Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 257 (всего у книги 349 страниц)

На дисплее загорелась надпись: «НАРУЖНАЯ ТЕМПЕРАТУРА ОПУСТИЛАСЬ ДО 5 ГРАДУСОВ. СОХРАНИТЬ ОХЛАЖДАЮЩУЮ ЖИДКОСТЬ В ТЕРМОСТАТЕ ДЛЯ ОБЛЕГЧЕНИЯ ПУСКА ДВИГАТЕЛЯ?».

Варламов снова улыбнулся, уже минус 15 по Цельсию! Он тронул зелёный квадратик с надписью «ДА». Послышалось журчание – «Чёрный ровер» готовился к холодной ночёвке.

Снаружи быстро темнело. При свете лампочки разложили сиденья, а на них спальный мешок – упругая прокладка должна была сохранить тепло даже в свирепый мороз. Варламов посоветовал Джанет раздеться перед тем, как залезть внутрь. Потом сам снял ботинки и куртку, стащил джинсы. Оставшись в одной рубашке, выключил свет и забрался в мешок к Джанет. На головы набросил откидной клапан.

Сразу стало темно. Стон ветра слышался теперь в отдалении – не угроза, а унылая жалоба слышалась в нём.

В темноте они обняли друг друга. Варламов почувствовал, как уютно стало, словно ему давно не хватало нежной кожи, тепла и гладких округлостей тела Джанет. Скоро стало тепло. А потом из тепла будто стали разгораться угли костра – Варламов ощутил, как зарождается и всё острее пронизывает тело желание.

Вот и Джанет задышала чаще, прижалась теснее, а пальцы прошлись ноготками по спине Варламова под рубашкой. Не размыкая объятий, они старались освободиться от одежды. Наконец Варламов проник внутрь – в ласковую теплоту и податливую мягкость Джанет, испытав в миг вхождения восторг, чувство освобождения и блаженства.

На какое-то время они застыли – в центре наступившей пронзительной тишины. Потом снаружи снова запел ветер, и тело Варламова откликнулось, двигаясь осторожно и мудро. Казалось, оно знает то, что забыл Варламов – как медлителен поначалу ритм пробуждающейся стихии.

И тело Джанет откликнулось: лёгкая зыбь прошла по нему, руки плотнее обхватили Варламова, а ноги сомкнулись вокруг его ног.

Полная темнота была в засыпанной снегом машине. Хотя Джанет откинула клапан судорожным движением руки, Евгений не видел даже её лица. И в эту непроглядную темноту – он как-то чувствовал это, – уходило напряжение из тела Джанет, а на смену приходило нечто иное, родственное поющему снаружи ветру и вольно летящему снегу.

Её тело стало выгибаться, по нему пошли плавные волны, вздымая и опуская Варламова. И это сломало последние барьеры, оставшиеся в его сознании. Ощущение свободы и силы росло – уже не мерная зыбь, но бушующий шторм уносил его. Джанет застонала, выгнулась, её ногти вонзились в спину Варламова. Последние судорожные движения их тела проделали в унисон… И вдруг палящий огонь прошёл сквозь Варламова, исторгнув у него неконтролируемый крик. Словно эхом откликнулся крик Джанет.

И оба замерли, ошеломлённые и тяжело дыша.

Некоторое время спустя Варламов попытался заговорить, как-то выразить то неописуемое чувство, которое испытал. Но он уже понимал, что это невозможно, да и голос ещё не слушался его.

Первой дар речи обрела Джанет.

– Это было прекрасно, любимый, – прошептала она. – Я и не думала, что такое можно испытать. Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – только и смог сказать Варламов. – Я тебя очень люблю.

Вскоре они уснули, прижавшись друг к другу.

То ли Варламов не мог прийти в себя после пережитого потрясения, то ли рухнула какая-то преграда в его сознании, но он испытал странное ощущение – будто, кружась по спирали, поднимается куда-то очень высоко. Вдруг оказалось, что он обнажённый идёт по снежной равнине. Снег под босыми ногами был пушистый и тёплый, а на голубом небе сияло золотистое солнце. Евгений остановился и с недоверием сказал солнцу:

– Это невозможно. Так не бывает.

– Ещё как бывает! – откликнулась оказавшаяся рядом Джанет, тоже нагая и необыкновенно прекрасная, со струящимися по плечам золотыми волосами. Она сгребла охапку снега и вывалила его на Варламова.

И снова вместо холода он ощутил тепло, а потом пьянящий аромат – это белые цветы сыпались на него вместо снега.

– Жаль, что мы здесь ненадолго, – снова раздался нежный голос Джанет. Её губы коснулись его губ, и она увлекла его на пушистое ложе…

Так Варламов снова увидел Сад, таинственный мир по ту сторону времени. И не только увидел, но теперь будет помнить. Он не понял значения этого и не скоро поймёт. Но и в этом блаженном мире его слуха достигла печальная песнь ветра…

Он проснулся.

В машине было душно. Варламов наполовину вылез из мешка и приоткрыл боковое стекло. Вместе с морозным воздухом внутрь не впорхнуло ни одной снежинки – снег перестал идти, хотя ветер ещё не утих. Евгений залез в мешок и прижался к Джанет. Ему хотелось снова оказаться в мире тёплого снега и ароматных цветов, снова увидеть сказочно прекрасную Джанет в одеянии из золотых волос.

Он заснул, но больше в тот мир не попал.

Окончательно проснулся от яркого света. Солнце сияло над снежными полями, но здесь было холоднее, чем в том сне – пока Варламов влезал в промёрзшие брюки и ботинки, зубы застучали от холода. Двигатель завести не решился, машину завалило чуть не по самую крышу. Отыскал складную лопату – хорошо, что догадался держать в салоне! – опустил стекло и принялся отгребать снег от дверцы. Снег и здесь был пушистый – легко поддавался, и так же легко ссыпался обратно, так что Варламов не скоро смог выйти.

Теперь он стал расчищать капот и передние колёса. Снежная пыль веяла в лицо, попадая за воротник, то и дело приходилось засовывать руки под мышки, чтобы согреть их. Ещё больше времени ушло, чтобы докопаться до выхлопной трубы. Скоро Евгений забыл о холоде и даже вспотел.

Наконец вернулся в кабину и попробовал завести двигатель. Его ожидал приятный сюрприз, мотор заработал как часы. Видимо, «Чёрный ровер» был рассчитан и на такие переделки. Варламов поскорее включил отопление.

Джанет выглянула из спального мешка.

– Холодно, – пожаловалась она. – Не хочется вылезать.

– Потерпи, дорогая, – ободряюще сказал Варламов. – Скоро салон прогреется.

Он снова вылез и принялся откапывать машину дальше. Занесло их основательно, а вдобавок действительно съехали с шоссе – в круговерти метели Варламов принял ответвление за главную дорогу. Она угадывалась метрах в десяти по двойному ряду сугробов.

Варламов уныло прикидывал, сколько времени займёт до неё докопаться, когда увидел вдали искрящийся на солнце снежный фонтан.

Сначала он испугался и сквозь наполовину расчищенное заднее стекло поглядел в машину. Джанет вылезла из мешка и одевалась. Она улыбнулась Варламову. Он снова посмотрел на равнину: теперь стало видно, что фонтанов два и они приближаются вдоль занесённого шоссе.

Варламов перевёл дыхание – это два снегоочистителя шли по дороге, отбрасывая веера снега в стороны. Первая машина ярко-жёлтого цвета поравнялась с занесённым «ровером» и, высыпав водопад снега почти к ногам Варламова, остановилась.

Из кабины выглянул чернокожий водитель в красной кепке и свитере. Наверное, заметил лицо Джанет за стеклом, потому что осклабился в улыбке:

– Привет, мистер! Пришлось заночевать? Надеюсь, подружка не дала тебе замёрзнуть?

– Привет! – так же весело откликнулся Варламов. – Не расчистите для нас дорогу? А то я упарился с этой лопатой.

– Нет проблем!

Водитель скрылся в кабине и, пока второй снегоочиститель стоял в ожидании, сделал несколько заходов своей громоздкой машиной. Варламова обдало снежной пылью, теплом и бензиновой вонью, зато дорога оказалась расчищена почти до колёс их «ровера».

Сзади раздались хлопки – это Джанет, выйдя наружу, аплодировала водителю.

– Пока, мисс!

Негр помахал Джанет, вывел агрегат обратно на дорогу, и оба снегоочистителя с рёвом устремились дальше, вскоре пропав в облаке снежной пыли.

Евгений стал заправлять машину, канистры в багажнике, наконец, пригодились.

По расчищенной дороге ехали быстро. Снег искрился, голубое небо безмятежно сияло и, казалось, все неприятности остались позади. Вдруг у очередного перелеска Джанет попросила:

– Юджин, останови.

Варламов посмотрел в направлении её взгляда, секунду помедлил и нехотя нажал на тормоз. «Опять», – подумал тоскливо.

Пока пышно-белый мир замедлял бег вокруг, окинул взглядом окрестности: сугробы, деревья в белых кружевах, пусто вокруг…

Он знал, что это ни о чём не говорит. Только когда машина остановилась, снова глянул направо.

Опасался, что это кто-то наподобие Ренаты, но оказалось иначе.

На снегу, на подостланной дерюжке сидела девочка. Голова непокрыта, соломенно-жёлтые волосы заплетены в косички. Одета в бесформенную куртку, на ногах большие армейские ботинки. Девочка с любопытством смотрела на машину, уперев локти в коленки и положив подбородок на сплетённые пальцы.

Тоска Варламова усилилась. Отличная уловка для засады: какая женщина проедет мимо ребёнка на снегу? Не хватало попасть в плен – то ли к товарищам недавних бандитов, то ли к другим. Выкуп заплатят цзин, можно не сомневаться. И подходящих зарядов в футляре Сирина не осталось. Варламов опустил руку и коснулся приклада двустволки, на этот раз пристроил между сидений.

Джанет уже открывала дверцу:

– Как тебя зовут, девочка? И что ты здесь делаешь?

Девочка смотрела на Джанет с восхищением.

– Меня зовут Эмили, – немного хрипло сказала она. – Я была в гостях, и мне надо обратно в Дулут. Вы меня подвезёте?

– Конечно, Эмили. – В голосе Джанет послышалась жалость. – А где твоя мама? Почему отпустила тебя одну? Ты могла замёрзнуть.

Она открыла заднюю дверцу. Подхватив дерюжку, девочка подбежала к машине и забралась на сиденье.

– Ой, у вас тепло! А моя мама там… – она неопределённо махнула в сторону, куда уходило белое шоссе. – Вы не думайте, она обо мне заботится.

Варламов хмыкнул, не переставая оглядываться. Но больше никто не появился, дверца закрылась, и он с облегчением нажал на газ.

– Странная у тебя мама, – задумчиво сказала Джанет. – Я бы не отпустила свою дочь в такую погоду. Да и вообще одну. Мы недавно повстречались с бандитами.

В зеркале заднего вида Варламов увидел, как девочка хитро поглядела на Джанет.

– Верно, мама немножко странная, – согласилась она. – Но очень красивая, как и вы. И всегда за мной присматривает, так что не беспокойтесь.

Джанет вздохнула, а Евгений снова стал ждать подвоха: Эмили попросит остановиться, а бандиты тут как тут. К тому же они не собирались в Дулут, дорога № 33 к канадской границе отходила влево, не доезжая города. Если завозить девочку, то потеряют время…

Девочка как будто задремала. Проехали поворот на 33-ю (Варламов только скрипнул зубами). Миновали развязку, справа показалось тускло-стальное зеркало – озеро Верхнее. Длинные мосты вдали, городские постройки…

Вскоре оказались в городе. Много брошенных домов, ни одного пешехода, и лишь несколько машин попалось на занесённых улицах: слишком близко Висконсинская тёмная зона.

Эмили зашевелилась, открыла глаза и стала смотреть по сторонам. У Варламова возникло неприятное чувство, что она только прикидывалась спящей.

– Куда тебе, Эмили? – спросила Джанет.

– Дальше, – неопределённо ответила девочка, и нехорошее чувство у Евгения окрепло: есть ли у неё кто в Дулуте?

Проехав по улице вдоль залива (запустение, тусклый блеск воды между зданий), они нашли выезд на 53-ю к Интернашенал-Фолс, но ближе к окраине пришлось остановиться. Дальше дорога была завалена снегом.

– Что будем делать? – после молчания спросила Джанет.

Варламов колебался:

– Даже не знаю. Грегори хотел, чтобы мы ехали по пятьдесят третьей, через Интернашенал-Фолс. Давай подождём. Если дорогу не расчистят, то рискнём и поедем по шестьдесят первой, на Тандер-бей.

– Здесь неуютно. – Джанет глядела на снежное поле.

– Направо будет отель, – вдруг заговорила Эмили (расстроенный Варламов забыл о ней). – Высадите меня, не доезжая.

Евгений недоверчиво покосился, но делать было нечего – повернул направо. Девочка заёрзала:

– Остановите здесь, мистер. Отель чуть дальше. А мои знакомые живут неподалёку.

– Ты ведь говорила о маме… – проворчал Варламов.

– Давай подвезём тебя к дому, – запротестовала Джанет.

– Не надо, мэм, – в голосе девочки послышалась тревога. – Я дойду сама.

Опасаясь засады, Варламов проехал ещё сотню метров и лишь тогда остановил машину. Девочка выскочила и, помахав им свёрнутой дерюжкой, поспешила назад. Свернув на перекрёстке, исчезла.

– Странная она, – вздохнула Джанет. – Наверное, семья совсем бедная. Надо было ей дать что-нибудь.

– Я боялся, что заведёт нас в ловушку. – Варламов немного повеселел и тронул машину с места.

– Вряд ли, – рассеянно сказала Джанет. – Она не врёт, хотя явно что-то недоговаривает.

Скоро показался отель: здание под кровлей из зеленной черепицы, вывеска гласила: «Country Inn & Suites». «Деревенский приют», – перевёл про себя Варламов. Других машин на стоянке не было.

– Ну что же, – задумчиво сказал Варламов. – Узнаем, собираются ли расчищать дорогу, отдохнём.

– Не очень тут весело. – Джанет недоверчиво оглядывалась. – Ладно, пойдём.

Варламов взял сумку с вещами Джанет и направился к входу. Снег хрустел под ногами, и стало пасмурнее – то ли солнце затянула дымка, то ли граница Лимба. Странное место для отеля…

В полутёмном вестибюле не сразу заметил, что у стойки стоит женщина, глядя на них. На ней было свободное платье с поясом под самой грудью, оголённые плечи слабо блестели, цвет волос был неразличим в сумраке.

– Хай! – сказала она. – Ранние пташки. Как умудрились добраться, всё занесено?

– Хай! – бодро отозвалась Джанет. – Тридцать пятую от Миннеаполиса расчистили. А вот пятьдесят третью нет. Не знаете, пустят по ней снегоочистители?

Женщина пожала великолепными плечами.

– На Интернашенал-Фолс? Вряд ли скоро, там небольшое движение. – В голосе прозвучали бархатные интонации. – Пока отдохните. Вам нужен номер?

– Да, пожалуйста. – Варламов поставил сумку и шагнул вперёд. – Двухместный, с ванной.

– Разумеется.

Женщина включила свет. Платье оказалось тёмно-зелёного цвета, а волосы каштанового – они густыми волнами спадали на плечи. С одного бретелька сползла, почти оголив левую грудь. Варламов отвёл глаза.

– Можно мы заплатим заранее? – Джанет подошла ближе. – Если дорогу расчистят, то сразу уедем.

– Конечно, – промурлыкала женщина. – Кстати, зовите меня Ливви. А как обращаться к вам?

– Мистер и миссис Смит, – быстро сказал Варламов.

Джанет глянула на него и опять стала смотреть на женщину.

– Хорошо, мистер… Смит. – Ливви с ленивой грацией повела плечами. – Тогда с вас пока три тысячи. Номер шестой, на втором этаже. Перекусить не хотите? На кухне пока никого нет, но пару гамбургеров и кофе я вам устрою.

– Хочется пить. – Джанет оглянулась на Варламова.

– Пошли. – Варламов взял сумку.

Вход в кафе был слева. Ливви пошла вперёд, платье травянистой зеленью обтекало бёдра.

– Две кока-колы, – попросила Джанет.

Ливви выставила бутылки на стойку и, откинув обнажённой рукой волосы, посмотрела на Варламова. Губы у неё были красные и чувственные, а глаза зелёные, как у Джанет, но с поддразнивающим выражением. Евгению захотелось выглядеть сильным и мужественным.

– А мне вон того пива, – сказал он.

Ливви отвернулась, изогнув почти голую спину, волосы скользнули по ней каштаново-блестящим каскадом. Повозилась и поставила открытую бутылку перед Варламовым.

Он сделал глоток, наслаждаясь холодной пенистой горечью. Джанет оторвалась от кока-колы.

– Юджин… – она замялась и поглядела на Ливви. – Не пей, пожалуйста. Вдруг сейчас в дорогу.

Варламов отнял бутылку от губ, вмешательство Джанет вызвало глухое раздражение.

– Что будет мужчине от бутылки пива? – поощрительно улыбнулась Ливви.

Варламов повертел бутылку, и со вздохом поставил. Не хватало, чтобы Джанет переживала из-за него.

– Пойдём, – он снова подхватил сумку Джанет и пошёл к лестнице.

За окном номера стояли ели с подушками снега на сумрачно-зелёных ветвях. Джанет ушла в ванную, а Варламов разделся до белья и прилёг на кровать. Воздух приятно холодил тело, Евгений слышал плеск воды и чувствовал нарастающее возбуждение. Он стал представлять, как Джанет намыливает груди и бёдра, вспомнил наслаждение, испытанное ночью в машине… Словно пламя разгорелось внутри, такое острое возникло желание.

Еле дождался, пока Джанет выйдет из ванной – одной рукой утираясь полотенцем, а другой придерживая запахнутый халатик, – привстал, обхватил за бёдра и потянул к себе. Джанет почти упала на него, халатик распахнулся.

– Что с тобой, Юджин?

От влажной тяжести её тела пламя разгорелось ещё сильнее. Варламов опрокинул Джанет на кровать и попытался раздвинуть бёдра, но та сомкнула их и сделала попытку вырваться.

– Пожалуйста, Юджин, – глухо пробормотала она.

Тяжело дыша, Варламов грубо привлёк её обратно и впился в губы, одновременно втискивая колено между ног. Вдруг Джанет перестала сопротивляться.

– Отпусти меня, милый, – задыхаясь, попросила она. – На одну минутку. Сейчас я приду к тебе.

Варламов стиснул зубы, но в голосе Джанет слышалась такая мольба, что подчинился. Джанет не стала вставать, только села на постели, положив руку на плечо Варламова.

– Мой любимый, – её голос дрожал. – Если тебе очень хочется, то я сейчас лягу, и ты можешь делать со мной что хочешь. Но сначала послушай… Мне жутко, Юджин. Этот безлюдный отель, эта женщина с губами вампира, и особенно то, как ты на меня набросился. Меня трясёт от страха, и мне не до любви. Пожалуйста, подожди другого раза.

Лицо Джанет блестело от слёз, ели угрюмо смотрели в окно. Горячечное возбуждение у Евгения стало спадать.

– Прости меня, Джанет, – пробормотал он.

Джанет наклонилась, быстро поцеловала его и отодвинулась. На губах Варламова остался солёный привкус.

– Пойду, умоюсь, – вздохнула она.

Вскоре вернулась и села у окна, глядя на ели: тёмная зелень едва выступала из-под снега. От окна тянуло холодом.

– Неприятное место, – промолвила она. – Ты как?

– Ничего, – Варламов лёг на спину.

– В самом деле? – Джанет тихо рассмеялась. – Мой любимый, не злись. Не думай, что я начинаю тобой командовать. Пива не пей, любовью не занимайся. Сколько угодно, Юджин. Просто мне не по себе. Неужели ты ничего не чувствуешь?

Варламов снова сел, холод коснулся голых плеч. В голосе Джанет слышалась робость, и злость на жену вдруг прошла.

– Ничего особенного, – сказал он и огляделся. Номер как номер, только сумрачнее предыдущих и весь в красных тонах, покрывало на кровати прямо кроваво-алое. – Но мужчины вообще толстокожие.

– Да, мама говорила, – слабо улыбнулась Джанет. Она села на кровать с другой стороны от Варламова, потом прилегла. – Что-то дремота находит. Поспим?

Она прикорнула с краю, подальше от Евгения, и он смирился с этим, только лёг на бок, чтобы видеть рыжие кудри и точёное ушко Джанет. Постепенно глаза стали закрываться, и он задремал.

…Проснулся от холода.

Рядом посапывала Джанет, за окном посветлело, холодный румянец окрасил стены комнаты. Варламову стало не по себе: почему они медлят? Джанет полагается на него, а он уснул в этом подозрительном месте. Надо узнать про дорогу и, если не расчистили, немедленно ехать на Тандер-бей.

Он встал. Надев рубашку и джинсы, вышел в коридор.

Там оказалось темно – наверное, Ливви для экономии выключила лампы, и только в конце коридора по полу лужицей разливался красноватый свет. Варламов не мог вспомнить, где они поднялись на второй этаж. Он пошёл вдоль дверей – металлические номерки поблёскивали, словно внимательные глаза. Варламов почувствовал себя неуютно и стал насвистывать.

Когда дошёл до конца коридора, то перестал свистеть.

Здесь не оказалось лестницы на первый этаж, лужа красного света растекалась под приоткрытой дверью. Она была из тёмных массивных досок и перехвачена стальными полосами.

Что-то это напомнило Варламову…

Дверь в доме Брайана!

Евгений почувствовал тошноту. Сначала хотел убежать, но потом представил: вдруг некто погонится за ним и ворвётся в номер, где спит Джанет?..

Варламов стиснул зубы и переступил порог. На этот раз в кармане не было спасительной коробочки Сирина.

Войдя, огляделся и опять вспомнил фильм «Почтальон всегда звонит дважды»…

Снова зал, и снова два ряда колонн расходятся от входа. Стены задрапированы красным, поэтому у света багровый оттенок. Только на этот раз колонны не чёрные, а розово лоснятся и покрыты барельефами.

Варламов подошёл к ближайшей и вытянул руку, надеясь, что та провалится в глубину. Но пальцы коснулись гладких округлостей. Он вгляделся: там причудливо сплетались тела мужчин и женщин, напоминая эротические барельефы на колоннах древнеиндийских храмов.

Варламов поднял глаза.

Колонны разделяли помещение на три части, словно это и в самом деле был храм. В дальнем конце сгущалась темнота, но было видно, что в правом и левом проходах стоит по высокому чёрному стулу, или скорее трону. Центральный проход уходил в непроглядную тьму.

Оба трона пустовали…

Варламов перевёл дыхание: скорее всего, он наткнулся на очередное капище поклонников Трехликого, но их самих, к счастью, не было. Надо возвращаться в номер и уезжать поскорее…

Сзади раздался лязг закрываемой двери. Евгений едва не подпрыгнул и обернулся.

Никого. Только дверь оказалась заперта, и никакой ручки на тёмных досках…

Странный дурманящий аромат возник в воздухе, слегка закружилась голова.

Тяжело дыша, Евгений обернулся снова.

На этот раз левый трон не был пуст!..

Сначала Варламов подумал, что это Ливви. Только богаче стало платье – изумрудная зелень обтекала груди, да пышнее и темнее волосы в сумраке зала.

Но потом понял, что это не Ливви. Слишком ярко-зелёными были глаза женщины. Слишком вызывающей красота, а на обнажённых коленях лежала красная роза.

– Вот мы и встретились снова. – Слова прозвучали тихо, но по залу прошла лёгкая вибрация, а тело Варламова откликнулось волной томления.

Женщина встала, и роза соскользнула на пол.

– На этот раз ты мой гость, а не я твоя гостья. – Голос прозвучал бархатисто и нежно, и по стенам пошли волны багрового света. – И ключи от этого дома тоже у меня. Но не бойся. Разве Лилит причинила кому-нибудь зло? Она несёт только любовь…

Женщина медленно приблизилась. Её одеяние казалось соткано из света, а не из ткани. Изумрудное сияние исходило от платья, багровое от стен, и других цветов не было в зале. Хотя не совсем… Груди и бёдра Лилит сверкали жемчужной белизной. Варламов смутился и перевёл взгляд на лицо.

И слишком поздно понял, что нельзя смотреть в глаза Лилит!..

Они были как два колодца – сначала зелёная вода прозрачна, потом темнее и темнее, а на самом дне чернота. Как два жадных смерча, засасывающих взгляд. Как ворота в пустыню, где томились, возможно, миллионы душ…

Он почувствовал жар на плечах – это Лилит положила на них обнажённые руки.

Но потерял сознание только, когда её губы сладострастным пламенем прожгли ему рот…

Очнулся, услышав холодный смех. С трудом открыл глаза: он стоял на коленях и пол был странно знаком – те же чёрно-белые шахматные квадраты, что видел в отеле. Головой прикасался к чему-то округлому и сначала подумал, что это бедро Лилит, но потом почувствовал виском холод. Рядом высилась одна из колонн, она и не дала упасть…

Снова раздался смех, и от него пробрал ещё более ледяной холод, чем от колонны.

– Сестра, у тебя одно на уме. Оставь его мне.

Евгений поднял глаза. Голова раскалывалась, по телу пробегали содрогания – то ли от холода, то ли оттого, что так внезапно оборвалось дурманящее прикосновение Лилит.

Неподалёку стоял человек – волосы до плеч, свободное чёрное одеяние с золотым поясом, босые ноги на шахматном полу. Слегка повернулся, и пояс брызнул зелёными искрами.

Тёмный охотник!

И он же Тёмный воин – это его изображение Варламов видел в доме Брайана.

– Он мой! – От слов Лилит тоже повеяло холодом, и у Варламова возникло ощущение, будто два ледяных вихря медленно закружили по залу, прощупывая друг друга. – Я поцеловала его.

Она стояла поодаль, платье уже не так бесстыдно оголяло грудь и бёдра, а глаза метали зелёные молнии. Снова ощущение медленного жара возникло на губах Евгения, и он непроизвольно облизнулся.

– Ты так думаешь? Ничего нельзя знать наверное в этом мире. – Тёмный охотник небрежно взмахнул рукой, и Варламов увидел, что снял её с рукояти меча. – Но это и придаёт всему интерес.

Он повернулся к Варламову. Глаза были чёрные и узкие, как у Морихеи, и такие же невозмутимые. В них появился слабый блеск, словно два острия стали пронизывать Варламова, проникая в самую глубину души. Что-то внутри его существа содрогалось, пытаясь не допустить эти холодные лезвия, но приходилось уступать. Снова возникло ощущение падения в беспросветную бездну.

Но это длилось недолго. Острия достигли глубин, о которых Варламов не подозревал, и оттуда вдруг вырвалось белое пламя гнева, мгновенно прояснив сознание. У Евгения застучали зубы, а потом охватило возмущение. «Его снова пытаются раздавить. Не хватит ли?.. И что будет с Джанет?».

Ощущение падения исчезло.

Варламов с трудом поднялся с колен. Его шатало, воздух леденил щёки, но оцепенение сменилось той холодной яростью, что впервые испытал, когда убаюкивал в отеле плачущую Джанет.

– Я возьму его с собой, – небрежно произнесла Лилит. – Если не заберёт Он. – Она кивнула на тьму в центральном проходе, даже не глянув на Варламова.

Блеск в глазах Тёмного воина превратился в две колючие искры и вдруг угас.

– Нет, – он со свистом втянул воздух. – Ты не сможешь, хотя и поцеловала его. И даже Он не сможет! Наш гость под иной властью.

На этот раз Лилит посмотрела на Варламова. Её глаза превратились в две зелёные льдинки, а лицо стало тем, чем и было на самом деле – бледным ликом ведьмы. Её слова хлестнули Варламова, словно злобный град:

– Скоро сюда придут наши поклонники. Обещай, что расскажешь им всё, что знаешь, или мы убьём тебя прямо сейчас! Что ты предпочитаешь: смерть от меча или в моих объятиях? Первая будет скорой, а вторая медленна и сладка.

Варламов открыл рот, но не смог пошевелить языком, словно тщетно пытался закричать в кошмарном сне. Наконец с трудом выговорил:

– Вы просто изображения. Вы ничего не сможете со мной сделать.

Но он не чувствовал уверенности, и голос дрогнул.

Ответом был холодный смех.

– Ты уже не в отеле «Деревенский приют», где хозяйкой Ливви. – От слов мужчины голубые зарницы прянули в сумраке зала. – Когда-то ты побывал на границе миров, а теперь пересёк её. Ты в мире, где властвует Лилит. Жаль, что видишь лишь один из её чертогов. Но если умрёшь здесь, твоё тело недолго проживёт и там. Так что выбирай быстрее.

Евгений горько улыбнулся. Так вот каков отель, куда их заманила Эмили. Интересно, сколько людей вошло сюда, чтобы уже никогда не выйти?

Но ярость не оставляла его. Не для того он пересёк полмира и завоевал любовь Джанет, чтобы подчиниться даже Владыкам тьмы. Власть над ним будет только у той, кого он любит.

Он открыл рот, ещё не зная, что сказать.

И не закрыл его…

Лилит повернула голову, издав тревожное восклицание. Зелень её платья вдруг померкла.

Мужчина в чёрном пригнулся, а потом выхватил меч – лезвие тускло блеснуло во внезапно упавшем сумраке, – и стремительным движением скользнул к Варламову.

Но смертоносный взмах почему-то не достиг его. Евгений услышал только шелест воздуха возле самого горла.

Теперь мужчина бежал к нему – Варламов видел, что он напрягает все силы, и полы одеяния бьются на ветру, – но такое же пространство чёрно-белого пола разделяло их. Краем глаза Варламов заметил, что Лилит и лес колонн стремительно уносит прочь.

Мужчина приостановился и метнул меч. Синеватая молния пронзила воздух, и каким-то чутьём Варламов понял, что от этого удара Тёмного воина нет спасения. Он обмер от страха, но меч словно завис в сумеречном воздухе, пол потёк ещё стремительнее, и мужчину унесло даже быстрее, чем Лилит. Следом исчез и меч.

Варламов перевёл дыхание: что это было?.. Ему почудился чей-то тихий смех. Но тут закружилась голова, подкосились ноги, и он упал.

…Очнулся от холода.

Он лежал на краю кровати, угрюмый румянец окрасил стены комнаты, рядом посапывала Джанет.

Варламов рывком сел: неужели ему всё привиделось? Коридор, сумрачный зал, Лилит… Похоже, что так, он даже не одевался – вон джинсы и рубашка висят на стуле. Ну и кошмары стали сниться, с ума можно сойти.

Он зябко поёжился и быстро натянул джинсы. Что же он хотел сделать?..

Ах да, узнать про дорогу и, если не расчистили, немедленно ехать на Тандер-бей.

Евгений пошёл к двери, но остановился: возникло неприятное ощущение, что сейчас кошмар повторится… Нет уж, да и оставлять Джанет одну нельзя. Он вернулся и потрогал её за плечо.

– Проснись, Джан. Нам пора ехать.

Джанет вздохнула, перевернулась на спину и открыла глаза – их зелень поблекла в холодном свете зимы.

– Сходи, узнай про дорогу, – сказала она тускло. – Я посплю.

– Нет! – Варламов почувствовал панику: стало казаться, что комната цепко удерживает их красными мягкими лапами. – Вставай!

Джанет с вздохом села. Одевалась долго, совсем как после первого ночлега в мотеле, а потом сказала, что хочет есть. Они отправились перекусить. Варламов с внутренней дрожью вышел в коридор, но там оказалось обыденно: уютно светили лампы, а покрытая ковром лестница вела вниз.

В каком нездешнем коридоре он только что побывал?

Ливви стояла у стойки в прежней позе, словно не садилась. Варламов снова вздрогнул, зелёное платье напомнило о Лилит. Вестибюль был по-прежнему пуст, а на стоянке не прибавилось ни одной машины.

– Дайте чего-нибудь поесть, – невыразительным голосом попросила Джанет.

Ливви встряхнула волосами, платье на этот раз сползло с обоих плеч и едва удержалось на обрисовавшихся грудях. Не спеша, поправила его и приблизилась с ленивой грацией.

– К сожалению, есть только гамбургеры и кофе. Мистер Смит, может быть, вам пива?

– Нет. – Варламов почувствовал собранность, как с ним бывало на опасной охоте. – Только кофе.

Сели за столик. Ливви удалилась, покачивая бёдрами под струящейся зеленью.

– Странная она. – Джанет и сама выглядела бледно. – На чём только платье держится? Воображаю, что здесь творится по вечерам, когда собираются водители дальнобойщики.

Евгений усмехнулся:

– С грудей тогда точно сваливается. Несколько раз за вечер.

Джанет слабо улыбнулась.

Вернулась Ливви с гамбургерами и кофе. Сердце Варламова забилось чаще от дразнящего аромата духов. Он попытался взять себя в руки и нарочито небрежно спросил:

– Не знаете, расчистили пятьдесят третью?

– По радио передали, что всё ещё закрыта. Водителям, едущим в Канаду, рекомендуют воспользоваться шестьдесят первой.

Голос прозвучал томно. Ливви наклонилась, расставляя тарелки и кружки, её полные груди оказались прямо под носом Варламова, видны были даже тёмные соски. Он ощутил острое желание ухватить их зубами, а сквозь тело жгучей волной прошло воспоминание о поцелуе Лилит.