Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 343 (всего у книги 349 страниц)

– Уходим, – задыхаясь, сказал Никита. – Быстрым шагом, но не беги.

Тина судорожно глотнула и двинулась за ним, поглядывая назад. Один из двух парней еще не встал, а другой, сидя на земле, смотрел им вслед,

– Нам повезло, – сказал Никита. – Главарь видно хотел покрасоваться перед своими, измолотив меня кастетом. Если бы сразу вытащил пистолет, не знаю, как бы я справился.

Он на ходу разглядывал оружие.

– Похоже, древний. Или дубликат старинного оружия.

– А где ты научился драться? – часто дыша от быстрой ходьбы, спросила Тина. – Ты же был на звездолете, потом в обители…

– Погоди, – выдохнул Никита, – отойдем подальше.

Миновали широкую улицу, затем еще один жилой квартал (опять ни души) и поднялись на взгорок, поросший соснами. Сели передохнуть, хоронясь среди валунов. Никита повозился с пистолетом, что-то вытащил и защелкнул обратно.

– Обойма полная, – сказал он. – Это хорошо, теперь близко не подпущу. А где научился?.. Как раз на звездолете, когда летели обратно. Нас предупредили, что на Земле может быть неспокойно, вот мы и тренировались, времени было в избытке. Для спарринга использовали роботов, у нас были антропоморфные, чтобы при нужде заменить человека. Мало хорошего, когда тебя приголубят железной рукой, пусть и в пластиковой перчатке, вот и привык крутиться быстрее.

Он встал: – Идем дальше, хочу оказаться подальше от этого города. Все будто озверели.

Спустились на дорогу, она шла мимо заброшенных строений, потом разветвлялась. Вдали синели горы.

– Где-то там, – сказал Никита, глядя на свое устройство. – Придется спешить, а то эти бандиты могут броситься вдогонку. Я двинул главаря посильнее, таким ударом можно и шею сломать, но вдруг быстро очухается.

Дорога вошла в лес, потом миновала кладбище и сделалась грунтовой. Никита поглядывал на землю.

– Следов колес нет, видно ездят только на глайдерах.

Лес стал гуще, дорога взбиралась на холм. Тина совсем запыхалась, и на вершине сели отдохнуть. Отсюда город казался скоплением разноцветных кубиков, справа и слева к нему подходила дорога.

– Стоит на какой-то трассе, – сказал Никита. – Жаль, что на карте нет названий.

Тина оглядывалась. – Горы… Мы все еще на Урале?

Никита усмехнулся: – Это Алтай. Дальше горы гораздо выше, но нам не так далеко.

Ну и ладно. После того, как сбежала из приюта, жизнь становится все удивительнее и удивительнее. Но воспоминание о приюте пробудило застарелую боль внутри. Чтобы отвлечься, она спросила:

– А откуда твои… инопланетяне узнали, что на Земле может быть опасно. Как я поняла, они очень далеко.

– Ну, это довольно развитая цивилизация. Многое о них мы так и не поняли. Они знают Вселенную лучше нас, а о Земле узнали задолго до нашего прилета. Земля стала мощным источником электромагнитного излучения еще в двадцатом веке, так что наши радио и телепрограммы доступны в радиусе пятидесяти световых лет. У них есть даже институт по изучению Земли, и они сравнивают со своей историей. По их оценкам, наша цивилизация достигла некоего критического рубежа. Дальше либо переход в совершенно новое состояние, либо угасание и гибель. Они опасаются худшего, поэтому и к нам долго относились с недоверием.

Надо же, какие умные рассуждения, а еще глядела на Никиту свысока. Она вздохнула:

– Так что нам они не помогут?

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – не очень понятно сказал Никита, вставая. – Поднимайся, нужно идти.

За день она услышала эти слова еще несколько раз. Солнце повисло над горизонтом, опять снежинки кружились в холодеющем воздухе, а они всё шли по бесконечной дороге. Одна из двух гор, что синели вдали, приблизилась и стала каменистой громадой, утыканной соснами. Через дорогу бежал ручей, моста не было, перешли по камням. Ноги уже не шли, все тело болело, но тут Никита остановился

– Здесь переночуем, только надо отойти в сторону.

Отошли ниже по ручью и глубже в лес. Никита быстро поставил палатку, набрал веток и разжег между двух камней костерок. Сил помогать не было, она забралась в палатку и вытянулась на спальном мешке. Снаружи сумерки, только красновато моргает костер. Она едва не заснула, но позвал Никита:

– Тина, иди поешь.

Она выбралась, села на ствол упавшего дерева и приняла миску с горячей лапшой. Как хорошо, что больше не надо идти. Лапша была вкусной, а тело потихоньку отходило. После горячего чай жизнь стала казаться приемлемой. Устроились в палатке на ночлег – она в одной стороне, а Никита в другой. Лежать было жестко, и не засыпалось. Она поворочалась и спросила:

– Никита, не спишь?

– Что-то не спится.

– Расскажи мне еще о той планете. Ты упоминал, что обитатели там, почти как на Земле. А женщины красивые?

– Ну, лучше показать, но лорд Кайлит не советовал включать телефон. Пожалуй, красивые. Мужчины и женщины там выше землян, потому что гравитация ниже. Женщины тонкие, глаза большие и раскосые, а цвет синий, ярко-зеленый и голубой, как у тебя. Волосы самых разных цветов, там вообще все ярче. Солнце кажется зеленым, хотя такого же спектрального класса, как и Солнце – «G». Это из-за большого количества нейтральных газов в атмосфере.

Про спектральный класс и нейтральные газы не очень понятно, но интереснее другое.

– А… женщины так же рожают детей, как и на Земле?

– Ну да. Физиология схожа, хотя тонких отличий, как говорили наши биологи, масса. Эволюция шла похожим путем. Есть и любовь, и семья, только отношения сложнее, чем на Земле – психологи голову сломали. Я в это не вникал, мы готовились к полету обратно.

– А сам не влюбился в какую-нибудь инопланетянку, раз они красивые? В молодости все влюбляются.

Сказала, и вздохнула – про любовь только смотрела в кино.

– Ну, настоящей любви ни у кого не было. Общение получалось довольно поверхностным, хотя язык мы освоили. Так, легкие влюбленности.

– А… – она опять запнулась. Нет, все-таки спросит. – А возможен секс между людьми и ними?

Никита фыркнул: – Бывал, и нередко. И им интересно попробовать, как получится? И нашим… когда стало известно, что там остается колония, биологи стали подбирать брачные пары с целью увеличения генетического многообразия. Мальчиков по какой-то причине там рождалось больше, и мне девушки не досталось, все уже с детства оказались в парах. Так что трудно было удержаться, когда симпатичная аборигенка предлагает попробовать.

– И… ты пробовал?

Никита помолчал, и продолжил с явной неохотой:

– Ну да. Руководство экспедиции это не поощряло, но и не запрещало – личное дело. Дети все равно не могли появиться.

– И как?

– Если приноровиться, то довольно приятно. Но прочных союзов не возникало, наши мужчины их не совсем устраивали.

Так и хотелось спросить: «Почему?», но она прикусила язычок, и так ввела парня в смущение. Все-таки совсем удержаться было невозможно.

– А земные девушки у тебя были?

– Да, – уже совсем неохотно сказал Никита. – После возвращения мы были довольно популярны – первые люди, вернувшиеся со звезд.

– Почему же тогда ушел в обитель?

Никита ответил не сразу, и уже думала, что скажет: «Чего ко мне пристала?». Но он буркнул:

– Да так… Давай спать, Тина.

Наконец все же заснула. Утром тело казалось одеревенелым, и вылезать из теплого мешка на холод было неприятно. Кое-как умылась в ручье, попили чаю, собрались и пошли. Все тело болело, особенно ноги, а вдобавок вчера набила мозоли. Постепенно и вторая гора приблизилась, каменистыми обрывами нависла над дорогой, а потом стала отодвигаться. Но впереди уже синел другой горный хребет.

Около полудня дорогу пересекла довольно широкая речка. Серая масса воды неслась по галечному руслу, а моста не было: дорога просто обрывалась на их берегу и продолжалась на другом.

– Мувексы тут не ездят, – сказал Никита, – следов колес я так и не видел. А для глайдеров мосты не нужны, даже если они без летного режима.

– Как же нам быть? – спросила Тина.

– Можно вброд. Только течение быстрое, может и унести. Поищу-ка я пешеходный мостик, следы ног попадаются, значит по дороге иногда ходят. Вон вроде бы тропка. Жди здесь.

Никита скинул рюкзак и скрылся в зарослях. Она присела на камень и стянула сапоги, чтобы отдохнули ноги. Вскоре вернулся Никита и с сомнением поглядел на нее.

– Мостик есть, но хлипкий. Придется рискнуть.

Она пошла за ним по тропке, и оказались на высоком бережку. Посереди русла торчали сваи, к ним были перекинуты два бревна, и такие же вели на другой берег. Речка тут была уже, зато течение быстрее, вода так и бурлила у свай. Никита достал нож, подрубил две березки и сделал шесты – себе и ей.

– Используй как балансир, – сказал он. – Смотри.

Взял шест посередине и, покачивая им, легко перешел на другой берег. Тина вздохнула и пошла следом. От быстрого течения сразу закружилась голова, так что старалась не смотреть вниз. Но до середины мостика добралась, ступила на следующие бревна, и тут поскользнулась.

– Ай! – вскрикнула она, пытаясь опереться шестом о речное дно. Но тут оказалось неожиданно глубоко, она ухнула вслед за шестом и оказалась в воде. От неожиданности и ледяного холода перехватило дыхание, она забарахталась и ушла под воду. Одна лямка рюкзака сползла с плеча, скинула и вторую, чтобы освободить руку. Попыталась плыть, а течение тащило ее вдоль берега.

Хватайся за шест! – кричал Никита, ломясь сквозь кусты и протягивая ей шест. Со второй попытки сумела ухватиться за скользкий конец, и Никита с силой потащил ее из воды. Вылетела на берег, как какая-нибудь рыба, насквозь промокшая и отплевываясь.

– Эх, – сказал Никита, помогая ей встать. – У нас-то были специальные тренировки для вестибулярного аппарата, а про тебя я не подумал. Раздевайся и растирай все тело, вон место поровнее.

Он распотрошил свой рюкзак и кинул ей сухой свитер. Пока она, стуча зубами, раздевалась, отвернулся и пошел ломать ветки и небольшие деревца. Как будет разжигать, ведь получится долго? Но Никита уложил все плотнее и достал свой диковинный «фен». Слепящая вспышка, и дрова занялись ярким пламенем. Никита, стараясь не поворачиваться к ней лицом, протянул фланелевую рубашку.

– Накинь и подходи ближе, грейся.

Она надела рубашку – хорошо, что длинная, и подошла к костру. Наконец-то тепло! Постепенно перестали стучать зубы, а Никита выложил из рюкзака термобелье и стал развешивать ее мокрую одежду на шестах.

– С-спасибо, – сказала она. – Ловко у тебя все получается.

– Ну, не очень. Из-за меня вот искупалась. И твой рюкзак утонул. Хотя скорее уплыл, он легкий, с палаткой. Сбегаю посмотрю, может где застрял.

Он ушел, а она стала натягивать термобелье. Потом вылила воду из сапог и поставила подсушиться. Какая она неуклюжая! Но теперь стало сносно: костер уютно потрескивал, а лес перестал казаться враждебным. Вернулся озабоченный Никита.

– Не нашел. Течение могло унести далеко. Ничего, обойдемся. Продукты в моем рюкзаке, а на ночь разведем костер.

Вечерело, когда снова тронулись в путь. Небо посинело, а на горы впереди лег красноватый свет. Никита глядел по сторонам, и несколько раз уходил в лес. Когда вернулся в очередной раз, сказал:

– Нашел удобное место: сухостой и вода рядом. Заночуем.

Ушли в лесной сумрак и вскоре оказались на поляне. Ее покрывал мох, снизу доносилось журчание ручья, а вокруг стояли деревья. Никита первым делом натаскал дров для костра, потом занялся устройством навеса из сломанных березок и лапника. Она сходила к ручью (тот весело бежал среди обомшелых камней) и набрала воды. Котелки тоже оказались в рюкзаке Данилы, он набрал себе самое тяжелое. Костер пока не разводил, доделывая навес, и она просто стояла.

Солнце скрылось за лесом, на поляне стали сгущаться сумерки, и на мох будто пролился мягкий голубой свет. Точно волшебное голубое озеро лежало среди деревьев, но сумрак вокруг сгущался, и голубое переходило в синее, а потом в темно-синее. Сзади вытянулся яркий язык пламени, и волшебство пропало – Никита разжег костер перед навесом.

– Для постелей наберем побольше мха. – сказал он. – А мой спальный мешок разделим на два одеяла, будет чем накрыться.

Вскипела вода в котелках, развели концентраты, заварили чай. Поужинав, натаскали еще мха и стали устраиваться на ночлег. В костер Никита положил ветки потолще.

– Жаль, нечем напилить сухостоя, – сказал он. – Так до утра не хватит.

Но пока было тепло, а на мху мягко. Ее быстро разморило, заснула…

Проснулась от холода. Хотела встать, подвигаться – и замерла. В костре горели красные угли, а в небе сияла почти полная луна. Волшебное голубое озеро вернулось: поляна была залита голубым лунным молоком, и ее сторожили грозные черные ели. Красота была почти нестерпимой, и сладкая тоска пронизала сердце.

Рядом заворочался Никита.

– Бр-р, – сказал он, – холодно. Подкину еще дров.

– Подожди, – сказала она. Не только тоска на сердце, еще чего-то томительно хочется… Вот оно! Слишком одинока луна в черном небе. Слишком одиноки деревья – каждое застыло в вечной неподвижности. Слишком одинока она, Тина, оторванная от родителей, бежавшая из приюта, лишенная и новой обители. Она не хочет быть такой одинокой! Но это можно поправить…

Она откинула одеяло, повернулась и обняла Никиту.

– Ты что? – спросил он.

– Я тебе не противна? – Не должна бы, не раз ловила на себе его взгляды. И когда вытиралась после вынужденного купания, отвернулся слишком поспешно.

– Нет. Ты мне нравишься. Но наставник поручил заботиться о тебе.

– Вот и позаботься. Ты не видишь, как мне одиноко? У тебя были товарищи на корабле, друзья в обители. А у меня – никого…

Что она несет? Но оторваться от Никиты уже невозможно, от него исходит тепло и умиротворение. Вот и он обнял ее, прижал крепче. Какая твердая, надежная грудь. Они лежали молча, будто погружаясь в голубое лунное молоко. Но тут Никита слегка отстранился.

– Извини, Тина. Я не могу так долго лежать. Я мужчина, и ты меня прямо разожгла.

Приятно слышать. Интересно бы и потрогать, насколько разожгла, но вдруг смутит его…

– В чем же дело? Я не девственница, и у меня прививка от беременности. Делай со мной, что тебе хочется.

Все-таки страшновато, слишком хорошо помнится, что с ней сделали в приюте. Но если хочешь удержать мужчину, другого пути нет…

Однако оказалось не так уж плохо. Приятная тяжесть мужского тела на ней. Приятное чувство наполненности внутри. Приятное вздрагивание тела. Под конец она даже сладко потянулась.

– Ну как, – спросила она, когда Никита отдышался. – Лучше, чем с инопланетянками?

– С тобой лучше. Все как-то… соразмернее.

Она чуть не фыркнула, ответ на свой невысказанный вопрос все-таки получила. Потом Никита встал, подкинул еще дров. Яркое пламя заставило отступить сумрак, сделав мир обыденнее. Все же чувство необычности не отступало: они заснули в обнимку, совершенно новое ощущение.

Проснулась опять от холода, только теперь это были осторожные касания к щекам. Открыла глаза – с серого неба (только с краю оно розовело) на лицо падали снежинки.

Никита поцеловал ее в щеку, раздул костер, вскипятили чай, быстро собрались и пошли. Никита поглядывал на небо.

– Не началась бы пурга. Как я понял, нам надо миновать горный проход.

Но снег падал редко, хотя по белому полотну дороги за ними уже тянулась вереница следов. Никита недовольно поглядывал на нее. Разок передохнули, но через час опять навалилась усталость. Вышли из чащи, впереди тянулось редколесье. Сзади вдруг послышался шум – похоже, глайдер.

– Черт! – сказал Никита. – Спрятаться негде, да и следы выдадут. Но может, какие-нибудь рыбаки?

Глайдер вынырнул на открытое место и быстро догонял, окруженный облаком снежной пыли. Отошли в сторону, к березкам. Глайдер поравнялся с ними и вдруг встал, обдав лицо ветром и снегом. Одновременно поднялись все дверцы, выскочили какие-то люди, и Тину сбили с ног. Падая, увидела, как Никита выхватывает пистолет, услышала резкий треск, но его тут же ударили чем-то по голове, и тоже упал.

Ее втиснули лицом в снег – не вырваться, а руки завернули за спину и начали связывать. Потом рывком усадили на землю. Она узнала двоих из напавших: парень с землистым лицом и в кожаной куртке, другой – что пониже, а еще трех близко не видела. Главарь глядел на связанного Никиту, покачивая в руке пистолет.

– Пристрелить бы эту бля… но есть идея получше. Жрать хочется нестерпимо. Двое приглядывайте за этой сучкой, а то веревок больше нет. Двое живо за дровами и разводите костер. Вырежу ему печенку, чуть поджарим и пусть глядит, как мы ее будем жрать. Подкрепимся, а потом займемся девчонкой, чур я трахаю первый. Ее прирезать всегда успеем, свежего мяса теперь навалом.

Он сунул пистолет в карман куртки, вытащил большой нож и поднес острие к лицу Никиты. Тот застонал, видно стал приходить в себя. А ее затошнило: это же людоеды, неужели такой голод?! Что ей делать, как помочь Никите?

Ничего она не может, даже руки связаны…

Метельский. Альфавиль

Он очнулся в камере. Естественно, чего еще ждать? Во рту словно кот нагадил, наверное блевал, отходя от станнера, но ничего не помнит. И вообще вспоминается только какая-то мутная бездна, сколько же он пробыл без сознания? Морщась, сел на койке. На нем хоть какая-то одежда – полосатая тюремная роба и такие же штаны. Встал, покачнулся, но кое-как подошел к окну – оно большое, чуть не во всю стену.

Ба, да место знакомое! Далеко внизу площадь, а за ней угрюмые шпили дворца Мадоса. Значит, он в Альфавиле, привезли на место преступления. А где Хельга? Вряд ли ему скажут. Выбраться отсюда, отыскать ворона Хельги, найти ее саму… вряд ли у него получится. Слышал, что в этой тюрьме можно сидеть годами. Впрочем, возможно уже скоро отрубят голову, видел такие казни по холовидению.

Долго томиться в ожидании не пришлось, открылась дверь и появился полицейский робот.

– Следуйте за мной! – Не дожидаясь ответа, обхватил щупальцем руку и дернул так, что едва не вывихнул из сустава.

Пришлось идти, делая мелкие шажки, чтобы не тыкаться в металлическую спину. Робот вывел в коридор, а оттуда в лифт. Кабина ухнула вниз так, что должно быть пролетела все здание до каких-то подземных уровней.

Коридор с металлическими стенами, мертвенно-белый свет, снова камера. Хотя скорее походит на прихожую: несколько стульев, дверь в противоположной стене, на одном стуле кто-то сидит. Да это Борн, как видно далеко не ушел. Покосился на Метельского, но промолчал.

– Привет, Борн, – сказал Метельский по-немецки. – Не дали нам погулять.

Тот что-то невнятно пробормотал, похоже на ругательство. Робот отпустил руку Метельского и передвинулся в угол. Можно и посидеть.

Смотреть было не на что, но просидели недолго. Дверь впереди открылась, робот схватил Борна за руку, как до того Метельского, и поволок в проем. Тут же вышел, а дверь закрылась снова. Похоже, шведа отвели на допрос.

Странно, доносятся приглушенные голоса, хотя разобрать, о чем говорят, невозможно. С чего это тюремщики сэкономили на звукоизоляции?.. Вскоре стало понятно: из-за стены раздался вопль, затем другой. Потом болезненные стоны, и опять вопль. Похоже, допрашивают старинными методами, без утонченности. А ждущие своей очереди пускай дозревают, станут покладистее.

Вопли уже непрерывные – то ли избивают, то ли бьют током. Тело Метельского тоже стало содрогаться, словно загодя чувствуя эту боль. Его бросило в пот, а роба прилипла к спине. Постепенно пот стал высыхать, но всё холоднее и холоднее… Так длится долго.

Внезапно дверь открывается, робот срывается с места и вытаскивает Борна. Хотя это скорее кусок окровавленного мяса – одежда клочьями, по телу проходят судороги, слышны глухие стоны. Метельский не успевает опомниться, теперь хватают его, волокут в разверстую дверь, и кидают на пол.

Кое-как поднимается, стараясь не вставать на колени. Комната без окон, за столом человек в черной с серебром форме – примерно возраста Метельского. В углу какая-то фигура в красном… Метельский смотрит пристальнее и содрогается: кряжистая, в красной рубахе с короткими рукавами, в руке зажат бич.

– Давайте знакомиться, – небрежно говорит человек за столом. – Впрочем, вы мне известны. Леонид Владимирович Майский, хотя есть основание подозревать, что на деле вы Лон Войцехович Метельский. Тогда вы из уважаемого семейного клана, миллиардер, и как вас занесло в шайку преступников? Своего коллегу, – он кивает на фигуру в углу, – представлять не стану, это андроид. Смоделирован, чтобы походить на палача, и таковым является. Ко мне можно обращаться «господин дознаватель». Ну-с, к делу. Вы подозреваетесь в совершении теракта – взрыве Клухорского туннеля, и тем самым в разрушении транспортной инфраструктуры Всемирной федерации. Как вы стали соучастником преступления? Рассказывайте!

А дознаватель интеллигентный, видно не он избивал Борна. Да и зачем пачкать руки, когда к его услугам андроид? Хотя слышал, что в полиции есть любители поработать и своими руками. Ну что же, совсем отмалчиваться не стоит. Только есть некая странность…

– Я не знал, что готовится взрыв туннеля, – сказал Метельский. – Был за штурвалом, потому что есть опыт полетов в горах. Собирались на обычную прогулку.

А ведь пока говорит чистую правду! Дознаватель скептически поглядел на него.

– Кто еще был в глайдере? И кто предложил эту… прогулку?

– Была моя жена… Ольга, и два ее приятеля. Пили вместе пиво, и как-то возникла эта идея. – Вот теперь он врет, но не сваливать же все на Хельгу?

Дознаватель ухмыльнулся: – Держались бы подальше от такой жены, вам же спокойнее будет. Нам известно, что она офицер армии Асгарда. Использует вас в своих целях.

Странная беседа, чуть ли не дружеская! Будто ему намекают на что-то… Ах вот оно что! Дознаватель сразу дал понять, что знает – на самом деле он Лон Метельский, миллиардер. Ну, миллиарда не наберется, но это лакомый кусочек. Если осудят за преступление против государства, то все пойдет в казну. А если только прижать жертву… Ну что же, поиграем в эту игру.

– Может и так, господин дознаватель, – смиренно сказал Метельский. – Я не подозревал, во что меня втягивают.

– Лучше разведитесь побыстрее, у ближайшего терминала, – отечески посоветовал дознаватель. – Помолчал, и лицо сделалось довольным.

– Итак, вы утверждаете, что вас использовали втемную и вы не знали, что готовится теракт?

– Совершенно верно, господин дознаватель.

Тот постучал пальцами по столу и долго глядел на палача-андроида, намек ясный.

– Ситуация у вас щекотливая. Следствие может как согласиться с вами, так и решить, что требуется тщательное исследование всех обстоятельств. До этого будете находиться в заключении, а окончательное решение примет суд.

– Мне кажется, Борн не доживет до суда, – сказал Метельский. Возможно, говорит слишком фамильярно, но надо увериться в особом отношении к себе.

– Подлечат, – небрежно ответил дознаватель, – а потом отсекут голову, по приговору. А вот вы можете избежать суда. Ну как?..

Вот теперь намек ясен.

– Что бы вы мне посоветовали, господин дознаватель? – Погладим его по шерстке.

– Найти хорошего адвоката. Он может приступить к работе уже на этапе следствия, то есть прямо сейчас.

– А вы не могли бы кого-нибудь посоветовать? Тут ведь важен опыт.

Дознаватель слегка усмехнулся, похоже удовлетворенно.

– Я вам сочувствую, попали в неприятную историю. Позвоню одному-другому, а вас пока отведут туда, где сможете подождать.

Похоже, спешит – как бы лакомый кусочек не уплыл мимо носа. А вот про Хельгу и спрашивать не стоит: без парочка обвиняемых дознавателю все равно не обойтись. Ладно, «Сивилла» с «Кводрионом» должны ее найти.

– Буду вам очень признателен, господин дознаватель.

Снова вывели в прихожую, на этот раз робот обошелся деликатнее. Потом отвел в довольно комфортабельную камеру, где пришлось ждать. Ничего, надо многое обдумать. Интересно, о селе Иогач дознаватель не задал ни одного вопроса. Хотя это понятно: жители якобы разъехались, уголовное дело прекращено. Следовательно и ему, Метельскому, официально предъявить нечего. Дознаватель, может быть, вообще не в курсе, а вот в легионе про единственного свидетеля вряд ли забудут. Просто разберутся, так сказать, неофициально…

Адвокат оказался обыкновенный – лощеный, с сытой физиономией, таких вокруг семьи Варламовых кормилось немало. Запросил очень большие деньги, но это понятно: надо поделиться с дознавателем, а может и с кем-то еще. Всё, как обычно: прямо дознавателю давать нельзя – взятка, а с адвокатом отношения договорные.

– Только мои счета заморожены, – сказал Метельский. – Нельзя ли устроить, чтобы арест сняли?

– По ходатайству следствия это возможно, – маслянисто улыбнулся адвокат. – Как я узнал, уголовное дело против вас не заведено.

Много времени не понадобилось: «Сивилла» пискнула, что доступ к счетам возобновлен, и подписали контракт, Метельский перевел деньги и уже вскоре оказался в тюремной канцелярии. Там дал подписку, что явится по первому вызову следствия (фиг вам!), а что стал беднее на тридцать миллионов кредитов, это пустяки: неизвестно, что вообще будет с деньгами?

Тут он вспомнил: – А можно забрать личные вещи из моего глайдера?

Выяснилось, что глайдер арестован как вещественное доказательство, и надо обращаться в следственное управление. Оно было в другом районе города, но похоже, попал в список привилегированных лиц, потому что отвезли и туда. Вошел, нарочито прихрамывая, и все пошло по накатанной: намек старшего следователя, перевод денег на некий благотворительный счет, а потом провели к глайдеру – чуть покорежен внизу, видимо аварийная посадка была жесткой. Из вещей попросил только трость, подарок Морихеи – дескать, проблемы с суставами. Следователь повертел в руках, просветил сканером, но наверное тот был примитивнее, чем у евреев в Иерусалиме, и ничего особенного не заметил.

– В описи пометим, что возвращена во временное пользование, – сказал следователь. – В случае запроса вернете.

– Пожалуйста, – пожал плечами Метельский, и отбыл.

Так, раз он в Альфавиле, надо справиться, не здесь ли мама? Вообще она предпочитала Москву-2, но по настоянию отца купила и роскошную квартиру в мировой столице. В прошлый раз было, мягко говоря, не до визитов. Оказалось, что она здесь и будет рада видеть блудного сына.

Метельский взял ховер, и по пути спросил «Сивиллу» о Хельге. Странно, она замешкалась. «Лон, – наконец сказала она. – С ней нет связи, а Кводриону сильно ограничили контакты с периферийными устройствами. В крайнем случае он попытается выйти на нее через интрасеть, но это допустимо только при прямой угрозе жизни, как было в прошлый раз. Пока он поищет по земным базам данных».

Вот как, у «Кводриона» есть доступ и к неземным? Ладно, придется подождать. Лететь к Эльбрусу, искать там ворона?.. Но вряд ли он разыщет Хельгу на расстоянии в тысячи километров, надо хоть примерно знать, где она.

Внизу зеленели сады – наверное, укрыты защитными полями, склоны гор уже выбелил снег. Еще роскошнее были сады вокруг элитного жилого комплекса, где приземлился ховер. Мать не изменилась: элегантно одетая, с красиво причесанными, в этот раз голубыми волосами, пахнет дорогими духами. Похоже, собралась на вечеринку.

– А где отец? – спросил Метельский, когда закончили с объятиями и поцелуями.

Мать покачала головой: – Улетел в Латинскую Америку, теперь увлекся мулатками.

– Ну и ну, возраст уже.

– А ты где пропадал целых три года? Я страшно беспокоилась, но к счастью во сне явилась госпожа Элиза. Посмотрела лукаво и сказала, что с тобой все в порядке, даже собрался жениться. Ты и в самом деле женился?

– Ну да, ее зовут Хельга. Погляди фото. Только вот потерялась, надо искать.

Метельский перекинул матери фото Хельги, та тщательно его отобрала. Мать опять покачала головой: – Вид несколько стервозный. Ты уверен, что она сейчас не развлекается… с какими-нибудь мулатами?

– Да ну, мама, у вас одни развлечения на уме.

– А у тебя нет? Что там с Аэми? Из страховой компании сообщили, что твоя усадьба сгорела, но страховку за нее уже перечислили.

– Аэми?.. Кажется, вернули прокатной фирме. Хельга терпеть не может секс-ботов.

– Наверное, у нее лучше получается, – хихикнула мать. – Где тебя все-таки носило?

– Долго рассказывать, – буркнул Метельский. – Я, пожалуй, сейчас в Москву, буду искать Хельгу, а потом нанесем официальный визит.

– У тебя так серьезно? – удивилась мать. – Надо же, уверен, что она не проводит время с кем-то другим.

«Если захочешь, Лон, вернись в эти края. Отыщи ворона…». Уже тогда это резануло по сердцу: Хельга тоже не уверена в нем.

– Думаю, что нет, – хмуро сказал Метельский. – Ладно, давай попьем чая и куплю билет на самолет…

В Москве все было по-прежнему, только не встречал Дик. Мария накрыла на стол, поужинал и лег спать. Снилось что-то жуткое: вспышки во тьме, разрушенные здания, Хельга в какой-то загородке… Когда проснулся, голова болела, но после завтрака взялся за дела.

Первое – оружие. Полюбившийся «Смит-и-Вессон» остался в глайдере, не стал его и просить, все равно не отдадут. Лучше купить такой же. В оружейном магазине проверили израильское разрешение – оказалось, что оно действует и в России. Уже через десять минут револьвер доставили со склада. Купил и наплечную кобуру, под курткой была незаметна. Даже в привычной Москве казалось опасно, то и дело оглядывался. В конце концов «Сивилла» ядовито заметила: «Спокойнее, Лон. Ты забыл, что я мониторю реакции твоего организма на подсознательном уровне».

– Спасибо, – буркнул Метельский. – Подскажи, где в Москве можно купить глайдер?..

Глайдеры не были популярны в Москве, но в конце концов отыскал «Ямаху-спорт» с горным режимом: до вершины Эльбруса не дотянет, однако хороши маневренность и запас хода. Думал сегодня же вечером улететь, но заговорила «Сивилла»: «Лон, информация о Хельге. Завтра она предстанет перед военным трибуналом в Ростове-на-Дону, тебя вызывают свидетелем. Мне пришла официальная повестка. Быть к десяти утра».

«Хорошо, буду», – сказал Метельский. Уже неплохо, значит Хельга жива. Но на звонок не откликнулась, видимо ей заблокировали связь. Есть ли у нее адвокат?.. Метельский связался со своим и коротко описал суть дела.

– Лон, – сказал адвокат, – по миру прошла серия терактов с серьезными последствиями. В местах их совершения введено военное положение и соответственно военные трибуналы. Обычное судопроизводство по таким делам отменено, адвокаты не допускаются. В судебной коллегии судья, государственный обвинитель и государственный же защитник. Боюсь, я ничего не смогу сделать.

Черт! Вляпалась Хельга с этим придурком Гунтером. И ради чего? Ладно, лететь все равно необходимо, даже если самому предъявят обвинение. Только пока не до ворона, да Хельгу и разыскивать не надо…