Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 319 (всего у книги 349 страниц)

– Спасибо! Трансид, такую же сумму на тот же счет, для Акихо.

Девушка низко поклонилась, но Илья уже выбежал на улицу.

Снег! Он крупными хлопьями падает с темного неба, и огни небоскребов затуманились вдали. Их гораздо меньше – уже ночь.

Куда идти? Но тут под свет фонаря вынырнул мувекс, а следом на крыльцо выбежала Акихо.

– В экстренных случаях допускается въезд на территорию. Удачи!

Снег падал на ярко освещенную зелень, на волосы Акихо. Миг – и все отвернуло прочь.

– Мувекс, в кэмпус Хонго!

Туннель, а потом вокруг замелькали огни – мувекс несся в прозрачной трубе на высоте нескольких этажей. Более темное пространство показалось впереди – наверное, парк, – и мувекс пошел вниз.

– Кэмпус Хонго. На территорию въезд запрещен.

Над воротами двускатная крыша, как и в Ёта-мон, а проезд загорожен решеткой. Слева проход поуже и тоже решетка. Здесь же будка – видимо, для охраны. На все медленно падает снег.

Илья поднес трансид к панели, чтобы заплатить, но спохватился. Впустят ли его? То ли мысль, то ли некий образ стал всплывать в памяти…

– Мувекс, – приказал Илья, – жди здесь! Возможно, я совершу еще одну поездку.

Вышел и торопливо зашагал к будке. Охранник вышел навстречу, но слов Ильи явно не понял, и указал себе на ухо. Ну да, здесь же проходят студенты и преподаватели, все японцы, и «ракушка» им без надобности.

– Трансид, – торопливо сказал Илья, – переведи мои слова в японский текст. – И продиктовал:

– Моя жена на территории кэмпуса. С ней беда. Мне нужно срочно попасть внутрь.

На дисплее появились иероглифы, Илья повернул его к охраннику. Тот глянул, покачал головой и что-то сказал.

«Ракушка» перевела: – Нельзя. Обратитесь в полицию.

Очень захотелось плюнуть в бесстрастное лицо охранника, но что толку? Ладно!..

Илья поспешил к мувексу. В свое время удивил его игрушечный вид, и стал изучать подробнее. Удивительно, мувекс оказался довольно серьезной машиной. Мощные электромоторы на каждом колесе, капсула из сверхпрочных материалов, особая пена, заполняющая салон в случае катастрофы (при крайне интенсивном движении, несколько в год все же происходило). Большинство пассажиров не догадывались, что мувексом можно управлять вручную. Функция была зарезервирована для полиции, но, как выяснилось, трансид Ильи открывал доступ к скрытым возможностям. Несколько раз даже практиковался, естественно вне общественных трасс.

Он запрыгнул в салон: – Трансид, открой доступ к панели ручного управления машиной.

Высветилась невидимая ранее панель, а из пола выдвинулся штурвал и педали. Илья быстро коснулся нескольких квадратиков на панели. Убрать функцию запенивания, а то повиснет как муха в паутине. Выключить ВСЕ системы безопасности. Мувекс возмущенно пискнул, и зажглась красная надпись: «Все дальнейшие действия под личную ответственность водителя».

Наплевать! Илья развернул мувекс к решетке – не выглядит серьезной преградой, скорее декоративная, для законопослушных японцев. Надавил педаль до упора.

Впервые услышал, как в мувексе взвыли моторы. Машина рванулась вперед, а Илья изо всех сил уперся руками в приборную панель.

Удар! Громкий треск! Во все стороны полетели куски то ли дерева, то ли пластика, но прорвались! Илья все-таки ударился лицом о панель, кое-как выпрямился и едва успел отвернуть от фонарного столба.

– Трансид! – прохрипел он. – Выведи карту на внешний дисплей!

Все-таки хорошая электроника в XXIII веке: прямо перед глазами высветилась карта, по ней смещалась стрелка, отмечая положение мувекса. Скорее к красной точке, хотя весь мувекс дребезжит, и его кидает из стороны в сторону – хорошо, что аллеи пусты. Вот и нужное здание, в окнах темно.

И здесь охранник, выскочил откуда-то со стороны и держит что-то в руке! Разговаривать явно бессмысленно. Илья повернул так, что охраннику пришлось отпрыгнуть, а сам выскочил из еще движущейся машины. Не удержался на скользком асфальте, ну и не надо: кубарем полетел под ноги охраннику, и лишь щека онемела – разряд станнера прошел мимо.

Несколько раз стукнул стража порядка головой об асфальт, а станнер забрал себе. Входная дверь тоже заперта, но уже настолько рассвирепел, что выбил ее ногой. Так, красная точка слева. А если трансид Селины в другом помещении?..

Прямо в лицо ему открылась дверь. Полутемный проем, и в нем угольно-черная фигура. Но от дисплея, что продолжает светиться перед глазами, на ее лицо падает зеленоватый свет.

Мадос!

А позади него кто-то привстает.

– Илья? – слышен неуверенный голос Селины.

Вспышка гнева почти ослепляет, но кулак Ильи врезается в челюсть Мадоса. Тот отлетает в угол, звенит разбитое стекло.

– Селина! – кричит Илья и бросается к ней.

Все гаснет…

Понемногу приходит в себя. Голова раскалывается, тошнит, а перед глазами маячит что-то белое. Пытается опереться о него – это унитаз – и видит, что руки скованы наручниками. Едкая горечь подкатывает к горлу, и долго рвет. Не падает лицом в блевотину только потому, что кто-то удерживает за ворот.

Наконец спазмы переходят в сухие, потом перестают, и лишь трясет от озноба. Пытается встать, и его грубо вздергивают на ноги. Стоять помогает мужчина в синем жилете и кепи с каким-то значком – похоже, полицейский. Подталкивает к раковине и открывает воду. Кое-как удается прополоскать рот, а потом его ведут из туалета в помещение побольше, со скамьей посередине.

– Садитесь! – Надо же, «ракушка» так и осталась в ухе.

Кроме скамьи, в комнате только стол – с человеком в такой же синей форме за ним. Он молчит, и Илье тоже не до разговоров, второй раз переживает «отходняк» от станнера. Но штаны сухие, значит ограничились стандартным зарядом.

Внезапно распахивается дверь и появляется… Селина. Ее сопровождает мужчина в фуражке с золотистым гербом – явно офицер.

– Ты как? – обеспокоено спрашивает Селина и слегка прищуривается. – Ничего, жить будешь.

Человек за столом вскакивает, освобождая место для офицера. Тот садится и, поджав губы, разглядывает Илью. Наконец заговаривает:

– Вы совершили ряд серьезных правонарушений, – переводит «ракушка». – Вторжение на частную территорию, нападение на сотрудника полиции, значительный материальный ущерб. Вам грозит несколько лет тюремного заключения. Можете объяснить свои действия?

В горле еще саднит, но Илья с трудом выговаривает:

– Я должен был спасать жену.

– Ей ничто не угрожало. В Японии с уважением относятся к гостям из России, поэтому она и допущена сюда.

– Офицер, – сказала Селина. – Можно поговорить с вами наедине? Это крайне важно.

Человек за столом поглядел на нее с явным сомнением.

– Нет необходимости. Вам лучше отдохнуть. Вас проводят в отель, а завтра известят о времени разбирательства. Можете подыскать адвоката.

– Если я выйду отсюда, – твердо сказала Селина, – делу нельзя будет дать обратный ход. Речь идет о репутации Токийского университета. Пожалуйста, выполните мою просьбу.

Офицер, похоже, задумался, но потом кивнул подчиненным: – Выйдите.

Когда дверь за ними закрылась, Селина сказала:

– Я была изнасилована на территории кэмпуса. Если выгоните меня, я немедленно обращусь в медицинское учреждение, и у меня будут неопровержимые доказательства. Затем я подам официальное заявление. У вас будет грандиозный скандал.

– Что?.. – Не сразу дошло, но в следующую секунду Илья вскочил и бросился к двери. – Мадос! Я убью его!

Он словно застрял. Не двигались ноги, еще сильней связало и так скованные руки. В голове зазвенело.

– Надо же! – горько сказала Селина. – Я не смогла остановить насильника, но смогла удержать в капкане рогны собственного мужа. Илья, сядь! Кулаками тут не поможещь.

Илья постоял, тяжело дыша, а потом с трудом кивнул. Сразу отпустило, и он рухнул обратно на скамейку.

Офицер некоторое время молчал.

– Если так, – наконец сказал он, – я приношу вам глубочайшие извинения. Разумеется, будет оскорблением сомневаться в ваших словах. Мы немедля начнем расследование… Это все, что вы хотели сказать?

– Нет, – спокойно сказала Селина. – Если вы сейчас же отпустите моего мужа и не станете возбуждать дело, я тоже не буду подавать заявления.

Офицер облизнул губы, он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Мне… надо посоветоваться с начальством. Вы не могли бы подождать? Еще слишком рано.

– Нет! – заявила Селина. – Если обследование проведут сейчас, время преступления будет установлено с точностью до минуты. Вы представляете заголовки новостей: «Жена российского миллиардера изнасилована на территории кэмпуса Хонго»? Но в разговоре про насилие ни слова. Изворачивайтесь, как хотите.

Офицера передернуло. – Хорошо, – выдавил он. – Пожалуйста, подождите.

Его вместе со столом окутало знакомое голубоватое мерцание. Селина усмехнулась:

– Ему очень неприятно будить начальство. Но еще ужаснее не поставить его в известность.

Ждать пришлось долго, наконец голубое мерцание погасло. На офицера было жалко смотреть. Он достал платок и вытер лоб.

– Леди Селина… – выговорил он. – Нижайше прошу прощения. Вы обещаете не подавать заявление?

– Да, – твердо произнесла Селина. – Ни слова, ни я, ни вы.

– Мы разберемся с этим Мадосом, пусть неофициально. Вышвырнем его из страны. Хотя границ уже нет, больше он сюда не попадет…

Когда выходили, Илья сказал:

– Неужели этот мерзавец так и не понесет наказания? Я…

– А ты предпочел бы остаться в японской тюрьме? – раздраженно перебила Селина. – Чтобы я мыкалась несколько лет одна? Полицейские не любят, когда их бьют, особенно в Японии. Но еще больше они боятся потерять лицо… – Она вздохнула: – Какой снег, будто в Усть-Нере!

– Как раз на Рождество, – сказал Илья. – Только что-то надоела мне Япония. Давай вернемся.

– А у меня еще более противоречивые впечатления, – грустно сказала Селина. – Давай.

Снова поехали поездом: самолеты не летали, а так удобнее – день пути, и Усть-Нера. Места им, разумеется, нашли, хотя менее удобные, в служебном купе.

– Надо же, а еще через сутки могли быть в Эдмонтоне, – сказала Селина, устраиваясь. – Но пока не хочу видеть госпожу Кэти. Чувствую себя… испачканной. Боюсь, ты станешь мною брезговать.

– Ну что ты! – Илья крепко обнял ее, и их качнуло вместе, поезд тронулся. – Это ты могла побрезговать мною… после тех трех дамочек.

– А? – слабо улыбнулась Селина. – Оказывается, и от мужниной неверности бывает прок.

Она высвободилась и легла на диван.

– Столько на нас свалилось! Начинаю бояться будущего. Пожалуй, я не послушаю госпожу Ассоль и поброжу, как она поэтически выражается, по коридорам времени. Я буду выглядеть странной, но не буди меня.

Она помолчала и сонно сказала: – Все начинается с пустоты…

В ее глазах появилась отрешенность, а потом они медленно закрылись. Дыхание становилось все реже. Тело раскачивалось, как у куклы – поезд набирал ход, вырываясь из Токайдо.

Илья уныло смотрел в окно – верно сказала Селина про Колесо фортуны: сначала подъем, а затем падение. И долго они будут раскачиваться на этих качелях?..

Где-то через час Селина открыла глаза. Потянулась, а потом села и неуверенно улыбнулась.

– Надо же, – сказала она. – Я не рискнула заглядывать далеко, только на десяток лет. Никаких развилок, о которых предупреждала госпожа Ассоль. Впечатление освещенной солнцем дороги: мы ездим по приятным местам, я больше занимаюсь делами образования, а ты вроде ударился в политику. И в постели все хорошо, – она прыснула. – Вот потом начинает сгущаться сумрак. Я увидела издали некую башню, мы то ли поднимаемся на нее, то ли падаем. Но я не стала заглядывать дальше. Госпожа Ассоль говорила, что я могу увидеть какой-то вариант, не обязательно самый вероятный, слишком поверить в него – и в результате он сбудется. Десять лет и так подарок судьбы, я о таком уже не мечтала.

– Это хорошо, – облегченно вздохнул Илья. – Выходит, мы не разбежимся.

– Да, никаких гейш я не увидела, – лукаво улыбнулась Селина. – Кстати, ты не рассказал, как прошло.

– Да так, – нехотя сказал Илья. – Было стыдно и приятно одновременно. Я ведь не испытывал к ней особых чувств, но она меня раскачала. Очень изощренная техника.

– Не расскажешь подробнее?

– Разве что ночью на ушко. Но вообще с тобой лучше. Ты гораздо чувственнее, затягиваешь, как в омут.

– Попробовал бы сказать, что со мной хуже, – с легкой угрозой сказала Селина. – Как-никак, я Селайна. Только вот с Мадосом все вышло плохо… Что-то в нем есть, притягательное и зловещее одновременно.

– Встречу снова, – угрюмо сказал Илья, – еще раз набью морду.

Селина усмехнулась: – Что-то мне подсказывает, что вы встретитесь, хотя себя при этом я не вижу. А вот морду набить не получится… И еще. Как ты узнал, что я в беде? Мадос попросил отключить все трансиды, якобы создают помехи для аппаратуры.

– Все было очень странно. Когда… мы с гейшей закончили, я провалился в сон. Из тех, что не простой сон. О нем я лучше расскажу позже. А потом оказался в очень странном месте – наверное, в той пустоте, о которой ты говорила. Увидел тебя и ощутил, что тебе плохо.

– Надо же, – покачала головой Селина. – На то, чтобы овладеть таким умением, уходят годы. Я говорила, как нас изнуряла госпожа Ассоль, и то получилось не скоро. А тебе хватило приятно провести время с гейшей.

– Нет, – сказал Илья. – Там было не совсем приятно. Ладно, я расскажу…

За окном бежали заснеженные поля, где-то к востоку остался Шинго с японской могилой Христа.

Глава 9

9. Шестнадцатый аркан: «Башня» (The Tower)

Изображает башню, которая рушится от удара молнии. С вершины падает корона, падают мужчина и женщина. Символизирует разрушение башни амбиций и преодоление привязанностей «эго» к материальному плану. Карта позитивного начала.

Десять лет спустя: Ученик

Его выбросили прямо в снег. Он покатился по насту, обдирая локти и колени, а глайдер обдал его снежной пылью и взвился в небо. Кое-как встал на ноги – ветер обжигал лицо и леденил тело. Оглядел себя: содранная кожа – ерунда, из одежды только грубые короткие штаны с пристегнутой к поясу «конагитаной», малой алебардой. Хорошо, хоть оставили башмаки. Сориентировался по солнцу – светлому пятну в свинцово-сером небе – и пошел.

Где-то в снежной круговерти хижина – там тепло, там жизнь.

Наконец она появилась, смутная тень среди летящего снега. Не останавливаясь, он нырнул вправо и упал в ложбинку за снежным застругом. Ободрал грудь, но это тоже ерунда. Зато успел, рядом раздался тупой звук – это в наст вонзилась стрела.

Лежать нельзя, у него меньше секунды. Кувырок – лучше опять вправо: стрелок наверняка думает, что изменит направление. Стрела снова просвистывает мимо. А теперь сумасшедшими зигзагами сквозь летящий снег – тот скрадывает перемещения, но все равно вероятность меньше половины.

Повезло, очередная стрела лишь рассекла кожу на предплечье, а следом он уже кубарем летит под бревенчатую стену. В «мертвой зоне» его не достать, только нужно держаться в стороне от бойниц. Очередь за конагитаной, но прежде надо найти дверь.

Согнувшись и прижимаясь к стене – за угол. Есть! Но дверь придется рубить с дальней стороны, с ближней не размахнешься. Рубить толстые доски из неудобного положения трудно, а вдобавок надо следить за бойницей с другой стороны двери – вдруг противник высунется. Так и есть, появляется краешек головы и рука с мечом. Взмах алебардой, меч падает на снег, и враг с проклятием исчезает. Снова во все стороны летят щепки.

Готово, дверь перекашивает – похоже, он вырубил петли! Руки сводит судорогой от напряжения. Удар ногой, и дверь со скрежетом отворяется внутрь. Тут же со свистом из проема вылетает стрела.

Нельзя медлить!

Он прыгает внутрь, еле удерживается на ногах, но сразу резко качается корпусом влево. Техника «маятника» не спасет от пули, но не слишком опытного стрелка из лука вполне может сбить с толку. Вторая стрела только рассекает кожу на пояснице.

Противник одет так же, с предплечья стекает кровь. Конагитаной по темени! В последний миг поворачивает рукоятку, чтобы удар пришелся обухом. Вывести врага из строя, не убивая, дает больше баллов. Следом хватает обмякшее тело и выбрасывает за дверь – потом подберут. Быстро оглядывается.

На полу лежит девушка – связана и тоже лишь в коротких кожаных штанах. Лезвием алебарды он перерезает веревки, потом выдергивает изо рта кляп. В ответ девушка плюет ему в лицо. Он смеется и рывком сдирает с нее штаны.

– Ты моя добыча!

Замечает тусклый блеск в руке девушки, перехватывает ее и прижимает к полу.

– Выброси ножик! – цедит он. – Расслабься. Я тебя заслужил.

Расстегивает свои штаны и опускается на нее. Та пытается отбиться коленями, а свободной рукой колотит его по спине. Он рычит от вожделения и грубо вторгается в ее плоть. Она кричит, и лицо искажается от боли… но потом уже не только от боли. Пальцы выпускают нож, а голова дергается по полу.

Здесь тоже надо спешить, и он быстро кончает, вдавливая ягодицы девушки в пол. Снаружи доносится свист турбин опускающегося глайдера, и он вскакивает. Замечает на стене полушубок, накидывает на голое тело и, прихватив конагитану, выпрыгивает из хижины.

Глайдер покачивается на опорах, открываются обе дверцы и выходят двое. Он сгибается в поклоне.

– Приветствую вас, господин Ануп и госпожа Халь!

Темнота…

Шло заседание городского совета, посвященное обустройству «Индигирской тропы» в районе знаменитых кигиляхов Усть-Неры. Члены совета в основном присутствовали виртуально. В ухе неприятно завибрировало – экстренный вызов. Илья глянул на дисплей, трансид превратил голосовое сообщение в текст: «Господин мэр, на лицей совершено нападение. Учащиеся заперлись в классах, все двери заблокированы. Полиция прибыла на место. Директор».

Мерзкий холодок протек по спине – похоже, случилось то, чего давно опасался. Хорошо, что Селина уехала в Магадан… Стоп, не о том беспокоишься! Илья повернулся к заместителю:

– Вадим, проводи заседание без меня. Я по срочному делу.

Почти выбежал из мэрии и сел в глайдер, сейчас не до вызова мувекса. Через три минуты был на окраине, где среди лиственниц стояло здание лицея. Долго выбирали место с Селиной.

Близко не подпустили, светились красные линии лазерного ограждения. Илья выпрыгнул из глайдера и поспешил к кучке людей в форме. Жаль, что полиции в Усть-Нере так мало. Хотя обычно она не нужна.

Обошлись без приветствий.

– Кто? – спросил Илья у шерифа (привычное «начальник городского отдела полиции» давно кануло в Лету). – Есть ли жертвы? Какие требования?

– О напавших ничего не известно, требований не поступило. – Голос шерифа вздрагивал, ничего подобного в провинциальной Усть-Нере раньше не случалось. – Судя по камерам наблюдения, четверо в масках. Убили охранника на входе. ИИ немедленно подал сигнал тревоги и приказал детям укрыться в классах. Двери заблокированы, напавшие пытаются их взломать. Хорошо, что вы установили повышенной надежности.

Да, на двери не поскупились. Выломать не получится… однако, можно взорвать.

– Не пытались применять взрывчатку?

– Пока нет. Но у них есть огнестрельное оружие!

В голосе паника – естественно, такое оружие давно не в ходу.

– Вы будете штурмовать? Надо быстрее, пока не пробились в классы! По команде, ИИ откроет выходы на улицу.

– Мои люди не готовы противостоять огнестрельному оружию. Я вызвал спецназ из Магадана, будут через час.

– Тьфу! – сплюнул Илья. Но чего ждать от провинциальных полицейских? Привыкли полагаться на станнеры, а идти против пуль… Да и спецназ, одно название. Разве что должны быть бронежилеты. Но пока долетят…

От злости он до боли стиснул кулаки.

– Я пойду внутрь. Попытаюсь что-нибудь сделать. Действуйте по своему усмотрению.

Кинулся к глайдеру: – Домой!

Влетел в гостиную и достал из сейфа тазер. Повезло, Тайша лежит на своем любимом матрасике!

– Тайша, мне нужен проводник в темном месте. Только это может быть опасно. Пойдешь со мной?

Рысь пружинисто встала на лапы:

«Конечно, хозяин. Мне скучно без охоты».

– Поехали!

Глайдер остановился у склада школьных принадлежностей, виден только угол лицея. В двери простой замок, откроет любой из администрации. Но в полу неприметный люк с замаскированным сканером – могут открыть только мэр, директор школы и начальник полиции. Пока возился у двери, капли холодного весеннего дождя начали стекать по лицу. В такой же прохладный весенний день когда-то говорили с Селиной…

Разговор состоялся еще несколько лет назад в Эдмонтоне, куда часто наезжали: Илья, чтобы обсудить очередные вопросы с Джозефом, а Селина побеседовать с госпожой Кэти и прогуляться по магазинам.

– Госпоже Кэти нравится эта идея насчет гуманитарных лицеев, – сказала Селина. – Она в свое время слишком увлеклась политикой. Но она сделала странное предупреждение, мы должны максимальное внимание уделить безопасности.

– Зачем? – пожал плечами Илья. – Все-таки сейчас безопаснее, чем в мое время. Вот тогда случались даже захваты заложников.

– Максимальное внимание! – повторила Селина. – Госпожа Кэти слов на ветер не бросает.

– Ладно, – сказал Илья. – Мы как раз собираемся строить здание лицея в Усть-Нере, поговорю с архитектором.

А еще перечитал заметки отца. Все-таки как старательно он записал все, что могло пригодиться сыну. Хотя совсем его не знал…

Войдя в загроможденный склад, Илья коснулся скрытой панели, и в полу бесшумно открылся люк. Идея, подсказанная отцом – тайный подземный ход внутрь здания лицея, так что при необходимости спецназ может проникнуть в него незаметно. Только у спецназа есть очки ночного видения, а у Ильи нет. И свет включать нельзя, вдруг увидят на том конце туннеля.

«Тайша, вперед! – Илья перешел на безмолвную речь. – Ты будешь моими глазами. Предупреждай о преградах и опасностях. Когда будем выходить из туннеля, отступи за мою спину, а лучше возвращайся».

Пошли, некоторое время тусклый свет еще падал сзади, и рысь скользила в нем смутной тенью. Вскоре полностью стемнело, но никаких преград не встретилось. Наконец Тайша остановилась, и ее жестковатый хвост мазнул по руке Ильи, сжимавшей тазер. Темно, хоть глаз выколи.

«Тайша, ищи замок. Чуешь кого-нибудь за дверью?»

«Никого».

Тайша осторожно взяла его руку в пасть и повела по стене. Вскоре пальцы коснулись пластинки сканера. Знакомый холодок по спине, чувство собранности. Словно на охоте в тайге Омолона, как давно это было…

«Тайша, назад!»

Он поднял ствол тазера, дверь отодвинулась. Вышли в цокольный этаж, в тусклом свете аварийных ламп виднеются душевые кабинки и небольшой бассейн – для тех детей, кто только учится плавать и стесняется перед сверстниками.

Пусто.

Илья осторожно пошел вдоль бассейна. Кажется, рысь увязалась следом, но не до нее.

Лестница на первый этаж.

Из-за двери доносится грохот – похоже, крушат топорами двери в классные комнаты. Зачем, взять заложников? Какие-то дилетанты, не припасли взрывчатку. Хотя это к лучшему.

Грохот все же не рядом, а в другом конце коридора, а то и на втором этаже – можно рискнуть и выглянуть.

«ИИ, разблокируй дверь из цоколя на первый этаж!» – Давно настроил трансид на понимание внутренней речи, хотя пришлось согласиться на простенький имплант.

Пробует ручку, та подается, и он приоткрывает дверь. В промежутках между ударами слышны звуки поблизости, как будто всхлипы. Открывает дверь шире.

На полу коридора какая-то шевелящаяся куча – не сразу понимает, что происходит. Брыкаются голые ноги, сверху навалилось что-то темное с белым…

Да это насилуют ученицу – кто-то задрал форменную юбчонку и зажимает рот пятерней!

От ненависти перехватывает дыхание, но хорошо, что не бросил тренировок – подскакивает ближе и всаживает заряд из тазера в дергающиеся ягодицы. Насильник обмякает, однако сразу прорезается отчаянный девичий крик.

Черт! Илья бросается к углу коридора – теперь ясно, что грохот доносится из-за него. Не успевает, навстречу выскальзывает гибкая фигура, тоже в темном. От грохота выстрела закладывает уши, но прицелиться толком не успевают, и пуля свистит мимо. Второй раз Илья выстрелить не дает, электроды впиваются противнику прямо в лоб.

Человек оседает на пол, но из-за него появляется другой!

У этого пистолет нацелен прямо на Илью, вряд ли удастся уйти от пули. Все же резко качается в сторону, хоть отчасти собьет прицел…

Раздается режущий уши визг, словно наждак проходится по нервам. Из-за спины вылетает рыжий комок и оказывается на груди человека с пистолетом.

Тайша! Когти молниеносно рвут лицо и шею, но раздается приглушенный выстрел, другой…

Рысь отбрасывает, однако и пистолет летит на пол. Противник с отчаянным воплем вскидывает руки к лицу. Илья хватает пистолет с пола и кидается к Тайше.

Та хрипло дышит, мех быстро темнеет от крови, по полу растекается красная лужа. Широко открытые глаза еще яростны, но быстро тускнеют. И вдруг в них появляется что-то еще… Мягкое янтарное сияние озаряет глаза Тайши.

«Госпожа… Бастет… – прерывисто звучит в голове Ильи. – Как хорошо… Ты зовешь меня… Я иду…».

Глаза потухают, тело рыси дергается в последний раз и застывает. Тайша умерла!

Вне себя от горя, Илья вскакивает и кидается к входной двери. Где-то еще один террорист, но нужно впустить полицию.

«Открыть главный вход!»

И кричит в распахнувшуюся дверь: – Трое террористов выведены из строя. Четвертый где-то прячется. Их надо взять живыми. Подстрахуйте меня!

Возвращается осторожно, с трофейным пистолетом в руке. Старинный «Макаров», и где только взяли? Хотя разве трудно изготовить детали на принтере в тайном месте, а потом собрать?

Осторожность оказывается не лишней. Четвертый из напавших как раз склонился над тем, кто насиловал девушку – что-то сделал и выпрямился. Не обращая внимания на хныкающую жертву, поднес руку ко рту…

– Нет! – крикнул Илья, бросаясь к нему.

И опоздал. Последний террорист согнулся, а потом осел на пол. Илья оглянулся на того, чье лицо растерзала Тайша. И тот больше не издает ни звука, лежа с пеной у рта. Отравили! Как и того, кому он попал из тазера в лоб. Контрольная зачистка, как в старых боевиках…

Вместе со спецназом в большом ховере прилетели два следователя – и сразу стали опрашивать преподавателей, а большинство учащихся отпустили домой. Еще до этого тела напавших и их оружие – топорики на длинных ручках и пистолеты – погрузили в ховер. Осмотрели глайдер террористов – память автопилота стерта, видимо шли на ручном управлении. В лицее, кроме изнасилованной девушки, никто не пострадал, двери выдержали. О мотивах нападения, естественно, пока ничего не узнали.

Селина примчалась уже вскоре. Илья с директором осматривали повреждения, когда ее ховер опустился за оградой лицея.

– Еще одно нападение! – закричала Селина, едва увидев Илью. – В Якутске. Не менее двадцати погибших.

Она пошатнулась, и Илья еле успел подхватить ее. По щекам текли слезы, ее трясло. В кабинете директора включили холораму. О нападениях на два лицея фонда Кэти Варламовой сообщали все каналы. В Якутске произошла трагедия: неизвестные в масках тоже застрелили охранника, ворвались в лицей и стали рубить учащихся топорами. Двадцать убито, примерно столько же ранено, некоторые тяжело. Жертв могло быть и больше, но напавшие неожиданно оставили лицей и скрылись на глайдере. Только после этого появилась полиция.

Илья до боли стиснул кулаки: – Они не собирались брать заложников! Цель – только устрашение. Непонятно, зачем… Селина, нужно немедленно приостановить занятия во всех лицеях вашего фонда. Сколько их?

– Семьдесят… четыре, – Селина не отрывала глаз от картин залитых кровью коридоров. – Я так гордилась этим … – и она заплакала снова.

Илья решительно выключил холораму.

– Выведи мне номера всех комитетов по образованию, которым подчинены эти лицеи. Я сам оповещу их… Ох, какой же я идиот!

От нахлынувшего отчаяния даже затошнило.

– Ты о чем? – Селина пыталась вытереть платочком слезы.

– Нам сказали принять МАКСИМАЛЬНЫЕ меры безопасности. А я, дурак, увлекся романтической историей отца, как они спасали госпожу Кэти Варламову. Тайные подземные ходы…мне показалось, что это хорошая идея. Трижды осел!

– Но у нас всего одна пострадавшая.

– Если бы они взорвали двери, вышло бы, как в Якутске. Такое впечатление, что они еще не наигрались… Ладно! Сколько времени сейчас в Москве? Семь утра, сойдет. Трансид, свяжись с начальником Службы безопасности концерна «Всемирные магистрали»… Виктор, извини за ранний звонок. У нас в Колымской автономии и в Якутии трагедия. Потом расскажу, или узнаешь из новостей. Сколько у нас запасено полицейских роботов для узловых станций?.. Тридцать? Срочно заказывай еще сорок четыре, оформим как спонсорскую помощь фонду Кэти Варламовой. Вопрос о финансировании поставлю на заседании правления, но если нужна предоплата, заплачу из своих. Всё как можно быстрее. Пожалуйста.

Он опустил трансид: – Селина, через все комитеты по образованию проведи положение о постоянном дежурстве полицейских роботов в лицеях. Наверное, понадобится согласие родителей и еще курс для учащихся о правилах поведения в зоне действия роботов. С ними шутки плохи. Эх, как же я не догадался раньше!

Селина заталкивала платок в сумочку: – Не убивайся, Илья! Сто лет ничего подобного не было. Кто же знал, что такое может повториться. Ты и так немало сделал.

– Но не всё, – горько сказал Илья. – А еще и Тайша погибла, тоже из-за меня.

Селина ненадолго прикрыла глаза. Когда открыла снова, они были такой холодной синевы, какой раньше не видел.

– Еще одно, – сказала она. – Как я поняла, все нападавшие мертвы. Мне надо глянуть на их тела. Где они?

Вышли во двор, укрытый лиственницами от ветров. Ховер еще не улетел: следователи реконструировали действия террористов, а их машину охранял обычный полицейский.

Откройте дверь, – сказала Селина, – я осмотрю тела.

– Нельзя! – запротестовал полицейский, но Селина глянула так, что его шатнуло. Трясущейся рукой отпер дверь, и Селина вошла в машину.

– Илья, оставайся снаружи! – бросила она.

– Извините ее, – сказал Илья. – Она у меня рогна и все остро переживает. А это, по сути, ее лицей.

– Что рогна, я заметил, – сказал полицейский, вытирая со лба пот. – Как вы только с ней выживаете?

В полуоткрытую дверь было видно, как Селина подолгу наклоняется над каждым из мертвых тел. Наконец вышла, и вид у нее был похуже, чем у полицейского: лицо посерело, а волосы липли ко лбу.

– Я пыталась извлечь образы из их угасающих аур, – хрипло сказала она. – Может, что-то удалось, но я…

Она покачнулась и рухнула прямо на руки Ильи.

Для расследования преступлений была создана объединенная следственная группа. Илью пригласили на заседание в Якутске. Как оказалось, образы ДНК погибших в Усть-Нере террористов отсутствовали в медицинских базах данных. Но личности родителей, а следовательно и их самих, естественно, смогли установить. Истории были однотипные: родители развелись или вообще не состояли в браке, детей отдали в приюты, а потом их следы терялись. Как это оказалось возможно при нескольких уровнях защиты прав детей, было непонятно. Наверное, именно из-за этих нескольких уровней. Но это был предмет отдельного разбирательства, а пока нужно было установить, откуда явились террористы: возможны были новые нападения. Но этим тоже должны были заниматься специалисты, а пока Илья со стесненным сердцем вернулся в Усть-Неру.