Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 278 (всего у книги 349 страниц)

И переместился Противоречащий из точки Омега.

В свою очередь, призвал Он Троих, до того связанных в бездне. Они встали перед ним в чертоге, который был великолепен, но сумрачен. Самоцветы из иных миров и редкие цветы тьмы украшали его.

И Противоречащий сказал им:

«Я предаю вам земной мир, чтобы прийти, когда вы приуготовите его. В твоей руке будет меч…».

Один из Трех сделал шаг вперед, обнажая бледный меч.

«Твои уста будут разжигать пламенную страсть…».

Женщина ступила вперед, нагая в одеянии своих волос, с красной розой в мертвенно-белой руке.

«Ты станешь моими устами…».

Третий скользнул вперед с грацией тигра.

«Только помните, что и другие жаждут обладать этим миром. И будут посланы Охранительницы, чтобы помешать вам».

И, получив еще и тайные напутствия, Трое переместились в земной мир. Но временами Противоречащий совещается с ними в Темном чертоге.

– На этом притча кончается, – вздохнула Рогна. – Мне было непонятно место о Троих, но теперь, когда ты рассказал о церкви Трехликого, все стало яснее.

– А Охранительницы… это вы? – спросил Варламов.

Рогна помолчала, но потом кивнула.

Вечером следующего дня они подходили к селению. Рудник ожил: среди руин стояла большая палатка, из трубы шел дым, а рядом тарахтел электрогенератор на полозьях, и к штольням тянулись провода. Похоже, горные мастера приступили к работе.

В юрту Рогны Варламов вошел с чувством, будто вернулся домой.

Утром пошел навестить отца Вениамина. Ему подвезли стройматериалы, но поп-расстрига не стал утруждать себя, а нанял братьев Рогны. Те настилали пол.

– Досок не хватает, – сказал отец Вениамин, попивая кумыс, – но обещали подвезти еще. Кстати, тебе переслали деньги из канцелярии Автономии. И чаю в подарок.

Он протянул Варламову конверт, а потом увесистую коробку.

Вечером Варламов с Рогной навестил ее родителей. Передал калым, а его угостился жеребятиной с кумысом, хотя в основном все налегали на чай. Можно сказать, стал членом семьи.

После утомительного путешествия неделю отдыхали. Местный умелец склеил расщепленный приклад «Сайги» клеем, сваренным из костей. Куннэй притихла и держалась в стороне. И Рогна была какой-то скучной, а однажды ночью, когда Варламов потянулся к ней, отстранилась.

– Милый, – сказала она, – мне не хочется. Меня то и дело тошнит, и давно не было месячных. Я забеременела. Наверное, после того случая с медведем.

Варламов вздохнул – Рогна таки добилась своего.

– Будет мальчик? – спросил он.

– Конечно, – слабо улыбнулась Рогна.

– Все-то вы, рогны, знаете, – ворчливо сказал Варламов, целуя свою одьулун.

Еще через неделю по зимнику прибыл трактор, волоча сани с оборудованием для прииска и досками от епархии. Доски разгрузили, и трактор потянул сани к прииску. Варламов с Рогной стояли над заснеженной рекой. В который раз она показалась дорогой, уходящей на север, только теперь он вернулся оттуда.

– Вот теперь всё, – сказала Рогна. – Завтра трактор пойдет обратно. Уезжай.

– Как? – изумился Варламов. – Оставить тебя, теперь?..

– Я ведь только вторая жена, – горько сказала Рогна. – И я не хочу, чтобы ты видел, как у меня растет живот, как я становлюсь безобразной. Лучше запомни меня стройной и красивой.

– Ну, все не так плохо… – начал было возражать Варламов, но Рогна была непреклонна.

– Что ты будешь тут делать? Перегонять стада на летние пастбища? Кочевать с ними? У тебя есть жена и дети. У тебя есть мечта.

– Насчет мечты я не знаю…

– Зато я знаю, – отрезала Рогна. – Ты не должен отказываться от нее.

Так что вечером Варламов неохотно зашел к отцу Вениамину, где ночевал тракторист. Тот обрадовался, в пути могли подменять друг друга.

Когда вернулся, Рогна уже приготовила ужин – его любимые колбаски. Тоже была невеселой.

– Я думала, – пожаловалась она, – что все окажется проще. Мне сделают ребенка, и будет не так одиноко, как обычно рогнам. А потом мы расстанемся, без горечи и сожаления. А на самом деле…

Она упала на постель и разрыдалась. Впервые видел такой гордую Рогну.

С тяжелым сердцем Варламов лег рядом, стал гладить волосы и целовать заплаканное лицо. Потом они все-таки занялись любовью, но тихо и нежно.

Утром Варламов передал ей деньги, специально запросил вдвое больше, чем требовалось для калыма.

– Тебе надо воспитывать сына. Пусть получит хорошее образование. И пускай учит английский…

Он попытался улыбнуться, а Рогна крепко обняла его, и стояли так долго.

Еще он оставил ей починенную «Сайгу»: что-то подсказывало, что больше не пригодится.

Перед отъездом Рогна попросила Варламова зайти в правление. Там он написал заявление, что признает себя отцом ребенка, рожденного Рогной… (дату он доверил вписать председателю правления). Поставил подпись и номер своей личной карточки, а староста положил бумагу в сейф.

К удивлению Варламова, Рогна заодно получила зарплату.

– У меня ведь ставка пастуха, – грустно улыбнулась она.

– Нам повезло, что у нас своя рогна, – сказал староста, отсчитывая деньги. – Убыль оленей минимальная.

Варламов зашел проститься к отцу Вениамину – пожалуй, на этот раз расставались навсегда. Выпили по чашке кейюю кымыса, и поп-расстрига крякнул.

– Ну, прости, если что не так было.

– Бог простит, – улыбнулся Варламов.

А когда вышел из юрты, задумался: какой смысл был в этом навязчивом спутнике? Ведь вместе пересекли всю Россию – от Урала до Колымского края. И странная мысль пришла в голову: не выдал бы его отец Вениамин в Хабаровске, мог так и улететь в Канаду, не встретив Сацуки. А на Колыме – лишь потому, что епископ отправил попа-расстригу восстанавливать церковь, туда собрался Координатор и прихватил Варламова. Иначе не встретился бы с Рогной. Хотя странно видеть в этом охальнике и пьянице руку божью, но, как говорится, пути Господни неисповедимы…

Когда он уезжал, было уже не так холодно. Рогна стояла в стороне от провожающих, гордая и в свадебном наряде: замшевая безрукавка и белое платье. Они поцеловались на прощание, но Рогна оторвала губы раньше, чем хотелось Варламову. Когда тронулись, он смотрел на нее в зеркало заднего вида. Оно уменьшало предметы, и Рогна вдруг показалась цветком – белой розой, оставленной на снегу.

Гордая роза Севера.

Вряд ли он еще увидит ее, или получит хоть весточку.

Но он ошибся, хотя весть пришла и странным путем…

Это случилось спустя два года, уже в Канаде, но тоже на севере. Водитель-механик заболел, и Варламову самому пришлось доставлять груз в вахтовый поселок. Там он переночевал, а утром пустился в обратный путь. Вездеход на шинах низкого давления легко катился по лесотундре, вздымая снежную пыль, когда поступил вызов с базы.

– Юджин, у тебя все в порядке?

– Да, Кейт. А в чем дело?

– Загляни на пункт Дарк-лейкс [48]48
  Темные озера (англ.)


[Закрыть]. Они закончили работу и должны были выехать сегодня утром, но что-то случилось с вездеходом. Забери их, если не устранят поломку.

– Понял тебя, Кейт. Поворачиваю на Дарк-лейкс.

Варламов сориентировался по навигатору и повернул направо. Заиндевелые перелески, снежные бугры, замерзшие ручьи. Почти как в Колымском крае… Через час показались холмы, у подножия которых тянулась цепочка озер.

Базу геологов стояла у крайнего холма – серебристый ангар, часть которого была отведена под технику. Такой же грузопассажирский вездеход стоял рядом. У него копошились две человеческие фигурки. Когда Варламов подъехал ближе, узнал в одной Джефа, опытного механика и заядлого натуралиста.

– Здорово! – сказал Варламов, спрыгивая из вездехода. – Что, искра пропала?

– Привет! Вроде того, – неопределенно ответил Джеф. – Не понимаю, что происходит. Свежий аккумулятор поставил, тестером прозвонил. Как будто все в порядке.

Что-то шевельнулось в памяти, неприятный озноб пробежал по спине. Варламов огляделся.

Рядом со стеной ангара лежало что-то, небрежно накрытое брезентом…

– Что это?

– Да Мартин подстрелил одну туземку, – неохотно сказал Джеф. – Напала на его собаку, вот он и испугался.

– Напала на собаку?.. – Варламов сдернул брезент.

На снегу лежал обгорелый пес, от которого смердело паленой шерстью, а рядом женщина. Черные волосы растрепаны, широко раскрытые глаза мутно синеют. Что-то странное в искаженном мукой лице… Варламов нагнулся.

Рогна!

Он и сам не понял, откуда узнал, разве что по цвету глаз. Но, если жил с рогной какое-то время, не ошибешься.

– Сволочи! – сказал он. – Кто?..

Остальные люди высыпали из ангара. Один, с широким туповатым лицом, огрызнулся.

– Ну, я. Подумаешь, науськал на нее собаку. Дик бы ее не тронул, только погонял малость. А она подпалила псу шкуру, я даже не понял, как. Я испугался, что и меня спалит, и выстрелил из винчестера. Для полиции дело ясное, самооборона. Вон что с Диком.

Очень захотелось врезать ему по физиономии, но давно привык себя сдерживать. Вдобавок озноб охватил уже все тело – оно чувствовало надвигающуюся опасность.

– Дурак! Ты не доживешь до полиции. Давайте сани, быстро!

– Надо бы… – начал кто-то.

– Сани! И одеяло!

Притащили сани от снегохода, а один мужчина вынес одеяло. Варламов уложил мертвую рогну на сани и заботливо укрыл одеялом. Глаза закрыть не осмелился.

– Оставайтесь здесь. Хотя… вы все равно никуда не уедете. Где ты убил ее? – обратился он к Мартину.

Тот молча кивнул на удаленный холм. Варламов впрягся в сани и пошел в указанном направлении. В спешке не надел лыж, и временами проваливался по колено.

Когда остановился передохнуть, ангар был уже далеко. Варламов вытер пот со лба и огляделся.

Он сразу увидел их. Три быстро растущих пятнышка над снежной равниной…

Варламов больше не двигался. Когда рогны приблизились, он судорожно вздохнул. Три женщины в развевающихся темных одеяниях неслись над снегом, не касаясь его! Они повисли в воздухе перед Варламовым, и в голове стороной прошла мысль – могла ли это делать его Рогна? Если могла, то явно не хотела пугать его.

А он был испуган. Особенно той, что была в центре – глаза горели яростью на пепельно-сером изможденном лице. Она заговорила, и голос скрипел как нож по стеклу.

– Кто осмелился поднять руку на рогну?

– Не я убил ее, – с горечью ответил Варламов. – Но я глубоко сожалею…

– Это не имеет значения. Те, кто посягнул на рогну, умрут. И ты тоже, раз коснулся ее своими грязными лапами!

Тут испуг сменился злостью.

– Прикасался, и много раз, – сказал Варламов. – И, как видите, жив. У меня жена – рогна.

– Разве такое возможно? – спросила женщина слева. Эта выглядела добрее, на лице появилось озадаченное выражение.

Старшая рогна кивнула третьей, что выглядела совсем юной:

– Это правда?

Девушка полузакрыла глаза, и лицо приняло мечтательное выражение.

– Это так, – наконец сказала она. – Его жена рогна Колымского края, за морем в России. Сейчас она играет с ребенком.

– Ребенок? – опять удивилась левая рогна. – Разве такое бывает?

– Очень редко, – сухо сказала старшая.

А правая лукаво глянула на Варламова:

– Мы коротко поговорили. Она передает тебе привет. Говорит, что по-прежнему любит. И что мальчик очень похож на тебя.

Варламов отвернулся, чтобы смахнуть брызнувшие слезы.

Когда снова глянул на рогн, старшая смотрела на мертвую, укрытую одеялом. Голос ее смягчился:

– Конечно, мы не можем причинить тебе вреда. Говори, чего хочешь.

– Отпустите людей… – Варламов наткнулся на твердый, как сталь, взгляд и закончил: – Тех, кто не виноват.

– Они виновны уже в том, что такое стало возможно, – сурово ответила старшая рогна. – И должны были понести кару за нетерпимость. Но тебе я не могу отказать. Останется только тот, кто стрелял. Возвращайся и скажи, что другие могут уехать. Чтобы больше тут ни ногой. И когда отъедете, задержитесь. Пусть поглядят.

– Спасибо! – сказал Варламов. Улыбнулся юной рогне и пошел обратно.

Теперь он спешил. Его колотила холодная дрожь, и даже бег не согревал.

– Все в мой вездеход! – крикнул он. – Не теряйте ни минуты!

– Да я им покажу! – заорал Мартин, потрясая винчестером. Варламов обошел его стороной, словно прокаженного.

– Скорее! – снова поторопил он, запрыгивая на водительское сиденье. Люди, переглядываясь, полезли следом.

– А как же он? – спросил Джеф.

На Мартина было страшно смотреть. Он дергался на месте, силясь сделать хоть шаг, но не мог оторвать ног от земли. Он тряс винчестером, изрыгал ругательства, на губах появилась пена.

– Мы из-за него погибнем! – крикнул Варламов, трогая вездеход с места.

В клубах снежной пыли он понесся от ангара, но на вершине пологого холма остановил вездеход.

– Выходите, – сказал он. – И смотрите.

Несколько мгновений рогн еще не было видно. Потом они возникли, быстро приближаясь к ангару. Джеф поднял с груди бинокль.

– Матерь Божия! – ахнул он. – Они не касаются земли!

Мартин так и остался у ангара. Было видно, как он поднял винчестер, но выстрела не последовало. Три рогны одновременно воздели руки.

Изо всех глоток вырвался крик. На месте Мартина возник будто плевок пламени и закрутился, выбросив фонтан черного дыма. Показалось, что слышен душераздирающий вопль, но наверное, только показалось, потому что в следующую секунду ангар с грохотом разлетелся на куски, объятый пламенем. Вслед за этим по лицам хлестнул раскаленный воздух. Рогны показали, на что они способны…

Постепенно пламя опало, лениво облизывая обломки. Дым клубами относило в сторону. Рогны исчезли.

– Всё, – скучным голосом сказал Варламов. – Поехали. Больше нам нельзя здесь появляться. Не думаю, что компания будет вам благодарна…

А вскоре он получил электронное письмо. Отправитель: «Рогна Колымского края». В тексте:

«Извини. Я получила выговор от юной рогны, и поделом. Я должна была написать, что десятого октября у тебя родился сын. Я дала ему имя Толуман – бесстрашный. Но больше я не буду писать – это слишком печально. Хотя я благодарна за все, что у нас было. Твоя Рогна».

Варламов горько улыбнулся – Рогна не хотела делить его с другой. Но в сентябре перевел ей деньги, с пометкой «для Толумана». На сайте администрации Колымского края узнал, что в Первомайском открыли почтовое отделение. В ответ получил только стандартное уведомление, что деньги перечислены адресату. И на том спасибо…

Но до этого было еще далеко. Трактор полз то по льду реки, то по зимнику через замерзшие болота. Ночью снег искрился в свете фар или мерцал под сполохами полярного сияния. Все дальше была Рогна, и уныние овладевало Варламовым среди полярной пустыни. Наконец-то Усть-Нера, автобус до Магадана, подзабытый уже транспортный отдел. Удивительно, за время отсутствия даже выплатили зарплату

Координатор выслушал его рассказ внимательно, особенно о странной встрече с «пришельцами» (про месторождение платины Варламов, естественно, ничего не сказал).

– У нас прошла секретная информация о подобных контактах. Не все закончились так благополучно. Что-то им нужно. Это неплохо, что у рогн есть на них управа.

В транспортном отделе начальник включил Варламова в новую рабочую группу.

– Чукотская автономия попросила разработать проект дороги от нас до Анадыря. Завидуют нам, у них все обеспечение зависит от северного завоза, а за ледокольное сопровождение китайцы берут дорого.

Варламов познакомился с наброском проекта. Приморская трасса должна была пересекать бесчисленные отроги, спускавшиеся к морю, и горные реки. Была всего одна пристань для промежуточной заброски стройматериалов.

– Выглядит крайне дорого, – сказал он начальнику. – Когда вы строили ОЯМ, то могли доставлять композитные сборки из Китая морем до Магадана и Охотска. Потом построили в Охотске собственный завод. А здесь все снабжение будет идти из Магадана, и придется создавать промежуточные базы. Построить завод в Анадыре будет куда дороже, чем в Охотске: слишком длинное морское плечо снабжения. На мой взгляд, для Чукотской автономии эта затея нерентабельна.

Начальник пожал плечами.

– Возможно. Знаете, когда мы взялись строить ОЯМ, наш Координатор носился с идеей проложить железную дорогу. Утяжеленные композитные сборки годятся и под железнодорожное полотно. Даже построили небольшой опытный участок, съездите, посмотрите. Но рельеф гористый и все выходило настолько дорого, что решили обойтись шоссейной дорогой. Если в этих местах и строить железную дорогу, то севернее, где горы переходят в полярную тундру. Трасса могла бы пойти от Якутска через Верхоянский хребет и пересечь хребет Черского в районе Усть-Неры, там удобный проход по долинам Индигирки и Неры. Дальше обогнуть высокогорный массив Буордах, выйти к Зырянке на Колыме, а оттуда можно тянуть до Анадыря.

– Усть-Нера… – задумчиво сказал Варламов. И вспомнились слова Рогны: «В этих местах пройдет скоростная магистраль».

– Да, через Усть-Неру самый удобный вариант. Но проект едва ли окупится, возить в общем нечего, кроме туристов.

Варламов еще раз глянул на карту. От Анадыря недалеко до Аляски, можно бы возить грузы из Америки в Китай и обратно, это огромный товарооборот. Но для этого трасса должна пройти через Берингов пролив. Строительство обойдется безумно дорого!

В общем, посчитали и отправили проект в Анадырь, пусть думают.

Варламов регулярно наводил справки о состоянии моря в районе Берингова пролива. Наконец стало ясно, что в этом году граница сплошного ледяного покрова установилась у его северного входа. Если на Атлантическом побережье США похолодало, то в Северо-восточной Азии потеплело. Так что плавания через пролив были возможны, но точнее это можно было узнать только на месте. Варламов стал завершать дела, суммировал свои предложения в докладной записке, и пошел отпрашиваться у Координатора.

Тот просмотрел записку:

– Да, китайцы на нас здорово наживаются. Вы предлагаете поискать поставщиков более качественного оборудования? Ну что же, подумаем. Я вас не удерживаю, спасибо за помощь. Оставьте адрес вашей канадской фирмы, скорее всего мы свяжемся и еще поработаем вместе. А пока счастливого пути. Желаю, чтобы обошелся без приключений.

Да уж, длинная получается дорога домой. Варламов потрогал нагрудный карман, изумруд на месте. Хоть его подарит Джанет.

Глава 10. Великая Северная магистраль

Перелет до Петропавловска-Камчатского был скучен – внизу облачная пелена. Словно кто-то хотел задернуть завесой очередную страницу жизни Варламова.

Прибытие в Петропавловск было рассчитано так, чтобы транзитные пассажиры могли пересесть на еженедельный рейс Боли – Петропавловск – Анадырь. Выполнял его, разумеется, тоже «Великий поход 929». Так что на Камчатке побыл всего три часа, сидя в кафе и разглядывая снежные конусы вулканов. Из вершины одного клубился белый дым, отсюда до Японии тянулась вулканическая дуга. С грустью вспомнилась Сацуки. Странно, что Рогна стала стираться из памяти быстрее, или она все же использовала свой дар, чтобы заставить забыть ее?

Взлетели. Облаков не было, те так и остались над Охотским морем, и спустя полчаса внизу проплыли две большие горы: одна похожая на Фудзи, но грандиознее, а вторая с мрачным черным верхом. Сами вершины скрывались в розовых от заката линзовидных облаках, а подножия тонули в сумраке. Согласно планшету, большой вулкан был Ключевской сопкой, высотой почти в пять километров.

Потом самолет полетел над морем и через полтора часа начал снижаться, в темно-синей бездне появилась россыпь огней. Анадырь, столица малонаселенной Чукотской автономии.

Город оказался на другом берегу замерзшего залива, и пассажиров перевезли по льду маршрутки. Анадырь был невелик, но ярко освещен, а дома покрашены в разные цвета. Варламову пришлось взять такси, чтобы отвезли в отель. Там он задумался.

Завтра пойдет в администрацию Автономии и сошлется на колымского Координатора – возможно, что-нибудь подскажут. А что можно найти в местной Сети? Варламов набрал на планшете: «через Берингов пролив на Аляску». Как и ожидал, регулярных рейсов не было. Вывалилось несколько ссылок на энтузиастов, которые пересекали пролив на надувных лодках, гидроциклах, а то и пешком, когда ледяной покров был устойчив. Все эти способы выглядели ненадежными. Если чукчи и плавали к сородичам на Аляске, то в Сеть эту информацию не выкладывали.

Но потом он наткнулся на любопытное объявление: «Тур на Fur Rondo [49]49
  Фестиваль зимних видов спорта в Анкоридже, Аляска, с названием Fur Rendezvous («Меховое рандеву»), которое местные сократили до Rondy. Возник в 30-е годы XX века, как праздник местных охотников, которые съезжались с собранной за сезон добычей


[Закрыть] в Анкоридже, Аляска. Можно выгодно продать меха и развлечься. Для представителей не коренного населения – помощь в оформлении туристских виз. Вылет после заполнения самолета. Телефон компании…».

Несмотря на позднее время, Варламов с замиранием сердца набрал номер. Против ожидания, сразу отозвался бодрый мужской голос:

– Да, я пилот. Поговорить сейчас? Пожалуйста. Я в баре гостиницы «Анадырь».

Это же там, где остановился! Неужели ему, наконец, стало везти?

Варламов чуть не сбежал по ступенькам. Народу в баре было немного, от столика, где сидели двое, ему помахали.

– Это вы сейчас звонили? – встал молодой мужчина со шкиперской бородкой. – Меня зовут Вадим. Присаживайтесь.

– Евгений, – Варламов чуть не поморщился, когда его руку сдавили будто тисками. Второй мужчина был со смуглым лицом, похожий на эскимоса. Хотя чукчи и эскимосы в сущности один народ.

– Роптын, – представился тот.

– Везет меха в Анкоридж, – сказал Вадим, садясь. – А вам туда зачем? На траппера не похожи. Да и на перекупщика тоже

– Я из Канады, – ответил Варламов. – Пытаюсь вернуться домой.

– Канадский гражданин? – удивился Вадим. – А документы есть? И деньги, ведь перелет стоит недешево. Я беру за полет туда и обратно, даже если там останетесь.

– Есть и то, и другое, – сказал Варламов. – В Китае всё отняли, но в Колымской автономии карточку восстановили.

– Китаезы… – сумрачно процедил Вадим. – Ну, тогда вам виза не нужна. Будете двенадцатым. Обычно я беру 16–17, много места занимают тюки с мехами.

Хорошо, что не тринадцатый.

– Выпьем за знакомство? – Вадим налил стопку водки. – Летим, скорее всего, послезавтра. Еще трое хотели сесть в Эгвекиноте, но пока не перезвонили. И хорошо бы еще кто-то нарисовался.

Чокнулись. На душе стало легче, неужели в самом деле улетит? Тут же через банкомат перевел Вадиму деньги, в который раз мысленно поблагодарив Координатора Южнороссии.

– Если хотите, завтра покажу местные достопримечательности, – предложил Вадим на прощание.

Варламов согласился, вряд ли еще побывает на Чукотке.

Утром Вадим подъехал довольный: и с троицей из Эгвекинота уладилось, и супружеская пара решила развлечься на Fur Rondo.

– У нас, кто на золоте, хорошо зарабатывает, – пояснил Вадим. И вздохнул: – Побольше бы таких, и можно регулярную линию открывать.

В общем, как в Колымской автономии. Все, не связанное с золотодобычей, еле теплилось. Хотя был вольфрам, олово и уран, не говоря уже о морепродуктах – но вывозить даже рудный концентрат было слишком дорого. Очень не хватало дороги на «материк».

Машина у Вадима оказалась хорошей. Что «Тойота», с этим давно смирился, но на сей раз это был мощный «Ленд-крузер».

Вадим повозил по городу, добрым словом помянув давнего губернатора Абрамовича. Сохранился даже его дом-музей, но туда не пошли. Опять пересекли по льду лиман (так местные называли залив), и в аэропорту Вадим показал свой самолет – «АН-28», уменьшенная копия «38-го», на котором летели в Усть-Неру.

– У нас компания на двоих, – сказал он. – Напарник вторым пилотом. Летаем по всей Чукотке, на этом самолете и грузы доставлять удобно. Иногда на Аляску, у меня многоразовая виза. Оттуда везем бытовую технику, сигареты, виски и всякое барахло. Таможенные пошлины у нас божеские, а то китайцы совсем бы сели на шею. – И он хохотнул.

Наверное, торговля и была главным источником его доходов.

Вадим показал угольную шахту, залежи угля обеспечивали город теплом и электричеством. Потом сказал:

– Заносов нет, давайте сгоняем в Гудым. На развалины советской державы.

За аэропортом дорога превратилась в грейдер, обычный и для севера Канады. Вскоре справа показалась каменная руина.

– Бывший караульный пост, – пояснил Вадим. – Раньше в Гудыме была ракетная база.

Въехали в город, а точнее бывший город.

– А это военный городок.

Вид напоминал брошенный город на Итурупе, но тут были пятиэтажные здания (ни одного целого окна, все вокруг занесено снегом), и общее впечатление было мрачнее.

Проехали мертвый город, потянулась тундра с какими-то надолбами.

– Доты, – кивнул Вадим.

Снова появились разрушенные здания, на этот раз невысокие. Массивные бетонные строения, какие-то боксы…

– Главное тут под землей, – сказал Вадим, останавливая машину у большого бетонного круга, частью занесенного снегом. – Вот это крышка ракетной шахты. Ракету, конечно, вывезли. Давайте выйдем.

Под массивный козырек уходил пандус, в щелях меж бетонных плит намерз лед.

– Спустимся? – предложил Вадим. – Я захватил фонарь.

Варламов недоверчиво оглядел козырек, а провожатый рассмеялся:

– Строилось в расчете на атомный взрыв. Еще сто лет простоит.

Пошли вниз. Да уж! Зал со сводчатым потолком – бывшее хранилище ядерных боеголовок. Чуть ли не подземный вокзал: разъездные пути и вагонетки с черно-желтыми полосами. Даже кабели висят по стенам, как только не растащили?

– Дорога вообще-то просматривается, – пояснил Вадим. – Смотрят, кто поехал и с чем возвращается. Ну, мой «крузак» им знаком. Только вряд ли все это больше понадобится. Сколько денег вбухали! И зачем?..

На лекциях по истории в университете Торонто рассказывали, что первая «холодная война» началась после Второй мировой. Сталин установил контроль над Восточной Европой, и совместно с Китаем стал насаждать коммунизм в Азии. В свою очередь американцы окружили СССР военными базами, а тот в ответ стал подбираться к Штатам. Так что это действительно был памятник военному расцвету советской державы, тут до Аляски и Канады всего ничего. В результате страна надорвалась и рухнула. Нет бы, вместо военных баз строили мосты между странами, например, через тот же Берингов пролив, и создавали более открытый и дружелюбный мир? Еще в детстве читал фантастический роман «Арктический мост» о строительстве плавучего туннеля из СССР в Америку. Но у властей свое на уме, опять соперничество и вражда, а в итоге снова катастрофа. Может, хоть эти в Российском союзе окажутся мудрее? Или Россия так и обречена ходить по кругу?

Но с Вадимом эту тему обсуждать не стал: кто знает, какие у него политические взгляды? Хотя скорее всего, никаких – сравнительно честный контрабандист.

Вечером он неожиданно заглянул к Варламову.

– У одного клиента, Лелекая, денег не хватает, а в долг я зарекся. Иные, как дорвутся до виски, остаются без денег, и в самолет приходится грузить как дрова. Не купите у него меха? Шикарные голубые песцы, в Анкоридже будут в разы дороже.

А ведь хорошо бы подарить Джанет еще что-то, кроме изумруда. Отправились к Лелекаю. Меха и в самом деле оказались роскошные: дымчатые, шелковисто льнули к рукам. Вадим помог отобрать, сколько надо на шубу, поторговался, и ударили по рукам.

Утром в «Ленд-крузер» помимо Варламова загрузились Лелекай и Роптын с тюками. В аэропорт уже приехали другие пассажиры. Самолет стоял на поле и казался маленьким, как на таком лететь до Аляски? Но все бодро полезли в салон и, хотя тот был теснее, чем в «АН-38», осталось еще место для троих из Эгвекинота. Варламов заглянул в кабину пилотов и покачал головой: приборов было куда больше, чем в «Сессне».

Стремительный взлет, заснеженные сопки внизу, а через час показалась замерзшая бухта и домики в амфитеатре гор – чукотское селение Эгвекинот. Тут аэропорт был невелик, быстро погрузились остальные пассажиры, и снова взлетели.

Сначала самолет летел над Чукоткой, а потом широко раскинулась темная гладь моря с россыпью льдин – Берингов пролив. Вдалеке проплыли, словно два белых кита, острова Диомида.

Варламов читал о проекте туннеле под Беринговым проливом, он должен был пройти как раз под этими островами. Было даже подсчитано количество вынутого щебня, который можно использовать для отсыпки полотна железной дороги. Хотя перспективнее казалось использование композитных сборок, какие он видел на опытном участке в Магадане, однако щебень тоже понадобится…

Берингов пролив остался слева, но еще некоторое время летели над морем, предстояло совершить дозаправку в Номе. Вот и американский берег, не отличимый от чукотского. Но аэропорт оказался больше, а терминал внушительней, хотя и походил на большой ангар.

Из самолета не выходили. Вскоре подъехал автозаправщик, невдалеке остановилась пожарная машина, и стали заправлять. Из открытой для безопасности двери потянуло морозным воздухом и запахом керосина. Тут же на месте Вадим рассчитался, все делалось быстро и без формальностей.

Снова взлетели, до Анкориджа оставалось три часа лету. Жаль, что не послушать переговоров с американскими авиадиспетчерами. Шум моторов навеял дремоту, а когда очнулся, внизу плыли заснеженные горные хребты – заметно выше, чем на Чукотке.

Потом летели над заливом – лишь отдельные льдины, и только у берега сплошной лед. На фоне гор показались здания – Анкоридж.

Аэропорт был большой и современный. Когда вышли из самолета, тот показался крохотным по сравнению с большими лайнерами, стоявшими поодаль. Вадим прощался с пассажирами и всем раздавал визитки.

– Здесь мой телефон на Аляске. Обратный вылет через два дня утром. Не опаздывайте и не напивайтесь.

Он пожал руку Варламову и тоже сунул визитку.

– Может, еще понадоблюсь. Ну, бывайте. Вам на паспортный контроль, а я отгоню самолет на стоянку по соседству. В аэропорту слишком дорого.

Паспортный контроль был поверхностный: проверяли только, что прилетевшие – уроженцы Чукотки. Варламов слышал, что так повелось еще с прежней России. Его тоже пропустили без вопросов, хотя вряд ли канадские граждане часто являлись сюда с Чукотки. Только таможенник спросил, что везет?

– Меха, – ответил Варламов.

Улыбка в ответ.

– Добро пожаловать на Fur Rondo.

Даже приятно было снова услышать чуть гнусавую американскую речь.

Он долго изучал расписание. Был рейс на Ванкувер, но самолета канадской авиакомпании пришлось бы ждать два дня. Конечно, их можно провести в Анкоридже, повсюду висели рекламные плакаты о Fur Rondo: гонки оленьих и собачьих упряжек, стилизованная под старину ярмарка мехов…

Варламов вздохнул, и так заставил Джанет слишком долго ждать. Выбрал рейс на Сиэтл, тот отправлялся вскоре после полуночи, а там добраться до Торонто не проблема. Купил билет и решил прогуляться, тело ломило от долгого сидения в самолетике Вадима.

Ну, хоть и маленький, а до Аляски долетел. И аэродромы для него не проблема. Надо сравнить с канадскими аналогами – неизвестно, что лучше?

Он втиснул тюк с мехами в ячейку камеры хранения и вышел на улицу. Вечерело, снежные горы порозовели. На их фоне за ледяным припаем виднелись здания Анкориджа. Варламов пошел по расчищенной дороге мимо целого флота небольших самолетов. Похоже, жители активно использовали личный авиатранспорт. В Колымской автономии, где расстояния не меньше, такого не видел.