Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 341 (всего у книги 349 страниц)

Глава 6

Тина. Уральская автономия

Что-то начинает верещать, и щупальце робота тянется к ней. Сейчас ей просверлят голову! От ужаса она закрывает глаза…

Звук вдруг смолкает. Она приоткрывает веки на щелочку, а потом они открываются сами. Женщина стоит перед ней – та самая! Причёска с красным цветком, голубые глаза, зеленый камень на груди. Робот почему-то неподвижен, да и хэ-ути словно застыли.

Женщина переводит взгляд с Тины на них:

– Я опять вижу непотребство, – голос музыкален и спокоен. – Кто дал вам право мучить людей?

– Мы действуем с разрешения Мадоса. – Неясно, кто из хэ-ути говорит.

– Тина, ты давала Мадосу право распоряжаться тобой?

– Нет! – срывается на крик Тина.

– Тогда немедленно освободите их, – спокойно говорит женщина. – Можете передать Мадосу, что это приказ госпожи Эсмеральды.

– Ты не имеешь права приказывать нам.

– Неужели? Вы не люди. И одного из вас уже нет, пока на время.

Второй хэ-ути вдруг валится на пол, дергается несколько раз и затихает.

– Быстро освободи мою младшую сестру! И его тоже, – женщина кивает на Никиту.

Хэ-ути дергается было в сторону, но тут же застывает, а потом начинает неуклюже идти к креслу Тины. Щелчок, и она свободна! Тут же вскакивает, а хэ-ути освобождает Никиту.

– Так-то лучше. – говорит женщина. – Говорить с тобой бесполезно, так что отдохни.

И этот хэ-ути валится на пол и затихает. Тину прошибает холодный пот: кто перед ней? А женщина задумчиво смотрит на Тину, и во взгляде теперь не пренебрежение, но как будто недовольство. Тина спохватывается, за недостаточную вежливость не раз лупили.

– Спасибо… госпожа Эсмеральда.

– Откуда ты?.. Хотя да, я сама назвалась. – Она продолжает рассматривать Тину. – Хорошо, что тебя оглушили из станнера. Это вышибло твое тонкое тело в Серую зону, а то я искала без толку.

Это обидно, и Тина пытается говорить гордо.

– Я еще до этого побывала в таком… сером месте. И справилась сама.

– Вот как? – во взгляде женщины появляется интерес. Она молчит, а потом тихо добавляет: – Все-таки, может быть…

Никита растирает запястья, им видно досталось от щупалец робота

– Спасибо, – хрипловато говорит он.

Женщина переводит взгляд на него и качает головой. – Никита… Это надо же, как издалека. Странная парочка. Но пойдемте.

Женщина идет в проем, а следом Тина и Никита. Другое помещение гораздо больше: какое-то оборудование, такие же роботы (все неподвижны) и… их мувекс возле стены.

– Ого! – восклицает Никита. – Мы сможем уехать.

Женщина внимательно смотрит на него, потом на Тину.

– Тина, я стараюсь защитить рогн, с ними так жестоко обращаются. Но только моего желания недостаточно. В любом случае я помогу вам выбраться. Или… ты согласна на испытание?

– Какое? – хмуро спрашивает Тина. – По-моему, им и так конца нет.

– Целые миры на испытании, не только маленькая Тина. Но ты должна сама решить, войти в узкие или широкие врата?

Вообще непонятно.

– А он? – Тина кивает на Никиту. – Ему ведь поручили сопровождать меня.

– Следовательно, он выбрал. Может быть, на свою голову. А может, и нет.

– Я не понимаю, госпожа Эсмеральда! – у нее начинает болеть голова. – Вы говорите загадками. А я действительно лишь маленькая Тина, и меня довели до отчаяния. Только показалось, что смогу отдохнуть.

Женщина вдруг оказывается рядом, и кладет ладонь ей на лоб…

Словно беззвучный взрыв! Она будто погружается в светоносный океан, и сквозь нее прокатываются волны покоя и блаженства. Многоцветные радуги загораются в глубине, и кажется – цветов гораздо больше привычных. Чьи-то невесомые пальцы с любовью гладят ее волосы. Так проходят то ли миги, то ли часы и дни. Наконец она выныривает, и слезы текут по ее щекам.

Женщина бережно вытирает ей лицо платком:

– Отдохнула немного, Тина?

– Где… я… была?

– Когда-нибудь ты узнаешь. Возможно, быстрее, а может еще очень нескоро.

– Я узнала вас, – все еще всхлипывая, говорит Тина. – Вы Танцующая в Огненном цветке. Цветок – это ворота туда.

– Что же, теперь ты знаешь тайное. Не распространяйся об этом.

– Не буду. Так если я выберу испытание?..

– Ты вступишь на узкий, трудный путь, однако праздник будет ждать впереди. Только с этого пути легко оступиться.

– Я рискну. Я выбираю испытание.

– Хорошо, Тина. Всегда помни, что ты сказала слово.

Эсмеральда как-то неуловимо отодвинулась и встала у бетонной стены.

– Здесь вокруг скальная порода, так что открыты все пути. Возьмите вещи, что вам надо, и следуйте за мной. Однако я не буду вас ждать, ваша дорога лежит в другую сторону.

Она подняла изумруд с груди и коснулась им бетона. Некоторое время ничего не происходило, а потом в стене с музыкальным звоном появилась большая опаловая линза. Эсмеральда улыбнулась им, вошла в нее и исчезла. Тина судорожно вздохнула. Никита зашевелился:

– Надо же, похоже на телепортацию.

– Чего? – спросила Тина, а Никита улыбнулся:

– Пойдем, заберем вещи. Похоже, мувекс придется оставить.

Они пошли к мувексу. Тина с опаской косилась на роботов, но те оставались неподвижны. Взяли рюкзаки, Никита подхватил свой «фен» и направились обратно к линзе.

– О чем вы говорили? – спросил Никита.

– Ты разве не слышал?

– Ничего. Как я сказал, что теперь можем уехать, звук словно отрезало. Но откуда она знает наши имена? И еще про меня?..

– Она знает многое, – тихо произнесла Тина. – Это рогна великой силы, будто из сказки. Но на особую помощь рассчитывать не стоит, мы на испытании.

– Ну-ну, – сказал Никита. Он осторожно коснулся линзы, потом погрузил всю руку, и его стал обтекать опаловый свет. – Сердце что-то трепыхается. Пожалуй, лучше нырять сразу.

Он делает шаг и исчезает. Потом из линзы появляется рука, Тина судорожно хватается за нее и делает шаг в опаловый свет. Ощущение падения. Сердце болезненно сжимается, а потом начинает биться снова – реже и сильнее. Она переводит дух и оглядывается.

Сумрачно, похоже на пещеру, ни следа госпожи Эсмеральды.

– Наверное, мы все еще в том укрытии, – говорит Никита. – Хотя не очень похоже. Стены уже не бетонные, а как будто из дикого камня. Но стоять нет смысла, пойдем потихоньку.

Опаловый свет позади гаснет. Она словно проваливается в темный колодец, и сердце замирает от страха. Они будут ползать здесь в темноте? Кто может обитать в ней: чудовища, громадные пауки, крысы? Какого черта она согласилась на какое-то испытание?

Словно эхо, рядом тихо чертыхается Никита. А потом от него ударяет яркий луч, и в круге света появляются неровные стены, гладкий каменный пол. Свет исходит из «фена» в руке ее спутника.

– Это еще и фонарь? – спрашивает она.

– Вообще-то многофункциональное устройство, – говорит Никита. – В памяти заложено несколько конфигураций. Но лучше идем, надо поберечь заряд в аккумуляторе. Ты впереди, чтобы лучше видела дорогу.

Неплохо, когда о тебе заботятся: хоть не наступит на какую-нибудь крысу. Она идет, и свет впереди окольцовывает отступающую темноту. Куда их выведет этот туннель?.. Пару раз искры мигают в стенах, и когда их становится много, она останавливается. Мелкие фиолетовые кристаллы красиво мерцают в углублениях.

– Что это?

Никита приближает фонарь к стене, и словно фиолетовые волны бегут по кристаллам.

– Надо же, аметисты! Могла бы набрать себе на ожерелье, но тут нужен молоток.

У Вероники было колечко с аметистом, редкое украшение в приюте, а тут они натыканы в стены!..

Дальше она идет медленно, здесь все неспроста. А чего еще ждать после разговора с Танцующей в Огненном цветке?.. Стены внезапно уходят в стороны, только пятно света дрожит на черном полу. Откуда-то начинает дуть ветерок.

– Попробую посветить вокруг, – говорит Никита.

Луч фонаря делается шире и ярче – настоящее озеро света. Какие-то зеленые столпы вокруг, а пол не черный, а зеркальный, и по нему переливаются золотистые отсветы. Что-то темное и одновременно мерцающее у стен… Неправдоподобная, таинственная красота.

Свет опять съеживается в лужицу у их ног.

– Какой-то зал, – тихо говорит Никита. – Но я боюсь тратить заряд аккумулятора, останемся без света и оружия.

Она хочет видеть это снова! Мир небывалой красоты, отблеск того мира, который увидела благодаря госпоже Эсмеральде. Ну, пожалуйста!..

И вдруг золотые змейки снова появляются у ее ног и грациозно скользят вокруг. Изумрудные колонны поднимаются ввысь, и свет обтекает их, устремляясь к серебряному потолку! У стен бархатисто-черные кусты с зелеными колокольчиками, и в них таинственно мерцают темные звездочки! Свет куда ярче, чем от фонаря Никиты, но мягок.

– Вот это да! – выдыхает Никита. – Кто-то включил освещение.

Смутная догадка всплывает из глубины сознания.

– Я просто очень захотела, чтобы был свет, – шепчет она и начинает идти вперед.

Проем в другой зал. Большой стол, табуретки, широкая кровать – все из какого-то красного металла. Стены опять зеленые, но с алмазным блеском. Потолок тоже красный и расписан цветами изумительной красоты.

– Прямо подземный дворец, – восхищенно говорит Никита. – Что-то мне это напоминает, какую-то компьютерную игру.

Ну да, мальчишки любят игры. А им в приюте разрешали играть только в куклы.

– Как-то не хочется идти дальше, – говорит она. – Хозяева или спят, или их вообще нет. Давай посидим.

Она садится на табурет и продолжает оглядываться. И здесь темные кусты, и по ним будто перепархивают золотистые пчелки. Никита садится напротив нее и кладет на стол свой «фен».

– Хорошо бы сейчас принесли завтрак, – мечтательно говорит он. – А заодно и обед. Вчера не обедал и не ужинал.

И мрачнеет, видно вспомнил, ЧТО случилось вчера.

Она порылась в своем рюкзачке. – Есть банка шпрот. Нам давали чуточку денег, чтобы могли купить лакомство в буфете. Вот сухари, насушила сама. Только надо ложки, не есть же шпроты руками. И хорошо бы воды, у меня только одна бутылочка.

– Пойду, поищу, – Никита встал. – Раз есть стол, должна быть и посуда.

Она тоже поднялась и пошла вдоль стен. Кое-где в них ручки, подергала за одну. И в самом деле, отъехала панель, а за ней оказались полки со столовой посудой. Она взяла две вилки, очень тяжелые! Похоже, из серебра – только читала о столовом серебре в книжках. Кружек не было, но в другом шкафчике обнаружила бокалы и рюмки – эти, наверное, из хрусталя.

Отнесла всё на стол, и тут появился Никита с графином в руках. – Я нашел ванную, красота необыкновенная. И вода есть, горячая и холодная. Налил холодной в графин, он стоял возле кровати.

Поели, передавая друг другу банку. Чудно было запивать водой из хрустальных бокалов. Никита зевнул:

– Наверное, далеко за полночь. Хорошо бы поспать. Кровать только одна, но я могу лечь на полу.

Она подумала:

– Пол каменный, бока отлежишь. Ложись с другой стороны кровати, места хватит. Только не хулигань. Я на всякий случай раздеваться не буду.

– Я тоже, – сказал Никита. – Неизвестно, кто здесь обитает, может какие-то гоблины.

Улеглись прямо на покрывале. Она сняла только кроссовки, и было боязно: рядом лежит мужчина, а она уже знает, чего от них можно ожидать. Но Никита вскоре засопел, свет сделался приглушенным (неужели это она вызвала его!), она постепенно расслабилась и задремала…

Проснулась от чьего-то смеха и сильно вздрогнула. Светло как днем, а у кровати стоит какая-то девчушка с нее ростом и громко хохочет. Платье зеленое, в цвет стен, волосы черные, и глаза… будто два лучика лунного света.

– Это кто же спит в моей постели?.. Кто пил из моей чашки?.. Кто украл мои серебряные вилки?

Скажет, и заливается хохотом.

– Вилок мы не крали, – обиженно сказала Тина. – Я их вымыла, только забыла в ванной. А ты кто?

И спохватилась, вдруг это дочь хозяйки здешнего великолепия? А та перестала смеяться и слегка прищурилась.

– Слыхала про хозяйку медной горы? Теперь это мое владение.

Тина поморгала: какая хозяйка, какой горы? Но села, спустив ноги с кровати.

– Извините, что мы без спроса. Никого не было, а мы очень устали.

– И я прошу прощения за вторжение. – Никита тоже сел, разглядывая девицу в зеленом. – Явились к вам как незваные гости.

Та махнула рукой: – Пусть и незваные, но мне шепнули словечко, что появится тут пара сироток. Я здесь, чтобы разобраться с гостями нежеланными. Я – леди Альбит.[126]126
  Альбит – минерал из группы полевых шпатов. Похож на лунный камень и тоже обладает «лунным» отливом


[Закрыть] А про вас я знаю – Тина и Никита. Умывайтесь и прочее, а мне еще надо поговорить со служанками. Тут полвека никого не было.

Повернулась и убежала, не очень похожа на леди.

Никита поморгал: – Что-то мне это напоминает, но никак не вспомню.

Тина пошла в ванную, и не успела закрыть дверь, как в нее шмыгнула девушка в золотистом наряде. Поклонилась, кинула на столешницу стопку полотенец, и скрылась. Так что было чем утереться, ну а прическа… «Вечно ты растрепанная, Тина».

После недолгого туалета опять сели на табуретах в зале.

– Она говорила про сироток, – вспомнила Тина. – Ну, я почти сирота, в пять лет оторвали от родителей. А ты тоже?

– Нет, я рос с родителями. – Никита разглядывал зал, который выглядел торжественно и таинственно. – Может быть, они еще живы.

– Что значит «может быть»? – нахмурилась Тина. – Они тебя бросили? Ты вообще откуда? Я из Екатеринбурга, меня до приюта и везти далеко не пришлось. Только с родителями видеться запрещено.

Никита вздохнул: – Со мной сложнее. Я вообще родился не на Земле, и родители остались там. Для них прошло уже больше двадцати лет независимого времени.

– Ничего не понимаю! Ты родился на Луне? Но там запрещено вынашивать ребенка, слишком слабая гравитация.

– Нет, я родился на планете, похожей на Землю, только сила тяжести поменьше. Но эта планета находится в системе другой звезды.

– Как это может быть?! Ты выглядишь как человек. Или… – и Тина опасливо отодвинулась вместе с табуреткой.

– Не бойся, – улыбнулся Никита. – Мои родители обычные люди. Ты слышала о звездных экспедициях?

– Что-то проходили по истории. Но это было так давно…

– Отправили три экспедиции. Первые две до сих пор не вернулись. Мои родители были в третьей. Летело шестьдесят человек, мужчины и женщины. Достигнув цели, они должны были родить и воспитать детей, чтобы те повели назад звездолет. Сами уже не могли вернуться: полет занимает пятнадцать лет, и напряжение очень велико. Вообще-то предполагалось основать колонию, наблюдения с Земли показали, что на той планете есть кислород, вода и признаки жизни. Никаких радио излучений, поэтому считали, что разумной жизни нет. Но там оказалась высокоразвитая цивилизация, просто давно не использует радиоволн… Разве ты этого не знаешь, ведь именно из-за угрозы эпидемии оттуда всем на Земле сделали прививку? Хотя это ложь, все медицинские проблемы были решены на месте.

– Как-то все прошло мимо меня, – пробормотала Тина. – Так ты родился там?

– Ну да. Экипаж был тщательно подобран, чтобы рождались здоровые дети с высоким интеллектом. Конечно, их надо было вырастить и дать хорошее образование. К счастью, биосфера там благоприятна для людей, а к нам хорошо относились. Не думаю, что первым двум экспедициям так повезло. Я прожил на той планете двадцать два года, а потом звездолет отправился в обратный путь. Многие остались – мои родители, две сестры. Людям выделили территорию, хотя численность колонии ограничили несколькими тысячами человек. Ну, до такого количества еще далеко…

Тина потерла лоб: – Подожди, не понимаю. Ты полетел на Землю в двадцать два года. Дорога занимает пятнадцать. Ты не выглядишь на тридцать семь.

– А… К нам долго присматривались, но как я уже сказал, постепенно сложились хорошие отношения. Нам дали большой запас антивещества, они тоже летали к звездам. Корабль смог развить гораздо большую скорость, и для нас прошло всего пять зависимых лет. Конечно, на той планете и на Земле все равно прошло двадцать.

Тина стиснула виски: – Бедная моя голова. Все равно ничего не понимаю.

Никита улыбнулся: – Это всё теория относительности. Но лучше потом расскажу.

– Да уж, – пробормотала Тина. – Надо же, ты с другой звезды. То-то госпожа Эсмеральда сказала «так издалека». Можно, я потом тебя еще поспрашиваю?

– Ладно, – опять улыбнулся Никита.

Посидели молча, надо осмыслить услышанное. Но это не удавалось, а вскоре меж колонн опять возникла леди Альбит. Шустро подошла, кинула на соседний табурет зеленый шарфик, и уселась – больше похожа на озорную девчонку, чем на леди. Но таких лунных глаз никогда не видела.

– Ну вот, – довольно сказала она. – Теперь можно и позавтракать. Хотя всё на скорую руку.

В стене образовался проем, и одна задругой появились три девушки, опять в золотистых нарядах. Каждая несла поднос, и ловко расставили на столе тарелки, чашки и хрустальный кувшин, похоже с молоком.

– Угощайтесь, – молвила Альбит, беря ножик и вилку, все из серебра.

Тина легонько вздохнула: перед ней поставили омлет с зеленью, а пользоваться ножом и вилкой ее никто не учил. У леди Альбит они порхали в руках. Кое-как справилась и запила молоком. Золотистые девицы утащили пустые тарелки, и принесли чашки ароматного кофе на красивых зеленых блюдцах. К кофе прилагался торт на серебряном подносе, к счастью резать самой не пришлось. Тина попробовала, и едва не облизнулась – до того вкусно. С такими испытаниями жить можно.

Долго смаковать не дали, леди Альбит отодвинула свою чашку, а лакомиться одной (Никита отнесся к торту равнодушно) было явно неприлично. Стол мигом опустел, девицы тоже были шустрые. Альбит непринужденно потянулась.

– Ну, гости дорогие, – сказала она. – Я буду занята делами, а вы можете погулять, посмотреть. В соседнем зале большая коллекция диковин. Когда проголодаетесь, просто сядьте за стол, и мои девушки мигом объявятся.

– У вас тоже есть дела? – вежливо удивился Никита. – Кстати, я вспомнил, откуда мне всё немного знакомо. Когда изучал земную историю, там были игры на погружение, и в одной герой, помимо других приключений, странствовал по подземному миру. Фамилия, кажется, Варламов.

– О! – в свою очередь удивилась леди Альбит. – Так это мой прадед. Нас обучают генеалогии. А ты интересуешься историей?

– Да. Но в курсах истории не упоминаются такие существа, как вы, только в художественной литературе… Извините за бестактность.

– Ничего, – отмахнулась Альбит. – Мы живем своей жизнью в собственном мире, и в людские дела редко вмешиваемся. А вот вам о более настырных соседях знать стоит, без этого многое в вашей истории останется непонятным.

Она стала серьезной, и сразу показалась старше, а из глаз будто пролился холодный белый свет.

– История творится и сейчас. Так и быть, коли вас рекомендовала госпожа Эсмеральда, я приоткрою перед вами завесу. – Она озорно улыбнулась: – Постарайтесь не упасть в обморок.

Пол в гостиной вдруг исчез. Тина вскрикнула и уцепилась за край стола. Только спустя секунды стало понятно, что пол по-прежнему под ногами, только стал прозрачен. Тина висела над сизой бездной, где маячили какие-то прямоугольные тени – разглядеть их четко не удавалось. К горлу подступила едкая горечь, зря она радовалась торту. Со стороны услышала:

– Это родной мир хэ-ути, он четырехмерен, и вы видите его в искаженном виде. Здешние хэ-ути уже не смогут существовать в нем, они были выведены для заселения трехмерных миров. Вот их цитадель в вашем мире… Я изменю угол проекции – а то ты, Тина, что-то позеленела.

Да, похоже леди Альбит не прочь поозорничать.

Пол скачком появился снова. Зато пропала одна из стен, и прямо перед Тиной появилась как бы гора, испещренная желтыми линиями и пятнами.

– Подземные ходы, полости. Это гора Яман-тау, где когда-то было построено убежище для избранных на случай ядерной войны. Хэ-ути даже не пришлось создавать себе купол, они заняли уже готовые помещения. У них тут очередная база для экспансии по земной поверхности, ну и нам они докучают.

– Я видел, как они вырезают людей, – с горечью сказал Никита.

– Да, человечество хотят поубавить. Вы зря либеральничаете с этими хэ-ути, вот мой отец начисто уничтожил одну из таких баз. Я собираюсь сделать что-то подобное.

– С ними заигрывает Мадос, – угрюмо сказал Никита. – Или это они играют с ним.

– А, Мадос! Очередной неприятный тип в земной истории. До чего вы, люди, любите попадать в рабство. Возможно, к вам двоим это не относится, но справится с Мадосом вы не сумеете, у него могущественный покровитель. Впрочем, и я не собираюсь иметь с ним дело, хочу только навести порядок у себя дома. Как сказано в одной вашей сказке: «Встал поутру, умылся, привел себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету».

– Это откуда? – спросила Тина.

Никита удивленно глянул на нее. – Из сказки «Маленький принц». – Потом повернулся к леди Альбит: – Вы хотите отправиться туда? Можно, я с вами? Я жил в обители, которую вырезали хэ-ути.

Та слегка прищурилась: – Пожалуйста. Только оставайся в стороне.

– Я тоже, – сумрачно сказала Тина.

– Ну что же, втроем будет веселее.

Никита задумался: – До Яман-тау далеко. – Как мы попадем туда?

Леди Альбит встала и накинула на плечи шарфик: – Как у нас говорят, «по горам далеко, под горой близко», но для этого нужен особый дар. Немного иной, чем у тебя, Тина, однако они близки.

Совсем молодая, но у нее особый дар, и она – леди Альбит! А ты только «маленькая Тина».

Леди Альбит стала лицом к отсутствующей стене. Вид горы изменился, теперь это было не схематичное изображение, а настоящая гора: серая каменная шапка над зеленой щетиной лесов. Вокруг стала заворачиваться опаловая спираль, и раздалось низкое гудение. Пол под ногами сдвинулся. Тина попыталась ухватиться за стол, но стола больше не было. Опаловые пульсирующие стены вокруг, низкое гудение, вибрация пронизывает тело.

– Мы скользим между земными слоями, – буднично пояснила леди Альбит. – Скорость относительно земной поверхности велика.

– Так можно передвигаться и в космосе? – спросил Никита.

– Нет, только в пределах земной коры. Для создания экранированного туннеля требуется энергия магм… Всё, мы прибыли.

Она огляделась, хотя глядеть было особо не на что: те же опаловые стены, лишь пульсация угасла.

– Наш мир отличается от вашего сдвигом временных координат. Сейчас мы выйдем в ваше время. Для этого нужен особый артефакт или камень, пребывающий сразу в двух потоках времени.

Она коснулась чего-то на груди. Опаловое свечение угасло, а следом Тина задохнулась, так сильно затрепетало сердце. Леди Альбит глянула искоса:

– Привыкай, Тина. В принципе, ты можешь делать это сама.

Они стояли на склоне, в окружении больших камней и деревьев. Что-то гулко грохотало. Никита присвистнул:

– Да тут прямо военные действия. Лучше спрячемся.

Схватил Тину за локоть и потащил под укрытие скалы. Леди Альбит неторопливо последовала. Отсюда гора выглядела шире и ниже, выше границы леса поднимались серые каменистые склоны, а вершины не было видно. Но взгляды приковывало то, что творилось внизу. У основания горы виднелась арка туннеля, к ней тянулась дорога и железнодорожный путь. Всё то и дело заволакивало дымом. Какие-то машины выплевывали сгустки огня в сторону туннеля, а с его стороны ударяли голубоватые молнии. Вот одна из машин вспыхнула и разлетелась на куски…

– Наверное, – прокричал Никита, – власти автономии узнали, что произошло в обители. Уральская автономия сохранила кое-какие вооруженные силы, в память о прошлой гражданской войне. Но когда успели их стянуть?

– Пока вы отсыпались под горой, – пожала плечами леди Альбит, – на поверхности прошло несколько дней. Я же сказала, что наш мир в ином потоке времени.

Гром сменился отдаленным гулом, и стало слышно лучше.

– Надо же, – удивился Никита. – Как в межзвездном полете.

Леди Альбит покачала головой: – Людям не выстоять против боевых роботов хэ-ути. Пора за дело. В массиве горы немало скрытых трещин, я выберу вертикальные и буду нагнетать в них магматическую энергию. В результате должно произойти обрушение породы во внутренние полости. Гляди, Тина.

На что глядеть? Похоже, леди Альбит просто насмехается над ней. Все же она стала вглядываться…

И в самом деле, будто голубые жилки протекли снизу вверх по массиву горы. Стали наливаться пульсирующим сине-белым светом – зрелище завораживало, отвлекая от картины боя: плюющиеся огнем машины, бегущие человеческие фигурки. Тина скосила глаза на леди Альбит: глаза светятся как две полные луны, жутковатое зрелище. Уже не кажется наивной девчонкой. Земля стала подрагивать под ногами, а следом низкий грозный рык раздался как бы со всех сторон.

Удар сбил Тину с ног. Охватил такой ужас, что наверное закричала, но не услышала саму себя, невероятный грохот сотрясал все вокруг. Показалось, что земля уходит из-под нее, и летит в какую-то мглистую бездну. Затем от удара в подбородок искры посыпались из глаз. Она с трудом приподняла голову (в шее хрустнуло) и выплюнула изо рта землю. Кое-как встала на ноги.

Гора будто проваливалась в себя. Взлетали фонтаны пыли и обломков, входная арка туннеля начала перекашиваться. Вдруг из нее выбралось что-то черное, похожее на паука с растопыренными конечностями. Стал показываться и другой, но тут арка рухнула, придавив чудовище. От пронзительного вопля заледенело внутри, а бок горы стал рассыпаться, превращаясь в осыпь камней. Первое страшилище ринулось на машины, рассыпанных по земле людей, и замелькали будто серпы, превращая в крошево металл, камни и человеческую плоть.

Тину затошнило от ужаса и омерзения, а черный паук приостановился и будто увидел ее – ринулся прямо к ним…

Лон Метельский. Альфавиль

– Что будем делать, Лон? – спросила Хельга с отчаянием. – Похоже, Гунтер недооценил защиту дворца. Отправил нас на верную гибель.

«Сивилла, свяжись с Кводрионом! Он может вывести нас отсюда?»

«Он не одобряет ваших разборок, Лон. Но вам помочь постарается. ДЕРЖИТЕСЬ!»

Будто исполинский кулак ударяет в глайдер, его швыряет куда-то. Стон турбин переходит в немыслимый визг. Круговерть неба и земли, черного дыма и красных вспышек. Они падают словно по каньону – вокруг стены зданий, тело невесомо, а во рту едкая горечь. Вдруг тяжесть снова обрушивается на плечи, и глайдер со скрежетом замирает. Чуть погодя, словно комариный писк, доноситсяголос «Сивиллы»:

«Лон, турбины в аварийном состоянии, едва смогут обеспечить режим воздушной подушки. Аккумуляторы почти разряжены. Комплект аварийных ракет израсходован. Советую немедленно обратиться в ремонтную мастерскую».

Перед глазами темнота, но постепенно светлеет. Вокруг маячит что-то зеленое… и вдруг скачком приходит в резкость. Зеленые деревья, трава, надо всем – высокие здания.

– Нас вынесло куда-то в парк, – хрипло говорит Хельга. – Это опять Кводрион? Передай ему спасибо. – Она вдруг икает, а потом истерически смеется.

Метельский облизывает губы – они соленые, наверное от крови.

– Нам еще повезло, – сипло говорит он. – Не то, что тем трем бедолагам. И тебе это надо, Хельга?

– Вообще-то уже не очень. Надо как-то сматываться отсюда.

– Вызову такси, свой глайдер бросаем. Только надо переодеться, а то форма нас выдаст.

Переоделись, стоя на зеленой травке, и вскоре рядом с ними опустился ховер. Свернутую форму и оружие перегрузили в багажник.

– Куда тебе? – спросил Метельский.

– А тебе, милый?

– Пока, куда и тебе.

– «Пока» звучит не очень обнадеживающе.

– Если твоя дорога и дальше будет устлана трупами, вместе мы далеко не уйдем.

– Приму к сведению. Похоже, у нас милая супружеская перебранка, у меня таких пока не бывало. Вообще-то, желательно вернуться в Асгард. Но не на ховере же, а в поезд или самолет с оружием не пустят. И потом, за нами уже наверняка охотятся. Конечно, у Мадоса пока нет таких полицейских сил, как у диктаторов прошлого, но легион скорее всего поднят на ноги. Кстати, если встретим Сувора, одолжи мне свою винтовку, милый. Еще с одним трупом тебе придется смириться.

Метельский прикинул: – Если в Асгард, то покупаем новый глайдер… Ховер, в салон, где продают глайдеры, желательно на северной окраине города.

Как ни странно, обошлось без проблем. Оформил покупку на Леонида Майского, перегрузил оружие (Хельга прикрывала багажники своим телом), а потом взлетели, взяв курс на Асгард. Заняло шесть часов, опять с остановкой в Дании для смены аккумуляторов. По пути развлекались, глядя новости. Комментаторы клеймили подлых террористов, нарушивших покой жителей Альфавилля и поднявших руку на воплощение Бога живого – Мадоса. Конечно, он не пострадал и выступил с проникновенным обращением к гражданам. Хельга зевнула:

– Так его, подлеца, не возьмешь. Посмотрим, что еще придумает Гунтер. А вообще, всё начинает надоедать.

В Асгарде были уже сумерки, остановились в тех же апартаментах. Хельга съездила за своим воронам и пообщаться, а когда явилась, хмуро сообщила:

– Вернулась едва половина. Рогволд покрошил дюжину охранников и без счета мебели, но всё без толку. Завтра военный совет.

Села у окна со своим вороном, и даже в постель не спешила, зато потом взяла свое – неистово и самозабвенно.

– Хотела улететь из этого мерзкого мира, – сказала она, отдышавшись. – Как тогда, над Балтийским морем. И улетела, ты молодец, только пришлось вернуться.

Утром ушла, и долго не было. Когда появилась, встала у окна, глядя как снег засыпает Асгард.

– Ну, вот и всё, – сказала она. – Нет смысла сюда возвращаться. Девичьи мечты сбылись, но радости от этого мало. Здесь всерьез занялись военными играми.

– А о чем ты сейчас мечтаешь? – спросил Метельский.

– Скорее мечтала, в день, когда мы познакомились. После… купания. Сидела и думала: вот зарежу Аэми, начнем жить вдвоем, возможно у нас будут дети. Станем гулять по окрестностям твоей усадьбы, а зимы проводить в Москве, как ты привык. В общем, поживем спокойно.

– Ну, не расстраивайся. Может быть, так и будет.

– Слабо в это верится, милый. Но спасибо, ты оставляешь мне надежду.

– Куда нас отправляют теперь?

– Деталей не знаю, как видно мне не доверяют. Берем двоих и летим в Россию. Гунтер высокого мнения о твоем умении управлять глайдером. Указания будут по ходу.

– Снова напяливать эту дурацкую форму?

– Нет, мы будем в гражданском. Не забудь теплую куртку. И я беру с собой ворона, не хочу возвращаться. Ты еще думаешь подобраться к Мадосу через Гунтера?

– Уже нет. Это он нас использует, а не мы его.

– И я того же мнения. У тебя еще остались деньги, милый?

– Скорее, в заначке у Кводриона. Но он высветил сумму, пока немало. Хватит, чтобы спокойно пожить в сторонке.

– Увы, ветер времени против нас, Лон…

Отправились вечером. Двое, как будто шведы, уложили в багажник какие-то штуки, завернутые в мешковину и уселись сзади. «Stg.45» Метельский пристроил у них в ногах. Полетели в сторону наступающей ночи, на автопилоте. Хельга откинула голову на спинку и дремала, ворон нахохлился у нее на коленях и как будто тоже спал. Метельский то задремывал, то пялился на бледный серп луны – казалось, летели прямо на нее. Шведы похрапывали сзади, эти обошлись без пива.