Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 349 страниц)

Евгений подумал:

– Лучше где-нибудь на окраине, в мотеле. Чтобы быстро добраться до машины в случае нужды.

Джанет коротко рассмеялась:

– Ну что же, поищем мотель. Не помешает и кафе, надо перекусить.

Кафе нашли без труда. Легко нашли и мотель, город остался кусочком прежней цивилизованной Америки.

Комната в мотеле как две капли воды походила на ту, где провели предыдущую ночь или скорее утро, только шторы другого цвета. Джанет сразу задёрнула их и ушла в ванную.

Варламов остался ждать, чувствуя нарастающее смятение. Весь этот день после того, как Джанет очнулась от глубокого сна, одна мысль неотступно преследовала его. Он пытался прогнать её, но та возвращалась, возбуждая и пугая одновременно. Мысль о том, что этой ночью он впервые будет близок с Джанет…

Она отсутствовала долго. Наконец появилась – в халатике и с распущенными волосами. Она тоже выглядела смущённой и присела на кровать, робко положив ладонь на колено Варламова.

– Это надо же. Я не думала, что у нас будет такая брачная ночь. В случайном мотеле, словно мы любовники и от всех прячемся.

Сказано было так рассудительно, что Варламов рассмеялся. Нервное напряжение спало, он повернулся к Джанет и привлёк к себе.

Его окутал волнующий аромат и щекочущее прикосновение женских волос, он нашёл её губы, и оба застыли, погружаясь взглядами во тьму расширившихся зрачков, несмело соприкасаясь языками. Джанет закрыла глаза, дыша всё чаще. Евгений тоже почувствовал, как сильно бьётся его сердце.

Неожиданно Джанет отстранила его и легла на спину.

– Меня сейчас начнёт трясти, любимый, – проговорила она, голос и в самом деле дрожал. – Давай сделаем это поскорее. Только выключи свет.

Свет погас. В комнате стало темно, только на постели белело тело Джанет. Варламов понял, что она распахнула халатик. Он торопливо разделся и лёг рядом. Руки Джанет притянули его. Впервые, с чувством наподобие сладостного ожога, он ощутил её нагое тело собственным телом: часто вздымающуюся грудь, напрягшийся живот, нежную мягкость внутренней стороны бёдер… Но дальше Евгений замешкался – сексуальный опыт у него был невелик, да и то с более искушёнными женщинами, так что боялся причинить боль Джанет.

Лицо Джанет смутно виднелось на белизне подушки, глаза были закрыты, но девушка с инстинктивной мудростью помогла ему неловкими руками… И вдруг он вошёл в неё, Джанет ойкнула, а Варламова словно пронизал электрический ток и он поплыл по волнам блаженства, за которым наступило умиротворение.

Когда всё закончилось, Джанет мягко выбралась из-под него.

– А знаешь, держать на себе мужчину тяжело, – сказала она, запыхавшись. – Я как-то не подумала об этом. Понимала только, что в первый раз будет больно.

– Тебе было больно? – спросил Варламов. Чувство необычайного покоя наполняло его, словно вернулся в родной дом после долгих странствий, оставив позади все тревоги этого мира.

– Чуть-чуть, – голос Джанет прозвучал ровнее. – Сущая ерунда. Ну как, тебе было хорошо?

– Мне было приятно почувствовать тебя всю, – чуть застенчиво сказал Варламов. – Я очень люблю тебя, Джанет. А как было тебе?

– Да никак, – со смешком отозвалась Джанет. – Немного тяжело, немного больно. Но ты не огорчайся, Юджин. В умных книжках написано, что женщины начинают чувствовать удовольствие не сразу. Мне хорошо уже оттого, что хорошо тебе.

Она повозилась.

– Ну вот, мне опять надо в душ.

Встала и, поцеловав Варламова в щёку, ушла, а он остался лежать, наслаждаясь чувством покоя. Вернулась Джанет, легла рядом и обняла его.

– А у тебя были женщины раньше? – спросила она.

Евгений вздохнул:

– Были, но это совсем иное. Я никого не любил до тебя.

Джанет нежно погладила его по руке и больше не разговаривали. Руки и тёплое дыхание Джанет уносили куда-то, словно ласковые волны незримого моря. Так, обнявшись, они и ушли в ночное странствие, о котором утром Евгений не помнил ничего, осталось только ощущение лёгкости и света…

Когда он открыл глаза, Джанет была на ногах и уже одета.

– Нечего, – рассмеялась она, уклоняясь от рук Варламова. – Для любви у нас будет ночь. А сегодня я хочу доехать до Городов-Близнецов. Говорят, они из немногих, что остались, какими были до войны.

– Что за города? – полюбопытствовал Варламов. Сел на кровати, сначала прикрываясь одеялом, но потом встал и принялся собирать свою разбросанную одежду.

– Миннеаполис и Сент-Пол, – объяснила Джанет, с интересом разглядывая Варламова. – Стоят друг против друга на берегах Миссисипи, потому их называют Городами-Близнецами… А вы, мужчины, забавно выглядите, когда голые. И все такие волосатые?

Варламов покраснел и поспешил одеться.

Позавтракали в том же кафе. Евгений из любопытства заказал пончики с черникой, дома часто пекли пироги с этими ягодами. Оказалось почти так же вкусно. Вообще Евгения в это утро наполняло блаженство: воспоминания о ночи, лукавые взгляды раскрасневшейся Джанет, вкусная еда.

Потом купили бутербродов, Варламов заправил машину, и Галена осталась позади.

По-прежнему ехали вдоль Миссисипи – по территории бывшего штата Висконсин, у самых границ Тёмной зоны. Её грозная близость почувствовалась, едва покинули большую дорогу. Сначала пейзаж казался безмятежным: деревья нависли над узким шоссе, утёсы вздымались над похожей на озеро Миссисипи. Затем проехали предупредительный знак – чёрную пятерню на жёлтом фоне.

В ответ на вопросительный взгляд Евгения Джанет покачала головой.

– Это значит, впереди брошенный город. – В её голосе чувствовалось напряжение. – Если объездной дороги нет, нужно ехать не останавливаясь. Вторичное излучение не проникает в машины с металлическим корпусом, тем более в эту, она специально сконструирована для патрулирования границ Тёмных зон. Но остановки запрещены, иначе нас могут счесть мародёрами. Останавливаться разрешено лишь в крайних случаях.

Они въехали на главную улицу. Зрелище было знакомо Варламову: словно сумерки залегли между зданий. Дома стояли как новые, веранды будто вчера выкрашены, но из окон глядела тьма, а подъездные дорожки захлестнул буйный покров растительности. Она поникла от заморозков, но всё равно выглядела зловеще – визитная карточка Тёмных зон. Тянулись лианы с шипами, с уродливых деревьев свисали глянцевитые листья – им была нипочём даже поздняя осень. Варламов знал, что их краями можно порезаться, как бритвой. К его удивлению, виднелись даже цветы: словно красные рты выглядывали из чёрных колючек.

Наконец город остался позади, за стёклами побежал обычный лес. Но такие мёртвые города попадались ещё не раз.

В месте повеселее, среди берёзового леса, Джанет сменила Евгения за рулём. Он не был уверен, что она справится с тяжёлой машиной, но Джанет вела играючи.

– Дядя научил меня и не такому, – беззаботно сказала она.

Оставшись не у дел, Варламов стал разглядывать салон автомобиля.

– Здесь тоже есть телефон? – указал он на трубку рядом с дисплеем навигатора.

– Ага, – мельком глянула Джанет, – спутниковый. Надеюсь, ты им не пользовался. Наших спутников на орбите немного, в основном китайские. Если включить связь, цзин получат наше местоположение, как на блюдечке.

Компетентность ответа поразила Варламова, после некоторого молчания он сказал:

– Ты у меня умница, Джанет.

Та рассмеялась:

– А ты не боишься, что у тебя умная жена, Юджин? Вдруг я стану тобой командовать?

Варламов подумал:

– Мой отец говорил, что мудрая жена не будет командовать мужем. Так делают только неумные жёны.

– Неплохо сказано, – опять рассмеялась Джанет. – Умный у тебя отец.

Она приспустила стекло, и ветерок заиграл рыжими кудрями.

– А вот загадка для тебя, Юджин: чем отличается умная жена от жены мудрой?

Варламов не сразу нашёл, что сказать. Похоже, супружеская жизнь состояла не из одних удовольствий, будет подкидывать и головоломки.

– Я думаю, людям недостаёт мудрости, – осторожно начал он. – Прошлой войны можно было избежать, если бы люди больше доверяли друг другу. Мудрость, может быть, в умении слушать. Слушать других людей, другие народы и, возможно, голос свыше. В школе нам рассказывали о греческом мудреце Сократе – он часто слышал такой предостерегающий голос и старался следовать ему…

Он запнулся. «А кого должен слушать я? Что имел в виду Грегори, когда говорил, что разбираться придётся самому?..»

Джанет долго молчала, ветер распушил локоны, и волосы струились золотом.

– Начало мудрости – страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление…, – наконец произнесла она. – Это из Библии. А знаешь, что слово мудрость там женского рода? В Книге Притч написано, что премудрость возглашает на улицах городов, и если бы люди послушали её, она дала бы им знание и безопасность. Но невежды отвергают мудрость, и она посметеся над их погибелью… Так что мудрость приходит от Бога и приходит в облике женщины. А вы, мужчины, слишком доверяете своему уму и не слушаете её слов.

Евгению живо припомнилась Марьяна с упёртыми в бока руками.

– По-моему, многие женщины не слушают свою старшую сестру, – улыбнулся он. – Мало кто ищет совета у мудрости. Но ты у меня из этих немногих, Джанет…

Та резковато рассмеялась:

– Похоже, мне попался умный муж. Хотя и подхалим немного.

Остановила машину и повернулась к Варламову.

– Обними меня, милый. Это лучше, чем вести умные разговоры.

На некоторое время окружающий мир исчез для них. Потом Джанет с вздохом отодвинулась и села за руль. Опять побежали назад сумрачные перелески, заброшенные поля и фермы.

Джанет посерьёзнела:

– И всё-таки женщины мудрее, по крайней мере, теперь. Ты знаешь, что большинство мэров в Америке женщины? В Конгрессе их половина. Женщины уже дважды были президентами Соединённых Штатов. Многие думают, что мужчины не должны управлять страной – у них сильны животные инстинкты, они изначально склонны к агрессии и войне. Именно политики мужчины втянули Штаты в Третью мировую войну. А как у вас?

Варламов пожал плечами:

– Причиной войн являются не только мужские инстинкты. Грегори рассказывал, скольких ваших политиков толкнули на авантюры честолюбивые жёны или любовницы. Ты не согласна?

Джанет медлила с ответом. Скрывшееся было солнце снова вышло из-за облаков, и прохладный свет пролился на жёлтую траву и голубой простор Миссисипи…

– Из сердца человеческого исходят злые помыслы и убийства, – наконец произнесла она. – Так сказал Христос и не стал уточнять, в чьём сердце зла больше – мужском или женском… Фу ты!

Навстречу вынырнула машина – такой же «Чёрный ровер», как у них. Взвыла сирена, приказывая остановиться. Джанет всмотрелась, тормозя.

– Это патруль, – сказала с облегчением. – Ничего страшного.

Варламов не доверял американской полиции, но делать было нечего. Они остановились. Из встречной машины вышел человек и направился к ним, другой остался за рулём. Подошедший носил камуфляжную форму, лицо было мальчишеское, но глаза смотрели настороженно.

– Документы! – грубовато потребовал он.

Джанет с Евгением полезли в карманы. Лицо патрульного исказилось, на Варламова глянул чёрный зрачок пистолета.

– По одному!

В голосе прозвучали истерические нотки.

– Спокойно, Юджин! – сказала Джанет. – Подожди, пока я достану права. Он боится, что мы оба вытащим пистолеты.

Она протянула свою карточку. Патрульный вставил её, а потом зелёную карточку Евгения в устройство, которое Боб Хопкинс назвал полицейским блокнотом.

– Куда едете, миссис… Линдон?

Джанет глянула на палец с кольцом, и щёки порозовели.

– В Миннеаполис, навестить друзей.

– Почему по этой дороге? – В голосе молодого патрульного слышалась настороженность. – Вы знаете, что этот район граничит с Тёмной зоной?

– У нас надёжная машина, – повела плечами Джанет. – А такой маршрут сэкономит уйму бензина.

Патрульный отступил и, вынув из-за пояса короткую трубку, провёл вдоль машины. Потом повернул голову к плечу и что-то пробормотал. Несколько секунд прислушивался.

– Всё в порядке, миссис Линдон, – сказал он, возвращая документы. – Можете ехать. Дорога до Ла-Кросса проверена, сюрпризов не будет.

Он вернулся к своей машине, та взревела мотором и проехала мимо. Сидящий за рулём мужчина внимательно поглядел на них.

– Надеюсь, они не передадут данные о нас в компьютер Мин-Айоу, – огорчённо сказала Джанет, трогаясь с места. – Но просить об этом не стоило. Мы показались бы подозрительными.

– А что это за трубка? – спросил Варламов.

– Счётчик вторичного излучения, – пояснила Джанет. – Вещи, долгое время пробывшие в Тёмной зоне, начинают испускать излучение, подавляющее иммунитет. Есть мнение, что Тёмные зоны могут расползаться таким образом. Патрули следят, чтобы из них ничего не вывозили.

Евгений пожал плечами, ему это было знакомо.

В месте с живописным видом на реку они перекусили. Потом тронулись дальше и через час миновали Ла-Кросс.

За городом машина въехала на мост через Миссисипи. Справа громоздились синеватые облака, слева сияло солнце. Река уходила к нему полосой из расплавленного серебра – длинная дорога с далёкого севера к дальнему югу.

На другой стороне Миссисипи шоссе влилось в другое и стало заметно оживлённее. Джанет передала управление Варламову, а сама устроилась рядом и задремала. Евгений с удовольствием вёл машину. Вокруг мчались разноцветные электромобили, то и дело возникали яркие рекламные щиты, попадались красиво сплетённые транспортные развязки.

Джанет почмокала во сне и повернулась. Варламов с нежностью посмотрел на неё. Как неожиданно сложилась его жизнь! Разве он думал, устраиваясь в кабине самолёта рядом с Сирином, что найдёт свою любовь за океаном? Разве думал, что спустя несколько месяцев станет женатым мужчиной? А теперь красивая рыжекудрая девушка дремлет рядом, и ночью они обнимут друг друга и станут заниматься любовью…

«А ведь Сирин в земле, – пришла отрезвляющая мысль. – И белые призраки на хвосте. И это не свадебное путешествие, а гонка со смертью…».

Джанет вздохнула и открыла глаза. Поправив волосы, внимательно поглядела на Варламова.

– Что с тобой, мой любимый? Тебя что-то тревожит?

В голосе прозвучала такая любовь, что у Евгения перехватило дыхание.

– Ничего, Джан, – сказал он чуть погодя. – Я просто думал, что с нами будет дальше? Как мы устроимся в Канаде?

– А… – протянула Джанет. Выпрямилась и посмотрела вперёд, где всё выше становилась стена облаков. – Я думаю, особых проблем не будет. У нас там друзья, они живут на озере Онтарио. Мы остановимся у них, а со временем найдём работу. Я о другом хотела поговорить с тобой, Юджин…

Она помолчала. Солнце ярко освещало дорогу, и всё сильнее становился контраст между золотистым светом вокруг и мрачной синевой впереди. Джанет повернулась к Евгению:

– О чём ты мечтаешь, любимый? Я более или менее знаю твоё прошлое, ты многое рассказал мне. Но чего ты хочешь? К чему стремишься? Как я могу помочь тебе?..

Она умолкла. Солнце отразилось в зеркале заднего вида, и её волосы вспыхнули рыжим огнём.

Варламов вздохнул.

– Я часто думал об этом… – неуверенно начал он.

И замолчал. Доверие и любовь прозвучали в голосе Джанет. Что он скажет ей? И в самом деле, к чему он стремится? Неужели просто живёт, как придётся? Случайно попал в Америку, случайно узнал тайну «чёрного света», а теперь бежит, и нет у него другого желания, кроме как заниматься с Джанет любовью?

Может, и так. И всё же…

Варламов попытался собрать воедино разрозненные мысли. Словно водопад начал рушиться в голове. «Слова, слова, слова…», – откуда это? Слова отца, слова Сирина, слова Грегори, отрывки из журнальных статей, комментарии телеведущих…

И вдруг всё сложилось в единую картину, словно невидимая кисть нарисовала её в воздухе перед изумлённым Варламовым.

У него перехватило дыхание. Он проглотил комок в горле:

– Ты знаешь, я мечтал вернуться в Россию…

У Джанет дрогнули губы, она отвернулась:

– Юджин, я не хочу оставлять дядю.

– Не бойся, Джан, – грустно сказал Варламов. – Похоже, я не скоро увижу Россию. Я начинаю понимать, что имел в виду Грегори. Мы лишь пешки в чьей-то игре…

На глазах выступили слёзы, он заморгал. Джанет посмотрела с тревогой.

– Послушай, – начал снова Евгений. – Прежний мир рухнул. Он не был идеален, борьба за ресурсы и недоверие привели его к гибели, но всё-таки семьдесят лет прошло без большой войны. Тот мир держался на равновесии страха: несколько государств обладало ядерным оружием, и ни одно не могло навязать свою волю другому. Зато в том мире было многообразие, была относительная свобода. Но он ушёл, и его не вернуть…

Варламов с удивлением понял, что сейчас его голос звучит спокойно. Он помолчал, глядя, как вырастают над горизонтом синие облака. Машина мчалась к ним по гладкому шоссе.

Он заговорил снова:

– Сейчас осталась только одна сверхдержава – Великий Китай. Он подчинил почти всю Азию, а через несколько десятилетий подчинит и весь мир. Это естественная логика развития сверхдержав. В школе нам рассказывали, что в прошлом такие попытки предпринимали Германия, Советский Союз, а потом Америка. Всю Землю охватит единое тоталитарное государство. Всех несогласных будут вынюхивать и уничтожать цзин. Придут века тьмы. Можем ли мы что-нибудь противопоставить этому?

Варламов замолчал и вдруг ясно понял, что сказанные слова уже не забудет ни он, ни Джанет. Произнося это, он взваливал на себя тяжкий груз ответственности.

– Как ни странно, ответ на этот вопрос положительный, – продолжал он. – Равновесие может быть установлено вновь. Правда, это опять будет равновесие страха, но таков уж наш мир. Только на этот раз речь идёт не о ядерном оружии, оно потеряло сдерживающую силу. Но есть другое оружие – то, что использовалось в Третьей мировой и привело к появлению Тёмных зон…

Джанет ахнула:

– Но его секрет утерян!

– Нет, – Евгений чувствовал странное спокойствие, словно пересёк невидимую границу и шёл по территории, откуда возврата не было. – Он был раскрыт вновь. Это знание стоило жизни многим людям, но теперь оно здесь.

Он отнял руку от руля и коснулся своей головы.

– Вот почему Сирин улетел из России. Вот почему меня преследуют цзин. Вот почему нам приходится бежать в Канаду…

– Но это оружие уничтожит мир! – закричала Джанет.

Такое отчаяние прозвучало в её голосе, что Варламову и вправду показалось, будто мир рушится вокруг него. Он положил руку на плечо Джанет, та попыталась вывернуться.

– Не уничтожит, – с горечью сказал Евгений. – Я думаю, оно больше никогда не будет применено. Страх перед Тёмными зонами остановит самых неразумных политиков. Но на страны, обладающие таким оружием, не посмеет напасть никто. И быть может, островки свободы сохранятся в этом мире.

Джанет притихла. Всё чаще попадались аккуратные домики, всё больше на шоссе становилось машин.

– Но тогда надо ехать в Атланту, – неуверенно заговорила она. – Добиваться встречи с президентом.

– Нет! – Варламов ощущал печаль и уверенность одновременно. – В последнее время я часто думал о поведении Грегори. Оно сильно изменилось. Поначалу он заинтересовался: с чего это цзин устроили на меня охоту? А потом этот интерес словно пропал. Как-то я услышал от него странную вещь, что он не хочет этого знать, так будет лучше для Америки. Из его слов я понял, что многие американские политики зависят от китайских денег. Раскрыть им секрет, не значит ли передать его прямо в руки цзин?

– Думаешь, Канада подойдёт для этого больше? – Голос Джанет звучал ровнее.

Евгений колебался, не чувствуя особой уверенности.

– Возможно. Я не раз слышал, что она проводит весьма самостоятельную политику.

– Дядя не пускался в подробности, – после паузы сказала Джанет. – Профессиональная привычка к скрытности. Но в последнее время не раз говорил, что нам следует ехать в Канаду.

Она помолчала. Потом неуверенно повернулась к Варламову:

– Я восхищаюсь тобой, Юджин. Никогда не думала, что у тебя такие грандиозные планы.

Варламов вздохнул:

– Несколько минут назад я не подозревал о них, Джан. Просто думал: как хорошо, что ты рядом. Твоя любовь помогла мне понять, что делать. Наверное, мне придётся забыть о России. Теперь мы пешки в большой игре и погибнем, если сделаем хоть шаг в сторону.

Но про себя подумал: «Это мы ещё посмотрим!».

Джанет отвернулась.

– Я буду помогать тебе, любимый, – тихо проговорила она. – Сколько смогу. Сколько мы будем вместе на этой дороге.

Облака впереди закрыли полнеба, солнце тускнело в дымке у горизонта. Варламов улыбнулся:

– Что мы всё обо мне? А о чём мечтаешь ты, Джанет?

Джанет тряхнула кудрями и рассмеялась:

– О чём может мечтать женщина, когда у неё такой замечательный муж? О собственном уютном доме, о детях…

Она глянула на Евгения и засмеялась снова. Запустив пальцы в его волосы, ласково потрепала.

– Почему у тебя ошарашенный вид, милый? Разве не знаешь: от того, чем мы занимались недавно, бывают дети?

Солнце скрылось. Далеко впереди на фоне иссиня-чёрных туч загорелись языки красного пламени. Варламов не сразу понял, что это последние лучи солнца отразились в стеклянных стенах исполинских зданий.

– Миннеаполис! – Голос Джанет прозвучал торжественно. – Сейчас ты увидишь, какой была Америка.

Они въехали в Миннеаполис в сумерках, и Варламов был потрясён. Конечно, он видел картины американских городов в ностальгических фильмах, которые смотрел ещё в России. Но телевизионный экран не передавал грандиозности: с небоскрёбов стекали реки разноцветных огней, по улицам мчались лавины машин, толпы людей спешили по тротуарам…

Они ехали по улицам огромного города, и даже Джанет, предусмотрительно севшая за руль на окраине, чувствовала себя неуверенно.

Наконец попался отель. Джанет подрулила к входу, и они словно попали на хорошо смазанный конвейер: машину отогнали куда-то, а к дорожным сумкам Варламову не дали притронуться.

В просторном, утопающем в цветах холле инициатива полностью перешла к Джанет. Она договорилась о номере; она подтолкнула Варламова, привычно направившегося к лестнице, в сторону лифта; она расплатилась с человеком, принёсшим в номер их вещи. Когда тот закрыл дверь, огляделась и издала восторженное восклицание.

Номер и в самом деле был великолепен. Светлые стены, мебель в старинном стиле, огромный экран телевизора. За дверью оказалась спальня, половину её занимала роскошная кровать.

– Прямо как аэродром, – сказал потрясённый Евгений.

Джанет восхищённо оглядывалась:

– Конечно, это дороговато. Но у нас свадебное путешествие, правда, милый?

Она исчезла в ванной, а потом появилась в нарядном халате и села перед туалетным столиком.

– Сейчас мы пойдём в ресторан, – мечтательно сказала она, укладывая волосы и фиксируя их каким-то хитрым приспособлением. – Ни разу не была в ресторане в большом городе. Пожалуйста, позвони и распорядись о столике на двоих.

Воспитанный без излишеств Варламов в ресторанах вообще не бывал, но с поручением кое-как справился.

Джанет тем временем переоделась и вышла из спальни ослепительно красивой, снова в фиолетовом платье и сверкающем колье, которые носила в день помолвки.

– Только причёска простовата, – пожаловалась она, поднося руки к волосам. – Нет времени на парикмахерскую.

Варламов обнял её.

– Ты и так красавица, Джанет, – прошептал он, находя губами мочку её уха.

– Ой, щекотно, – засмеялась Джанет и оттолкнула Варламова. – Перестань. Пойдём.

Переговоры с официантом тоже вела Джанет. Варламов растерянно глядел на многостраничное меню.

– Не переживай, – хихикнула Джанет, отпустив официанта. – Ты быстро научишься.

Варламов удручённо огляделся.

Было непривычно видеть большой зал, наполненный людьми, и живых музыкантов, играющих на маленькой сцене. Музыка звучала медленно и завораживающе.

Принесли заказ, и аппетитный аромат напомнил Евгению, что целый день обходились бутербродами. Он проглотил салат, а потом разделал жареное мясо и стал смаковать его, запивая пивом. Виски, разумеется, не было, но бутылку пива Джанет заказала. В конце подали мороженое – Варламов съел его быстро, как всё остальное, и откинулся на спинку стула. Настроение заметно улучшилось.

Джанет ела мороженое медленно, поглядывая по сторонам. Щёки раскраснелись, глаза блестели. Варламов тоже внимательнее оглядел зал.

На стене был изображён пейзаж: белый пароход с высокими трубами плыл по реке, и на палубе танцевали пары в старинных костюмах: мужчины в мундирах или смокингах, а женщины в пышных платьях. Мир далёкого прошлого выглядел как утраченный рай – это чувство грусти по старой Америке, наверное, и хотел передать художник.

В ресторане тоже танцевали: несколько пар кружилось под музыку, ставшую быстрой и ритмичной. Потом оркестр заиграл тише, на сцене появилась девушка с гитарой и взяла первые аккорды.

Джанет встала:

– Пойдём, потанцуем.

Хотя Варламов чувствовал себя неловко на виду целого зала, она увлекла его в медленный танец.

Музыка была неспешной и грустной. Перебирая струны, гитаристка пела о безответной любви девушки к парню с железной дороги: он уехал, а несчастная повесилась в собственной спальне. Песню завершали просьба девушки похоронить её во всём белом и грустный гитарный пассаж.

Джанет улыбнулась, но глаза потемнели.

– Это старая песня, – сказала она. – Ты от меня вот так не сбежишь, Юджин?

Варламов не успел ответить, девушка запела снова, на этот раз с быстрыми гитарными переборами. Ему пришлось сосредоточить всё внимание, чтобы успевать за летящей в танце Джанет. Дамы и кавалеры прошлого с улыбками наблюдали со стены.

Наконец вернулись на свои места, но Джанет почти сразу пригласил на танец элегантный мужчина из-за соседнего столика. Варламов почувствовал раздражение, глядя, как посторонний обнимает его жену, но оно улетучилось, когда счастливую Джанет вернули обратно, а мужчина с улыбкой сказал:

– У вас очаровательная жена, мистер. И как прекрасно танцует!

Они ушли поздно. Варламову показалось, что стал лучше понимать дух Америки – жизнерадостный, несмотря на все беды.

Когда поднялись в номер, Джанет подошла к окну.

– Юджин, гляди! – В голосе был восторг.

Варламов подошёл и обнял её за талию. Вид и в самом деле был чудесный: огни сияли под ними, вокруг них и выше них – Варламов и Джанет словно стояли в центре застывшего звёздного вихря. Это великолепие пересекала извилистая чёрная лента – наверное, Миссисипи. За нею огни сливались в туманное марево.

– Вот так выглядели большие американские города.

В голосе Джанет прозвучала грусть, она отвернулась от окна и спрятала лицо на груди Варламова.

Незаметно начали целоваться и перебрались в спальню, по пути останавливаясь для всё более затяжных поцелуев. Глубоко вздохнув, Джанет села на кровать, увлекая за собой Варламова. Они продолжали целоваться, всё теснее прижимаясь друг к другу.

Джанет нашла шнур выключателя, и комната погрузилась в полумрак, по стенам поплыли разноцветные тени. Они вдвоём словно погрузились в воды призрачного моря…

Потом они уютно устроились в огромной кровати и вскоре уснули. Какой-то тревожный сон привиделся Варламову – он не запомнил его, но очнулся.

Рядом тихо дышала Джанет, по стенам так же плыли цветные тени. Варламову было хорошо в мягкой постели, чувствовал себя удовлетворённым и счастливым. Но заснуть не удавалось. Евгений тихо встал и поглядел в окно: огни поредели, сделались мягкими и размытыми. Он вышел в гостиную, прикрыл за собой дверь и включил свет.

Светлые стены напомнили комнату в Другом Доле, только там не было такого огромного телеэкрана – будто тёмное окно в никуда. На дистанционном пульте красовалась надпись «iTV», и, едва Варламов коснулся его, на дисплее возникла надпись:

«БЕСПЛАТНЫЙ ВЫХОД В СЕТЬ!».

Неприятная мысль холодной змеёй вползла в сознание Варламова. Из разговоров с Грегори и Рэндом он знал, что в современной Америке вся информация о людях поступает в компьютеры Территорий. Как ни боролись с этим правозащитники, у властей был один ответ – это необходимо для снижения расходов на управление и борьбы с распространением чёрного бешенства.

А вдруг сведения о нём и Джанет попали в компьютер, когда регистрировались в отеле? Они были ошеломлены Миннеаполисом и не подумали назвать вымышленные имена. А цзин, наверное, могли подключиться к любому компьютеру.

Входить в Сеть не хотелось. Грегори сказал, что в этом случае их легко можно вычислить… Ладно, рискнём.

Евгений сел в удобное кресло, включил телевизор и вызвал на экран поисковую страницу.

«НАЗОВИТЕ, ЧТО ВЫ ХОТИТЕ УЗНАТЬ!».

– Джанет Линдон. – Голос плохо слушался, когда Варламов произнёс ставшее дорогим имя.

«МЕСТО И ВРЕМЯ ПРОЖИВАНИЯ?».

– Территория Ил-Оу, наше время.

Целое оглавление вывалилось на экран. Потрясённому Варламову предлагалось выбрать между биографией Джанет, её семейным и финансовым положением, квалификационными характеристиками, приводами в полицию (если были), историей болезни и многим другим. Он испытал отвратительное ощущение: его возлюбленную словно выставили нагой посреди улицы.

Напротив большинства рубрик стояло примечание:

«ДАННЫЕ НА ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОМ САЙТЕ ИЛ-ОУ. ПЕРЕДАЧА ПОСЛЕ ОПЛАТЫ. ВСТАВЬТЕ КРЕДИТНУЮ КАРТОЧКУ И ПРОВЕДИТЕ АУТЕНТИФИКАЦИЮ ГОЛОСОМ ИЛИ ИНЫМИ СРЕДСТВАМИ, ПРЕДУСМОТРЕННЫМИ ВАШИМ ПРОТОКОЛОМ».

Внизу страницы шла броская надпись:

«ДЛЯ ГОСТЕЙ ОТЕЛЯ ВСЕ УСЛУГИ – БЕСПЛАТНО!».

Напротив некоторых рубрик было добавление:

«КОНФИДЕНЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ – ТОЛЬКО ДЛЯ ВЛАСТЕЙ, РАБОТОДАТЕЛЕЙ И ОФИЦИАЛЬНОГО СУПРУГА. НАЗОВИТЕ СВОЁ ИМЯ И ВВЕДИТЕ ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ КОД».

К изумлению Варламова, он уже значился как супруг: ЮДЖИН ВАРЛАМОВ. Наверное, при регистрации брака данные сразу передавались на сервер Территории.

Напротив последней рубрики: «МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ», примечания отсутствовали.

Варламов выбрал её курсором и нажал «ВВОД». На экране появилось две строки, ошеломив Варламова, как удар кулаком:

«12 ДЕКАБРЯ 20.. ГОДА В 2:30 Р.М. ЗАФИКСИРОВАНА ДОРОЖНЫМ ПАТРУЛЁМ В 20 МИЛЯХ К ЮГУ ОТ ГОРОДА ЛА-КРОСС, ТЕРРИТОРИЯ МИН-АЙОУ».

Евгений ещё глядел на экран, когда надпись исчезла и появилась другая. Он смотрел несколько мгновений, и рот у него открывался всё шире. Наконец спохватился и хотел нажать кнопку выключения телевизора.

Он не успел…

Надпись пропала, и на огромном экране стали меняться странные картины, возникая на мгновение и тут же исчезая. Появлялись фантастические леса, над ними повисали и испарялись многоцветные радуги. Из кружев пены вставали причудливые города и рушились обратно сверкающими водопадами. Тёмные луны вели хоровод над морем, озарённым фиолетовым светом. Фигуры в зелёных одеяниях кружились в изысканном танце на полу из чёрных и белых плит… Варламов не мог оторвать глаз, а потом словно опустился занавес – всё исчезло.

Долгое время Варламова окружала темнота. Он ощущал оцепенение и смутную тоску на сердце.