Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 349 страниц)

Наконец свет забрезжил снова. Варламов пришёл в себя.

…И увидел, что сидит в полутёмном зале – копии того, где танцевали фигуры в зелёных одеждах. Но здесь не было никого, лишь красноватый свет обтекал колонны. Источник света скрывался где-то за ними, а потолок исчезал во тьме. Стояла мёртвая тишина.

У Варламова похолодело внутри: где он оказался? На пол в чёрно-белую шахматную клетку лился угрюмый багровый свет.

Ему захотелось пойти посмотреть, откуда струится странный свет, но стало страшно: вдруг кто-то встретится в лесу из колонн?

«Только похоронной музыки не хватало», – ошарашено подумал Евгений…

Но тут что-то забрезжило в памяти, и он чуть не рассмеялся от облегчения – зал был виртуальной реальностью, с такими вещами уже познакомился в доме Брайана. Только теперь, чтобы подобраться к сознанию Варламова, не понадобился и шлем…

С тех пор Варламов кое-что прочёл. Эксперименты по управлению психикой на расстоянии начались ещё в двадцатом веке, но практическому применению мешала низкая пропускная способность информационных каналов. Только после перехода на цифровые каналы и колоссального роста скорости передачи данных стало возможно надёжно маскировать скрытую информацию в цифровом потоке. Она не воспринималась сознанием, но декодировалась мозгом на подсознательном уровне. Параллельно передавались периодические волновые сигналы, подавляющие волю. Сбылась давняя мечта диктаторов и террористов о внушении на расстоянии…

Только специальные фильтры, наподобие электронно-оптических очков, могли не допустить в подсознание скрытую информацию. Возможно, мог справиться и человек, обладающий особым даром.

«Интересно, смог бы Уолд?», – вспомнил Варламов своего жутковатого знакомого. Ну что ж, если воздействие идёт через зрение… Только надо спешить, а то может появиться кто-нибудь похуже обольстительной Лилит. И неизвестно, что ещё ему способны внушить? Грегори был прав: не стоило выходить в Сеть, цзин всё-таки вычислили их.

Варламов нашарил на пульте кнопку выключения телевизора и нажал.

Ничего не изменилось.

Он стал в панике нажимать все кнопки подряд.

Ничего не менялось – тот же сумрачный зал, и те же красноватые отсветы по бокам колонн.

Нет, пульт не поможет. Видимо, воздействие столь глубокое, что картина запечатлелась в сознании, и даже телевизор больше не нужен. Неужели он, Варламов, останется в этом зале, пока не появятся преследователи? Евгений представил, как белые призраки заскользят среди чёрных колонн, и содрогнулся. Он не сомневался, что в электронную ловушку его поймали цзин. Только здесь их одеяния, скорее всего, примут другой цвет. Как у Стендаля, «Красное и чёрное»… Эта мысль несколько отрезвила его, а потом появилась другая…

Варламов встал и уронил пульт. Услышал глухой стук от падения (скорее всего на ковёр) и улыбнулся. Попробовал сделать шаг, больно ударился коленом, и что-то с грохотом упало. Варламов вспомнил, что возле кресла стоял журнальный столик.

Он обогнул невидимое препятствие, мелкими шагами приблизился к одной из колонн и вытянул руку. Пальцы погрузились в темноту, ничего не ощутив при этом, а по руке потёк неприятный багровый свет.

Варламов хмуро улыбнулся: цзин удалось взять под контроль только его зрение. Это герои фантастических романов попадают в иллюзорную реальность, где все ощущения оказываются искусственными, и не в состоянии из неё выбраться. Современная техника на это вряд ли способна, по крайней мере на расстоянии… Так что можно ощупью добраться до спальни, разбудить Джанет.

А что дальше? Сколько продлится этот бред наяву? Он, Варламов, не сможет ни вести машину, ни реагировать на обстановку и превратится в обузу для Джанет.

Нет, так нельзя…

Варламов изо всей силы ущипнул себя за ногу. Боль была чувствительна, он едва не взвыл, но зал остался на месте… Только колонны словно насмешливо колыхнулись.

Колыхнулись?..

Варламов облизал губы. Боль могла оказаться выходом, но она должна быть сильнее, чем от щипка. И надо спешить: цзин, наверное, уже мчатся сюда. Он с содроганием представил, как в несущейся машине кто-то в белом склонился над клавиатурой, манипулируя его, Евгения, сознанием… Где-то в сумках есть нож. Но до сумок ещё надо добраться.

Варламов чертыхнулся и пошёл вправо: когда вечером осматривал номер, то обнаружил вделанный в стену холодильник с бутылками.

Тот отыскался легко, хотя странно было нащупать дверцу в пустом воздухе. Варламов схватил за горлышко первую попавшуюся бутылку и с силой ударил о невидимый холодильник. Зазвенело, по руке потекла холодная жидкость. Варламов вспомнил кафе, куда его затащили полицейские из Пенси-Мэр, и усмехнулся: на этот раз запахло виски, а не пивом.

Не теряя времени, он полоснул горлышком разбитой бутылки по руке. Сверху, чтобы не порезать вены. От резкой боли вскрикнул, а по руке опять потекло, на этот раз тёплое. Инстинктивно Варламов поднёс раненую руку ко рту и ощутил на губах солоноватый вкус крови.

То ли от боли, то ли от устроенного кровопускания перед глазами Варламова поплыло. Замигал красноватый свет, расплылись в марево ряды колонн… И вдруг жуткий зал исчез, и Варламов снова увидел уютно освещённую гостиную. На него равнодушно смотрел тёмный экран телевизора (значит, сумел выключить).

Евгений перевёл взгляд на руку, по ней стекала кровь. Его бил озноб, ноги подкашивались. Оставляя на светлом покрытии след из кровавых пятен, добрался до ванной и, морщась, кое-как замотал рану полотенцем.

Потом угрюмо посмотрел в зеркало: лицо бледное, в глазах испуг. Тоже мне герой, чуть не упал в обморок от простой царапины.

Он стиснул зубы и бросился в спальню.

Джанет стонала во сне и вскинулась, едва Варламов коснулся её.

– Нет, нет, нет! – закричала она, молотя кулачками в его грудь. В широко раскрытых глазах был безумный страх.

– Что с тобой, Джанет?

Варламов отшатнулся, а потом подумал, что и Джанет могла подвергнуться какому-то непонятному воздействию. Проклятые чудеса техники! Он схватил её за плечи и встряхнул:

– Это я, Юджин!

Джанет замерла, вся дрожа. Понемногу взгляд стал осмысленным, она прижалась к Варламову и заплакала. Он чувствовал, как содрогается тело под ночной рубашкой.

– Опять приходили они, – расслышал он сквозь всхлипывания. – Стояли надо мной, красные как кровь, а я не могла пошевелиться. Лежала, будто скованная, и вокруг горели свечи…

Варламов немного успокоился, на этот раз до Джанет не добрались. А потом почувствовал смесь ярости и отчаяния.

– Это был сон, – сквозь зубы процедил он, гладя ей волосы здоровой рукой и ощущая, как шелковистые пряди испуганно льнут к ладони. – Тебе приснился обыкновенный кошмар!

Он прижал к себе Джанет, стал укачивать, целуя мокрые от слёз глаза и щёки. Постепенно она успокоилась, и тогда Евгений сказал:

– Надо ехать, Джанет. Информация о нас попала в Сеть. Там есть название отеля, и даже номер, где мы остановились. Все могут прочитать это. Надо немедленно уезжать.

Джанет отпрянула. Грудь ещё часто вздымалась, зелень в глазах поблекла, но голос почти не дрожал:

– Ну что же. Я поеду с тобой хоть на край света… – Потом в голосе прозвучал испуг:

– Что с твоей рукой?

– Поранился, – сквозь зубы ответил Варламов. – Потом расскажу. Ничего страшного.

Было видно, как Джанет отчаянно пытается взять себя в руки.

– Приляг, – сказала она, вставая. – У меня в сумке есть йод и бинты. Сейчас принесу.

Путаясь в ночной рубашке, она выбежала из спальни. Только тут Евгений почувствовал, как кружится голова. Он лёг и закрыл глаза, чтобы не видеть, как тошнотворно раскачивается потолок. На миг снова увидел чёрные колонны, угрюмый красный свет, и испуганно сел. Не хватало, чтобы вернулся недавний кошмар.

Быстро вошла Джанет и опустилась перед кроватью на колени.

– Протяни руку.

Осторожно смотав мокрое от крови полотенце, она стала обрабатывать рану йодом. Варламов зашипел от боли, а Джанет невесело улыбнулась:

– Ничего, выживешь. Теперь всех ещё в школе учат оказывать первую медицинскую помощь. В современной Америке она требуется слишком часто.

И верно, бинтовать Джанет умела. Боль почти утихла, и Варламов осторожно подвигал рукой: мышцы не задеты – можно управлять машиной и стрелять, если понадобится.

Он встал:

– Быстрее собираемся и едем!

Неожиданно погас свет.

Евгений чуть не вскрикнул, нервы были на пределе. Неужели опять оказался в том зале? И быть может, вместе с Джанет?..

Потом увидел плывущие по стенам цветные тени – на улице продолжали гореть огни реклам.

– Почему ты дрожишь, Юджин? – удивлённо спросила Джанет. – Просто выключили свет.

Варламов с сомнением хмыкнул – вряд ли дело обстояло так просто. Пытаясь сохранить хладнокровие, он сказал.

– Где-то в сумках есть фонарь. Попробую найти. А ты собирайся.

В мигающем полусвете он стал разбирать сумки, сначала наткнулся на двустволку (вспомнил, что упаковал ещё в Галене), а потом нашёл фонарь. Сборы пошли быстрее, хотя гостиничный номер казался странным в неверном свете: перевёрнутый столик, лужа пролитого виски, мечущиеся по стенам тени.

«Словно во время войны», – хмуро подумал Варламов, застёгивая сумку. Сколько людей вот так лихорадочно собирались четверть века назад?

– Готова? – спросил он у Джанет.

Та торопливо причёсывалась.

– Сейчас, Юджин.

Волоча сумку, Варламов подошёл к двери и остановился: не ждут ли их в коридоре?.. Снова достал двустволку, со щелчком соединил стволы с ложем и, зарядив два патрона с картечью, взвёл тугие курки. Запах ружейной смазки придал уверенности. Джанет смотрела, прикусив губу.

Варламов осторожно нажал дверную ручку…

Дверь не открылась.

Он стал яростно дёргать ручку, изо всех сил надавливая на дверь плечом.

Никакого результата.

– Постой, Юджин! – с тревогой сказала Джанет. – Наверное, входная дверь контролируется компьютером. Как у нас дома. Надо просто позвонить дежурному администратору, чтобы снял блокировку.

Она поднесла к уху трубку изящного белого телефона… и медленно опустила.

– Телефон не работает, – глухо сказала она. – А мобильный я оставила в машине, дядя предостерёг, чтобы не пользовались.

– Так… – голос Варламова сорвался. Он вдохнул и выдохнул несколько раз, чтобы успокоиться. – Похоже, мы попали в ловушку. Вот и доверяй «умному дому».

Он попытался сообразить, что делать, но в голову ничего не приходило. Наверное, все устройства и замки в отеле контролировались центральным компьютером. В доме Грегори дело обстояло именно так. Варламов часто замечал, что свет в комнатах гаснет, стоит выйти оттуда. Входная дверь и окна явно находились под особым наблюдением: в последнее время дисплей начинал тревожно пищать, даже когда он открывал форточку. Но если дома обойти защиту Грегори было трудно (Варламов вспомнил случай, когда компьютер попросил его не смотреть на дисплей), то подобрать ключ к электронике отеля, видимо, оказалось проще. Ею могли управлять даже с большого расстояния… Да, попали из огня да в полымя.

Ладно, попробуем иначе.

Он прислонил двустволку к стене, отошёл подальше и бросился с разбегу. Дверь прогнулась, отбросив его обратно, а пораненную руку пронзила боль.

Варламов зашипел от боли и схватил двустволку.

– Юджин! – с тревогой сказала Джанет.

– Отойди подальше, – хмуро приказал Варламов и стал прикидывать, где находится замок.

Выстрел прозвучал оглушительно, но не настолько, как Варламов боялся. Запахло пороховой гарью. На месте замка образовался солидный пролом, дверь приоткрылась.

Варламов осторожно выглянул в коридор: тот оказался пуст и даже освещён – наверное, свет вырубили только в их номере. Держа двустволку в одной руке, другой подхватил сумку.

– Возьми вторую, – кивнул он бледной Джанет. – Скорее!

На мгновение обернулся. Теперь номер не поражал роскошью, а казался угрюмой пещерой, по стенам ползли пятна красного и зелёного света.

Они побежали по коридору – никого. Если постояльцы и были разбужены выстрелом, то выглядывать из номеров опасались.

Евгений бросился к двери лифта.

– Нет! – задыхаясь, крикнула Джанет. – Лифт могут заблокировать между этажами. На лестницу!

Варламов чертыхнулся: как сам не догадался?

Ступеньки загремели под ногами. Пролётам не было конца, и Варламов понял, что их номер находится не ниже двадцатого этажа.

В холл влетели неожиданно. Тут пришлось остановиться.

Варламов боялся, что их поджидает полиция, или хуже – белые балахоны, но в холле оказалось только двое мужчин. Один стоял за стойкой, а другой – широкоплечий и с угрюмым лицом – недалеко от лестницы. Он целился в незадачливую парочку из парализатора. Скорее всего, это был охранник.

– Стой! – хмуро приказал он Варламову. – Положи ружьё. Медленно, чтобы я видел, как ты это делаешь. А то хорошо отдохнёшь.

Варламов облизнул пересохшие губы. Наскоком тут не возьмёшь, ему не улыбалось валяться в полицейском участке, пока их не заберут цзин. Он наклонился и положил ружьё на ступеньки.

– Из-за чего переполох? Мы видели, как вы скатывались по лестнице. – Охранник кивнул на экраны мониторов у стойки.

– Мы… – начал было Варламов, но Джанет коснулась его плеча, обошла Варламова и, показывая пустые ладони, сделала несколько шагов вниз.

– Можно поговорить с ним, – кивнула она в сторону человека за стойкой.

Охранник оглядел её, а потом неопределённо мотнул головой, продолжая держать Варламова под прицелом.

Джанет подошла к стойке, наклонилась и быстро заговорила. Расстроенный Варламов понимал не всё: что-то о необходимости срочно уехать, заблокированной двери и возможности судебного иска…

Джанет повернулась к Варламову:

– Юджин, давай деньги. Я пообещала заплатить за испорченную дверь и кое-что сверх того, а они не станут сообщать в полицию. Нам повезло, они дорожат репутацией отеля.

Под пристальным взглядом охранника Варламов потащил из кармана банкноты.

– Заплати и за разбитую бутылку виски, – глуповато сказал он.

Охранник впервые ухмыльнулся:

– Эй! А ты уверен, что за одну?

– Если обнаружите другой ущерб, то у вас номера наших карточек, – сухо сказала Джанет и подала деньги человеку за стойкой:

– А теперь проводите нас к машине. Только по лестнице, мы не доверяем вашим лифтам.

Охранник не спускал с Варламова глаз.

– Разбери ружьё и спрячь, приятель. Иначе не успеешь двинуться, как я тебя уложу.

Варламов опустился на корточки, неторопливо разобрал двустволку на части и убрал их. Потом подхватил обе сумки – свою и Джанет – и пошёл вниз.

Второй мужчина, с равнодушным отёчным лицом, вышел из-за стойки и повёл их по коридору, потом по лестнице вниз. Гараж оказался обширен и тускло освещён, Варламов вглядывался до боли в глазах: нет ли кого за бетонными колоннами?

– Вот ваша машина, – вяло указал портье. – Садитесь и поезжайте к выходу. Я открою ворота с пульта.

– Ты молодец, Джан, – сказал Варламов, включая зажигание. – Быстро договорилась.

– Я боялась, что ты наделаешь глупостей, – вздохнула она. – Но ты себя здорово вёл. Выбил дверь, как герой боевика. А со своими соотечественниками я договорюсь, были бы деньги.

Варламов поёжился – приятно, когда тебя хвалят. Но тут заворчал проснувшийся мотор, и он нажал на газ. Ворота, к счастью, открылись без проблем – наверное, преследователи махнули рукой на неудавшийся план. Однако когда Варламов поделился этой мыслью с Джанет, та печально покачала головой:

– Всё только начинается, Юджин. Теперь они взяли след. А дорога на север отсюда только одна.

10. Лилит

Когда выехали из гаража и приостановились перед улицей, Варламов понял, почему огни за окном номера казались размытыми – падал снег. Асфальт уже покрылся белой пеленой, а новые снежинки всё сыпались с тёмного неба.

Миновали мост, под которым текла чёрная Миссисипи. Помчались по снежным пустынным улицам другого города. Всё больше белых искр, возникая в свете фонарей, неслось навстречу.

Сидящая рядом Джанет зябко повела плечами:

– А что ты увидел там ещё, Юджин?

– Где? – не понял Варламов. От воспоминания о сумрачном зале он содрогнулся, лучше рассказать потом.

Но Джанет имела в виду другое.

– В Сети. – Она вела себя странно: съёжилась и не смотрела на Варламова. – Ведь в компьютерах Территорий есть всё! Это проклятье современной Америки. Каждый человек с рождения получает номер и всё, что ни делает, фиксируют машины. Даже если он просто остановится в отеле. Как я могла об этом забыть! Ты мог узнать обо мне всё!

– У меня и в мыслях ничего подобного не было, – огорчённо сказал Варламов. – Я только хотел проверить, не появилась ли информация о нас в Сети? Помнишь, ты сама об этом говорила… А мне такие порядки не нравятся. Какое-то тотальное подглядывание друг за другом.

Джанет вздохнула:

– Как-нибудь, когда жизнь станет спокойнее, мы сядем рядышком и поглядим, что на меня накопилось. Правда, ничего пикантного не обещаю, – она наконец-то тихо рассмеялась. – Молодые пары так обычно и делают, ещё до свадьбы, чтобы потом не было недоразумений. Садятся и смотрят досье друг на друга. Жалко, что на тебя, наверное, ничего нет. Не успели накопить.

– Да уж, – пробормотал Евгений. И добавил: – А мама ничего про это не рассказывала. Наоборот, говорила какая свободная страна Америка. Куда не поедешь, даже паспорта не нужно.

– Так было, – грустно сказала Джанет. – Всё начало меняться, когда рухнули первые небоскрёбы Нью-Йорка. А после войны тем более… Появились Тёмные зоны, и с ними новые болезни. При приёме на работу стали требовать медицинскую карту. Потом полиция стала брать на учёт всех, контактировавших с зонами – якобы для профилактики чёрного бешенства. И, в конце концов, завели досье на каждого в компьютерах Территорий. Там скапливается вся информация: группа крови, болезни, кредитная история, передвижения по стране… Словом, всё! Сначала информация была в основном закрытой, но хакеры так быстро подбирали ключи, что вскоре большую часть сделали общедоступной…

Некоторое время ехали молча. Наконец выбрались на шоссе, ведущее в Дулут. Город кончился, по сторонам дороги смутно белели поля, небо справа покраснело – приближался рассвет.

Джанет проявляла беспокойство – то вглядывалась в редеющий сумрак впереди, то оборачивалась и смотрела на убегающую назад колею от машины. Наконец не выдержала:

– Юджин, передай управление мне, – попросила она. – Пожалуйста! Я боюсь, что за нами погоня. Дядя научил меня, что тогда делать. И рука у тебя, наверное, болит.

Варламов заколебался, потом глянул на её напряжённое лицо, вспомнил, что, возможно, придётся отстреливаться, и затормозил.

Когда остановились, то стало видно, что снежинки не летят навстречу, а густо падают сверху, опускаясь на капот и ветровое стекло. Некоторое время Джанет глядела на них, потом передёрнула плечами:

– Не хочется вылезать. Давай так.

Варламов сдвинулся в её сторону, и Джанет перебралась к нему на колени. Когда попробовала пересесть дальше к рулю, Евгений прижал её к себе и не пустил. И снова мутно-белый мир на время исчез для них, но вскоре Джанет пошевелилась и вздохнула.

– Надо ехать, Юджин, – тихо сказала она. – К ночи мы должны покинуть страну.

Тронулись снова. Рассвело, но солнце так и не появилось, с молочно-белого неба всё гуще сыпался снег. А вскоре оказалось, что Джанет была не права: их не преследовали, а ожидали впереди.

С вершины небольшого подъёма они увидели, что дорога внизу перегорожена двумя автомобилями – Джанет еле успела затормозить. Дверцы машин уже открывались – сначала возникли стволы ружей, а потом двое бородатых мужчин.

Варламов почувствовал странное оцепенение, слишком много свалилось на него за последние часы. Он мог только смотреть.

– Слава богу! – сказала Джанет, и Варламов вяло удивился спокойствию её голоса. – Это всего-навсего бандиты.

Мужчины уже подбегали, наставив ружья и крича, чтобы выходили из машины. Варламов видел красные лица, неухоженные бороды, лоснящиеся заношенные куртки. Наконец спохватился: что же он сидит и глазеет?

Но едва потянулся к сумке на заднем сиденье, где лежала разобранная двустволка, как его швырнуло вперёд – это Джанет дала задний ход. Из ружейных стволов хлестнуло пламя. Варламов не расслышал звука выстрелов за жутким визгом рикошетирующих пуль. На лобовом стекле не осталось даже царапины, машину сделали на совесть.

Теперь Джанет быстро ехала задним ходом, а бандиты бежали обратно к своим машинам. Евгений закусил губу, он и Джанет оказались меж двух огней. Если спасутся от бандитов, то попадут прямо в руки цзин – те, наверное, уже мчатся по следу. Может быть, бандиты даже лучше. Спрячут пленников в какой-нибудь дыре, и будут ждать выкупа…

Его вдавило в сиденье – Джанет резко затормозила. Обе машины уже разворачивались, чтобы пуститься в погоню, но тут Джанет наклонилась к приборному щитку, «ровер» встряхнуло, и словно пылающее солнце вырвалось из-под капота и улетело вперёд. Ошеломлённый Варламов понял, что Джанет выпустила ракету. Он инстинктивно втянул голову в плечи, ожидая взрыва, но услышал только глухой удар и снова посмотрел вперёд.

Машины стояли поперёк шоссе, в стороны расплывался голубоватый дым, хотя огня не было видно.

– Это газ, – напряжённо сказала Джанет. – Вроде того, что ты использовал тогда… на кладбище. Не хотела бы другой такой встречи, вторая ракета у меня боевая. Помнишь, как нас не было по вечерам? Это дядя обучал меня пользоваться штатным вооружением. Вот и пригодилось.

Варламов почувствовал стыд: если бы не хладнокровие Джанет, они бы попали в плен. Зря она восхищается им, слишком часто бывает беспомощным… Потом стало стыдно за мужчин вообще: они должны бы сделать жизнь безопаснее, чтобы женщинам не приходилось браться за оружие, а вместо этого воевали, так что мир превратился в жуткое место.

Подождали, пока голубой дым рассеялся, потом тронулись. Подъехав к неподвижным автомобилям, Джанет затормозила.

– Нам не проехать! – в голосе прозвучало отчаяние.

И в самом деле, машины развернуло так, что одна уткнулась капотом в дверцы другой, покорёжив их. В остальном автомобили казались невредимы, но оба вместе надёжно перегородили дорогу.

Джанет уронила голову на руль и расплакалась.

– Я больше не могу, Юджин, – сквозь рыдания проговорила она. – То одно сваливается, то другое. Я не справляюсь…

Евгений горько улыбнулся: сколько ещё Джанет придётся терпеть из-за него? Он придвинулся и обнял её за вздрагивающие плечи.

– Ты молодец, Джан, – ласково сказал он. – Здорово справилась с этими бандитами. Отдохни, я сейчас…

Он потянулся назад, вытащил и быстро собрал двустволку (надо всегда держать наготове). Вышел из «ровера».

Бандиты полулежали, навалившись на рули, и выглядели так, будто хорошо наклюкались.

Варламов поглядел на них с сомнением: долго ли продлится действие газа? Обошёл покорёженную машину и, открыв дверцу с другой стороны, вытащил из-под тела бандита ружьё. Выглядело оно солидно – что-то армейское.

Потом обезоружил другого бандита, отнёс всю амуницию к «роверу» и запихал в багажник. В машинах могло быть и другое оружие, но рыться в вонючих салонах не хотелось.

Он улыбнулся вытирающей глаза Джанет и пошёл к машине, что казалась невредимой. Взялся за куртку и попробовал вытащить обмякшее тело бандита из-за руля, однако нога в огромном ботинке застряла между педалей. Варламов с трудом высвободил её и поспешно выпрямился, чтобы глотнуть свежего воздуха – наверное, мужик не менял носков месяцами.

…Кто-то схватил за двустволку и дёрнул так, что Варламов ударился виском о край крыши, а плечом о дверную раму. В голове зазвенело, перед глазами поплыли красные круги. Он почувствовал, как двустволку пытаются вырвать, и с отчаянием понял, что бандит успел прийти в себя.

Евгений вцепился в оружие мёртвой хваткой: если вырвут, то всё пропало. Другая рука оказалась прижатой к машине, и он с ужасом понял, что пока освободит её и развернётся для удара, бандит вполне успеет всадить ему в живот нож… Тогда Варламов присел и изо всей силы ткнул головой внутрь машины.

Под теменем что-то хрустнуло, и он едва не оглох от жуткого вопля. Двустволку сразу отпустили. Варламов отпрянул и отчаянно заморгал, пытаясь что-нибудь разглядеть.

Бандит прижимал руки к лицу и, не переставая, выл. Из-под пальцев в чёрную бороду стекала кровь. Видимо, выпадом головы Варламов сломал мужчине нос.

– Руки назад, быстро! – срывающимся голосом крикнул Варламов, подкрепив слова ударом ствола в грудь. Надо связать бандита, вдруг опомнится и снова полезет в драку.

Тот отнял руки, и Варламов содрогнулся при виде вдавленного в окровавленное лицо носа. Рот открылся – наверное, мужчина пытался что-то сказать, но захрипел, на губах появились кровавые пузыри, и он свалился на бок.

– О Господи! – раздалось сзади. – Он выживет?

Варламов оглянулся: рядом стояла Джанет – бледная, но с баллонным ключом наготове. Он стиснул зубы, сейчас не до сочувствия бандитам.

– Иди в машину, – сказал как можно спокойнее. – Я справлюсь сам.

Он вытащил бандита и сел за руль. К счастью, ключ зажигания был в замке. Варламов завёл мотор и включил заднюю передачу – машину тряхнуло, но со скрежетом подалась. Варламов отъехал подальше, заворачивая руль. Теперь места хватит, чтобы разминуться.

Он с облегчением вылез и вернулся к «роверу».

Джанет с осунувшимся лицом смотрела на машины.

– Надеюсь, этих людей заберёт полицейский патруль. Тогда им окажут медицинскую помощь.

Голос прозвучал вяло, она широко зевнула. Варламов обеспокоено посмотрел на неё:

– Дорогая, ты перенесла стресс. А может быть, и глотнула этой дряни. Давай-ка я поведу. А ты пока подремли.

Он сел в машину. Джанет свернулась на сиденье рядом и, тихо вздохнув, почти сразу уснула.

Варламов плавно тронулся. Один раз глянул в зеркало: две неподвижные машины удалялись в порхании снежинок…

Он ехал медленно, чтобы не потревожить Джанет. Погода как будто улучшилась: снег падал реже, хотя солнце так и не появилось. Белое небо раскинулось вверху, белые деревья уплывали назад, белая дорога стлалась впереди… За всё время навстречу не попалось ни одной машины.

От однообразного мелькания снега и монотонного шума шин стали слипаться глаза – наверное, сказывался недосып и недавний стресс. Варламов предпочёл не рисковать и остановил машину на обочине. Положив голову на руль, он быстро уснул.

Они спали в неподвижной машине, на время бежав из этого мира, и только редкие снежинки падали с белого неба на белую землю…

Евгений видел странный сон: покинутый город, закованную в гранит тёмную реку, трёх демонов у красных кирпичных стен Кремля…

Когда проснулся, горло пересохло, а голова болела. Он долго смотрел на порхающие снежинки. Ещё один непонятный сон… Наконец потянулся к ключу зажигания, глянул на Джанет – та продолжала безмятежно спать – и тронул машину.

А вскоре и Джанет зашевелилась, спустила ноги с сиденья, на котором так уютно устроилась, и сладко зевнула.

– Слава богу, это большая машина, – молвила она, глядя на мелькающие деревья. – Иначе мы сошли бы с ума от тесноты.

Она достала из сумки термос и налила чашку. Салон наполнился чудесным ароматом настоящего кофе: когда только успела о нём позаботиться?

– Попей, милый. Это сколько же я проспала?

Не сбавляя скорости, Варламов взял одной рукой чашку и стал прихлёбывать. Он не отрывал глаз от дороги. Это была хорошая дорога – не первый час вёл машину, а им не попалось ни разрушенных мостов, ни поваленных деревьев. Но и встречных машин почему-то не было.

После кофе перестала болеть голова. Варламов протянул пустую чашку:

– Спасибо.

Джанет налила кофе себе, выпила и со вздохом убрала термос.

– За кофе спасибо дяде!

Некоторое время она смотрела на однообразный пейзаж за окном, а потом повернулась к Варламову. Лицо давно утратило тот мертвенно-белый цвет, который напугал его в ночь бегства. За два дня пути оно посвежело. Рыжеватые волосы обрели прежний блеск, кудрями падали на плечи, рассыпались по спинке сиденья. Зрачки зеленоватых глаз чуть расширились.

– Юджин, расскажи ещё раз, как ты нашёл меня. Как оказался здесь.

Варламов даже смутился – никак не мог привыкнуть, с какой любовью смотрит на него Джанет.

– А знаешь, – сказал он неловко. – Ведь мы едем в сторону России. Почти тем же путём, каким я прилетел когда-то. С каждым часом становится ближе мой город.

Джанет встряхнула кудрями и рассмеялась:

– Ну да! Только все дороги кончатся гораздо раньше. Ты же мне рассказывал. Дальше тянутся леса и тундры Лабрадора, раскинулись ледяные моря, а за ними снега Гренландии. Потом океан и только затем Европа. А там ещё надо пересечь Тёмную зону. До твоего города не доберёшься, Юджин. Разве только на самолёте. Странное у него название. Повтори-ка ещё раз.

– Кандала, – с улыбкой выговорил Евгений название родного города. – Это совсем не плохой город, Джанет, хотя и бедный. В тот день я не ожидал, что оставлю его. Да ещё окажусь здесь…

Он всё ещё рассказывал, когда снова пошёл снег. Он шёл гуще и гуще, и скорость пришлось сбавить. Варламов перестал говорить, пытаясь разглядеть дорогу в вихрях позёмки. Только теперь догадались включить радио – приёмник сам нашёл сводку погоды, и они поняли, почему не встретили ни одной машины. Дороги на севере Мин-Айоу были закрыты, приближался снежный шторм.

За несколько часов проехали едва полсотни миль. Машина стала буксовать в снежных заносах. Варламов переключил селектор трансмиссии на «снег», но даже умная электроника не помогала – то и дело приходилось выбираться назад и таранить сугробы вновь.

Ненадолго остановились, перекусив бутербродами и допив остатки кофе. Потом Варламов попытался ехать снова, согласно навигатору до Дулута оставалось немного, но вскоре сдался. То ли съехали на просёлок, то ли прямо на снежную целину. Машина увязла – ни вперёд, ни назад.

Варламов снял руки с руля, и устало поглядел на белую круговерть.

– Придётся пережидать метель, – сказал невесело. – Когда перестанет, раскопаю дорогу назад.

Он выключил двигатель, и стало слышно завывание ветра. Джанет придвинулась к Варламову, положив голову на плечо, в голосе прозвучала тревога:

– Опять попали в переделку. Мы не замёрзнем? Может быть, оставить мотор включённым? У нас есть бензин в канистрах.

– Нельзя. – Варламов чувствовал, как волосы Джанет уютно щекочут шею. – Машину заносит. Мы можем задохнуться от выхлопных газов.

Джанет вздохнула:

– Да, попали в переплёт. Мы выберемся, любимый?

Евгений улыбнулся. Он слушал знакомый с детства свист ветра и ощущал тёплое дыхание Джанет на шее. Он чувствовал себя дома.

– Ты забыла, что я вырос на севере, – сказал он. – Ветер и снег мои друзья. Это всего лишь пурга, хорошее время для отдыха. Под снегом нам будет тепло. К тому же есть спальный мешок, Грегори позаботился и об этом.