Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 288 (всего у книги 349 страниц)

– Переход, – будничным тоном сообщил глайдер. Переход в иной поток времени можно осуществить и без него, как делают иные рогны, но не идти же пешком…

Вынырнули над облачным морем, и первым делом глянул на приборы. Высота три с половиной тысячи метров: интересно, где здесь место силы? Ладно, глайдер запомнит. Родители планировали перебраться ближе к этим местам, даже летали сюда вместе с Элизой, вот и отпустили одну порезвиться на безлюдье… А это что? Ого! Температура за бортом минус пятьдесят градусов, и ураганный ветер. Сегодня здесь не место для прогулок.

– Как у поверхности? – спросил он.

– Температура выше, минус сорок. Ветер сильнее, в порывах до шестидесяти метров в секунду. Видимость практически нулевая.

– Ого! – второй раз сказал Матвей. – Полеты явно запрещены, так что не активируй транспондер. Где она?

– К северу, пятнадцать минут полета. Будете управлять?

– Нет уж, давай ты. Когда долетим до места, выведи картину местности.

– Понял.

Да, земным ИИ до штучек даймонов далеко, хотя внешне глайдер обыкновенный, чтобы не выделяться. Вскоре зависли, но облака внизу продолжали плыть лишь чуть медленнее.

– Радиолокационное изображение, – сказал глайдер. На ветровом стекле возникла картинка: что-то вроде горного цирка, а в стороне два квадратика – видимо, строения.

– Засек ауру, – сообщил глайдер. – Слабая и расплывчатая, как бывает, когда отделяется от физического тела. Точное местонахождение установить не удается.

– Она умирает! Черт… Температурный фон очень низкий, переключи в инфракрасный диапазон.

Теперь посередине цирка высветилось красноватое пятнышко.

– Похоже, она.

– Температура слишком высокая для человеческого тела.

– Может быть, развела костер? Надо посмотреть, что это такое. Вертикальный спуск.

Глайдер пошел вниз. Серая пелена закрыла обзор, и стало кидать из стороны в сторону. Турбины ныли на повышенных тонах, компенсируя напор ветра. Поверхность уже близко…

Удар сотряс машину, заскрежетало, одна турбина протестующее взвыла и остановилась. Но глайдер продолжил плавный спуск, хотя его как будто стало относить в сторону. Резкий толчок – сели!

Матвей облизнул прикушенную губу. – Что произошло? – выдавил он.

– Кусок льда или камень попал в левую ходовую турбину. Видимо, со склона сорвалась лавина. Балансировка нарушена, но турбины вертикального хода в порядке.

– Мы сможем лететь?

– Да, хотя маневры в горизонтальной плоскости будут затруднены, а скорость невелика.

– Ну и ладно, – облегченно вздохнул Матвей. – Вид в инфракрасном.

Красное пятно оказалось слева. Он глянул на запястье, где было устройство, похожее на обычные смарт-часы: на этой долготе скоро наступит ночь.

– Аргос[65]65
  Аргос, то есть всевидящий. В древнегреческой мифологии многоглазый великан, в переносном смысле – неусыпный страж


[Закрыть], будь на связи с глайдером.

Он накинул капюшон куртки и надел перчатки. Открыл дверцу, но ничего не увидел из-за летящего снега.

Ветер обжег щеки, а когда ступил на заснеженные камни, то попытался свалить с ног. Пришлось достать из багажника за сиденьями ледоруб – хорошо, что купил для зимних вылазок в крымские горы. Опираясь на него, пошел к источнику тепла – указатель на дисплее «Аргоса» показывал направление. Да, Элизе тут делать нечего.

В лицо пахнуло чадом, и он остановился. Тлеющие обломки – ни людей, ни человеческих тел. Авария?.. Хотя больше похоже на взрыв.

Вернулся к глайдеру, в тепло кабины.

– Круговой обзор! – приказал он, растирая щеки. – В обычном и инфракрасном.

Так. Неподалеку видна пещера или вход в туннель, но там нет ни пятнышка тепла. Стены цирка тоже безжизненны. На выходе из цирка, за перегибом склона, видны две прямоугольные формы – строения.

– Стоп, ближе!

В одном как будто маячит красноватое зернышко…

– Слабый источник тепла, – подтвердил глайдер. – Температура слишком низкая для теплокровного организма.

– Это она! Спустилась туда после аварии. Глайдер, можешь взлететь и опуститься рядом со строениями?

– С поврежденной турбиной – нет. Не смогу компенсировать ветровой снос, и нас отнесет на несколько километров.

– Тогда я пошел за ней. Можешь подождать здесь?

– Конечно. Оденьтесь теплее, при таких метеоусловиях человеку долго не выжить.

«Это я уже понял!». Он подхватил рюкзак, куда дома покидал кое-что из снаряжения, и вышел. Сразу пришлось опереться на ледоруб, не видно ни зги.

– Аргос, проекция карты! – приказал он устройству на запястье.

Над «часами» возник прямоугольник света со схемой местности и красной точкой – местоположением Матвея. Сверяясь с ней, начал спускаться по еле видимой дороге. Хорошо, что ботинки на вибраме, а в руке ледоруб: как Кэти спустилась по этим надувам без специального снаряжения? Он-то ходил по крымским горам, зимой там полно снега, и то сейчас шел с трудом. А вдобавок жгучий ветер!

Но к строениям спустился без особых проблем, хотя под конец пришлось воспользоваться фонарем, наступила темнота. Наверное, вот это – что-то вроде вагончика на полозьях, и все окна кроме одного забиты фанерой.

Он вошел, и в луче света возник стол, а вокруг – небольшое помещение с кроватями и печью. На одной кровати кто-то скорчился под матрасом. Но первым делом печь – пепел холодный, дров поблизости нет, а мороз как и снаружи, только без ветра. Шагнул к топчану и отвернул угол матраса.

Женщина! Волосы и ресницы смерзлись, лицо белое и кажется неживым. Щеки – все равно, что изо льда. На стене над умывальником зеркальце, приложил его к губам, и постепенно на нем появилось туманное пятнышко – пока жива. Организм пытается сохранить тепло внутри, чтобы еще могли функционировать жизненно важные органы.

Такого он не ожидал. Нужно затопить печь, нужны дрова! Глянул на картосхему, уменьшив масштаб. Лес есть, но в нескольких километрах ниже, и он сам замерзнет, пока сумеет принести дров. Мысли и так уже путаются от безжалостного холода. Втащить ее к глайдеру не получится, тут минимум двести метров по вертикали. Он один еще может подняться, укрыться в спасительном тепле кабины, но как оставить женщину погибать?..

Он вытряхнул содержимое рюкзака на пол: еда, спички, консервы. Все это сейчас не поможет. На дне уложен спальный мешок… Расстегнул молнию, а если положить Кэти в него? Термоизоляция идеальная, не раз ночевал на снегу… Нет, это уже бесполезно! Тело женщины тратит последние крохи тепла, их не хватит, чтобы согреть мешок. Все равно скоро умрет.

Тогда… остается только одно. Читал про это, но поможет ли?..

Он начал спешить. Разложил мешок на соседнем топчане. Стал срывать с Кэти верхнюю одежду и стаскивать термобелье. Почти голую, затолкал в мешок и стал раздеваться сам. Боже, до чего холодно! Оставив на себе только носки и трусы, тоже забрался в мешок. Негнущимися пальцами застегнул молнию и набросил капюшон.

Его колотит от холода, это невыносимо! Лежать можно только в обнимку, и это все равно, что обнимать мерзлое бревно. Он едва не кричит от боли: грудь и живот сводят судороги, а ноги немеют от ледяного прикосновения. Уже не понять, огонь или лед сжигают его тело. Он судорожно вдыхает, и в рот попадают мерзлые волосы. Может быть, он кричит, но не слышит себя, его все глубже затягивает морозная мгла…

И все-таки в ней слабо брезжит свет. Начинают возникать смутные картины, воспоминания о тепле и солнце. Понемногу они обретают четкость… Вот он лежит на горячей гальке, скалы спадают в голубую воду, а на мелководье мама играет с маленькой Элизой… Вот они гуляют по парку, и теплый воздух напоен ароматом бесчисленных роз… Вот идут по нагретой солнцем песчаной косе, и море с одной стороны зеленое, а с другой лазоревое…

То ли тепло его тела все же согревает мешок, то ли струится из далекого Сада, но постепенно он перестает чувствовать холод.

Глава 3

Кэти

Она плавает в серой пустоте – ни тепла, ни холода. Только одиноко и очень тоскливо, но она смутно помнит, что это ненадолго, что за ней придут. Кто и когда?.. Но здесь нет времени, только пустота… Потом, спустя бесконечность времен, что-то начинает меняться: она чувствует приятное тепло. Тепло сменяется жаром – языки огня лижут тело, и она корчится в судорогах. Какое мучение, она хочет снова в ту пустоту! Муки тоже длятся без конца, но внезапно стихают. Она опять чувствует руки и ноги, только их колют бесчисленные иголки, и еще они как-то странно стеснены…

Огромных усилий стоит открыть глаза. Полная темнота, но она чувствует чье-то теплое дыхание на лице. Пытается пошевелить рукой и чуть не плачет от бессилия. Наконец пальцы, а потом и ладонь дотрагиваются до чего-то… Горячее тело, и она прижата к нему. Похоже, тело мужское: что за бред, переспала с кем-то и ничего не помнит? Отчаянным усилием скидывает завесу с лица. Ледяной холод касается щек, а тело содрогается: слишком хорошо запомнило этот холод.

Розовый свет на заиндевелых стенах. Да, вплотную к ней лежит незнакомый мужчина: черные волосы, лицо измученное, глаза закрыты. Уколы иголок постепенно стихают, и от волос на его груди становится щекотно. Она набрасывает капюшон обратно – теперь поняла, что лежит в спальном мешке.

И вдруг вспоминает всё: взорванный глайдер, смертоносный мороз, отчаянный спуск по снежным надувам и блаженное тепло, когда растопила печь!.. Всё кроме того, как оказалась в мешке с мужчиной. Непохоже, что они занимались сексом: на ней трусики, да и он в трусах… И внезапно приходит понимание: печь быстро прогорела, и то тепло – это последнее, что испытывают умирающие от переохлаждения. Кто-то спас ее: уложил в спальный мешок и лег рядом, чтобы отогреть теплом своего тела.

Она лежит неподвижно, и слезы текут по щекам. Наконец приходит в себя, надо действовать. Хотя какие действия, она слабее новорожденного котенка. Все же находит силы потрепать мужчину по щеке.

– Эй, проснись, – хрипло шепчет она.

Тот не сразу открывает глаза: карие, почти как у Толумана, но в них мука.

– Что?.. – так же хрипло говорит он.

– Ты живой? – спрашивает она, только потом понимая, как это глупо.

– Как будто. – Мужчина пытается отодвинуться, а тело Кэти не хочет этого. – Я думал, что тоже замерзну. Как вы?

Его грудь прижата к ее, а он на «вы»? Она бы рассмеялась, только нет сил.

– Обнимаешь нагую женщину и говоришь ей «вы»? Перестань. Мы теперь близко знакомы.

Мужчина начинает смеяться, но смех сразу переходит в кашель. – Действительно, раз уж так вышло… Тебя, как я понимаю, зовут Кэти? А меня Матвей.

– Занятное имя. Как ты узнал, что я в беде?

Она чувствует заминку.

– Через Сильвию. Но это длинная история, лучше потом расскажу.

– Водишь знакомство с рогнами? Хотя… это бывает.

– Нам надо выбираться. Полежи в мешке, а мне кое-что пришло в голову. Вчера от холода уже не соображал. Здесь мало места для дров, но они могут быть припасены в строении побольше, как раз на случай непогоды.

Он стал выбираться из мешка, и тело Кэти содрогнулось от чувства потери. Запрыгал по полу.

– Черт, до чего холодно! Не вздумай вылезать, твоя одежда вся промерзла.

Неловко оделся и вышел, розовый свет на стенах превратился в дневной. Вскоре Матвей вернулся с охапкой дров.

– Всё так. Сам ангар заперт, но дрова были сложены в тамбуре.

Быстро разжег печь, а она следила за его движениями, которые стали более уверенными. Развесил одежду Кэти возле печки, поставил котелок растопить снег. Еще раз сходил за дровами, потом снова ушел. Не возвращался что-то долго…

* * *

Матвей

Он услышал затихающий свист турбин, помедлил и высыпал поленья обратно. Вышел из тамбура: невдалеке кружился снежный вихрь – только что сел глайдер. Спасатели?.. Не торопись! Он не успел спросить Кэти, что случилось с ее глайдером, но судя по обломкам, это был взрыв. Ты в жестоком мире, забудь про безмятежность Сада! Быстро коснулся «часов»: – Аргос, непрерывный ментальный контакт!

Снег опал, и стал виден глайдер со странной эмблемой, двуглавым орлом. Ах да, это герб Третьей Российской империи! Из глайдера вышел человек. Мороз покусывал щеки, так что и неожиданный гость надвинул капюшон. Все же было видно бледное лицо и тяжелый подбородок.

– Аргос, проведи сканирование этого человека, – мысленно приказал Матвей. А вслух сказал: – Здравствуйте.

Незнакомец только кивнул. – Я ищу Кэти Варламову, – сказал он. – Она здесь?

– Человек вооружен, – проинформировал «Аргос». – Парализатор и оружие с семью пороховыми зарядами.

Словно холодные кошачьи лапы прошлись по спине, пока не выпуская когтей… Что ж, ты готовился к неожиданностям за пределами Сада. Все же сердце сильно забилось.

– Режим «зеркало»! – приказал он, поворачивая руку так, чтобы дисплей смотрел вперед, – А вслух сказал: – Кэти здесь, правда не знаю ее фамилии. А вы кто, спасатель?

Вместо ответа незнакомец вытащил руку из кармана, в ней серебристо блеснуло. Парализатор! Тут же последовала голубоватая вспышка.

На этот раз невидимая кошка запустила-таки ледяные когти в позвоночник. Не успел бы выхватить оружие, даже если оно и было. Скосил взгляд на циферблат, тот красновато блеснул. Легкое сотрясение, ничего больше, но человек в капюшоне согнулся пополам и упал. Вот и первая проверка режима «зеркало» в земных условиях. Что за принцип использует устройство даймонов? Объяснить ему категорически отказались. А если бы незнакомец применил огнестрельное оружие? Скорее всего, ему пришлось бы куда хуже, а так очнется… Расспросить бы хорошенько, зачем ему понадобилась Кэти и не он ли взорвал ее глайдер? Только на это нет времени, надо скорее улетать.

Матвей подошел к упавшему и откинул капюшон с лица. Оно производило впечатление холодной жестокости: остекленевшие глаза, нос с широко раздутыми ноздрями, впалые щеки фанатика… Лучше обезоружить, а то вдруг очнется. Он вынул из скрюченных пальцев парализатор и зашвырнул подальше в снег. Под полой куртки нащупал кобуру, вынул из нее пистолет и закинул в другую сторону. Необычно: на незнакомце что-то вроде сутаны, а вооружен до зубов. Да, на Земле много зла, недаром Элизу стараются не выпускать из Сада…

Когда зашел в вагончик, Кэти уже выбралась из спального мешка и, сидя на кровати, с паузами для отдыха натягивала брюки и свитер. О неприятной встрече рассказывать не стал, около часа у них есть. Кэти в изнеможении привалилась к спинке кровати, а он навел бульон и подал ей горячую чашку. Она взяла обеими руками, те заметно дрожали.

– У тебя глайдер? – спросила она.

– Да, наверху. Из-за неисправности не удалось опуститься ближе. Попробую вызвать его, пурга закончилась.

Он приподнял руку с «Аргосом»: – Глайдер, слышишь меня?

– Да, – ответил невозмутимый голос.

– Можешь спуститься к строениям, ветер почти стих? Мы в меньшем.

– Теперь это возможно. Пока не выходите наружу, меня может занести.

Кэти смотрела недоверчиво. – Ты разговариваешь с ним, как с человеком.

Матвей замялся: – У него… продвинутый искусственный интеллект.

Снаружи зашумело, за окном взвихрился снег. – Можете выходить, – уведомил голос.

Кэти подняла дрожащую руку к волосам: – У меня нет шапки, свалилась где-то.

– Пойду, принесу лыжную. Заодно открою дверцу. – Матвей вышел, к счастью глайдер незнакомца был скрыт ангаром. Достал из багажника шапочку от лыжного костюма, вернулся и надел Кэти. Потом подал руку: – Идем.

В двери ее шатнуло, и она ухватилась за косяк. Поддерживая ее, Матвей огляделся. Ослепительно белый мир! Море белых сопок под голубым небом. И эта женщина могла потерять все это!

– Я так и не поблагодарила тебя, – сипло сказала она.

– Пустяки, – усмехнулся он, – сначала дойди до глайдера.

Это оказалось нелегко, последние шаги она висела у него на плече. Наконец сумел устроить ее на сиденье.

– Пойду, наведу порядок, – выдохнул он. Проверил, догорела ли печка и плотно закрыл дверь. Забрался на сиденье рядом с Кэти, дверца глайдера закрылась, и стало теплее.

Сразу навалилась усталость. – Что-то и я устал, – сказал он. – Какой населенный пункт поблизости?

– Усть-Нера, – удивилась Кэти. – Разве ты не оттуда?

– Несколько дальше, – ответил он. – Глайдер, найдешь дорогу к Усть-Нере?

– Я скачал карту и нужную информацию с сайта Колымской администрации.

– Ну и ну, – покачала головой Кэти.

– Сами поведете? – продолжил глайдер.

– Нет. Устал, и ты лучше справишься с балансировкой турбин.

– Понял, – ответил глайдер. – Вертикальный взлет и курс на Усть-Неру. К сожалению, скорость будет невысока.

Матвей приподнял шапочку и кое-как приладил Кэти слуховую гарнитуру, волосы женщины льнули к рукам. Взметая снег, поднялись в воздух. Стал виден чужой глайдер у ангара и распластанное тело (скоро очнется, не успеет замерзнуть), но Кэти не смотрела в ту сторону. Ушел вниз заснеженный цирк и два домика, широко распахнулась белая гладь с темными пятнами лесов. Глайдер наклонился вперед и неспешно полетел к Усть-Нере. Кэти отчаянно зевала – похоже, совсем разморило в тепле.

– Ты потом всё о себе расскажи, – еще пролепетала она и отключилась.

Матвей вывел на лобовое стекло карту местности. – Глайдер, когда будем в районе Колымской трассы, активируй транспондер. Пора легализоваться.

Летели долго, наконец вдали показалась белая лента реки. Кэти как будто очнулась.

– Вошли в зону воздушного контроля, – заговорил глайдер. – Запрашивают данные. Что передать?

– Включи громкую связь, – сказал Матвей. – Диспетчерская Усть-Неры? Запрашиваю аварийную посадку близ медицинского учреждения. На борту пострадавшая.

Кэти как будто хотела возразить, но видно язык еще плохо слушался ее.

– Посадку разрешаю, – произнес женский голос, – прямо на парковку у городской больницы. Ориентируйтесь по радиомаяку. Персонал будет предупрежден.

Показалась Усть-Нера, россыпь домов у слияния двух больших рек.

– Дай мне… свой номер, – с трудом выговорила Кэти. – Не спеши уезжать. И… свяжись с офисом «Northern Mining», чтобы мне принесли телефон.

Матвей положил визитку в ее карман и ласково коснулся плеча. – Тебе надо отдохнуть. Думаю, все страшное уже позади.

Глайдер пошел вниз и неуклюже опустился на площадку с другими машинами, окатив их снегом. Если бы не аварийная посадка, не обойтись без штрафа. К глайдеру уже спешили два санитара с носилками. Те оказались кстати: ноги перестали слушаться Кэти, и ее пришлось укладывать. Она слабо пожала руку Матвея, и носилки унесли. Следом и он зашел в приемный покой.

– Это Кэти Варламова, – объяснил он дежурному врачу. – У нее сильное переохлаждение, едва не умерла. Пожалуйста, позвоните в офис «Northern Mining», чтобы ей принесли телефон.

На просьбу оставить свои данные приложил карточку к терминалу. В отличие от непутевой сестрицы озаботился оформить ее, как и лицензию пилота. Потом постоял у глайдера, выдыхая клубы пара в морозный воздух, но транспортная милиция не явилась. Видимо, уточнили в больнице, что случай действительно экстренный, и на том успокоились.

Он сел в глайдер: – Пора заняться тобой. Где тут ремонтная мастерская?

Включил аварийную сигнализацию, взялся за штурвал и пополз вдоль неухоженных улиц. Маневренность была плохой, к счастью других машин почти не встречалось. Мастерская отыскалась у выезда на Магадан.

Мастер долго осматривал поврежденную турбину, потом слез со стремянки.

– Лопасти полбеды, – сказал он, – покорежен и ротор. Придется заказывать всё в сборе из Магадана. Если завтра привезут, еще день-два на ремонт и балансировку.

– И сколько это будет стоить?

– Тридцать тысяч.

– Ладно, – вздохнул Матвей и открыл дверцу.

– Глайдер, – сказал он. – Выдвини панель с диагностическими разъемами. Разрешаю ремонт и балансировку турбины.

Мастер поглядел с удивлением.

– Тут продвинутый ИИ, – нехотя объяснил Матвей. – В блок управления влезать не надо, он все равно запаян в кристалле, чтобы конкуренты не выкрали секретов. Вот моя карточка с телефоном, позвоните, когда закончите.

Хотя глайдер и так будет держать его в курсе.

– А где здесь офис «Northern Mining»?

Надо проверить, доставили ли Кэти телефон? Но оказалось, уже доставили. Не успел замерзнуть, идя по заиндевелым улицам Усть-Неры, как раздался звонок.

– Привет, – сказала Кэти. – Я более-менее пришла в себя, лежу под капельницей. Потом обследование, но обморожений как будто нет. Что у тебя нового?

– Отдал глайдер в ремонт. Займет дня три, так что пока никуда не уеду. Пойду искать гостиницу.

– Не надо, – сказала Кэти. – Иди в «Northern Mining», там у нас мини-отель. Я прикажу, чтобы тебя поселили.

А Кэти, похоже, важная птица.

– И еще, – вспомнил он. – Из-за спешки не позаботился о деньгах, а на карточке осталось мало. Не одолжишь тридцать пять тысяч? На ремонт и прожитье.

– Милый, – слабо рассмеялась Кэти. – Я с тобой теперь до конца жизни не рассчитаюсь. Конечно, дам.

– Спасибо. И не разговаривай много. Выздоравливай.

Скоро подошел к офису «Northern Mining», выделявшемуся приятной новизной на фоне задрипанных улиц Усть-Неры. Из-за стойки вышел и любезно улыбнулся… портье, что ли? В отелях как-то раньше не останавливался.

– Господин Матвей? Госпожа Кэти Варламова распорядилась поселить вас у себя, номер первый на втором этаже. Там две комнаты, места хватит. Вот ключ, – портье протянул карточку. – У нас есть кафетерий, но можете заказать обед в номер.

Жить в ее номере? Однако с женщиной, которая лежит под капельницей, не поспоришь. Номер действительно оказался большой и стильный. Он облюбовал диван в гостиной, с видом снежных гор над замерзшей рекой, потом позвонил Элизе – наверняка беспокоится. И как даймоны сумели протянуть канал связи между мирами? Впрочем, чего они только не умеют. А вот помощи от них особо не жди, выпутывайтесь сами.

– Кэти в порядке, – сообщил он. – Сейчас лежит в больнице под капельницей, но ничего страшного. Хотя действительно едва не замерзла.

– Ой, спасибо! – воскликнула Элиза. – Я тебя обожаю. Расскажешь подробнее, когда вернешься?

– Я тут застрял дня на три, – сказал он. – Глайдер поврежден. Буду жить в гостинице «Northern Mining».

– О!.. – сказала Элиза и замолчала.

Ясно, вспомнила о своем Толумане. Похоже, действительно втюрилась, хотя только начала выбираться в людской мир. Сам он сводил знакомства с девушками в университете Краснодара, но к нему относились настороженно – видимо, чувствовали некую чуждость. Может, поэтому отношения и не складывались.

Поглядел телевизор: каналов больше, чем позволяла полоса пропускания в Сад, но в общем ничего нового… Снова зазвонил телефон – опять Элиза.

– Матвеюшка, милый, уговори родителей, чтобы меня к тебе отпустили. Скажи, что за мной приглядишь. Я без твоего позволения никуда.

Он вздохнул: сестрица привяжется, не отстанет. Хотя можно и попросить, это уж как они решат. Но голосовая связь с ними не работала, пришлось отправить послание. Видно, далеко забрались, канал пропускания совсем узкий.

Ужин заказал по телефону, не хотелось выходить на люди в потрепанной одежде. Горничная постелила на диване, и с удовольствием лег, тело ломило от пережитого. Но даже чиха не появилось – наверное, дикий стресс мобилизовал все защитные силы организма.

Пришло утро, а вскоре позвонила Кэти.

– Меня выписывают, – объявила она. – Все обошлось, спасибо тебе. Если не завтракал, то дождись меня. Мне эта больничная еда в рот не лезет.

Почему бы и нет, подождал. По приезде Кэти сразу скрылась в ванной и появилась в халате. Оттаяв от заморозки, оказалась красивой женщиной: рыжеватые волосы, зеленые глаза.

– До чего приятно снова оказаться… ну, хоть не дома, но в тепле и уюте, – довольно потянулась она. – Что будешь есть?

– Можно омлет, – сказал Матвей.

– Омлет так омлет. Но кроме того… – И Кэти надиктовала по телефону кучу всего. За завтраком спросила:

– Как вышло, что ты меня нашел?

Он помолчал. – Через Сильвию. Она сказала, что ты в беде и передала координаты.

– Откуда ты знаешь Сильвию? – удивилась Кэти.

– Если коротко, – осторожно сказал он, – твой брат Толуман позвонил Элизе и сказал, что беспокоится о тебе. Спросил, нет ли у нее знакомой рогны с талантом дальновидения?..

– Стоп, а при чем тут Элиза?

– Она моя сестра.

Кэти поперхнулась. – Ну, знаешь, – сказала она чуть погодя, – странная у тебя сестра.

– Да нет, только немного взбалмошная.

– Ну-ну, – сказала Кэти. Задумалась и взяла пирожное.

– Ты вообще чем занимаешься?

Он чуть подумал. Всю правду не расскажешь, но и врать особо не стоит.

– Как бы вечный студент, – сообщил он. – Учусь в университете Краснодара. Физика, компьютерные сети и безопасность, культурология, языки.

– В общем, всего понемногу, – констатировала Кэти. – Похоже, на жизнь тебе зарабатывать не приходится. Куда бы тебя пристроить?..

– Не хочу никуда пристраиваться, – удивился Матвей, смакуя кофе. В Саду с ним было туго: то ли кофейные плантации далеко, то ли их вообще не было. А кофе у Кэти был лучше, чем в университетской забегаловке в Краснодаре.

– Ну, это потерпит… – вздохнула Кэти, и тут зазвонил телефон.

– Толуман, дорогой, заходи, – сказала Кэти. – Я в порядке, завтракаем.

Вошел молодой человек, и Матвей с любопытством глянул: в чем-то похож на Кэти, только бородка, и волосы серые.

– Толуман, мой брат, – представила его Кэти. – А это Матвей, вытащил меня из жуткой передряги. Я уже замерзала, а он… – но тут она осеклась и в подробности вдаваться не стала.

Толуман оглядел Матвея, пожал ему руку и тоже налил себе кофе.

– Пришлось оставить платформу на полпути, – сказал он Кэти. – Продвижение медленное, она занимает всю ширину трассы, и график приходится согласовывать с ГАИ.

– Ну и побудешь тут пару дней, – пожала плечами Кэти. – Много чего надо обсудить. Прямо сейчас и начнем.

Она ушла в другую комнату и вернулась в деловом костюме – строгой юбке и жакете с меховым воротничком.

– Все кажется, что холодно, – пожаловалась она. – Пойдемте, мальчики. Ты тоже, Матвей. Появилась у меня одна идея.

У лифта Толуман приложил карточку-ключ, поднялись на один этаж и оказались в холле с тремя дверями. – Где мой кабинет? – спросила Кэти. – Ладно, потом посмотрю. Пока к тебе, Толуман.

В комнате оказалось широкое окно, опять с видом на снежные горы и долину замерзшей реки. Кэти с сомнением поглядела на него.

– У меня такое впечатление, что нас подслушивают, – с неудовольствием сказала она. – Все мои планы у кого-то, как на ладони. Хотя Толуман и заверял в обратном. Матвей, ты говорил, что изучал проблемы безопасности. Что скажешь насчет этого помещения?

Он подошел к окну и провел по стеклу ногтем, потом повернулся к Толуману: – Специальное покрытие. Снаружи тоже?

Тот молча кивнул.

– Компьютеры и другая аппаратура?

– Трафик постоянно контролируется. Не передается ни бита лишней информации.

– Ладно, – вздохнул Матвей. Помедлил, потом поднял руку с «Аргосом». Команду отдал мысленно, Кэти и так заподозрила неладное, когда разговаривал с глайдером.

Это была одна из трех конфигураций «Аргоса», разрешенных Наставником – «Страж». Раз выбрал жизнь в людском мире, надо охранять каналы связи с Садом. Так что в университете, помимо изучения компьютерных сетей, немало повозился с настройкой «Аргоса». Приспособить технологии даймонов к земным было непросто, еще и поэтому времени на девушек не оставалось. Да и на жизнь надо зарабатывать…

В воздухе возник светящийся прямоугольник.

– Проекционный дисплей, – пояснил Матвей. Что делать, придется покривить душой. – В смарт-часы встроен сканер имеющихся поблизости устройств. Видите, они появились как красные квадратики и точки. – Он повел рукой по комнате. – Так… компьютеры, телефоны и прочую электронику пока игнорируем… Потолок чист, пол тоже. А вот здесь… – Он подошел к стене и поднес к ней «Аргоса», – что-то есть.

Толуман смотрел с изумлением. – Впервые вижу такую штуку, – сказал он.

– Технический прогресс, – вздохнул Матвей. – Здесь обшивка хлипкая, из гипсокартона. Молоток не найдется?

– Сейчас сбегаю. – Толуман вышел.

– Ну, милый, – покачала головой Кэти, – ты не перестаешь меня удивлять.

Толуман явился с небольшой кувалдой. Матвей примерился и несколько раз ударил по панели. Выпрямился с выломанным куском гипсокартона в руках.

– Все правильно, с внутренней стороны приклеен «жучок», наверняка передавал информацию по беспроводному каналу. Скорее всего, с задержкой сигнала, чтобы труднее было запеленговать. Куда, этого не установишь, скорее всего на ретранслятор за пределами здания. В целом примитивно, но эффективно.

Кэти поглядела на пластиковую пуговицу с отвращением, как на таракана. – Раздави его.

Матвей с удовольствием пристукнул «жучка» кувалдой. Кэти раздраженно обернулась к Толуману: – Ты говорил, что всё под контролем. А оказывается, наши разговоры прослушивались.

Тот смущенно молчал, и пришлось выручать. – Такое можно поставить в любой момент. Просто снять панель, а потом вернуть обратно. Вам надо тщательнее контролировать доступ в помещение. Но больше как будто ничего нет.

– Спасибо, – поблагодарила Кэти. – Ах да, деньги. Дай свою карточку.

Он протянул, и Кэти приложила ее к своему телефону.

– Переведи сорок тысяч рублей на данную карточку, – приказала она и, возвращая, с сомнением поглядела на Матвея. – Вот на это наш ИИ еще способен, – сказала она, чуть заметно подчеркнув «наш».

Да, не только красивая, но и умная женщина. А Кэти добавила:

– Твоя услуга уже тянет на двадцать тысяч. Какая-нибудь компания искала бы целый день. Да и глайдер повредил из-за меня. Так что забудь о деньгах, потом взыщем с виновных. – И недобро прищурилась.

Потом вздохнула и поправила волосы. – А теперь, Матвей, милый, можешь отдыхать. У нас пойдет длинный и скучный производственный разговор. Список оборудования, необходимого персонала и так далее. Такая у меня жизнь: вчера одной ногой в могиле, а сегодня снова кручусь как белка в колесе.

– Может, я попрошу другой номер? – спросил он. – Боюсь, что буду тебя стеснять.

Кэти бегло глянула на него: – Останься. Мы еще толком не поговорили…

* * *

Кэти

Когда Матвей вышел, она повернулась к Толуману: – Как он тебе?

– Немного странный. И выговор необычный.

– Ну, я тонкостей русского произношения не улавливаю. Он как будто из Южнороссии, может поэтому.

– Знаком я с одной из Южнороссии… – медленно произнес Толуман.

Кэти слегка усмехнулась, однако рассказывать ничего не стала. – Оставь свои влюбленности, у нас есть вопросы поважнее. Итак, наши разговоры прослушивались, но кем?.. Что-нибудь узнал после того, как заходил вчера в больницу?

– Побывал здесь, в офисе, – сумрачно сказал Толуман. – Поговорил по душам с управляющим, ну, кого ты перевела из магаданского филиала. Откуда-то ведь узнали о твоих планах.

– И что?

– Сначала юлил. Пришлось взять его за глотку.

– Как это? – удивилась Кэти.

– Буквально. Я был зол оттого, что тебя оставили замерзать. Закрыл дверь в кабинет, схватил за горло и сказал, что придушу, если не выложит все.

– Толуман, дорогой, я не знала, что ты на такое способен.