Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 336 (всего у книги 349 страниц)

Глава 4

II. Снятие второй печати – Конь красный

Лон Метельский. Место не определяется

Он словно плавает в темноте, под ногами нет опоры, и очень тоскливо. Сердце еле трепыхается в груди.

Потом впереди начинают светиться как бы три проема, а под ногами появляется что-то твердое.

«Идите туда, где золотой свет. Не ошибитесь! – Кто это?.. Ах да, „Сивилла“. – На выходе задержитесь, предстоит очень опасный момент. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не стреляйте!»

Метельский повторил это вслух для Хельги.

– Т-то стреляйте, т-то не стреляйте, – выговорила Хельга.

Пошли – пол гладкий, а стены как будто черные. Проемы стали ближе: в левом что-то неприятно серебрится как чешуя гадюки, центральный открывается в какую-то мрачную бездну, а правый светится золотом.

– Нам направо. – сказал Метельский.

– Никак у меня не получается сходить налево, – съязвила Хельга.

Молодец, уже приходит в себя.

Подошли вплотную, сердце сильно забилось, а в глазах потемнело. Метельский споткнулся о порог из камня. Тут же перед глазами прояснилось, и открылся вид наружу: ни снега, ни гор, ни растительности! Рыжая гладкая скала, через все небо перекинута пульсирующая золотая арка. Куда они попали?

– Лон, – каким-то чужим голосом сказала Хельга, – клади оружие на землю. БЫСТРЕЕ!

Метельский машинально положил излучатель на гладкий камень и выпрямился. Два черных силуэта не спеша приближались по рыжей скальной поверхности. Два черных огромных пса!

– Такие ст-торожат храм Огненного цветка в Москве, – Хельга опять начала запинаться. – Откуда они здесь?

Где это, «здесь»? На Москву не похоже. Но страха не было, только как-то неуютно.

– У меня пентхаус в Москве-2, недалеко от старой Москвы. Я знаю, что люди там как-то уживаются с этими псами. Нам ничего не сделают, если не будем проявлять агрессию.

– Ну-ну, – Хельга облизнула губы. – Будем надеяться.

Псы приблизились. Огромные желтые глаза, величиной чуть не с тарелку. Запаха псины нет, пахнут чем-то резким и непонятным. Один ткнулся носом в грудь Метельского, так что пришлось сделать шаг назад. Другой сел перед Хельгой и нехорошо заворчал, обнажив зубы.

– Лон! – панически крикнула Хельга.

– Хорошая собачка! – выговорил Метельский, тоже едва не заикаясь.

Пес шумно втянул воздух, а потом вдруг распахнул красную пасть… но похоже, просто зевнул, и отступил. Второй стал обнюхивать Хельгу, задержал морду возле ее бедер и тоже отодвинулся. Псы как бы переглянулись, совсем по-человечески, а потом повернулись и затрусили обратно.

Метельский сглотнул: – Вот видишь, все обошлось.

Хельга вытерла лоб.

– Это все кровь, – хрипло сказала она. – У вас, Варламовых, особый запах, и трогать вас не положено. Уж не знаю, откуда вы это получили. Но и меня почему-то не тронули. Ладно… – она огляделась. – Очень странно вокруг, мы будто в другом мире. Подозреваю, что эта золотистая дуга – солнце, только оно перемещается по небу с необычайной быстротой. То ли мы на другой планете, то ли время здесь летит стремглав. Тогда надо скорее выбираться отсюда.

В ярко-голубом небе возникла темная точка.

– Подожди, – сказал Метельский. – Здесь кто-то есть.

Хельга глянула в ту сторону: – Ховер, или глайдер. – Она с сомнением посмотрела на излучатели:

– Боюсь притронуться. Как бы миролюбие не оставило этих псин. Нам говорили, что они проделывают фокусы со временем, как бы движутся вне его.

Точка быстро приблизилась и стало видно, что это глайдер, хотя и летит быстрее ховера. Он завис неподалеку и опустился. Хельга всматривалась, прикрыв глаза ладонью.

– Это не те, что швырялись молниями? Нет, глайдер как будто другой, тот был похож на гоночный.

Дверцы откинулись, и вышли двое, опять мужчина и женщина. Но мужчина азиатской внешности, похож на китайца, да и женщина тоже. Мужчина в сером костюме, а женщина в чем-то цветастом… да это же легкое кимоно, как у Аэми!

– Здравствуйте, – сказал мужчина. – Меня зовут Морихеи, и это моя жена, Юкико. Вы, как я полагаю, Лон Метельский и Хельга… – он запнулся.

– Фамилии нет, – хмуро сказала Хельга. – Нам оставляют только имена. Откуда вы нас знаете?

– Сообщил Кводрион. – Темные, чуть раскосые глаза внимательно разглядывали Метельского. – Он вам признателен, давно вел поиски в интрасети, но получил ответ лишь благодаря вам. Невежливо отказывать в разговоре, когда обращаются по имени. Надеюсь, он останется с нами.

Опять «интрасеть». И с кем это, «нами»?.. Метельский попытался улыбнуться:

– Рад знакомству. Я знал одну японку. Она… – он осекся, а щекам стало горячо. Хельга насмешливо фыркнула.

Морихеи лишь вежливо улыбнулся:

– Скорее садитесь в глайдер. Здесь нельзя задерживаться. Захватите оружие, но полностью отключите.

– Опасность? – Хельга подобрала излучатель, а Метельский свой.

– Нет, просто нельзя медлить, – Морихеи кивнул на золотистую арку в небе.

Взлетели почти бесшумно, глайдер скользнул над рыжей скалой, и открылся простор фиолетового моря. У берега распласталось здание, тоже рыжеватого цвета.

– Дайте оружие. – Морихеи выпрыгнул, принял излучатели и занес в открывшуюся дверь. Тут же появился обратно и сел за штурвал. – Мы стараемся жить подальше, в зоне более медленного времени. Нам следует пообщаться, но сделать это лучше в земной системе координат.

Хельга покачала головой:

– Выходит, мы действительно в другом мире. Вот нарвалась на приключения.

Снова летели. Впереди показался холм с плоской вершиной, и вскоре глайдер завис над ней. Внизу стала закручиваться беловатая спираль, и незнакомый голос что-то сказал, наверное по-японски. Сердце сделало перебой.

Ни рыжих скал, ни неба с золотистой дугой! Внизу обычный земной пейзаж: невысокие холмы, белые домики среди зелени. Глайдер рухнул вниз и оказался на стоянке возле оживленного шоссе. Морихеи снял руки со штурвала:

– Дальше только в автоматическом режиме, и лишь до границы Токайдо. Не стал оформлять на себя ховер, чтобы не выделяться. Но нам недалеко. Нужно неприметное помещение с хорошей защитой от прослушивания. Рабу хотэру вполне подойдет.[116]116
  Искаженное английское «lovehotel» – «отель любви»


[Закрыть]

Он поглядел на Юкико, а та почему-то прыснула, но быстро прикрыла ладошкой рот. Хельга глянула недоуменно

– Потом… объясню, – сказала японка, все еще подавляя смех

По-русски говорит явно хуже Морихеи.

Зданий все больше, вскоре свернули и остановились возле довольно обычного дома, только почти без окон.

– Дальше будут проблемы со стоянкой, – сказал Морихеи. – В основном подземные, а нам лучше иметь глайдер под рукой.

Он захватил длинный футляр – похоже, клюшки для гольфа, и вошли. Морихеи пообщался у стойки, а затем поднялись в номер на втором этаже. Оказался двойной, в каждой комнатке непомерно большая кровать.

– Можете принять душ, – сказал Морихеи Хельге, – а я пока побеседую с вашим спутником наедине. Как я понимаю, вы не женаты.

Хельга недовольно поморщилась, кивнула и направилась в душ. Торопливо сполоснулась и, накинув халатик, в нерешительности остановилась перед запертой дверью. Юкико поманила из второй комнатки:

– Идите ко мне. Мой муж очень осторожен и пока не знает, насколько можно вам доверять. А с Варламовыми у него давние контакты.

Хельга села, а потом прилегла на широченную кровать.

– Зачем такая, места в номере почти не остается?

Юкико тихонько рассмеялась:

– Это же отель для любовников. Его… преимущество в том, что можно выбрать изолированный номер. В обычных японских жилищах… звукоизоляции никакой. И прослушку с камерами здесь не поставишь, якудза голову оторвет. Вы давно знакомы со своим спутником?

– Недавно. – Хельга начала расслабляться: почему бы не поболтать, пока мужчины обсуждают свои секреты? – Вообще случайно сошлись. Но расставаться уже не хочется.

– Вот и мы встретились случайно, – вздохнула Юкико, – и первая встреча была как раз в рабу хотэру. Вот почему я тогда рассмеялась. Это ничего, если я поговорю? Мы живем обособленно, и общения с другими людьми не хватает… Извините, если я неловко выговариваю.

– Вы хорошо говорите по-русски, Юкико, а это трудный язык. Я долго привыкала. Так как вы познакомились? Муж заметно старше вас, но возраст не могу угадать.

– О, вы будете очень удивлены. Давайте я расскажу по порядку…

Она быстро поела, уложила бокс для ланча обратно в сумку и достала из нее косметичку. Хорошо, что и сегодня любимое место в скверике оказалось незанятым. Даже сосед по скамейке уже встал, собираясь уходить – видимо, решил соснуть на рабочем месте до конца перерыва. К ее досаде, на освободившееся место тут же сел другой. Она покосилась: мужчина среднего, хотя и неопределенного возраста, с черными тщательно причесанными волосами и легкими морщинками в уголках глаз.

Ну и пускай сидит. Она открыла косметичку…

– Вы наверное Норико, – неожиданно заговорил мужчина, слегка кланяясь, – дочь госпожи Мэнэми? Нижайше прошу прощения, вы не уделите мне немного времени?

Что за наглец, пристает прямо на работе? Но мать приучила быть всегда вежливой.

– Разве что минуту. А с кем я имею удовольствие говорить? – Хотя предпочла бы сказать: «сомнительное удовольствие».

– Меня зовут Морихеи, и я хочу сообщить нечто важное о вашей двоюродной сестре, Юкико.

– Что? – косметичка едва не полетела на землю. – Я не хочу о ней слышать! Она опозорила наш род.

– Всё наоборот, – мягко сказал мужчина. – Я подозревал, что вам неизвестна истинная картина. Она совершила героический поступок, но на это наложена печать молчания. Вы должны решить – хотите узнать, что случилось на самом деле, или нет? В последнем случае я уйду, и вы меня больше не увидите.

Она еще раз глянула на незнакомца: умное и серьезное лицо, на маньяка не похож. И сестра… весть о ее поступке потрясла ее, да так и осталась сидеть отравленной занозой в памяти. Неужели все было как-то иначе?

– Говорите, – сказала она.

Незнакомец покачал головой: – Здесь нельзя. Если нас подслушают, вам будет грозить серьезная опасность. Я предлагаю другое место. Завтра ведь выходной.

– И где?

Сосед по скамейке слегка улыбнулся: – Как говорят, встретимся у Хатико[117]117
  Хатико – пёс породы акита-ину, являющийся символом верности и преданности в Японии.


[Закрыть] В десять часов вас устроит?

Она едва не рассмеялась: – А потом ресторан, кино и рабу хотэро? Стандартный маршрут любовников.

– Вот именно, рабу хотэро. Обыкновенная парочка, интереса не представляет. Ресторан и кино мы опустим, а в отеле я закажу изолированный номер – для тех, кто боится огласки. Для спокойствия можете оставить сообщение подруге, или кому хотите о том, где будете находиться. Я обещаю не приставать, хотя вы очень симпатичная девушка. Только поговорим.

Она фыркнула:

– Необычный вариант соблазнения. Ладно, я еще подумаю, приходить или нет? Только не в десять, а после обеда, часов в пять.

– Так мы оказались в рабу хотэро, – рассмеялась Юкико. – Конечно, я пошла. Очень хотелось узнать, как было с сестрой на самом деле, да и мужчина интересный, а у меня давно никого не было. Ну и там я услышала эту кошмарную историю. Я не буду ее подробно рассказывать. Моя сестра узнала, что за смертью отца и самоубийством матери стояли цзин – это была тайная полиция тех времен. Еще они преследовали ее брата и сестру по отцу – так уж вышло, что матери у всех были разные, – Юкико хихикнула. – Ну а моя двоюродная сестра была гейшей в Ордосе, красивой и популярной. Одним из ее постоянных клиентов был как раз патриарх ордена цзин. И однажды, когда он пригласил ее снова, она заточила верх своего гребня как бритву и разделала этого патриарха, будто свинью в тайной комнате для свиданий. А потом выпрыгнула, с высоты трехсот метров…

Она тихо повторила эти слова вслед за Морихеи – ее трясло, и пронизывал холод, словно вея из тех ушедших столетий.

 
«Кто строил храм,
Тот умер.
Ветер столетий
Пронзает душу.
Падаю в мох
Вместе со снегом» …
 

– Цзин отомстили за это? – спросила она. – Но я помню из уроков истории, что сын и дочь Варламова все-таки построили магистраль, связавшую Азию и Америку, а дочь даже стала первым президентом Северной федерации.

– В том-то и дело, – сказал Морихеи. – Цзин не стали мстить. Они уважают законную месть, а тем более такой жертвенный уход из жизни. Насколько я знаю, сложилось даже подобие культа Юкико. Руководству это не очень нравились, но и они относились к ней с уважением. Все попытки помешать строительству Великой северной магистрали прекратились, возможно поэтому она и была закончена. Так что ваша сестра совершила настоящий подвиг, как когда-то женщины из самурайского сословия.

– Я буду помнить об этом, – прошептала она. – Но пока хочу на время забыть. А вы, Морихеи, откуда знаете обо всем? Вы сказали про печать молчания, и ясно, что такое должно храниться в строжайшей тайне.

Морихеи скупо улыбнулся. – Я старый лис, – сказал он. – Вы не догадываетесь, насколько старый. Рыскаю по задворкам мира, вынюхиваю. В тайной комнате патриарха цзин были камеры, которые вели запись его развлечений, для него одного. Наверное, любил смаковать в свободные минуты. Мне удалось получить к ним доступ.

– Наверное, это было очень трудно. Чем вы занимаетесь, Морихеи? И сколько вам лет?

– Чем занимаюсь, сразу не расскажешь. Слежу за событиями, освежаю боевые навыки. Год рождения значения не имеет, скажу только по особому случаю. Биологический возраст для меня застыл на сорока годах, и так будет до конца времен.

Норико глянула на него. Она полулежала, откинувшись на подушки (номер в рабу хотэро не предоставляет удобств для сидения), а Морихеи сидел с другой стороны кровати. Она стиснула колени, пытаясь унять дрожь, и тут почти забытое ощущение появилось внизу живота. А потом пришла неожиданная и дерзкая мысль…

– Вы загадочный человек, Морихеи. И привлекательный мужчина. А как я вам кажусь, похожей на Юкико?

– Я могу судить только по изображениям, но кажется, да. Вы очень симпатичная. И в вас чувствуется решительность, некий стержень.

Что же, приятно слышать. И почему бы тогда не попробовать?..

– Послушайте, Морихеи. То, что вы рассказали… меня до сих пор трясет. Я наверное не буду спать всю ночь. Мне нужно прогнать это из головы, пускай на время. Раз уж мы в рабу хотэро, то почему бы не использовать его по назначению? Заодно еще поговорим.

Морихеи выглядел ошеломленным, и она пояснила, стараясь сдержать стук зубов: – Как насчет полюбить друг друга? Вы пока думайте, а я пошла в душ.

Видела там короткие халатики, в таком должно быть удобно соблазнять мужчину…

– Я будто сошла с ума, – рассмеялась Юкико. – Сделала предложение, от которого мужчина не может отказаться. Но я была настолько выбита из колеи, что не подумала об этом. Я вообще больше не думала, лишь бы забыть тот ужас. К чести Морихеи, он не стал много разговаривать. Нам вообще было не до разговоров, ночка выдалась жаркой. Сразу ощутила, что у Морихеи давно не было женщины. Ну а у меня, мужчины. Утром идти на работу совсем не хотелось. Даже мой любовник приустал, хотя ночью казался неутомимым. Столько раз за ночь у меня еще не бывало…

Она потянулась и сладко зевнула.

– И как после этого идти на работу? Была такая рассудительная, а сейчас совсем голову потеряла.

Морихеи уже принял душ и выглядел освеженным. Он присел рядом.

– Тебе было хорошо, Норико?

– Очень. Надеюсь, мы снова встретимся?

Морихеи выглядел задумчивым, он положил руку ей на колено.

– С этим проблема. – Она ощутила холодок, на этот раз страха, а он продолжал: – Я не хочу расставаться с тобой, Норико. Хочу, чтобы ты стала моей женой, лучше мне не найти. Но если я сейчас уеду, то смогу появиться лишь через несколько недель, а то и месяцев, точно сказать невозможно.

Насчет жены… приятное тепло разлилось по телу.

– Мне еще не предлагали выйти замуж, надо подумать. А почему так долго? Ты живешь в Америке?

– Несколько дальше. Понимаешь, Норико, я серьезно предлагаю тебе стать моей женой. Но тебе надо увидеть мир, где я живу, побыть там хоть неделю. Лишь тогда ты поймешь, стоит ли тебе жить со мною. Проблема в том, что если ты не захочешь и вернешься на Землю, здесь пройдут по меньшей мере месяцы.

– На Землю?! Ты предлагаешь мне полететь в космос?

– Нет, Норико. Это рядом, но одновременно очень далеко. И расстояние измеряется не километрами, а во времени.

Странно. Хотя лежала в уютной постели, опять сделалось зябко.

– Не понимаю. Хотя в колледже меня не считали глупой.

– Ты умница, Норико. Но это за пределами земных представлений. Когда я попал туда впервые, тоже был ошеломлен. К счастью, у меня был спутник с опытом в подобных вещах.

– То есть, ты предлагаешь мне отправиться неизвестно куда и, если не понравится, вернуться через месяцы? А работа, мне ведь будет трудно найти новую? На что я буду жить?

– С этим не будет проблем. Я набью тебе сумку рубинами и изумрудами чистейшей воды, ты сможешь не работать всю жизнь. В том мире нет людей, но минералами он очень богат. Только мне будет грустно сознавать, что ты старишься на этой Земле.

– Да, ты говорил, что время для тебя будто остановилось. Тогда я не поняла. А как же будет со мной?

– Для тебя биологическое время тоже остановится. А физическое там идет быстрее, и ты увидишь, какой станет Земля через сотни лет. Конечно, мы будем навещать наш мир. Только решай быстрее, я уже слишком задержался здесь. Но с тобою тоже потерял голову.

– Гм… А как же работа, мама? Правда, она замужем за другим мужчиной, и я не люблю ездить в к ним.

– Напиши туда и туда, что вышла замуж и срочно улетаешь в Америку. Конечно, погубишь свою карьеру, ну и пусть летит к черту.

Ох! Голова пошла кругом, и пришлось уткнуться лицом в подушку. Спустя короткое время ощутила, как Морихеи ласково гладит ей волосы. Ну и пусть будет, что будет!

– Ладно, – сказала она, поднимая голову. – Сейчас отправлю письма, и поехали.

Морихеи покачал головой: – Ты замечательная женщина, взяла и решилась. Другая бы сочла меня сумасшедшим.

Что совсем не исключено. Но похоже, у нее больше сходства с Юкико, чем думала раньше…

– Потом я взяла ее имя, пусть не останется опозоренным. А тогда мы заехали только на квартирку, где я взяла свои вещи. Затем долго ехали по городу и пригородам, и где-то Морихеи получил разрешение подняться в воздух. Ты знаешь эти ощущения (как-то незаметно Юкико перешла на «ты») – перебой сердца, и перед тобой открывается новый мир. Конечно, сразу появились Псы. Я жутко испугалась – знала, какие кровавые разборки они устроили в Москве. Но один только обнюхал меня, и оба отступили. Помню, что Морихеи улыбнулся: «От тебя теперь исходит мой запах, а я давно абориген этого мира. Псы признают право самца привести себе подругу. Зато, если теперь появлюсь с другой женщиной, мне не сдобровать. Псы не понимают такого»… А потом я увидела наш дом. Я не стану рассказывать дальше, это касается уже не только меня. Наверное, вы многое узнаете сами – похоже, мы оказались в одной истории. Но расскажи подробнее, как ты познакомилась со своим спутником…

Пообедали в номере, заказав еду и напитки. Метельский попросил саке и угостил им Хельгу. Та поморщилась: «Какое-то тепловатое пойло», и перешла на кока-колу. Счет оказался внушительным, и Морихеи настоял, что заплатит он.

– Вы у меня в гостях, – заявил он. – Надеюсь, когда-нибудь повидаете и наш дом.

«Лон, – сказала Сивилла. – Кводрион фиксирует подозрительную активность вокруг места, где вы находитесь. От получения более подробной информация он отрезан».

Метельский бросил вилку (Морихеи и Юкико ловко орудовали палочками).

– Похоже, это время уже настало. Кводрион сообщает о какой-то подозрительной активности вокруг.

– Странно… – но Морихеи уже был на ногах и зачем-то потянулся к своему футляру.

Свет померк. Тут же разгорелся снова, однако теперь это был другой, тускло-зеленоватый свет, словно комната погрузилась глубоко под воду. Морихеи открыл футляр, и в обеих руках блеснули мечи. Стало ясно, зачем нужен футляр для клюшек.

– Юкико, сюрикэны! – бросил он своей подруге. – Ты прикрываешь.

Глянул на Метельского с Хельгой: – Идите за мной, не приближаясь к дистанции работы мечей. Даже когда увидите опасный замах оружием, не делайте резких движений, вы помешаете Юкико.

Он ногой вышиб хлипкую дверь, и в номер сразу ворвались двое мужчин. Тут же повисли, корчась, на остриях мечей. Морихеи выдернул мечи и прыгнул в коридор.

– За мной!

Еще несколько мужчин в черном! Морихеи будто исполнял изысканный танец, но в стороны летели струи крови и падали отсеченные конечности.

Скатились по лестнице, спотыкаясь об окровавленные трупы.

– О, господи! – задыхаясь, крикнула Хельга.

Вылетели на улицу – не солнечный, а тот же зеленоватый свет. К ним кинулись с обеих сторон, но руки Юкико тоже исполнили замысловатый танец в воздухе, и двое нападавших грянулись на спины.

– К глайдеру! – крикнул Морихеи.

Тот был окутан слабым изумрудным сиянием, дверцы открылись моментально.

– Внутрь!

Метельский затолкнул Хельгу на заднее сиденье и втиснулся сам. Юкико не села, высовываясь наружу, что-то серебристо мелькнуло из ее руки, и еще одна фигура в черном, устремившаяся к глайдеру, рухнула на землю.

Упала тьма. Глайдер рванулся вверх так, что вжало в сиденья.

– Нарушаем все запреты, – процедил Морихеи. – Но мы уже в режиме полной защиты. Жаль только, ничего не увидите.

– Мы стартовали прямо из стасис-поля? – хрипло спросила Хельга.

– Значит, уже сталкивались? Ну да, глайдер – штучка даймонов. Смертоносного оружия они не дадут, но технику, чтобы удирать – пожалуйста. Кстати, насчет статис-поля. Если следили за вами, то знали, что у вас излучатели. А в поле они не действуют, поэтому вас легко взяли бы, ну, оттяпав не особо нужные детали…

– Б-р-р, – содрогнулась Хельга.

– Но я не уверен, что следили именно за вами. Отследить через Темный коридор и мир быстротекущего времени до Японии… такое не в человеческих силах. Поэтому вероятнее, что пытались отловить нас – я с Юкико кое у кого, как бельмо на глазу. Могли научиться отслеживать даже глайдер даймонов… Ничего не поделаешь, придется пригласить вас домой. Хотя будут мелкие неудобства.

– Это со временем? – спросила Хельга. – Юкико мне рассказала немного.

– Ничего, перепрыгните через несколько лет. Судя по тому, что рассказал ваш спутника, сейчас за вами слишком рьяно охотятся.

– Вы мастерски владеете мечами, Морихеи. Никогда не видела, чтобы так орудовали сразу двумя.

– Великий Миямото Мусаси[118]118
  Миямото Мусаси – великий фехтовальщик средневековой Японии, автор «Книги пяти колец»


[Закрыть] называл это техникой «много противников». Лучше использовать два меча, длинный и короткий, когда бьешься с толпой. Но вы должны особо поблагодарить Юкико, она трижды спасла вам жизнь.

– Спасибо. Юкико, – повернулась к ней Хельга. – Я только слышала о сюрикэнах, а вы виртуозно владеете ими.

Метельский слегка поморщился – женщины, не дадут слова сказать.

– И я благодарю вас, Морихеи, – сказал он. – И вас, Юкико. В бою вы были прекрасны и смертоносны.

Хельга подмигнула ей: – Жизнь стала интереснее, чем раньше, не так ли?

Юкико скромно улыбнулась: – Не думала, сидя в офисе, что буду учиться метать сюрикэны, да и много чему еще.

Помолчали. Темнота, сердце томительно ноет, понемногу начинает светать. И вдруг внизу распахивается рыжеватая равнина с золотистой дугой от горизонта до горизонта. Но равнина начинает быстро уплывать назад.

– Точки перехода расположены в экваториальной зоне, – сказал Морихеи, – такова особенность этого мира. А время здесь течет стремительно, за несколько дней тут на Земле могут пройти столетия. Поэтому мы спешим сместиться в умеренные широты, скорость этого глайдера выше звуковой. Ховеры здесь летать не смогут. Конечно, Псы почуяли нас, но вы уже в списке разрешенных лиц.

Золотистая дуга стала пульсировать. Вместо непрерывной дуги будто сгустки золотого пламени побежали от одного края горизонта до другого. Вспышка тьмы, затем снова свет. Темнота – свет, темнота – свет. Чередование все медленнее, и вот уже просто золотое солнце быстро описывает дуги в небе. Все медленнее…

– Тут приемлемо, – сказал Морихеи, – ход времени лишь в три раза быстрее земного. Разница накапливается в основном при движении к точкам перехода и обратно.

– Морихеи, – спросил Метельский, – а почему этот мир такой странный? Я немного читал о других мирах в книге Селины Варламовой: где-то время идет быстрее, где-то медленнее, но упоминания о таком не встречал.

– У него важная роль в распределении временных потоков по слоям планетарного космоса, недаром за ним присматривают Псы. Я допытывался у одного даймона, с которым немного знаком, но у него любимое присловье: «Эта информация для вас избыточна». Все-таки к людям относятся высокомерно, хотя иногда помогают.

– Все это для меня слишком заумно, – пробормотала Хельга. И вдруг оживилась. – Юкико, я все прикидывала даты, конечно примерно. То, о чем ты рассказывала, должно было случиться пару столетий назад. Значит, ты…

– По земному счету, я здесь уже два столетия, – сказала Юкико, – а Морихеи дольше. Для нас же прошло десять-пятнадцать лет, точнее подсчитать трудно.

– Ну и ну! Выходит, я могу оставаться здесь вечно молодой.

Внизу стали появляться пятна зелени, а впереди снова раскинулась фиолетовая гладь моря. Озеро среди скал. Глайдер пошел на снижение, и стал виден дом на его берегу.

– Прибыли, – сказал Морихеи. – Гости у нас бывают редко, наконец-то Юкико сможет похвастаться своим садиком. У меня одного не получалось.

Полюбовались садиком – розы всех оттенков и хризантемы, искупались в море (вода была пресной), но уже на второй день Хельга заскучала и попросила Юкико научить ее метать сюрикэны. Прохлаждаться на фоне такого энтузиазма было неловко, и Метельский заглянул к Морихеи с такой же просьбой.

Тот с сомнением покачал головой:

– Вступить на путь воина вы уже опоздали, да вам и ни к чему. А сюрикэны пусть осваивает ваша подруга, от нее не будут ожидать такого умения. Когда-то у меня была школа айкидо: я наивно думал, что мир образумился после войны и людям хватит гуманного боевого искусства. Увы… Но и от карате для вас мало проку, нужны долгие тренировки. Вот что. Как я понял, вы охотник и неплохо стреляете. Заведите себе ручное огнестрельное оружие. Безо всякого глушителя, чтобы громче стреляло. Гром выстрела уже деморализует нападающих… Самое опасное для вас, если нападут в стасис-поле. Обычно два человека носят генератор, а двое нападают. То, что мы удостоились целой команды – редкость, генератор с большим радиусом поля помещается только в грузовом ховере. В этом случае вам требуется простое оружие, которым легко овладеть. Рекомендую обычную палку. Конечно, уровня монахов Шаолиня вы не достигнете, но нескольким приемам я обучу. Да и палка будет не простой. Меня снабдили устройством, похожим на наши трехмерные принтеры. Может синтезировать все на свете, хотя водородную бомбу или даже простенький револьвер сделать откажется. Но против палок не возражает, а эта будет из такого материала, что ее не перерубить даже катаной…

Так что вечером (им считался каждый третий закат), изрядно побитый Метельский с трудом дотащился до выделенной им комнаты. Хельга, бинтовавшая пальцы, поглядела на него с удивлением.

– Здорово тебя отделали, – сказала она.

– Ничего, Морихеи намазал ушибы какой-то мазью и сказал, что к утру все пройдет. А с тобой что случилось?

– Да вот, сюрикэны, оказывается, очень острые. Но Юкико тоже снабдила целебной мазью.

И оба рассмеялись.

Примерно на пятый день по земному счету Морихеи собрал всех в гостиной, если так можно назвать пустую комнату с единственной нишей в стене – токономой, где стояла роза в старинной вазе.

– Я получаю сводки о событиях в мире, постоянного доступа к земному холовидению меня не удостоили. Но об этих событиях позже, а сейчас, в виде исключения, прямая трансляция – завершение проекта «Венера».

Он с Юкико сели прямо на полу, Метельский и Хельга кое-как устроились тоже. Одна стена комнаты исчезла напрочь.

В темноте возник огромный диск – большая часть светится молочно-белым, а справа темно-серый серп. Белое постепенно приближается, на нем видны какие-то завихрения. На их фоне вырисовывается голубоватый шар – астероид.

– Термоядерный ускорители должны были уже сбросить, – говорит Морихеи, – чтобы они перешли на орбиту вокруг Венеры. По каким-то причинам этого не случилось, а теперь уже поздно. Извините, голосовой комментарий получаю только я.

Белое заполняет весь проем, желтоватых завихрений все больше – похоже, это облака. Вокруг шара образуется ярко-голубой ореол.

– Входит в верхние слои атмосферы, – возбужденно говорит Хельга. – Начинается разогрев.

Шар внезапно раскалывается на два обломка, вокруг рой искр поменьше. Обломки начинают гореть все ярче и… ослепительная белая вспышка озаряет комнату. Свет сразу меркнет, и Метельский трет глаза.

– Незапланированный пуск реакторов, – все так же бесстрастно говорит Морихеи. – Почти сразу их разрушение и переход в фазу неуправляемого термоядерного синтеза.

Изображение скачком отодвигается, и снова виден весь диск планеты. На нем появилась огненная воронка и быстро расширяется. Вокруг образуется венец из бело-синих струй, которые уносятся в черноту космоса.

– Часть ледяных обломков выброшена в космическое пространство, – буднично поясняет Морихеи. – По первым оценкам, скорость достигает двенадцати километров в секунду, а плотность атмосферы на этой высоте недостаточна, чтобы они испарились. Конечно, скорость быстро упадет, но все равно останется выше скорости убегания от Венеры. Интересно, куда они полетят?

Поверхность планеты (хотя точнее, это поверхность облаков) как бы вскипает в стороны от воронки, а та меркнет и вдруг приобретает грязно-бурый цвет.

– Ударная волна достигла поверхности. Там бушуют ураганы чудовищной силы, и на планету низвергаются ливни из кипящей серной кислоты. Вблизи должно быть эффектно, но вообще-то зрелище растянется на десятки лет. Интересно, кто же это подстроил с реакторами? Или так и было задумано, для более равномерного распределения водяного пара. В термоядерную реакцию могла вступить даже часть водорода из испарившегося льда. Впрочем, для Венеры это комариный укус, там и так сущий ад.

Изображение меркнет, они опять в полутемной комнате.

– Через какое-то время туда отправят груз бактерий для переработки углекислого газа в кислород, – задумчиво сказал Морихеи. – Корпорация «Венера» уже подготовила необходимую техническую базу. На Венере можно будет жить, хотя еще не скоро.

Хельга хмыкнула: – Ну, вы-то наверное доживете.

Юкико вздохнула, а Метельский поинтересовался: – И кто там будет жить? На Земле, как нам сказали, близится Армагеддон. Немалая часть человечества погибнет, и во всяком случае, ему будет не до космоса.

Морихеи чуть изменил позу. – Позвольте не согласиться. Великая битва, которую вы называете Армагеддоном, началась довольно давно и сейчас только вступила в завершающий этап. Это отнюдь не конец света, а переход к более светлой и гармоничной эпохе, Сатиа-Юге. Перед нею грандиозные задачи, и одна из них как раз связана с Венерой. Вы знакомы с русским мыслителем Николаем Федоровым?