ имеют лишь Кэти и Толуман Варламовы, и Матвей Двинский. Любое изменение информации должно быть одобрено кем-то из них. Всё, изменения вступили в силу. Поздравляю, и было приятно познакомиться.

Он удивленно оглядывается: этой громадине было приятно познакомиться? Похоже, у Исейона все же есть чувство юмора… Как торжественно и пусто вокруг, только свет стекает по пандусам и то меркнет, то разгорается, словно Исейон дышит!

– Пожалуй, пора возвращаться, – говорит отец. – Тут…

Воздух будто холодной тряпкой хлещет по лицу, и перед ними возникает некая фигура. Темное одеяние, белое лицо, будто костяные пальцы на рукояти меча. Один из Трех ликов!

– Куда же вы? – насмешливо осведомляется он. – Такая приятная встреча, и уже прощаетесь?

– Это ты, Темный? – настороженно спрашивает отец. – Давненько не виделись.

– В тот раз мы не договорили, – язвительно улыбается собеседник. – А сегодня с тобой и другие, с кем можно пообщаться.

Толуман дергается, видимо сожалея, что не взял оружие. У Матвея сжимаются кулаки, хотя что толку?.. Его бьет озноб, но он придвигается к Кэти, так «зеркало» сможет защитить и ее. Только сработает ли оно в этом странном месте?

– У тебя однообразное общение, – замечает отец. – Только машешь мечом.

– Да, с сестрицей куда приятнее, – ядовито улыбается Темный. – Но конец один и тот же, так зачем тратить время попусту? Кстати, не трудись звать собачку. Исейон подчиняется Владыкам, а я запретил впускать сюда кого-либо. Жаль, что в прошлый раз не подумал. Хотя любопытно бы поглядеть, как она бегает возле закрытых дверей.

– Ты хочешь устроить кровавую разборку в присутствии дамы? – как-то скучно спрашивает отец. Странно, он кажется совершенно спокоен.

– Почему же? Можно с нее и начать. Избавлю от неаппетитного зрелища. Но я обещаю заколоть ее, не портя блистательной внешности.

Кэти прижимается к Матвею, ее трясет.

– Вечно у тебя дешевый цинизм, – так же скучно говорит отец. – Нет, начать придется с меня.

Он подносит руку к поясу и вытаскивает из ножен (как-то не заметил их раньше)… длинный нож. Толуман фыркает: действительно, какой толк от ножа, если у противника длинный меч? Но Матвей внимательно смотрит.

По лезвию будто струится слабое сияние, и оно странно туманится. Темный воин пристально вглядывается в него… а потом внезапно опускает меч.

– Это тот самый клинок? – с неожиданной хрипотцой спрашивает он.

– Да, Темный. Прошу прощения за грубость в присутствии дамы, но в этот раз я перережу тебе горло этим клинком. Тебе придется восстанавливаться куда дольше, чем в прошлый раз.

Наступает молчание, только свет чаще разгорается и затухает вокруг.

– Ну, если вход пошли такие игрушки, – наконец усмехается Темный. – Клинок кармы… Что ж, не буду пугать леди зрелищем своей отрезанной головы. До следующей встречи.

И исчезает, а Матвея снова толкает воздушной волной.

– Что это за нож? – сипло спрашивает он.

– Да так, пришлось позаимствовать на время, – хмуро отвечает отец, пряча клинок. – Владыки могут посещать Исейон без разрешения Изиды, и я опасался подобной встречи. Я ведь уже встречался с Темным воином здесь. За столетие он научился виртуозно владеть мечом, но к счастью связан Законом. Однако здесь законы не действуют… Ладно, теперь мы можем идти.

Когда вышли, хлопья снега валили на черно-зеркальную площадь и заросли цветов. Фантастическое зрелище: живые, хотя и сумрачные цветы, и падающие на них хлопья снега.

– Надо же, как меняется погода, – удивленно сказал Толуман.

А отец подмигнул Кэти: – Это Исейон шлет вам подарок. У вас ведь почти все время зима…

* * *

Кэти

В Усть-Нере была середина рабочего дня. Толуман сразу улетел на рудник, проверить все ли в порядке? Кэти усмехнулась: Элиза устроит ему взбучку за то, что побывал в Саду без нее.

Они сидели в глайдере перед офисом, и она подправляла макияж. – Милый, – попросила мужа. – Пока не ходи со мной. Надо же мне иногда развлечься.

Она вышла из глайдера и плотнее застегнула куртку, дул холодный пронизывающий ветер. Да, это вам не Сад! Неприязненно оглядела здание: живет в тесном номере, а ведь у нее особняк в Торонто. Надо все-таки попросить Толумана построить им отдельный коттедж. Ладно, это потом…

Зашагала к ограде, и навстречу вышел тот самый охранник. Уже приятно, вид немного растерянный. Ничего не говоря, она приложила карточку к сканеру – прямоугольник вспыхнул зеленым, и турникет открылся.

– Ты уволен! – рявкнула она ошеломленному стражу, проходя мимо. Настроение улучшилось, но тут же одернула себя: не срывай злость на невиновных.

В холле направилась к стойке, где стоял знакомый охранник (а девушку-то убрали). Если потребует карточку, тут же вылетит с работы. Но тот приветливо улыбнулся:

– Здравствуйте, госпожа Кэти! Рад снова вас видеть.

– Где ваш якобы новый директор? – буркнула она, сменяя гнев на милость. – И кстати, как его зовут?

– Царев Алексей Михайлович, – охотно сообщил охранник. – На третьем этаже, в вашем кабинете.

– Крошка Цахес, значит, – хмуро сказала Кэти. Она повернулась к лифту, где тоже стоял охранник, но сразу отступил. Оба с интересом глядели, как она прикладывает карточку. Зеленый – двери открылись, и лифт пошел вверх.

Дверь ее сектора заперта, на табло красным: «Вход запрещен». Кэти хмыкнула и приложила свою карточку, надпись сменилась на зеленую: «Полный доступ»!

Она вошла, фыркнув на испуганную секретаршу – тоже какая-то новая, – и та пулей вылетела за дверь. Новый, а скорее уже бывший директор сидел за полированным деревянным столом (уже успел откуда-то притащить) и зло глядел на Кэти.

– В чем дело? – резко спросил он. – Почему врываетесь в чужой кабинет? Я понимаю, вы бывший директор, но разве для вас не писаны законы Российского союза?

– Бывший? – ядовито улыбнулась Кэти. Повернула к себе селекторный пульт и прикоснулась карточкой. – Видишь, полный доступ! Это я спрашиваю, как твоя поганая задница оказалась в моем кресле? Теперь его придется отмывать.

К русскому мату так и не привыкла, но более мягкими выражениями охотно пользовалась. А иначе тут не выжить.

Царев побагровел и потыкал своей карточкой в сканер, но безрезультатно. – Ладно… – буркнул он и полез в стол.

Приятный холодок, но не испуга, а возбуждения.

– Руки! – рявкнула она, направляя дуло парализатора в лоб собеседнику (обзавелась оружием после первого же покушения, из-за него собственно и разрешили).

В этот раз бывший директор побледнел и медленно поднял руки. Кэти зашла сзади и глянула в ящик – точно, парализатор!

– Я могу случайно нажать на спуск два раза, – сдерживая ярость, предупредила она. – Мало того, что проваляешься сутки, у мужиков при этом часто бывает недержание мочи и кала. Вот только кресло придется выкидывать.

Царев облизал губы, но не произнес ин слова. Кэти коснулась кнопки вызова: – Начальника охраны ко мне!

Тот вскоре явился – остался прежний, с привычно бесстрастным лицом и в гражданском, хотя и член Братства.

– Иван, этого надо задержать до приезда милиции, – кивнула Кэти на бывшего директора. – Я подаю заявление о рейдерском захвате собственности.

– Я здесь на законных основаниях, – выдавил Царев.

Начальник охраны пожал плечами, взял из ящика парализатор и приложил опознавательной табличкой к своему блокноту.

– Зарегистрирован на другого человека, – сообщил он. – Это уже основание для задержания. Госпожа Кэти Варламова, можно вашу карточку и оружие?

Кэти молча протянула требуемое, и тут же получила обратно.

– Все верно, – сказал начальник охраны. – Оружие зарегистрировано на вас, и вы снова директор. С возвращением.

Он взял Царева под локоть и увел. Кэти выглянула в холл и позвала секретаршу (потом надо проверить, не подсадная ли утка?).

– Пожалуйста, хорошенько вымойте кресло и стол.

Походила по кабинету и улыбнулась, пора приниматься за чистку. Коснулась кнопки оповещения.

– Внимание! Говорит директор, Кэти Варламова. Всем, кто был принят на работу в последние два дня, в течение пятнадцати минут оставить рабочие места и спуститься в холл, забрав личные вещи.

Потом снова вызвала начальника охраны. Приятно утолить жажду мести, но нельзя забывать о формальностях…

Занималась разборками около часа, потом, довольная, позвонила Матвею:

– Враги изгнаны. Кое-кого из новеньких сразу уволила, другие пройдут проверку. Можешь заходить.

Матвей помолчал. – Ты молодец, – наконец сказал он.

Однако был хмур и остаток дня просидел в своем номере, некоторое время назад занял однокомнатный. «Чтобы меньше тебе мешать», – сказал он. На ночь приходил к ней, но в этот раз Кэти не дождалась и заглянула к нему.

Матвей сидел за столом, а в воздухе висела карта северо-востока Российского союза, разноцветные схемы и колонки текста.

– Что делаешь? – поинтересовалась она.

– Прикидываю, куда надо поехать в ближайшее время. Мест больно много, и везде куча дел.

– Главное, подобрать людей, которые будут руководить ключевыми звеньями проекта. Чтобы были компетентны и с энтузиазмом относились к строительству магистрали. А то мне кажется, что порой ездишь без толку. Я понимаю, ты меньше знаешь людей, чем я или Толуман. Так приглашай их сюда, чтобы мы присмотрелись. Для начала устрой ознакомительный семинар, моя зам по кадрам поможет его организовать. Расскажем о наших планах, послушаем мнения, просто познакомимся. Им тоже надо узнать друг друга. В общем, создавай команду, как Толуман сделал на руднике…

Кажется, опять понесло. Матвей даже закусил губу.

– И сколько это будет продолжаться? – недовольно спросил он.

– Если будем выполнять график по привлечению средств, то шесть-семь лет. И то, если удастся вести строительство сразу с нескольких точек.

– Да уж, семь лет такой маеты…

– Я сама мотаюсь по инвестиционным форумам, и Бог знает, куда еще. – Раздражение уже не удавалось сдержать.

– И нравится тебе такая жизнь?

– А другой я не знаю. Как начала с восемнадцати лет, так и продолжается. Это мой братец Ивэн ничего не делает. Я вижу, тебе уже начинает надоедать. Говорила, можешь выбрать чего попроще…

Сказала, и прикусила язык. Никак сегодня не остановится, а ведь без Матвея оказалась бы выброшенной на улицу.

– Пока не знаю, надоело или нет, – скучно сказал он. – Ладно, я еще поработаю…

Ночевать к ней так и не пришел. Впервые, кроме отъездов, спала одна и даже поплакала от обиды: после суматошного дня так не хватало успокоительного мужского тепла.

Утром поднялась хмурая, в одиночестве позавтракала в кафетерии и решила слетать к Толуману. В сопровождении глайдера охраны пролетела над строящейся дорогой. Кое-где ее подтопили разлившиеся речки (лето выдалось дождливое), надо будет сказать Толуману. У того все было в порядке, так что заглянула к Элизе, давно не видела маленькую Ассоль.

Квартира была невелика, но она поглядела с завистью: надоел гостиничный номер. Забыла сказать Толуману, чтобы построил коттедж и для них. Для них?.. При такой жизни скоро вконец разругаются. Она ощутила холодок страха, словно опять повеяло жутким морозом той ночи.

Но вид Ассоль улучшил настроение. Девочка уже пыталась ходить, бойко выговаривала «папа» и «мама», хотя повторить «тетя Кэти» пока не сумела.

– Ничего, – улыбнулась Элиза. – Она быстро учится.

Выглядела свежей и довольной жизнью, и Кэти кольнула зависть: у нее детей нет, а ведь немного лет осталось, пока может завести ребенка. Всё не до того из-за постоянной суеты.

Но в офисе в Усть-Нере понадобилось разгребать дела, накопившиеся за дни безвластия. Обедать снова пришлось одной, да и ужинать тоже. Ее чуть не трясло от раздражения, однако к Матвею не пошла. Легла в постель, пусть хоть совсем пропадает.

«Ты слишком властная. А он самолюбив – еще бы, вырос в мире превыше человеческого разумения».

Попробовала успокоиться, и тут раздался легкий стук в дверь, глянула на дисплей – Матвей.

– Входи, – она коснулась клавиши «открыть». «Ни в коем случае не показывай злости!».

Матвей потоптался у кровати.

– Была очень занята сегодня? Можно к тебе?

– Конечно, милый, – внутри стал ослабевать туго завязанный узел. – Я всегда тебе рада.

Он лег, и она прижалась к нему, ничего не требуя, расслабленно ожидая его возбуждения, а потом тяжести его тела, проникновения в сокровенную глубину… Впервые она отдавалась так безвольно, лишь слегка, словно в забытьи, лаская тело мужа руками – и оргазм случился неожиданно, будто взорвав ее изнутри, как тогда в Саду. Она не сдержала крика, а потом вяло подумала: «Точно, нужен коттедж. Наверное, сквозь стену слышали».

– О, Господи! – выговорил Матвей, еще задыхаясь. – Что ты сделала? В меня словно молния ударила.

– Ничего, любимый, – прошептала она. – Я не сделала ничего, всё ты.

Еще успела сонно подумать: «И какой мужчина откажется от такого?». А потом провалилась в блаженный сон.

Утром не спешили вставать. Матвей, поглаживая ее плечо, говорил:

– Точно, нужен вступительный семинар. А еще… не будем устраивать гонку. Ведь можно ездить вдвоем, ты все равно обычно работаешь дистанционно. И не только сидеть на совещаниях, но и посмотреть достопримечательности, сходить в театр, а то Усть-Нера порядочная дыра. Например, скоро надо ехать в Якутск, обсуждать строительство моста через Алдан. Там есть замечательный ансамбль якутских танцев, уникальный музей вечной мерзлоты. Про Новосибирск я не говорю, это театральная столица Сибири. А Чукотка? Там летом национальный праздник в Амгуэме. Придется бывать и в Боли, это удивительный русско-китайский город…

– Милый, – улыбнулась Кэти, прижимаясь щекой к его руке. – Нам надо срочно покупать самолет.

Жаль, вряд ли получится такая идиллия, но надо постараться. Надо получать удовольствия от этого мира, а не только проблемы. И просто приятно почаще быть с мужем.

За утренним туалетом улыбнулась, вчера со злости забыла выпить пилюлю. Ну, и больше не будет. Надо учиться у Элизы – вмиг забеременела и выскочила замуж. Теперь счастливая, нянчит ребенка.

По делам прилетел Толуман, поговорили. Сказала ему про коттедж.

– Это не проблема, к зиме выстроят, только подбери участок… Знаешь, Кэти, меня беспокоит случай с этим захватом. Сейчас не получилось, так придумают что-то более изощренное. Надо разобраться с этой угрозой. Ведь наверное, ты хочешь какое-то время пожить спокойнее.

Кэти улыбнулась: не родной брат, а взаимопонимания больше, чем с Ивэном.

– Было бы неплохо. Хочешь лететь в Торонто?

– Ну да. Может, уже пора?..

– У нас есть пара неотложных дел. Первое – электроснабжение, а то мощности обогатительной фабрики задействованы едва на половину. Как дела с ЛЭП?

– Пока можем рассчитывать на восемь мегаватт от «Западных электрических сетей», а потом вложимся в еще один энергоблок. Готовность ЛЭП семьдесят процентов, к осени должны дотянуть до рудника.

– Хорошо бы поскорее, – вздохнула Кэти. – И второе. Надо провести ознакомительный семинар для представителей фирм, вошедших в консорциум. Помимо деловой части – развлечения. Можешь подобрать красивое место для рыбалки, более-менее с комфортом?

Толуман улыбнулся. – Пожертвую своим любимым. Но лучше в конце августа, будет хороший клев хариуса.

– Надо присмотреться к тем, кто будет с нами работать. Я скажу зав кадрами, чтобы прогнала их профили по «Hire», но важно и личное впечатление. Ты лучше знаешь людей, чем Матвей… Только ему этого не говори.

– Ладно, – весело сказал Толуман. – А потом я могу лететь?

– Да, – кивнула Кэти. – Но это мы еще обговорим… И еще одно. Мы долго откладывали, чтобы крепче стать на ноги, но давно пора. Нам нужно заручиться формальным согласием властей Российского союза на строительство магистрали. Меня об этом уже не раз спрашивали наши партнеры.

Толуман подумал:

– Лучше сразу выйти на высший уровень. Матвей говорил, что Верховный координатор хочет увидеться с тобой. Давай, я подготовлю запрос о встрече? Официальный, от имени директоров консорциума.

– Ладно, – вздохнула она. Пока общение с официальными лицами не доставило удовольствия.

Но лететь никуда не пришлось. Из Сталинграда сообщили, что Верховный совершает поездку по Российскому союзу и через две недели будет в Магадане. Всех троих приглашали. Переговоры о встрече повел Матвей, уже знакомый с заместителем Координатора и им самим. Координатор устраивал небольшой прием и выделил время перед ним. Пришлось подумать о наряде, к изумруду выбрала платье из золотистой парчи – хорошо, что заказала кое-что из Ванкувера, а то в Магадане выбор был никакой.

Похоже, произвела впечатление: Верховный по-светски склонился к руке, и потом не раз поглядывал в ее сторону. В основном говорил Толуман. Рассказал об их планах и трудностях, с которыми сталкивались. Подчеркнул, что главной целью остается строительство магистрали от Аляски до Москвы, но пока это вынуждены не афишировать. Не хотят проблем с Китаем, их и так хватает…

– Генерал Петров докладывал, что вас пытались лишить собственности, – вступил Координатор. – Очень хитрый кибервзлом. Не понимает, как вам удалось выкрутиться.

– Извините, Координатор, – твердо сказал Матвей. – О некоторых вещах мы не можем сказать даже вам. Заверяю, что Российскому союзу это никак не угрожает. Более того, вам будет оказано содействие.

Координатор чуть сощурился: – Сад?..

Матвей промолчал, а Координатор слегка улыбнулся:

– Не удивляйтесь, генерал Петров очень проницательный человек. Наверное, со временем займет мой пост. Ничего не выйдет за стены этой комнаты, и больше мы не будем об этом говорить.

Пора высказаться и ей.

– Я выполню мечту отца. Магистраль будет построена. – Все-таки голос чуть дрогнул: – Конечно, если останусь жива.

Координатор покачал седоватой головой:

– Вы еще красивее, чем мне говорили. Глаза светятся, как ваш великолепный изумруд. Мечты такой женщины должны сбываться.

Приятно такое слышать.

На последовавшем приеме (видные чиновники и предприниматели Автономии с женами) старалась чаще улыбаться. Женщины поглядывали на нее с завистью.

На следующий день состоялось совещание – Верховный и три Координатора северо-восточных Автономий: Колымской, Чукотской и Якутской республики. На этот раз выступила она. Кратко рассказала о целях консорциума и выразила надежду, что в будущем магистраль протянется и до Москвы, а пока надо продумать меры по ограничению влияния Китая, оно явно усилится после окончания строительства.

– Ну, об этом мы поговорим в своем кругу, – сказал Верховный. – Благодарю за прекрасное выступление.

Так что улетела из Магадана в хорошем настроении, а через несколько дней было опубликовано официальное заявление Российского союза о поддержке планов строительства Северной магистрали.