Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 349 страниц)

Глава 8

8. Десятый аркан: «Колесо фортуны» (Wheel of Fortune)

Колесо на карте демонстрирует вечность движения универсума и человеческой жизни, и одновременно его иллюзорность, так как происходит возврат к исходной точке. Существа, изображенные на колесе, различны в разных версиях карт, но колесо венчает сфинкс в короне и с мечом – символ освобождения от круговорота взлетов и падений судьбы.

Осень 17-го года прошла в хлопотах: ремонтные работы, подбор персонала на рудник. Приходилось то и дело мотаться в Усть-Неру, хотя основные заботы легли на плечи Джозефа и Хрунова. Еще и занятия в университете – хорошо, что в поезде можно было отоспаться. Однажды, наконец-то выспавшись, перебрался к Селине на диванчик, но та с улыбкой отодвинулась.

– Милый, мне сегодня нельзя. У меня месячные.

– Как, разве ты?.. – а потом сообразил: – Ты хочешь забеременеть?

– Почему бы и нет? Ты по горло занят, а мне совершенно нечего делать. И убивать нас как будто перестали. У тебя растерянный вид, ты не против?

– Нет, конечно, – пробормотал Илья. – Просто отвык от мысли, что…

– Что твои старания могут к этому привести? Будет жаль, если они так и пропадут впустую. Потерпи, через пару дней сможешь их возобновить…

Однако и на следующий месяц – и даже через год! – они ни к чему не привели.

Добыча платины в Хель-гейт возобновилась, но Илья перестал вникать в технические тонкости: охлаждение нижних горизонтов, роботизированные комплексы… Джозеф с Хруновым подобрали квалифицированную команду специалистов. Несмотря на немалые расходы, пошла хорошая прибыль, и Илья старался побаловать жену. Но Селина оставалась хмурой.

– Поеду, посоветуюсь с госпожой Ассоль, – как-то сказала она. – Доктора не находят никаких отклонений. И у тебя все оказалось в порядке. А со всякими медицинскими уловками… не хочу.

Вернулась расстроенная, упала на постель и заплакала. Между всхлипываниями сказала:

– У меня не будет детей! Дело не в здоровье, какая-то преграда на тонком уровне. Даже госпожа Ассоль не сразу разглядела. Она тоже была огорчена, а потом посоветовалась, уж не знаю с кем, и сказала – так лучше для тебя и для всего мира. А мне плевать на мир, я хочу выносить ребенка от тебя! Кто-то со мной очень жесток.

Она заплакала навзрыд, и Илья сел рядом, утешая и гладя по волосам. Немного успокоившись, Селина горько сказала:

– Я еще подшучивала над тобой, насчет пользы умеренности. А оказывается, это я обречена на воздержание, мне никогда не прижать к груди собственного ребенка… Хотя знаешь, госпожа Ассоль сказала странную вещь. Что у меня все-таки будет дочь, но не телесно, а в духе. Не понимаю, да и не хочу понимать. За что меня так обидели?

Так что несколько дней ходила как потерянная, о чем-то думая. А потом сказала:

– Илья, чем мы все-таки будем заниматься? Как я понимаю, Хель-гейт и другие твои предприятия прекрасно функционируют и без тебя. Самоуправление трудовых ассоциаций, как ты это называешь. Заказник на Катуни… ну, там нужны только деньги, а энтузиастов хватает. Хотя надо бы наведаться, как там Тайша? Но по большому счету, этого мало. Ведь госпожа Кэти надеялась на нас.

Тот разговор совсем забылся: хлопоты с рудником, да и учеба. А вот бедной Селине нечем себя занять. Видно, что руки совсем опустились… И тут осенило.

– Ты знаешь, в перерыве между делами я заглянул в школу Усть-Неры. Мы ведь набираем квалифицированных специалистов, и им важно качественное образование для своих детей. А в Усть-Нере со старшими классами проблема. Учеников мало, и хороших преподавателей для них нет. Приходится учить дистанционно, а на психологии нам говорили, что детям важны живые учителя. Что если мы будем дополнительно финансировать обучение в старших классах, чтобы школа могла пригласить хороших педагогов? Ты что-то рассказывала о школах Розы мира.

– Интересно… – задумалась Селина, – Лицейские классы? Надеюсь, ты поделишься доходами, чтобы в них могли платить по высшей ставке?

– Нет проблем. Я уже думаю, что можно сделать для благоустройства Усть-Неры, а то ее порядком запустили. Половина налогов остается в местном бюджете, и плательщик имеет право участвовать в их распределении.

– Если не возражаешь, я займусь школой, – лицо Селины просветлело. – Я в детстве хотела стать учительницей, но многие родители не желают, чтобы их детей учила рогна, и это не получило распространения. Естественно, кроме школ Розы мира. Жаль, их появилось не так много, как мечтал Даниил Андреев, но кое-что можно позаимствовать. Курс религиозных дисциплин, например. Не хочешь попробовать вести его, твой будущий диплом это позволит?

– Гм, – сказал Илья. – Вот уж не мечтал стать школьным учителем. А вообще, мы могли бы запустить обширную школьную программу и вне Усть-Неры…

– Скажем, создать фонд имени Кэти Варламовой, – подхватила Селина, и ее глаза загорелись. – Финансировать гуманитарные лицеи, а может быть детские сады и школы. Завтра же проконсультируюсь в институте рогн, какие предметы они сочтут полезными для обычных детей, и будем разрабатывать программу. А ты поговори в университете, у них должны быть связи с педагогическими вузами…

Так что Селина с головой погрузилась в учебные дела. В Усть-Неру сопровождала реже, и приходилось вспоминать о пользе умеренности. Только ночи ново– и полнолуния оставались неприкосновенными. Однако зимой съездили вместе, и на обратном пути забрали Тайшу.

– Она нагулялась, – со смешком сказала Селина. – Рыси воспитывают детенышей всего год, а дальше они живут самостоятельно. Похоже, Тайше за два года надоела дикая жизнь.

Рысь теперь обычно сопровождала Селину – и в Триумфальные сады, и при появлении на людях. На церемонии открытия очередного лицея Селина – с изумрудом на груди и грациозной большой кошкой у ног – неизменно производила фурор и становилась звездой новостей.

В поездках и учебе миновал год, а потом еще один…

Университет, к своему удивлению, закончил с отличием, и во время ужина в ресторане Селина спросила:

– Ну а теперь что? Будешь поступать в магистратуру?

– Нет, – покачал головой Илья, – наука меня особо не привлекает. Университет дал навыки систематической работы, а дальше можно учиться самостоятельно. Но и в работы на Хель-гейт глубоко вникать не хочу, неохота позориться перед специалистами. Я о другом подумываю. Осенью в Усть-Нере выборы мэра, а я уже так задействован в делах города, что хочу попробовать. Почему бы не испытать себя в качестве мэра? Ты там попечительница лицея, и вообще первая леди города, это даст мне дополнительные голоса.

– Ну, милый, – рассмеялась Селина. – Не думала, что ты такой меркантильный. Не обижайся, я шучу. Но ты забыл про одну вещь. Налей мне шампанского, пожалуйста.

Когда налил, Селина подняла бокал:

– За нас! За нашу свободу! Ты совсем забегался и позабыл, что истекли пять лет нашего брака.

– За тебя! Извини, я действительно забегался. – Илья отпил, но вдруг нашло сомнение. Он покрутил бокал. – А почему ты говоришь про свободу?

– Ты и это забыл? – опять рассмеялась Селина. – Мы давали друг другу обеты на пять лет. Сегодня они истекли. Ты теперь свободный мужчина.

– Что? – Илья со звоном поставил бокал, а Селина покачала головой:

– Пожалей ресторанную посуду, милый. Ну как, начнем делить имущество?

– Еще чего! Я не собираюсь отпускать тебя!

Но стало неуютно, и голос дрогнул: – Ты… действительно хочешь расстаться со мной?

– А ты?

– Нет! Я люблю тебя больше, чем прежде. Давай продлим брак.

– Ну, – тихо рассмеялась Селина, – вначале о любви и речи не было. Так, брак по расчету, по настоятельной рекомендации госпожи Ассоль. Но с тех пор мне пару раз показалось, что ты меня действительно любишь.

Илья хмыкнул: – Всего-то пару раз?

– Ну, может чуть больше. И знаешь… пожалуй, я и на этот раз приму твое предложение. Пусть это будут еще пятнадцать лет.

– А почему только пятнадцать?

– Да так… – Селина как будто слегка помрачнела. – Когда-нибудь объясню. Но и тогда мы сможем продлить брак. Ты согласен?

– Да, Селина! И давай в этот раз отметим это торжественнее. В первый раз у тебя и свадьбы-то не было.

– Пожалуй. Собственно, продление обетов и считается настоящей свадьбой. После первого срока слишком многие разбегаются. А вдобавок, у меня тогда и наряда приличного не было.

В этот раз наряд был блистательным. Алое платье от одного из лучших портных Москвы, переливающийся оттенками зелени изумруд на груди, и – неожиданно! – диадема с великолепными бриллиантами. «Подарок госпожи Кэти, – шепнул Джозеф, надевая ее на голову Селины, – с прииска Джанет».

Отмечали в ресторане отеля «Огненный цветок». Селина пригласила хранительницу Цветка и, конечно, госпожу Ассоль. Присутствовали подруги-рогны, творческая команда из Триумфальных садов и новые знакомые из комитета по образованию. Илья пригласил Анатолия с женой, Рощина и еще несколько деловых знакомых.

Обеты были не такие торжественные, как в первый раз – хранительница только попросила взяться за руки и пообещать хранить любовь и верность еще пятнадцать лет. О свадьбе прознали журналисты, пригласили и них, так что событие освещалось в новостях.

Когда вернулись домой, Селина, не снимая украшений, присела за туалетный столик. Ее лицо светилось из полумрака зеркала, красивое и таинственное в мерцании самоцветов.

– Ты бесподобна сегодня, – сказал Илья. – Как настоящая королева.

– Спасибо, – вздохнула Селина. – Да, из серенькой мышки в королевы. Мы на вершине, Илья. Хотя надеюсь, что еще нет.

– Ты о чем?

– Есть такие карты, Таро. По ним гадают и предсказывают судьбу. Даже рогны не чураются их, потому что значение карт глубоко. Карта «Колесо фортуны» изображает круговорот судьбы. За подъемом неизбежно следует спуск, но нельзя быть затянутым в круговорот подъемов и спусков. Что это возможно, символизирует сфинкс. Он возлегает наверху колеса как посвященный, обуздавший силу страстей.

Илья зарылся лицом в ее волосы и осторожно снял диадему. – Мне трудно обуздать страсть к тебе, Селина.

– Ну что же, – тихо рассмеялась она, – сегодня у нас опять брачная ночь. Будь у тебя нормальная жена, давно были и дети. Но кто знает, к чему приведет поворот колеса фортуны? Рогны опасаются заглядывать в будущее, можно увидеть не ту дорогу.

В качестве свадебного путешествия съездили в Эдмонтон. Джозеф внес Селину в память замка «тайной комнаты», и несколько раз она проводила там целые часы.

– Извини, Илья, что не приглашаю тебя, – сказала она. – В Саду чудесно, однако госпоже Кэти не хватает обыкновенной женской болтовни.

– А она в курсе земных дел?

– Конечно. Даймоны туда и телевизионный канал провели… Ох! Ведь просила меня не болтать. Но все же со мной она может расслабиться больше, чем с тобой.

– Кстати, кем ей приходится Джозеф?

– Правнук, неужели ты не догадался? Я, так сразу.

Побывали и в театрах, Эдмонтон слыл театральной столицей северного полушария. Про магазины нечего и говорить.

Осенью состоялись выборы. Селина принимала деятельное участие, и Илья победил.

– Ты верно рассчитал, – сказала она. – Люди понимают, что ты сможешь выделить на Усть-Неру большие деньги.

– Хотел треть от налоговых отчислений, – пожаловался Илья, – но в Магадане возражают. Они уже сверстали бюджет на два года вперед. Полечу завтра разбираться.

– Не жмись, – рассмеялась Селина. – Им ведь нужно на образование и культуру. Я с тобой, в комитет по образованию. Не хочу ограничиваться Усть-Нерой, а в Москву теперь не наездишься. Думаю, ко мне отнесутся благосклонно.

Так что и тут нашла, чем заняться, а Илья с головой погрузился в подготовку города к зиме.

– Никогда не сделают всё вовремя, – с неудовольствием сказал он, когда сидели за ужином (на ресторан не оставалось времени, и наняли домработницу, пусть и обходилась дороже, чем андроид). – Хотя прежнего мэра можно понять, проблемы с финансированием, почти все уходило в центр. Мне-то сразу дали кредит, банки знают, что я собираюсь настаивать на увеличении доли Усть-Неры.

– И трудно быть мэром? – полюбопытствовала Селина. – В университете ты учился совсем другому.

– Ничего особенного, – все же Илья вздохнул. – Только крутишься как белка в колесе. А у тебя сегодня радостный вид, глазки так и сверкают.

– В комитете по образованию думают ввести в школах факультативный курс, с забавным названием – «рогноведение». Сначала опробуют в Усть-Нере, и буду вести я! Опросили родителей, те не возражают.

– Еще бы, – улыбнулся Илья, – ты местная звезда. Только боюсь, мальчишки тебя глазами съедят.

– Надо заниматься планированием, – вздохнула Селина. – Непривычно. Наверное, начну с истории: как стали появляться первые дети с Даром, как в Средние века их считали ведьмами и сжигали на кострах, и как после III Мировой «черный свет» вызвал мутацию генома и появление собственно рогн.

– А откуда появилось слово «рогна»? Как-то не задумывался.

– Есть две версии… – Селина улыбнулась. – Видишь, я превращаюсь в учительницу. По одной, от английского слова «rogue», озорной мальчишка или девчонка. По другой, от русского слова «рога». В ауре рогн всегда видны как бы два рога над головой, так проявляется нагнетание психической энергии.

– Забавно, – хмыкнул Илья. – Выходит, это у тебя, а не у меня есть рога?

Селина ехидно улыбнулась: – Будешь издеваться, наставлю.

Настала зима. Порой ветер нес снег по обезлюдевшим улицам Усть-Неры, но чаще стояла ясная морозная погода. Селина носила меха (естественно, синтетические), и только в самые лютые морозы накидывала капюшон.

– В меховой опушке твое лицо выглядит очаровательным, – сделал комплимент Илья. – Не мерзнешь? Правда, в прежние времена бывало до минус шестидесяти, а сейчас не холоднее сорока пяти.

Селина фыркнула: – Нелегко заморозить рогну.

У Ильи хлопот стало меньше, прибавлялись только после больших снегопадов. Зато стали вылезать самые неожиданные проблемы. Как-то после ужина сидели перед холорамой, и Илья сказал:

– Не знаю, что и делать. Поступила петиция от группы граждан, с просьбой открыть в городе дворец наслаждений, а то скучно зимой. Что это вообще такое? По-моему, просто бордель.

– Ну, милый, – рассмеялась Селина, – ты и вправду отстал от жизни на сто лет. Пропустил одно из главных достижений современной цивилизации. Чем рассказывать, лучше покажу.

Малоинтересные новости в холораме сменились картинкой красивого здания с колоннами.

– За образец обычно берут древнегреческие или римские бани, – сказала Селина. – Бассейны, общие залы, индивидуальные номера. Погляди инструкцию, знакомство с ней обязательно для посещающих впервые. Вот… «Назначение дворцов – создание условий для индивидуальных и групповых сексуальных наслаждений. Доступ разрешается с шестнадцати лет, девушкам до двадцати одного года обязательна прививка от беременности. Женщинам после двадцати одного – на их усмотрение»… Вот это рекомендуемая одежда – легкая, чтобы можно без труда распахнуть. Любой или любая могут просить показать твое обнаженное тело, разрешены прикосновения, поглаживания, легкие обжимания. Поцелуи, объятия и сексуальные действия – только с согласия другой стороны… После обязательного контроля на входе, разрешено ношение масок… Не допускаются принуждение, оскорбительные замечания и жесты, кроме случаев добровольного садомазохизма. Нарушители лишаются доступа во дворцы на определенный срок или пожизненно… Ну, а чем там занимаются, думаю, понятно. Можешь прийти с парой или подыскать ее во Дворце, для любителей есть андроиды на любой вкус. Иногда сговариваются о настоящих сексуальных оргиях.

– Ну и ну! – вырвалось у Ильи. – Нет, в мое время такого не было. Не то, что была высокая мораль, но…

– Развитие идет по спирали, – философски заметила Селина. – Когда-то такие оргии устраивали в Древнем Риме, а теперь они вернулись на новом техническом уровне. Во дворцах и современные афродизиаки, и модуляторы оргазма, и виртуальный секс с известными личностями. Юные девушки часто попадают туда уже в шестнадцать лет. Подружки уговаривают только поглядеть, но трудно удержаться от соблазна, и часто заканчивается половым актом. Тебе очень повезло, что досталась жена девственница.

– Гм… – сказал Илья. – Да уж, такие дворцы будут популярнее храмов. А как насчет венерических болезней?

– Их больше нет, – сообщила Селина. – Здесь полная победа медицины. Занятно, раньше думали, что долгая здоровая жизнь даст возможности для творчества и духовного роста. Оказалось, большинству дала совсем другие возможности.

– Не нравится мне такое, – хмуро сказал Илья.

– Ну, милый, – рассмеялась Селина, – три дамочки провели для тебя вводный курс. Ты особо не возражал. Другое дело, что потом у тебя появилась Селайна. Не всем так везет.

Илья поерзал: – Очень уж все было неожиданно… Но вряд ли такое способствует укреплению семьи.

– Вымирающий институт, – сообщила Селина. – Впрочем, иногда супружеские пары ходят во дворец вместе. Это, дескать, укрепляет отношения.

– Ну и разврат!

– У тебя старомодные взгляды. Я, так отношусь неоднозначно. Например, есть некрасивые женщины, которым трудно подыскать себе партнера. А так они могут заказать привлекательную маску, надеть ее после входа во дворец и найти себе пару. Отношение к этому спокойное, немало женщин надевает маски ради того, чтобы их не узнали. Они почти неотличимы от настоящего лица, только сканер на входе не обманешь… И есть другая, неожиданная сторона – немало молодых людей испытывает отвращение ко всему этому и, наоборот, обращаются к духовности. Даже уходят в монастыри.

– Да, ведь и ты оттуда, – вспомнил Илья.

– Не ожидала такого от госпожи Ассоль, – рассмеялась Селина. – Взяла и сунула меня в постель к здоровенному мужику. Но теперь ничего не поделаешь, в браке все это полагается.

– Я рад, что так получилось, Селина. Ты у меня очень милая.

– Вижу, как ты подлизываешься, – слегка вздохнула та.

На следующий вечер, за ужином, Илья сказал;

– Собрал я небольшое совещание. Начальник полиции, глава психологической службы, директор школы и два священника – из Усть-Неры и Первомайского.

– А там тоже есть храм? – спросила Селина.

– Ну да. Даже свой местный святой, иеромонах Вениамин. В житии сказано, что был блудником и винопийцей, но покаялся, носил вериги и ходил босой по снегу в одной холщевой рубахе…

– Б-р-р. – содрогнулась Селина. – Это даже для рогны слишком. Но продолжай.

– Священники, конечно, против дворца. Директор школы опасается за лицеисток. Начальник полиции скорее «за», уровень правонарушений обычно падает. Но главное, против высказалась психолог. Усть-Нера слишком мала, не будет нужного уровня анонимности. В Магадане живет полмиллиона, и во дворце встречаются незнакомые или малознакомые люди. А здесь можно будет встретить жену или мужа соседа. Уровень тревожности и, соответственно, агрессии будет выше. Так что решили, пусть желающие по-прежнему летают в Магадан.

– Работники с рудника, наверное, так и делают, – сказала Селина. – Денег у них хватает.

– Верно. У нас тоже есть психологическая служба, и они отслеживают ситуацию. При такой сложной и опасной работе важна психическая устойчивость, а во многих семьях жены недовольны, мужья то и дело пропадают в Магадане. Желательно что-то придумать.

– Ты знаешь, – улыбнулась Селина, – когда мы болтали с госпожой Кэти, она упоминала, что твой отец тоже озаботился этой проблемой. На шахте работали в основном мужчины, а женам нечего было делать. Так вот, ему довелось побывать в Ордосе, и там в квартале гейш он неожиданно встретил свою сестру по отцу, Юкико… Ох, я опять проболталась!

– Юкико? Я тоже встречал Юкико, жену того японца, Морихеи. Правда, кажется, она только взяла это имя… Постой, выходит, у моего деда была дочь от японки?

Селина вздохнула: – Да простит меня госпожа Кэти! Не умею я хранить секреты.

– Ну и ладно, это было давно. Но дед… вот это да.

– Я и боюсь, что тоже пойдешь по этой дорожке. Однако раз уж проболталась… Только всю историю рассказывать не буду, это секрет твоего отца и госпожи Кэти. Если коротко, он был очарован искусством Юкико. Некоторое время носился с мыслью открыть в Усть-Нере школу гейш для жен работников. Их занять, да и мужьям должно быть приятно, когда тебя ласкает почти настоящая гейша. Госпожа Кэти его тогда образумила, все деньги шли на строительство Великой северной магистрали. Но если подумать, идея неплохая.

– Помнится, в Магадане было заведение «У гейши». Вроде как массажный салон, но я там не бывал. Интересно бы взглянуть на настоящих гейш. Не съездить ли нам развеяться в Японию, а то всё дела и дела?

– Тоже об этом подумывала, только я с другой целью. В Японии есть свой храм Огненного цветка, и там же резиденция нынешнего председателя Всемирного конгресса, так что Токайдо сейчас – столица мира.

– Значит, где-то еще появились Огненные цветки? В мое время был только один.

– Третий в Бенаресе, Индия.[95]95
  Современное название – Варанаиси (в Индии). Религиозный центр буддистов и индуистов


[Закрыть] Но давай начнем с Японии.

А на другой день сказала:

– Как раз кстати. В твоей почте, помимо рекламного хлама (Селина вела активную переписку и заодно взялась сортировать почту Ильи), есть письмо с твоего факультета. Не забыли, что ты у них учился. Японский храм Солнца мира проводит интересный симпозиум.

– Да? – сказал Илья, потягивая чай и глядя, как мелькают за окном снежные хлопья. Завтра опять надо контролировать уборку снега. – И что за симпозиум?

– Посвящен земной жизни Иисуса Христа. Ты знал, что в Японии существует его могила?

– Как это? Общепризнано, что он воскрес. Есть только храм Гроба Господня в Иерусалиме.

– Тем не менее, такая есть, в маленьком городе Шинго на севере острова Хонсю. Японцы финансируют симпозиум для обсуждения этой и других проблем. Ведь есть еще одна могила, в индийском штате Кашмир. Не хочешь поучаствовать… в перерывах между гейшами, конечно?

– Все издеваешься? Но вообще интересно, а то погряз в хозяйственных заботах. Когда это?

– Ближе к Рождеству. Запланировано и посещение Шинго, туда в это время стекается много паломников. Если не возражаешь, я займусь организацией: билеты, отель, регистрация на симпозиуме. Заодно посмотрим Токайдо и храм Огненного цветка. Надеюсь, на отеле можно не экономить, а то стандартное размещение довольно скромное?

– Нет, конечно. Кстати, в записях деда есть о пребывании в Японии, но только мельком. Чуть больше о Морихеи и мире быстротекущего времени.

– С вами, мужиками, все ясно, – фыркнула Селина. – Про другие японские приключения он предпочел не распространяться.

Как один из директоров железнодорожного концерна, Илья предпочел поезд. Южная ветка Великой северной магистрали шла на Охотск, далее вдоль берега моря на Сахалин, а затем через туннель на японский остров Хоккайдо. Грузопоток в Северную Америку и обратно здесь был не меньше, чем на юго-западной ветке, в Китай. Ехали экспрессом «Восходящее солнце» и, естественно, в лучшем купе.

Когда проезжали по берегу Охотского моря, Илья не отрывался от окна. Горы, живописные мысы над замерзшими заливами, вспышки тьмы от бесчисленных туннелей – все это завораживало.

– Ты знаешь, – сказал он Селине, – здесь такой сложный рельеф, что сначала хотели прокладывать весь путь в туннеле, получилось бы дешевле. Но японцы предпочли наземную трассу, из эстетических соображений. Во времена, когда строилась Великая северная, проложить здесь дорогу было нереально.

Селина устроилась с ногами на диванчике, ее лицо то меркло в темноте туннелей, то озарялось прохладным розоватым светом.

– Красиво, – согласилась она. – Но пустынно. Не верится, что вечером будем в крупнейшем городе на планете.

Сахалин выглядел уже цивилизованнее, остров активно осваивали японцы, а после 60-километрового туннеля под проливом Лаперуза началась сама Япония, непривычно густо усеянная городками. После короткой стоянки в Саппоро, для желающих пересесть на местные синкансэны, без остановок ехали до Токайдо.

Город поражал величиной, вокзал пестрел непонятными иероглифами, а схема метро показалась настолько сложной, что Илья поморщился и через трансид вызвал такси. Местный ИИ прекрасно понял русский, на дисплее высветилась стрелка и, следуя за ней, вышли на стоянку. Такси оказалось стандартным мувексом.

– Наш багаж уже отправлен, – сказала Селина, зябко передергивая плечами. – Я не стала мудрить и заказала номер в местном отеле Огненного цветка. Он возле храма Солнца мира, на искусственном острове Одайба-2. А Цветок навестим завтра… Мувекс, в отель Огненного цветка, но не спеши. Езжай по центральным улицам или над ними. Хотим посмотреть вечерний город.

– Такая поездка обойдется дорого, – сообщил мувекс. – Метро дешевле, могу порекомендовать воздушную линию…

– Поехали, – приказал Илья.

Уже смерклось, и зрелище было сказочным – водопады разноцветных иероглифов струились со зданий, светились вывески магазинов, ресторанов и ночных клубов, множество людей наполняло улицы. Москва на этом фоне выглядела провинциальной.

– Да уж, – со смешком сказала Селина, – здесь можно приятно провести время. Почему мы не прожигатели жизни? Вечно нам что-нибудь надо.

Отель походил на московский, а номер хоть и не для новобрачных, но все равно роскошен. Полюбовались отражениями огней в Токийской бухте, затем поднялись в ресторан на крышу. Официант (здесь были живые люди, а не андроиды) порекомендовал блюда из морепродуктов. Когда он ушел, Илья сказал:

– Не ожидал, что будет свободно говорить по-русски.

Селина пожала плечами: – Я почитала про современную Японию. Наши споры остались в прошлом, как и границы. Японцы благодарны, что русские позволяют им осваивать Сахалин и Курилы. Да и Огненный цветок по сути дела пришел из России.

Илья огляделся.

– Смотри, – удивился он, – неужели Фудзияма так близко от города?

Действительно, еще розовый в свете ушедшего за горизонт солнца, конус высокой горы словно плыл в сумерках.

– Наверное, какая-то хитроумная иллюзия, – откликнулась Селина. – Я поглядела вон на ту разноцветную башню, и она будто приблизилась.

Попробовали суши (вкуснее, чем в Москве), отдали должное другим блюдам. Пока ели, розовый свет на Фудзи угас. Серп новорожденной луны стал виден у ее беловатого конуса, и Селина лукаво поглядела на Илью.

– Попробуй это саке, милый. Госпожа Кэти по секрету сказала, что ее отца среди прочего соблазняли и этим. В Саду он стал с нею более откровенен… Но кто же это тянет меня за язык?

После бурной ночи спали долго, а потом Селина села перед зеркалом и стала придавать прическе деловой вид.

– Вспоминаю наше первое утро, – со смешком сказала она. – Я бултыхаюсь среди розовых лепестков, а ты просыпаешься недовольный, ведь брачной ночи еще не было. Не особо длинный мы проделали путь, из одной постели – в московском отеле Огненного цветка, в другую, только в Токайдо.

Илья зевнул: – Ну, теперь я вполне доволен.

– Нам вообще-то рекомендовали поститься перед посещением Цветка, – вздохнула Селина. – Но в такие ночи я ничего не могу поделать с Селайной.

– А где здесь находится Цветок? – спросил Илья.

– В Восточном саду императорского дворца. Никто не видел, как он там появился. Со всех камер наблюдения сохранился лишь один кадр. Цветок, и два огромных черных пса с обеих сторон. Утром, когда появились первые посетители, псы уже исчезли, и никогда больше не появлялись. В них и не было нужды, японцы сразу признали Цветок воплощением солнечной богини Аматэрасу и национальной святыней.

Поехали на мувексе, но тот довез только до входа в парк, к воротам Ёта-мон. Там поднялись на лифте с подземной стоянки, и перешли по мосту к открытым воротам. Красивая кровля – то ли из дерева, то ли его имитация. И удивительный контраст: сзади толпятся небоскребы, а впереди за каменной стеной зеленеют деревья. У входа вывеска, Илья сумел разобрать текст на английском: дни и часы свободного доступа в парк, а в храм Огненного цветка ежедневно и круглые сутки. Получили пластиковые билеты, и когда Илья приложил свой к турникету, тот сказал по-русски:

– Любое оружие запрещено. Если имеется, оставьте в камере хранения. – То же появилось на дисплее.

– Ничего нет, – ответил Илья, а за турникетом повернулся к Селине:

– Только здесь действует запрет на оружие? Не во всем городе, как в Москве?

– По путеводителю, это касается садов, примыкающие к императорскому дворцу. Раньше Москва была жестоким городом, даже выражение сохранилось: «Москва слезам не верит». Вот Псы и действовали сурово. Япония уже давно более мирная страна.

Накрапывал холодный дождь, и Селина ежилась.

– Хорошо, что нет снега. Если просто холодно, это ничего, но когда еще и сыро…

Стрелка указывала, что к храму направо. Немного прошли, и Селина остановилась.

– Ох! – сказала она.

Да, поразительно! Японские архитекторы отказались от привычных архитектурных форм. Храм выглядел, как склонившиеся друг к другу кроны огромных деревьев. Они были полупрозрачны, и изнутри пробегали цветные сполохи – голубые, фиолетовые, зеленые…

Здесь была очередь, хотя люди не стояли, а сидели на скамейках вдоль аллеи, раскрыв зонтики.

– Что ж, подождем, – сказала Селина. – Только я сидеть не буду.

Но по аллее к ним уже шла девушка – несмотря на холод, в легком зеленом платье и с эмблемой цветка на груди.

– Совсем как я когда-то, – вздохнула Селина. – Несколько раз встречала гостей у Цветка.

Хотя эта выглядела по-другому – черные волосы, пониже и плотнее сбита, лишь такие же голубые глаза.

Обе рогны обменялись улыбками, и девушка сказала по-английски:

– Здравствуйте. И пойдемте. Вас ожидает хранительница.

Когда шли, Селина пояснила:

– Как и у нас, хранительница не является Наставницей. Такой может быть только Танцующая в Цветке. Но это мудрая рогна, срок земного воплощения которой близится к концу.

Они вошли в храм и, как в Москве, перехватило дыхание от вида призрачных и постоянно меняющихся фестонов пламени. Пожилая женщина в синем одеянии пристально поглядела на Селину, и та поклонилась. Илье пришлось последовать, наверное неуклюже.

– Здравствуй, Селайна, – сказала женщина по-русски, хотя «л» прозвучало с оттенком «р». – Я вижу, ты ушла далеко. И готова к новым испытаниям.

Селина покосилась на Илью:

– Может, хватит уже испытаний?

– Ты встала на Путь. И начала новый отрезок, в пятнадцать лет. В знак твердости намерений, вам нужно во второй раз обойти Цветок. Конечно, можете этого не делать.

– И что тогда? – Селина опять неуверенно посмотрела на Илью.

Женщина слегка улыбнулась:

– Вы отдохнете… Ну, как?

Илья скрипнул зубами: разговаривают между собой, будто его тут нет. И бедная Селина – видно, что вся в сомнении.

– Мы обойдем, – сказал он. Взял Селину за руку и пошел к Цветку.

– Подождите! – окликнула женщина. Повернулась к посетителям за низкой оградой и что-то сказала по-японски. Те похлопали.