Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

В столовой я быстро запихала в себя вроде бы поздний обед, но скорее по времени – ранний ужин, а потом подпрыгивала на скамейке в ожидании общего сбора.

Анаэль и Натан подошли самыми последними, так что пришлось еще потерпеть, пока они ели. Демон, словно издеваясь, делал это медленно, тщательно пережевывая и с ехидством поглядывая на меня, ерзающую от нетерпения.

– Саламандрочка, ты или шило сточишь, или дыру в скамейке сделаешь.

И-ить, ему хорошо, он уже все знает. И судя по довольной роже – что-то очень интересное.

Парни между собой переговариваются.

Роджер, Чез и Жан обсуждают поездку Чезанно, собираясь через него передать подарки матерям. Фонзи, Ним, Тимка и Кси – про артефакт свой опять зацепились. Фредонис, Робби и Адам – про дуэль…

Внезапно я вспомнила о жене Сальваторе и тихо поинтересовалась у сидящей рядом Агаты:

– Как там Адриана?

– Уговаривает меня помочь ей избавиться от беременности, пока муж не узнал, – со вздохом призналась девушка. – А я ее уговариваю родить и, если уж совсем все будет плохо, отдать ребенка нам. Робби не против, – Агата улыбнулась: – Понимает, что с двумя детьми мне совершенно точно будет не до учебы, и надеется, что потом я буду доучиваться в более мирном заведении.

– То есть ты готова взять в довесок к родному еще и чужого? – искренне удивилась я. Мне вот сейчас даже о своих думать не хочется.

– Легче взять и вырастить, чем позволить его уничтожить… – Агата снова погрустнела. – Наверное, очень обидно, когда ты появился в новом мире и вдруг понимаешь, что никому не нужен. Он же будет как мы, только совсем беззащитный.

Робби, прервавшись, посмотрел на нас с Агатой, обнял жену и поцеловал ее в щеку:

– Я сам с Сальваторе поговорю, хочешь? Заберем этого ребенка, без проблем!

– Пока не надо, – девушка счастливо засияла, инстинктивно положив обе руки на живот, словно оберегая своего собственного малыша. – Вдруг Адриана сумеет все уладить?

– Как хочешь, – Робби снова поцеловал жену. Обнял, прижимая к себе, и повернулся к Адаму и Фредо.

К счастью, в это время королевский дуэт наконец-то изволил отужинать. Поэтому мы всей толпой направились к ректору. Там нас ждали сам ректор и проректор, а также вежливо скучающий Сальваторе. Пока мы рассаживались, подошла эсне Адвара как единственная представительница от природниц. Буквально следом за ней появились Демо, Медо и Хамон. Все это время Анаэль многозначительно помалкивал, затмевая своей загадочностью Натана и Нима.

– Пока мы просто рылись в архивах Академии, интересного встречалось много, но действительно важным нам показался только один момент – то, что раз в шесть-семь тысяч лет в стране вспыхивают массовые пожары. Выгорают целые деревни и родовые замки. И еще нас очень заинтересовало, что это время называют «фениксовым». А год пожаров – «местью феникса».

Удивительно, но сегодня роль рассказчика досталась Натаниэлю. Темное Величество спокойно сидел вполоборота, опираясь локтем одной руки на подлокотник кресла. Ладонь второй руки Анаэль положил на угол стола, и я внимательно следила за его красивыми длинными пальцами с отросшими острыми ногтями. А демон, загадочно улыбаясь, наблюдал за нами.

– Как вы все знаете, легенда о фениксах в Хитхгладэ только одна. Связанная с гербом одного старинного герцогского рода, будто бы истребленного драконами, перед тем как демиург изгнал их из этого мира.

Анаэль едва слышно постучал своими когтями по столу, предвкушая нашу реакцию на продолжение.

– Сегодня нам удалось прочесть самую первую версию этой истории. Первую из сохранившихся, – уточнил Натан немаловажный момент. – Эта легенда записана во времена царствования первой королевской династии, а события, в ней описываемые, происходили еще до появления такой страны, как Хитхгладэ. То есть разница между самой историей и ее пересказом – минимум сто двадцать тысяч лет.

– Прямо по горячим следам, – фыркнул Анаэль. – Но более ранних воспоминаний не существует.

Натан лишь улыбнулся на это замечание и достал лист бумаги:

– Мы сняли копию, и я вам сейчас зачитаю всю легенду целиком.

Легенда была очень красивая и одновременно печальная.

Оказывается, в древности драконы часто брали жен из обычных магических семей, а драконицы выходили замуж за магов. Вот и правила одним герцогством такая счастливая семья – муж-некромант и жена-драконица. Все бы хорошо, но только они постоянно враждовали со своими соседями, огненными магами. Как раз теми, на гербе которых был феникс.

И вот в один прекрасный год обе герцогини родили наследников. У огненных магов все прошло более чем удачно, а в семье драконицы и некроманта случилась беда – родиться должны были двое, дочь и сын. Девочка родилась первая, здоровенькая, а мальчик – слабенький… и умер бы, скорее всего, если бы не заботливый отец, вернувший или удержавший сына своей магией. В общем, намухлевал папаша чего-то там некромантское, что именно – легенда стыдливо умалчивала.

Но только когда пришло время близнецам оборачиваться в драконов, произошла новая беда. Девочка легко обернулась драконицей и взмыла в небо. А мальчик превратился в… змея. И в небо не взмыл.

Вот время дальше шло, деточки росли, герцогства враждовали, фениксы охотились на драконов, драконы – на фениксов… И внезапно огненный юноша и ледяная девушка воспылали друг к другу бурной страстью, да такой силы, что убедили родителей заключить мирное соглашение и дать разрешение на свадьбу.

И тут любовно-романтическая история Ромео и Джульетты плавно так перетекает в другой жанр. Хоррор, мистика и ужасы.

Потому что во время празднования во дворце жениха совершенно неожиданно утром не находят в живых ни одного огненного мага. Зато обнаруживается слегка тронувшаяся рассудком невеста, вся в крови и с ножом в руке, чтобы никто даже не сомневался, кто именно всех поубивал.

Тогда чаша терпения демиурга переполнилась, и изгнала она всех драконов из своего мира. А единственного выжившего из всего рода, пылающего жаждой мести жениха, так и не ставшего мужем, превратила в волшебную птицу, изображенную на его гербе.

«И будешь потомкам драконьим мстить ты веками, сердце свое насыщая их кровью. И в память о том, что когда-то ты был человеком, будешь все время рождаться из пепла, чтобы, ослабнув от прожитых лет, пеплом осыпаться. И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться. И чтобы вернуть справедливость ей было легче, мощь чистокровная в ней возродится. Помни, драконы могут вернуться, едва ты ослабнешь.»

Пока Натаниэль читал, все сидели молча, стараясь не пропустить ни слова и заодно производя в голове адаптацию вычурно-красочного стиля изложения. Потом было пару мигов тишины, и затем почти хором прозвучало удивленное: «Она?!»…

Тактично воздержались только я, Агата и Адвара. Предоставив мужчинам время, чтобы стоически пережить полученное откровение.

– Только настоящая баба может устроить в своем мире полный бардак, а потом призвать на помощь мужиков, чтобы они попытались навести порядок, – высказался наконец Анаэль. Под призванными на помощь мужиками демон, очевидно, имел в виду себя и Натана. Ну еще, возможно, Нима.

– Мы тоже не вмешиваемся в мужские разборки, – вдруг произнесла Адвара.

Обычно природницы лишь молча присутствовали на всех этих совещаниях, а тут внезапно их эсне решила высказаться. Из женской солидарности, наверное…

– Мужчины мыслят иначе, у них своя иерархия, свои методы решения конфликтов. Мы просто ставим перед ними задачи и сроки их выполнения, а еще отслеживаем, чтобы соблюдался порядок, не было жертв и лишних затрат.

Скептические лица слегка вытянулись, но в полемику вступать желающих не оказалось. Даже Анаэль промолчал, а Натан вежливо предложил:

– Может, вы попытаетесь пояснить нам поведение демиурга, исходя из женской логики?

Губы Адвары чуть задрожали, а уголки рта едва заметно дернулись:

– Ты хороший политик, Натаниэль, – похвалила она ангела. – Хитрый и гибкий.

Лицо Анаэля после этих слов следовало увековечить, такое противоречие чувств – изумление, возмущение, потрясение… Но вылилось все в одну лишь фразу:

– Сразу чувствуется мое влияние.

Не выдержав, Адвара улыбнулась, а потом действительно попробовала объяснить.

– Мы знаем только то, что в какой-то момент чаша терпения демиурга переполнилась, она создала отдельную страну для магов, изгнала из своего мира драконов и потом начала сдавать мир в аренду, заодно играя в пророчества и разыгрывая место на троне магической страны. С точки зрения женщины, все происходящее более чем логично, – проигнорировав мужское фырканье и хмыканье, природница продолжила: – Когда у меня в команде начинают конфликтовать две сильных личности, сначала я попробую их примирить, а потом избавлюсь от одной, переведя к другому командиру, а оставшуюся максимально ограничу, чтобы она прониклась моим неудовольствием, но при этом продолжала приносить пользу. Независимо от моих личных симпатий выбор, кому оставаться, я бы делала, исходя из вреда и пользы. Поэтому то, что оставлены маги, не означает, что демиург недолюбливает драконов. Просто магам проще ужиться с обычными людьми, поэтому и выбраны они.

Натан внимательно выслушивал рассуждения Адвары, остальные мужчины тоже сидели с серьезными лицами, лишь Анаэль со скучающим видом любовался через окно происходящим во дворе. И Сальваторе как-то слишком задумчиво изучал потолок.

– С играми в пророчество тоже все понятно. Мы любим развлечения, так почему бы и не повеселиться раз в пять сотен лет, если есть такая возможность? Зато в Хитхгладэ нет битв за власть, но есть стабильно меняющийся король и управляющий страной Сенат. Все мирно, спокойно, упорядоченно.

– Особенно вампиры, смерч и прорыв ледяных драконов! – не сдержался Адам. – Но упорядоченно было, ничего не скажу. Каждое пророчество кошмарнее предыдущего. Я просто устал смеяться…

– Но ведь виновата в происходящем была не демиург, а оставшийся с прошлой игры ангел. Мужчина, сражающийся за власть в мире мужчин. Демиург лишь направляла и предупреждала своими пророчествами, а потом дала возможность одержать полную победу.

Да… Это я облажалась, пролив кровь Адама на алтарь… Дура криворукая…

Очевидно, мои мысли четко отразились на лице, потому что сидящий рядом Фредо осторожно сжал мои пальцы, едва заметно улыбнулся и прошептал:

– Ты не виновата, Рин! Поверь, ты ни в чем не виновата!

– Скажи еще раз двести, может, тогда я поверю, – печально усмехнувшись, я подняла голову и посмотрела Фредо в глаза. Он действительно меня ни в чем не обвинял. Никто меня не обвинял, кроме меня самой…

– Здравое зерно во всем этом есть, но в итоге мы возвращаемся к моей первой мысли. Демиург призвала нас, чтобы мы остановили гоблина с крыльями и навели порядок в ее мире.

– Она призвала не только вас, но еще нас и Рину как уравновешивающий вас фактор, – Адвара спокойно выдержала злой взгляд Анаэля, словно не заметив сгущающегося давления. Демон, правда, злоупотреблять прессингом не стал, махнул рукой и буркнул:

– Уравновешивайте, только под ногами не мешайтесь. Ладно, еще какие-то мысли есть, кроме того что все закидоны демиурга можно теперь оправдывать тем, что она баба?

– Змея… – подсказала я. – Змея в моем видении и змей из легенды. Может, она одна и та же? И фениксы…

– С фениксами и охотниками все запутанно. Скорее всего, это обычные маги, верящие в то, что они потомки того древнего рода, – предположил Натаниэль. – Конечно, есть вероятность, что это перерождающиеся души погибших, но тогда их число должно быть ограниченным. И я не очень понимаю, зачем такая сложность…

Адвара согласно кивнула, потому что, произнося последние слова, Натан посмотрел на нее.

– Я поговорю со Славой, – предложила я. – Он сейчас сам запутался, и ему будет интересно разобраться, где правда и где ложь в их вере про возрождение.

– В постоянное переселение одних и тех же душ я не верю! – резко и убежденно произнес Анаэль. – Это даже для женщины слишком… извращенно.

– А вдруг? – хмыкнул нервно лэр Тестаччо. – Но если рассматривать эту легенду как пересказ реальной истории, меня больше удивляет то, что обвинили девушку.

Мухобой напряженно нахмурился и заинтересованно взглянул на друга:

– Поясни!

Мне, кстати, тоже казалось очень подозрительным, что все так легко поверили в вину невесты-драконицы, именно из-за обилия обвиняющих ее факторов. Нет, возможно, она действительно спятила, тогда вопрос – почему? С чего вдруг счастливой влюбленной, которая вот-вот станет женой своего избранника, хватать в ночи нож и идти вырезать всю его семью?

– Женщины, выходящие замуж по любви, проводят последнюю ночь перед свадьбой вместе с матерью и старшими подругами, а не с ножом по своему будущему замку бродят.

Пусть другими словами, но лэр Томазо высказал мои же мысли. Странное поведение для невесты, очень странное.

– Тебе виднее, ты дважды женился, – фыркнул Мухобой и задумался.

– Мне кажется, без змея там не обошлось, – предположил Ниммей. – Не зря он ящерице в кошмарах являлся.

– Да, когда твоя сестра взлетает в небо, а ты остаешься ползать по земле, это, наверное, очень обидно, – поддержал Нима Адам. – Особенно если до этого долго мечтал о полетах.

– Знаете, думаю, надо найти тот замок или его развалины, где все происходило, – предложила я. – Вдруг на меня снизойдет озарение? – и я с надеждой посмотрела на Хамона.

– Вполне возможно, лэр Рин, – поддержал он меня. – Нам не помешает разгадать эту странную загадку. Я уверен, что в ответе на нее скрыта подсказка о том, как победить охотников.

И тут Анаэль внезапно рассмеялся:

– И что, никто кроме меня не заметил странного совпадения? Папаша-некромант, мамаша-драконица и ребенок, дракончик-некромант? Может, невеста уже возродилась, только звать ее теперь Фредо?

Пока Фредонис, растерянно замерев, гневно сверкал глазищами, эмоционально излучая, что с него довольно и ничьей невестой он быть не намерен, остальные парни тихо перешептывались и сочувственно поглядывали на друга.

У меня после слов Анаэля по всему телу словно смерч холодный пронесся и сердце сжалось.

Совпадение действительно было пугающим… Я сама от волнения не очень понимала, как на все это реагировать. Разрывалась между страхом и злостью. Но одно знала точно – мне плевать с крыши нашей башни на все эти легенды и предсказания! Пле-вать!

– А Ринка, выходит, муж? – хохотнул нервно Роджер.

Ним на это криво улыбнулся, поглядывая то на меня, то на Фредо. Конечно, я сейчас похожа на монстра-воробушка, но плевать! Первого, кто рискнет заявить о своих правах на моего дракона, я порву на мелкие-мелкие лоскутки, потом склею как придется и снова порву!

Убиться плеером… Тоже мне шуточки, на ночь глядя!..

– Нет, муж у него – феникс, – быстро произнес Анаэль и тут же рассмеялся, хлопнув сидящего рядом Нима по плечу.

– Жених, – напомнил Фонзи и тоже очень неприлично хрюкнул от смеха, старательно отводя взгляд от Фредо.

– Главное, чтобы не Эззелин, – присоединился к общему нервному веселью Адам.

Тут народ окончательно накрыло, и долей пять-десять в кабинете ректора звучали только ржач и разнообразные версии на тему кандидатов в женихи Фредонису.

Я, глубоко выдохнув собственную злость, тихо положила ладонь мужу на колено и поглаживала его, отвлекая от происходящего. Фредо тоже злился, но не огрызался, дожидаясь, пока все угомонятся. Народ веселился исключительно, чтобы скинуть напряжение, и теперь оно бесхозно витало над нами, потихоньку рассеиваясь и позволяя расслабиться.

– На самом деле ты действительно можешь быть перерождением этой невесты, – немного успокоившись, «порадовал» нас Анаэль. – Но, получается, что мы тогда пропустили время слабости феникса, а это очень обидно. И еще… Драконы, с которыми мы сражались, вернулись не по своей воле, а по желанию ангельского узурпатора. А предсказание, скорее всего, должно было быть замкнуто на этот мирок, понимаете? Без учета спятивших и возжелавших захватить власть ангелов. И еще цикличность пожаров тогда в картинку не вписывается. Почему они начались сейчас, а не перед твоим рождением? Что вы о пожарах думаете? Ну? Напрягайте извилины!

Народ безмолвствовал, и тогда демон уставился на меня, причем с такой надеждой, что пришлось выдать первую пришедшую в голову идею:

– Феникс сгорает, и вместе с ним полстраны?

– Когда феникс сгорает, он что?.. – Анаэль смотрел на меня сейчас, как моя первая учительница: типа давай, Рина, осталось угадать всего ничего, большую часть я уже ответила за тебя.

– Слабеет? – едва слышно предположила я.

– Бинго! Приз в студию! – искренне обрадовался демон. – А когда он слабеет, тогда что?..

– «И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться», – процитировала я.

– Да забудь ты про невесту, обобщенно, что происходит? – раздраженно рыкнул на меня Анаэль.

– Когда феникс слабеет, драконы становятся сильнее! – внезапно озарило Тимку. – Ген дракона усиливается?

– И это происходит не просто так, а плавно. Вначале будут рождаться сильные маги воды, такие как я, мои жены, или лэр Моранди, – предположил Сальваторе.

Только при этом его голос прозвучал слишком уверенно, словно он точно знал, о чем говорит. Или это мне так показалось? Похоже, я тоже становлюсь параноиком, как Ним… А возможно, я теперь отношусь к Сальваторе предвзято из-за его беременной жены и ее страхов.

– Согласен с вами, – облегченно выдохнул Фредо. – Если бы не кровь чистокровной драконицы, я бы оставался сильным магом воды, но никогда не превратился бы в дракона.

– Ладно, раз ты так настаиваешь, из невест мы тебя вычеркиваем, – усмехнулся Анаэль. – Но возрождение невесты должно произойти совсем скоро.

– Поэтому и начались пожары? Они пытаются предотвратить рождение драконицы? – внезапно проявила интерес к разговору Агата.

– Слушайте, а давайте эту сказочную лабуду еще раз обмозгуем? – внезапно предложил Роджер. – Вот по пунктам, а то крышу просто рвет…

– Самое главное, что я понял – не все так плохо было с драконами, как нам преподносят, – недовольно высказался Чезанно. – Мало того что от мага, женатого на драконице, никто из родни не отказался, иначе бы об этом хоть вскользь упомянули. Но и сам рассказчик тоже пишет об их семье как о чем-то обычном. Понимаете? То есть тогда это нормальным было. Даже в те времена, когда легенду записывали! А ведь мой предок в своих мемуарах драконов осуждает…

– Ну да, полукровок драконьих по всем мирам навалом, – согласился Ниммей. – Конечно, такие пары не на века, а на пару сотен лет, потом можно новую жену или мужа искать, но пока истинную пару не встретил, почему бы и с человеком не пожить? Детей от таких браков мы никогда не бросаем.

– Я не об этом, – поморщился Чез.

Даже меня внутренне передернуло от снисходительного тона Нима. Понятно, что вот ему сейчас четыреста с лишним, а лэру Тестаччо чуть поменьше. Конечно, для дракона люди, как для людей – бабочки… И браки такие действительно не на века… И… Все равно обидно, хотя вроде бы я уже не человек.

– Выходит, нам все переврали? – внезапно возмутился Фонзи. – Война по всему миру… Маги против драконов!.. А по этой легенде получается, что воевали два герцогства.

– Фон! Ну не будь ты ребенком! – Роберто решил присоединиться к разговору и с укором посмотрел на друга. – Представь, по всему миру такие вот смешанные семьи по соседству с другими. Среди крестьян, горожан, аристократов. А постоянные битвы за деньги и власть такие же, как сейчас. Но при этом надо стараться все сделать чисто и аккуратно, не только чтобы соблюсти видимость приличий, но и потому, что жена соседа может голову оторвать, причем в буквальном смысле. Зато если собрать маленькую армию, внезапно напасть и поджечь дом или замок… есть вероятность, что все погибнут. А иначе – выжившие, скорее всего, именно драконы, будут мстить. Вот тебе и война между магами и драконами! Отсюда, по всей видимости, и пошло правило выжигать весь драконий род. Всю семью.

Мы с Агатой почти синхронно нервно поежились. Да, Робби рассуждал верно, только страшно.

– Скорее всего, по всему миру так и развлекались. И мне очень интересно, почему именно эта история сохранилась, – хмуро высказался Жан. – А зачем нам старательно втирали, что драконы – исчадие скверны, вроде бы понятно, – и посмотрев на недовольного Чеза, Жан закончил свою мысль: – Мы тут все в первую очередь потомки магов. Значит, и должны быть на их стороне, хотим этого или нет.

– В этом году я внезапно выяснил, что мое мнение никого не волнует. Причем меня тыкали в этот факт, как котенка в лужу, так старательно, что в конце концов я растерял остатки доверия и уважения к каким бы то ни было авторитетам. Так что вполне готов предположить, что на самом деле драконы были добрые и никого не обижали, но мешали наживаться жадным магам, и поэтому демиург не изгнала, а спрятала своих любимцев в другом, лучшем мире, – высказался наш самолепный ангел.

– Ты же сам видел, как настойчиво они пытались проникнуть в наш! – возмутилась я, сверля взглядом Адама. – От счастья так активно не бегут!

И не сразу поняла, почему парни начали одобрительно улыбаться, поглядывая на меня.

– «Наш»? Я рад, что ты приняла мой мир как свой, – Фредо, смотря мне в глаза, нежно поцеловал мои пальцы, заставляя покраснеть и смущенно отвести взгляд в сторону.

– Оно… как-то само вырвалось, – честно призналась я.

– Короче, вы согласны, что нам дурили мозг почти два миллиона лет?! – напомнил о цели нашего разговора Роджер.

Каждый из присутствующих выразил согласие, кто честно и открыто, кто задумчиво пожал плечами, кто саркастически хмыкнул… но возражать не стал ни один.

– Драконы тоже не подарок, вон на рыжего посмотрите, редкий гад, – ухмыльнулся Анаэль. – Но не зло во плоти, конечно. И скверна из него так себе… Еще оскверняться и оскверняться.

– Девочка задала вам правильный вопрос, – вновь напомнила о себе Адвара, посмотрев на Агату. – Пожары с четко выдержанным временным периодом могут означать только одно – у охотников есть какой-то артефакт, чувствующий усиление гена дракона…

– И очень важно понять, почему случился пожар в деревне – потому что сработал сигнал об усилении гена, или потому что обращение Фредониса в дракона спровоцировало панику, – поддержал Адвару Натан. – Панику можно остановить, попробовав донести до охотников, что Фредо был инициирован кровью чистокровной драконицы. А вот если пришел сигнал о начале массовых пожарищ, надо решать, на чьей мы стороне и что нам делать.

– То есть как это «на чьей мы стороне»? – не поняла я.

– А так, саламандрочка… Массовые сожжения мы будем предотвращать в любом случае. Но если эти служители культа феникса пытаются спасти мир от возрождения чистокровного дракона-убийцы…

– Да не убивала она! – я так вспылила, что даже подскочила со стула. – Сами подумайте! Зачем ей было убивать всех?! И потом, мне в кошмарах являлся змей… Змей!

– То есть, пока не доказано обратного, считаем, что перебил всех братик? Которого отец-некромант так качественно вытащил из мира мертвых, что он уже два миллиона лет не может туда вернуться? Завидую… Даже демоны столько не живут!

– Есть другие идеи? – я выдохлась и упала обратно на стул.

– Если присутствующие здесь некроманты подтвердят, что такой фокус возможен…

– Без проблем… – сразу откликнулся Робби. – Теоретически это осуществимо. Творение Фредо вполне сможет пережить нас всех и свалит из этого мира только или когда отомстит, или когда разрушится артефакт, в который его запихали. Конечно, два миллиона лет мало кто протянет, но если предположить, что…

Дальше какое-то время Роберто, Фонзи и Фредо рассуждали, какие именно ритуалы могли бы быть использованы, чтобы была сохранена не только душа, но и тело… Ну и ясное дело, некромант, проделавший такое, должен быть силен магически, подкован теоретически и обладать очень рисковым характером.

– Змея постоянно скидывает шкуру, – внезапно вспомнила Адвара. – Возможно, тогда и происходит обновление тела?

– То есть существование червеголового возможно? Улет! – отмер Ниммей, какое-то время тихо помалкивающий, почему-то пристально наблюдая при этом за Сальваторе.

– Итак, отвергаем теорию перерождения душ у охотников, но всерьез рассматриваем вероятность существования огромного вечного змея? Еще бы узнать, что за артефакт у охотников работает как таймер, и спереть… в смысле, изъять его в королевскую сокровищницу. Спать спокойно не смогу, пока эта изумительная вещица не окажется среди остальных моих богатств. Которые я, к слову, даже пока не посмотрел…

– Сразу ясно, что ты – не дракон, – ехидно хмыкнул Ним.

– А вы не будете рассматривать идею, что это действительно птица, феникс? – тихо поинтересовалась Агата. – Красивая же сказка! У нас в мире есть чем-то похожая легенда о том, как феникс и дракон встретились и стали жить вместе. Но потом феникс сгорел от старости, а возродившись, не узнал дракона и напал на него. С тех пор они то враждуют, то любят друг друга… пока живет дракон.

В кабинете наступила тишина, потом Роджер высказался за всех:

– Слушай, это же легенда, в смысле, лабуда сказочная. Она по каким-то событиям построена, но фениксов туда из-за герба приплели, скорее всего. Иначе перебор лабуды… Змей этот вечный, счетчик от пожарищ до пожарищ. Нет, как хотите, мне проще поверить, что это артефакт!

– Работающий бесперебойно два миллиона лет? – ехидно уточнила я.

– Может, они новый создают, когда старый ломается, – предположил Фонзи. – Мне тоже мысль про артефакт нравится больше. А то драконы, змеи, обручи, фениксы и все такое… Герб у них такой был, вот артефакт и назвали фениксом!..

– Значит, ищем змея и артефакт, – конкретизировал задачу Анаэль. – Для начала надо посетить развалины замка, где все происходило. Так что с завтрашнего дня ищем замок.

Мы с Агатой переглянулись, как две заговорщицы, и скосили взгляд в сторону Адвары. Женщина задумчиво накручивала на палец прядь своих волос и то хмурила брови, то шевелила губами, явно погруженная в размышления. Первой про артефакт заговорила именно она, но, возможно, нам удастся ее переубедить?

Понятно, что мужчинам проще верить в технику, в смысле, в артефакторику. Удивительно, как они на вечного змея-то согласились… Хотя тут три некроманта, практически консилиум, и раз можно, хотя бы теоретически, значит, со змеем пришлось смириться. Но вот интересно, как они собираются притягивать к этому змею огненных магов? Работа под прикрытием? Ведь ментальную защиту охотникам ставит именно змеюка. То есть он, получается, мало того что работает против своих. Это я понять могу – завидует. Но, и-ить… как?! Как он умудрился пробиться в верхушку охотников?

Так, ладно, о птичках и змейках подумаю после. У меня сейчас две более актуальных проблемы!..

Сначала я тихонечко отозвала в сторону Демо и поинтересовалась, что бы он мне посоветовал провернуть с подарком на Новый Год.

– Ваше стремление к равноправию очень похвально, студент Рин. Мне кажется, что самым лучшим и запоминающимся подарком для ваших мужей был бы какой-нибудь сюрприз с вашим участием. Хороший сюрприз, – уточнил мужчина. – Надеюсь, вы поняли мой тонкий намек?

Я, слегка покраснев, кивнула и, быстро поблагодарив, кинулась догонять ребят.

Ненавязчиво оказавшись рядом с Чезом, я полдоли собиралась с духом, но потом все же решилась:

– У меня плохое предчувствие, связанное с твоей поездкой. Звучит глупо, согласна. Но ты все же будь там поаккуратнее, ладно?

Чезанно, посмотрев на меня с легким удивлением, помолчал, а потом кивнул:

– Спасибо, Рин.

И тут же, словно забыв обо мне, присоединился к разговору Жана и Кси. Что ж, мое предупреждение услышали, а уж приняли к сведению или нет… Все, что могла, я сделала.