Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 349 страниц)

Она повернулась на бок, положила ладонь под голову, и как будто действительно задремала. Илье присесть было негде, так что лег возле скамьи на пол, лицом к улице. Через какое-то время рука Селины свесилась, коснувшись его волос, но она продолжала посапывать.

Что же делать? Даже если Селина отдохнет, никто из них не сможет управлять Темным коридором, а если сунутся наугад, то неизвестно, где окажутся. Да и добираться до него смертельно опасно… Постой! Однажды он уже оказался в подобном мире, после свидания с гейшей, и она помогла вернуться, усердно призывая Каннон. Но наверное, нужна глубокая вера, чтобы призыв преодолел бездну между мирами. А в кого верит он? Предвечный свет и японская Каннон – лишь абстракции для него, и они скорее ответят женщине, чем мужчине. К кому же воззвать из этой сумрачной глубины?.. А почему бы не к Христу? Ведь верит в него, хотя избегает молиться – привык справляться сам. Селина порой посмеивалась: «Не скажешь, Илья, что ты не веришь в Бога. Но ты ни холоден, ни горяч. Как бы Господь не изверг тебя из уст на Страшном суде». Ладно, до Страшного суда далеко, а сейчас надо спасать Селину. Жаль, что не помнит молитв – мама учила им слишком давно, а на факультете сравнительной теологии занимались сухим анализом.

Но вот эта формула, современного рационального богословия, должна подойти. Он громко сказал:

– Во имя господа Иисуса Христа, демоны, ступайте прочь от нас! – И добавил, уже от себя: – Господи, помоги нам выбраться из этого мира. Я должен спасти жену, а сам не могу.

Селина не шевельнулась. Не ударила молния, и не прогремел гром. Вместо них в проеме двери опять зашумел дождь. Когда он прервался, Илья задремал, чувствуя пальцы Селины у себя в волосах.

Проснулся от сырости. Открыл глаза: темная вода разливалась по полу, и уже намочила его джинсы и полу куртки. Селина сидела на скамье, поджав ноги, и глядела на улицу. Тот же сумрак, и так же багрово светится здание напротив, но как будто стало немного светлее. Илья вскочил и сел рядом с Селиной.

– Доброе утро, – сказала она. – Хотя хорошего мало. Улица превратилась в реку, как будем выбираться отсюда?

Илья подошел к двери, ботинки пока не промокли. Улица действительно была затоплена – темная река среди багровых зданий. Он вернулся к Селине.

– Пойду поищу, где можно забраться выше. Здесь должны быть какие-нибудь хоры.

– Постой! – сказала Селина.

Только что улица была пуста, но теперь на ней появился темный челн. В нем стоял человек, тоже одетый в темное. Он приподнял весло, руки были в белых перчатках.

– А вот и Харон, – горько сказала Селина, – чтобы отвезти нас в страну мертвых.

И так дрожал от холода, а теперь стало еще хуже – ледяной холод исходил от воды. Челн ткнулся носом в затопленную паперть.

– Садитесь, – сказал незнакомец. – А то замерзнете насмерть.

– З-здравствуйте, – выговорил Илья, хотя зуб на зуб не попадал. – С-спасибо.

Он подхватил Селину на руки (вес тоже стал меньше!) и пошел к челноку вброд. Опустил ее на доску, служившую сиденьем, и забрался сам. Незнакомец оттолкнулся веслом.

– Кто вы? – тоже стуча зубами, спросила Селина. – Вы не похожи на… здешних обитателей.

– Проводник по снам. Хотя скорее уж, по мирам. Есть такое послушание, хотя люди нас обычно не запоминают.

– Мы во сне?

– Нет. И даже сохранили физические тела, что необычно в этом мире. Но вам надо спешить.

– Кто вас послал? – спросил Илья. Неужели это ответ на его безумную мольбу?

– Указание передавалось по цепочке, – туманно ответил Проводник. – Я успел как раз вовремя.

– Я уже стала уродиной, – горько сказала Селина, пытаясь разглядеть свое отражение в темной воде.

Действительно, она стала походить на карлицу, джинсы и куртка обвисли на ней. Сердце Ильи болезненно сжалось. Хотя и сам едва ли выглядит лучше.

– Моя миссия в этот раз необычна, – сказал Проводник. Его лицо было скрыто капюшоном, видно было только, как двигаются губы. – Обычно я возвращаю людей туда, откуда забрал, но вам надо в другое место. Ваши тела уже слишком изменились, чтобы выжить в вашем собственном мире.

– Вот расплата, – тоскливо сказала Селина. – Не надо так жаждать мести. Сказано же: «Аз воздам».

– Все-таки вы мстили не за себя, – спокойно сказал проводник, – а это облегчает карму. Да и зла в вашем мире станет меньше.

Они медленно плыли мимо багровых зданий. Впереди за ними открывался зияющий провал, в котором пробегали рыжие зарницы.

– Нам туда, вниз? – беспокойно спросила Селина. – Я знаю про страшные магмы вокруг земного ядра.

– Что вы, – скупо улыбнулся Проводник. – Мы пройдем по касательной. Нам туда, где ваши тела снова обретут гармонию с духом.

Провал приближался, одновременно подергиваясь дымкой. Вот их обступил серый туман. Вдруг слева страшно полыхнуло, и их обдало жаром. Селина вскрикнула, а Илья стиснул зубы. Но все опять заволокла серая пелена.

Стало светать. Их неожиданно приподняло, а потом плавно опустило. Еще раз… Полностью рассвело.

Селина восторженно ахнула. Их окружала синяя гладь, по которой катились пологие волны. Золотое солнце стояло в небе, воздух был тепел и наполнен чудесными ароматами. Вдруг существа, похожие на дельфинов, стали выпрыгивать из воды и скользить по воздуху обратно, вздымая фонтаны брызг. Вокруг челна возник эскорт из летящих тел и жемчужной пены.

– Вас приветствует Сад, – сказал Проводник. – Его Хозяйка делает вам подарок, в этом месте еще не бывало людей. Обычно пейзажи Сада – это трансформация земных или иных миров. Но этот создан на основе вымысла, такой изобразил Венеру английский писатель Льюис в романе «Переландра».

– Венера… – задумчиво сказал Илья. – Сейчас там раскаленная пустыня, хотя есть планы терраформирования.

– Такой Венера станет в будущем. Видимо, Хозяйке понравилась эта картина мира безупречной гармонии. Тут ваши тела вернутся к прежнему облику, здесь исцеляют и воздух, и вода, и плоды. И время течет медленнее, так что вы не сильно задержитесь.

– Хочу спросить… – запинаясь, сказала Селина. – Я воспитана в любви и почтении к Той, кого мы зовем Предвечным светом. Но я слышала о владычице Сада от госпожи Кэти. Между ними есть какая-то связь?

Проводник помолчал.

– Есть тайны, о которых вы, может быть, узнаете. Боюсь, что не скоро.

– Ладно, – вздохнула Селина. – Но неужели мы будем жить так, на воде?

– Нет. – Проводник указал вперед. С изгиба волны начало спускалось что-то наподобие многоцветного ковра. – Сейчас вы познакомитесь с плавучими островами Переландры. На них растут цветы и плодовые деревья, таких плодов вы не пробовали на Земле. А воду из океана можно и нужно пить.

Остров приблизился. Грудь Илья расширилась от необычайных ароматов.

– Как мы вернемся? – хрипловато спросил он.

– За вами прилетят. А сейчас переходите на остров. Если и свалитесь в воду – не беда, это начало… физиотерапии. – И проводник впервые слегка рассмеялся…

Селина выстирала одежду, но дальше они ходили обнаженные: людей не было вокруг. Наелись чудесных плодов, хотя наесться ими было невозможно. Купались в лазоревой воде и катались на дружелюбных дельфинах. Занимались любовью всласть, на покачивающейся постели изо мха и цветов.

– Ты стала прекрасна, как никогда, – сказал Илья. Его тело тоже окрепло и налилось прежней силой.

– Увы, – вздохнула Селина. – Мы словно побывали в раю, как Адам и Ева. Но все чудесное кончается. Сколько прошло дней?

– Пятнадцать. Трансид не показывает время, но я считал.

Селина рассмеялась: – Похоже, это стандартный срок для отдыха в Саду, чтобы не слишком избаловались… Гляди, – она указала в небо, где появилась темная точка. – Пойдем одеваться, кажется за нами приехали.

Глайдер опустился с неба, и Илья не особо удивился, увидев Морихеи. Следом вышла Юкико и восторженно ахнула. Морихеи склонился к руке Селины, а пожимая руку Ильи, скупо улыбнулся:

– Псы подержали в Серой зоне, но видимо получили приказ, и вскоре исчезли. Какой чудный мир. С высоты видно, что море усеяно островами, как лепестками цветов.

Они тоже увидели это, поднимаясь на глайдере в зенит.

– Только техника даймонов способна отыскать здесь точку перехода, – сказал Морихеи. Вам куда?

– А какое число сейчас на Земле?

На дисплее появилось изображение часов. Илья вгляделся.

– Не так уж много времени прошло. Всего три дня назад были в Петербурге. Не думаю, что стоит возвращаться туда. Будут допытываться, где мы пропадали, а так отбрешусь через трансид.

Селина хмыкнула: – Опять старинные словечки. Ну что же, возвращаемся в Усть-Неру, к сожалению там будет холоднее. Морихеи, не погостите с Юкико у нас?

– Спасибо за приглашение, – вежливо сказал Морихеи. – Но нам еще долго добираться, точка перехода на Узун-кель ведь больше не действует. А дома ждут дела.

Спустя два часа глайдер опустился перед крыльцом их дома. Все это время женщины разговаривали, но видимо включилась некая завеса, и сзади не доносилось ни звука. Они обнялись на прощание, и Морихеи снова взлетел.

– Вспоминали ту, первую Юкико, – со вздохом сказала Селина, – сестру твоего отца. Эта ведь ее племянница. Морихеи разыскал ее, они сошлись и стали жить вместе в мире быстротекущего времени. Очень милая, приятно поболтали, но сидеть рядом было жутковато… Ладно, мы снова дома. Надо расплатиться с отелем в Петербурге и попросить прислать наши вещи. Хорошо, что не оставила там изумруд. Хотя и не пригодился.

В Усть-Нере навалились дела, из-за сильного наводнения пришлось срочно эвакуировать часть жителей и возводить дамбу. Возвращался к ночи, да и то часто поднимали с постели. Все контакты со следственной группой перевел на Селину, и та держала в курсе новостей.

– Возле храма было что-то вроде общежития или приюта. Ребята и несколько девушек. Всех задержали и сканировали память, привлекая рогн. Выявили двух из тех, кто напал на лицей в Якутске, и еще несколько, совершивших другие преступления. Их изолировали и решают, как с ними быть. Остальных распределили по центрам коррекции, работы для психологов и рогн хватит надолго. Много проблем и с персоналом, там есть люди с искалеченной психикой. В общем, Темный чертог хорошо потрудился.

– А что с Халь?

– Тоже задержали, но потом она исчезла. Думаю, ей устроили побег. Да и Анупа наверняка забрали бы из Агра, если не мы. Я недооценила Темный чертог, нас явно завлекали туда. Просто чудо, что мы вырвались…

В другой раз, когда Илья отмокал в ванне, Селина присела рядом. Была невеселой.

– Впервые с таким сталкиваюсь. Рогн, что работают с «воспитанниками» этого приюта, подвергают травле на холовидении. В толк-шоу их обвиняют, что калечат психику бедных сирот. Забывают, что этих «сирот» готовили к массовым убийствам. Специалисты пытаются объяснить, что лишь рогны могут выявить программы зомбирования, заложенные на подсознательном уровне, и бережно устранить их. Но специалистов не слушают, а рогны на такие шоу не ходят.

– Очередная охота на ведьм? – спросил Илья.

– Возможно, ее начало. Мы учим толерантности, умению слушать других. Но многим людям надоело подавлять свою агрессивность. Только подтолкни, злоба и агрессия воскресают в их душах…

Наконец аврал прошел, хотя работ по восстановлению предстояло немало. Завтракали спокойно, не надо было никуда бежать. Селина сказала:

– В новостях все чаще мелькает этот Мадос. Он теперь возглавляет комиссию по делам религий и тоже высказался насчет «экзекуции сирот» в Петербурге, как это стали называть. Выразился обтекаемо: дескать, не надо винить рогн, больше виноваты родители, которые позволяют детям попасть под дурное влияние. В семьях не хватает отцовского авторитета, а в обществе – твердого руководящего начала.

– Выходит, Мадоса не изгнали из Японии? – недовольно спросил Илья.

– Или позволили вернуться. Похоже, у него влиятельные покровители… А тебе тоже не хватало отцовского авторитета?

– Отчим не стеснялся и оплеуху дать, хотя обычно за дело. Мама его урезонивала, а он на нее кричал. Мне это не нравилось, наверное поэтому и старался вести себя более-менее прилично.

– Так что не остался без мужского влияния, – усмехнулась Селина. – Что у тебя на сегодня?

– Разная текучка, а вечером телеобращение к жителям. Хочу поблагодарить за мужество и терпение, проявленные во время наводнения, и еще… Ты ведь знаешь, что осенью у меня заканчивается второй срок на посту мэра, а больше нельзя. Вот я и решил поучаствовать в выборах губернатора Колымского края, они как раз осенью. Хочу объявить о выдвижении своей кандидатуры и просить жителей Усть-Неры о поддержке. Ты не поможешь? Уже твое присутствие в холораме гарантирует повышенное внимание.

Селина рассмеялась: – Конечно, милый. Хотя, как я вижу, ты эксплуатируешь меня не только в постели. Я заверю, что из тебя выйдет отличный губернатор. Я тоже выиграю, если ты войдешь в сенат Всемирной федерации – у меня будет возможность блеснуть с изумрудом на светских приемах, а моей лицейской программе это на пользу. Так что, как и предполагала госпожа Ассоль, у нас получается удачный деловой брак…

Из интервью Ильи Варламова во время предвыборной кампании, август 2230 года.

Корреспондент «Колыма-ТВ»:

– Этот дом производит приятное впечатление. Если вы переедете в Магадан, то сохраните его?

Илья Варламов:

– Конечно. В этом доме жил отец, когда строил Великую северную магистраль, да и потом часто бывал здесь с женой.

– Вас не смущает, что вы его сын от другой женщины?

Илья Варламов, смеясь:

– Вы полагаете, я должен обижаться? Естественно, я ему благодарен. Он меня сразу признал, а потом оставил треть состояния. Все бы отцы так заботились о внебрачных детях.

– Так и остается загадкой, как вы перенеслись через сто лет в наше время. Не поясните это вашим избирателям?

– Я могу ответить лишь в общих чертах. Моя бабушка, мать Толумана Варламова, в свое время была рогной Колымского края. Рогны не скрывают, что иные из них, освобождаясь от тела, становятся могущественными старшими рогнами. Видимо, бабушке не понравилось, что ее внук будет чувствовать себя ущемленным. Она переместила меня в особый мир, где время прошло стремглав. Извините, я не вправе рассказывать о нем, да и запомнил мало, меня почти сразу вернули. Только тогда узнал, кто мой настоящий отец, и на меня свалилось его состояние.

– Выходит, ваша бабушка ведьма, да еще и бессмертная? Жутковатая родня.

– Ну, к рогнам давно пора привыкнуть. Какие они ведьмы, просто имеют особый дар. И в откровении московскому Патриарху было указано: «Не препятствуйте рогнам служить у престола».

Селина Варламова:

– Тогда я тоже ведьма? Но родители не боятся доверить мне своих детей.

Корреспондент:

– Вы обворожительны. Живой аргумент, что рогны не ведьмы.

Все смеются.

Корреспондент:

– Илья, вы известны благотворительностью, порою несколько странной. Ходят легенды об открытой вами школе гейш в Усть-Нере. Зачем вы тратитесь на нее?

– Я один из директоров компании «КК платина», и мы должны заботиться о работниках, почти все мужчины. Мне показалось неправильным, что они норовят улизнуть от жен во дворец наслаждений в Магадане, да и производительность от этого страдает… (все снова смеются). Я и подумал, пусть их жены получат возможность стать такими соблазнительными, что от них не захочется бегать. Искусство гейш в этом не превзойдено.

Корреспондент (осторожно, поглядывая на Селину):

– Но вы-то сами улизнули к гейше в Токайдо, мой коллега провел там небольшое расследование? Как это сочетается с вашей защитой семейных ценностей?

Селина, чарующе улыбаясь:

– С моего разрешения. И даже полного одобрения. Надо же было понять, стоит ли школа гейш таких вложений?

Все опять не удерживаются от смеха.

Корреспондент:

– Если станете губернатором, то не планируете открыть такую школу в Магадане?

Илья, все еще улыбаясь:

– Хорошо бы. Только едва ли сможем предоставить такие скидки, как женам работников на платиновом руднике.

– А как вы вообще относитесь к Дворцам наслаждений? Ваши соперники по предвыборной кампании уверяют, что вы хотите закрыть такой в Магадане.

– Отношусь без энтузиазма, но ничего подобного делать не собираюсь. Люди имеют право на выбор.

– Вы состоите в попечительском совете фонда Кэти Варламовой. Как вы думаете, почему на два лицея этого фонда, в том числе в Усть-Нере, совершили нападение террористы?

– Похоже, кому-то не нравится, как в них подходят к обучению. Мы большое внимание уделяем религиозному воспитанию, хотя не навязываем какую-то религию. Учим не поддаваться соблазнам, которых много в современном мире, а искать собственный путь.

– Многие родители теперь боятся отпускать детей в ваши лицеи. Опасаются повторения того, что случилось в Якутске. Что вы делаете для повышения безопасности?

– Эта трагедия напомнила, что с воспитанием детей и подростков не все благополучно. В мое время было много нетерпимости и жестокости. К сожалению, они возвращаются – и через тайные организации наподобие ордена Трехликого, и благодаря пропаганде вседозволенности. Мы не успели принять в Якутске таких мер предосторожности, как в Усть-Нере, отсюда и количество жертв. Теперь, как известно, во всех лицеях фонда несут охрану полицейские роботы. Они рассчитаны на самые экстремальные ситуации, так что террористам не поздоровится.

– Как говорят, вы лично обезвредили нескольких террористов в Усть-Нере. Это так?

– Я только помогал полиции.

– Похоже, скромничаете. Мы взяли интервью у городского шерифа, оно будет показано позже. Но давайте поговорим об экономике. Каковы перспективы добычи платины в Хель-гейт? Поговаривают, что вы собираетесь закрыть шахту.

– Наверное придется, через несколько лет. При таких расходы на охлаждение и оборудование, себестоимость уже приближается к платине из космоса. Однако у нашей компании солидная доля в «Universe Mining», так что надеемся сохранить свою долю на рынке… – Улыбается: – К сожалению, Усть-Нера столкнется с падением налоговых отчислений, так что действительно придется переводить школу гейш в Магадан.

Все смеются…

Когда журналисты уехали, утомленная Селина скинула туфли и вышла в зимний сад, походить по лужайке.

– Ты победишь на выборах, – сказала она. – Людям понравится такой эксцентричный губернатор: школа гейш, жена рогна, миллиардер, да и дела в Усть-Нере при тебе идут неплохо.

– Ты все-таки заглядываешь в будущее? – удивился Илья.

– Ага, – беспечно сказала Селина. – Закрываю глаза на неприятные варианты, но везде ты губернатор.

– А будут и неприятности?

– Конечно. Но я все-таки ошибалась: мы пока не сорвались с вершины той башни…

Действительно, выиграл с немалым перевесом. До вступления в должность оставалось два месяца, и появилось время заняться Хель-гейт. Поучаствовал в производственных совещаниях (хотя в основном слушал), и несколько раз беседовал с главным инженером и геологом. Кое-что их беспокоило, и как-то Илья сказал Селине:

– Ты не против спуститься в шахту? Давно там не были, и есть вопросы. Может, твоя интуиция рогны что-то подскажет? На всякий случай возьми изумруд.

Залезли в спецкостюмы со шлемами, и провалились в клети на глубину. Желудок будто подступил к горлу, вокруг свистело и гудело, наконец ноги подогнулись от удара, а тело снова налилось тяжестью – приехали.

– Однако, – сипло выговорила Селина (слышал ее через шлемофон). – Только за это рабочим надо платить надбавку.

– Глубина четыре километра, – сказал главный инженер. – Приходится использовать скоростные подъемники.

Двери – сначала клети, а потом в штрек – отодвинулись, и все вышли. Инженер поглядел на дисплей в рукаве костюма:

– Как будто все в порядке, – сказал он. – Можно откинуть шлемы.

Что Илья с удовольствием сделал, и помог справиться Селине. Та поморщилась от резкого неприятного запаха.

– Я думала, внизу будет жарко, – сказала она. – А на деле даже холодно.

– Работает охлаждение, – инженер указал на заиндевелые трубы. – Без него будет градусов семьдесят. Под нами рабочий уровень, там как раз столько.

В самом деле, пол дрожал, доносились глухие удары и скрежет.

– Дробят и измельчают породу, – объяснил главный геолог. – На этой глубине она сильно обогащена платиной, хотя самородков почти нет. Где-то на полкилометра мы еще пробьемся, а там… В последнее время нас кое-что беспокоит.

– Селина, – спросил Илья, – видишь что-то необычное на энергетическом плане?

Та скривилась: – Что я должна видеть? Светится какая-то паутина – наверное, кабели. Внизу более яркие пятна, видимо электромоторы. Как будто различаю оттенки излучений от горных пород. Но какие связаны с платиной, это надо учиться распознавать. А что вас собственно беспокоит?

Геолог тоже сверился с дисплеем на рукаве: – Поглядите в ту сторону.

– На восток? – Селина повернула голову. – Вообще ничего не вижу. Какая-то неприятная желтая дымка, в других направлениях такой нет.

Геолог вздохнул: – Приборы регистрируют сотрясения горных пород в том направлении, под нашим водохранилищем. Глухие и довольно упорядоченные, так что непохоже на слабые землетрясения. Стали их фиксировать, когда пошли на пятый километр глубины. Но разведка обычными методами ничего не дает.

– Давайте погляжу с поверхности, – сказала Селина. – Здесь эта дымка мешает.

В раздевалке она с явным облегчением стащила спецкостюм.

– Не по мне эта подземная жизнь, и как только Кайлит выдерживает?

Облетели окрестности на глайдере: леса стояли багряно-желтые, а над ними уже сияли снега. Кое-где Селина указывала приземлиться. Постояла на берегу водохранилища.

– Здесь в глубине словно непроницаемый купол, – наконец сказала она. – Что-то неестественное, однако я не очень разбираюсь в излучениях земных недр.

В кабинете главного геолога стали разглядывать трехмерную карту окрестностей Хель-гейт.

– Здесь и здесь, – указал геолог, – нейтринная съемка зафиксировала некие подземные полости. Возможно, пещеры, но в глаза бросается линейное расположение.

Илья задумался: – Как будто ведут в сторону Горного. Подозрительно… – он глянул на Селину и замолчал.

Обсуждение продолжили наедине с Селиной.

– Это не наши старые знакомые, хэ-ути, опять объявились? – поморщился Илья. – Тот бледный упырь сказал, что хотят забрать добытую платину и оборудование. Не они ли пробрались под наше водохранилище? Я только теперь подумал, что оно стало смахивать на Узун-кель. Но если только это, пусть берут и проваливают ко всем чертям.

Селина вздохнула: – Надо бы посоветоваться с Кайлитом…

Однако сделать это так и не собрались, а там настало время переезжать в Магадан, в резиденцию губернатора. Напоследок Селина постояла в спальне Элизы (они не решились занять ее, устроив свою в другой комнате).

– Волшебное ощущение все еще медлит, – сказала она. – Так и кажется, что Элиза иногда бывает здесь. Жаль, что ты не повидал ее…

Резиденция была на склоне холма, ниже тянулась красивая набережная. Илья хмыкнул, указывая на нее: – За сто лет наконец-то построили.

Невдалеке от резиденции стояло здание совета автономии, где Илья бывал уже не раз. Теперь ему предстояло занимать кабинет на четвертом этаже, с широким видом на бухту Нагаева. Впрочем, из спальни на втором этаже резиденции тоже открывался хороший вид. Утром, глядя на розовую гладь замерзшего моря, Селина вздохнула:

– Теперь придется летать в Усть-Неру. Зато магаданский лицей и университет под боком. Надеюсь, ты дашь мне губернаторский ховер, чтобы летать в другие места?

– Конечно. А ты все еще преподаешь рогноведение?

– Милый, я куда больше в курсе твоих дел, чем ты моих. Я давно веду основы метаистории, в лицеях базовый курс, а теперь в университете предложили вести продвинутый. Явно подлизываются к жене губернатора.

– А что такое метаистория? Я вроде слышал когда-то, но забыл.

– Естественно, – насмешливо улыбнулась Селина. – Если коротко, учение об истории человечества в свете влияния на нее иных, смежных миров. Богословы давно спорят о роли божественного промысла в истории, а в основе нашего курса – «Роза мира» Даниила Андреева, с последующими дополнениями и научными комментариями. Лишь немного о рогнах. И конечно, я не осмеливаюсь упоминать о даймонах и Саде. Говорю только, что есть и другие прекрасные миры.

– Ты молодец, – вздохнул Илья. – А меня, боюсь, текучка заела. Тебе куда надо, кроме Магадана?

– Хорошо бы провести по неделе в Сусумане и Зырянке. Договорилась бы там о курсе интенсивного погружения.

– Нет проблем. Я как раз собираюсь объехать основные промышленные центры, чтобы изучить ситуацию. Так что позже обсудим график. А как другие места?

– Увы, в Сибирь и европейскую Россию не наездишься. Но мы на связи.

– Пока не погрузился в дела, хочу навестить одно место, – сказал Илья. – Поедем?

– Семестр пока не начался, так что время у меня есть. А куда?

– Скоро увидишь. Только боюсь, там уже ничего не осталось.

Пилотировать ховер не было необходимости, но сзади все равно сидел охранник. Опустились на окраине, среди заброшенных построек.

– Надо же, – оглянулся Илья, – а здесь ничего не изменилось. Только вон там был пустырь, а сейчас жилые дома. Давай выйдем.

Вышли, и Селина почти сразу начала растирать щеки. – Ну и что здесь такого?

Илья указал на занесенную снегом дверь: – Мой старый гараж. Надо же, не снесли.

Он обернулся к охраннику: – Захватили лопату? Давайте сюда.

Но раскидывать снег ему не позволили, охранник управился сам. Потом Илья с натугой оттянул защитную панель и взялся за круглую рукоять.

– Что это? – спросила Селина.

– Примитивный цифровой замок. Электричество часто отключали, и я просто ввел дату своего рождения – число, месяц и год.

Он пощелкал рукоятью, а потом стал тянуть за дверную скобу. Со страшным скрежетом дверь отворилась.

– Хорошо, что скоба приварена, – Илья вытер со лба пот и, пригнувшись, вошел внутрь. – Надо же, и свет есть.

Тусклый желтоватый свет озарил захламленное помещение. Селина вошла и огляделась.

– У тебя даже кровать есть. Любовниц приводил?

– Да нет, просто дома бывало неуютно, вот и ночевал тут. А потом… жил с одной женщиной, но тоже не очень складывалось. Так что снова сюда.

– Надо же! – покачала головой Селина. – Мультимиллиардер, а жил в гараже.

– Да я не жалуюсь. Сама говорила про колесо фортуны – то вознесет, то опустит.

– Да, ты пока на вершине, Илья. Даже я как-то зацепилась.

Илья вытащил трансид:

– Гляну, нет ли долгов?.. Ах да, надо смотреть Илью Пинегина. Но у меня губернаторский допуск, так что информацию должны предоставить.

– Долгов накопилась куча, – наконец сказал он. – И есть извещение, что гараж собираются сносить. Но потом другое, что место строительства перенесли. Так что гараж пока за мной, точнее за Ильей Пинегиным. Ладно, оплачу задолженности, а потом наведаюсь, смажу петли.

– Думаешь, он тебе еще понадобится? – усомнилась Селина.

– Колесо фортуны, – ухмыльнулся Илья. – Вполне может вернуть в исходную точку. Ладно, отвезу тебя домой и за дела. Буду осваивать управление губернией.

– А я за конспекты, – вздохнула Селина. – Для продвинутого курса надо побольше знаний, чем у меня…

В губернские дела пришлось вникать долго. Но возможностей для развлечений было больше, чем в Усть-Нере, и уже вскоре его и Селину пригласил на банкет известный в крае золотопромышленник Мамонтов. Его усадьба была за городом, в распадке, перекрытом белым пластиковым куполом. Ховер опустился на крытую стоянку, а их провели в холл, больше похожий на сад. Изнутри пластик оказался прозрачным, и странно было видеть цветы на фоне летящего снега.

Мамонтов оказался плотно сбитым мужиком с бородой, он долго тряс руку Илье.

– С интересом читал вашу биографию, – сказал он. – Значит, мыли золотишко на Омолоне? У меня там тоже артель работает, только не люди, а ленточные роботы, ха-ха-ха…

– Не на поверхности? – поинтересовался Илья.

– Там все давно выбрано. Ползут под землей по ходу золотых жилок.

– Да, в мое время таких технологий не было, – согласился Илья.

Хозяин провел их в банкетный зал и усадил на почетные места. За стулом Ильи тотчас встала симпатичная девушка в белом передничке и с азиатской внешностью: черные волосы и красивые, чуть раскосые, глаза. За стулом Селины – приятный молодой человек.

«Это андроиды, – раздался в голове Ильи голос Селины, – и высокого класса. Они готовы обслуживать гостей не только за столом. Для приятного отдыха наверху есть специальные комнаты. Мамонтов может позволить себе заказать андроида для каждого гостя».

«Ну и ну, – Илья не сразу вспомнил, как перейти на безмолвную речь. – И это принято?»

«Не бегать же солидным людям во дворец наслаждений, такое больше для простонародья. Погоди, это только цветочки».

И в самом деле, девушка временами касалась руки Ильи, а ее волосы раза два, словно невзначай, скользнули по его щеке. Вообще-то довольно приятно.

Блюда подавали легкие, скорее закуски, и под аккомпанемент живой музыки. Поднимали тосты за хозяина (отмечался юбилей его компании) и, конечно, за новоизбранного губернатора и его очаровательную жену. Илья поглядывал на гостей, и несколько раз его глаза, будто сами собой, останавливались на молодой женщине напротив. По контрасту с Селиной щеки слегка припухлые, глаза миндалевидные, а подбородок маленький и будто капризный. Волосы спадают на плечи темно-кудрявой волной. В ответ на взгляды Ильи женщина слегка улыбнулась, но как бы в сомнении.

После легкого десерта хозяин предложил сделать перерыв для отдыха. Все встали, перешли в другой зал с диванчиками и разбились на пары и группки. Селина куда-то делась. К Илье неожиданно подошла кудрявая женщина.

– Я Магда, – улыбнулась она. – Вы на меня то и дело поглядывали, но по трансиду ни звука. Меня это заинтриговало, в таких случаях мужчины обычно флиртуют, ведь больше никто не услышит. А потом вспомнила, что вы из прошлого, может и трансида нет. Я права?

Очень приятная, манящая улыбка. Илья сглотнул.

– У меня только внешний трансид, не привык к имплантам. А вы очаровательны, красивая и беспечная.

– Да, жена у вас выглядит строже, – покачала кудрявой головкой Магда. – Наверное, нелегко жить с рогной. А вы тоже красивый мужчина. – Она оглянулась: – Давайте, посидим где-нибудь в уютном уголке.

Она непринужденно взяла Илью за руку, и повела по лестнице вверх. Неловко оставлять Селину, но и сопротивляться как-то глупо.

Наверху оказалась круговая галерея – похоже, под вершиной купола, а в нишах двери. Магда свернула к той, где горел зеленый огонек.

– Вот свободная. Можем поговорить без помех.

Внутри оказалась роскошная тахта и большое окно с видом на заснеженные горы. Магда ничего не сделала, но пейзаж сменился на тропические джунгли, и стало заметно теплее – наверное, управляла через внутренний трансид.

– Предпочитаю заниматься любовью в теплых краях, – сказала она, откидываясь на подушки. Платье у нее было как розовая пена, из нее соблазнительно выступали округлые колени. – Пока не буду деактивировать платье, только увеличу проницаемость. Вначале так забавнее.