Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 349 страниц)

Окна дома были темны. Селина сидела в полутьме, гостиную освещали только отсветы из холорамы. Там сменялись изображения девушек – блондинки, шатенки, вообще с разноцветными волосами. Но все красивые и нарядные, с веселыми лицами.

– Там были в основном девушки, – горько сказала Селина. – Естественно, это гуманитарный лицей, с педагогическим уклоном. Они могли бы жить, влюбляться, воспитывать детей. И все умерли… Какая же мразь это сделала? Сожгла бы их, не задумываясь, но они трусливо попрятались. А лицей в Якутске придется закрыть, невозможно вести занятия в стенах, забрызганных кровью… – и она расплакалась.

Илья сел рядом, привлек к себе, стал успокаивать. Хотя была ночь перед полнолунием, о занятиях любовью не было речи. На следующий день кремировали Тайшу.

– Я отвезу ее на Алтай, – с горечью сказала Селина. – Туда, где она была счастлива, бродя по лесам.

– Я с тобой, – сказал Илья. Дважды Тайша спасала ему жизнь. Да и привык к ней, последние годы она почти неотлучно жила с ними в Усть-Нере. «Стареет, – с улыбкой сказала Селина. – Век кошек короче людского. И семьи они не заводят, это мы стали ее семьей»…

Полная луна стояла над горами, где еще лежал снег. Селина пошла по бледной траве, развеивая пепел из урны.

– Пусть твой дух витает в этих местах, Тайша. Впрочем, дух веет, где хочет, и ты свободна. Думаю, мы еще встретимся, может быть в твоем мире, где животные избавлены от страданий.

Она остановилась.

– Луна полная, и я – Селайна. Илья, на время я оставлю тебя. Мне нужно в наш особый мир, потому что я недостаточно подготовлена, чтобы противостоять злу. Помнишь, когда я училась на спецкурсе, то порой пропадала на целый день? Это старшая рогна уводила меня в тот мир, а там протекали недели. В этот раз я буду отсутствовать дольше. Но я вернусь. Я всегда буду возвращаться, пока ты этого хочешь.

Илья сглотнул от неожиданности.

– А как ты попадешь в тот мир… без старшей рогны?

Селина подняла обе руки к луне.

– Госпожа Селена, я делилась с тобой всем, что мне дорого. Помоги мне и ты…

Губы ее продолжали шевелиться, но звук словно обрезало.

– А на что похож тот мир? – в панике спросил Илья, и в ответ явственно донеслось:

– Вообрази, что ты живешь среди полярных сияний. И тебя непрерывно бьет током. Надо научиться управлять неземными энергиями, если хочешь выжить.

Свет луны превратился в нестерпимый блеск. И в столпе белого огня растворилось лицо, руки и тело Селины…

Илью держали в курсе расследования, но откуда явились напавшие, пока не удалось выяснить. Чтобы не впасть в уныние – от Селины не было никаких вестей, – он с головой погрузился в работу: во всех лицеях фонда Кэти Варламовой монтировались отсеки для полицейских роботов и устанавливались системы безопасности класса «Б», всего на уровень ниже высшего. Весенние каникулы для учащихся пришлось продлить.

Наконец снова пригласили на заседание следственной группы.

– Удалось приблизительно установить район, откуда прилетели террористы, – сказал Илье глава группы, майор. – В Усть-Неру они прибыли с запада, а в Якутск с северо-востока. В ваше время было бы проще, существовала единая система управления воздушным движением. Сейчас она действует в основном для ховеров, поэтому точно определить место старта мы не смогли. В районе, где пересекаются эти траектории, нет населенных пунктов, только заброшенные горные выработки. Все равно их проверяем, но пока безрезультатно. Вы лучше знаете эти места, может есть какие-то идеи? Вот эта красная дуга указывает дальность полета глайдеров без подзарядки.

В воздухе повисла карта: горные хребты, реки, изредка временные поселки, а жилые поселения сплошь с пометкой «бывшие». Похоже, за сто лет этот район так серьезно и не освоили. Ну да, полюс холода, и где нужно, выгоднее доставить вагончики для вахтового поселка.

Одно название что-то затронуло в памяти.

– А поселок Горный вы проверяли?

Майор покачал головой: – Пока нет. Он полностью заброшен, спутники не регистрируют никакой активности.

– Это сейчас, – задумчиво сказал Илья. – Смотрите, он на равном удалении от Якутска и Усть-Неры, удобная база.

В голове вертелось: «И отец что-то любопытное писал о нем». Но добавлять это не стал, а попросил:

– Если полетите туда, возьмите меня.

– Хорошо, – согласился майор. – Ховер большой, на всякий случай берем группу спецназа. Завтра и полетим, утром заедем за вами. Прихватите оружие.

Дома перечитал записи отца, но там было немного: «Элизу и Ассоль похитили и увезли в Горный. Там есть храм Трехликого, а в нем вход в Темный коридор, как и в Петербурге. Я рискнул войти в него, хотя никому не советую этого делать – коридор неподвластен людям. Мне повезло, и я смог освободить жену и дочь. Я не смею приводить деталей».

Да, о чем-то или о ком-то отец явно умалчивает. Даже о Румате рассказал, а тут остерегается. Но, по словам бабушки, он побывал в Темном чертоге. И еще она упоминала какой-то клинок кармы… Ладно, и за это спасибо. Словно откуда-то издалека отец все-таки пытается направлять его.

Ховер был тот же, размером с автобус прежних времен, и летел быстро. Менее чем через час уже опускались в Горном. Полуразрушенные здания среди заснеженных отрогов, а в стороне бетонная полоса – наверное, бывший аэродром. Посадочная площадка свободна, кое-где не успели растаять сугробы. Неуютный вид – наверное, таким когда-то станет и поселок при их руднике. Илья вздохнул и пошел к выходу.

Спецназ рассыпался, создавая оцепление. Станнеры наготове, за плечами автоматы. Хотя вряд ли все это понадобится, датчики не обнаружили с высоты ничего живого. Из багажного отсека выплыли роботы – с детекторами следов металла, пластика, ДНК и прочего. Два будут методически прочесывать поселок, а еще с одним отправились к зданию бывшего управления. От него остались руины – похоже, кто-то взорвал. Позади виднелось здание с куполом, а точнее бывшим куполом – от него оставались только металлические фермы. Наверху сохранился покосившийся крест, средняя перекладина длиннее других.

– Майор глянул на него: – Такие ставили на ранних храмах Трехликого, чтобы замаскировать под православный. Но этот давно не действующий.

Да уж. Дверь сорвана с петель, а когда вошли, под ногами захрустело крошево поликарбоната. Возле стен намело снега. По пустому залу гуляют сквозняки, глубокие ниши в стенах пусты.

– Смотрите! – майор повернул налево, где проход закрывала стальная дверь. Подергал ее, а потом внимательно оглядел. – Похоже, что заварена. И странно, как будто изнутри.

Наверное, где-то там вход в Темный коридор. Не хотят, чтобы его обнаружили.

– Но достаточно давно, – сказал майор, поднимаясь с колен. – Вряд ли это связано с нашим расследованием.

Когда шли обратно, Илья замедлил шаги: в намете снега угадывался оплывший отпечаток трехпалой лапы. Он не стал ничего говорить, и они вышли из бывшего храма.

Илья предпочел остаться в ховере, а майор ушел к своим людям. Спустя час позвонил:

– Кажется, мы нашли. Подходите, даю направление.

Илья спрыгнул на бетон, плотнее застегнул куртку и пошел в сторону, куда указывала стрелка на дисплее. Вышел к двухэтажному зданию – большинство окон разбито, но часть заделана прозрачными панелями. Периметр охраняют спецназовцы, а впереди дома старое кострище. Майор поманил из двери.

– Вот, – сказал он, проведя Илью по захламленному коридору, – в этой комнате кто-то жил.

Комната пуста, вдоль стен голые металлические кровати. Несколько специалистов сканируют каждый сантиметр пола и стен.

– Похоже, матрасы и спальные принадлежности сожгли на костре. Однако, судя по молекулярным следам, здесь некоторое время проживало несколько мужчин и одна женщина. По возможности реконструируем ДНК в лаборатории. Я посылаю ховер за дополнительным оборудованием. Вы хотите остаться или вернетесь в Усть-Неру?

Илья оглядел комнату, в ней словно затаилась зловещая пустота.

– Пожалуй, вернусь. Я думаю, это они.

Селина появилась через несколько дней, когда уже не знал, куда деваться от тоски. Просто оказалась дома, когда вечером приехал с работы. Он долго обнимал жену.

– Ты исхудала. Там недокармливали?

– Не то слово. – Селина мягко высвободилась. – Есть порой нельзя было по несколько дней, хотя рогны завели там примитивное сельское хозяйство. В холодильнике завалялось что-нибудь? Я согласна даже на пельмени.

Пока управлялась с пельменями, Илья смотрел на нее.

– Ты стала красивее, – с улыбкой сказал он. – Этакой хищной голодной красотой.

– Сейчас ложкой врежу, – пообещала Селина. Покончив с пельменями, удовлетворенно вздохнула. – Теперь в ванную. А потом в постель. Больше всего я изголодалась по мужу…

Утром не спешили вставать, работа подождет.

– В Горном действительно останавливались они, – продолжал рассказ Илья. – Те, кто атаковали наш лицей, это уже установлено точно, и вероятно те, кто совершил нападение в Якутске. Все восемь молодые люди, но было и двое постарше, мужчина и женщина.

Селина сладко потянулась:

– Мне кажется, это наши старые знакомые, Ануп и Халь. Образы в аурах тех умерших…

– СТОП! – Илья даже привстал на постели. – Ну и глупец! Я же видел сон, только потом забыл.

– А о чем сон? – лениво спросила Селина.

– Сейчас расскажу. – Все снова предстало перед глазами с леденящей ясностью…

Его выбросили прямо в снег. Он покатился по насту, обдирая локти и колени, а глайдер обдал его снежной пылью и взвился в небо…

– Мне же ясно показали, что Ануп и Халь снова в игре, – уныло закончил рассказ Илья. – Этот мальчишка и те, кто напал на лицеи… наверное, их много. Это и есть тот легион, о котором мы слышали раньше. Умно – пораньше вырвать из общества, чтобы оставить меньше информационных следов, воспитывать как волчат, пока не превратятся в матерых волков. Как раз прошло немало времени после встречи с той парочкой.

Селина давно сидела, обхватив колени руками.

– Илья, как я поняла, тебе были доступны мысли и эмоции этого мальчишки? Такого не бывает в обычном сне. Тебе снова послали особый сон, и наверное Великая рогна. Только ты не очень восприимчив к касаниям тонкого мира, тебе тоже надо поголодать пару месяцев.

– Толку в таких предупреждениях, – угрюмо сказал Илья. – Даже если бы запомнил, все равно лишь теперь стало понятно.

– Ну, обычно так и бывает, – рассеянно сказала Селина. – Это надо же, тебе, а не рогне посылаются вещие сны. Что ж, теперь я знаю, кого искать. Остается понять, где? – И она недобро прищурилась…

Снова поговорил с майором. После того, как вспомнил тот сон, в голове стала складываться некая картина.

– Вы можете запросить статистику по изнасилованиям в мире? Я пытался через трансид, но получил ответ, что это закрытая информация.

Майор пожал плечами: – Сейчас это довольно редкое преступление. Зачем, если есть дворцы наслаждений? Хотя, давайте попробуем.

Спустя несколько минут в воздухе повисла карта мира с многочисленными графиками. На ней выделялось два красных кружка.

– Среднестатистический фон заметно превышен в двух местах, – сказал майор. – Одно в Латинской Америке, а другое – Петербург. Думаете, это результат деятельности тех, кого вы называете легионом?

– Подозреваю. Наверное, их воспитывают как хищников, и они смотрят на девушек и женщин, как на добычу. Надеюсь, там составили генетические паспорта преступников?

– Скорее всего. Но особенность таких преступлений в том, что они далеко не всегда регистрируются. Почти у всех девушек есть прививка от беременности. Поплачут, сходят во дворец наслаждений и всё забудут.

– Все же пошлите в Петербург наши материалы. Вдруг отыщется след?

«В Петербурге, под храмом Трехликого, была своего рода тюрьма, где держали рогн. Юных, в ком пытались извратить Дар, и взрослых, превращенных в рогн Охотниц. Во время моего визита в город тюрьма была уничтожена, а рогны выпущены на свободу. Но я не уверен, что этим все кончилось. Возле храма велось некое строительство…».

– И еще, – продолжал Илья. – Сохранился ли в Петербурге храм Трехликого? Более ста лет назад он существовал на левом берегу Невы, ближе к устью.

– Сейчас посмотрю.

Майора окутало голубое мерцание, и спустя пару минут погасло.

– Да, храм сохранился, на том же месте. – Майор с интересом смотрел на Илью: – Сегодня же пошлю генетические образы наших мертвяков. Поиск по общественным базам ничего не дал, но теперь мы сможем получить разрешение на доступ к личным данным.

Через день он вызвал Илью по защищенной линии.

– Один из этой четверки наследил в Петербурге. Изнасилование, два года назад. Более того, тамошние ребята негласно провели сбор рассеянной генетической информации. Как будто этот и еще один отметились как раз в окрестностях храма. Конечно, здесь достоверность не выше пятидесяти процентов. Но привлекли рогн, и те обнаружили энергоинформационные отпечатки всех четырех – спасибо вашей жене. Так что отправляем десант в Петербург.

– Можно я с вами? – попросил Илья. – Как видите, от меня есть толк. И жену возьму, она курирует фонд Кэти Варламовой, и у нас личный интерес в этом деле…

Вместе с группой из Якутска набралось двадцать человек, а спецназ обещали выделить в Питере. Был дорог каждый час (вдруг случатся новое нападение), поэтому Илья заказал стратоплан – ими пользовались только в экстренных случаях. Он вылетал из аэропорта Якутска, и уже через два часа все собрались там.

– Впервые лечу на таком, – сказала Селина, разглядывая самолет. Тот выглядел неуклюже, но был зализанных форм, с жерлами мощных двигателей в хвосте. – Неужели через полчаса уже будем в Питере?

Всех пропустили через медицинский сканер, предстоял почти космический полет. Глубокое кресло плотно охватило тело, взлет был обычным, но вместо плавного подъема самолет продолжил забираться в небо, а ускорение вдавливало в спинку кресла. Наклонная зеленая равнина внизу затуманилась, отступила, небо быстро темнело. Наконец подъем прекратился, самолет будто завис. Обычная вибрация от двигателей сменилась на пронизывающую все тело. Вокруг видимой части крыла появилась розовая дымка, а вдавливать в кресло стало еще сильнее – стратоплан перешел на прямоточные двигатели, разгонявшие его до космической скорости. Стала заметна выпуклость земной поверхности, голубой ореол отделял ее от черного неба. Вдруг она стала уходить вниз, а вибрация прекратилась.

– Мы прошли мезосферу и достигли открытого космоса, – сказал приятный женский голос. – Через двадцать минут полета по баллистической траектории начнем снижение.

Телу стало очень легко – всплыло бы над сиденьем, если бы его не удерживало кресло. Рядом улыбалась Селина.

– Как чудесно! Вот бы спуститься сейчас к голубому океану. Не могу забыть Полинезию.

Да, кое-где все-таки побывали. К сожалению, сейчас их ждало не синее море и белоснежные пляжи. Но пока голубая равнина внизу, черное небо вверху, приглушенный шторками яркий солнечный свет – чудный безмолвный мир.

Солнце заметно уходило назад и вниз: они вылетели из Якутска в середине дня, однако в Петербург прибывали утром. Вот облачная равнина снова закрыла обзор, голубой ореол исчез, а за иллюминаторами стало разгораться малиновое свечение – стратоплан тормозился в атмосфере Селина почему-то съежилась, завороженно глядя на пламя. Но вскоре оно погасло, а потом нырнули в облака.

Облака не расступились почти до самой земли, белыми космами уплывая вверх. Стратоплан приземлился как обычный самолет, по иллюминаторам стекали капли дождя.

– Знакомая картина, – вздохнула Селина. – Я ведь почти из этих краев. Где остановимся? Наверное будут долго обсуждать военные планы.

– Я заказал номер в отеле на Мытнинской набережной, – сказал Илья, – где останавливался отец. Оказалось, отель существует до сих пор.

– Ну-ну, – хмыкнула Селина. – Случайно не тот самый номер?

– Кто его знает, – смутился Илья. – Да это и неважно, просто хочу посмотреть на то место. И храм Трехликого близко.

Подошел к майору: тот настоял, чтобы не покидали отеля, а то вдруг опознают. На рабочее совещание их все равно не пустят, так что договорились поддерживать связь. После этого Илья вызвал мувекс, и поехали.

– Хмурый город, – сказала Селина, разглядывая улицы сквозь залитые дождем стекла. – Когда я училась в последнем классе основной школы, хотела поступать в здешний колледж. Родители от меня отказались, а из приюта взяли родственники, но едва терпели, и то потому, что мне полагалось солидное пособие из фонда рогн. Хорошо, что состоялась та экскурсия в храм Огненного цветка.

Илья покачал головой: – Ты мне этого не рассказывала.

– Да вот, – вздохнула Селина, – родителями не могу похвастаться.

Из окна номера открывался вид на Неву. На другом берегу – зеленый с белым Зимний дворец и желтоватый шпиль Адмиралтейства. Селина глянула на широкую кровать:

– Значит, на такой тебя и зачали? Поражаюсь твоей матери. Хотя… обычная смесь идеализма и девичьей глупости. Сама такой была.

– Тут мебель уже десяток раз сменилась, – смущенно сказал Илья.

Пообедали (а по местному времени, позавтракали) в ресторане на крыше. Дождь поутих, и проглянуло солнце, но город все равно остался серым. К сожалению, гулять было нельзя, так что достопримечательности разглядывали в телескоп. Илья поманил Селину:

– Гляди, в центре храм Трехликого, и левее, среди путаницы улиц, отец попал в капкан рогны Охотницы. А потом в подземелья того храма.

– Я вижу, у тебя ностальгическое путешествие, – сказала Селина, – по следам отца.

– Если бы так, – вздохнул Илья.

Вернулись в номер, и Селина стала переодеваться. Вместо платья надела джинсы и розовую блузку, а на шею повесила цепочку с изумрудом.

– Не оставлять же его в номере. Да и неизвестно, куда попадем.

Примерила черную кожаную куртку и пока повесила на спинку стула. Илье переодеваться было незачем, только приладил кобуру с тазером.

– Выхлопотал бы уж разрешение на станнер, – сказала Селина. Она легла на кровать, положив руки под голову.

– Не люблю их, – хмуро сказал Илья. – В меня уже два раза стреляли, ощущения мерзкие…

Он замолчал. Селина выглядела очень соблазнительной: под тонкой блузкой обрисовались груди, а между ними переливался зеленым изумруд.

– Ты удивительно красиво смотришься, – хрипловато сказал он.

Селина хихикнула: – У тебя сейчас слюнки потекут. Ладно уж, давай, а то неизвестно, придется ли тут ночевать. Только раздеваться снова не хочется.

Впрочем, хватило приспустить джинсы, а контраст между грубой тканью и нежной мягкостью живота Селины возбудил еще больше. Очень скоро Илья вскрикнул от наслаждения, а Селина помедлила и удовлетворенно вытянулась.

– Ну вот, – сказала она. – Теперь ты в полной мере повторил приключение своего отца.

Хотя еще слегка задыхался, Илья не сдержал смеха:

– Так ты это нарочно подстроила?

– Почему бы не сделать друг другу подарок? В последнее время нам не очень везет, наверное мы падаем с той башни. Надо ловить мгновение.

Наскоро привели себя в порядок, и как раз вовремя, раздался звонок.

– Выдвигаемся, – сказал голос майора. – За вами сейчас заедет специальный мувекс. Планируется захват храма и прилегающего здания, а вы будете ожидать в стороне. Если понадобитесь, вам сообщат. Без разрешения не оставляйте мувекс.

Спустились в холл и вышли на улицу, опять стал накрапывать дождик. Вскоре подъехал мувекс, оповестив о себе через трансид. Выглядел обыкновенно, только стекла затемнены, и бамперы усиленные – такими, наверное, можно высадить ворота и покрепче, чем в кэмпусе Хонго.

Когда сели, мувекс заговорил: – Здравствуйте. Повяжите желтые шарфы, они на заднем сиденье. Это, чтобы отличить своих.

Повязали, и мувекс сразу тронулся. Пересекли по мосту Неву – серая широкая река напомнила Индигирку, только по берегам вместо скал нагромождение зданий. Река потянулась справа, а вскоре показался и тот храм. Меньше и сумрачнее Исаакиевского собора, придавленный к земле. Мувекс остановился, немного проехав его.

– Мне приказано ждать здесь, – сообщил он.

Илья огляделся. В принципе хорошая позиция: все видно, вон и унылого вида здание выступает из-за храма, а внимание вряд ли привлекут – остановились очередные туристы. Нагло ведут себя поклонники Трехликого в Петербурге, в других местах таких храмов почти не осталось. Не то, чтобы запрещены, просто для большинства привлекательнее дворцы наслаждений. Но похоже, есть любители и других удовольствий.

– Нас явно хотят держать в стороне, – сказал Илья, – до конца операции. Но не уверен, что все пойдет гладко: в ваше время слишком расслабились. Гляди, даже оцепление не выставили.

Действительно, на набережной виднелось несколько пешеходов.

Селина зевнула: – Наверное, боятся спугнуть.

Со стороны храма донеслись резкие хлопки – надо же, огнестрельное оружие! Несколько гуляющих целеустремленно бросились к храму, но одна парочка осталась.

– Началось! – сказала Селина. – И ты не прав, эти тоже участвуют в операции. Надеюсь, стекла тут пуленепробиваемые…

В низком цоколе храма виднелось несколько ворот, одни внезапно открылись. Из них вынесся мувекс.

Тело словно окатило ледяной волной. – Трансид, на ручное! – рявкнул Илья. Схватил рукоятки выдвинувшегося штурвала, сорвал машину с места и, разворачивая, бросил наперерез. – Отключить системы безопасности! Селина, держись!

Чужой мувекс уже поворачивал на набережную, но уйти не успевал. В последний момент Илья чуть повернул штурвал, чтобы удар пришелся по касательной. Все же он был силен – раздался пронзительный скрежет, зубы ляскнули. Селина закричала, столкновение произошло с ее стороны.

Илья с трудом разжал пальцы, вцепившиеся в штурвал, и глянул вправо: дверь вогнута, но окно цело – наверное, из прочнейшего пластика. И Селина уже пытается улыбнуться, хотя получается скорее гримаса. А вот за ней…

Знакомое собачье лицо, лишь всё в крови, видно приложился о лобовое стекло. Но уже шевелится, только в свою дверь ему не вылезти: машины сцепились намертво. Илья дернул свою дверь, тоже не подается. Наконец вывалился наружу и бросился в обход мувексов.

Эх, надо было сразу стрелять! На асфальте валяется женщина, ноги окровавлены, наверное это Халь. А собаколицый улепетывает, хотя и хромая. Илья выхватил тазер и нажал спуск. Никакого эффекта! То ли пресловутая защита, то ли куртка помешала. Действительно, надо было завести станнер. Ничего, догонит!

Но Ануп и не пытался убежать. Поравнялся с гуляющей парочкой, резко свернул, ударил мужчину ногой в пах, а женщину схватил и прикрылся ею. В следующий миг в его руке появился нож.

– Не подходи, – прохрипел он. – Перережу ей глотку.

Женщина пронзительно закричала, а Илья замер. Все-таки выстрелить? Женщина сползет вниз, и Ануп будет открыт для следующего выстрела. Нет, успеет полоснуть женщину по горлу.

Вдруг та согнулась – неужели все-таки зарезал? – и стала медленно оседать. Но и Ануп согнулся, рука опустилась, а нож звякнул о брусчатку. Илья оглянулся.

Селина шла чуть в стороне, подняв руку с раскрытой пятерней. Вокруг носа размазана кровь, и вид самый зловещий. Илья чуть разжал пальцы, стиснутые на рукояти тазера, из капкана рогны не вырваться.

Чудеса! Ануп стал выпрямляться – рывками, как марионетка. Вдруг отпустил женщину и побежал, ныряя из стороны в сторону. Илья бросился следом – теперь видно, что Ануп в кожаной куртке, из тазера ее не пробьешь.

Селина сложила ладони вместе, и из них вылетел голубоватый разряд. Но… прошел над головой Анупа, потому что тот одним движением сорвал крышку канализационного люка и прыгнул в него.

К люку подбежали одновременно.

– Вниз! – задыхаясь, крикнула Селина. – Он уйдет!

Пришлось быстро соображать.

– Нет! – Илья схватил ее за руку. – Он понимает, что все перекрыто, и далеко ему не уйти. Наверняка здесь тайный ход в храм. Быстрее к нему!

Они побежали по скользкой брусчатке, взлетели на паперть. Двое людей в бронежилетах подались в сторону – ну да, желтые шарфы! Ворвались внутрь: темноватый зал, какие-то изображения…

– Я различаю след его ауры! – закричала Селина. – За мной!

Свернули налево, побежали по пандусу вниз. Красновато горят свечи, какие-то ниши, но они завешены. Дальше круглое помещение, тусклый кровавый свет на полу и потолке. Слева – стрельчатый портал с закрытой дверью. Странный знак над дверью…

– Он только что прошел через нее, – задыхаясь, крикнула Селина. Стала дергать дверь и давить на нее – бесполезно!

«Там в подземелье вход в Темный коридор. Над ним – руна бесконечности, вот ее изображение…».

– Стой! – окликнул Илья. – Там Темный коридор!

Селина отступила назад, оттолкнув локтем Илью. Лицо было окровавленное и яростное. Она выставила вперед обе руки, причудливо сплетя пальцы.

Илья чуть не ослеп – в дверь ударила молния! Сквозь тело хлынула ледяная волна, от грохота заложило уши, а дверь разлетелась на куски вместе с частью каменной кладки.

– Будет помнить, как убивать детей!.. – закричала Селина, ныряя в темноту. – Илья, за ним тянется энергетический след, но коридор начинает разрушаться. Скорее!

Темнота со всех сторон, приходится перейти на быстрый шаг. Слышно тяжелое дыхание Селины. Илья нагоняет ее и берет за плечо: вдруг какая развилка? Три проема тускло обозначаются впереди – как и в тот раз.

– Нам туда! – Селина ускоряет шаги и переступает порог, за которым темнота с какими-то красными пятнами.

Следом выныривает Илья. Озноб пробирает тело, сердце трепыхается в груди – приходится застыть на месте, чтобы отдышаться. Небо черное, хотя только что был день, однако багровое свечение исходит от самой земли.

Он оглядывается: в склоне невысокого холма грубая каменная арка, из нее они только что вышли. Селина почему-то ахает, и Илья поворачивается к ней. Но та ничего не объясняет, а снова срывается с места.

– Вот он!

Впереди видна бегущая фигурка, будто черная летучая мышь машет крыльями. Они бегут следом, холодный воздух обтекает разгоряченное лицо. Зрение постепенно адаптируется к странному свету, и впереди различимы какие-то сооружения. Их стены тоже багрово светятся.

Селина приостанавливается и вскидывает обе руки. С них снова срывается голубоватая молния, только не столь яркая, и хлещет по фигурке. Та едва не падает, но оправляется и возобновляет бег. Теперь она бежит медленнее и заметно спотыкается. Еще молния!..

Тело Ильи почему-то пронизывают волны леденящего холода, а Селина переходит на быстрый шаг.

– Это похоже на удары топором, Ануп! – кричит она. – Пока не смертельно, но очень больно. Я знаю, я должна была испытать на себе. Это, как твои молодчики убивали девушек, а они кричали в отчаянии. Покричи и ты!

Снова молния, разветвляясь, оплетает Анупа. Тот падает на колени и действительно кричит, хотя скорее болезненно воет.

– Ты мне расскажешь все, иначе будешь корчиться так целый день. Получай еще! – Молния с шипением вонзается в ягодицы Анупа, и у того вырывается нечеловеческий вопль.

Илью, не переставая, бьет озноб. Селина неузнаваема: лицо пламенеет, волосы растрепались, как у фурии. Она обезумела, надо остановить это избиение! Но Илья не успевает открыть рот – Ануп вскакивает и, ныряя, скрывается за углом здания. Илья дергается следом.

– Не спеши, Илья! – Голос Селии почти спокоен, хотя глаза лихорадочно блестят. – Это место очень опасно, я узнала его. Держись подальше от стен.

Сторонясь, они обходит угол. Настоящая улица! Некоторые здания похожи на земные и темны, другие сложены из древесных стволов и багрово светятся. Виден Ануп, ковыляющий вдоль одной из стен. Он подвывает на ходу, но пытается ускорить шаг. Селина поднимает руки… и опускает их.

– Смотри! – свистящим шепотом говорит она.

Стена в одном месте какая-то бугристая. Не сразу приходит понимание, что это уже не стволы деревьев, а какое-то огромное бесформенное существо, прильнувшее к стене. Ануп приостанавливается, видимо тоже увидев его.

– То, что надо! – зловеще говорит Селина и начинает медленно идти к Анупу, приподняв руки.

Из стены вдруг выдвигается безобразная голова, а следом огромная лапа с серой обвислой кожей. Ануп шарахается от них… и получает голубоватую молнию в грудь. Его отбрасывает назад, к чудовищу, и то как бы лениво сгребает его лапой. Против ожидания, подносит не ко рту (да и есть ли он?), а прижимает к ноздреватой груди.

Ануп пронзительно кричит, но крик переходит в какое-то бульканье. Человеческая фигура быстро теряет очертания и как бы растворяется в сером теле чудовища. Вот оно опять прижимается к стене, делаясь почти невидимым.

– Выпит волгрой, так зовутся обитатели здешних мест, – хрипловато говорит Селина. – Больше мы его не увидим. Я узнала мир – это Агр,[98]98
  Д.Андреев, «Роза мира», кн. IV, гл. 2


[Закрыть] обычно люди попадают сюда посмертно. Нам повезло… или нет? – И она истерически смеется.

Илья хочет похлопать ее по спине, но сгибается пополам – его рвёт на кроваво-красную землю…

Наконец он пришел в себя, помог налетевший холодный дождь, струи лились по лицу и за шиворот.

– Надо укрыться, – стуча зубами, сказала Селина. – И от дождей, и от волгр. Кажется, я знаю, где это можно сделать.

Они побрели по середине улицы, оскальзываясь в грязи. Еще несколько раз видели притаившихся в закоулках волгр. Наконец Селина указала на здание с тускло-белыми колоннами, на которых не было багряных отсветов.

– Впечатление… некоего укрытия, – сказала она. – Будто какая-то энергетическая завеса прикрывает его.

Илья вгляделся: – Похоже на церковь, только крест с купола сбит. Ладно, войдем.

Дверей нет, и внутри темно, лишь тот же багровый свет проникает в дверной проем. Ни икон, ни свечей, но в боковом приделе нашли скамью, и Селина легла на нее.

– Со мною что-то происходит, – тускло сказала она. – Я как будто становлюсь меньше ростом. Посмотри на меня.

В полутьме плохо видно, и Илья достал трансид. Но ни он, ни встроенный фонарик не включились.

– Здесь могут быть иные физические законы, – сказала Селина. – Хорошо бы не слишком иные, а то наши тела откажутся функционировать.

Илья подошел к двери и осмотрел себя. Действительно, как будто стал ниже: джинсы наползают на ботинки, а куртка стала длиннее. Он вернулся к Селине.

– Со мною то же. В чем дело?

– Мы в демоническом мире, одном из миров возмездия. Обычно люди попадают сюда после смерти, уже в эфирном теле. Они укорочены, наги, безобразны. Боюсь, с нашими телами происходит то же. К счастью, это тоже мир трех измерений, и мы пока можем выживать в нем. Но боюсь, что недолго.

Она умолкла, глаза закрылись, а губы как будто стали двигаться. Илья угрюмо смотрел на улицу. Стайка красноватых карликов пробежала вдоль здания напротив, пугливо оглядываясь. Селина пошевелилась:

– Я пыталась обратиться к Предвечному свету, но не получила никакого отклика. Молитвы будто глохнут в этом мире. Прости Илья, я была ослеплена жаждой мести и завлекла тебя в ловушку… Но теперь я хочу поспать. Не заметила, как истощила все силы.