Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 349 страниц)

– Это просто потрясающе! Мне так нравятся эти корабли, – не стоит забывать о своей роли. Схватила Алекса за руку, и, потянув, умоляюще заглянула в глаза. – Можно заглянуть внутрь хотя бы одного из них? Пожалуйста, пожалуйста!

Я разве что не прыгала, как ребенок, вокруг довольного офицера. Еще бы. Столько значимости ему придаю. Вероятно, он думал, что это меня нужно будет уговаривать посетить изолированные кабины. Все-таки, девушка я замужняя, а тут сама напрашиваюсь. Так что, тоже, в некотором роде, сама виновата буду, если что. Надо отметить, что в ангаре я не заметила ни одного дежурного.

– Алекс, а почему никого нет? Даже дежурных. Я, конечно, понимаю, что праздник…

– Они в специальной рубке, следят за всеми помещениями разом с помощью мониторов. Сегодня там всего пара человек. Я договорился, нам никто не помешает.

Мы подошли к ближайшему из кораблей. Не особо большой, охарактеризовала бы его, как «посыльный». Наверняка используют его, чтобы быстро что-то передать. Не грузовой, но и юрким неприметным разведчиком его не назовешь. Любовно погладила корпус его «брюха», знакомясь. Все космические судна были установлены на специальной платформе, которая, при включении двигателей разъезжалась, а корабль взмывал в воздух. Мою руку сверху накрыла большая ладонь офицера, крепко прижав к поверхности корабля и тем самым удерживая на месте. Алекс стоял ко мне почти вплотную. Зашептал.

– Миа, ты замечательная. Я еще никогда не встречал девушки, подобной тебе, – другая рука мужчины прижала меня к крепкому телу.

Попыталась высвободиться, но офицер не торопился отпускать. Данная ситуация мне очень сильно не понравилась. Слишком рано Алекс перешел к активным действиям. Дернулась еще раз, но объятия не разжались.

– Ты спектакль для дежурных хочешь устроить? – спросила более резко, чем хотелось.

– Нет, – офицер будто опомнился, и тут же меня отпустил.

Больше ни слова не говоря, нажал на встроенный рычаг, и сверху, издав тихий пшик, отъехал люк – вход в корабль.

– Давай подсажу.

– Не надо, я сама.

Среднестатистический мужчина дотянется до лестницы без проблем, а вот для меня высоковато. Но когда подобные мелочи меня останавливали? Тем более я в удобных штанах и обуви. Подпрыгнула и ухватилась за первую перекладину лесенки. Уцепившись, подтянулась на руках, а там дальше прошло без особых проблем.

– Ого! Какая у тебя хорошая физическая подготовка, – послышался снизу восхищенный возглас Алекса.

– Стараюсь держать себя в форме, – откликнулась я.

Лестница быстро закончилась, я вынырнула в маленькое, совсем узкое помещение, и устало села прямо на пол. Залезший за мной офицер, взволновано ко мне подскочил.

– Что случилось?

– На мне надет браслет-ограничитель. Он посылает сигналы моему телу, о том что мне нежелательно находиться на корабле.

– А! Понял. Протокол по перевозке заключенных. Подожди минуту.

Алекс убежал. И я даже догадываюсь куда. К пульту управления кораблем. Переключать ограничитель нового пассажира на площадь корабля. Пульсирующая по телу боль прекратилась. Вообще, несмотря на мое присутствие на корабле, эта боль должна была быть меньше, но браслет все же почуял что-то неладное. Перевела дыхание. Самый сложный пункт моего плана прошел удачно. Формально, опции моего ограничителя теперь распространяются только на площадь этого корабля. Самое главное, куда бы сейчас я не полетела, побегом это считаться не будет. Теперь проблема у меня возникнет, когда понадобится выйти из корабля. Но до этого еще далеко. Сначала нужно улететь. Для Алекса я теперь как птичка в клетке. Уйти не могу, камер тут нет, сопротивляться, при случае, из-за своего наручного украшения, тоже не смогу. Так он еще и выпил. Для храбрости, не иначе. И я сознательно пошла на подобные условия. Рискую, но ничего не поделаешь.

Довольный мужчина вернулся быстро. Поднял меня на ноги, опять прижав к себе.

– Идем в рубку управления. Думаю, тебе там понравится.

Я в этом не сомневаюсь.

Алекс привел меня в маленькую кабину, зато с большими панорамными окнами. Комнатка насыщена разнообразными приборами. Офицер усадил меня в кресло капитана. Не отказал себе в удовольствии и близко наклонившись, пристегнуть меня ремнями безопасности, как будто случайно провел по моей ноге, после чего сам уселся в пассажирское кресло рядом.

– Ну как тебе? – такой гордый.

– Потрясающе, только, – сделала паузу и нахмурилась, будто передумала говорить. – Да нет, все хорошо.

– Раз начала, договаривай, – Алексу моя оговорка не понравилась.

– Просто мне представлялось, как мы поднимемся с тобой в воздух. Знаю, это была абсурдная мысль. Забудь.

– Ну почему же, ангар большой, могу сделать небольшой круг по помещению, дежурные не сдадут, – довольная ухмылка победителя.

Я не стала разочаровывать офицера. Восторженно взвизгнула, вцепившись в руку мужчины, тот не преминул сжать ее в ответ. Постаралась выразить крайнюю степень восхищения.

– Это будет так… волнительно.

– Я сейчас приду. Добегу до главного пульта управления. Нужно активировать раскрытие платформы, а то мы не сможем подняться.

Мне кажется, я уже почти люблю Алекса.

– Жду с нетерпением.

Окрыленный офицер улетел. А я, времени зря терять, не стала. Второй сложный пункт моего плана. Взломать бортовой компьютер. Подключила свой наручный компьютер к пульту управления и запустила программу-вирус. Компьютерная сеть – это большая помойка. Найти в ней можно все что угодно. А если у тебя есть деньги – то и купить. Пункт по изучению программирования я уже очень давно включила в список своего самостоятельного образования. Профи в этом деле я пока не стала, но быстро сориентироваться, если что, могу. А уж подключить купленный вирус тем более.

Время будто замедлилось. Чувствую, как от волнения начинает колотить. Получится или нет? Секунды превратились в вечность. Наконец приветственно пискнула панель управления, включая все системы. Честно, до конца не верила, что программа сработает. Подняла взгляд. Алекс уже добежал и взобрался наверх. Подошел к пульту, и что-то там начал нажимать.

Я любовно огладила штурвал, и тоже начала подготовку системы к взлету. Небольшой опыт управления кораблем у меня уже имелся. Только это был тожутский корабль, а не человеческий. Соответственно, различий было много. Но я тщательно проштудировала всю теоретическую базу, какую смогла достать, по управлению человеческими кораблями, к тому же очень помогли лекции, которыми снабдили меня ребята. Ощутила небольшую тряску. Блокировка корабля платформой была снята. Отлично. Алекс направился обратно ко мне. А я быстро запустила команду, и послала сообщение от своего корабля к главному пульту, для экстренного открытия ворот. Таковая была предусмотрена на всякие непредвиденные случаи, и после, с летчиком должны проводить целое разбирательство, где он должен будет доказать обоснованность своих действий. Мне-то уж тем более терять было нечего. Получила от робота главной панели управления автоматическое согласие, и монументальные ворота в трубу для выхода в открытый космос стали неторопливо разъезжаться.

Алекс почуял неладное, и с исказившимся лицом побежал в направлении моего корабля. Поздно, дорогой. Окончательно активировала все системы, и корабль взмыл вверх. Вот теперь главное сделать все очень осторожно. Направила, по моему мнению, машину вперед. Проблемы не заставили себя ждать. Вместо того чтобы покладисто и медленно лететь куда следует, корабль как бешеный взвился вверх. Нажала на тормоз, но было поздно, я довольно ощутимо стукнулась о потолок ангара. Завизжали внутренние системы корабля, сообщая о полученных повреждениях, и что еще хуже, в ангаре, тусклый технический свет стал ярко-красным и мигающим. Снаружи звуки в кабину не доносились, но я была уверена, что там бешено орет система безопасности. Взгляд выхватил фигуру офицера, который вновь подбежал к главному пульту и судорожно что-то нажимал. Ворота начали закрываться. Меня прошиб холодный пот. Нужно попытаться еще раз. Повреждения корабля не критические. Вновь пытаюсь лететь к выходу, и кажется, получается, но тут машину отчего-то затрясло и сильно повело вправо. Я готова была взвыть от досады.

Ворота захлопнулись. А я даже жизнь самоубийством покончить не могу. Сирены выли. Я предавалась отчаянию. Помимо всего прочего анализировала свои действия, и пыталась понять, почему у меня возникли такие проблемы с навигацией. Вот так и садись за руль незнакомой машины без предварительного инструктажа. Ангар начал заполняться людьми. Их было пока не так много. Все же праздник. Взгляд автоматически фиксировал происходящее. Опускать корабль и выходить я не торопилась. Боюсь. Меня просто порвут за такие шутки.

А вот на балконе появились знакомые лица. Рикер вместе с отцом. Два офицера подвели к ним Алекса, закованного в наручники-ограничители – более грубый и простой подвид моего браслета. Мой нечаянный помощник и одновременно жертва, был ужасно бледен. Да что там, на нем лица не было. Джонатан и Рикер презрительно воззрились на, скорее всего уже бывшего офицера. Алекс что-то сказал, и это заставило моего мужа резко повернуть голову. Окна корабля были затемнены специальным составом, и снаружи летчика видно не было, но казалось, что Рикер смотрит прямо мне в глаза, прожигая своим темным взглядом. Если раньше я еще как-то держалась, то теперь мне стало дико страшно.

Лицо мужа не отражало никаких эмоций, превратившись в холодную маску, а вот взгляд не обещал мне ничего хорошего. Рикер знаком руки показал: «вниз», и я не посмела ослушаться.

ГЛАВА 6

Вот почему сейчас, когда уже не надо, корабль безропотно выполнил команду, и плавно опустился? Два варианта. Либо у техники есть душа, и конкретно эта машина, быть угнанной не пожелала, либо я – полная неудачница, и это вероятнее. Третий вариант, что мне банально не хватило опыта в управлении данным видом кораблей, рассматривать не хочу.

Приземлившись, выходить все равно не тороплюсь. Заблокировала все выходы. Нужно хоть как-то собраться. Побилась головой о штурвал. Легче не стало. Пора идти сдаваться.

На выходе меня окружило сразу несколько человек. Хорошо, не стали скручивать. Под конвоем мое тело, душа в ужасе, куда-то ушла, может в пятки, может еще куда, доставили к Рикеру и его отцу. Посмотрела на «родственников». Джонатан отчего-то веселился. Лично я в данной ситуации не находила ни чего смешного. Супруг оставался бесстрастным. Окинув задумчивым взглядом, произнес.

– Отец, ты не мог бы остаться и навести здесь порядок. Я хотел бы поговорить со своей женой.

– Конечно, сын. Я же все понимаю, – расплылся в ухмылке Джонатан, и неожиданно мне подмигнул. – Иди, не беспокойся.

Рикер, схватив меня за руку, потащил к выходу. Потянувшейся было за мной охране, офицеры возражали и требовали отправить преступницу сначала в тюрьму, а потом на суд, рявкнул.

– Я сам разберусь.

Как ни странно, но никто не посмел больше ничего возразить.

Пока не довел до своих апартаментов, супруг отказывался со мной разговаривать. Дома швырнул меня на диван в гостиной. Честно скажу, у меня мороз по коже от присутствия Рикера. Напряженный, злой. Неужели бить будет? Ушел куда-то. Вернулся, держа в руках бутылку коньяка и бокал. Сел, налил. А дальше, потягивая свой напиток, казалось, совершенно спокойно, приступил к допросу. И теперь вопросы он задавал совершенно по-другому, не так, как когда-то на кухне. Игры кончились.

– Зачем тебе понадобилось угонять корабль?

– Хотела улететь отсюда подальше.

– Куда?

– Нашла бы, куда.

– Нормально отвечай. От этого для тебя сейчас многое зависит.

– А что может зависеть от моих ответов? – мрачно задала я встречный вопрос. – Понятно, что теперь меня ждет тюрьма или отправят отрабатывать на промышленную планету.

– Не все так однозначно. Честные ответы, и я подумаю над «облегчением» твоей участи, – в конце фразы отчетливо слышался сарказм, поэтому обещанию Рикера я не особо поверила.

– Я хотела добраться до первой же межрасовой станции и сбыть корабль перекупщикам. На вырученные деньги снять ограничитель, купить другой, более дешевый, одноместный корабль и спрятаться, осев на какой-нибудь небольшой торговой планете, – топиться, так топиться.

– Предположим. Я не буду сейчас указывать на недостатки и пробелы в твоих планах. Как тебе вообще удалось поднять в воздух корабль? Кто тебя обучал? В приюте точно такому не учат.

– В моем личном деле должно быть написано, что в возрасте двенадцати лет я сбежала из приюта и вернулась ровно через год.

– И что? Каждый третий обитатель приюта оттуда сбегает. В этом нет ничего не обычного. Другой вопрос, что мало кто вновь приходит в лоно приюта. Причем большинство и радо бы вернуться, у беспризорников смертность крайне высока, и условия жизни, зачастую, гораздо хуже.

– Я с детства грезила полетами. Мечтала иметь свой корабль, осваивать новые планеты. Вы, наверное, считаете, что все женщины тупые, по интеллекту даже близко несравнимы с мужчинами, и нужны только для продолжения рода. Я прекрасно осознаю, что карьеру в человеческом Союзе мне не сделать. Да я и не хочу. По-моему, человеческая раса давно прогнила. Не хочу жить в нашем обществе. Здесь только одни запреты и лицемерие. Неужели Вы сами не видите, что происходит? После того, как правительство начало закручивать гайки, и прервало с другими расами почти весь контакт, мы не развиваемся. Что еще хуже, начался регресс. Это заметно во всем!

Резко замолчала. Я слишком распалилась. Рикер слушает с большим интересом. Еще обвинят в «измене» Союзу, и сговору с другими расами. В последние годы было много подобных обвинений, и наказание не пример серьезнее. Даже угон, в сравнении – цветочки. За кражу не убивают.

– Впрочем, это все не так важно. Когда я сбежала из приюта, у меня была вполне определенная цель. Тогда я добралась до порта и проникла на тожутский частный транспортный корабль. Хотела, чтобы меня просто взяли с собой, и готова была, как угодно отрабатывать свое там пребывание. В дальнейшем же, надеялась, что меня рано или поздно примут, и допустят до управления. Я знаю, я смогла бы. Все, что касается техники и кораблей, я схватываю налету.

Рикер хмыкнул.

– И что же ты тогда вернулась?

– Если спрашиваете, то значит, плохо знаете философию тожутов. Они считают, всего надо добиваться честным трудом, и жить в тех условиях, которые дала тебе жизнь.

– Неплохая философия. И что же? Получается, тебя вернули?

– Да, как только совершили свой торговый рейд, и вновь вернулись на Землю.

– Почему так долго ждала, чтобы предпринять новую попытку?

– Сначала тоже думала, что тожуты правы. Училась, искала другие пути. А потом мне все надоело. Годы идут, жизнь так и осталось беспросветной и серой.

– Ну, хорошо, когда вновь решилась на побег?

– Когда меня распределили сюда на работу. Заработанные деньги копила. Сначала бы вновь сбежала – проникла в грузовой отсек отбывающего на ближайшую планету корабля, а потом, с помощью накопленных денег, купила бы билет куда пожелаю, и устроилась в новой жизни. Мне уже оставалось недолго. На нижних уровнях контроль над людьми, не такой как здесь.

– Ага, а тут тебе очень не вовремя помешал я.

– Ну… Можно и так сказать.

– И сытая спокойная жизнь тебя тоже не устроила?

– Хорошо питаться, конечно, важно, но есть и другие не менее существенные потребности. По моему мнению. Вы же ведь работаете. И Вам это нравится. Да что там, Вы практически живете на своей работе. Думаете, другим подобного не хочется?

– Вполне возможно. Но почему было не попробовать попросить у меня? Управлять кораблем, особенно без подготовки и должно обучения, не все студенты могут самостоятельно. Скажи ты, чего хочешь, и я бы пошел на встречу. Я не запрещал тебе эйрборд. Пожелай ты поступить и учиться в летную академию – помог. Автоматического поступления не сделал бы, но обеспечил честную сдачу вступительных экзаменов. Ты же предпочла зачем-то идти по головам. Что тебе сделал этот офицер, Алекс? Теперь его карьера и репутация разрушена. Думаешь, твоя жизнь ценнее его? Неужели совсем не стыдно?

Кивнула.

– Стыдно. И я готова понести за это свое заслуженное наказание. Мужчинам проще устроиться в этой жизни. Знания у Алекса есть. Пусть и со скандалом, он бы уехал. Специалистов подобного уровня мало. Так что все равно хорошо все у него было бы. Пусть и ниже чин получит. Разве нет?

– Твоей вины это не умаляет.

Странно, что за помятый корабль Рикер мне ничего не сказал.

– Так ты не ответила на вопрос. Почему же не захотела в летную академию?

– Потому что там нет свободы. Я же говорю, нет никакого развития. Военные чины бояться. Держатся за свои кресла. Боюсь я не из тех, кто может жить в системе. Тем более в такой.

– Я не понимаю, откуда это в тебе. Другие сироты ничего подобного не хотят, и даже не думают о подобном.

Помолчал.

– В приют ты поступила довольно поздно. Возможно, ты что-то помнишь о своем прошлом?

Рикер смотрел так, будто сканировал меня. Сейчас он почувствует любую фальшь.

– Я ничего не помню, – медленно, чеканя каждое слово, ответила я.

Не поверил. По глазам вижу. Для меня это может стать проблемой. Прищурился.

– Да что ты. А если я все-таки выясню о тебе что-то? Полагаю, не обрадуешься?

Лучше ему этого не делать. Сам же может большие проблемы огрести. Никто не будет смотреть на должность.

Пожала плечами, сделав равнодушное лицо.

– Выясняйте, – все равно не докопается. Слишком, правда невероятная. И те, кто что-то знают, либо умерли, либо будут молчать до гробовой доски. – А вообще к суду, и последующему наказанию я готова. Знаю, на что шла.

Допрос прервался звуковой трелью от входной двери.

– Жди здесь. Не смей никуда уходить. Поняла? – по виду Рикер был очень зол.

– Да.

Супруг ушел. В коридоре послышались мужские голоса. О чем говорили, не поняла. Через какое-то время все затихло. Видимо мужчины ушли. В гостиной появился взволнованный Персиваль.

– Миа, на тебе лица нет. Что произошло? Ты знаешь, зачем приходили военные?

– Рикер ушел с ними?

– Да.

Закрыла лицо руками и затряслась. Ноги притянула к себе. Это при муже я не позволяла себе проявить слабость. Но это не значит, что мне не было плохо.

– Девочка, что случилось? Тебя кто-то обидел?

Перси тут же оказался рядом. Сел и просто обнял. Я уткнулась ему в плечо. Из моей груди вырывались судорожные болезненные вздохи, но я не плакала. Данная ситуация не самая плохая из произошедших со мной. Да и готова я была к подобному исходу. Просто все равно обидно, одиноко и страшно.

– Тихо-тихо, – Персиваль ласково гладил меня по голове.

Мы просидели так не меньше десяти минут. Наконец мне удалось взять себя в руки.

– Персиваль, спасибо. И извини, мне бы хотелось побыть одной, – еще Рикер сейчас придет, а я тут, ко всему прочему, с его помощником в обнимку сижу.

– Хорошо, – Перси поднялся. – А что все-таки произошло?

Усмехнулась.

– Да там я виновата. Не волнуйся, все нормально.

Перси я не убедила, тревога из глаз не исчезла, но возражать не стал. Ушел.

Рикера не было еще долго. Сидеть на диване мне уже надоело. В голос заявили о себе естественные потребности, но вставать, памятуя о предупреждении мужа, чтобы не смела уходить, не решалась. Наконец, супруг появился. Выглядел устало. Сел и вновь налил себе конька.

– Тебе, моя милая жена, повезло. Корабль, который ты выбрала для своего побега, давно считался чересчур капризным, и его собирались сдать на ремонт. Поэтому дело удастся замять под предлогом неисправности корабля, системы которого заклинили, и он сам взмыл в воздух. Экскурсии подобные твоей, офицеры за деньги уже устраивали. Это возбраняется не так сильно. Конечно, мало, кто поверит, в эту версию, но запись с кульбитами корабля, и всего что происходило в зале, я изъял. Дежурные будут молчать, им это тоже не выгодно – иначе получается, что они были в сговоре с твоим офицером. Что ты сделала, чтобы получить допуск к управлению машиной?

– Запустила специальную программу.

– Твой вирус подчистит мой программист. Поскольку ты моя жена, и самостоятельной единицей не считаешься, судить тебя не будут. В отличие от офицера Алекса.

– И что дальше?

– А дальше, моя хорошая, мы перезаключим с тобой контракт, – сказано жестко, с каким-то предвкушением, – Я бы не стал менять условия, и вообще был готов к нашему взаимовыгодному сотрудничеству. Но теперь тебе веры нет.

– Что Вы хотите?

– Ну, для начала, поступишь в академию. Раз проявила свой потенциал, изволь идти учиться. Ты кое-кого из наших высших чинов восхитила своей наглостью и упорством. Так что зря критикуешь наших военных и руководство. Провалишь вступительные испытания или вылетишь с обучения позже – я тебе не завидую.

Надо же, я и представить не могла, что Рикер захочет выдвинуть подобное требование.

– Далее. Теперь будешь спать со мной.

У меня сердце ёкнуло.

– Но ведь… Вы же говорили, что намереваетесь все контролировать.

– Вот и буду. Непосредственно.

– А как же Ваша репутация? Вы хотели быть точно уверенным, что никто…

– Милая, моя репутация и так уже пострадала. Ты выставила меня на посмешище. Теперь только и будут шептаться о том, что вынудило тебя попытаться от меня убежать. Официальная версия будет одна, но слухи пойдут самые разнообразные.

Резонно.

– Это все?

– Пока, да, но это не значит, что если у меня появятся новые требования, я не потребую их исполнения. Отныне никаких рамок. Условия в твоем ограничителе будут изменены. Поскольку ты будешь в летной школе, на любом средстве передвижения, расстояние, на которое ты можешь удалиться от Титана, будет четко определено. Попытаешься совершить новый побег – больше никаких поблажек. Я тебя все равно найду, куда бы не спряталась.

– Тогда у меня тоже будет одно условие.

Рикер вздернул бровь. Наверное, поражен моей наглостью.

– Нет. Ты не заслужила права ставить свои условия.

– В таком случае я отказываюсь.

– Да, ну? – протянул муж издевательски. Думает, загнал меня в угол. Выбор есть всегда.

– Иначе я кричу на каждом углу, что все сфабриковано, и я действительно хотела убежать. В дальнейшем же дам признательные показания, и пусть меня отправляют на добывающую или промышленную планету.

– Как страшно. И чего же ты хочешь?

– Чтобы с Алекса сняли обвинения и восстановили в должности.

Рикер фыркнул.

– Тогда можешь идти кричать о своем преступлении. Этим ты только еще больше отяготишь участь своего наивного офицера.

Я погрустнела. А ведь действительно. Молчу. Не дождавшись от меня ответа, Рикер встал.

– В следующий раз будешь думать, прежде чем, что-то делать, – холодно произнес, а потом подошел ко мне, больно схватил за руку и куда-то потащил.

– Куда мы? – не узнала свой осипший голос. Спросила, а сама чувствую, как по телу забегали мурашки – предвестники грядущих неприятностей.

– Как это куда? В спальню. Уже успела забыть про новые условия?

Меня окатило осознание. Он прямо сейчас хочет…

– Пожалуйста, не надо!

Никакой реакции, будто и не слышит. Моя рука больно сжата. Я готова дальше просить, умолять, даже на колени встать. Если бы только это помогло, однако он слишком зол. А что я могу сделать? Фактически, я принадлежу ему. Из-за ограничителя даже сопротивляться не смогу. Глубоко вздыхаю в попытке хоть как-то успокоиться.

– Можно мне хотя бы в туалет сходить?

Рикер резко остановился, наконец, обратив на меня внимание. Окинул задумчивым взглядом.

– Когда ты в последний раз ела?

– На приеме, – пирожное которым угостил Фабио. До приема, как и после я слишком волновалась. Кусок в горло не лез. Сейчас уже прошла большая часть времени для сна. Получается, более-менее нормально ела только вчерашним утром.

– Иди, поешь и приведи себя в порядок. На все тебе не больше двадцати минут, после чего ожидаю тебя в своей комнате.

Отпустил. Я поспешно ушла. В ванной комнате растерла свое запястье. Вероятно, останутся синяки. Быстро приняв душ и сделав все остальные гигиенические процедуры, надела пижаму и отправилась на кухню. Там давилась наспех сделанными бутербродами. Время пролетело слишком быстро. Нехотя отправилась в спальню Рикера. Меня ощутимо трясло. Попыталась приободрить себя мыслью, что все не так страшно и плохо. Могло быть гораздо хуже. Да и с надоевшей девственностью давно пора было распрощаться. Только мешает. Просто на нижних уровнях я не встретила человека, с которым бы хотела провести вместе ночь. А мой нынешний муж в этом плане довольно хороший вариант. Наверное. Главное немного потерпеть и все. От этого не умирают. Я сильная.

Так, уговаривая саму себя успокоиться, зашла в комнату Рикера. Как ни странно, супруга не было. По едва слышному плеску воды, догадалась, что муж в душе. В его гигиенический комплекс можно было пройти напрямую из спальни.

Что мне делать, я не знала. Просто так стоять мне показалось глупым. Прошла и села на огромную кровать, занимающую большую часть комнаты. Обратила внимание на скользящее мягкое постельное белье черного цвета. Видимо какой-то дорогой натуральный материал. Роскошно. Необычно для меня. До сих пор мне приходилось спать только на синтетических недорогих тканях, и я даже не задумывалась, что может быть по-другому. Забравшись поглубже, села, откинувшись на подушки и притянув к себе ноги, тем самым сжавшись в компактный маленький комочек, стала ожидать Рикера.

Огляделась. Минимум мебели и идеальный порядок. Преобладают черные и светло-бежевые тона. В комнате полутьма. Неярко горят только несколько встроенных ламп по углам комнаты. Вообще довольно интимно получается. Шум воды стих, и я сжалась еще больше.

Когда Рикер вышел, я уже довела себя почти до состояния срыва. Сама понимала, как это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Поэтому просто глубоко дышала, пытаясь привести себя в чувство, и гнала из головы все мысли. Порой ожидание, хуже самого наказания. На муже было одно большое полотенце, обернутое вокруг бедер. Волосы мокрые и блестящие. Открывающимся мне видом на обнаженное накачанное тело можно было бы долго любоваться, но я не стала, лишь мазнув краем глаза. Встретилась с мужем глазами. Меня обжег холодный безразличный взгляд.

Опустила глаза. Лучше не видеть. Знаю, что самообман. Ощутила, как кровать немного прогнулась под тяжестью чужого веса. Меня довольно грубо дернули, и я оказалась лежащей уже под Рикером.

Супруг не был настроен на разговоры. Сорвал мою скромную, почти детскую пижаму в клеточку. Быстро и методично стал покрывать мое тело поцелуями. В губы не целовал. Больно не делал. Но все происходило как-то… механически. Бездушно. С Рикера соскользнуло полотенце, и я узрела… в общем узрела. Ничего нового и необычного не нашла. Живя в приюте, еще не такое увидишь. Единственно, что рабочий агрегат супруга отличался довольно внушительными размерами, что меня в данной ситуации нисколько не радовало.

Я дрожала от страха. Расслабиться никак не получалось. Если на том же приеме близость Рикера меня волновала, то сейчас я ничего не ощущала. Как ни пыталась. Мне удалось лишь, закрыв глаза, отрешиться от происходящего. Пришло некое подобие расслабленности. Но подобным состоянием, как мне кажется, лучше не злоупотреблять. Так и свихнуться не долго. В следующий раз я обязательно встречу все неприятности лицом к лицу. А сейчас… Да, я убегаю от реальности. Слабость, которую можно себе иногда позволить.

Потом все случилось. Было больно, неприятно, стыдно и противно. Всю свою не слишком долгую сознательную жизнь я старательно избегала этого момента, оставляя с носом всех охотников. И что в итоге? Все равно проиграла. Стоило ли так стараться? Горько.

Я знаю, он воспринимает меня служанкой. Куклой, не имеющей своей воли, но неожиданно проявившей строптивость. Уже после, как только все закончилось, быстро подобрала свою одежду и убежала в душ. Не в его, а тот, что ближе к моей комнате. Оставаться ночевать у Рикера не собиралась. Да и сомневаюсь, что он этого сам хочет.

Стоя под горячими упругими струями, пыталась смыть с себя невидимую грязь и боль. Получалось плохо. Старательно тру себя мочалкой. Нет, я не заплачу. Я же сильная. Это вода на лице, а не слезы.

Я так стояла довольно долго. Вдруг запотевшие полупрозрачные дверцы душевой комнаты распахнулись, являя мне Рикера. Невольно отшатнулась, но бежать было некуда. Супруг зашел, закрывая створки за собой. В глазах его был голодный блеск. Он был раздет и полностью готов к продолжению начатого в спальне. Ничего не говоря, прижал к себе.

Хотела вновь молить о пощаде, но сдержалась. Больше не буду ни у кого ничего просить. Не буду.

Прикосновения Рикера казалось бы, стали нежнее, но потом муж резко повернул меня к себе спиной, заставив нагнуться, оперев руки о стену. Прислонившись, шепнул на ухо.

– Ты такая сладкая.

Пытка повторилась вновь. Приходилось закусывать губу, чтобы не кричать от боли. Неужели теперь всегда так будет?

В свою кровать я легла опустошенной и несчастной.

Несмотря на то, что уснула только под утро, встала все равно довольно рано. Все тело болело и саднило. Ощущения такие, будто попала в машину по прессовке мусора. Ко всему прочему раскалывалась голова. Видимо стресс и вчерашние происшествия сказались. К моей досаде, когда выползла из своей комнаты, Рикер оказался дома. Будто сегодня и не рабочий день, сидел именно в гостиной, напротив моей комнаты, и казалось, специально меня поджидал. Противно бодрый и довольный жизнью, попивал кофе, уткнувшись в свой компьютер. Хотела незаметно проскользнуть, но не получилось. Вроде бы и не смотрел в мою сторону, а заметил.

– Подойди сюда, – тон приказной.

Нехотя приблизилась. Вчерашнюю пижаму я заменила спортивными брюками и футболкой. Вряд ли я еще когда-нибудь надену эту одежду для сна. Слишком неприятные воспоминания. Остановилась как можно дальше. Сложив руки на груди, и как-то внутренне сжавшись, приготовилась внимать. Ощущаю себя очень неуютно. Надеюсь, я не выгляжу слишком затравлено? Не хочу доставлять никому удовольствия, показывая свою слабость.

Рикер смотрит на меня задумчиво.

– Когда позавтракаешь, сходишь в пятнадцатый медицинский отсек. Там тебя уже ждут.

Зачем интересно? У мужа спрашивать ничего не собираюсь. Я его вообще видеть не могу. Но видимо от меня ждут какого-то подтверждения. Кивнула. Стою дальше и жду. Вдруг последуют еще, какие распоряжения. Лучше сразу все узнать. Но Рикер молчит. Я тоже. Спустя какое-то время он бросил.

– Иди, – и отвернулся.

Я с огромным удовольствием покинула общество мужа. Накатила апатия. Ничего не хочется. Раньше у меня была надежда. Это позволяло мне с легкостью переносить любые жизненные трудности. А теперь нет ничего.