Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 333 (всего у книги 349 страниц)

– Вот почему меня потрясло, что ты сумел выйти на связь. В стасис-поле такое невозможно.

– Это не я, опять Кводрион… – Тут же прикусил язык, не стоит болтать при посторонних, просто голова еще ненормальная. Но Хельга только усмехнулась.

– Никто и не ожидает от тебя сверх способностей. Просто, как я и сказала, за тебя походатайствовал кто-то очень влиятельный. Ну и мне повезло, а то расстреляли бы, как шпионку.

Метельский поморгал:

– Ты что, шпионка?

– Ага, – весело сказала Хельга, – но теперь меня раскрыли. Надо было сразу рвать когти, есть такое забавное выражение. Только не хотелось прерывать наше путешествие, оно вышло таким приятным.

– Вряд ли оно уже закончилось, – пробормотал Метельский. И снова провалился в сон…

Он проснулся в Асгарде.

Смутно помнилась палата, где ему переливали кровь, делали еще что-то. Сейчас он лежал в постели, совершенно голый, только на бедра накинуто покрывало. Помещение заливал ровный холодный свет, а рядом посапывала Хельга – тоже нагая, до пояса прикрытая легким одеялом.

Метельский сел на постели – голова не кружится, и вроде чувствует себя как обычно. Встал на ноги, тоже нормально. Поискал тапки, но их не было, и подошел к окну босиком.

Снега! За оградой – грубые металлические копья между щитов – заснеженная долина, куда спадают белые склоны гор. Над ними стоит неяркое солнце. Справа и слева какие-то постройки, но их не разглядеть.

Какое-то движение поймало взгляд, и Метельский повернул голову. Большая черная птица сидит на жердочке – похоже, ворон. Посмотрел одним глазом и снова нахохлился.

Метельский вернулся к постели. Похоже, он на севере, в окрестностях его усадьбы снег выпадал пока только в горах. Надо бы одеться, а то прохладно. Метаморфный пояс куда-то делся – наверное, так и остался то ли в Вавилоне, то ли в Багдаде. Однако на вешалке возле двери оказалась одежда – грубоватая, из кожи. Кожаные штаны пришлось натягивать на голое тело, но не бегать же неизвестно где в поисках трусов и майки. И рубашка из кожи, но более тонкой выделки. Из обуви только сапоги, на два размера больше, чем нужно. Рядом стоят сапожки поизящнее, наверное Хельги.

К стене придвинут столик с кувшином, и Метельский налил полную кружку, пить хотелось ужасно. Пиво! Темное, плотное, и, хотя не любитель пива, выпил все целиком. В голове слегка зашумело, и жизнь стала казаться более сносной.

Хельга открыла глаза, потянулась и положила руки под голову. Груди приподнялись.

– Доброе утро, милый. Всё, как я мечтала: проснуться в Асгарде, а вокруг снега. Так надоела слякоть… И не глазей на меня, тебе еще пару дней нельзя. Тебя вытащили с того света.

– Что за Асгард? И что, собственно, произошло?

– Ты запросил помощь, а в этом случае не отказывают и не медлят. Два десантных ховера, штурмовой отряд. Место определили по последней отметке моего трансида, пока он еще не вырубился. Опустились в экранирующем режиме, включили защитное поле на полную мощность, ну а внутри статис-поля стали крушить всех секирами. Сразу выпустили моего ворона, он стрелой ко мне. Птицы каким-то образом ориентируются и в стасис-поле. Ну а я крикнула, чтобы освободили тебя. В легионе эту бойню надолго запомнят.

– Вот это да! Будет сюжет для новостей.

– В них ничего не появится, милый. Это внутренние разборки, две конкурирующие организации, выживает сильнейший. А что такое Асгард? Город богов. Один чудаковатый миллиардер, вроде тебя, построил селение для любителей древнегерманской мифологии. Ну, они и стали стекаться. Но сейчас Асгард уже нечто большее.

– А где он находится? Это как будто север.

– Милый, о деталях я умолчу. Ко мне и так будут относиться с подозрением: сплю с тобой, а ты темная лошадка. Но это действительно в северной Европе.

– А в этом городе богов найдется мужское белье? Или метаморфный пояс?

– Воздушную одежду здесь не используют, все должно быть натуральным, как в древности. Ты сейчас неплохо выглядишь, будто настоящий викинг. Но бельишко я поищу, это в моих же интересах, а то натрешь себе кое-что, – и Хельга хихикнула.

Да, Хельга не церемонится. Но от этого даже уютнее. Совсем другая, чем церемонно-вежливая Аэми. И другие женщины, что попадались, все слишком предсказуемые. А сейчас у него любовница – шпионка из Асгарда! Метельский улыбнулся.

– Ты чего? – подозрительно спросила Хельга.

– Так, ты мне нравишься.

Хельга моргнула.

– Пойду, принесу овсянки. Тебе сейчас полезно, милый.

Поднялась, накинула легкий халатик и вскоре вернулась с полной тарелкой. Метельский поморщился, но с пивом оказалось сносно.

– Всё, что доктор прописал, – улыбнулась Хельга. – Еще лучше свежая кровь, но ты не настолько плох. Кухонька здесь маленькая, это апартаменты для временного проживания. А пообедаем в другом месте.

Она критически оглядела Метельского.

– Знаешь что, пойдем вместе. Тут не принято долго валяться в постели.

Стала одеваться, тоже кожаные штаны и куртка с меховым капюшоном. Метельский забежал в маленький туалет, набросил подобную же куртку, и вышли в коридор. Бревенчатые стены, увешанные оружием, а вниз ведет деревянная лестница. Сошли по ней и оказались снаружи.

Площадь припрошена снегом, в центре большое здание, а вокруг двух и трехэтажные, наподобие того, из которого они вышли. На первых этажах как будто кафе, магазинчики, через сотню метров зашли в один.

– Привет, Магда! – улыбнулась Хельга невысокой темноволосой женщине. – Давно тебя не видела. Это Лон, мой спутник. Надо его приодеть: белье, сапоги по размеру. Только пусть раздевается в кабинке, под штанами ничего нет… – она запнулась и прыснула. – В смысле, ничего не надето. Некогда было размениваться на мелочи.

– Это жена Рогволда, – обернулась она к Метельскому, – держит магазин мужской одежды. Весьма популярна, но заигрывать с нею остерегаются, муж настоящий берсерк.[112]112
  Берсе́рки, или берсе́ркеры (др. – сканд.) – воины из древнегерманской и древнескандинавской мифологии. Считается, что они отличались неистовостью в сражениях.


[Закрыть]

Магда проводила в нужный отдел, а там управился сам. Потом обе женщины помогли подобрать сапоги: ботинки или туфли здесь, похоже, были не в моде.

– Оружие подберешь сам, – сказала Хельга. – Хотя ты, кажется, не любитель всяких железок.

Расплатился через «Сивиллу», опять попросив скрыть факт оплаты. Хельга вздохнула:

– А мне придется заблокировать трансид, разве что разговоры с тобой. Как бы и мне подольститься к Кводриону? Жалко, что он не мужик.

Пошли по площади, встречные были одеты вроде Метельского, многие с оружием.

– Не ввязывайся в ссоры, – предупредила Хельга. – Здесь тоже популярны дуэли, а махать мечом ты вряд ли умеешь. Конечно, вылечат, даже отрубленные руки приживляют, но застрянем надолго.

Посмотрели учебную арену, где как раз махали мечами, потом музей древнескандинавских богов. Поднялись на смотровую площадку высокой деревянной башни, и стало видно, что Асгард стоит в долине между горами. Долина сужается в сторону еще более высоких гор, хотя до Катунского хребта, конечно, далеко. За отрогом видны еще какие-то строения.

– Трудхейм, – пояснила Хельга, – что-то вроде военной базы. Асгард, по сравнению, мирное селение, хотя и несколько милитаризован.

– Странно, – удивился Метельский. – Я думал, про войны забыли. Два столетия мира, разве только стычки с хэ-ути, но и это было давно.

– Многим дворцов наслаждений мало, хочется чего-нибудь поострее. Или потустороннего, – Хельга передернула плечами, – или крови. Конечно, есть игры, но они только разжигают аппетит.

– Неужели за вылазку в Багдад вам ничего не будет? Ведь погибло, наверное, с десяток человек.

– Тринадцать, – гордо сказал Хельга. – Один Рогволд зарубил семерых. Жаль, что Сувор куда-то смылся. А нам… могут попытаться отплатить, той же монетой. И тоже только холодным оружием. Так что расслабляться нельзя.

Спустились с башни и пошли обедать. Хельга заставила Метельского есть полусырую печенку, опять запивая пивом.

– Небось, Аэми кормила тебя изысканнее, – усмехнулась она, – но у тебя задача побыстрее вернуться в боевую форму. Жду, не дождусь.

После плотного обеда Метельского разморило, и вернулись в апартаменты.

– Поспи, – сказала Хельга. – Я не буду ложиться, вдруг захочется чего-нибудь. Лучше кое с кем пообщаюсь.

Метельский заснул как убитый, а когда проснулся, за окном синели сумерки. Хельга сидела у окна и кормила ворона. Тот громко щелкал клювом по подоконнику, а Хельга посмеивалась и порой ерошила громоздкой птице перья.

– Вот так мы и живем, – сказала она. – Большинство бездельничает, однако кое-кто подает надежды. Скоро пойдем на пир. Посидим за столом, но вообще тебя хотел видеть Адольф. Ты как будто пришел в норму.

Метельский зевнул. – кто А это?

– Адольф Гунтер, наш вождь. Поговаривают, это тот самый, кто едва не захватил власть над миром в двадцатом столетии. У нас верят, что павшие воины не только пируют с валькириями[113]113
  Вальки́рия (др. – исл. – «выбирающая убитых»), в скандинавской мифологии дочь славного воина, или конунга, которая реет на крылатом коне…


[Закрыть], но порой возвращаются в новом теле. Теория реинкарнации.

– Гм, – сказал Метельский. – Круговорот, колесо сансары. Кто-то вырывается из него, а кто-то продолжает крутиться дальше.

– Надо же, – удивилась Хельга, – не одни студентки были на уме.

Когда вышли на улицу, уже стемнело.

– Здесь темнеет раньше, чем на Алтае, – сказала Хельга. – Северные широты. А ты постоянно там живешь?

– Нет, в основном летом. В остальное время больше в Москве-2 или Канаде. Там тоже есть имение, но мое только на треть.

– В общем, без крыши над головой не остался, – ехидно заметила Хельга. – Везет же некоторым.

– Главное, саму бы голову не потерять.

Под ногами хрустел снежок, и в свете стилизованных под факелы фонарей место выглядело таинственно: темные арки, островерхие крыши. Остановились перед большим зданием с узкими стрельчатыми окнами.

– Дворец Одина,[114]114
  О́дин (др. – сканд.) – верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец и предводитель асов


[Закрыть] – сказала Хельга. – Конечно, его самого тут нет. Здесь пиршественная зала, помещение для собраний и прочее.

К крыльцу со всех сторон подходил народ, поднялись со всеми в высокие сени. Хельгу хлопали по плечам, а порою шлепали значительно ниже, и пару раз она ответила оплеухой.

– Это в порядке вещей, – сказала она, раскрасневшись. – Не будь тебя, и не такое себе позволили. Приходится кое-кого ставить на место.

Вошли в зал с высоким потолком, по стенам опять светильники в виде факелов. Большой стол, вокруг него деревянные стулья.

– Всё под старину, – сказала Хельга. – Только приглашения рассылают через трансиды, а то на всех мест не хватит.

Верхнюю одежду и оружие вешали на вбитые в стены крюки, шумно садились. Особого порядка не наблюдалось, но во главе стола остались свободны три стула.

– Для вождя и его гостей, – объяснила Хельга. – Кстати, сегодня мы гости. Только садиться там пока рано, посидим на скамье.

Сели на тяжелую, похоже из дуба, скамью у стены. Распахнулись двери в конце зала, и скудно одетые девушки стали вносить блюда. Двое протащили мимо целого борова на большом подносе. На них были только кожаные нашлепки на груди и такие же переднички, так что голым ягодицам доставалось от мужских шлепков.

– Ничего! – фыркнула Хельга. – Зато после могут выбрать любого мужчину, и отказывать не полагается. Даже конца пира обычно не ждут, а то мужиков развезет. Среди девиц сюда настоящий конкурс, это увлекательнее, чем во дворцах наслаждений. Как тебе такие обычаи?

Метельский пожал плечами: – Да почти везде то же самое. Тут скандинавская экзотика, где-то другая.

– Гм, – сказала Хельга. – Забываю, что при таких деньгах ты, наверное, все перепробовал.

– А вот и нет. Быстро надоедает, и хочется чего-нибудь для души.

– Это Аэми, что ли? Она вообще неживая.

– Аэми очень изысканна, в нее заложен профиль классической японской культуры. Жаль, если с нею обошлись грубо. Но знаешь… ты меня увлекаешь больше.

Гм, – опять сказала Хельга и помолчала. – Только вот изысканности от меня не жди.

Раздалась громкая музыка – «Полет валькирий» Вагнера. Открылась дверь позади трех стульев, и вошел мужчина среднего роста, с небольшими усиками под носом. Все встали и зааплодировали. Следуя Хельге, Метельский тоже встал и слегка поклонился.

Мужчина повел рукой, сел на центральный стул и поманил Хельгу. Все опять стали садиться, застучали кружки (бокалов на столе было немного).

– Приветствую, мой вождь! – сказала Хельга. Коснулась губами руки мужчины, и села справа от него. Метельскому досталось место слева.

– Здравствуйте, – представился он. – Метельский, Лон.

Было непонятно, протягивать ли руку, поэтому просто сел.

– Зовите меня запросто, Адольф, – сказал мужчина. Голос резковатый, лающий. – Мне докладывали о вас. Это безобразие, что при Мадосе такое творится. Впрочем, он обманщик и узурпатор. Получил власть в результате подлога, что доказал еще полвека назад сенатор Варламов, и мне приятно встретить его родственника. Вокруг меня собираются те, кто на дух не переносит Мадоса и его шайку. Бедняжке Хельге пришлось забраться в осиное гнездо, чтобы мы узнали их замыслы.

Подошли сразу три девицы, эти в скромных туниках. Поставили тарелки с рыбой, бокалы, налили вино.

– Рекомендую, белое рейнское, с моей бывшей родины. Изумительно сочетается с горной форелью. Рыбу я иногда ем, хотя предпочитаю вегетарианские блюда. Но здесь они не особо популярны.

Хельга подняла бокал: – Будь здрав, вождь!

Вокруг стола заорали: «Хайль вис!»[115]115
  Древнегерманское приветствие – «Да сохранишь ты себя в целости и сохранности» (Прокопий, «История готов», прим. 555 г.)


[Закрыть], хотя чокались в основном кружками. Некоторое время ели молча – действительно, вкус изумительный. Адольф ел мало, вино отхлебывал понемногу.

– Как мне сказали, вас вызволили из Багдада. В тех местах начинается буча. Мадос коварен, одной рукой поддерживает евреев, разрешив им восстановить храм Соломона, а другой подзуживает арабов. Я думаю, его цель – снова сделать евреев козлом отпущения. Что бы не заявлял, он не любит их за упрямство – ни универсальную религию не приняли, ни его как верховного наставника. А вот чтобы создать благовидный предлог для войны, вполне сойдут. Хитро задумано, восстановить против евреев почти два миллиарда мусульман.

– Вы думаете, начнется война? – спросил Метельский.

– Несомненно. Мужчины устали от мира, вот у нас постоянные поединки. Я не запрещаю их, но допускается только холодное оружие, и смерти редки. Надо готовить бойцов, а не разбрасываться ими.

– Извините… Адольф, но против кого вы собираетесь выступить?

– Против Мадоса, конечно. Его не признает треть населения Земли, и я соберу всех недовольных. А еще против этих наглых захватчиков, хэ-ути. Мадос сюсюкает с ними, предоставляет всякие льготы, а человечество тем временем превратилось в аморфную массу. Надо заново воссоздать арийскую расу, которая примет на себя руководство обычными людьми. В этом мое коренное отличие от Мадоса: он деспот, а я готов разделить бремя власти с тысячами и миллионами достойных людей.

– Тебе надо послушать вождя, когда он выступает в зале собраний, – вставила Хельга. – Его слушают как завороженные. За то, чтобы ваши планы сбылись, вождь!

За столом опять ответили нестройным «Хайль вис!», и пирушка продолжилась. Стало заметно, что за столом становится меньше людей: порой девушка в кожаном передничке недвусмысленно прижималась к какому-нибудь гостю, и парочка уходила. Хельга усмехнулась:

– Те, кто хотят служить в Асгарде, проверяются по расовому признаку и еще желательно аннулировать прививку от беременности. Всё для умножения арийской расы. Однако о детях очень хорошо заботятся, матери могут общаться с ними, сколько угодно, да и забрать в семью. Будь ты один, милый, тебя уже увели.

Девушки в туниках вели себя скромно, и по окончании трапезы подали чаши с простой водой.

– Не вздумай пить, – шепнула Хельга. – Это для омовения рук, как на древнегерманских пирах.

Когда сполоснул руки и озирался в поисках полотенца, девушка проявила неожиданную вольность, наклонилась и вытерла ему руки своими длинными волосами. Хельга фыркнула:

– Вот теперь можешь взять ее за руку и отвести в боковые комнаты. При этом я даже зарезать тебя не имею права, это древний обычай гостеприимства. Но гостей не принуждают.

– Спасибо, – неловко пробормотал Метельский, а девушка насмешливо улыбнулась и отошла.

Похоже, Хельга хотела что-то сказать, но покосилась на Адольфа и промолчала. Тот встал.

– Продолжайте пир без меня, – сказал он гостям. И, обернувшись к Хельге, добавил: – Через полчаса заходите ко мне, оба.

Ушел, а вскоре Хельга потянула Метельского в коридор.

– По тебе было видно, что повелся на ту девицу, что вытерла волосами руки. Она явно обиделась, что не увел ее с собой. – Хельга кивнула на двери по другую сторону коридора, откуда доносились красноречивые охи и стоны.

– Валькирии услаждают уставших от битвы воинов. Конечно, битвы не было, но услаждают по-настоящему.

– Просто вспомнил Аэми, – пробормотал Метельский. – Она тоже проделывала этот фокус с волосами, только обтирала все тело.

Хельга передернула плечами: – Воображаю, где она заканчивала. А ты, оказывается, довольно развращен. Впрочем, могла сразу догадаться, когда увидела ту красотку.

Метельский слегка обиделся: – Ну, извращений не было, с Аэми такое в голову не приходило. Но репертуар у нее большой. А еще танцы, чтение стихов, чайная церемония…

– Даже глаза заблестели, – вздохнула Хельга. – Где уж мне, простушке из сельского пояса? А еще я слышала, богатенькие часто развлекаются, мучая рабынь-андроидов. Хотя это удовольствие не из дешевых: нужно, чтобы искусственная девушка плакала, кричала и истекала кровью.

– Мне такое отвратительно, – сухо сказал Метельский. – Аэми совсем как живая.

– Только куда более изощренная. Слышала я, сколько такие стоят… Ладно, нам пора к шефу. Все занят стратегическим планированием.

Поднялись по лестнице на второй этаж, постояли перед темно-коричневой, похоже дубовой дверью.

– Глубинное сканирование, – пояснила Хельга. – На Адольфа уже были покушения, хотя и странно, кому он мешает?

Дверь беззвучно отворилась, и вошли. Сумрачный кабинет с высоким потолком, на стенах поблескивает оружие. В центре большой глобус, возле него в простом деревянном кресле – Адольф.

– Присаживайтесь, – он махнул рукой на стулья, тоже возле глобуса. – Конечно, проекция удобнее, но порой хочется тряхнуть стариной.

Сели, стулья не очень удобные и тоже деревянные. Действительно, от обстановки веет глубокой стариной.

– Извините, Лон, – продолжал Адольф, – но Хельга рассказала о ваших приключениях. Ну, почти всех. Она должна была сделать это по службе, а я потом посоветовался со специалистами. Ничего особо умного они не сказали. Что за особая кровь у рода Варламовых, и какие возможности она открывает, они в полном недоумении. Несколько кубиков взяли у вас на анализ, когда переливали свежую, но вряд ли исследования что-то дадут… Кроме исхода из Катунь-града, нам известно еще несколько подобных случаев. Куда отправлялись беглецы, и как они это делали – тоже непонятно… Самое любопытное, про эту атаку п`ургов. Хэ-ути все чаще используют свои боевые роботы, хотя Мадос заверял, что такого не допустит. Кто учинил им такой разгром, и какое оружие было применено – тоже загадка. Отрадно, что у Мадоса есть такой могущественный противник, но пока загадок больше, чем ответов. У вас есть соображения на этот счет?

А вот тут осторожнее! Он не на службе у Адольфа, и вообще неизвестно, что от него ждать?

– Никаких, – сказал он. – Жил спокойно в своей усадьбе, и вдруг на голову свалился этот легион.

Адольф хмыкнул: – Да, Хельга говорила, что вы жили с комфортом. Еще любопытно, про вашу особую связь с Кводрионом. Установить связь из стасис-поля!.. Но Хельга полагает, что это относится только к вам. О ней Кводрион не слишком заботился, и ее легко отследили по меткам от ее трансида. Хотя это можно сделать и без Кводриона, в XXI веке такой способ широко использовали для слежки за населением.

– Думаю, Хельга права, – осторожно сказал Метельский. – Я лишь недавно узнал, что мой трансид в состоянии использовать некие особые возможности Кводриона. Об этом как будто позаботился бывший сенатор Илья Варламов, еще полвека назад. Я его родственник, хотя тут довольно запутано.

Слишком уж скрытничать не стоит, это тоже вызовет подозрения.

– Да уж! – присвистнул Адольф. – Государственный преступник. Он вел какую-то борьбу с Мадосом, однако потерпел поражение… Но значит, вы не можете по своему желанию управлять Кводрионом?

– Нет. У меня сложилось впечатление, что он будет помогать только мне. Как бы выплачивает некий старый долг.

– Жаль-жаль. Вы бы пригодились в противостоянии с Мадосом. Так трудно подобрать надежных людей. Большинство изнежилось и не вспоминает о долге перед человечеством. – Он глянул на Хельгу, и та что-то заерзала. – Ладно, не стану вас задерживать. Приятной ночи в Асгарде.

Когда спустились и шли по коридору. Метельский заглянул в отворенную дверь пиршественной залы. Народа уже поменьше, зато шумнее, слышны пьяные возгласы. Девушек не замечалось.

– Умаялись, бедные, – Хельга тоже глянула в зал. – И блюда подавать, и мужиков ублажать. Сейчас отдыхают, от мужиков все равно больше проку нет.

Вышли во двор, освещенный фонарями, снег приятно хрустел под ногами.

– Как тебе, Адольф? – спросила Хельга. – Вот тебе и союзник, если хочешь разобраться с Мадосом. Только зря ты с ним откровенничал, теперь будет прикидывать, как использовать тебя в своих грандиозных планах. Хотя и помалкивать опасно, твои мысли все равно считают. Раньше, как рассказывают, рогны могли прикрыть ментальным щитом, но сейчас для этого нужна сложная аппаратура, с собой не унесешь.

Метельский пожал плечами: – Не хочу, чтобы меня как-то использовали. Пока присмотрюсь.

Хельга только покачала головой. В апартаментах хмуро поглядела на кровать, а потом стащила с нее один матрас.

– Будешь спать на полу, милый. Тебе надо восстанавливать силы, а то боюсь, что тебе скоро понадобятся.

Метельский сильно устал и заснул сразу, но ночью проснулся. В окне висел серебряный диск луны. Хельга сидела у подоконника, и по ее волосам стекал платиновый свет. На подоконнике нахохлился черный ворон, и возникло странное впечатление, словно двое безмолвно беседуют.

Когда проснулся, отдохнувший и свежий, был уже день. Хельга сидела в кресле перед столиком, и критически оглядела его.

– Кажется, ты в норме, и двух дней не понадобилось. Умывайся и поешь, хотя овсянка уже остыла.

Похоже, кулинарные изыски были у Хельги не в почете. Но Метельский ел с аппетитом, тем более что снова можно было запивать пивом.

– Форели, или там кабана сможешь поесть на пиру. Только боюсь, тебя быстро уведут. Вряд ли мы на сей раз будем почетными гостями, а отказать девушке-валькирии ты не имеешь права – это выставить себя на посмешище. Мне-то что останется?

– Ну, вечером поглядим. – легкомысленно сказал Метельский. Тут же одернул себя, но, как видно, пиво сказывалось.

Впрочем, Хельга была не слишком задета.

– Вот мечтала, – вздохнула она, – вернусь в Асгард, покатаюсь на лыжах, побуду девушкой-валькирией на пирах. Я и поездке на Алтай обрадовалась, потому что там можно поездить на лошадях и покататься на лыжах. В секреты той миссии меня не посвятили.

– А сейчас можно покататься на лыжах? – спросил Метельский. Было еще неловко, и хотелось сделать Хельге что-то приятное.

– Ага! – радостно сказала Хельга. – Пошли!

Недалеко за оградой поднимался холм, и один из склонов был расчищен от леса, так что получилась горнолыжная трасса. Имелся подъемник и пункт выдачи лыж и снаряжения. Уже вскоре они поднялись на вершину холма, поглядели на белые застывшие волны гор, и понеслись вниз в облаках снежной пыли.

У подножия Хельга со счастливым и порозовевшим лицом оперлась на лыжные палки, но вдруг выпрямилась. Чуть погодя вздохнула:

– Шеф зовет, не дает пожить спокойно. У нас свой ИИ, по имени «Один», и своя сеть, так что разговаривать относительно безопасно.

Сдали лыжи и ботинки, опять отправились на центральную площадь, а там ожидали два стандартных ховера – три сиденья впереди, три сзади и багажный кунг.

– Дежурный облет окрестностей, – сказал Адольф. Он был в куртке какого-то форменного образца и фуражке. – Нашему гостю будет интересно. Садитесь вперед, Лон.

Не так уж интересно, однако Метельский возражать не стал. Забрался в ховер, а сзади его приветствовал Рогволд. Хельга устроилась рядом с ним, и места там уже не осталось. Адольф сел возле Метельского, ничуть его не стеснив.

Пилот поднял ховер, и внизу поплыли лесистые долины, холмы со скальными выступами, а справа блестел сглаженный горный хребет. Похоже на зимний Алтай, хотя рельеф спокойнее. Второй ховер следовал.

– В давние времена здесь с гор стекали ледники. – сказал Адольф, – Кое-где еще остались, но я хочу показать другое место, один горный цирк.

Миновали два боковых отрога и полетели над корытообразной долиной, когда-то выглаженной ледником. Редкий лес, несколько еще не замерзших озер. Затем лес кончился, верхняя часть долины упиралась в скалистый обрыв. В его нижней части темнело пятно, и возле него, на заснеженном дне долины, пилот посадил ховер.

Пятно оказалось входом в пещеру, откуда вытекал небольшой ручей.

– Пойдем, прогуляемся. – предложил Адольф.

Они вышли, в том числе Рогволд, подобрав с пола секиру.

– Генераторы стасис-поля довольно компактны, их легко доставить на ховере, – пояснил Адольф. – Так что это на случай засады. А воздушную обстановку контролирует охрана на втором ховере.

Пошли к пещере. Хельга недовольно оглядывалась. Адольф вошел первым и пошарил по стене. Загорелся тусклый электрический свет.

Пещера была неглубокой, в ней оказалось кое-что из мебели, но в глаза бросалась задняя стена – она тускло отблескивала металлом. Когда Метельский вгляделся, стало видно, что в нее вделан металлический круг диаметром около трех метров.

– Перед тем, как начали строить Асгард, местность обследовали, – сказал Адольф. – Тогда ничего подобного не было, обычная скала. А вот несколько лет назад случайно обнаружили, что вместо нее появился металлический круг. Нас это встревожило: такие металлические двери создают хэ-ути, чтобы проникать в наш мир. Конечно, это не дверь в обычном понимании, но каким-то образом позволяет переходить из их мира в наш.

– Слышал семейные истории, – медленно сказал Метельский, – что кое-кто из моих предков сталкивался с такими дверями. По ту сторону лучше не соваться, даже если знаешь, как.

– Вот-вот. – кивнул Адольф. – Но оттуда может последовать внезапное нападение… Ты знаешь. Хельга, – он повернулся к спутнице, которая беспокойно оглядывалась, – я был обязан помочь вам в Багдаде. И ребята хорошо повеселились. Однако боюсь, мы разворошили осиное гнездо. От надежного человека в легионе я получил информацию, что нам собираются отомстить. И это будет не схватка на секирах, а налет п`ургов наподобие того, что вы наблюдали на Алтае. Птички Мадоса, так мы их называем.

– А я, выходит, оказалась не очень надежной? – угрюмо спросила Хельга.

– Ну, – неприятно усмехнулся Адольф, – чувство долга у тебя как-то отошло на задний план. Мне бы хотелось получать информацию раньше.

– Вот оно что… – протянула Хельга и направилась к мебели.

Топчан с брошенной на него шкурой, грубо сколоченный стол, а рядом очаг из камней и куча дров. Странно… Хельга покачала головой:

– Значит, ты решил проучить меня, Адольф? Немного одиночного заключения, чтобы вправить мозги своевольной девчонке. Или не одиночного?

– Оставлять совсем в одиночестве будет жестоко, – опять ухмыльнулся Адольф. – К тому же, из вас получается неплохая пара. Рассматривай это как задание. Я дам вам оружие, вы встретите птичек Мадоса огнем, и мы тут же про это узнаем. Будет время подготовиться.

– А датчиков разве не хватит?

Адольф пожал плечами: – Они есть. Но какое-то время назад два п`урга проскользнули незамеченными. Их засекли только потому, что радар в Асгарде покрывает все диапазоны. Обыкновенные датчики не реагируют на объекты, прикрытые полем экранирования. Ну а вы окажетесь у птичек Мадоса прямо на пути.

– Ты скотина. Адольф, – с горечью сказала Хельга. – Используешь нас как живой щит.

Она повернулась к Рогволду, который маялся в стороне: – Ну, я расскажу обо всем Магде. Здоровенный мужик, а оставляет женщину на верную смерть.

Рогволда заметно передернуло, и он приподнял было секиру, но едва Адольф глянул на него, сразу сник.

– Тебе надо поучиться дисциплине, Хельга, – сухо молвил Адольф, и махнул в сторону входа. – Заносите.

Трое мужчин, видимо из второго ховера, внесли металлический ящик и еще какие-то предметы.

– Два десантных излучателя, – сказал Адольф, – запасные обоймы и провизия. Пить можно из ручья. Провиант и дрова будут подвозить каждые три дня и оставлять в ста метрах от входа. Не вздумайте удаляться дальше, я оставлю заслон арбалетчиков. Что-то маловато у меня доверия к тебе, Хельга.

Та плюнула, едва не попав ему на ботинки, и отвернулась. Адольф пожал плечами и тоже повернулся.

– Идемте! – приказал он. Вся компания направилась к выходу, последним тащился Рогволд с секирой.

Хельга плотно сжала губы и подняла одну из железок.

– Смотри, – сказала она Метельскому. – Вот флажок, сейчас поднят вверх, оружие на предохранителе. Опустишь вниз, огневой режим. Вот регулятор мощности, ставлю на половину, а то могут обрушиться стены. Ну и гашетка, можно жать непрерывно, а можно прерывисто, тогда импульсы будут сильнее.

Она положила громоздкое оружие на стол, рухнула на топчан и разрыдалась.

– Ни черта это не поможет, – всхлипывая, выговорила она. – Погибнем героями, как защитники Асгарда.

Потом села и принялась промокать платочком глаза.

– А вообще, у него какой-то расчет. Видно, хочет проверить, не явится ли кто нам на подмогу. Ну, вроде того глайдера.

Метельский вздохнул. Все это время был в ступоре, наблюдая словно со стороны, и только теперь неприятный озноб прошел по телу.

– Вряд ли, – сказал он. – Тогда помогали не нам.

Хельга зябко повела плечами.

– Холодно. Как бы не замерзнуть насмерть еще до того, как нас поджарят.

– Сейчас разведу огонь, – сказал Метельский. Он уложил дрова в очаге, и стал оглядываться в поисках зажигалки.

– Отойди, – буркнула Хельга. Она взяла излучатель и, повернув регулятор мощности, нажала гашетку. Сверкнул белый луч, и дрова занялись ярким пламенем.

– Когда будешь сам, не забывай ставить мощность на минимум. А то подпалишься.

Она села, выбрав чурбак потолще, и стала смотреть в огонь. В глазах плясали красные язычки.

– Уже вечер. Будем спать по очереди, вместе не стоит. А то выйдет хороший сюжет для наших скальдов, что-то вроде: «Они сгорели в огне любовной страсти, и пепел их смешался в погребальном костре». Поэты они никудышные.

Метельский хмыкнул: – Ну, сказано довольно поэтически. Давай, я буду дежурить первый.

– Нет, – сказала Хельга. – Ты меня избаловал, без секса долго не засну. Ложись на топчан, там оленья шкура, завернешься и будет тепло.