Текст книги ""Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

Соавторы: Рустам Панченко,Ирина Смирнова,Евгений Гришаев,Евгений Кривенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 349 страниц)

Глава 24. Когда долг мешает личной жизни

Убиться плеером… Я в первый миг чуть не задохнулась от возмущения. Тоже мне, придумал!.. Потом глубоко вдохнула, подавив в себе желание повернуться к Ниму за поддержкой. Да, я не очень представляю, как отреагировать, но отреагировать надо срочно, и сделать я это должна без чьей-либо помощи. Иначе Фредо почувствует мою растерянность, неуверенность, сомнения… Почувствует и замкнется.

Потому что это же Фредонис, и я его сама выбирала вот таким, с обостренным чувством правильности, ответственности, с этой тягой к самопожертвованию…

Итак… Откуда взялась уверенность, что Робби кинулся бы к Агате? Нет, естественно кинулся бы, если бы ему показалось, что ей плохо. Потому что Робби – целитель. Да, именно поэтому.

Но он же передал Агату Фонзи и терпеливо ждал, когда они вернутся. И, уверена, если бы что-то случилось, он бы действовал согласно приказам Демо, чтобы спасти свою девушку и не подвести остальных.

Если бы Агата звала на помощь – помчался бы… Но не сразу! Сначала все равно подумал бы, чтобы точно спасти, а не погибнуть вместе. Например, призвал бы демона и спас всех, пожертвовав собой…

Я старалась размышлять обо всем этом четко, почти как фильм в голове прокручивала. Как Робби сначала бежит спасать, потом останавливается, какое-то время размышляет, пусть пару мигов, неважно!

Вроде бы Фредонис проникся, по крайней мере, раздражение на самого себя уменьшилось.

– Послушай, бой уже закончился, со мной были Анаэль и Демо… А на вас действительно могли напасть. Хорош бы ты был, оставив парней и помчавшись спасать меня, хотя я не звала на помощь. Да, Ниммей перенес к нам Агату, но он был готов по первому вашему зову кинуться к вам обратно. А этот зов кроме тебя послать было некому!

– Артефакты есть у всех, – уже не так раздраженно отреагировал Фредонис.

Мы оба одновременно вспомнили о том, сколько раз эти артефакты подводили в самые важные моменты. Так что даже не стала вслух это произносить.

– На меня просто накатила паника после боя, – пришлось постараться, чтобы мои слова прозвучали как констатация факта. Никакой жалости мне не нужно. Я сильная, независимая… почти как Каджисо! – Ты же не кинул бы ребят, чтобы лететь успокаивать Фонзи?

Фредо скосил взгляд в сторону нашего богатыря, о чем-то разговаривающего с Демо, едва заметно улыбнулся, а я закончила свою мысль:

– Когда мы на задании, я для тебя такой же член команды, как все. Равноправный и равноценный. А муж ты вечером. Договорились? И ты очень хороший муж… – привстав на цыпочки, я обняла Фредониса за шею и поцеловала.

– Насчет последнего утверждения вам виднее, студент Рин, а вот насчет того, что вы – равноправный и равноценный член команды, совершенно с вами согласен, – подтвердил подошедший к нам Демо. – И вы, лэр Моранди, поступили правильно, оставшись со своей группой. Я был бы очень разочарован, если бы вы бросили друзей ради того, чтобы попрыгать вокруг своей жены. Это было бы предательством по отношению к первым и неуважением по отношению к лэре, – тут Демо довольно усмехнулся. – Видели бы вы, как она дралась! Так что не переживайте, ваша жена прекрасно справилась с первым заданием, а вы – с вашим новым испытанием. Сражаться рядом с родным человеком очень сложно, иногда родственные чувства берут верх над всем остальным. И это неправильно!

Последняя фраза была произнесена таким серьезным тоном, что сразу было ясно – все сказанное основано на личном опыте.

Фредо какое-то время молча сверлил взглядом верхушки деревьев. Потом согласно кивнул:

– Когда я мечтал о подобном, то даже не представлял, насколько это сложно, – обняв меня одной рукой, он переглянулся со стоящим неподалеку Нимом и мотнул головой в сторону портала:

– Пойдем?

* * *

Не то чтобы Фредонису совсем полегчало, но моя речь и одобрение Демо как-то примирили его с собственным поступком.

Ниммей, мысленно уточнив у меня: «Льдинку отпустило?», влился в шумную компанию парней, обменивающихся воспоминаниями и шуточками. Природницы шли поодаль независимой кучкой, Тим и Абангу – отдельной парой, мы с Фредо – тоже.

Сначала молчали, держась за руки. Я уже знала, что Фредонису иногда надо побыть вместе, но в тишине. А потом он сам начнет говорить, когда действительно отпустит… Так и случилось.

– Рин… Знаешь, я тут попытался представить, было бы мне проще, если бы ты была парнем.

– И как? – нет, я не насторожилась, а спокойно спросила. Нельзя ревновать к самой себе. Нельзя…

– А никак, – Фредо улыбнулся, его глаза хищно блестнули, и он вдруг сдернул меня с тропинки, чтобы прижать спиной к дереву и поцеловать, крепко-крепко, как тогда… давно-давно… в лесу.

Я застонала от удовольствия и обняла его за шею, путаясь пальцами в шелковистых длинных волосах.

– Не было бы мне проще! – убежденно выдал Фредонис, отрываясь ненадолго от моих губ и снова целуя. – Даже если бы ты была парнем-драконом… Я все равно… – следующая пауза возникла уже по моей инициативе. – Все равно волновался бы за тебя.

– Я тоже волнуюсь за тебя. Но знаешь… Я бы сделала тот же выбор, что и ты. Нельзя предавать свою команду только потому, что всей душой хочется лететь к тому, кого любишь. Вы же не прогуливались перед сном, а шли с задания.

Поцелуи уже давно перешли за рамки условно-целомудренных. Меня жадно целовали и в губы, и в шею, а я отвечала так же страстно, прижимаясь всем телом и внутренне замирая от томяще-сладкого предвкушения.

Возбуждение Фредо уже было заметно не только по туманно-отсутствующему взгляду и легкой дезориентации, как у меня. И если бы мы были у нас в блоке, то, что сейчас очередь Нима, никого бы не остановило. Я бы просто позвала его присоединиться.

Очень сложно удержаться и не начать раздевать Фредо прямо тут, неподалеку от дороги, когда нас видно любому… любому, кто идет к порталу.

– Надо возвращаться… – прошептала я, чувствуя, что еще немного – и мне будет совершенно все равно, где мы и кто там идет по дороге… бежит… Бежит?!

Возбуждение как будто превратилось волшебным образом в адреналин и снова ударило мне в голову: по дороге мчался какой-то парень в студенческой форме…

– Наш?

Фредонис, конечно, не мог знать всех в Академии поименно, но визуально…

И-ить! Приглядевшись, я сама узнала этого спортсмена! Именно за ним должны были следить жены Сальваторе. И где они? Сбежал от них, что ли? Ах ты!.. Смыться хочешь? Так я тебе и позволила!

– Не дай ему воспламениться – обратись драконом и поливай водой!

Наверное, Фредо и сам бы сообразил… А может и нет.

У него в лапах не горел заживо человек. И я сделаю все возможное, чтобы этого не повторилось! Пропади эти охотники пропадом… Он же мой ровесник! Ему еще жить и жить… Как и тому… тем… тем двоим, напавшим на меня во дворце. Нет, не позволю!

Буквально слившись с деревом, я дождалась, когда парень подбежит поближе, и, издав что-то среднее между рыком и боевым кличем, ринулась ему навстречу. Фредо, обернувшись драконом, в два прыжка оказался на дороге и перекрыл путь к порталу.

А что было дальше, я помню плохо… Помню, как бросилась на парня, свалила его на землю… дурь и внезапность иногда неплохо заменяют физическую силу. А после этого била, била, била…

Он сначала защищался, иногда даже умудряясь дать сдачи. Но потом резко вспыхнул высокий обжигающий столб пламени… магического пламени… и следом полилась вода… магическая вода…

А я каким-то чудом оказалась сидящей сверху и стучащей своего противника головой об землю… долго… долго-долго… пока меня не оттащили.

– Ящерица! Все! Уже все!

– Он живой? – выдохнув и немного придя в себя, я испугалась, что слишком увлеклась и могла нечаянно убить в процессе спасения.

– Живой… Ты ему протоки порвала. Так что он теперь никому не навредит.

– Ну и славно, – выдохнув от облегчения, я тут же напряглась снова: – А чего он тут… разбегался?!

– Да как бы… – Ним замялся и посмотрел на кого-то, стоявшего рядом.

Я тоже обернулась. Демо и Медо. Оба расстроенные и злые. Вот прямо физически чувствую, как они оба злятся. А за ними Фонзи и Ксирономо, слегка запыхавшиеся и тоже очень недовольные.

– Рассказывайте, – устало махнул рукой Медо. – Какая разница, при нас вы это сделаете или потом…

– Короче, прикинь, картина! Мы как раз во двор все заваливаем – я, Фон и Демо. Остальных обедать отправили. Зачем всей толпой к ректору идти? – судя по горестному вздоху, у Нима тоже чувство долга возобладало, правда, над голодом. – И тут Медо и Кси твоего летуна ведут после разговора с ректором. Мы на одной стороне двора, они на другой, а в окно второго этажа высовывается этот… тоже твой… недобиток. Летун ему как заорет: «Жги!»…

– И что?! – у меня вместо цензурных слов одни буквы в голове замелькали. Это ж надо, толпа народа, а моего с боем взятого «языка» чуть не спалили. Причем не абы кто, а тот, за кем должны были наблюдать в оба глаза, а то и в четыре…

– Дурдом! Медо вмиг летуна за спину, вдвоем с Кси – щит, чтобы огонь задержать, в окно – фаербол… Демо через двор к ним на помощь… Я в дракона, хватаю Фона за плечи и с размаху в то окно. Сам следом. Девчонка, которой ты магию вернула, из другого окна сырцом по летуну! Медо с Демо его так мокрым в казематы местные и потащили. А недобиток по коридорам, как заяц… Мы с Фоном следом. Но там как раз звонок, народ в коридор повалил, целители… Им же нападать магией нельзя! И нам по этому козлу горному тоже нельзя – в своих попадешь. Хорошо, они быстро обратно в аудитории, едва Фон крикнул, что мы гада ловим. Один даже кинулся нам помочь, кто-то из старших. Огреб сразу и по роже, и по куче других важных мест. Драться в этом Ордене хорошо учат!.. – в голосе Нима промелькнуло что-то похожее на восхищение. – И бегать тоже. Драпанул от нас в столовую – а там обед… И он как сквозь землю…

Хмурый Медо злобно процедил в качестве эпилога к истории:

– Боевая Академия, ньянкекацо, – мой встроенный переводчик предпочел стыдливо проигнорировать это слово, – охрана усиленная!.. Так мало того, что этот… пэцодимерда… к нам как-то проник. Мало того, что его преследовали два студента по всей Академии и не поймали!.. Так он еще как-то смог выбежать, хотя я четкий приказ отдал, никого из Академии не выпускать!

– Оклемается – выясним, – попробовал успокоить брата Демо.

– Само собой… И куда делся второй приставленный к нему наблюдатель – тоже выясним, – кивнув в сторону паренька, Медо махнул рукой: – Тащите его к ректору…

* * *

На допрос своего второго пленного я не пошла – желающих и без меня было предостаточно, так что все интересное мне потом кратко перескажут. Перекусив в столовой, я добрела до нашего блока, из последних сил заставила себя принять душ, почти наощупь доползла до кровати и вырубилась. А ведь умудрилась подремать немного ночью, в отличие от остальных.

Остальные приползли позже, я даже сквозь сон слышала, как они переговариваются. Потом Фредонис тихо отчитывал за что-то Слойку, переехавшую вместе с ним в комнату Адама.

Снежок, последнее время скучающий в одиночестве, очень обрадовался компании. И хотя «дама» у нас с Фредо вышла довольно капризная, к тому же ревнивая, все равно с ее появлением моему ручному голему стало веселее.

Мы в итоге сделали один блок драконьим, а другой – потусторонним… Туда переселились Анаэль, Натан и Адам.

Тимоха жил «на два дома», у нас и у природниц. Полностью к ним переезжать ему не позволяли то ли совесть, то ли любовь к комфорту.

Несколько раз я просыпалась, чтобы посетить туалет и потом снова упасть обратно в кровать. Организм решил воспользоваться так редко выпадающей возможностью выспаться и, по-моему, в какой-то момент явно начал досыпать впрок.

Ну а потом прогремел будильник. Такое надругательство никакой организм не выдержит, выспавшийся или нет. Разве только драконий, да и то у одного, избранного…

Фредонис появился в ванной долей через пять после меня и замер в дверях, смущая своим пристальным взглядом. Я тут зубы чищу, а он…

Причем никогда не стеснялась ни Нима, ни Тима, а тут вдруг застыдилась почему-то. Быстро прополоскала рот и…

– Ри-ин…

Теплые губы прикоснулись к моим, напоминая, что мы вчера прервались очень резко и очень не вовремя… Тонкая ткань ночной рубашки почти не чувствуется, зато жар, идущий от тела Фредо, ощущается очень хорошо. И даже не надо сильно прижиматься бедрами, чтобы почувствовать…

– Мне на тренировку, – зажмурившись от удовольствия и почти размякнув в сильных надежных руках, я все равно вспомнила… и-ить… вспомнила… Надо!..

– А жаль, – ослабив захват, Фредо улыбнулся, снова поцеловал меня, уже не так страстно, нежно и ласково. – Подождешь? Я быстро…

Во дворах было шумное столпотворение. Как мне пояснили парни – ректор слегка озверел после вчерашнего позора. Поэтому на тренировке были все студенты – тысяча с лишним человек, никогда одновременно столько не видела… и толпа преподавателей.

Индивидуального занятия не получилось, но когда визуально знакомый мне куратор объявил: «Вы же в команде со старшекурсниками, это в третий двор», лицо Эззелина окупило все сегодняшние минусы. Просто сначала, при виде провожающего меня Фредо, он состроил такую презрительную рожу, что прямо кулаки зачесались ему ее поправить. Поэтому – да, я не злопамятная и люблю, когда возмездие не слишком задерживается. Пусть завидует!

На самом деле ректор озверел совсем даже не слегка. В течение всего дня команды старшекурсников обследовали кладовые, коридоры, подвалы, подземные переходы… Кураторы обходили блок за блоком, пользуясь тем, что все студенты на занятиях. Уверена, такого массового шмона в Академии не было уже много сотен лет.

А ближе к ночи к нам прибыли все двадцать четыре члена Сената, лорд-маршал, или по-простому главнокомандующий всей обычной армией в Хитхгладэ, три его генерала, шесть бригадиров и тридцать шесть капитанов. Среди них был и капитан отдельного королевского полка. Намечался глобальный совет по результатам сведений, полученных после допроса пленных.

Меня на этот совет не взяли, объявив, что я или должна спалить всю академическую конспирацию и нарядиться в платье, или спалить всю дворцовую и явиться в мужской одежде. Так что я обиделась и пошла палить места не столь отдаленные, зато удобные для подслушивания.

Королей, само собой, пригласили. Фредониса и Ниммея – тоже. Самое обидное, что кроме всей ректорской верхушки туда позвали Демо и Медо. Подозреваю, для того, чтобы не дать им возможность нарушать Устав и подслушивать вместе со мной.

Учитывая количество понаехавших, совещались они в межпространственном зале Мухобоя, а я с комфортом устроилась на берегу моря, настроила эмоционально-визуальную связь с Фредо и болтально-ментальную с Нимом, достала пакет с еще теплыми куриными ножками, вынесенными контрабандно из столовой, и приготовилась к развлечению.

Толпа умных мужчин будет обсуждать, как действовать в ситуации, которой у них не было семь тысяч лет. Да уж, зрелище намечалось занимательное.

Одна надежда – Анаэль и Натан сегодня целый день проторчали в архивах. Возможно, они нашли там что-то умное, например, четкие рекомендации, как действовать дальше…

Кстати, учитывая обострившуюся общую паранойю, бедняга Натаниэль проверил каждого из приехавших на отсутствие злых умыслов. Каждого! Даже членов Сената… Если каким-то чудом в эту мужскую серьезную ответственную и облеченную властью тусовку все же проник шпион Ордена – он гений…

Вначале было шумно, скучно, шел обмен любезностями и приветствиями, потом обмен информацией, потом обмен планами, потом… потом у меня закончились куриные ножки. Пришлось сидеть просто так, позевывать, выслушивать снова про шесть тысяч лечебниц и про то, что следует выставить там по паре-тройке гвардейцев.

Идея восторгов не вызвала, но других не было. Разве что разгромить Орден и расслабиться.

Затем начали обсуждать прослушки, которые надо установить в лабораториях при лечебницах.

Но тогда нужен кто-то, кто постоянно сидит и анализирует… то есть не просто гвардеец, а тот, кто знает, что именно надо вычленять из болтовни проверяющих кровь целителей. И таких надо шесть тысяч… проверенных, неподкупных, надежных. А если по уму, то двенадцать тысяч – смена на непредвиденный случай. У командующей верхушки чуть нервный стресс не случился от таких цифр.

Кстати, в процессе их шумных переживаний я уяснила структуру вооруженных сил.

В Хитхгладэ было шесть бригад разной направленности – морские, конные, сухопутные, разведчики… Бригадами командовали бригадиры, а на каждую пару бригад приходился один генерал. В каждой бригаде было по шесть полков, которыми командовали капитаны, в каждом полку – шесть рот под командованием лейтенантов, в каждой роте – шесть взводов, в каждом взводе – три отряда. В отряде одиннадцать гвардейцев и капрал. Короче, в среднем семь тысяч человек на бригаду. А нам надо шесть…

Так что вариант с прослушками можно было запустить в действие буквально за два-три дня. Отобрать из семи тысяч – шесть, и вперед… В процессе прений бригадиров убедили, что нечего прибедняться, и они смирились, а капитанов вообще никто не спрашивал.

Был еще вариант с большим артефактом-сканером на ген дракона, но этот артефакт все еще был в процессе отлаживания. С розыском бабочек у него получилось, а вот драконов определять он упорно не хотел, хотя нас не так уж и много было на территории Академии. А ведь после этого придется еще и зону покрытия расширять – не ходить же с генно-определяющей лупой по всей стране?

Самое обидное, что от обоих пленных никакого проку вроде бы не было. Пришел приказ жечь деревню – пошли жечь, так как их семьи ближе всего к той деревне. Пришел приказ перебить тех, кто крутится возле портала, а потом и тех, кто подойдет позже – пошли выполнять.

Мальчишку к нам тоже заслали по приказу, вместе с напарником. Им хватило ума разделиться, но где сейчас напарник – непонятно, на место встречи не приходил, на артефакт не откликался.

И-ить, обидно! Выходит, зря я на них так рассчитывала.

Глава 25. Личная жизнь нападает сама

В какой-то момент я заскучала настолько, что передумала подслушивать и решила пойти спать. Пользы больше.

Самое главное я узнала – будет система записывающих устройств по всем лечебницам страны и посменное дежурство гвардейцев у каждой лечебницы.

А еще я более-менее сообразила, почему все руководство во время внутренних распрей переходит именно к ректору.

Часть членов Сената училась в Академии вместе с лэром Тестаччо, часть – обучалась у него как у преподавателя, и даже были те, кто заканчивал обучение, когда лэр Тестаччо уже был ректором. То есть он для них – свой, но при этом не политический конкурент. Очень удобно.

Вот лорд-маршал, генералы, бригадиры и тем более капитаны оказались обычными людьми. А у магов и людей отношения здесь, прямо скажем… не сильно дружелюбные. Люди для магов что-то типа «подай-принеси», а маги для людей…

До сих пор помню, как к нам с Тимом отношение переменилось, едва стало известно, что у нас есть магические способности!

Так что между собой без посредника-ректора армия и Сенат долго искали бы консенсус, скорее всего. Они и с посредником выделывались!

Когда речь идет о внешних войнах, то все четко – Сенат озвучивает желание, армия идет выполнять. А в случае с внутренними конфликтами надо взаимодействовать… И как-то у них с взаимодействием напряженно.

Кстати, ректора, который не стал строить из себя крутого вояку, маршал и генералы восприняли с зубовным скрежетом, но не огрызаясь, как на попытавшегося поучить их жизни кого-то из Сената. Там такой рявк прогремел, что я уж приготовилась к драке на высшем правительственном уровне. Но обошлось… А то вместо эпической битвы «маги и люди против Ордена, сражающегося против потенциальных драконов» началось бы не менее эпическое – люди против магов…

Верхушка армейского командования вообще несколько раз «тактично» намекнула, что это «магические разборки», которые людей не касаются.

Пришлось рассекречивать информацию про сожженную деревню. Магов там среди погибших была от силы четверть. После этого приоритеты чуть отрегулировались, но все равно передрались бы они без умиротворяющей прослойки.

Нет, никуда не делись бы в итоге, помирились и нашли выход, но тот, кто придумал завязать руководство на Академии, явно присутствовал на таком же совете, как я, и ему не понравилось.

Анаэль, умничка, старательно поддерживал авторитет лэра Тестаччо. Заодно сам сглаживая конфликтные ситуации по мере сил.

Какое-то время наблюдать все это было даже интересно, но не два же часа?!

Вот странно, что у пленных никакой важной информации получить не удалось. Очень странно…

И приказы эти… Откуда они приходили? Кто их отдавал? Откуда этот кто-то знал, что мы крутимся вокруг портала? Следил за нами от Академии или заметил, когда мы уже оказались на месте?

Куда делся напарник «недобитка»? Зачем их так настойчиво пытались пропихнуть в Академию? Почему за «недобитком» следила только жена Сальваторе? Как он проник в крепость? Как он умудрился сбежать мимо охраны? Куда он мчался? И… Как, и-ить вашу, старший охотник понял, что из окна на него пялится не просто студент, а такой же охотник?!

Куча вопросов без ответов.

Зевнув очередной раз, я предупредила Нима, что иду в блок, спать. Ощутила, как эти двое с заметным облегчением пожелали мне «спокойной ночи», один словами, второй эмоциями, и побрела через дворы к общежитию. Но где-то на половине пути меня замучила совесть, и я решила навестить Мотю.

Уже полдюжника как он без меня грустит, надо бы наведаться и, может, немного покататься. Хотя там все разрядилось, наверное…

Моте выделили место в одном из полуподвальных помещений. Там было сухо, тепло, а что свет почти не падал – это мелочи. Только вход туда почему-то охраняли двое студентов-старшекурсников. Я им объяснила про права и личную собственность… Не помогло. Меня упорно отправляли за разрешением к Мухобою или ректору. Пришлось врать про зарядный камень, который вот-вот разрядится, и дорогой артефакт сломается. Может, и это не помогло бы, но один из охранников меня признал как пацана из команды Демо.

Тогда мне разрешили проверить, как там моя дорогостоящая техника, и тут же валить в свой блок, а не нарушать Устав, бродя по Академии за полчаса до общего отбоя.

Я вывела Мотю на свежий воздух, уселась возле маленького окошка от другого полуподвальчика и стала наглаживать свой подарок, извиняясь, что он у меня позабытый и позаброшенный. Пообещала навестить завтра и покататься…

– Эй, пацан! Психованный! – вдруг прямо мне в спину раздался тихий голос. И-ить! Я даже подпрыгнула от неожиданности. – Как есть, психованный! – засмеялся голос. Ну как засмеялся… Хмыкнул пару раз. – Скажи, ты магии меня с концами лишил или починить сможешь?

– Смогу, – едва слышно произнесла я, продолжая поглаживать мотоцикл.

– Не врут, значит, – молодой охотник вздохнул, потом еще более заинтересованно уточнил: – А напарника моего взяли, не знаешь?

– Не знаю, – я про себя мысленно улыбнулась. Уж насколько я прямое существо, но это чудо прямее…

– Врешь, – раскусило меня «прямое существо». – Врать плохо.

– Кто б говорил… – не удержалась я от ехидства. – А сжигать живых людей хорошо?

– Он потом возродился бы, – судя по голосу, охотник обиделся. На меня? Убиться плеером…

– Уверен? Ты хоть одного возрожденного видел?

– Конечно! Мы все – возрожденные. Избранные. Наш круг вечен, мы восстаем из пепла, чтобы вычищать мир от крылатой скверны, и снова обращаемся в пепел, чтобы восстать… – забубнил он явно зазубренные с детства слова.

– То есть ты помнишь, что было миллион лет назад? – с притворным уважением поинтересовалась я.

– Ты что, псих?! А, ну да… Псих и есть, – горемычно вздохнул парень. – Слушай, а меня так и будут тут держать или отпустят потом?

– Съедят! – разозлилась я. – Скормят драконам – и все, тю-тю твое возрождение. Или вы не только из пепла, но и из фекалий возрождаетесь?

– Из чего?! – охотник на какое-то время задумался, потом возмущенно уточнил: – Из говна драконьего?! Шутишь? – но, сообразив, что могу и не шутить, напрягся: – Так это взаправду? О драконах?! А я думал…

Мы с Мотей затихли. Мало ли, сейчас что-то важное расскажет?

– А какие они?

И голос как у ребенка, который просит сказку рассказать…

Не знаю почему, но меня вдруг такое зло разобрало!

«Какие они?»

– Большие, добрые и сильные. И сжигать гнезда с птенцами охотников не будут, в отличие от вас, уродов! – рыкнула, встала и пошла Мотю обратно на его место загонять.

Убиться плеером! Сначала деревни палят даже не с драконами, а с детьми, из которых эти драконы могут гипотетически получиться, если выполнить кучу условий, а потом спрашивают… Возрожденцы хреновы!

– Эй, псих! Какие гнезда? Я мужика сжечь хотел, а не гнезда…

– А твой мужик целую деревню выжег вместе со своими друзьями!

– Врешь!.. Про драконов старшие переговаривались, это да. Вроде и драконы, и пророчество. Запутано все. А про то, чтобы жечь деревни, разговоров не было!

– А ее без разговоров сожгли! – я уже едва сдерживалась, чтобы продолжать перешептываться, а не ругаться громко. – Не было никаких разговоров! Вжух – и уголечки… и нет ни домов, ни людей!..

– Врешь, – как-то устало-безжизненно прошептал парень. – Вы служите крылатой скверне и подвергаете меня искушению.

– Искушению? Вот завтра попрошу тебя отвезти на место искушения, полюбуешься! Или у мужика того спроси. Хотя этому трусу даже признать свою вину смелости не хватило – только про приказы бубнит. Я не я, пришел приказ, пошел и выполнил… Сволочь!

– Так у нас и правда так… пришел приказ – иди и выполняй. Семья только решает, кто именно пойдет и все.

– То есть прикажи тебе идти палить мирную деревню – пошел бы?!

Ненавижу! Паразиты… Фанатики безмозглые!

– Прикажут из окна десятого этажа прыгать – прыгнешь?!

Все, меня понесло так, что уже не затормозить. Бесит это скудоумие… Не виноватый я, приказали мне, знак свыше был. Своих мозгов природа не выделила, поскупилась. Анализировать, размышлять, делать выводы – это не для нас. Вот «Жги!» – это мы запросто!

– Так, может, надо, чтобы прыгнул кто… Ради хохмы приказывать не будут. А раз для дела надо, значит, прыгну, – и в голосе такая убежденность, что у меня даже злость прошла.

– То есть даже выяснять не будешь: зачем, почему, для чего… вдруг ошибка вышла?

– Нам всего не говорят, чтобы разболтать лишнее не могли.

И все это спокойно, будто и правда считает, что так правильно. И-ить, как так можно?! Просто выполнять приказы и даже не задумываться?!

– А как вам приказы отдают? – это я напоследок решила хоть какую-то ценную информацию получить.

– В каждой семье переговорный камень есть, – просветили меня. – Вот по нему и приходят приказы. Текстом на листе бумаги.

«Факс», – перевела я мысленно в реалии своего старого мира.

– Эй, пацан! Давай заканчивай в свой артефакт играть, скоро отбой! – поторопил меня один из охранников. Они вроде как краем глаза за мной присматривали, а вот прислушивались к нашим переговорам или нет – непонятно.

– А что у тебя за артефакт, психованный? – с любопытством поинтересовался охотник.

– Сам ты «психованный», – огрызнулась я. И про Мотю решила ничего не рассказывать.

У меня внезапно тоже паранойя проснулась – мой мотоцикл всего через стенку от заключенного фанатика. Убиться плеером, какое соседство!

Нет, завтра добьюсь, чтобы Мухобой кого-то переселил, или Мотю, или этого… недобитка…

– Меня Рин зовут, – провокационно-дружелюбно сообщила я.

– Ладислав, – тут же по инерции представился парень.

– Слава, значит, – привычно сократила я его имя.

– Чегой-то? – удивился он. – Лад.

– Не, лад из тебя пока так себе, – усмехнулась я. – Ладно, спокойной ночи.

Добежав до блока, я быстро ополоснулась и упала в кровать. Опять вся личная жизнь мимо… Даже забрезжила нездоровая мысль дождаться, но… только голова коснулась подушки – я уснула.

* * *

Утро началось не совсем обычно. Нет, будильник прогрохотал традиционно громко. В ванной комнате я тоже оказалась самой первой. Просто следом за мной выполз не Тимка, как было раньше, и не Фредо, как в последние дни, а Ниммей.

– Ящерица…

Обернувшись с намерением обрызгать или просто прикоснуться к его лицу холодными руками, я передумала и… Да, он все же вздрогнул, когда мои ледяные пальцы коснулись его плеч, но потом, пробурчав о хлипких раковинах, подсадил меня к себе на бедра, обхватил за талию… Я заглянула в его зеленые глаза с красными всполохами возбуждения… и поняла, что сегодня мне придется пропустить тренировку.

Раз мой личный тренер перестал быть личным… и вообще… иногда – можно!

Долго целоваться в ванной мы не стали, оказавшись на кровати Нима буквально спустя долей пять-семь. Ногами я по-прежнему обхватывала его бедра, словно удерживала… тихо постанывая и поерзывая на спине от предвкушения.

– Ящерица…

Склонившись надо мной на вытянутых руках, Ним целовал меня так жадно, будто безумно соскучился. В губы, в шею, между ключицами… каждый сосок нежно лизнул языком… потом спустился ниже…

Выгибаясь от нетерпения, я вывернулась и оказалась сверху. Ниммей усмехнулся, но возражать не стал. Так что теперь я целовала и его щеки, покрытые россыпью веснушек, и его губы с рыжим пушком над верхней. Любовалась прядями красно-рыжих волос на белой простыне…

И терлась об него грудью, жмурясь, как кошка.

Внутри все просто зудело от возбуждения, но я продолжала дразнить, целовать, лизать, покусывать. Сжалившись, начала поглаживать. Мне нравилось, как член Нима реагирует на мою ласку, тянется за моей рукой, упирается в ладонь головкой…

Не выдержав, Ниммей рыкнул, как хищник, и, вновь нависнув надо мной, вошел… быстро и сразу полностью. Впившись ногтями ему в спину, я тоже зарычала… или застонала:

– Еще… еще! Быстрее, глубже… еще глубже…

Внутри все горело, пылало, каждая мышца тела то сжималась, то расслаблялась. Я словно пыталась сама проникнуть в Нима или поглотить его. Соединиться с ним в единое целое.

Мои пальцы то гладили, то раздирали его спину. Плотно скрестив ноги у него на бедрах, я надавливала, заставляя погружаться в меня глубже… еще глубже… и двигаться быстрее… еще быстрее. Чтобы разгорающееся внутри меня пламя становилось все сильнее, обжигая, опаляя… И, наконец, вспыхнуло ослепляюще ярко… опустошая и одновременно наполняя новой силой.

– Ринка… любимая.

Залезть под руку Ниму, словно накрыться им, укутаться в его надежную силу, вдохнуть его запах… расслабиться…

– Я тоже тебя люблю!

Долей через пятнадцать, захватив с собой ночную рубашку, я поцеловала задремавшего Нима и выползла в коридор.

Меня там ждали… Такой же голодный, но более цивилизованный хищник. Ну то есть… я надеюсь, что более цивилизованный. Хотя, если вспоминать, то… Ним – он как-то чаще доверял решать мне, а вот Фредо…